"Лапотница"


"Лапотница"
В первый класс я пошла учиться в 44 году. Этот год как-то не очень ярко выразился в моей памяти – мала еще была. Но вот зато второй год моей учебы был для меня просто незабываем…
Первый класс Молотовской школы я закончила, на следующий год я пошла во второй класс. Вот тут-то все и началось…
В семье нас у мамы было четверо, я была средняя – вторая. Старшая сестра уже начала работать, хотя ей было всего 11 лет тогда. Но как-то нужно было помогать семье, поднимать на ноги нас младших. Отец у нас без вести пропал на фронте, считай, что погиб, только говорится, что пропал, как будто это булавка или иголка в стоге сена. И, конечно же, жилось нам тогда в нашей деревеньке совсем худо. Кроме того, что мы были постоянно полуголодные - есть-то совсем было нечего – единственную кормилицу корову и ту пришлось сдать на мясо – заболела. И остались мы у разбитого корыта… Чаще всего нашей едой была лебеда, подорожник и крапива в разных видах, ну и, конечно же, похлебки, приправленные чуть-чуть «для запаха» мучкой. С такой пищи, конечно же, не наедался, а лишь животы пухли. Летом все же спасал огород.
Вот из такой семьи я и пошла в первый класс. Одежды тоже, практически, никакой не было: платье цветное из ситца стираное-перестиранное, кой-какое пальтишко из портянины, сшитое мамиными руками и на ногах… лапти. Вот из-за них-то и перевернулась вся моя тогдашняя жизнь, буквально на изнанку.
Когда я уже училась во втором классе, однажды к нам в школу приехала какая-то проверка, толи районная или областная – не знаю, я тогда в этом еще ничего не понимала. И на одном из уроков к нам эта проверка тоже зашла в класс, в тот самый, где когда-то учился сам знаменитый Вячеслав Молотов. Мы, конечно же, в классе все дружно встали, приветствуя гостей. И вдруг в глаза одному из проверяющих, похоже, самому главному из них, бросились мои лапти. Он сразу весь изменился в лице, а потом на весь класс изрек:
- Как? В Молотовской школе и в лаптях?.. Тем более в этом классе учился сам Молотов!.. Этого просто ужасно, этого просто не должно быть!..
Наша учительница и директор школы тогда стояли все пунцовые от такого замечания. И после этого инцидента меня сразу же перевели в другую школу, видимо, в ней в лаптях учиться было можно…
Новая учительница меня сразу не взлюбила. То ли ей тоже не нравился мой вид, то ли что другое – не знаю. Была я в то время очень не смелая, худенькая и все время старалась быть незамеченной. Я не всегда выполняла домашние задания, и нашу учительницу это ужасно раздражало, потому что учебников всем не хватало – давали один комплект на троих учеников.
А так, как ребят в новом классе я знала совсем еще плохо, да и в придачу деревенская девчонка, я боялась лишний раз у кого-то что-то спросить, а тем более попросить. Поэтому и боялась попросить у кого-то учебники, чтобы сделать домашние задания и приходила в школу с невыученными уроками. И эта учительница просто решила избавиться от меня, ведь я, двоечница, портила все показатели учебы в этом классе.
Маме в то время было совсем не до меня, из деревни в город много не набегаешь, да и некогда - нужно было как-то выживать и кормить остальных братишек и сестренку, поэтому я должна была заботиться сама о себе. А уж тем более об учебе, мама наша была совсем неграмотная и ничем мне не могла помочь в этом. И мать в то время как-то не осуждала меня из-за плохой учебы. Что делать, раз не идет учеба в прок?!.
И вот я - второгодница снова в первом классе, меня перевели туда за неуспеваемость. Снова новые ребята и учительница…
Но здесь мне с классной руководительницей просто повезло. Кто знает, если бы не она, доучилась бы я тогда в школе или нет. Как сейчас помню, эту учительницу звали Надежда Степановна. Была она женщина незамужняя, не так хороша лицом, но зато очень добрая. Что я ей тогда далась, но видимо чем-то запала в душу.
Когда я уже проучилась в этом классе целую неделю, Надежда Степановна поняла, что я совсем не тупица, а даже наоборот, была очень понятливая и все схватывала просто на лету.
- Почему тебя снова в первый класс пересадили? – спрашивала она меня тогда. – Ведь ты же очень способная девочка!
- Не знаю! – робко отвечала я – второгодница, не смея поднять глаза от стыда на учительницу. – Меня та учительница просто не полюбила почему-то. Она все кричала на меня из-за того, что я не учила уроки. А как я их выучу, если у меня нет учебников?!.
По щекам у меня покатились слезы…
- Как не было учебников? – с недоумением смотрела на меня Надежда Степановна.
- Мне просто стыдно было попросить их у кого-то из ребят, - продолжала я с ней разговор.
- А что худенькая такая, вон даже все ребрышки можно пересчитать у тебя? Ты болеешь?
- Нет! – отвечала я ей.
- Тогда, наверное, плохо кушаешь? Почему ты с собой ничего не приносишь? Все ребята на переменках едят что-то, а ты, как я заметила, все сидишь голодная.
- А у меня просто нечего принести!
- А что разве мама тебе ничего не приносит из деревни
- Мало! Там тоже нечего есть! Да и у бабушки, у которой я живу в городе тоже мало, что есть из еды.
До сих пор помню этот взгляд Надежды Степановны, с такой глубокой жалостью смотрящей на меня.
Помолчав, она вдруг что-то вспомнив, проговорила:
- Ой, Машенька, милая, тебе не будет трудно, если ты мне сегодня поможешь тетради до дома донести? А то что-то сегодня их очень много набралось у меня.
- Помогу! – охотно согласилась я.
Лишь потом, уже много позже, я поняла замысел Надежды Степановны. Под предлогом, чтобы помочь донести ей тетради до дома и проверять их вместе с ней, она таким образом старалась накормить меня у себя в гостях.
Сначала она, конечно же, меня еле усаживала за стол – я очень стеснялась, хотя при виде пищи на столе у меня так сосало под ложечкой и урчало в животе, что казалось этот звук раздавался по всей комнате. Но все же она меня уговаривала, и мы вместе кушали с ней.
- Ты ешь. Ешь, Маруся! Ведь я одна живу, поэтому что покушать у меня есть! Да и одной скучно как-то есть. А с тобой веселее! – оправдывалась она передо мной.
Пока я усердно проверяла тетради у учеников, подчеркивая красным карандашом ошибки, Надежда Степановна в это время суетилась на кухне, что-то готовила, чтобы накормить меня.
А какая радость была у меня, когда мне от школы выделили пиджак вместо кофточки, видимо их не было. Правда, пиджак был мальчишечий и почему-то желтого цвета, но для меня и это было такой радостью! А еще мне справили тогда и самое настоящее пальто и ботинки. Правда, ботинки были, как это сейчас называется на деревянном ходу (на деревянной подошве), но радости моей не было предела. И пусть я в этих ботинках ходила, как в колодках – подошва просто не гнулась и отбивала при каждом шаге «чечетку», зато это были уже не лапти, а самые настоящие ботинки.
Помню, перед тем, как вручить мне все эти вещи, Надежда Степановна зашла в класс и, глянув на меня, сказала:
- Никулина, пойдем со мной к директору! Как я тогда перепугалась… Я думала, что меня хотят исключить из школы, поэтому вызывают к директору. А когда мне сам директор вручил все обновки, я даже не поверила, что это все именно мне…
- Ну, носи! – похлопал меня радостно по плечу тогда директор.
- А насчет здоровья, - продолжал он свой разговор уже с Надеждой Степановной, - так скоро в школе будет медосмотр и я попрошу, чтобы ее осмотрели повнимательнее.
В этот день я не просто бежала, я неслась домой к бабушке, у которой жила в городе, со своими обновками: в руках пальто и пиджак, ботинки наперевес через плечо.
- Бабушка, - прямо с порога, вся запыхавшись, я кричала ей, - посмотри, что мне дали в школе?! А сама просто вся светилась от радости.
- Ну, Господи, носи милая! Видно все же есть Бог на свете! – только и вымолвила она тогда. Потом вдруг отвернулась к печке, как бы загребая угли, а сама незаметно вытирала кончиком платка набежавшие слезы. Тогда я не понимала, почему бабушка плачет, ведь вроде бы радовалась вместе со мной. А почему тогда слезы?!.
Вот и настал день медосмотра, которого я очень ждала. Нам должны были сделать прививки от туберкулеза и, если бы кто-то из нас оказался болен им, то его направили бы в туберкулезный санаторий, который располагался у нас же в городе. А уж туда попасть хотелось многим ребятам. Нам не важно тогда было, что туберкулез – это очень серьезная болезнь, главное, что в санатории очень хорошо кормили… Давали кашу и масло с хлебом каждый день. Об этом можно было только мечтать в наше время. Врачи осмотрели и меня, «восхищаясь» моими торчащими ребрышками. Сделали и прививку. Домой я опять прибежала довольная, в надежде, что скоро меня обязательно направят в санаторий. Я буквально глаз не спускала со своей прививки, все ждала результата, что она покажет. Через три дня у нас у всех проверили результаты прививок, и оказалось, что я здорова. Не больна туберкулезом. Мне бы радоваться нужно, а я тогда ревела просто навзрыд. Надежда Степановна успокаивала меня тогда, говорила, что глупая я и радоваться нужно этому, что я не больна.
- Так я там бы хоть наелась! – с горечью я ей говорила сквозь слезы.
Видела бы я в этот момент глаза учительницы полные слез, которые она еле сдерживала.
На следующий день я, как обычно пришла в школу, села на свое место в классе и вдруг я заметила в глубине парты кусочек хлеба, намазанный сливочным маслом, поверх которого лежал кусочек селедки. У меня просто слюнки потекли от увиденного. Но тронуть этот кусочек хлеба я не смела, а вдруг это чье-то и кто-то из ребят просто забыл хлебушек в моей парте.
- У меня кто-то в парте хлеб забыл! – сообщила я в переменку ребятам в классе. А сама еле высидела тогда урок, от запаха хлеба и селедки просто кружилась голова, и так его хотелось съесть… Но никто из ребят ничего не ответил на мой вопрос. А на следующей переменке ко мне подошла Валя, она сама была из детского дома и шепотом сообщила мне на ушко: «Ешь, это я тебе принесла!» И потом, буквально, каждый день, я находила у себя в парте подобные послания: то кусочек хлеба с котлеткой, то хлеб с маслом, а то и просто один хлеб.
Кто знает, может быть, эта Валя приносила мне тогда свою порцию, что им давали в детском доме. Но я ей тогда так была благодарна, все не совсем голодная сидела на уроках.
Я не знаю, кто надоумил эту Валентину подкармливать меня, но я и по сей день благодарна моим спасительницам - этой Валечке и Надежде Степановне, которые просто спасали в то время меня от голода. До сих пор не верится, что это когда-то было со мной…












Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 07.01.2018 Елена Ершова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2161431

Метки: рассказ, Лапотница,
Рубрика произведения: Проза -> Повесть
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1