Про Анну и Евлампия


ПРО АННУ И ЕВЛАМПИЯ

Да-а! С учёбой в университете, в который Евлампию посчастливилось поступить после СПТУ, он не справился. Недоучившись года, поставив последнюю точку в бегунке, он наконец-таки получил обратно свои документы и -- отправился в жизнь... Да! Он так и заявил вчерашним однокурсникам, что "отправляется в жизнь" -- настоящую, некнижную.

По пути в жизнь поразмыслил об уходящих впечатлениях.

"Хм! После гапа-то в универ... Раскатал губу! Да ещё эти девчонки..."

На филфаке много девчонок. Случаются и красивые. И умные. Но есть среди них одна. Уж не она ли, думалось Евлампию, попутала стопы неугомонному романтику? И он заблудился на всю голову.

"Ну нет, -- засмущался от собственных мыслей романтик. -- Она-то при чём? Это я вёл себя как дурачок... Вот дурачком и скитайся теперь по жизни!"

Анну Евлампий заметил ещё на перекличке. Другие-то девушки тоже были ничего... Так много девушек сразу наш новоиспечённый студент прежде не видывал... Глаза разбегались, дух захватывало... Но она! Она первая на него посмотрела... Так, взглянула мельком.

И только после, слишком уж поздно, Евлампий по-настоящему понял, какой прекрасной была Анна. Бывают девушки, красота которых до времени кажется неприметной. Она как бы закрыта для постороннего взора. Её крепко сложенные фигура и стать не совсем походили на стройные точёные фигурки многих однокурсниц. Но могло ли ей казаться недостатком, что она полнее, а значит, некрасивее других? И была ли она уверена, что это не так? Угнетали ли её сомнения? И нужен ли был кто-то, кто успокоил бы их? А ей бы помог раскрыться во всей своей красе?

Но не в характере Анны было уповать на чью-то помощь. И сама она вовсе не нуждалась ни в чьём успокоении. Она просто жила, гордо следуя по жизни, и спокойно ожидала своего часа.

Евлампий же был прирождённым романтиком, со всеми наивными глупостями и свойственной таким натурам подслеповатостью в широко раскрытых глазах. Воспитанный на фильмах по мотивам русской классики и на французских романах, взахлёб прочитанных из-под парты на скучных "гаповских" уроках, он искал в пестривших вокруг девушках красоты черт, непременно сочетавшихся с начатками ума в угадывавшихся им осмысленностях и восторженностях девичьх взоров.

Были тогда на курсе две девушки. Одна, из параллельной группы, казалась самим совершенством. Высокая, стройная брюнетка с длинными красивыми волосами и обжигающе-романтичной -- а ля Кармен -- внешностью. И главное -- никогда и никаких штанов. Только яркие, подстать всему её великолепию, платья... Но взор её показался Евлампию хоть и восторженным, но чересчур уж блуждающим, из-за чего разглядеть, есть ли там осмысленность, возможности не представлялось. Да и в речах -- та же восторженность, и всё ни о чём.

Другая, из группы Евлампия, была художница. Не столь высокая и не столь брюнетка, как первая. Зато сквозь некоторую вычурность одежд угадывалось чуть больше телесности и округлости. Звали её Лера. И на ней-то и остановил тогда свой выбор Евлампий.

Но жизнь почему-то не забила ключом в душе Евлампия. Не возгорелось сердце огнем. Не наполнилось потоками счастья. Каждый вечер он провожал Валерию домой. Он слушал её восторженные осмысленные речи и утешал себя уверенностью в том, что у него теперь есть красивая и умная подруга. Они разговаривали об искусстве. И Евлампий всё больше понимал, какой он невежественный и необразованный. Однако рядом с такой непростой, но так заворожённо рассказывающей о себе и о своём мире девушкой он ощущал причастность к чему-то высокому и благородному, к чему давно устремлялась его душа.

Но странно: слушая Леру, он только слушал, но почему-то совсем не смотрел на неё, не любовался её красотой... Да, кажется, и она не очень-то поглядывала в его сторону. Любовались они лишь красотой картин в посещаемых совместно музеях.

И вот однажды появилась она. Она тоже была подругой Леры. И ей стало скучно без прежнего общения с ней. Но появилась она намного раньше.

Анна была старостой в их группе. И вместе с активной деятельностью общественника она успевала неплохо учиться. Но ни тем и ни другим выделяться не стремилась, так же как и отличаться от других одногруппников. Она вела спокойную и незаметную студенческую жизнь, но все в группе знали о её силе воли и характера. Одевалась она скромно, порой строго, но женственно и со вкусом. И вообще -- облику и поведению этой серьёзной девушки была присуща приятная естественная женственность. Светловатые волосы её были всегда аккуратно собраны в незатейливо-милую причёску. А скорее осмысленный, чем восторженный, взгляд её светло-зелёных глаз устремлялся на собеседника прямо, но ненавязчиво. Однако отрешённо-невозмутимая серьёзность на скромно-молчаливом фоне могла молниеносно обмануть какого-нибудь беспечного проказника, позволившего себе в её присутствии хамскую или несправедливую выходку, и обрушиться на обидчика искрометным взглядом и не менее устрашающим спокойствием умело сдерживаемого гнева сквозь подавляющую правдой точность выговоренных слов.

Даже прежде, чем она появилась... подошла к нему и сама заговорила -- она была всегда. С того самого момента на перекличке. С того мимолётного взгляда. И она была близко, и, чтобы знать об этом, Евлампию даже не нужно было на неё смотреть... Да он и не смел.

Она подошла незаметно и присела рядом.

Евлампий сидел в читальном зале, сосредоточенно склонившись над толстой книгой. Это была монография -- одна из десятков, по предмету, который, единственный из всех других предметов, наш незадачливый и, прямо скажем, совсем не преуспевающий студент столь тщетно силился изучать после того, как схлопотал по нему несколько двоек.

Евлампий почувствовал волнующий женский запах. И то были не духи... Он никогда не узнает, какими она пользовалась духами!

Это был запах свежепропитавшегося потом трикотажа. В помещении и правда было душновато, но, повернувшись лицом к растревожившей его соседке, Евлампий понял по распаренному раскрасневшемуся лицу девушки, растрепавшимся волосам и лёгкому жару, приятным теплом овеявшему его, что она только что со спортивной площадки.

-- Привет! Что читаешь? О! Да это же Пропп! Серьёзный товарищ.

-- Привет. Да вот... К контрольной готовлюсь...

-- Молодец... Ух ты! Какая толстая тетрадь -- конспекты?

-- Да какое там! Цитатник, скорей... А ты -- с физкультуры?

-- Ага! Долги навёрстываю.

У неё был немного низковатый, уверенный и ровный голос.

С тех пор они всегда и везде стали ходить вместе: Анна, Лера и Евлампий. Но однажды вечером, проводив Леру домой, остались наедине. И Евлампий попросил:

-- Аня! А давай с тобой ходить вдвоём.

-- А как же Лера?

-- А что -- Лера?

-- Вы же вместе.

-- Мы просто общаемся. Я с ней, как и ты с ней.

-- Ну, -- подумав, смущённо ответила Аня, - давай попробуем.

И с того дня Евлампий стал задерживаться после занятий. Стала задерживаться и Анна. Иногда они прогуливались и с Лерой. Но чаще вдвоём. Они гуляли по городу до самого позднего вечера и прощались на остановке неподалёку от Аниного дома, откуда Евлампий уезжал на последнем автобусе. Бродили они и в переменках между занятиями. Евлампий угощал подругу баранками, и, на его радость, подруга их ела. Ему постоянно хотелось смотреть на неё. И ещё -- они разговаривали. Аня слушала его рассказы о себе, о просмотренных фильмах и прочитанных книгах. Она слушала и искренне удивлялась многому из того, что он говорил. Как-то показала свою фотографию с выпускного, где она была в нарядном платье. А однажды, в пылу какого-то спора, вдруг воскликнула:

- А! Ведь вам нравятся только красивые девушки!

И попросила рассказать ей, что он понимает под женской красотой. Она часто тогда спрашивала его мнение по разным волнующим её вопросам. И даже называла его умным и взрослым, потому что он старше её на целый год.

Однажды вечером, поздней осенью, Аня захотела взять его под руку.

-- Зачем это?! -- машинально отдёрнув руку, воскликнул Евлампий.

-- Темно и мрачно на улице... -- едва сдержав смущение, строго ответила девушка.

И Евлампий вдруг понял, что только что обидел свою подругу. Он не знал, как вернуть то прекрасное, что так недавно ещё радовало их обоих. И, главное, он и сам захотел прикоснуться к Ане, обнять её, встать перед ней на колени и просить прощения. Но, робко протянув к ней дрожащую руку, он всего лишь спросил:

-- Можно... мне... тебя под руку?

-- Не стоит, -- отпрянула от его руки Аня.

Как-то морозным вечером самой поздней осени, когда снег ещё не выпал, а ночи промозглые и тёмные, Анна захотела гулять с Евлампием по городу. Евлампий дрожал от холода и, уткнувшись лицом в ворот куртки, удивлённо смотрел на подругу, которая в лёгком плаще, без шапки и шарфа и с распущенными волосами, задорно смеясь, подтрунивала над ним.

-- Скажи, -- дрожащим голосом спросил её Евлампий, -- как же ты терпишь? Тебе как-будто не холодно. Ведь у тебя уже руки и даже ноги покраснели от стужи...

-- А как ты думаешь, что меня согревает? -- вопросом на вопрос ответила Анна.

Улыбка вмиг сошла с её лица и уступила место испытующему взгляду. Евлампий снял куртку и нерешительным жестом протянул её подруге.

-- Спаси-и-бо, -- как бы с сожалением произнесла Анна. Затем, поправив сползающий с шеи Евлампия шарф, озадаченно добавила.

-- Спасибо, дружище, не надо... Однако и правда прохладно. Проводи меня, пожалуйста, до остановки.

И всю ночь Евлампий укорял себя за то, что не обнял Аню, не прижал её крепко-крепко и не согрел в своих объятиях.

Вскоре с Евлампием произошёл один случай. В городской бане он стал свидетелем неприятной безобразной сцены, произошедшей между пьяными супругами. Они поругались, и муж чуть не побил жену. И хоть и не побил, но в романтическом воображении студента возникла тогда рефлексия: не помог он, дескать, несчастной женщине, не вступился, не защитил. И дёрнуло же его в те дни рассказать про то подруге! Причём себя в рассказе он клеймил нещадно.

-- Зачем ты мне это рассказал?! -- сокрушённо выдохнула подруга.

И прогулки на время прекратились.

Потом наступили сессия и каникулы. Евлампий простудился и почти всё это время проболел, что даже его едва не отчислили.

На каникулах Евлампий мечтал об Анне. Она представлялась ему во всех прекрасных героинях фильмов и книг, просмотренных и прочитанных за этот период. Например, в "Тихом доне" он видел её в образе Аксиньи. А в чёрно-белых советских любовных драмах -- в серьёзных, смелых в своих принципах девушках. Воображалось ему, как, уединившись с ней в одном из длинных университетских коридоров, он обнимает свою возлюбленную, крепко прижав её к стене и уткнувшись лицом в её тёплые волосы, вдыхая жар, исходящий от её покрасневшего лица и головы, пахнущей чем-то естественно-женским. Как она порывисто отвечает на его объятья, как прикасается к его шее своими горячими губами, а он пытается поймать их сначала щекой, потом лбом, лаская её лицо своим лицом. А поймав, машинально, слепо целует её в губы раз, другой и замирает с ней в долгом самозабвенном поцелуе. Потом, преодолевая дрожь собственных тел, они всё крепче и крепче в страстном и нежном порыве жмутся друг к другу... Вдруг появляются свидетели, и они смущённо и радостно бегут, бегут подальше от человеческих глаз. А забежав в какую-то пустую аудиторию, присев за парту, берутся за руки и надолго замирают... И -- разговаривают, разговаривают, разговаривают.

В новом семестре прогулки возобновились.

-- Хочу найти настоящего мужика, выйти замуж и нарожать детей! -- однажды твёрдо и жёстко заявила Анна.

А Евлампию почему-то стало казаться, что целовать её уже поздно. И он уже не знал, о чём говорить. Но Анна тоже ничего не говорила. Она привыкла, что говорил обычно он. И ему приходилось говорить. Он пытался говорить с ней о книгах, но она не читала тех книг, которые нравились ему, а ему не нравились те, что читала она. Лишь однажды в её глазах он увидел прежний огонёк. В те дни в городских кинотеатрах проходил показ фильмов Залмана Кинга. Эти фильмы пользовались тогда популярностью. И Евлампий их все посмотрел.

"Эх, -- не раз впоследствии сокрушённо вздыхал он, вспоминая, -- надо, надо было хотя бы разок сходить с ней на "Дикую орхидею"... И что с того, что она их смотрела! Тогда бы и в самый раз целовать..."

И -- зачем? Зачем он начал говорить с ней о маме? Да так, что и не остановить!

А потом у Евлампия и вовсе словно помутилось в голове. Он принялся каждый день дарить ей значки. И всё чаще к их компании стали присоединяться попутчики. Или Лера, или кто из других подруг Ани. А он не унимался и продолжал покупать и дарить значки. И чем больше подруг окружало Аню, тем больше значков он покупал и дарил... И Аня перестала ходить с Евлампием. И даже стала избегать и встреч, и общения с ним.

По прошествии месяцев с того дня, как Евлампий "отправился в жизнь", он вдруг начал безответно писать Ане письма. Это были длинные занудные послания о бытии "некнижного" мира, в который пришлось ему окунуться и о котором не с кем-либо, а только с ней одной ему так хотелось говорить.

И однажды Аня ответила. Она укорила его в том, что он говорит, не слушая собеседника. Но и утешила, заверив, что читает и будет читать его письма, и что таким образом он будет знать, что он не один.

Через несколько лет Анна как-то зашла в магазин, где Евлампий трудился грузчиком. Она давно уже была замужем и выглядела необычайно хорошо. Было лето. Было жарко. В светлом платье, с распущенными и не очень длинными волосами она явилась тогда во всей своей красе. От неё пахло солнцем, улицей, тёплым воздухом и здоровьем. Она рассеянно поприветствовала старого друга, едва заметно, чтоб не увидел муж, улыбнулась, что-то сказала и поспешила за своим счастливым избранником. А Евлампий так и остался завороженно стоять, не в силах оглянуться, чтобы посмотреть ей вслед, запомнить прекрасный облик...

-- Лампыч! Эй, Лампыч, -- окликнул, приведя его в чувства, напарник, -- а с кем это ты сейчас разговаривал?

-- Да так, Гришаныч... -- усмехнулся в ответ Лампыч. -- Успокойся, она замужем.

-- А кто она? -- совершенно серьёзно и с крайним любопытством не переставал допытываться товарищ, сосредоточенно устремляя взгляд сквозь толпы покупателей. Он ещё видел её... А Евлампий всё не решался оглянуться.

-- Старая подруга, -- едва слышно промолвил он и с трудом сдвинулся с места.

-- А! -- многозначительно и с понимающим уважением кивнул Гришаныч.

А Евлампий побрёл в подвал, чтобы, спрятавшись от посторонних глаз, закрыться в прохладной подсобке и лечь на прокопчённый засаленный диван.

Он хотел думать. Он хотел вспоминать.






Рейтинг работы: 12
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 8
Количество просмотров: 84
© 08.01.2018 Эдуард Поздышев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2161662

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Стейнар       29.03.2018   16:49:11
Отзыв:   положительный
спасибо за присланные стихи.
автор мне известен своей прозой. читал его книгу "На кого похож Арлекин".

теперь по теме рассказа.
у меня тоже сохранились самые светлые воспоминания о подруге детства и юности.
познакомились шестилетками в первом классе.
она умерла, когда ей было 27. но снится перед важными событиями в моей жизни. мистика? не знаю.

моим и твоим - если мы на ты - воспоминаниям: https://www.youtube.com/watch?v=tjo0qyUysKo
Эдуард Поздышев       29.03.2018   19:52:34

"Арлекина" до конца не осилил, но - не потому. И - не потому. Даже - не по ещё чему-нибудь, что может в голове мелькнуть. Просто - не пришлось. Пока. Но начинал много раз. И то, что успевал прочесть, мне, конечно же, не могло не понравиться. И, конечно же, отправил автору виват - за стиль...

-- Да, да, -- нетерпеливо, вяло и нехотя ответил уставший от откликов автор, -- проза поэта.

Дочту когда-нить.

За клип благодарю. Классно!
Валерий Павлович       16.03.2018   21:05:15
Отзыв:   положительный
Читается легко, завлекательно, но вот сюжет немного запутан и ИМХО не вполне логичен. Но 5 - смело тянет. Спасибо...
Эдуард Поздышев       16.03.2018   21:25:20

Спасибо, Валерий, за пятёрку с минусом и за Ваше ИМХО. Рассказ уже староват. И отчасти поэтому он уже сложился так, как он есть. Исправлять я его, к сожалению, не буду. Хм - за логикой, бывает, скрывается другая - совершенно иная - логика. И, если её приемлемо здесь назвать "логикой", даже если она таковой и не является, - я сторонник именно такой "логики".))) Хотя и не научился ещё её доводить до ума и до умов.)))
Спасибо за замечание - это бальзам!
Спасибо за прекрасный отзыв!
С поклоном и уважением! И с искренней благодарностью!
Елена Ткаченко       16.03.2018   14:46:36
Отзыв:   положительный
Ну почему же Евлампий а не Юра и ни Коля?
Эдуард Поздышев       16.03.2018   15:12:11

Искусство требует жертв, уважаемая Елена!) И потом - ну чем же хуже Евлампий, например, Эдуарда? Меня как-то в маршрутке оскорбили Евлампием - так это и стало для меня отправной точкой. Я не пожелал услышать в этом оскорбления - верней, и вовсе постарался проигнорировать оскорбление как таковое - я услышал в этом ответ на творческий поиск. Да и подумалось ещё: да,святой Эдуард (в честь которого теперь и на Руси нарекают младенцев при крещении), конечно же, не менее свят, чем мученик Евлампий, но Евлампий, решил я для себя, все же ближе будет моему герою как русскому и с грехом пополам православному. А герой у меня необычен своей чудаковатостью, как той же "необычностью" ( исключительно из-за того, что ношу имя Эдуард ) может и "похвастаться" Ваш покорный слуга. Чудненьким частенько казался своим соплеменникам - за Эдуарда-то! А мой незадачливый герой - за Евлампия. Сценическое имя, так сказать.
Спасибо, что откликнулись.
С поклоном и уважением!
P. S.:
Добавлю ещё, что темой всех рассказов о Евлампие ( или дальше - об отце Евлампие ) является ОПОПЕЯ. Это своего рода цикл, задачей-не задачей которого является один из тысяч бесполезных ответов на популярный в поповской среде суетный вопросик: как вы дошли до такой жизни? Имя "Евлампий" очень подходяще для "опопеи". Мне это как раз и показалось удачным решением: Евлампий - да не монах; не многоуважаемый СТАРЕЦ, а Евламий; просто Евлампий - простой парень, ничем не выдающийся батюшка, НО... Имячко запоминающееся.) Если бы был, к примеру, отец Георгий ( ну Юра, то бишь ), либо отец Николай ( стало быть, Коля ), то и - ни пошутить с их преподобиями, ни припомнить о чём-нибудь не монументальном!)))
Елена Ткаченко       16.03.2018   15:48:14

Эдуард, произведение отличное, мне очень понравилось, желаю вам творческих успехов.
Эдуард Поздышев       16.03.2018   16:05:22

ОГРОМНОЕ СПАСИБО, уважаемая Елена!!! И Вам - творческих и всяческих успехов!

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1