Старый мельник


Старый мельник
 

СТАРЫЙ МЕЛЬНИК

Жарко у нас в Краснодаре. Лето в самом разгаре. Солнце палит так, словно я сейчас не на сорок пятой параллели сижу, а в знойной пустыне Кызыл-кум. Глаза самостоятельно, не дожидаясь команды из мозга, ищут точку общепита, где можно промочить горло. Желательно холодным пенным напитком. О! Вот та столовка с многообещающим названием «Восход», наверное, подойдёт. Если не смогу разжиться пивом, то хотя бы холодного чаю выпрошу.
Но увы! Не только мои глаза отыскали это богоугодное заведение, но и десятка три подобных мне страдающих тоже. Небольшой зальчик гудел разными голосами.
—«Сибирская корона» заканчивается. Всего один ящик остался.
—Тамарка! Слышь ! Тады в одни руки не больше двух бутылок! Глядишь, и мне достанется.
—Коляныч! Тебе и так хватит. Шёл бы домой. А то твоя Верка мне опять тут бои без правил вечером устроит.
—Томочка, вы меня извините, но я вынужден вас убедительно попросить приступить к исполнению своих прямых обязанностей. Очередь не движется совсем. Ещё минут пять и начнутся сплошные тепловые удары. А оно вам надо?- Интеллигентного вида мужичонка протёр очки в тонкой золотой оправе и начал интенсивно обмахивать себя соломенной шляпой.
Наконец, подошла и моя очередь.
— Вам мельника одну, две, три?
— Какого мельника?
— Какого, какого — старого!
— А ничего другого и нет?
Толпа за моей спиной шумно возмутилась:—Мужик, бери чё дают - и проваливай. Мельник, видите ли, ему не по душе, то есть не по горлу.
— Дайте три, - поспешно пробормотал я, уступая место следующему страждущему.

***

—У вас тут свободно? - на меня, не мигая, смотрело старческое лицо. Сплошь испещрённое глубокими морщинами.
Я кивнул и слегка отодвинулся, уступая место.
Мой сосед аккуратно расстелил пожелтевшую газету, достал жирную рыбину, разрезал её на кусочки.
— Угощайтесь, пожалуйста. Это таймень. Друзья аж из самой Сибири прислали.
Закуска источала такой аромат, что отказаться было невозможно. Я потянул к себе поближе газету и в знак благодарности поставил перед стариком бутылку запотевшего пива. Тот повернул её этикеткой к себе, сделал большой глоток, удовлетворенно крякнул и произнёс.
—А, знаете, молодой человек, что я и есть тот самый старый мельник. Ещё до революции начал муку мололить.
Жажду я уже утолил. Дефицитного тайменя попробовал. Настроение улучшилось. После такой трапезы душа требовала общения. И я всем своим видом показал, что готов к длительной беседе.
Если честно, то что старым людям надо? Пообщаться, рассказать о своей юности. Поведать о жизни. Фигура и одежда моего собеседника буквально кричали о том, что жизнь его была непростая и довелось повидать ему на своём веку немало.
—Вы конечно можете мне не поверить, но начинал я свою трудовую деятельность портовым грузчиком. Состоял в ватаге. По молодости баржи мешками с мукой грузил на Иртыше.
—Понятно. А как же мельником стали?
— Понимаешь. Можно я к тебе на ты? Мне так удобнее. По осени Иртыш льдом покрывается. Грузчикам расчёт дают. И всё — гуляй до весны. Те, кто семейные, заработанную копеечку жене несут. А таким, как я, одна дорога — в кабак.
Однажды иду я поддатый и далеко не маленько. Ну, в общем так, что тумбу афишную не заметил. Остановился, тру ушибленный лоб и объявление читаю. Грамоте-то я обучен. Как-никак церковно приходскую школу закончил. А на тумбе коротко и ясно: «Требуется крупчатник! Деньгами и жильём не обижу!»
Призадумался. Деньжата кое-какие у меня в кармане ещё водились, а с ночлегом было туго. То к одному дружбану на постой напрошусь, то к другому. Стою себе и размышляю — крупчатник, крупа, мука. Как раз то, что мы на последнюю баржу загрузили. Ну и что тут сложного? Зерно в муку перемолоть ? Как работают ветряные мельницы, у себя в селе видел. Не мудрёная техника. Чай, не дурак — осилю, зато будет что пожрать, да и постоянная крыша над головой не последнее дело.
Смотрю, малец возле тумбы отирается, по всему видать, у меня из кармана, что плохо лежит, стырить хочет. Схватил его за шкирку да и говорю:- Неча в чужой карман глазеть! Враз по шее у меня схлопочешь! На вот, держи двугривенный, смотайся в бакалейную лавку, да купи мне полфунта муки самой лучшей. Апосля отведёшь меня вот по ентому адресу — я ткнул в объявление. Всё справно сделаешь — с меня ещё целковый.
— И что, хозяин мельницы принимая вас на работу, никакого диплома или хотя бы рекомендательного письма не потребовал?- поинтересовался я, поднося ко рту очередной кусок вкуснейшей рыбы.
— Неа. Взглянул на меня сурово из-под бровей косматых. Хлопнул по плечу и произнёс: «Молод ты для крупчатника! Ну да черт с тобой! Ступай на мельницу. Ежели завтра мука будет лучше нынешней, считай испытание прошёл. Будет тебе то, что в объявлении писано! Ну а на нет — и суда нет. Выгоню взашей и вся недолга».
У меня на языке вертелся очередной вопрос, но задать его старику не решился. Боялся перебивать рассказчика. Молча отхлебнул пива и весь обратился во слух. А собеседник продолжал.
— Городская мельница, не сельская, ветряная, — большущая! Паровая. Пылища вокруг неё стоит такая, что света белого совсем не видать. Хотел, было, я сразу дёра дать от греха подальше, однако же смеркаться стало. Решил я тогда в каморке близ этой громадины грохочущей переночевать. Дёрнул за дверь — закрыто. Поманил к себе одного «чудика» белого с ног до головы. Слышь, «приведение»! Крупчатник я ваш новый! То бишь начальник! А посему живо мне тащи сюда ключ вон от энтой двери. А заодно и кулёк муки притарань, которую вы сейчас мелете. Минут через десять «белое приведение» доставило и то, и другое. Сравнил я муку с мельницы с той, что мне малец с бакалейной лавки принёс. По всему выходило, что паровая мельница зерно просто поганила. Ткнул под нос «приведению» кулак. Нюхай чем пахнет! Усёк! На вот, держи. Отдал ему бакалейную муку. Утром придёшь. Меня разбудишь, покажешь, что вы «черти пыльные» за ночь намололи. Ежели опять хуже этой будет, так и знай: дам в морду! И не токо тебе, но и всей бригаде. Однако же тебе первому. Всё — я спать.
— И что, угроза подействовала? Неужели вашего кулака испугались? - Я посмотрел на тонкие, все в синих жилах, руки соседа.
— А то ! Ты не смотри, что у меня сейчас одна кожа да кости. В те годы я два пудика на вытянутой руке нести мог. Так-то вот. В портовые грузчики абы кого не брали. Спытание пройти надобно было. Следующим утром вся банда «мучных приведений» выстроилась у моих дверей. На перебой руки тянут — муку показывают. Чистую. Без отрубинистых точек. Через полчаса и сам хозяин соизволил объявиться. Улыбается в усы. Похвалил меня, а за одно и «мукосеев». Ключ от хаты вручил, денег на дрова выделил. Я из них каждому «привидению» по двугривенному отсыпал. Так сказать, премия. За усердие и старание. В общем ту зиму прожил как «кум королю, брат министру». А по весне загудели на Иртыше пароходы. Хлопцы из моей ватаги позвали с собой. Ватага — она же родная. Почитай, почти семья. Куды же я без неё? Вот и пошёл к хозяину за расчётом. А тот — ни в какую. Заладил как пластинка грамофонная. Ты же крупчатник, от бога. Мастер своего дела. Мукосеи тебя крепко полюбили! Не каждому такое богом отпущено. Зачем же в порту горбатиться? Оставайся здеся. На всем готовом.
- И что — остались ?
— В тот год, нет. Так и работал — зимой на мельнице, летом в порту, с корешами. Пока однажды не надорвался. Чуть калекой не стал. Однажды в ливень довелось баржу грузить. Я и навернулся с трапа, а мешок тяжеленный сверху на меня. Отлежался в больничке, да и подался на кормилицу-мельницу. С тех пор её уже и не покидал.
— А как же семья? Дети, внуки у вас есть?
Старик ответил не сразу. Сосредоточенно грыз рыбий хвост.
— На мельнице я женат. На ней — проклятущей и родной. После того случая в порту надломилось что-то внутри. Лечили, лечили, да все без толку. Дохтора сказали жить будешь, может, даже долго, а детей не заведёшь. Наисуровейший приговор вынесли.
— Так могли бы из детдома взять. Мало ли сирот в нашей стране.
— Твоя правда. Мы с женой Катериной взяли мальца. Хороший такой вырос, тихий, смышлёный, работящий . День и ночь подле меня на мельнице крутился. Хотел из него смену себе достойную подготовить. Да не вышло — погиб в сорок пятом под Прагой, аккурат за неделю до конца войны. Меня-то самого не призвали, бронь дали. Солдатушек наших, матросиков хлебушком кормить надобно было. А его без муки не испечёшь. Вот мы с половинкой моей и горбатились день и ночь. Для фронта, для победы. Без отдыху. Я всё это выдюжил, а она нет. Амилоз, знашь, что такое?
Я отрицательно покачал головой.
— Это когда лёгкие мучной пылью забиты и кислород из воздуха в кровь не пропускают. Короче, помучалась, она сердешная пару лет. Поездила по санаториям разным. До всё зазря. Угасла как свеча. Померла.
У меня на глазах невольно навернулись слёзы. В горле пересохло. Будто бы и не пил я «Старого мельника» вовсе.
— Скажи, паря, - старик пристально посмотрел на меня, -а ты, часом, или друзья твои, значки не собираете? У меня тут очень редкий экземпляр имеется. Таких в нашей стране не больше десятка наберётся. Не хочу в ломбард нести. Там не поймут. А тебе совсем недорого отдам. По всему видать, ты человек хороший. Мой собеседник полез во внутренний карман мятого пиджака, достал оттуда белую чистую тряпицу. Развернул и протянул мне знак, с облупленной по краям эмалью.
— «Заслуженный крупчатник республики». – Это, почитай, всё равно как заслуженный артист. Тока их на Руси пруд пруди, а таких вот как я, раз, два - да и обчёлся.
— Беру, - еле слышно произнёс я.
Открыл свой кошелёк и выложил на стол всё его содержимое. Зарплату за пару месяцев и отпускные.
Старик протянул мне знак, смял купюры не считая. Небрежно сунул их за пазуху и, не прощаясь, посеменил к выходу.
Незаметно догнать его и положить в карман тряпицу со значком мне не составило особого труда. Однако на душе почему-то продолжали скрести острыми когтями невидимые безжалостные кошки.






Рейтинг работы: 2
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 58
© 06.01.2018 Ралот
Свидетельство о публикации: izba-2018-2160314

Рубрика произведения: Проза -> История


Юлианна       06.01.2018   20:22:59
Отзыв:   положительный
Саша! Замечательно! Внимательно читала и слушала.
Ралот       06.01.2018   21:27:05

спасибо огромное. Рад, что понравилось.










1