Реквием дому твоему, Город.



Бормочет:
– Почитай, век отстоял. А теперь на слом? Вот оно как. Эвон, через дорогу, болванище. Кичливый. Триумф архитектуры. Что ты! Один раз снизошел. Рухлядью назвал. Чумазая, мол, развалина. Никакого навара. Бесполезная груда кирпичей.

В голос:
– Митрич! Где шлындаешь? - гулкое эхо мечется пустыми коридорами, - Не представляем мы с тобой ценности. Одни убытки. Был доходный дом, да весь вышел.

В глубине раздается стариковское ворчание:

– Чего разорался? Нет от тебя покоя ни днем, ни ночью, прости душу грешную.

Дом радостно, перебивая:
– Митрич! Сударик разлюбезный! Ты же со мной от фундамента.
– Оно самое. Все нервии вытрепал за столько-то годков. До печенки. Истинный крест, правильное решение, что под снос тебя, зануду кирпичную.
– Нафталином понесло. - Дом глянул внутрь и закряхтел оставшимися половицами.
– Хе-хе! Зачем это старье, молью побитое, напялил? Оно, того гляди, расползется. Будешь срамом отсвечивать. Люди тебя, чучелу, увидят и помрут со смеху!

Домовой выходит из сумрака, застегивая полуистлевший парадный сюртук:

– Пыжится. Ни одного целого места, окромя стен. Даже крыши. Все туда же! Давеча, видал, оранжевые техники понагнали? Тьмы! Скоро начнут.
– Мы свое добро послужили, пора и честь знать. Митрич, в новоделы подайся.
– Ну их! Тамотко души нет.

Дом с благодарностью выдыхает печными трубами:

– Помнишь супротив мост? Наплавной. Луговое с Мокрой слободой объединял. По нему ты через реку привратника гонял. Он керосином хозяйским на Подгорной спекулировал.
– Ага! Еще тот шельмец был!

От витражей торгового комплекса в хмарый пролет запрыгнула ватага солнечных зайчиков.

– Лови их! - Дом кряхтит. Гудят металлические балки скелета, осыпаясь ржавчиной.

Домовой хлопает по коленкам, лыбиться, беззвучно открывая щербатый рот, словно карп, натасканный из воды…

«Два этажа, но каменный Город, как не крути, с меня начинался. История! Сколь во мне всего было. Не упомнишь. Читальня общества трезвости чего только стоит. Хе-хе!»

Мысли путались: «При всех властях сносили. Человеку, виднее. Он строит, он же и рушит. Каждому свое время отмерено. Людям - Богом, нам - людьми… ».

– Митрич, а как тебя жильцы отхаживали, когда заболел. Той зимой не топили вовсе. Смутно было. Революция. Потом директория какая-то…

Ветер прошелся по перекрытиям. Гулко стукнула отвалившаяся рама. Донеслись голоса. Взревел дизель. Бахнул отбойный молоток.

– Уходил бы ты, мой верный друг, Христа ради!
– Отстань от меня! Сквалыжина худая.

Замолчал Дом и темными глазницами окон уставился в яркое, до боли, уходящее ввысь, небо…










Рейтинг работы: 2
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 69
© 07.01.2018 Евгений Тихонов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2161460

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра











1