"Мамин альбом"


От автора:
Если у вас есть время и терпение  пройти путь с героями моего романа, который, кстати, сочинялся 24 года и содержит 76 глав, то устраивайтесь удобней на своей постельке и ничего не пропуская, погружайтесь в атмосферу происходящих событий. Чем дальше - тем интересней! 
********
Героиня произведения молодая красивая женщина - Мария Алексеевна Снегирёва, врач по образованию одна воспитывает сына, который вступает в период полового созревания и, естественно, уже посматривает на женские прелести. Случившаяся в студенческие годы трагедия, лишает Марию здоровья и полноценной супружеской жизни. Она долго лечится, но недуг не отступает. И лишь когда сын начинает проявлять к ней свой интерес, понимает, что обрела способность близости с мужчиной. Ее близкая подруга - журналистка Наталья Петровна Вардок отнюдь не посторонний свидетель в их семейных отношениях...

Пролог.

Мерно витали парфюмыВ серости пагубных дней,
Бодря тоскливые думы
Сей небылицей моей;
Тлели наивные лета…
Образ остался храним
И в подсознании где-то
Был непритворно любим;
Верно – являлось виденье
Милой красотки не зря:
Скромно Ее поведенье
Тут не отметить нельзя;
Грезы! Волшебностью полны!
Пали на белый узор.
Нежные, жаркие волны,
Ей обжигающий взор…
Полно! лобзать сновиденье
И предаваться мечтам!
Ждите Ее появленье –
Это представится вам.

МАМИН АЛЬБОМ
(Эротическое произведение)

ЧАСТЬ 1

МАМА.

Глава 1

Щелкнул замочек дверной –
Мама вернулась домой;
Скинувши зимний наряд,
В комнату бросила взгляд:
-Я уже дома, Максим!
Будь кавалером моим.
Мальчик повесил пальто;
Дама вздохнула: - В метро
Давка такая! Пешком
Шла я, любуясь снежком.
Мать сапоги неспеша
С ног потянула, держа
Их за высокий каблук
Тонкими пальцами рук.
Ликом румяна она –
Чуть от морозца пьяна.
Сын восхитился такой
Маминой дивной красой:
«Как же она хороша
Прямо таки - госпожа!»
-Что-то случилось, сынок,
Славный ты, мой лопушок?
Странно глядишь на меня...
Ну, говори не тая!
-Да не волнуйся ты так!
Просто зимы виден знак:
Ты от мороза красна.
Словно румяна весна!
Вот и любуюсь тобой.
Вовсе не видел такой.
Мать засмеялась слегка,
Чмокнула звонко сынка
И след оставила свой
Алой помады губной
На его белой щеке.
После в изящном нырке,
Вытерла пальцем скорей,
Сына, прижав до грудей.
Всунула ножки свои
В заячьи тапки – они
Были уже неновы,
Задники мяты, увы,
Тапки поэтому пят-
Двух притемненных опят
Маминых скрыть не могли…
Обувь в семье берегли.
Мама пушинкой пошла
В спальню свою; подошла
К шкафу, где только ее
Чисто лежало бельё.
Тут же свисал гардероб
Модных течений и роб.
Черную юбку с себя
Мама стянула; спустя
Влезла в домашний халат;
Вышла готовить салат.

Глава 2

Ужин сготовила мать.
Фартук не стала снимать.
В комнате пол подмела.
Щедро цветы полила.
Скрылась поправить чулок,
Тут телефонный звонок.
Женщина трубку взяла
И разговор повела.
-Боже, Наташа?! Привет!
Ах, сколько зим, сколько лет?!
Ехать хотела к тебе…
Ты на минутку ко мне
Не забежишь?.. Покажу
Новую шубку…прошу!..
Полечка?! Ах, молодец!
Кто же, признайся, отец?
Да, неужели-то, он?
Он же такой пустозвон!..

Только чулки я ношу.
Вечно в запасе держу
Пары четыре иль пять.
Знаешь ведь, ниточка… дрянь! -
Чуть зацепилась – хана, -
Стрелочка сразу видна.
Штопать хоть как не берись,
Будет заметна та трись.
Проще мне новые взять,
Чем вечерами терять
Время на мелкий ремонт -
Это бессмысленный понт.…
Что предлагаешь взамен?
Ната! Достойный обмен!
Боже, колготки ты дашь!..
Дух у меня свело аж!
(Мама смеется) Жду в семь.
Ну не прощаюсь совсем.

Кончив когда разговор,
Мама в окошко на двор

Глянула, ойкнувши вдруг.
Был ли виденья испуг?

-Снег, какой пышный идет!
Может мороз хоть спадет?!
Дернула штору она –
Власть забрала темнота;
Мама включила ТиВи.
Сев на диване, свои
Волосы сбила с копны –
Те перекатом волны
Золотом пали у плеч.
Разве могли не привлечь?!
Сын на диване читал.
Села как мать - перестал:
Запах душистых волос
Стал щекотать ему нос.
-Чем надушилась так ты?
Это наверно «Цветы»?
Пахнут чудесно духи.
Тонки они и легки!
Мать засмеялась ему.
(Он осознал почему)
-Тетя Наташа Вардóк
Мне подарила, сынок,
Эти духи.… Соглашусь
Запах волшебный! Душусь
« PRADA milano» теперь,
Мой любознательный зверь!
.
Мать прислонила к лицу
Волос и дивну косу

Стала умело плести,
Та, продолжая расти,
Вскоре взобралась на стог,
Словно цветочный венок.
Сзади пришпилив ее,
Важно богатство свое –
Кончила дело, смеясь.
Ближе к Максимке садясь,
Ножку на ножку кладя…
Мать, поспешила, а зря –
Сына коленом задев.
Тихо: « Простите», - пропев.
Хлатик ровняет рукой,
Спрос, заводя деловой.
-В школе дела как, сынок?
Сделать задание смог?..
Далее мамин рассказ
Шел из обыденных фраз:
-Быстро зашла в магазин…
Нет ли на вечер картин?

Глава 3

В комнате слышался смех.
Мама придумщица всех
В доме шутливых затей –
Весело сыну и ей.
Так вечерами она
Прямо девчонкой была.
Глянешь - на вид молода,
А ведь уже тридцать два –
Спелости женской пора.
Божья у дам красота:
Волосы, губы, глаза
Белые зубы - лоза
Стройные ножки легки,
Сочные бедра - туги.
Груди и плечи – шантаж! -
Всё производит кураж!
Возраст божественный дан –
Плод аппетитнее дам.
Мама прекрасна во всем!
Время – судья день за днем
Ей набавляет года.
Но отступать никогда
Повода нет у нее.
С ранних лет видит дите:
Мама мила и стройна.
Да, неленива она.
С мальчиком хоть и они
Всё проживают одни,
Мать за собою следит –
Вид безупречный творит -
Сзади пришпилит власа,
Тушью подправит глаза.
Губы помадой обдаст,
Выведет ровно и всласть.
Мама фигурой стройна.
Талия, будто струна -
Гнется, как маленький змей.
Утром – зарядка у ней.
Обручем крутит с лихвой
Тянется вниз головой.

Дружит со спортом она.
Вот потому так ладнá.
Мать невысока собой.
Ходит обычно в простой:
Обуви на каблуках;
Мило в изящных руках
Дамскую сумку несет.
Всю туда мелочь кладет.
Там две помады, и зонт
(Если дождливый сезон)
Пудра и тушь для ресниц,
Тени и парочка спиц…

Мать избегала мужчин.
Шла на отказ – без причин…
«Замужем быть не хочу…
Можно, о личном смолчу»-
Так говорила она
Но добавляла всегда:
«Сына любить своего
Только могу одного
И никого не стерплю
Нашу семью не сгублю»

Глава 4

Время, как птица, зимой-
Мрак наступает стеной.
Женщина с сыном, мурча
Игры вела хохоча;
Сбилась прическа у ней.
Щеки горели алей.
-Максик! Устала я, всё!
Время теряю своё.
Мама с дивана встает,
Сразу к трельяжу идет..
-Ой, я растрепана, так!
Смялся халатик-то как!
Стоит погладить сейчас?
То неприлично для глаз.
Мама расческу взяла.
Волосы в толк привела;
После халат расстегнув,
Скинула, в кресло метнув;
В блузке, оставшись одной
И комбинашки ночной –
С белого шелка, как снег,
Ай, сексапильной на грех! -
С кружевом груди и низ -
Чем вам не женский стриптиз? -
Не достающей колен,
Где-то сантиметров семь.-
Как подобает у дам,
Чтоб не с под юбки шла там… –
Сыну предстала такой
Женственной и озорной.
Мальчик (в который уж раз)
Не отводил своих глаз.
Женской фигурою он
Был очарован! Пардон,
Сытился стройностью ног,
Как пристегнула чулок.-
Через прозрачную ткань
Выбилась сочная дань.

Взглядов не видела мать.
Грелся утюг; Села ждать.
Дама, попавшая в плен-
Пальцами жгла у колен…
Взоры, бросая порой
На телевизорный вой.
- Верно, нагрелся утюг?!-
Мама добавила вслух:
-Ох, утомилась всерьез.
Глажки - работы принес.
Да, уж горяч утюжок.
Быстро поглажу, дружок,
Сильно измятый халат;
-Максик! Ведь ты виноват!
Борешься вечно со мной,
Будет когда мне покой?!-
Мама шутливо ворча,
Знала диагноз врача.
.
Дама схватила халат,
Но поясок виноват -
Он опустился к ногам.
(Матери сын помогал)
Мальчик, желая поднять,
Гнется, рукой его взять…
Мать успевает вперед…
Он ощутил, как печет
Руку волшебным огнем –
Ерзнул по ножке ее.

Тонкий прозрачный чулок
Чуть щекотнул и умолк.
Молвил, не слыша себя:
-Мама, поднял его б я…
-Надо ль? Сама подняла.
Трудные разве дела?!
Но за попытку твою
Все - таки, благодарю!
Мать разложила халат.
И заплясал ее зад…

Глава 5

Гладила дама резвясь –
Часто халат возносясь,
В ловком шумящем броске,
Место менял на доске.
Стройное тело мадам
Двигалось плавно ходам.
Вздрагивал скаливший шелк,
Видные формы ей жег.
Мальчик смотрел не таясь,
Станом волшебным дивясь.
Мать усекла, наконец:
Ах, ты какой сорванец!
«Да, неприлично гляжусь.
Всё! Щеголять не решусь
Я перед сыном теперь.
Дудки! Захлопнула дверь.
Я потеряла контроль –
Это не женская роль;
Раньше, что делала я,
Ныне, бесспорно, нельзя.
Как несмышленышем был –
Ладно: увидел – забыл;
Взоры сейчас поострей
Стоит, мне быть повзрослей.
Зрелая женщина я.
Ладна фигура моя.
Надо бы далее так
Не приглашать на аншлаг.
Лезли до мамы виной
В голову мысли порой.
Часто давала зарок.
Не повторять сей урок -
Скрытнее с мальчиком быть.
Вольничать так, запретить.
Но не могла устоять
(Маму не будем пенять)
Часто ходила пред сном
В мини-бикини одном
Иль, уходя по утрам,
Стоя в сапожках, ах, срам!
Юбку сбивала наверх,
Правя чулочек на грех.
Мальчик бессовестно зрел.
Сильно настрой не темнел,
Но беспокоил ее,
Будто глядел под белье.
Маме уйти бы за дверь!
Время ж – как загнанный зверь,
Рвался с квартиры вперед.
Здесь уж кому повезет.
Впрочем, а что за беда?
Нет ничего! Ерунда.!
Это есть в сотнях семей.
Мамы – пример для детей.
Что происходит у них,
В целом не пишет наш стих..
Ведь проживая вдвоем,
Сложно запрятаться днем.
Вечером также быть близ -
Может всплыть разный сюрприз.
Мама в халатике вновь
Тонкую вскинула бровь…

Глава 6

Рано темнеет зимой;
Час наступает седьмой.
Окна зашторены; Свет
Льется по комнате; Бед
Не признают сын и мать;
Свыклись они зимовать.
Гонят унылость и грусть-
Прочь убирается пусть!

Гонят сонливость свою-
Шутят, играют, поют.
-Ужинать время, сынок!
«Шубу» сготовила, сок
В полдень купила тебе.
Каплю оставишь ты мне?..
Есть еще с курицей суп.
Будешь ты ножку иль пуп?
Жду я в семейный кружок.
Мой иди руки, дружок.
Мама мелодию фраз
Молвила с кухни сейчас.
В зал вновь вернулась она
Влечь мальчугана могла
Милой улыбкой своей,
Взглядом небесных очей.
-Верное, вкусненький сок?!
Кушать не хочешь, сынок?
-Мамочка, голоден я.
-Так поспеши, тень моя!

Глава 7

Сели поужинать вместе;
Мама сказала, что если -
Завтра успеет с работы,
Сходим на выставку моды.
Мать собралась мыть посуду.
-Мамочка, дай-ка я буду!
Стала ль она возражать?
Мальчик любил подражать –
Брал все манеры и жесты.
Были итоги прелестны!
Мама, бывало, что рядом

Сядет, внимательным взглядом
Ценит работу, молчит;
Знает, мальчишку бодрит –
То, что находится здесь.
В этом Максимка есть весь.
С матерью вечно герой.
А без нее не такой.
Мать и сегодня присела,
Глянуть работу хотела…
Слышат в прихожей звонок.
-Мой. Я открою, сынок!
Мама шагнула к двери;
Голос ее: - Не хитри!
Шубку, Наталья, снимай!

Гостья в ответ: - Тапки дай!
- В зале найдешь себе место:
Сядь на диван или в кресло.
И не стесняйся, голубка!
Я же на кухню, минутку.
Моет Максимка посуду.
Я подскажу и прибуду.
Мама на кухню вернулась,
Сыну слегка улыбнулась.
-Зайчик, домоешь всё сам?!
Тетя Наташенька к нам
В гости пришла и я к ней
Уж убегаю скорей.
Мама подсела к Наталье;
Спрос завела об Италье:
-Люди, какие?.. Природа?
В море купалась?.. Погода?
Сколько работала в Риме?
Боже! Еще и в Турине?
-Машенька, даже и там!
В двух городах пополам.
Книгу о Тибре писала.
Часто в Палермо летала.
-Зависть питаю к тебе! –
Ты побывала везде…
Стоит мне вас перебить
И кое- что объяснить:

Гостья была журналисткой.
Ей приходилось неблизко
Часто работать от дома
(Прессе такое знакомо)
Ну, а последних пять лет
Римским спецкором газет
Дама в Италье была;
Там, процветавши, жила;
Тонкость кокетства узрела.
Чудно сама загорела!
С мамой дружили они
Прямо со школьной скамьи;
Некогда жили в одном
Доме старинном; потом,
Правда, разъехаться врозь
В разны районы, пришлось.
Но не угасла их связь.
Часто они, не стеснясь,
В чем- то просили друг дружку.
Словом, остались подружки.

Глава 8

Машенька, чуть не забыла!
Дамскую сумку открыла
Гостья привычным движеньем
И извлекла с наслажденьем:
Вот – принесла я колготки
В очень эффектной коробке.
-Ната! Большое спасибо!
Правда, коробка красива!
(Сверху божественный дар
Модный на деве товар)
Мама открыла коробку.
Вынула серы колготки;

Внутрь просунула руку,
Сразу воскликнув с испугом:
-Боже мой! Тонки не в меру!
Точно они по размеру
Будут мне?.. Нет даже веса.
Кажется, я них не влезу.
-Думаю, Маша, как раз.
Видишь, подобны сейчас.
Юбочку гостья подбила,
Ножки свои оголила,
Аж чересчур высоко.
-Глянь. … Одевать их легко.
Тянуться очень свободно.
Будешь в них стильна и модна.
-Серый оттенок у них?!
-Маша не хочешь таких?
Дам я тогда голубые.
Есть черным цветом – другие.
-Ната, спасибо! Я рада!
Чудо – колготки! Помада
Тоже прелестна! – дала
Ту, что недавно; Брала
Нынче ее на работу.
Знаешь, вдруг стало охота
Покрасоваться пред Леной.
Очень была удивленной:
Важно – домой уходя,
Ей припомадилась я.
-Вижу, помада осталась,
Как и легла – не слезалась.
Но возвращаюсь к рассказу,
Что я затеяла сразу:
Глянь на колготки, Мария.
Тонкие, видишь какие?!
Пальцами гостья неспешно
Серый колготочек нежно
С ножки своей оттянула
И, отпустивши, взглянула:

Не оборвала ли нить?
Уж, не дай бог, повредить!
-Только чулочки ты носишь?
Что же колготки не просишь?
Я бы прислала тебе,
Их там навалом везде.
Да и цена позволяет.
Здесь же зарплату съедает.
Правда, чулочки телесны,
Что на тебе есть – прелестны!
Ножек – естественный цвет.
Лучше, пожалуй, и нет.
-Цвет, безусловно, не плох,
Не притемняет форм ног.
Он наиболее светлый
И на ногах незаметный.
Чаще ему предпочтенье
Я отдаю, без сомненья.
Сжатые плотно колени
Мамины нежно желтели.
Полы халатика сбила,
Ножки сильней обнажила,
Их предложив на обзор.
Блеск их приманивал взор.

-Стройные, боже, какие
У тебя ножки, Мария!
Палочки в лучшем соку!-
Зависть унять не могу.
-Ната, твои – то не хуже!
Льстишь мне, не хочется слушать.

В этот божественный миг,
В комнате мальчик возник.

Женщины быстренько ноги
Скрыли свои. Стали строги;
Он не заметить не мог
Стройных их, крепеньких ног;
Дамы в смятенье попали,
Но улыбнувшись ему – не придали
Этому повода: Трошки
Видел, подумаешь, ножки…

Глава 9

-Здравствуй, Максимка, родной!..
Стал уж, какой ты большой.
Гостья с восторгом его,
С кресла, привстав своего,
Искренне встретила так.
Далее сделала шаг,
Кротко юнца обняла –
Щеку щекой обожгла.
Глянув большими глазами,
Алыми двинув устами,
Молвила речь невпопад;
Мальчик красавице рад.
-Котик, припомнил меня?
Или забылась уж я?
-Верите, тетя Наташа,
Голос, услышавши даже –
Вас угадал, без сомненья,
Это не просто везенье.

-Славный, зайчонок ты мой!
Лешенька тоже такой.
(Это Натальин сынок.
Той же фамильи Вардок).
-Были недавно ж малы,
Ваши стирали штаны;
Ростом тепереча с нас.
Оба пошли в шестой класс…
Помнишь, катались мы в парке,
Как- то однажды без мамки.
Только вдвоем – я и ты
В «лодочках» до темноты?
Помнишь, Максимка, неделю
Жил у меня ты? Как пели
Вечером песенки мы?..
Спать не хотел один ты.
Клала, а слезы рекой.

Лечь приходилось с тобой.
Гостья слегка повернулась
К маме и ей улыбнулась…
-Папа наш спал на диване
Мы ему там не мешали.
Ляжем втроем на одной.
Рядом и Лешенька мой –
Спим и не ведаем слез. –
Вот как решался вопрос.
Солнышко, помнишь ты это?
И не дождавшись ответа,
Гостья эффектно присела,
Кинув по-женски умело
Ножку одну на другую.
-Ой, неужель не тоскую
Я за тобою, Мария?
Грусти умчались былые…
Тетя осталась всё той
Дамочкой явно крутой:
Стройной, красивой, как прежде.
В импортной стильной одежде.

Тонко используя грим –
Разве же он повторим?!
Но все же стала другой –
Дамой такой…деловой.
Хоть и была ей всегда.
Фею не взяли года.
Можно ли было ей дать
Стукнувших уж – тридцать пять?!

Глава 10

Женщины часто шептались.
Долго над чем-то смеялись.
Мальчик читал на диване.
Дамы его отвлекали;
В книгу, поэтому, он
Мало смотрел, на трезвон
Женский внимание всё
Переключил он свое;

Видя прекрасные лица,
Думал Максим: две жар- птицы.
Есть в жизни счастье для них,
Есть красота у двоих.

Мама, сидевшая боком,
В том положенье нестрогом,
Трепетно, нежно дышала.
Серьга на ушке дрожала.
Грудь поднималась игриво,
Сдержанно, чуть похотливо;

Мать шевелила губами –
Словно двумя лепестками;
Пальцами жала колено…
То вырывалось из плена,
Лишь свои руки она
Вверх поднимала едва.

Очень красивая мама!
Стройная видная дама;
С синих очей теплота
Бурно исходит всегда;
Стянут халатиком стан;
Талия! Ах, не обман:
Гибка, подвижна и гладка.
Каждое утро зарядка.
В бедрах – какая натуга!
(Зависть подруг всех – Везуха!)
Ног ее – тайная власть…
Вот она чуть увлеклась

(И приоткрылись колени,
Что быть в плену не хотели).
С Натай беседой о муже:
Что ему выполнить нужно
Уж для дипломной работы.
Что занят даже в субботы.
Мамы с карманчика робко
Хитро смотрела коробка,
Где те колготки лежали
И своей участи ждали.

Ната Петровна – ах, чудо!
Где б не была, отовсюду
Стильны журналы везет.
Что-то подругам дает.
Некие были у Маши.
(Сын их посматривал даже).
Модница, прям, не дай бог!
Ну, а своих стройных ног,
Как-то «не любит» она.
Хитрые молвит слова:
-Вечно проблемы от них!..
В тот же, естественно, миг
Ножек любуется формой,
Стянутых ниточкой тонкой;

-Юбку коротку одену,
Так непременно заденут.
Ну, престают все подряд –
Ножки глазами едят.
Точно ведь! Это ль не диво?!
Всех с ума видом сводила.
Максик был тоже пленен –
Стройностью их опьянен.

ГЛАВА 11

Мальчик совсем не читал –
За дамами наблюдал,

В креслах удобно сидящих
И без конца говорящих.
Мама, взглянувши на сына,
Вдруг на мгновенье застыла…
Спешно прикрыла колени.
Всё поняла, без сомненья,
Чем он сейчас любовался.
Жадно смотрел, не стеснялся.
Мамочка взгляд уловила.
Ножки халатом укрыла;
Ната Петровна ж и дальше
В позе сидела, как раньше;
С серым отливом колени
Прятаться и не хотели;
Даже б она пожелала,
Дергать за юбку не стала.
Та была выше колена.
Сядет и юбка мгновенно
Кверху настырно ползла;
Ножку на ножку клала
(Ей так сидеть удобней)
Юбка вздымала сильней,
Плотные бедра открыв.
Скалился голый обрыв;
Сдерживать надо б руками?!
Только с такими ногами
Даме стыдиться ли нужно?!
Да и, пожалуй, натужно
Юбку стеречь каждый раз –
Это наивный наказ.
«Мода такая отныне –
Все перешли уж на мини.
Сами шокируем видом:
Броско светящимся ситом». –
Думала мама; тайком
Глядя на сына – глазком
«Ната его отвлекала!
Сидя в сияние зала, -
Ножки открыла предельно.
Прямо одно загляденье!
Не усидеть пред такими!
Как не засмотришься ими?!
Вот потому сына взоры,
Будто наносят уколы».
Мамочка, взявши за руку,
Гостью торопит: - Подруга!
В спальню пойдем-ка мою.
Здесь мы мешаем – смотрю…
-Верно. Давай перейдем.
Там поболтаем вдвоем.
Шорох одежд их, дразня,
Длился мгновенье; скользя
По половому паласу,
Дамы не видимы глазу
Стали для мальчика вскоре
И не на детском контроле.
Шорохи дамской одежды
Вами ль не слышались прежде?! –
Утром в момент собиранья.
Вечером – в час раздеванья.
Или ж за штормочкой, где
Дамочки прячутся все;
Господи! Это ль не грех?! –
Чудный улавливать бег
Юбки скользящей по телу.
Молнии стонущей смело.
Или синтетики хруст –
Бурю дающую чувств;
Сразу рисуются штормы –
Сочные женские формы;
Буйствует скрытая нега…
Шорох дразнит человека.

ГЛАВА 12

Вот и отправились дамы
Быстренько в комнату мамы;
Двери прикрыли они;
Свой разговор повели.
-Ната, садись, где угодно.
-Как тут уютно, удобно!
-Нам надо было идти
Сразу сюда и гляди:
Сын почитал бы тогда.
То в голове – ерунда.
-Что ж не обмолвилась ты:
Сыну мешаем, мол, мы;
Тише бы я говорила.
Реже с тобою острила…
-Дело не в этом, Наталья,-
Это мне как наказанье.
-Ну, говори, что стряслось?
Что-то случилось, небось?
-Ныне Максим не читал –
Мной и тобой наблюдал…
Я его видела взгляды
И рассердилась с досады,
Что не могу упрекнуть.
В этом, признаюсь. вся суть.
Гостья смеется в ответ:
-Машенька, может быть, нет?!
Сдались ему «две старухи»!
Просто сгорал он от скуки,
Нашей пустой болтовни –
Ложны волненья твои.
-Но я заметила взгляды.
Были они глуповаты,
Но все ж… на наших ногах.

Гостья воскликнула:- Ах!..
-Я свои ножки прикрыла.
Если бы ты уследила
И повторила за мной –
Сын так не пялился б мой!
-Юбка, простите, недлинна,
Значит и дама невинна.
Села, смотри и колени
Обе мои забелели.
Как их, прикажешь мне скрыть?
Что уж тут есть – тому быть!

Ната Петровна смеялась,
Бедер руками касалась…
Вдруг, смех она прекратила
И уж всерьез говорила.
-Чтоб волноваться, не смела! –
Это нормальное дело,
Что сын любуется нами.
Даже пускай и ногами.
Возраст – незрелый такой.
Хочешь, чтоб был «голубой»?
Женщина ты молода,
Нежна, красива, ладна. –
Я бы сама любовалась,
Частью любой восхищалась.
Ты же – само совершенство!
Неповторимое женство!
-Ладно, Наталья, тебе!
Тошно от этого мне.
Много ли толка в красе –
Вечно не сбитой росе?
Нежить хочу и любить!
Женщиной просто служить.
Тоже ты очень красива,
Но ведь еще и счастлива –

Можешь с мужчиною быть.
Мне никогда ж так не жить.
-Машенька, что ты, родная?!
Все твои горести знаю.
Вовсе не так поняла…
Ната ее обняла.
-Речи не шло о мужчине.
Я говорила о сыне.

-Сын – моя радость одна.
Жить без него б не смогла.

-Вот и не делай проблем!
Не заводи глупых тем.

Часть 2

МОЛОДОСТЬ МАШИ.

ГЛАВА 13

Критик! Не мучайте строго!
Верно – сложение плохо:
Вечно рифмую глаголы.
Строки беззубы и голы.
В части второй я хочу
Чуть успокоить свечу. –
Будут события в ней
Уж из промчавшихся дней.

Мама по-женски больна.
Вот потому-то одна.
Что говорит: Не желает
Мужа иметь? – да лукавит.
Нежностью пылка такой,
Что не найти у другой.

Мать быть с мужчиной не может –
Это ее и тревожит.
Тают прекрасные дни,
Не воротятся они;
Сколько лечилась она,
Как приговор «не годна».
Плачет порой по ночам
С грустью по крепким плечам.
Утром ж своими глазами
Смотрит на сына с печалью.
Если б беда не случилась,
Личная жизнь бы сложилась.
Горе не ждешь никогда.
Быстро находит всегда;
Маму настигло давно.
Девушкой скромной всего
Только в ту пору была.

Юной красоткой слыла.
С куклой сравнить и берусь –
Разве же здесь ошибусь? –
Светлый сползающий волос.
Трепетный, ласковый голос:
Скажет она, что-нибудь,
Дрогнет высокая грудь.
Крупны глаза голубые –
Капельки неба – святые.
Стан был – божественный дар.
Глянешь – и в сердце удар.
Парни с ума все сходили –
С девушки глаз не сводили.
Слали записочки часто,
Только старались напрасно;
Главное был институт;
И вдруг трагедия тут:

Вечером как-то домой
Шла по аллее одной.
Осень над парком кружила,
Золотом лужи душила;
Шпилечки звонко стучали,
Как на листву попадали,
Их перестук замолкал.
Чудилось – кончился бал.
Миг…и опять перестук
Был уловимый на слух.
Все фонари не горели –
Словно дожди их задели;
Света мигающий рой
Вывел ей тропку домой.
Липли фигуры две цепко,
Как бельевая прищепка.

Лучик пустили в лицо;
Пахнут противно винцом.
-Очень мила, посмотри!
-Руки свои убери!
-Краля! Не надо дерзить!
Можем тебя просквозить.
-Шли бы… своею дорогой.
-Хочется ласки немного.
Страсть задремавшую дразнишь.
Губки помадой уж красишь?
Крикнуть она не успела –

Рот ей зажали умело;
В сторону резко рванулась,
О свою ногу споткнулась.
Пала, ударившись больно
И застонала невольно;
Встала, хотела бежать.
Те смогли снова сдержать.
Руки, скрутив за спиной.
В куст потащили с собой.
Рвали ей кофту и юбку…
Больно затискали грудку.
Пояс чулочный сорвали,
И его в рот запихали,
Чтоб не кричала она;
Сразу застыла спина
От увлажненной земли…
Звери жестоко вели –
Жадно пронзали, пронзали…
Бредила - как перестали;
Маша очнулась, в крови…
Тронула раны свои;
Трудно на корточки встала…
Вновь без сознанья упала.
Тело нашли лишь под утро.
Видев, что та непробудна,
Думали – девка мертва,
Всю уж покрыла листва.

ГЛАВА 14

Маша в больнице лежала
Месяца два и внушала:
С этим закончилась жизнь.
Ей не подняться уж ввысь.
Машеньку мать навещала;
Дочку обняв, утешала;

Девушка плакала ж только,
Было ей стыдно и горько
«Разве кому что докажешь?
Как надругались, расскажешь
Над беззащитною девой
И над моей святой верой»…
Рана была неглубокой,
Но, без сомненья, жестокой:
Ножик ей в лоно воткнули
И пару раз повернули. –
После насилья над ней…
Множество крови своей
Та потеряла тогда;
Чудо – спасли доктора;
Нужен был полный покой
И распорядок иной;
Связи опасно иметь –
Маша могла умереть.
Но не об актах мечтала
Дева, чья честь пострадала
Не в белоснежной постели,
А на земле – у сирени.
Та и смотреть не хотела
На мужиков и умело
Их от себя отшивала –
Быстро их прыть обрывала.
Но на душе скребли кошки;
И под себя всунув ножки,
В кресле сидела она
Вновь вечерами одна;
Больше всего угнетало –
Месячных сразу не стало.
Что-то врачи укрывали –
Этим Марию пугали.
Та пополнена немного.
Часто ей делалось плохо.

И постоянно в больницу
Машу просили явиться.
Вот через месяцев пять
Вызов прислали опять;
Нет у Марии сомнений –
Точно – Она в положенье…
Сев у врача в кабинете,
Нервно ждала, что ответит
Он ей, читая бумаги,
Долго держа ее в страхе.
-Маша, должны вы понять
И всё спокойно принять:
Было упущено время…
В матку попавшее семя
Ловко прижилось… Исход –
В вас развивается плод.
Сделать аборт вам хотели,
Но тогда б рану задели.
Было бы как – не сказать.
Мы не могли рисковать;
Рана у вас и сейчас
Не завершила всех фаз,
Курс продвигается сложно.
Делаем всё, что возможно.
Должен в итоге сказать:
Надо вам, Маша, рожать...

ГЛАВА 15

Маша безумно страдала –
Душу, беда разрывала.
Боль и старалась унять,
Но не желала принять:
«Нужно ль рожать ей ребенка
От этих мразей»? – Девчонке
Как после этого жить? -
Чадо насилья растить.
Плакала всё, не стихая,
Долго судьбу проклиная:
«Стоит ли жить мне теперь?
Может накинуть петель»?
Аж до родов прорыдала,
Редко, признаться, мечтала,
Как будет нянчить ребенка,
Кутать малышку в пеленки.
Вот подходил родов срок –
Ножкой ребенок бил в бок;
Машу поклали в больницу.
Ждали, когда разродится.

Схватки случились вдруг ночью.
Сразу спешили помочь ей;
Старая рана открылась.
Кровь непрерывно сочилась,
Как отходящие воды…
Трудные выдались роды.
Но не спасли все ж ребенка –
Мертвым родился мальчонка
Все позабыли покой -
Дева осталась б живой.!
Заново швы наложили.
Долго у койки кружили…
Вновь предстояла больница.
Хмурые, строгие лица.
Маше, когда рассказали,
Как успокоить не знали;
Рвала она и метала.
Долю свою проклинала.

После, как с горем смирилась,
Будто бы с жизнью простилась –
Не шевелилась пять дней,
Лёжа на койке своей,
Глядя пустыми глазами
На потолок и зубами,
Треснувши губы кусав,
В думы глубокие впав.

ГЛАВА 16

Через неделю, под вечер,
Маша услышала речи:
Будто молодка одна
Сына уже родила,
А забирать отказалась –
Кроха без мамы осталась.
«Ах, паразитка! Ах, сука! –
Дамы ругалися глухо.

Утром Мария решила
Детку забрать; поспешила
Взять разрешенье врачей…
Вверили мальчика ей.

ГЛАВА 17

Минуло множество лет –
Ведал недремлющий свет;
Марь Алексеевна стала
Уж образованна дама.
Ныне та зав. отделенья
Пятого медучрежденья;
Кончила свой институт –
Это нелегкий был труд,
Ведь подрастал милый сын
И постоянно быть с ним
Маме хотелось всегда,
Но все ж училась она.
Макс был тринадцати лет;
Умный; Хоккей и «баскет»

Мог наблюдать он часами,
Сидя на мягком диване;
Мальчик, как вся детвора,
Часто сбегал со двора.
Вечно за это его
Мама ругала легко;
Знаете вы – никогда
За пролетевши года
Мать не срывалась на крик –
Это божественный штрих
Был в мягком нраве ее,
С давностью терпящем всё.
Макс, хоть и был непоседа.
Чтеньем проглатывал Фета.
Он же любил почитать,
Что предлагала и мать.
Марь Алексеевне ж всё
Нравился славный Басё.

В доме высотном уже
Те на седьмом этаже
Жили три года вдвоем;
Каждый при царстве своем.
Их есть, просторна квартира,
Очень обставлена мило.
Мамина комната меньше:
Стол раздвижной, шкаф с одеждой.
Здесь же кровать небольшая.
Люстра весит дорогая.
Блещет трельяж зеркалами.
Сверху – помады с духами.
Стены в салатных обоях,
Чувства даруют покоя.
В маминой комнате всё.
Выйдем теперь из нее.
Сына намного пошире.
Сразу просторно в квартире.

Мягкий диван раскладной.
Здесь телевизор цветной.
Новая шведская стенка.
Те же обои оттенка,
Что разглядели мы в той.
Кресла, ковер небольшой.
Шторы, держась за карниз,
Волнами катятся вниз
И прикрывают балкон,
Где консервантов притон
Пол устилает палас
Синий – пространственный фарс.

ЧАСТЬ 3

ПЕРЕД СНОМ.

ГЛАВА 18

Вечер. Пропикало восемь;
Мама беседует с гостьей
Всё еще в спальне своей.
Верится – им там вольней,
Нежели было при мальчике.

Тонкие дамские пальчики
Юбок не держат края –
Ножкам свободу даря;
Речи подруг быстротечны.
Вставят, бывает, словечко,
Вдруг, поазартней, покруче, -
Смех разольется трескучий.
Словом, воркуют задорно.
Им там вольготней, бесспорно;

Максу не слышится фраз;
Начался фильма показ.

Но здесь тоскливо ему,
Видимо все ж потому,
Что нету мамочки возле –
Скрытно беседует с гостьей;
Шустро исчезла она,
Нату с собой увела.
Сыну ж не бросила слова.
Взглядом таким уколола!
Что пробежали мурашки
(После досталось Наташке).

Мальчик сидит на диване.
Думает о своей маме
И о тете Наташе…

«Славною женщиной раньше
Тетя была, нынче стала
Краше еще! Не устала
Жаром кокетства пленить,
Пыл на три дня наводить.
Сколько я помню ее,
В ней привлекательно всё!
Как обжигает глазами!
Как опьяняет словами!..
Точно ведь мать догадалась?
Здесь потому не осталась.
Нагло рассматривал я
Дивные ножки их…зря.
Или не в этом причина
Мамочку, что огорчила?
Думаю, все-таки в этом.
Ножки дам ведь под запретом.
Часто ж поглядывал я –
Этим и выдал себя…
Даже прихлопнули дверь.
Скоро ли выйдут теперь?!
Ныне о чем у них речь
Может за стенкою течь?
Было приятно так с ними!
Долго болтали о Риме.
О своих дамских делах,
Планах и новых мечтах.
Ритмом увлекшися только,
Те забывали легонько
Юбки хватать за края –
Внешности строгость храня.
Отчего стройные ножки
С самой ковровой дорожки,
Кверху вздымались свободно –
Женственно так, бесподобно!
Как волновали они!!!
Были желанья мои
Ног их коснуться, без спроса
(Разве же мне не угроза?)
Но оставалось тайком
Взору томиться с цветком…
И еще важна примета:
Ножки дам разного цвета
Мамочки светлые очень.
Смотришь и кажется точно
Блёстку пускают они –
Это капрончик – чулки
Сей преподносят эффект.
Сразу подумаешь – нет
Их на ногах у нее.
Но выдают их легко
Две притемненные пятки
(Мамы ж примятые тапки)

Ножки у гостье другие
Сереньким цветом такие.
А на коленях прозрачны.
С юбкой гармонят удачно.
Видно французски чулки?!
Как до безумья тонки!
Мама таких не имеет.
Если ж когда-то оденет!
Боже! Смотрелись бы как
На ее чудных ногах!!!»

Мальчика мысли сейчас
Стали, не скрыты от нас.


ГЛАВА 19

-Шубка, действительно, мила.
Машенька, в центре купила?

-Да, на Лиловом проспекте,
Возле гостинице «Вексель»

Ната Петровна одела
Мамину шубку умело.
Правит рукой воротник.
Гладит слегка пуховик
У живота, на груди.
Смотрит на ножки свои –
Важна ведь шубки длинна
(Ниже колена она)

-Машенька, шубочка прелесть!
Честно признаться осмелюсь.
Будешь ты в ней, несомненно,
Выглядеть просто отменно.

-А тебе тоже идет!

-Правда?.. И плечи не жмет…
Тоже купила бы я,
Но шубка есть у меня…
Маша, ну что, – неплохая.
Гостья сказала, снимая,
Мамину шубку с себя…

-Верно, заждались меня
Дома мужчины мои.
Более часа они
Там на хозяйстве вдвоем…
Маша, пора мне, пойдем…

Дамочки вышли из спальни.

-Ната, вишневый купальник,
Просьба к тебе – не продай!
Точно куплю, только дай
Время немножечко мне.
После напомню тебе.

-Хочешь, тогда отложу.
Тоже такой я ношу…
Знаешь, а ведь у тебя
Очень прохладно иль я
Малость подмёрзла, сидев?

-Да, слабоватый прогрев.
Вечно хожу я одета.
Вот уж неделю, как эта
Тянется вся канитель.
Только и греет постель.

-Значит, приметила точно.
Я представляю, как ночью
Холодно спать-то одной.
Сына ложи хоть с собой,
То заболеет мальчишка,
Будет хлопот со излишком.

Ната Петровна в сапожки
Втиснула ладные ножки.
Молнии кверху стянула.
Чуть у колен ущипнула;
Шубку одела она.

-Машенька, всё, мне пора.
Будешь, свободна, звони…
Или сама заходи.


ГЛАВА 20
Стихло за дверью входной –
Гостья помчалась домой.

Мамочка щелкнула свет,
Спешно зашла в туалет;
Через недолгое время
Снова отрылись там двери.

Женщина в ванной помыла
Тщательно руки; открыла
Вволю малиновый кран –
В емкость направив фонтан;
В зеркало дама взглянула:
Губы свои облизнула,
Волос пригладила сбоку;
Тронула левую ногу –
Спортом вчера занималась,
Мышцу стянуло – осталась
Боль у бедра небольшая.
Правда, ходить не мешает;
Женщина вышла из ванной;
Двинув походкою плавной
К мягкому ложу; присела,
Макса рукою задела –
Он возлежал на диване,
Зрел кинофильм на экране.

-Фильм интересный, сынок?..
Ты не замерз, лопушок?

Мама пальнула вопросы,
Словно надрезала розы.

-Знаешь, вчера был получше.
Нынче и нудный, и скучный…
Верно, прохладно немного.
Вновь с отоплением плохо?!

--Тело согреешь, родной.
Ванну уж полню водой.

Снова вот мамочка рядом! –
Сын настороженным взглядом
Часто глядит на нее
И восхищается всё:
«Как же она симпатична!
Выглядит так эротично!»
В комнате сам полумрак
Образ рисует не так,
Как при дневном освещенье –
Бродят ины впечатленья.

Мать не смущалась сейчас –
Пылких не видела глаз;
Свет от экрана мерцал:
Стройные ножки лобзал,
Кои открыто шалили,
Непринужденно дразнили.
Круглы колени прижаты.
Видно - чулочки не сняты:
Броско сияют во тьме,
Манят настырно к себе.

Мальчик, присев на диване,
Жмется доверчиво к маме.
Та обнимает поспешно
Ручкой своей белоснежной
Сына за тонкие плечи
И прижимает покрепче;
Он возгорает желаньем:
Будто случайным касаньем
Ерзнуть по мамочке трошки –
Тронуть капрончик на ножке;
Трудно проделать движенье –
Плавное книзу скольженье.
Мама уловит старанье –
В миг ожидай наказанье!
Не поступать ж нагловато –
Ножку пленить грубовато?!

ГЛАВА 21
Мама глядит на экран;
Полулежит ее стан;
Вдруг, возбуждающий шорох,
Словно сбегающий порох –
Ножку одну на другую
Мама кладет.… Ну, такую
Порцию он никогда
Не пропускал господа!
Рядом колено с рукой –
Брызжет поток тепловой.
«Надо пытаться отважно.
Случай не выпадет дважды!»
Мальчик трепещет, волненье…
И, наконец, наслажденье!!!
Были движенья робки.
Еле коснувшись ноги,
Чувствовал тонкий капрон –
Палец обжег ему он;
Сразу Максим испугался –
Нагло ж ноги посягался,
Вздрогнул: «Заметила мама?!»
Только помыслила дама:
«Видно нечаянно вышло –
Было пассивно, чуть слышно».
Прежню дистанцию мать
Даже не стала менять.
Только зевнула, тряся
Руку - ко рту поднеся.

Мальчик опять на мгновенье
Пробует ниточек тренье…
Но и с попыткой второю
Дама не двинула бровью;
Максик подумал тогда:
«Мама не слышит когда
Я прикасаюсь так к ней».
Стал баловать посмелей.-
Гладя мизинчиком ножку,
Он замирал на немножко,
После скользить продолжал.
Пылко, волнуясь, дышал.

Это его поведенье
Ей донеслось, без сомненья,
Но свою ножку убрать
Даже не думала мать.
Разве подобно бывало? -
Будто сама предлагала!
Мать волновало, как он
Трогает гладкий капрон.
Кружит у кругла колена
Робко и так неумело;
Верхняя ножка немела,
Но отстранять не хотела
Мама ее от руки;
Приняв другие шаги –
Плавно покачивать стала,
Чтобы неметь перестала;
Тряся прозрачный капрон
Стал издавать слабый стон.

Мальчику было приятно –
Это, конечно, понятно:
Ручка его прикасалась
К стройной ноге, что качалась;
Силилось в нем возбужденье,
Сладостно жгло упоенье;
Он был доволен такою
Маминой скрытной игрою.
Не замечал визуально –
Дразнит его специально;
Мальчик, охваченный страстью,
Весь придавался участью.

«Мамы изящные ножки
Тронуть хотелось мне трошки!
Их достигал иногда.
Только вот так! - Никогда
Не прислонялась рука.
С мамой сидел бы века».

Мать прижимала его
К пышному бюсту легко.

Тонкими весь пах духами
Алый халатик на маме.

Бился поток упоенья…
Мальчик почувствовал жженье.
Да и какое еще!
Стало внутри горячо.
Мчалась волшебная дрожь –
Миг был на бурю похож:
Длился, сметая смущенья,
Делая вкрадчивей тренье. –
Радость, блаженное чувство!
В жизни нет выше искусства.

ГЛАВА 22

Мама из ванной сказала:
-Максик, вода набежала.
Всё, лопушок, раздевайся.
В ванну залазь и купайся.
Есть тут шампунька твоя
После скупаюсь и я.

Только Максимка разделся,
Как приотрылася дверца.

-Максик, а это для тельца
Чисто возьми полотенце.

-Мама! Раздетый же я!
А ты глядишь на меня.

-Да не смотрю я, не бойся!
Всё, ухожу уже, мойся.
«Сын стал стеснительным прям,
Даже глазочком не глянь.
Ясно – подрос малышок.
Снизу уж виден пушок…»

Маму, когда в настроенье,
Выдаст всегда поведенье:
Та напевает негромко.
Что-либо, делая ловко.
Шуткой ему отвечает.
Глазом кокетно мигает, -
Вот и сейчас был такой
Женщины бодрый настрой.

Мать разложила диван;
Выключив телеэкран,
Двинулась в спальню свою.
«Сразу постель расстелю» =
Думает дама: «Затем,
Я наложу ночной крем –
Личико смажу свое…

Надо бы чисто белье
Вынуть из шкафа себе…
Это ль теперь по зиме
Тонкое мини-бикини?!
Хоть в обожаемом стиле.
Выберу трусики эти,
Их ведь никто не заметит?!

Лифчик, одеть мне какой?
Ладно, возьму голубой».

Дама карманчик поддела –
Лифчик просунуть хотела,
Но там вещица лежала
И его втиснуть мешала.

«Я о колготках забыла!..
Ну, наконец, раздобыла!
Редко они в магазинах.
Дамочки бьются в экстримах.
Хвалится та, кто достала,
Хоть переплата немала.

Мама мечтала купить,
Но не могла уследить,
Где в магазинах продажа…
Вдруг, озадачив, Наташа
Ей преподносит сюрприз –
Сбылся томивший каприз.

Дама открыла коробку,
Вынув колготки с ней робко,
Паре дала расслоиться –
Серому пуху спуститься.

Плотность – пятнадцатью ден
Видно сквозь: бархата стен,
Вещи, лежащи на стуле,
Белые кружева тюли, -
Скромен, пуглив эластан.
Главному царствию дан.

«Тонкие все же они!
Как же снимать их с ноги?
Можно легко ж повредить!
Верно – удобно носить».

Мамочка так размечталась,
Чуть искушенью не сдалась:
Жажде – колготки примерить;
Мать не решалась поверить,
Что это чудо имела,
Но, почему-то, робела
В них запустить свои ножки
И по ковровой дорожке
Несколько сделать шагов,
Чувствуя прелесть шелков…

«Утречком завтра одену
И удивлю, знаю, Лену,
Как про обновку скажу
И на себе покажу;
Многие носят чулки.
Те из капрона, тонки…
Видя колготки такие
Станут, пожалуй, «немые».

Да и оттеночек серый.
Я в поликлинике первой
Буду такие носить;
Разве с чулками сравнить?!
В носке удобней намного…
Мысли – примерить, но…плохо:
Ныне чулки у меня.
Пояс отвязывать я
Не захочу, нет желанья,-
Ради секунд обладанья».

Снова, сложив аккуратно,
Мама впихнула обратно
Их в небольшой коробок –
«Разве, подумать, кто б мог?!»

И вот колготки ее
В шкафе, где чисто белье.


ГЛАВА 23


Мальчик уже покупался
И на диван свой взобрался;

Мама нагнулась над ним.
Голосом нежным своим
Молвит ему: - Хорошо
Вымылся, мой лопушок?»

Мальчик кивнул головой.

-Воду спустил за собой?

-Мама, конечно спустил.

- Может быть, чаю б попил?

-Нет, не хочу ничего.

Женщина гладит его
Правой рукой по главе.

--Я потушу свет тебе
Или желаешь читать?

-Нет, я хочу уже спать.

-Ночи спокойной тогда…

-Мама, с работы когда
Завтра воротишься ты?

-Думаю до темноты.
Где-то, примерно, в четыре.
Пропылесосишь в квартире,
Брюки прогладь себе сам,
То не успеть будет нам –
Выставка моды – к пяти.

Женщина свет потушила.
В ванну, скользя, поспешила;
Губкою емкость протерла.
Сунув в сбегающее горло
Ластик, наполненный ватой,
Из поликлинике взятой.
Дала горячую воду,
Сняв обязательно пробу.

Ванна пока наполнялась,
Мать убить время старалась:
В кухне, газету читая,
Выпила чашечку чая.


ГЛАВА 24

Ванна готова – с водой.
Дама проводит рукой,
Пробуя – не горяча ли?
Чуть шевельнувши плечами,
Скидывать стала халат…

Виден усталости склад:
С краешка ванны присела,
Катит чулочки несмело.
Их на полу оставляет.

После стирнуть замышляет;
Сняв комбинашку с себя.
Стала почти без белья;
Дверь на крючочек прикрыла.
«Вовсе закрыться забыла».
Впрочем, бывает нередко
Моется мама, а дверка
И не закрыта у ней.
Шторку задернет сильней
Только она и всего.
Ей-то бояться кого?
Так разобраться серьезно –
Женщина моется поздно,
Мальчик давно уже спит,
Сладко, тихонько сопит.

Но, а сегодня она
Дверцу прикрыла сполна.

Мамино стройное тело
Было упруго и бело;
Трусики, сняв неспеша,
Мамочка, еле дыша,
В ванну с водой погрузилась.
Трепетно, нежно забилась.
И с наслажденьем вздохнула.
После, головкой махнула.
Шпильки высовывать стала;
Крона, распавшись, упала.
Защекотала ей плечи.
Несколько тонких колечек
Сбились на полную грудь,
Силясь сосочки лизнуть.

Волосы мать намочила.
В руку шампуни налила.
Принялась голову мыть;
Запах приятный кружить
Начал по комнате ванной.
Так ароматна у мамы
Нова шампунька сейчас! –
После мытья каждый раз
Локоны пахли чудесно.
Главное, что интересно –
Запах приятный держался,
Много часов сохранялся.

Сделав обильную пену,
Мама мочалкой по телу
Стала водить неспеша,
Долго сосочки нежа.
Нравилось ей непременно
Грудь свою вымыть отменно.
И потому чинно мыла.
Вдруг, на мгновенье, застыла –
Вспомнилось маме о том:
Как прикасался тайком
Сын к ее ножке во тьме.
«Честно – понравилось мне».

И над водою немножко
Выплыла стройная ножка.

«Здесь у колена меня
Гладил он тихо, а я
Млела, боясь и спугнуть,
Даже глазами моргнуть;
Я от какого желанья
Чуть не издала стенанье?
Ножкою стала качать,
Только б продолжить молчать.

Тронула мать еле-еле
Груди свои: «Затвердели
Темны соски почему-то?!»

-Боже! Великое чудо!

Женщина молвила вслух.
И у нее свело дух.

«Видимо, я возбудилась?!
Что-то во мне изменилось.
Знаю, соски не твердели.
Ныне ж от дум каменели;
В теле проносятся волны.
Груди волнительно полны.
Вновь, как при сыне, меня
Трепет берет за края».



ГЛАВА 25

Мамочка долго купалась;
Ныне спешить не старалась
Выйти из ванной она…
Мыслить и то не могла –
Сын поджидает ее:
Глянуть желает - белье
Будет какое на ней,
Шелковый кружев полей.

Мамочка, после мытья.
Тканью не прячет себя.

Тихо идет от дверей
Прямо до спальни своей;
Стоило мальчику раз
Видеть телесный показ –
Он теперь ждал с нетерпеньем
Ново ее появленье;
Он уповаться хотел…
Был подзаряженный тем,
Что удавалось «засечь»,
В памяти юной сберечь:
Ту грушевидную сочность,
Линий божественных точность.

Лифчик, желавший в угоду,
Дать подневольным свободу.
И треугольник внизу,
Прятавший темну звезду.

После такого соблазна,
Делалась плоть, неподвластна.
И не давала покоя.
Стоило грезить рукою:
Воображая дыханье,
Легкое женско стенанье,
Розовых губ полноту,
Разных частей наготу…
И ,разливаясь, тепло
К чудному мигу вело.

Мальчик слабел, извивался
И, наконец, забывался.

Вот до чего доходило,
Мамочка если ходила,
В виде таком перед ним,
Хлатом не скрывши своим

Прелести, что надевала;
Мать, безусловно, не знала,
Что наблюдают за ней. –
Шла неспеша от дверей.
И потому не стыдилась,
Что вдруг в бикини явилась.


ГЛАВА 26
Мать не решалась поверить –
Это у ней, в самом деле?!
И, продолжая купаться,
Ныне старалась касаться
Чаще сосочков рукой –
Миг, продлевая благой;
Мама боялась – истома
Канет и чувственность снова
К ней никогда не подступит,
Больше повтора не будет.
А ей хотелось возврата.
Разве была бы не рада?!

«Ах, до чего небывало!
Сладостну пылкость познала!
Вот что быть значит – в экстазе…
Надо из ванной вылазить.
А не охота еще…»

Мамочка мылит плечо,
Ставши слегка на колени;
Локоны взад отлетели
И облепили ей спину –
Видели б дивну картину:
Золота, золота – тьма
Сводит, как глянешь, с ума!

Мать поднялась над водой.
Душем обмылась, струей;
Вышла на коврик легко.
С тела ее потекло.

Банное сняв полотенце,
Хочет скорей обтереться,
Кинуть на плечи его –
Капли впитало б само.


ГЛАВА 27
Сын повернулся на бок –
В сон погрузиться не мог.
Маму дождаться хотел.
Часто крутился, глядел:
«С ванной не вышла ль еще?..
Будет, какое белье
Вечером этим на ней?
Видимо, чуть потемней,
Что надевала вчера…»

Мамочка стилю верна:
Разик покажется в белом,
После в глубом или сером. –
Сей немудреный черед
День ото дня так идет;
Чудный, вольготный фасон
Льется насквозь - в унисон…

«Спать нестерпимо охота!
Мама немыслимо что-то
Долго купаться решила.
Часто покинуть спешила
Ванну она поскорей,
Лечь на постели своей;
Тут небывалое дело –
Мамино нежное тело
Час, как вода освежает,
Пеной густой обнимает;
Может стирает она?
Жду я напрасно тогда.
Мама стирает подолгу.
Ждать нет ни смысла, ни толку;
Точный узнаю ответ –
Если схожу в туалет.
Рядом ведь с ванною он.
Всякий в нем слышен трезвон.
Если из душа течет –
Моется мама еще.
Плещется если вода –
Значит, стирает тогда».

Мальчик, поднявшись с дивана,
Двинулся в сторону ванной;
Тихо проник в туалет.

«Странно – плескания нет.
Немы и душа струи.
Кончить сомненья свои,
Как в положенье таком?
Может удастся тайком
В верхне окошко взглянуть? –
Проще не выяснить суть».


ГЛАВА 28

Мамочка волос сушила –
Чуть полотенцем кружила.
Локоны кверху вздымались.
После на миг опускались,
Нежили хрупкие плечи,
Бросив по паре колечек
На трепетавшую грудь.
И возвращались вновь в путь.

Севши на краешек ванны,
Неторопливо и плавно,

Мамочка вытерла ноги,
Капли смахнув и потоки;
Мысли опять задержались,
Как к ее ножке касались.
«С этого все началось.
Ужели мне удалось.
Перешагнуть злую грань?!
Видно божественна дань,
Если, действительно так. –
Добрый, связующий знак.
Я становлюсь вновь здоровой -
Это и дивно и ново
Чувствовать трепет в себе,
Словно сгорая в огне,
Всё забывать и желать,
Чтоб продолжали ласкать.

Сын мне помог излечиться.
Как так могло получиться?
Мне не поверит никто.
Вдруг, это вовсе не то.
Что я себе навнушала:
Сладость совсем не вкушала?!
Нет же, желания были!
Пусть не с ума и сводили,
Но и холодной себя
Звать не решусь теперь я;
Это купанье сейчас,
Разве не гнало в экстаз?!
Грудь возбуждалась моя,
Что я сейчас не своя.
И показалось лобок
Сделал-таки бугорок!
К лучшему проблески есть –
Это и стоит учесть.
Надо врачу показаться,
Ведать, что стало меняться».

Мамочка так размышляла;
Пальчики в кудри вставляла.
Чтоб подсыхали быстрей;
Было волнительно ей
Чуть посидеть обнаженной,
Заново будто рожденной.


ГЛАВА 29

«Кажется, скрипнула дверца?
Стоит, пожалуй, одеться.
Видно Максимка поднялся.
Кликнуть меня постеснялся.
Думал – еще я купаюсь,
С ним говорить не нуждаюсь.
Правда, ведь – я не готова
Выйти к нему – без покрова…
Толком понять не смогла,
В смуту себя загнала:

Скрип этот слышался мне
Иль доносился извне?
Наш видно пуст туалет –
Слива не слышу я. Свет
В рамке окна не горит.
Мальчик, по-моему, спит.
Я ж суетливо вскочила,
Даже чуть душ не включила –
Видимость создать мытья.
Видно ошиблася я…
Всё ж одеваться пора.
Буду я, что до утра
Голой сидеть и вздыхать,
Что довелось испытать?»

Розочка больше не зрела –
Трусики мама одела:
Синие в белый цветочек
С множеством розовых точек;
Легкостью шелк щекотнул,
Кругленький задик глотнул.
Ну, не сказать, чтоб совсем,
Спелость осталась, меж тем.
В зеркале всё отражалось,
Словно картина писалась:
Волосы, золотом полны,
Плечи дразнили, как волны.
Нежно-упругая грудь
Рада была б улизнуть,
Только не знала куда
Скрыться в преддверье суда.



ГЛАВА 30

Именно в это мгновенье
Мальчик взглянул в отраженье.
Будем достаточно честны –
Нам его планы известны.
Тень, что в окошке мелькнула,
Маму никак не спугнула.
Дело всё в том, что она
Видеть ту тень не могла:
Сверху окно над главой.
Мама ж в то время рукой
Лифчик в кармане искала,
Книзу глаза опускала;
Максик был этим спасен.
(Более все ж потрясен!)
То бы влетело ему
И осознал б почему;

Мальчик и сам испугался:
«Кажется, перестарался!»
Тихо покинув то место,
Чтоб не дождаться ареста.
«Мама заметить ль успела,
Что ее женское тело
Я увидал сподтишка?
Да, ожидать ремешка!
Я ж не желал наготу
Видеть прелестную ту.
Крался к окошку за тем –
Выяснить то, что хотел…

Выяснил?! Только позор
Мамин не смоет укор.
Надо быстрее ложиться,
Спящим скорей притвориться.
Мама заметит, что сплю,
Гнева ослабит петлю…
Лучше бы я не смотрел –
Ныне бы не сожалел.
Видела мама меня?
Точно узнаю – спустя.


ГЛАВА 31

Мама совсем не спешила

Чуть приодевшись, решила
Выстирать то, что сняла.
Нижне белье не могла

Бросить до завтра лежать.
Лучше всего постирать
С вечера вещи всегда,
Чтобы уже до утра
Те бы подсохнуть могли.
И, вставши первой, свои
Мини-бикини убрать,
Сын чтоб не смел увидать
Их кружевные края,
Тонкие аж донельзя;
Мы посвящены: она
В чем-то была и смела,
Но вот бикини не снять
Просто стеснялася мать;
Днем по субботам стирала.
Сына к себе не пускала.
И, после стирки, его
Гнала, чтобы ничего
В ванной покамест не делал
(Слушался – мама велела)
Только белье высыхало –
Мама запреты снимала…

Были такие моменты
(Маме совсем незаметны)
Мальчик поднимется ночью
(Хочется – нет прямо мочи)
Мчится в гальюн отливать;
После идет обмывать
В ванную руки свои;
Видит, как сохнут они –
Плотно свисают, рядком.
«Вот что стирает тайком
Мамочка, скрыв от меня?!
Да, понимаю всё я…»

Сохли там также чулки
Очень прозрачны, тонки.
Лифчики разных цветов,
Несколько дамских платков.
И комбинашки из шелка…
Мальчик разглядывал долго.
Редко случалось ему
Трусики зреть наяву;
«Трудно поверить, что всё
Чудное нижне белье
Это бывает на ней!..»

Видел на маме своей
Блески капроновой нити.
Помнил чулочные прыти.
И в комбинашке ночной
Он заставал мать порой,
Но остальное ж ему
Тайну несло… Почему?

Сын натыкался на то,
Что стерегла от него…
Чуть колыхалось ее
Тонко, нескромно белье
И волновала собой
Сеть кружевов над главой.

…Свежестью пахло и мылом.
Рьяно желание было
Тронуть, пощупать, поправить –
Кружево въелось, чтоб в память
И под…чинить неспеша,
Чтоб насладилась душа.

После ночных представлений,
Ждалось ему наваждений:
Сохнет что – видеть на ней!
Ныне иль завтра…скорей!
Но «подловить» невозможно
Было ее – архи сложно.

Вдруг, неожиданно, раз
Вольно, уже в поздний час.
После купания мама
Вышла из ванной и стала
Мимо дивана идти…
Мальчик не спал и глядит:
«Ой, да она ж без халата!
Значит, сама виновата.
Думала – я уже сплю.
Ждать, не ждала – подсмотрю…


Было, что дальше, писалось.
Это к чему повторялось:
Мама не знает, что он
Ею настолько влечен.



ГЛАВА 32

Стирку закончила мама.
Пробыла в ванной немало.
Выйти пора и ложиться,
То может так получиться:
Выспаться и не успеет.
Утром сама пожалеет,
Что допоздна завозилась;
Уж на веревочке вилось
Нижне белье над главой.-
Веяло всё чистотой.

«Утром, подсохнет, сниму –
Время предельно ему.
Пятница – завтра, в субботу
Надобно сделать работу –
Заняться стиркой большой:
Кофтой своей голубой,
Простыни две постирать…
Надо Максимке сказать,
Чтоб приготовил свое
Тоже нечисто белье.
Да, и еще мелочевка,
Той, что набита кладовка».

Дама халатик взяла
( Ведь в неглиже всё была)
Но и сегодня не стала
Влазить в него – Ох, не знала,
Что поджидают ее!
То бы, конечно, свое
Стройное тело прикрыла,
Как это ранее было.

Бросив халатик на руку,
Мама старалась без звука,
Двери открыть и пройти
В спальню свою, по пути
Лишь поглядеть на часы.
Так всё и было, а вы
Ведать хотите о том,
Что же случится потом?
ГЛАВА 33

Мальчик боялся вздохнуть –
Мило явленье спугнуть:
Мама на цыпочках шла,
Сына, стараясь от сна
Не пробудить ненароком
Нежным, душистым потоком;
Вот и сегодня из ванной
Вышла раскованно – славной:
Видны глубые тона…
Как же волнует она
Стройностью чудной своей!
Легким скольженьем ступней!
Мама плыла беззаботно.
Мыслями стала свободна.
Даму ничто не смущало.
Путь она не сокращала.
Чуть задержалась…и вскоре
В зале не виделась боле.

«Значит, она не успела
Взор уловить... Вот так дело!
То бы халат на себя
Верно, накинула…Я
Все ожидал ее гнева.
Сердце тряслось очумело.
Думал – заметила точно.
(Мысля – что глянул нарочно)
Стоя вблизи неприкрытой,
Сразу была бы «убитой» -
Вдруг, озорство обнаружив,
Я бы, доверье нарушив,
Долго не смог подступить…
И об ином убедить;
Мне ж нежелательна ссора:
Будет не вынесть позора;
Мать сторониться начнет,
Глупым мальчишкой сочтет,
Что занимаюсь похожим
Делом весьма нехорошим;
Больше не видеть тогда
Мини… на ней никогда.
Лифчик, скрывающий грудь,
Тоже не сможет мелькнуть…
После обмана бы мама,
Тело халатом скрывала
И изумлялась, как я
Пал до такого «срамья».
Стоит меня отругать,
То, что успел увидать!
Ныне пред взором стоит:
Волос намокший лежит
Сверху плечей на груди –
Лижет, вишневы круги. –
Это соски ихне, вроде,
Очень большие, выходит?!»

Макс, подавляя страданье,
Чувствовал, как состоянье
Вышло его с под контроля,
Нет уж былого покоя. –
Жаром внутри запылало,
Бойко желанье стонало…
Он затворил не спеша,
От предвкушенья, дрожа…
Макс вспоминал то, что было –
В памяти юной застыло.
Страсти его нарастали,
Будто нутро разрывали.
Чуточку! Чуточку!… Вот!..-
Он завершает полет.
Выдох глубокий исходит…
Радость степенно проходит.
Он забывается сном,
Кой дожидался «с трудом».



ГЛАВА 34
Мамочка в спальню зашла.
Быстро торшер свой зажгла.
Комната залилась светом;
Мама прижала коленом
Дверь, прикрывая, плотней,
Чтобы из спальни своей
Свет не струился в другую.

-Ах, неужели, нырну я
Под одеяло сейчас?!
Чувствую сомкнутость глаз…»

Белая пышет кровать,
Даму готова принять;
Женщина ложит халат,
Так чтобы был непомят.
Бойко влезает в ночнушку.
Чуть поправляет подушку.
И опускается нежно
В ложе свое белоснежно.



ГЛАВА 35
Вечер на все непохожий,
Как одинокий прохожий,
Мимо пройдет, робко глянет –
Сердцу искринку подарит;
Странный, казалось бы, случай.
Может быть, он невезучий?
Но вот осталась в душе
Теплая память уже.

Завтра далекое солнце
Снова заглянет в оконце.
Вспомнится тот одинокий,
Но на знакомой дороге
Больше не встретится он –
Словно привиделся сон.


ЧАСТЬ 4
МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА.

Дальше, хочу вам признаться,
Будет сюжет развиваться
Чуть побыстрее, друзья,
Мелочи выкину я;
Впрочем, уж если со мною
Вы перед частью другою.
Значит, не это важно,
А что случиться должно.


ГЛАВА 36


Утро. Будильник трескучий,
Будто владыка могучий,
Будит хозяйку от сна;
С под одеяла она,
Не без ленцы выпорхает
Сразу торшер зажигает.
Ножками юркает в тапки.
«Боже мой, как они хладки!»
Спешно влезает в халат,
Пуговиц трогает лад;
Дальше выходит из спальни
В залу иной почивальни.

Мальчик еще не проснулся.
Мать не спешит прикоснуться,
Чтоб пробудить ото сна;
Шествует в ванну она.

Только спустя полчаса
Сына ласкает власа:
«Время, сынуля, вставать!
Вещи свои одевать».

Мальчик глаза потирает;
Мама к себе удирает –
Нужно одеться самой,
Как подобает зимой. –
Сделать осталось лишь это.
Всё остальное успето:
Были прыжки и наклоны.
Чайник нагрет, макароны.
Чищены пастою зубы.
Глазки подкрашены, губы.

В маминой спальне – аврал:
В кресле – одежды навал.
В нем: и халат, и сорочка,
Юбки ее, поясочки.

Дама спешит приодеться –
Некогда уж оглядеться;
Шелком блуза обожгла.
Юбка по бедрам взошла.
В кофту влезает, прям следом.
Ну и в колготки при этом,
Те, что Наталья дала.
Мама минуты ждала
Этой с большим нетерпеньем.
И велико удивленье
Было ее, что они
Так хорошо подошли!
Мать проявила восторг
И начался славный торг:
Юбку подняв, отстраняла
Ножки и их оценяла.



ГЛАВА 37.


Временем тем мальчуган,
Ловко заправив диван,
С ванной на кухню зашел,
Но там он мать не нашел…
В зале она не была.
В спальне? Что делать могла?
Ведь одевалась так бойко! –
Наполовину сын только.
Красилась, прям на ходу,
Вечно твердя про еду;
Ныне исчезла куда-то.
Завтракать время уж надо!
Сын направляется к ней
С просьбой одной – быть живей;
Дверь приоткрыта чуть-чуть.
Хочет сильней распахнуть,
Но замечает сквозь щель,
Странную там карусель:
Мама пред зеркалом кружит,
Что же причиною служит?
Держит за юбки края,
Скромность, совсем не храня.
Смотрит на ножки свои…
«Вот где разгадка – они!»
Макс от пристрастия замер
И выжидал, словно снайпер,
Взор любопытный направил,
Видит - кокетство без правил.

«Чудится мне или нет
Ног ее серенький цвет?!
Верно, чулки не такие,
Что одевала – другие.
Цветом своим необычны.
Видно – они заграничны
Словом, не те, что всегда.
Где их достала она?..
О, позабыть, как я мог!
Пленником был схожих ног
Только вчера…Неужели
Ей отдала? (как успели?)
Тетя Наташа свои?
Но допустимо так ли? –
Кажется замкнутый круг,
Если случилась так вдруг.
Нет. Уходила от нас,
Как и пришла – высший класс! –
Ножки обтянуты были,
Ниточкой серой пленили.
Значит, имелись иные,
Как у нее, но другие?..
Ах, да какое мне дело?!
Главное – мама одела
Их на себя и взирает,
Как паутинка сверкает».

Чудные линии ног
Поласкал серенький ток.



ГЛАВА 38



«Кажется в полном порядке! –
Юбке разгладила складки.
Пудрой протерла себя.
Губы накрасила я».

Мама скользнула к двери;
Мальчика мысль: «Удери!»
Но отступить не успел
И на нее налетел.
Верно – она на него.
Очи пронзили: - Чего
Здесь, дорогуша, стоишь?

-Я?! Почему не спешишь,
Мама, со сборами ты?»

-Брось, опасенья пусты.

-Шел подзадорить тебя.
Вечно торопишь меня.
Вот возвращаю долги –
Нынче я первый таки.

-Спорить с тобою, хитрец,
Я не берусь, молодец!
Но согласись, дорогой.
Мы не вели никакой
Спор в этот раз, но я рада,
Что преуспел … виновата.


ГЛАВА 39



И очутившись на кухне,
Страсти мальца не затухли. –
Стоило маме иной
Раз повернуться спиной,
Как устремлялись на низ
Глазки, завидев сюрприз;
Ножки точенные эти
В пепельно-дымчатом цвете
Мягко ступали вблизи
И мальчугана, в связи
С этим, несвойски дразнили.
Швы по ним не бороздили
Сзади, как в прежних чулках:
Икры, щиколотки … ах! -
Сплошь были ножки чисты!..

-Зайчик, позавтракал ты?

Мама яичницу ела;
Даже за стол и не села,
Рядом во время еды –
Всё на ходу, у плиты.
Спешно. Ей главное было –
Сына чтобы накормила.

-Да, подкрепился. Спасибо.

-Сытый ты? – мама спросила.
-Есть не захочется вскоре?
Если что – кушай ты в школе.
Всё. Побежали, пора!

В кротком отрезке утра
Было какое-то рвенье.
Чуть посветлей настроенье,
Прямо сводяще с ума;
Мама, невольно, сама
Взгляды на ножки бросала
И, предвкушав, трепетала,
Как на работе спустя,
Будет строптиво ходить,
Женщин новинкой дразнить.



ГЛАВА 40



И, получалось, вдвоем:
Мама и сын - узнаем, -
Всё любовались в прихожей
Частью одной ведь и тоже.

Юркнули мамины ножки
В черные чудо-сапожки
Молнии кверху взметнулись.
Вот каблуки прикоснулись
К полу и больше не стало
Видно, что так завлекало;
Правда, полоски – зарубки
Сверху сапожек до юбке
Нежили взор и сейчас;
Мамина юбка как раз
До середины колена.

Всё подмечает отменно
Сын, одеваясь, меж тем.

Мама готова совсем.
Шапка на ней и пальто.

-Видишь, голубчик, зато
в этот раз первая я.

-Ну, не намного меня
Ты обогнала, мамуля…

-Стой, я поправлю, сынуля.
Шарфик на шейке твоей.

Женщина ручкой своей
Ловко разгладила складки.

-Вот теперь в полном порядке.



ГЛАВА 41


-Марь Алексеевна, можно?
Здесь вы недавно возможно?

-Только зашла в кабинет.

-В десять у нас медсовет
Вам попросили сказать.

-Ясно. Приду заседать.

Дверца прикрылась обратно;
Зав. отделеньем опрятно
В шкаф свой повесила прежде
Снятую верхню одежду;
Белый халатик одела
И на кушетку присела;
Скинув сапожки с себя,
Юркнула в туфель ступня.
Следом в другой и вторая;
Ножками перебирая,
Шла по полу кабинета,
Все, оглядевши, при этом:
Вещи лежат по местам,
Пыль не видна по углам.

Время приёма настало;
Доктор из сейфа достала
Несколько папок с листами.
Часть пробежала глазами.
Сделала, кратки заметки
Для ней дозволенной клетке.
И пригласила войти
Девушку лет двадцати.



ГЛАВА 42


Где-то без четверти десять
В двери шмыгнула Олеся –
Нянечка Лены Сизовой.
Лена Сергеевна новой
Мамы подружкой была.

-Просит Сизова, как шла
Марь Алексеевна в зал,
Главврач вас там созывал,
Чтобы зашла и за ней.

-Скажешь Сизовой своей,
Что непременно зайду.
Папки лишь в шкаф покладу

Зав. отделением встала
И от стола отшагала.

-Ваши слова передам.
Марь Алексеевна, вам…

Просто не вышло сказанье –
Девы сковало дыханье.

-Как поточнее, на вас
Серы чулочки сейчас?
Видимо есть – заграничны?
Смотрятся так симпатично!

-Это колготки, признаюсь.

-Да?! Я поверить пытаюсь.

-Не сомневайся, не надо.
Это, действительно, правда.

-Где вы, скажите, купили?

-Просто мне их подарили.

-Как же они превосходны!
Так удивительно модны!

Мама глаза опустила –
Прямо Олеся смутила.
Хоть и ждала появлений
Этих у дам изумлений.

Завистью стихла беседа,
Вышла «сестра» с кабинета.


ГЛАВА 43

Время идти на совет;
Мама, закрыв кабинет,
Двинулась спешной походкой
По коридору и звонко
Трель каблучков разнеслась.

Вверх этажом поднялась –
Шла к кабинету Сизовой.
Дверь приоткрыла: - Готова,
Лена Сергеевна, ты?

-Машенька словно часы.
(Молвит с улыбкою та.)
-Знаю, успеем туда.
Хоть на минутку зайди.
Часом не вижу, поди.

Зав. отделеньем зашла.

-Скоро тебя не ждала.
Вовремя ведь не начнут,
Чуть побеседуем тут.
Новости мне расскажи.
Ножки свои покажи.-
Леся поведала уж,
Что на тебе, дорогуш!

Мама, как юный солдат,
Ждущая первый парад,
Стала навытяжку вся.
Чувство блаженства тая.

-Это, воистину, сказка!
Ты в них такая соблазка!
Серый оттенок на диво.
Чудно, гламурно, красиво!
Мне не достанется лишка?

-Думаю, выйдет интрижка.
Их получила бесплатно.
Снова, пожалуй, накладно.


-Ладно, уж я не в обиде.
Сами в колготках ходите!

Дамы имели секреты.
Мы отойдем от беседы.



ГЛАВА 44



Шел медсовет полчаса.
Стихли когда голоса,
Все побрели по местам.

-Марь Алексеевна к вам…

Дамочка маму задела.
В очи взглянула несмело.

-Можно сейчас я зайду?

Вы за больничным? Я жду.

Та, растерявшись, кивнула,
После рукою махнула.

-Нет. Я по личному делу.
Чтобы не слышали тему,
Хочется быть «тет – а – тет».
Это наш общий секрет.

Мамочка вздрогнула сразу,
Эту, услышавши фразу.

-Что ж в кабинет заходите
И про секрет говорите.
Это весьма интересно…
Чем могу быть я полезна.

Женщина долго молчала,
Начать боялась сначала.

-Это случилось давно,
Но до сих пор, всё равно,
Мучает совесть меня…
И не забыть того дня…
Я несмышленой девчонкой
Сильно влюбилась в мальчонку.
Был очевидный итог:
Начался зрелости срок;
Скоро красавчик исчез,
Мне, отказав наотрез.
В городе вашем одна –
В вузе училась тогда;
Делать аборт опоздала,
Маму позорить не стала.
Духу набралась рожать…
Только позор избежать
Мне захотелось с лихвой:
Я родила и домой
Сразу умчалась скорей,
А на кровати своей
Сына оставила им
Вы догадались?.. Максим –
Мною рожденный и я…

Марь Алексеевна вся,
Взглядом по даме скользя,
На груди руки крестя,
Вспыхнула и перебила.

-Хватит!.. Я смысл уловила.
Чувства взыграли у вас
Я, полагаю, сейчас?!
Где же вы раньше-то были? –
Кроху, когда позабыли!

-Долгие годы во мне
И наяву и во сне
Он, не поверите, жил.
Частью единою был.

-Сладко ему и со мной.

-Верю, но он мне родной!
Я его долго искала.
Очень, признаться, устала.
И вот нашла, наконец…

-Нашей беседе конец.

-Марь Алексеевна, знаю
Я вашу жизнь ковыряю,
Но без него не могу.

-Чем же я вам помогу?

-Сына верните – молю!

-Макса я очень люблю.
Мальчик воспитанный мною.
Мамой считает родною…
Хватит! Закончим на этом.

-Вы не спешите с ответом.


ГЛАВА 45


Ольга Ивановна, мне
Можно с тобой едине
Здесь побеседовать будет?

Марь Алексеевна шутит?!
Разве хоть раз отказала?
Иль в кабинет не впускала?
Что у тебя говори.
Душу свою отвори.

Так к гинекологу мама,
Как уж нередко бывало,
С чувством волненья, зашла.
Свой разговор начала.

-Знаешь, случилось со мной
Уж предвечерней порой
Некое странное чудо –
Рвалось желанье отсюда.

Мама рукой показала
В низ живота и сказала:

-Ольга Ивановна, боже!
Это случилось, похоже!..
Я трепетала от чувства –
Это, казалось, безумством.

Ольга Ивановна знала,
От чего мама страдала –
Ведь та ее врачевала.
Веру всегда навевала.

Это, действительно, было?
Новостью ты удивила!
Что ж послужило толчком?

Маме хотелось молчком
Этот вопрос обойти;
Стоило ныне плести
Разную глупую чушь,
Чтобы развратною уж
Слишком не выглядеть дамой –
Мама себя виноватой
За тот считала проказ.

-Даже не вспомню сейчас…
Сидя, смотрела кино.
Вдруг, ни с того ни сего,
Жаром лицо залилось
И у меня началось:
Грудь, заболев, затвердела.
Кругом пошла голова.
Я не ловила слова.
Лава вскипела меж ног.

-Кто возбудит тебя мог?
Признаки прямо соблазна.

-Нет! Совершенно напрасно
Думаешь ты о таком…
С сыном была я вдвоем.
Знаешь ведь - страсть не вскипает,
Если меня обнимает
Парень какой-нибудь вдруг. –
Он всего-навсего друг.

-Странно, тогда почему,
Я никак в толк не возьму,
Всё проявилось внезапно?..
Это неглавное, ладно.
Надо не выпустить часа.
Необходимо бы сразу
Лечь тебе в клинику, Маша.-
Это, голубушка, важно!

-Необходимо, коль - лягу.

Всю утрясешь передрягу,
Если диагноз удачный.
Что я хочу однозначно.

-Долго придется лежать?

-Это не мне уж решать.
Думаю, несколько дней.

-Быть я должна, когда в ней?

-Надо б желательно раньше.
Завтра советую даже.

-Я благодарна тебе,
Что благосклонна ко мне.

-Скажешь «спасибо» затем,
Как расквитаешься с тем,
Что угнетает тебя…
Счастья, голубка моя!



ГЛАВА 46



Севши за столик рабочий,
Марь Алексеевна, впрочем,
Чувствует, как притомилась.
Разом на плечи свалилась
Сеть новостей за пол дня,
Словно была западня;
Даме, казалось, нельзя
В норму направить себя.
Но… мать умела собраться,
В ракурсе нужном остаться;
Очи на миг призакрыла.
Мышцы, расслабив, застыла.
Вбила – спокойствие духа,
Повода нет для испуга.
Ей хорошо и светло,
В теле добро и тепло.

«Легче, наверное, будет
Нежели кто растолкует,
Как поступить я должна.
Вижу, не справлюсь одна».

Ручка скользит к телефону.

-Можно Наталью Петровну?
Звонит, скажите, Мария.
Если минуточки три – я…
Да, подожду, безусловно…
Здравствуй, Наталья Петровна!
Как добралась ты вчера?..
Что получилось с утра?..
Да, неужели?! Ха-ха…
Точно я также… Ага!
Новостей целая куча.
Что же я так невезуча?!
Как и не знаю начать…
Плакать хочу и кричать.
Сразу поверить не сможешь.
Словом, надеюсь, поможешь.
Ведаешь про мою жизнь…
Вдруг, ни откуда возьмись,
Ныне явилась ко мне,
Классно одета вполне,
Дама и просит принять…
Трудно сначала понять
Было ее болтовню.
Мыслишь реакцью мою,
Как размотался клубок –
Макс – ее родный сынок.

В трубку сползла тишина.
Мама сидела бледна.

-Требует сына вернуть…
Это какая-то жуть!..
Да не отдам ни за что я!..
Вот и лишилась покоя…
Горе еще или радость
В это мгновенье досталась –
В клинику ложат меня…
Думаю, что на три дня…
Да, хорошо, если сможешь.
Умным советом поможешь…
Вечером жду я тогда.
Ну, не прощаюсь... да-да…


ГЛАВА 47



Крохи рабочего дня
Мама, волненья гоня,
С кипой возилась бумаг,
Чтоб не тревожили так
Голову хмурые мысли –
Прямо которые грызли.

Нынче, мгновенно собравшись.
Даже ни с кем не прощавшись,
Мать торопилась уйти…
Лишь в магазин по пути
Возле колхозного рынка,
Где проживала Полинка
Мать забежала; немного
Взявши съестного и сока,
Да и бумажных салфет –
Всё положила в пакет.

Дальше уж без остановок,
Не замечая уловок,
Начатый мерила путь,
Шире стараясь шагнуть.

Быстрой походкой плывя,
Снег каблучками давя,
Мама спешила попасть…
Дома расслабиться всласть;
Сына увидев, унять
Боли свои и обнять
Макса, как было ни раз…
Только иначе сейчас:
Вдруг ее рушилось счастье.
Можно терпеть ли напастье?
Мать защищаться готова!
Жизнь поступала сурово –
Это для мамы не ново.
Так не прельщало ей снова:
Вновь одинокой остаться.
Ни для кого не стараться.
Жизнь проживать без того,
Кто ей дороже всего;
Мысли измучили маму –
Важно спешащую даму;
И потому ей хотелось,
Как никогда, не терпелось:
Юркнуть в квартиру и бойко
Милого мальчика только
Сжать и губами зачмокать,
Кудри руками потрогать;
После - следы от помады –
Этой безумной услады,
Пальцем стирать неспеша,
Нежно над сыном дыша, -
С детских румянистых щек…
Будет ему невдомек,
Что это вдруг происходит?
Что за причина заводит
Маму вести так себя?
Сдув перипетия дня,
Мать, успокоясь, вздохнет.
В спальню неспешно уйдет;
Разве расскажет она,
Чем отозвалась волна
Сей небывалой любви -
Бурно неся по крови
Всю материнскую нежность.
Лившую даже потешность
Прямо вчерашней игры –
Странно открывшей дары,
Были которы безмолвны;
Спавши желанья виновны,
Что пробудились в тот миг?..
Сын стал ее проводник
В гору сею сладострастья!
За возвращенное счастье
Маме хотелось скорей
Сына ласкать – посмелей.


ГЛАВА 48



Мама добралась домой –
Все и волненья – долой!
Стала спокойней она,
Бодрости духа полна.

Сын появился пред ней.
И улыбнулась своей
Мама улыбкой ему.

-Дай-ка тебя обниму!
Очень соскучилась я.

Живо стянула с себя
Шапку и шарфик пуховый –
Цветом лиловый и новый;
Сына прижала к груди;
Что замышляла в пути,
Как торопилась домой:
Быть благодарной самой –
То и свершила стремглав.

Мальчик прям даже устав
От ее жалящих уст,
Стал в ожиданиях пуст;
Вдруг, получилось, невольно,
Ласк оказалось довольно…

Мамочка так расходилась,
Что и Максимке не снилось!
Было ему и приятно,
И что-то вновь непонятно
В сем поведение чудном;
Помнил – простились как утром
Спешно в «зеленом саду».
Дружке, махнув на ходу;
Мамин подъехал трамвай;
Мальчик взглянул невзначай,
Как та садилась в него.
Что впечатлило всего –
Как поднималась она:
Стала коленка видна
Ножке, отставшей, стоять.
Первую, силясь догнать;
Билось желание ядом –
Мамочку чувствовать рядом!

Снова она перед ним!
Жар их сердец утолим.
Что накопился за день
И настигал словно тень.

Ведалось ласки ль богаче?!
Разве могло быть иначе?
Спала у мамы нагрузка,
Ей не дававшая спуска;
Спал у мальца аппетит,
Кой его всё не щадит.



ГЛАВА 49



После недлительных сборов,
Часто пустых разговоров,
Время пришло выходить;
Мамочке так угодить
Сыну хотелось сегодня,
Что показ мод «Межсезонья» -
Был перевалочным пунктом.
Только надкушенным фруктом;
В ритме сумбурного дня
Ей нетерпелось огня!
Чувства – держаться вдвоем.
Всё выполнять поминутно,
Что не попросит. Попутно
Свой, добавляя экспромт;
Право небудничный понт;
Но доведенная в первом
Тем содержательным гневом
За материнскую честь…
Всё ж не могла не учесть,
Что существует вторая:
Корень, который настроя;
Пагубней виделось что?

Меж тем, на маме… пальто;
Выглядит, вся идеально –
Как и всегда – сексуально;
Сели в подъехавший лифт;
Запахи парковых пихт
Дразнят двоих погодя;
Женщина рядом идя
С сыном, волшебна собой!
Взглядом мужчина любой
Прямо съедает ее…
Мамочка ж лишь на свое
Чадо и смотрит сейчас –
Это понятно для нас.



ГЛАВА 50



Ваше не стану вниманье
Я заострять на сжиганье
Личного времени их;
Нынче оставим двоих…
Как и глава за главой:
Дальше шагаем – домой;
Бодрые, шумно смеясь,
Полюсом « плюс» - зарядясь,
Оба вернулись; темно
Уж за окошком давно;
Моды весенней показ
Их впечатлил в тот же час.
Образы стройных мадам
Максу понравились там;
Мама ж желала скорей
Сшить что-нибудь поновей –
Все полагала, наверно,
Мало смотрелась эффектно.
Знаем, она хороша!
Разве, признать, несвежа
Даже пусть в это мгновенье?!
(Наше кивнет поколенье)
В юбке недлинного толка,
В блузке из тонкого шелка,
В кофточке теплой из шерсти,
В пальчиках яркие перстни
(Это не вяжется в тему)
Словом, то стройному телу,
Было заметно – «с иголки».
Ну и колготочки тонки –
Стиль придавали крутой;
Только не веден простой
Дамочке был никогда.
Вот потому рождена
Стала идея в момент –
Новый создать элемент…

Всё по-домашнему стало –
Мама в халате; сказала:

-Я приготовлю покушать…
Можешь немного послушать
Музыку в зале пока…
………………………………………
Выпьешь стакан молока?



ГЛАВА 51




Ната предельно точна.
Как обещала она,
Так и приехала в семь.

-Я еще, милая, ем…
Кофе ты будешь со мной?

Только не крепкий такой!..

Мамочка с гостьей на кухне;
Их диалог не затухнет.
Нам же не нужен повтор,
Знаем о чем разговор;
В залу придвинем слога,
Там где Максимка пока;
Он удивлен, без сомненья,
Тетиным… вновь появленьем.
Мама ему не сказала,
Той, что прийти предлагала.
Вдруг получился сюрприз!
Сверху скользнули на низ
Глазки его по привычке.
Стройные две голубички
Только заметить и смог.
Будто с пленительных ног
Гостьюшка вся состояла;
Он, неожиданно, вяло
Ей на кивок прояснился,
То ли мгновенно взвинтился,
То ли, гадай, что еще?
Ног голубых зрелищё
Сразу огонь распалило.
Макса, стремглав, погубило! –
Цветом весьма необычным,
Ведомо, что заграничным;
Был возбужден со вчера
И продлевалась пора
Эта сегодня опять,
Как ему тут устоять?



ГЛАВА 52



-…Знаешь, Наталья, ты все?!

-Боже мой! Солнце мое!
Что собираешься делать?

-Думаю, планы поведать
Вкратце смогу и сейчас
Лягу в больницу как раз…
Чтобы решить, наконец
Милостив ли наш Творец?
Только… не выполнишь просьбу?

Мама взглянула на гостью;
Та, хоть сидевшей осталась,
Но ей навстречу подалась.

Ну, говори! Чем смогу,
Тем я тебе помогу!

-Сына мне не с кем оставить;
Сможешь настроя добавить,
Если к себе, как умей,
Примешь на несколько дней.
Я не осмелюсь его
Тут оставлять одного.

-Машенька, даже нет речи!
Всем я смогу обеспечить.
Не сомневайся напрасно.
Будет у нас все прекрасно!
Спать хватит места для всех –
В этом не вижу помех.
Да и Колюшей моим
Весело будет двоим.

-Вот и спасибо за это.
Лучше ли ждать мне ответа!



ГЛАВА 53



Прежде, чем гостьи не стало,
В зале она поболтала
С мальчиком , сев на диван,
Выпрямив свой стройный стан;
Нежно спросила его:

-Трудно дается ль, легко
Ныне учеба ему?..
Нравится что?.. Почему?

Он отвечал ей, робея.
Тетины ножки глазея –
Липли которы магнитом,
Синим, дурманили видом
И юнца жар накаляли –
Цвет ежедневно ж меняли!..
Жадный взгляд видела дама –
Может, старательно ждала:
«Нечто случится сейчас!» -
Будет блуждание глаз;
Вида ж показывать тети
Не подобало бы вроде:
Та педантична собой,
Знала, что хочет «ковбой»;
Ната Петровна примерно
Тактику выбрала верно –
Что замышляла проверить,
В чем сомневалась так верить –
То ей легко удалось;
«Машеньки «терпко» жилось…»
Но не понять почему
Та доверялась ему.
Верно, по-женски стеснялась…
Видела, но не решалась
Легкий стриптиз прекратить.
Возрастом пыл охладить –
Спрятать, укрыть и убрать,
Чтобы не мог увидать.
Этого ль жаждалось ей
В блеске снующих очей?
Робки, пугливы так дамы!
Но порой ждут мелодрамы!




ГЛАВА 54


Мамочки дивный совет –
«Гонка летящих комет».
Кубик кидай и ходи,
Только на стрелки гляди.
Фишкою двигай вперед -
Словно комета плывет;
Брошена карта на пол;
Жребий в халатный подол
С краю, где пуговки нет;
Тянется номер и цвет;
Сжата дистанция тел.
Трепет волнительно смел –
Жажда игры и огня
Слились в едино, дразня;
Оба сидят на ковре,
Всей, отдаваясь игре;
Мамочка, ножки поджав,
Ведает строгий устав –
Кубик кидает слегка,
Чтоб не тянулась рука;
Резче бросок у мальца,
Зорче глазок сорванца;
Мама – умелый игрок.
Хитростей разных знаток;
Сын – благородный султан
И не потерпит обман;
Схватки подобны - длины.
В дружной семье введены
Времени много назад.
Вечно безумный азарт!..
Пол, как поляна страстей,
Местом служил идеальным.
И непременно финальным
Был замышлявшего план:
Часто «идя на таран»,
Сын не скупился игрой.
Пусть пролетал наш герой,
Но огорчаться, не смел.
Он ведь иное имел –
Стоило маме невольно
Ножку открыть и довольно!..
Хитрость имелась такая,
Словно бы мать подкупая,
Макса толкала комету
Ею победному свету.
Если ж играла она
В брюках – тогда не видна
Ножка была у нее –
Сын без усилий свое
Лидерство враз брал над ней;
Игры! Коль волны страстей
Могут влиять на итог –
Только ль здесь случай помог?!



ГЛАВА 55

Носите юбки…


Сбилась и нынче игра
В синем просторе ковра;
Все-таки «взлетная дама» -
Наша красивая мама.
Вновь превосходством брала –
Первая фишку вела.
Прямо сопернику рана!
Только ли жалость «султана»
За неудачны броски?
Или за то, как близки
Бархатны серые ножки? –
Их не задеть понарошку.
Мать на них сверху сидит,
Только колено блестит
Поочередно меж пол…
Макс, от томления, зол.
Сладостный образ в норе
Сына изводит в игре.
Кубик кидает поближе
К сереньким ножкам «в Париже».
Тянется, но не достать!
Может позднее, как знать?!
Видимо, это заметно
Стало и маме ответно.
Та понимала и знала,
Чем перед ним флиртовала.
Новы колготки с себя
Снять не хотела; хотя
К ним интерес ждала позже…
Но не терпелось ей больше!..
Высунув ножку одну,
Тянет по мягкому дну
К жадной - навстречу руке.
Он, в ненасытном рывке,

Икры скользнул, наконец…
Жар ненасытных сердец,
Шел через серый капрон,
Руша морали закон;
Сын кидал кубик умело
И щекотал между делом.


ЧАСТЬ 5
МАМИНО ИСКУШЕНИЕ.

ГЛАВА 56



Вижу, мой милый читатель,
Личного время сжигатель
Вашу усталость давно.
Главы шлифуют одно –
Глупу возню вокруг ног.
Но излагать я б не мог
Вещи таки по иному.
Свойственно близкому грому –
Чувства их, мысли и страхи
Буйствуют, верьте, без враки.
И что творится в душе
Ихней - понятно уже.
Каждый имеющий странность,
Ищет любую обманность,
Дабы прийти к своей цели –
Быстро иль так: еле-еле.
Меньше стоянок в пути!
Много еще впереди.



ГЛАВА 57



-Ночью нехолодно спать?
Может, боишься сказать,
Чтоб положила с собой?

-Тесно, вдвоем на одной…

-Тесно, но будет теплей.
Ляжешь в постели моей?!

Мамочке вправе решать,
Что ей самой разрешать.

-Ладно, ложусь, если так…

Этот волнующий знак
Был неожиданно подан,
Будто с ненужностью продан.
И возражать-то юнцу
Было, сейчас ли к лицу?

На ее белу постель,
Где пахла сказочно гель,
Он, не дыша, опустился,
В пенной волне очутился;
Дивная вдруг карусель
С ванной толкнула в постель…
Иль не мечталось всегда
Мальчику прыгнуть сюда?
Тема не будет закрыта –
Стану писать, не размыто.

Мать ущипнула слегка:
-Всё, засыпай! Я ж пока
Ванну приму и вернусь.

«Я непременно дождусь» -

Мысль пронеслась у юнца;
По выраженью лица
Мысль и у мамы была…
Что с нетерпеньем ждала?

Выключен свет и она
Спешно уходит; луна
Комнату чуть освещает.
Тайный итог предвещает.
………………………………
………………………………
Мамочка в ванной нагая:
Попа, как персик, тугая. –
Видывал мелкий купец
Парочку сладких колец
Этаких теплой весной –
В них необузданный зной!
Вызрело сочное чудо!
Тело пружинит упруго;
Я уж окрашивал стать
Кой завлекательна мать;
Душ ей на грудь полну плещет.
Дама невольно трепещет,
Чуть прикрывая глаза
Ищет простора гроза.



ГЛАВА 58


Юркнула мама в постель;
В плечиках узка петель;
Нехотя, будто зевнула
И к мальчугану прильнула;
Запах от женского тела
Принялся сразу за дело;
Бесом кольнуло в ребро,
Как прикоснулось бедро;
Страсти юнца заиграли –
Чувствовал, как выпирали
Груди волшебные две,
Будто ромашки в траве;
И щекотал тонкий шелк
(Тут с чем сравнить не нашел)
Мальчик заерзал на ложе.

-Сын, не уснул ты, похоже?

-Мне непривычно еще.

Мамино жарко плечо.

-Ты не согрелся, гляжу.
Может, рукой повожу?..

Чуть отвернулся немного.

-Нет! Я согреюсь и сам.

Можно ли спрятать от дам
Буйство природы своей? –
Он уж подвластен был ей;
Мама настырной не слыла –
Руку она не пустила
По его стыдному телу,
То бы чего-то задела.

-Дай я согрею хоть ноги!
Льдинки совсем, недотроги

Сын возразить не успел,
Как моментально имел
Сжатые крепко; Таи
Разве ночное блаженство?! –
В недрах сыскного агентства?!
Ужель предвидеть он мог
Молнию маминых ног?
Мальчик, весьма воспаленный,
Более стал удивленный,
Вдруг обнаружив «уколы» -
Ножки казались неголы?!
«Точно!.. Шипящая гладкость –
Что им дарует парадность
В пору плененья – в чулках!
Или в тугих колготках!..»
Что расхвалялось недавно,
В миг ощутилось забавно.



ГЛАВА 59


Ножки! Ах, женские ножки!
Что наставили «рожки»
Целой ватаге мужей –
Стройностью царской своей.
Разве виновные вы? –
Что идеально видны
Были в унылой толпе.
Что восхищали вдвойне:
Лунным сияньем колен.
Нитями в несколько ден;
Вдоволь знакома вам власть,
Как под смущенье попасть;
Сколько поведали взглядов!
Легких, изящных нарядов. –
Слыша вослед мужской вздох,
Шли на высокий порог…
Вечный источник страстей!
Вы – жар любви, глупостей;
Можно ли вас не хотеть?!
Кто может ножки иметь
Чудны – богини таки!
Им – посвящаем стихи.

Ведала ль мама такое,
Что не допустит покоя? -
В кротки минуты пред сном,
Звезды, когда за окном;
… И не сняла она с ног
Тонких, прозрачных чулок;
Нет, что-то снять всё ж сняла.
Помним – в колготках была.
Но, искупавшись, затем,
Влезла в чулочки меж тем.
Ну, а в колготках ей лечь
Боязно стало; беречь
Маме хотелось ведь их
(Боль не имела других)

«Вновь батареи не греют.
Ноги в ночи холодеют.
Ныне одену капрон.
Чуть согревает пусть он».

Мама, рядясь, размышляла.
Только сознанье виляло:
«Лишь для благой теплоты
В них облачаешься ты?..»
В пору накинуть пижаму!
(Мало вы знаете маму)
Ей захотелось вот так
Лечь – необдуманный шаг!



ГЛАВА 60




Стыд приглашенья потух.
Вил наважденья испуг;
Вот они молча лежат.
Чуть от волненья дрожат
Или от страсти иной,
Что зародилась с игрой?
Как же мальцу не пылать –
Очень приближена мать!
Икрою жмется тугой,
Руша и сон и покой.
Трепет исходит от ней
И вовлекает сильней…
В тьме - от златых завитков
До ее хрупких чулков –
Шелковый выстелен путь
Он не удерживал грудь.
Некая, словно холмы,
Резала мышцы спины
Сына, давая крови
Буйно плескаться внутри;
Крупны соски, что юнец
Видел вчера, наконец,
Близостью хладною спёрты,
Стали восторженно тверды, -
Чувствовал, жали в плечо.
Было от них горячо!..
Маме ж хотелось познать
Новую бурю опять:
«Тайно, сжигая мальца
Можно дойти до конца!»

(Думала мать про себя)
«Чуть поласкал бы меня!
Как бы нечаянно, вдруг, -
Легким скольжением рук.
Он – всего мальчик еще.
Глупо желанье мое!
Боже! Нет шалости, нет! -
Надо поставить запрет.
Пусть это сложно теперь!
Как своей страсти не верь?!
Маме хотелось любви…
Цвет сладострастный сорви! –
Долгие годы без ласк.
… Может один всего раз?..
Нет!.. Невозможно!.. Не дам!..
Недопустимо для мам.
……………………………………
…………………………………..






ГЛАВА 61




Хватит разврата кругом.
Нам не пристало о том;
Мамино пусть поведенье
Вас не введет в заблужденье.
Знаем, не каждый порой
Мыслит, как ангел святой.
Мать не шагнет через край,
Хоть сладким видится рай;
Пылко доверившись чуду,
Мать упивается всюду
Страстным дыханьем игры,
Звавшим в иные миры;
Ей, наконец, удавалось –
В теле дрожала усталость.
И без усилий она
Уж разгоралась сама…

«Мыслимо – грею ногами?! –
Даже не тронув руками,
Чувствую, как возбудилась!
Что же причиной явилось?
Что пробудило желанье? –
Иль необычность свиданья? -
Частое сына сопенье.
Легкое чуть шевеленье.
Тренье о тверды соски.
Или причина – чулки?!
Мог ли надеяться он,
Что я надену капрон?
Явно сюрприз поднесла!
Ужель хотела я зла?
Знаю, ему, без сомненья,
Классно от нежного тренья!
Жаждал коснуться, «как мог»…
Вот получил пару ног!
Сделала шалость к чему?
Чтоб не хотелось ему
Впредь - любострастно гореть –
Ножки мои поиметь.
……………………………………..
……………………………………..

Только от мысли такой,
Стала сама заводной.
То, что юнцу хорошо –
Сразу отдачу нашло.
Для взрослой женщины жар –
Вдруг превратился в пожар».




ГЛАВА 62



«Вот подходящий момент!..
Он – словно тайный агент,
Выбравший миг, что даю…
И прибывает в раю –
Здесь от проказы моей;
Жизнь наша – ради детей!

«Полон мальчишка огня.
Вижу, согрел и меня».

Плыли сильней колебанья.
Пальцем настырней касанья
Стали о шелковый путь.

«Можно ли разве уснуть?!
Жутко его завела! –
Если так ручка смела
Маленький мой дурачок!
Мне стоит лечь на бочок
Уж на другой, очевидно.
Хоть и признаться, обидно,
Что в подходящее время
Не оросит меня семя…
Фу, ты! Ничтожные думы!
Как они низменны, глупы».

Плен своих ног разорвав,
Вздох сожаленья издав,
Мама ложится на бок.
«Пусть поостынет сынок.
Да и самой не мешало –
Слишком уж вся запылала».

В самый момент разворота,
Мать зацепилась за что-то.

«Боже! Какая напасть!
Как бы совсем не пропасть!
Очень постель моя тесна,
Вот и задела то место
Я его чувственным задом.
Ствол был взволнованный рядом!»

Мама, теперь не дыша,
Слепо от страсти дрожа,
Долго лежала, томясь
И шевельнуться боясь.
Всё ей казалось - смелей
Тот подбирается к ней.
Снизу доверчиво влажна
Щелочка стала отважна.

« Пробовать буду сама.
Или сойду я с ума!»

Пальчики в трусики чуть
Мама сумела впихнуть.

Сын бы не слышал! – молю».

Мамочке сразу хватило –
Даже почти не водила…

Сын до конца изнемог.
Следом – достойный итог…
Оба вздохнули тайком,
Всё ж насладясь огоньком.

Будет, что думали вы? -
Ночью среди темноты.
Мать потеряет лицо,
Как потаскушка кольцо?
Иль опишу сцену я
Страсти, любви и огня?
Дудки! Всё кончилось сном.
Пусть и мечта об ином
Их беспокоила так….
И оставался лишь шаг!
Но истекла ж, знаем, врозь
Тихая, сладкая гроздь.


ГЛАВА 63



-Зайчик! пора уж вставать!

Утром окликнула мать;
Он, приоткрывши глаза,
Видит, как та волоса
Чешет своим гребешком,
С еле заметным смешком.
После в копну собирает,
Сзади ее закрепляет. –
Стоя в среде трельяжа.
Ножку на стул положа.

-Выспался ты или нет?

Хлатик на маме одет;
Ножки, заметить сын смог,
Были уже без чулок
Или же в чем с ним была? –
Мальчика мысль теребла.
Ночью, в постели одной,
Чувствовал он их порой.

-Выспался, мама, чудесно!

-Слышать мне это лестно!

Мальчик постель покидает;
Вещи свои одевает.

-Только, заметила я –
Ты сторонился меня.

-Было тепло и не тесно.

-Да, уж поспали прелестно.

Робко взглянувши на мать,
Мальчик пытался узнать.

-Если не станет теплее,
Будем в твоей мы постели
Спать предстоящею ночью?

«Был бы ни сыном, а дочью!»

Мама, глазами пронзила.
И вдруг ему объявила.

-Я бы и рада, но… нет.

Сына обидел ответ.

-Знаешь, забыла сказать…

Ножку поставила мать,
Что возлежала – на пол.
Дернула чуть за подол.

-Ложат в больницу меня.
Думаю, что на три дня.
Но ты не будешь один –
Сам себе тут властелин.
К тети Наташе Вардок
Ты переедешь, сынок.
Там поживешь эти дни.
Быстро промчатся они.
Буду спокойнее я,
Будешь, коль там у меня.

-Что-то тебя беспокоит?

-Печень немножечко ноет…
Да, не волнуйся ты так!

Мамочка сделала шаг.
Крепко прижала его.

-Лишь три денечка всего.

-Я без тебя не смогу.

-Стоит ли ныть мужику?
……………………………….
……………………………….

-Ну, а теперь ты иди,
В школу портфель собери.
Я же оденусь пока.
И перекусим слегка.

Мальчик оставил ее;
Мама надела белье;
Внешний украсила вид…
Чудной на кухне стоит.



ЧАСТЬ 6

НАТАЛЬЯ ПЕТРОВНА.


ГЛАВА 64



Вечера два опускаем.
Дальше скорее шагаем;
Третий, последний денек
Более ждал паренек.
«Мамочку завтра с больницы
Выпишут и возвратиться
Снова удастся домой…»
Ну, а пока путь иной:
После учебы – к Вардок,
Где ее муж и сынок;
Тетю – хозяйку не видно.
Мальчику тем и обидно,
Что вечера проторчал
В ихней компашке скучал…
Тетю Наташу, назло,
Видеть никак не везло. –
Поздно она возвращалась;
Рано с утра удалялась –
Много в редакции дел.
И не нашла передел
Графика тесного дня;
Сон мальчугана храня –
Глянет, вернувшись, мельком
Спросит у мужа о нем;
Очень сама огорчалась –
Поздно что так возвращалась.
И не общалась всё с ним.
Словом, не шло быть двоим.


ГЛАВА 65


Мальчик приехал к Вардок;
Жмет на настенный звонок;
Дверь отворяется; он
Ведомо ль, как удивлен?!
Тетя Наташа пред ним…
Встреча приятна двоим.

-Здравствуй, Максим дорогой!
Выбила я выходной,
Чтобы тебя увидать,
То мне никак не понять –
Ты у меня или нет.
Я уезжаю чуть свет,
А возвращаюсь – темно.
Ты уже в койке давно.
Вот и пришел, наконец,
Неразберихи конец.

Начал Максим сознавать,
Как могло это вдруг стать;
Чувство исчезло синдрома –
Тети Наташи нет дома;
И придавало настроя
То, что теперь их не троя –
А среди них и она.
Бодрости духа полна
И не позволит скучать.
Папе на сына ворчать.

-Мы перекусим сейчас
И будет время у нас
Съездить до мамы твоей.
Что мы явились узнать –
Завтра домой ее ждать?

Тетя Наташа мгновенно
План описала отменно.
Правильно выбранный путь.
Женщину в чем упрекнуть?!
Ведь и Максимка созрел –
Маму проведать хотел;
Эта достойна затея.
Браво, прелестная Фрея!
Словно, придворный лакей,
Он торопился за ней;
Нежный совсем Адонис
Выполнил б разный каприз.





ГЛАВА 66


После вернувшись назад,
Мальчик заметно был рад –
Этой поездкой в больницу.
«Завтра должна возвратиться
Мама с леченья домой!»
Ей уж хотелось самой
Вырваться с хмурого места,
Словно луне с Эвереста;
Сзади обнявши мальчишку,
Мама с подругой делишки
Долго вдвоем обсуждали;
Часто порой затевали
Шепотом свой диалог,
Чтобы он слышать не мог;
Мамочка прямо светилась!
Сердце усиленно билось.
Был долгожданный исход.
«Даже не верилось… вот!»
Стоя, Максимку качала;
Часто стараясь прям всласть
К беленькой шейке припасть;
К маме в больницу домчали
Быстро так – как намечали…
Тетя Наташа сама
Лично вела; и ума
В этом хватало у ней,
Лучше любых королей;
Мальчик сидел впереди.
На всем отрезке пути,
Видел, как водит она.
«Лада» ей впрямь нестрашна.
Крутит рулем неспеша,
Будто бы им дорожа;
Ножками жмет на педали.
Ножки! Такие б видали!
Как-то сравнил баловник –
Для Терпсихоры двойник!
Юбкой некрыты колени
Плавно, пружиня, блестели.
И заостряли вниманье
Мальчика на колебанья;
В шубке расстегнутой длинной
Не была дама наивной
И замечала, как он
Ждет передачи разгон;
И на обратном пути
Тоже творилось в сути.
Бежевый снизу наряд
Часто притягивал взгляд.



ГЛАВА 67



Сказано выше пером –
Всё завершилось добром:
Мальчик доволен поездкой…
Бесцеремонностью дерзкой
Был, невзначай, заведен.
Чудной Афиной спален;
Можно блюсти ли покой
С тетей в компанье одной?..
В кресле присела с дороги,
Вытянув стройные ноги.

-Видишь, остались вдвоем?!
Но мы занятье найдем…
Смылись мои мужики
Ох, до хоккея падки!

Просто общение с ней.
Смог оценить б Гименей.
Макс же стеснялся немного:
То ли, что тетя от Бога –
Так грациозна собой.
То ли… казалась чужой;
Более всё ж Афродита,
Как статуэтка отлита:
Талия, попочка, грудь,
Ножки – прелестные жуть!..
Тетя уже понимала
Мальчика чем завлекала
(Только ль его сорванца?
Ими их всех, без конца)
Вспомнив опять, как подруга
Ей доверялась на ухо –
Про его странный порок:
Слежкой за негою ног;
На что она рассмеялась.
Верить никак не решалась.
После устроив проверку,
Поняла истину мерку
И подтвердила в поездке –
Предположения вески.


ГЛАВА 68



Взгляд и доселе блуждал,
С жадностью ножки съедал;

«Стоило план предпринять,
Чтобы вниманье унять.
Спрятать по самые пятки,
Чтобы ходил без оглядки?!»
Только хотелось ли ей,
Ныне в квартире своей,
Быть исключительно скрытой,
И от запретности сытой?
Та одевалась ведь дома,
Скажем, без чувства синдрома –
В легкие вещи свои:
Платья, халаты… они
Очень коротки собой,
Взять не возьми хоть какой…
Что мужики снуют рядом,
Жаля блуждающим взглядом,
Дамы изящную стать –
Было на то наплевать

«Ой, не такое случалось!
Мальчика что ль испугалась?»

Думала дама тайком,
Двигав прозрачным мыском.

Свитер под горло у тети –
Очень красивый, по моде –
Собственной связан рукой.
Белый, пушистый собой…
С кресла, поднявшись легко
Дама стянула его;
Блузка вишневого цвета
Стала прелюдьей рассвета…
Сразу заметили вежды
Искорки некой надежды,
Явно блеснувшие следом,
С дамским раскрытым секретом;
Тетю пронзил словно ток:

«Он не одних только ног
Был обожателем… что ж
Гляну, чем мальчик хорош!»

Мыслью Фелида такой
Уж предавалась порой:
Заняться стоящим делом,
Пользуясь собственным телом.

-Может, Максимка, бы нам
Взяться с тобой пополам
Сделать уроки на завтра?!
Не возражаешь ты, правда?
Быстро тетрадки неси
И что помочь, попроси!



ГЛАВА 69


Женщина снова присела,
Сжала колени умело.
Черная юбка хитра
Лезла к средине бедра;
Мальчик подносит портфель;
Тетя ему – неужель?
Вдруг предлагает тетрадь
(Редко так делала мать)
Класть на колени свои…
Пальчики, как муравьи,
Тихо бегут по ногам,
По ее тонким чулкам
Бежевым, светлым сейчас
(Прям завлекающим глаз)

Вовсе не тем голубым.
Даже не серым… простым!
В эти минуты решенья,
Мальчика жгло напряженье –
Фея, дарившая диво,
Жажде сулила учтиво;
Мыслимо ль было коснуться,
Вдруг, в океан окунуться –
К даме такой красоты,
Знавшей Европы мечты?..
Противореча уставам,
Пользуясь собственным правом,
Тетя желала на грех!
Этих нелепых потех;
Ловко решивши задачу,
Дама пытает удачу,
Слыша звучанье струны
От несозревшей вины:
«Прочь на сегодня уроки!
Если он видит лишь ноги…»

И, наконец-то, решив,
Тетя тетрадь отложив,
Мальчика, взявши ладошки,
Прямо спускает на ножки
И, помогая, ведет…
Стонет капрон и поет;
Дама впивается в очи:
«Этого ль более хочешь? –
Вроде б желает сказать,
Но успевает смолчать.
Лишь произносит негромко:

-Я… безусловно, плутовка…
Кушать, забыв предложить.

«Только б себя разрешить…»

Путан, пошел диалог,
Ведший к вниманию ног;
Сдержанность тетя хранила,
Долго по ножкам водила.
Частые делав отрывы,
Чтоб не случились порывы;
Будто невинна была:
Скрыв, что притворно вела
Свой неуместный рассказ;
Лишь забавлялась сейчас.
Знала, волнует собой;
Вот была тетя, какой!


ГЛАВА 70
(ТЕТИНЫ ШАЛОСТИ)


Так, откровенно, признать,
Даже не мучила мать;
Мальчик сгорал от экстаза.
Выстрелил стыдно два раза,
(Как подобало юнцу –
Перед присягой бойцу.)
За те мгновенья пока
Дама хитрила слегка;
Боже! Какие же ножки!!!
Жадные терли ладошки!
Максу не верилось прямо,
Что не стыдлива так дама

И позволяет себя
Трогать, где вроде б нельзя;
«Ножки у тети Наташи
Мог ли мечтать, что поглажу?!»
Думал Максим с упоеньем.
«Но отчего буйно рвенье
Вдруг пробудилось у ней?
Видно любила детей?!
Так почему у нас дома
Тетя была не готова
Строгость умерить свою
И охладить страсть мою?
Как неприступная крепость
Тетя казалась всю вечность.
Ну, обняла пару раз,
Чмокала в щеку подчас,
А остальное ни-ни,
Как к даме не подступи;
Нынче в квартире она
С нового бока видна;
Сразу лихое стремленье!
Странно ее поведенье…»
Что приводило к интиму –
Путало мысли Максиму.

Тетина шелкова блузка
Та еще – страсти закуска!
С юбкой короткой в придачу –
Ловко решали задачу.
Блузочка всё пропускала,
Сочные формы ласкала.
Мальчику виделся лифчик
(Он оказался счастливчик!
С дамойкрутой побывать –
Можно пол царства отдать!
Да и еще когда та
Что-то творит неспроста.)
Через вишневую ткань…
Долго изящная лань
Возле Максима крутилась,
Ласково всё суетилась.
Сколько в ней было соблазна!
Статной фигуркой опасно
Та прикасалась к нему,
Не осознав почему.
Чуть улыбалась губами,
Хлопав большими глазами,
Свой продолжала рассказ,
Милый, придвинув анфас;
Пахла духами чудесно
Кажется, что повсеместно;
Был удивительный вечер!
Длинные тетины речи
Не утомляли его…
Мальчика темно трико
Только предательски было
Снизу несвойственно сыро.
Луч преломлял он, как мог,
Чтоб не светился меж ног.
Видела тетя такое,
Но... не давала покоя –
Мучила верно, и ловко.
Бестия! Ведьма! Плутовка! –
Что еще скажешь о ней?
Коли чарует своей
Внешностью дивной стремглав
И разрушает устав;
Были б они не вдвоем,
Так ли томилась о нем?
Странную выбрав заботу,
Не проявлявшуюсь с роду;
Вот как бывает порой,
Ежели дама с тобой
Вдруг очутится подчас –
Высосет силы за час.
И безразлично, как будет.
Пыл ее в раз не остудит:
Не ожиданье родни
И не поступки твои…

Тетя Наташа умна;
Знала, что хочет она:
В голову ежель взбредет,
То и покой не дает.

Ножку, закинув на ножку,
Дама сидела и брошку
Пальчиком чуть колыхала.
Трепетно, часто вздыхала…
Волосы черного цвета
Средней длины, неподдеты,
Мытые импортным мылом,
С легким блестящим отливом,
Пахли изысканно, нежно. –
К шейке ее белоснежной
Книзу подкручены были. –
Юное сердце пленили.
Впрочем, как тетина грудь –
Было на что тут взглянуть! –
Сбитая, зрелостью южной.
Явно казалась нескучной.
Жалящая через блузу,
Но, не противясь укусу,
Он был не вдруг обречен –
Сочным виденьем влечен:
Лифчик сиял кружевами,
Узкими сверху петлями.
Белый – как снег на холмах,
Несколько стаявший, ах!..

После пикантной расправы –
Дамской угодной забавы:
Тетин пошел монолог;
Именно в эти минуты,
Максу дарились причуды;
Тетя сидела вольготно,
Как ей обычно угодно.
Позы меняла, дразня,
Ножками всё шелестя;
Только забыла, похоже
(Или намеренно тоже)
Что на ногах не колготки,
А « Modernstockings» коротки –
На поясничных подвязках…
Но, прибывающи в сказке
И в разговорах с Максимом,
Мог у хозяйке интимам
Вдруг затемнеть край чулка
Из-под юбчонки слегка;
Около часа в наряде
(И для кого только ради?!)
Та прибывала в таком;
Переодеться потом
Нехотя дама решилась;
Долго от Макса таилась
В спальне своей; наконец,
Тетю Наташу юнец
Видит, вернувшуюсь, рядом.
Крутит обтянутым задом
В легком домашнем халате;
Только и в сменном наряде
Вид у нее обалденный!
Честно признать – ежедневный.
Как-то поведал я вам,
Что не стеснялась мадам
Дома ходить нестыдливо –
Не прикрываясь пугливо;
Тетин халатик короткий
И что он видит – колготки!
Серые! - вместо чулок.
Мальчик поверить не мог:
«Тетя сменила свое
Даже нательно белье?!
Стоило чуть подсмотреть,
Чтоб представленье иметь:
Как сам процесс происходит?»
Мальчик томленьем исходит:
«В серых была у нас дома!
После приезда с кордона.
Точно! Сомнения нет.
Серый запомнил я цвет.
Сразу подобные мать
Стала уже одевать.
Думал тогда еще я:
Может быть, гостья с себя
Видную сняла вещицу,
Вспомнив Итальи столицу.
И отдала моей маме…
Нет. Ошибался я ране.
Были на дамочке снова
Те, что разглядывал дома!»

Но запоздалая сцена –
Эта вечерня замена;
То, что халатик одела,
Вроде бы ясное дело:
Дома не стоит, понятно
Выглядеть крайне нарядно;
Но для чего сняла с ног
Пару телесных чулок -
Так украшавших хозяйку!
Делая солнечней зайку –
И натянула колготки.
Не для формальной походки?!
Ведь оставалась в квартире…
Стоит задуматься шире:
Может, хотела таким
Образом властвовать им? –
Скрытно продолжить, по праву
Модной хозяйке забаву?!
Или ж сама уследила,
Что из под юбке скользила
Верхняя кромка чулка –
Та, что темнее… сладка
Вечно для взгляда мужского –
Лишь не взволнует слепого;
И у колгот есть она,
Но не так четко видна.
Да и к тому же завязки
Им не нужны – моды сказки!
Можно колготки надевши,
Юбки носить посмелевши;
Были причины у тети
В неком творительном роде.

Времени было навалом
(Жалко расходовать даром!)
Муж возвратится с сынулей,
Явно не яростной пулей.
Многое можно успеть –
Ежели сильно хотеть;
Есть два часа на рассказы,
На домовые проказы…
Быстро, совсем невзначай,
Тетя сготовила чай;
Сидя за столиком в зале,
Пьют неспеша с крендельками;
Чашечку, взяв грациозно.
К алым губам осторожно
Дама подносит на миг…
Взгляд, как летящий орлик,
Тетю коварно пронзает
(Фея, естественно, знает)
В кресле сидит полубоком.
Светлым обследует оком
Все направленья атак;
Скудный внимания знак
Даме красивой приятен,
Но иногда непонятен:
Разве не хочется ей,
Чтоб кавалер посмелей
В эти минуты шалил,
И ее пыльче любил?!
Не управлять же упрямо
Ежесекундно и рьяно
Им, будто куклой – самой?
Ясно, еще молодой.
И не отважиться лезть.
И посягаться на честь;
Выпал б иному сей случай –
Он прижимался бы жгуче,
Всю целовал, между слов,
Прежде чем вышла любовь…
Нынче творилось иное –
Дама, не зная покоя,
Властно вязалась уж первой,
Словно отъявленной стервой,
Можно подумать была…
Ну, пару раз и дала
Некогда в дальней поездке.
Уж не терпелось так беске!
Да, флиртовала ни раз
(Это неново сейчас)

«Как же еще соблазнить,
Чтобы желал заводить
Адскую в бункер машину?..»

Всё добавляла бензину:
Ножки открыла предельно,
Их, представляя раздельно,
Серым сияньем дразня.
Шорохом дерзким маня…
Верхнюю пуговку сбила,
Шейку свою оголила,
Выставив гордый разрез
Между грудей; интерес

Мог проявляться и тем:
Лифчик на тети совсем
В этот отсутствовал миг –
Он вероятно б возник
(Дабы в такой ситуации
Вылезут все комбинации)
Но не видны кружева.
Грудь ей чрезмерно жива!
Легкий наклон и почти
Груди катились с печи –
Прямо вылазив с халата,
Смело, дрожа; и бравада
Их представлялась невинной.
Но не настолько наивной,
Знаем, хозяйка была –
Ежель игру завела.
Всё просчитала заране:
Время, успех на диване,
Юный задор мальчугана,
Липкую стянутость стана
Долго отсутствие близких. –
Роль подходила солистки
Ей в этот вечер вполне.
Впрочем, как вечно, в семье
Ритм задавала она.
Часто решала сама,
Как ей мудрей поступить;
Ныне, как с ним пошалить,
Тоже решила за миг:
«Мальчик по-своему тих
И не растреплет о том,
Чем занимались вдвоем.
Мамочке даже не скажет.
Будет бояться – накажет;
Завтра уж Макса не будет.
Вскоре про все и забудет.
Да и сама долго к ним
Я не заеду. – Максим!
Так моя ломит спина!
Словно свалилась стена,
Сделай массаж небольшой!
Леша спасает порой,
Но его нету сейчас,
Только придет через час…
Я свой халатик сниму.
Лягу. Помнешь ты?.. – Помну.

Что происходит теперь?
Тетя прихлопнула дверь;
Даму совсем не узнать,
Что еще можно сказать?
Более всё ж с ее уст
Слышалось – нет! Как без чувств?!
И, вдруг, с Максимом, горя,
Дама сама не своя.
Нежно прильнувши к лицу,
Женщина шепчет юнцу –
Будто жена молодая,
Тайну свою выдавая:
«Ты отвернись пока я
Буду моститься… себя
Скрою халатом чуть-чуть…

Мальчик боялся вздохнуть –
Эти, заслышав слова.
Кругом пошла голова;
Взор устремился на стену…
Слышит невидиму сцену:
Как расстегает халат -
Пуговки глухо сопят
(Ручкой проворно одной)
Быстро одна за другой.
Шорох развернутых пол
Легким дыханьем дошел.
Скрежет диванных пружин –
Ловит затихший Максим.
И доверительный стон
Дамы – приходится в тон,
Тетя ложится когда.
Мостится не без труда.
Вот и приказ, наконец,
Слышит затихший юнец:

-Максик! Готова уж я!
Можешь помучить меня.

Он повернулся к мадам;
Боже! И что видит там?!
Тетя лежит на диване,
Словно в натопленной бане,
На животе и пол тела
Сверху открытостью бело.
Локти прижала к бокам –
Груди сдавила к низам,
Силясь их спрятать в ладошки,
Только ведь груди не мошки!
Попу укрыла халатом.

-Сядь поудобнее рядом.

Тетя командует им.
Тихо спустился Максим
Возле нее на диван.

Господи! Вот это стан! –
Гибкая спинка, без складок
(Жар предвкушения сладок!)
Талии страстный изгиб
(Я от такого б погиб!)
Узкие плечи и шейка
И позвоночника змейка…
Да и халатик ведь к низу
Стройные ножки «актрисы»
Скрыл, мы признаем, едва…
Икры, как сестры, сперва
Вместе прижато, таились,
Но затем чуть расступились;
Мальчик взведен до нельзя.

-Ну, посмелей! Боль моя
Все переходит границы…

Дама пушисты ресницы
Хитро на низ опускает
И утонченно вздыхает…

Юноша руки кладет
И по спине ей ведет:
С каждым подъемом сильней,
С каждым сниженьем нежней.
Кожа, как шелка, сродни –
Гладка, куда не веди;
Дама волнительно дышит;
Попу от тренья колышет
И, уползая, халат
Чуть оголяет ей зад.
С талии горный подъем
К верху свободный – на нем
Пояс от серых колгот
Максу представился; вот
Молит хозяюшка снова:

-Максик, пониже немного!

«Ниже? Куда же еще?!
Там у вас тонко белье! -

Хочет воскликнуть в ответ.
Но, возразить, духа нет.
Трет поверх края колгот;
Пальчик под пояс сует,
Будто случайно Максим.
Там проступает интим:
Серый подшортик прозрачный –
Трусики видятся смачно
Белые, узкой полоской
В попу врезаются жестко. –
Дразнят юнца небывало;
Всё, что могло, уже встало!
Тетя в расслабленной позе.
Думы о «явном износе»
Прямо буравят ее…
Но поведенье свое
Низким она не считает –
Ежель спина угнетает,
Надо лечить непременно.
Ныне подходит отменно!
Знает она, иль не знает,
Что с ней халатик сползает?
И оголяет ей попу –
Знавшую стару Европу:
Офисы, замки, дворцы –
Там, где удачи ловцы;
Дамочка делает вид,
Что ей ничто не вредит.
Словно интим – пустяки.
Трусики, лифчик, чулки –
Не попадают в запрет.
Вовсе постыдного нет
В том, что Максимка свой взгляд
Часто бросает на зад.
Может быть, это не так?!
Стоит признать один факт:
Ей и хотелось б поправить,
Но та боялась оставить
Груди свои без защиты.
Те удивительно сбиты –
Руки на миг отведи
И не дай Бог, упаси!
Выпорхнут прямо наверх.
Вот будет горе и смех!

С тети Наташи, меж тем,
Сполз уж халатик совсем;
Чувствует, как холодок
Трогает пышный холмок –
Цепким нейлоном зажатый,
Серый, завидно покатый.
«Надо б укрыться опять.
Руки, оттекши размять…» -
Мыслит хозяйка и. вдруг,
Молвит порывисто вслух:

-Максик, наверно тебе
Так неудобно к спине
Ручкой тянуться своей?
Сядь-ка на попе моей!..

«Будет весьма хорошо!

Надо ж такое пришло
В дамскую резву головку!
Не замечая уловку,
Он повинуется ей.
Сам сесть не прочь поскорей.

-Солнышко, чуть погоди!..

Тетя возьми, убери
Руки, прижатые к ребрам –
Тянется к полненьким бедрам,
Чуть оторвавшись от ложа.
И на мгновенье… о, боже!
Грудь обнажается вся –
Плавно по пледу скользя,
Смело вылазит наружу,
Как к упросившему мужу –
Дивная, с крупным соском. –
Смог он заметить глазком;
Тетя, поправив халат –
Снова надвинув на зад,
Руки к бокам прижимает.
Грудь под себя убирает.
Делая вид – ничего
Не поразило его. –
Верный единственный ход.

«Думала – вдруг повезет
Разве теперь восклицать,
Да за промашку ругать?
Не получилось, так что ж?!
Прежне назад не вернешь.»

Как-то ведь стоило ей
Попу укрыть поскорей.
Раз предложила ему
Сесть на нее самому;
Мальчик неспешно залез.
Был у него малый вес. –
Славно верхом примостился,
Словно на мяч опустился
Мягкий, но в целом, упругий:
Сдавишь – рванет от натуги –
Чудилось в первый момент,
Но оказалось, что нет;
Дрожь донимала юнца.
Он не вникал до конца:
Что ж так хозяйка решима?
Всё-то у ней разрешимо;
Макс, завлеченный красоткой,
Спинкой открытой и попкой,
Да, как еще не крути,
Блеском прелестной груди –
Страстью сейчас пламенел.
Как же он тетю хотел!..
Чувство ответно у ней,
Всё от природы своей,
Развито было неслабо.
Та тайны импульсы слала,
Даже не молвя речей,
Чем завлекала сильней;
Лишь доносившийся стон
Сызнова в тот самый миг,
Как верхней точки достиг,
Где-то у шейки самой,
Гладя там правой рукой. –
Прям аж таки прилипал
К голой спине нелегал.
С попы высокой сползая,
Робко, безудержно тая,
Снова взбирался наверх –
Новый закладывал грех.
И возбужденный причал
Нежные волны встречал,
Мирно тому повинуясь,
Мысленно жарко целуясь;
Не оттого ли она
Сладко стонала одна?..
Молвя в порыве задора:
-Славно! Ilmiotasoro! –
Юноши знать не терпелось,
Что же хозяйке хотелось?
Он в языке иностранном
Был настоящим профаном.
Но сам уже понимал –
Ей удовольствие дал.
И что она благодарна,
Что он трудился ударно;
Верно – признательно глядя
В каждом туманящем взгляде,
Вместе со стоном из уст,
Рвалась улыбка; и чувств
Дама уже не скрывала:
Выдала – как обожала!..
Он набивал себе цену –
Хлестко елозя по телу;
«Этот настырный хитрец
Просто-таки молодец!
Грея меня, смог пальнуть,
Не постыдившись ни чуть,
Кажется уж раз шестой?!

Вот ненасытный какой! –
Это за вечер пока
Я забавлялась слегка…»

Да и чему удивляться.
Было ли некому сдаться?! –
Дама такая пред ним!
Телом дразнила своим;
Даже не верится очень –
Сил как хватило? А впрочем,
Сами считаем тогда:
Два раза – ножки когда
(Шалость запомнилась нам)
Сразу – увидев мадам
Полураздетой на ложе.
Верно - от трусиков тоже…
Раз – как заметил он грудь -
Разве не мог не пальнуть?!
Ну и последний – сказали:
Сидя на попе – на даме…

Тетя сгорала от счастья –
Так уж давно в одночасье
Ей не дарили любви,
Как не крути, не юли;

«Жаль, холостые патроны,
Под хитро-вольные стоны
Били (да знали свое)
Но не в пространство мое!..
Стоит теперь огорчаться?!
Рада и так забавляться
С юным мальчишкой лихим. –
Кой возгораньем своим
С мысли сбивает меня
Вечером этим, шутя.
Да и сама я ни раз
В полный впадала экстаз…
Хватит юнца развращать!
Живо пора прекращать!
Явятся «черти» вот-вот,
Будет мне «втык» и развод –
Ежели муж обнаружит,
Как надо мною Макс служит,
А я лежу полуголой –
С еле прикрытою попой.
Чем можем здесь заниматься? –
Видимо тайно сношаться?!
Было ведь всё понарошку! –
Гриб не совали в лукошко.
Мы разрешали сей взрыв –
Да, от друг друга всё скрыв.
Честь нам за то и хвала!
Как я еще не дала?! –
Будучи так заведенной;
Было б забавно взглянуть,
Как он сумеет смекнуть
В этакой вот ситуации
И когда близко дистанции…

-Максик! Спасибо. Массаж
Был удивительный наш!..
Как и тогда, голубок,
Ты отвернись начуток.
Я поднимусь и свое
Быстро надену белье…

А уж спустя пять минут
Били и родичи тут.
Как ведь еще и успели
С двери отбросить петели!
Тетя Наташа порхала,
Словно не в чем не бывало.
Правда, сказать – без конца
Пряча глаза от юнца.
Вновь элегантна собой –
Не предвещала покой…
………………………………
………………………………
Надо ж яка мастерица! –
Сделала всё и таится.
Свой продолжала рассказ:
«Что тут случилось у нас? –
С Максом решали уроки…»

Взглядом стыдит свои ноги –
Ставшие поводом грез.

-Он мне сюрприз преподнес!..
Ловко решает задачи…
Умничка прям, неиначе…

Тетя, волнуясь, присела
Глянув на Макса несмело;
Руки кладет на колени,
Чтобы неявно серели.
«Скромница нынче, гляди!»

-Максик, слова подтверди.

-Тетя Наташа права…
Было мне трудно сперва,
Но научился решать.
Как вы могли угадать.

В женщину вирус проник:
«Да уж смышлен ученик! –
Тьфу, ты, никак не остыну1
Не отойду от жар-пылу.
Только бы мальчик не стал
Молвить, что только познал.
Точно тогда мне хана!..
Буду я вечер одна
С ним до конца проводить,
Чтоб он не смог говорить
С сыном иль с мужем моим.
Делать тут нечего им…»

-Коля и ты, дорогой,
Максику нужен покой…
Я с ним еще пошепчусь.
Вы же… ну, я прям,мечусь,
Не приставайте к нему!
Что почему? Почему?
Я вам сейчас объясню
И согласиться молю –
Были вы с Максом два дня.
Вечер один для меня.

Те удалились неспешно.
К этому шло неизбежно –
Слушались модницу все;
Через минуту иль две
Тетя уже перестала
(В комнате близких не стало)
Выглядеть «сжатой» такой –
Ждущей суда над собой,
Что ей предъявит вот-вот:
Чести недолжный подход.

.Глядя на мальчика мило,
Снова она говорлива.
Взгляды бросать не стыдится.
Трепетно, дивно искрится –
Руки спустила с колен;
Макс от волнения нем.

«Ловко она их отшила! –
Мудро, пикантно решила:
С ним, мол, хочу поболтать –
Могут красавицы лгать!
В рамки привычные стала
После большого накала, -
Как те вернулись домой;
Будто сама не собой
Тетя была полчаса:
Прятала книзу глаза.
Кажется, зря суетилась.
Видно – как прямо стыдилась
Снова в сиянье предстать.
Ей захотелось скрывать
Всё, чем гордилась недавно,
Что дала щедро и славно.

Всё, наконец, можно вновь
Тонкую вскидывать бровь.
И за мальцом наблюдать:

Как он умеет пылать,
Глядя на прелести ей.

-Макс, расскажи о своей
Маме, пожалуйста, ты.
Любишь какие черты?

Тетя затеяла речи,
Чтобы хоть как-то отвлечься…

Мальчик, помыслив немного,
Выдал достатки потоком.

-Добрая мама, умна,
Неистерична, скромна…

Ну, а красивая ведь?!
…………………………….
Чем же красива ответь?!

Мальчик не знал, как сказать.
Маму, как в раз описать.
Все ее прелести - блеск!
Каждый шедевр был веск.

Все ж, запинаясь, юнец
Начал раскрас, наконец.

-Очень красивы глаза –
Синие, как небеса…
Волос златистый ниж плеч…

Тетя продолжила речь:
-Губы у мамы сочны.
Щеки румяны - видны…
Ну, а еще что у ней
Нравится, скажем, острей?

-Стройная, талия тонка…

Тетя заметила колко:

- А у меня не такая?

Мальчик вернул, не мигая:

- Ваша нисколько нехуже.

- Что еще нравится, ну же!

- Мамы?.. Иль я не пойму…

Тетя задорит ему:

-Ножки ее неужели
Сердце твое не задели?
Разве они неточены?
В светлый капрон облачены
Вечно выходят на вид?!

Мальчик испытует стыд –
Что ему дама выводит.
Но от речей не уходит
И, запинаясь, всё ж он
Тетин вальсирует тон.

-Ножки?! Да…да… хороши!

-Ты вот сейчас не спеши!
Стыдного нет ничего…

Тетя цепляет его –
Тянет к себе за рукав.
Мальчик, пред женщиной став,
Долго глядит на нее.

Дама сидит и свое
Кругло колено повыше
Приоткрывает… - Мои же
Ножки не так уж холены?
Формы предельно точены. -
Танцами я занималась –
И не напрасно старалась.
Ну, погляди же, Максимка!
Точно с журнала картинка!

С мальчика радостный вздох
Прямо срывается: - Ох!

Тетя смеется тихонько.

- Ручкой мои ножки тронь-ка!
Да, посмелей! Поводи!..
Здесь у колен… выше и…
Нравится ножки, скажи,
Трогать и гладить? Держи!..
Вздрогнул чего ты сейчас?
Нынче не вычислят нас.
Мне все секреты свои
Можешь, открыть… не таи.
Я никому не предам.
Слово даю - клятва дам!
Женские ножки порой
Нравится трогать рукой?

Тетя застыла на миг.
Мальчик главою поник –
Взор его был устремлен
В место, каким был влечен.

-Нравится, скрыть не решусь…

-К маминым ножкам вернусь.
Трогаешь мамины так?

-Скажите! Я что дурак?!

-Нет. Ну, а как, расскажи.
Хочешь на мне покажи.

-Ну, иногда… Как везет…
Рядом сидя, проскользнет
Пальчик слегка по ноге…
Может случиться в игре…

-Как проскользнет? Проскользни!
Только всего? Не хитри!

-Тетя Наташа, ведь, правда!

-Не ощутила я… ладно.
Ну, а бывает иначе? –
Словом, вершина удачи?

-Всё мимолетно, порой:
Так или так…
- Ах, постой,
Это щекотные мошки
Трогали что мои ножки -
А не касался ты сам…

-Я приоткроюсь здесь вам:
Вы – есть вершина удачи!

-Боже! Ничто всё не значит!
Ты обделенный вниманьем –
Мамой не брошенный к знаньям.
Верно – стремилась она
Быть с тобой вечно хладна?!
Знаешь, в семье моей проще:
Я – идеал духа, мощи.
Царствует пламя к свободе –
Есть европейской дань моде…
Коля мой может без страха
Дать неожиданно маху –
Нежно, со мною дурачась,
Свалит, затискав не прячась
И зацелует, вдруг всю:
Грудь заточену мою,
Ножки от пяток до бедер
(Словно исследует опер)
Много порвал пар колгот,
Как по ним ручкой ведёт.
Видишь, как тонки они?!

Тетя колготки свои
Максу, поддев, показала:

-Это к чему я сказала:
Нет у нас ложных преград.
Сын мои точно сто крат
Гладил колени и икры
И не нужны были игры…
Часто мы смотрим тиви,
Сев на диване. Свои
Вытяну ножки я так

Тетя подвинула - как.

Он их рукою и гладит.
Против я? Нет! Бога ради! –
Хочет мамули касаться?
Стоит поступка стесняться?
Только шепну: - Не порви
Тонки колготки мои!

Было мальцу невдомек,
Стоя у тетиных ног,
Что есть такое колготки?
(Виделись – детские шмотки)
Вроде, в чулках заграничных
Тетя сидела – отличных.

Он осторожно спросил.
И вдруг ответ получил.

-Это когда два чулка
Сшитые вместе…пока
Я не могу на себе
Это представить тебе.
Сам понимаешь – запрет.
Женский особый секрет.

Мальчику милая дама
Всё пояснила, как надо;
Он пребывал ещё в шоке –
Трогая стройные ноги
Тетины – та восседала
Рядом на ложе дивана;
Вновь оживленный источник
Бился без всех проволочек. –
Дамочка видела чудо,
Но чтобы столько! Откуда?!
Снова сама увлажнилась –
Щелка навстречу просилась,
Как обезумевший зверь –
Тут уж хоть верь, хоть не верь!
Ножки, сжимая плотнее,
Тетя вздыхала жаднее,
Даже и мыслить боясь:
Что нестерпимо таясь,
Всё же теряла покой, –
Он когда гладил рукой
Неторопливо, с восторгом,
И с остановкой, и с толком;
Ей вдруг не так, как при Коле
Боле волнительней что ли;
Сын добивался напором.
Макс же - неловким задором.
Чем приводил в умиленье.
Даму давило томленье:
«Как далеко всё зайдет?» -
Если она уж плывет.
Выкинет что он спустя?
И доведет ль донельзя?

«Что же со мною такое?
Вся пред юнцом я рекою
Вдруг растеклась и сижу,
Как он изводит, слежу.
Нет! Этот мальчик опасен!
Он чрезвычайно прекрасен!»

-Тетя Наташа, а вам
Стоит почаще бы к нам
В гости отныне ходить.

-Я ведь и так угодить
Маме твоей тороплюсь.
Как без прошенья явлюсь?

-Вы приходите без спроса,
Будто всего для вопроса,
Чтобы я мог видеть вас…
Пусть и недолго, хоть час.
С вами общаться легко…

-Только того и всего?!
Иль ты желаешь что боле?
Что разрешается Коле?

Мальчик слюну проглотил
И словно гвоздь вколотил:

Если же вы согласитесь…

-Вдруг небеса разразитесь!!!
Нечто Максим от тебя
Слышу, признаюсь здесь я…
Впрочем, согласна с тобой –
Быть иногда в выходной.
Но никому раскрывать
Тайны не следует…знать,
Как обернется всё?!.. даже
Не раскрывать маме Маше.

-Да, никогда! Буду нем.

-Вот и закончим мы тем.

В двери послышался стук.
Плавным движением рук
Тетя халатик короткий
Чуть потянула у бровки.
И вопросила – Кто там?

-Милая, спать пора нам.

Муж заглянул на минуту.

-Да, дорогой, скоро буду.

Понял - меж ними беседа.
Не разойтись без ответа;
Рядом сидят, очень тесно
(Хоть много в комнате места)
«Странно, - подумал мужчина. –
Видно на то есть причина».

-Женушка, вытянув ножки,
Макса прижала ладошки
И отпускать не спешила,
Будто своими пришила;
Чудилось прямо вот-вот:
Тем уготован полет
На высоту серых гор,
Стройностью манящих взор.

Да, положение тела
Выбрала женушка смело –
Полностью вся на диване.
Видны изгибы на стане;
Мальчик сидел же у края, -
Явно удобств избегая.
Больше теснился у ног,
Ближе ведь к талии мог.

Мужу казалось – Наташа
Стала румянее даже…
Был в ней приподнят задор,
Лился игривый мажор
(Знать это, как не ему?)
Ставил супруге в вину –
Правда, вольна чересчур!
Стоило сесть ей на стул,
А не вольготничать уж –
Рядом ни сын и ни муж.
Чуть не совсем разлеглась!
Хоть бы прикрыться взялась
Перед мальчишкой чужим!
Прямо меж ними интим!..
Ладно, потом ей замечу,
Нежно обнявши за плечи, -
Что была несколь открыта
С Максом моя Афродита…
Впрочем, пустой диалог
С дамской открытостью ног…
Стоит ли делать упреки?
Милой Наташи пороки
Не истребить никогда.
Если красотка всегда
Так одевается дома.
Будут нападки – подкола.
Может себе и во вред.
Сразу обидится – Нет! –
Скажет, когда подступлюсь.
Дамы отказа боюсь.
Но до чего хороша же
Ныне румяность Наташи!

-Максик, пора уже спать.
Завтра всем рано вставать.

Вся грациозно согнувшись,
Дама легко развернувшись,
Ножки спустила на пол.
Вставши, стряхнула подол.
Молвит прощальную фразу:

-Я постелю тебе сразу.
Ты же иди, прими душ.
Вещи свои оставь уж.
Трусики Колены дам.
Ну, а твои в стирку сдам…

Мальчик, когда уже лег,
Тетин почувствовал чмок.
Ночи спокойной - желала, -
Не забывал, что сказала.



ГЛАВА 71
Стоит хозяйке самой,
Прежде чем лечь на покой,
Малость обмыться, хотя б…
Пуговки пальцы хладят.
Ропотно вглубь утопают;
Пояс халатный снимает
Следом скорее и вот:
Вырвался плоский живот,
Груди высокие, шейка,
Трусиков тонкая змейка. –
Вырвалось с трепетом всё
Нежное тело ее
Из-под халата наружу –
Стройное, гибкое (мужу
Было чем здесь любоваться)
Дальше спешит раздеваться.
Верх лишь гордится свободой.
Низ покрыт тайною строгой;
Модные серы колготки
Слезли с упитанной попки,
Как-то без всяких проблем,
Далее шло, между тем,
Снятие их осторожно:
Поочередно, дотошно –
Каждую, гнав половинку
Пальцами, как уголинку;
Вот они снятые с ног,
Взмахом руки начуток
Плавно вспорхнули, как птица,
Тут сумев опуститься;
Гладкие, бритые ножки,
Встав на массажной дорожке.
Были еще заводней
И лучезарней у ней.

Дама роняет колготки
В тазик, где мальчика шмотки
(Сверху он бросил трусы)
С грацией ловкой лисы,
Странно ловя себя в мысли.
Знающа тонкости жизни:
«Так ли мальчишка был рьян?
Правда ли часто стрелял»? –
Женщина их приподняла.
Пальчиком в липкое встряла:
«Боже! Так есть! Прямо…много!
В них ничего нет сухого!..
Бедный голодный малец!
Шанс получил, наконец».

Ей и самой вероятно
Было безумно приятно.
Бурно в душе до сих пор.
Чувствует странный задор.
Не унимается прыть –
Хочется сильно любить.
Это заметно: блестели
Глазки ее и твердели
Крупны смородинки две
В мягкой, упругой среде;
Дамочка ложит назад
Мальчика сей мармелад;
И изогнув свою спинку,
Трусиков гнет паутинку –
Книзу сгоняя руками…
Переступает ногами.
«Вот и разделась я вся…»
В ручках бикини помня,
Метко бросает их в таз…

Словно богиня сейчас! -
Струи стекают по телу
Гонят душистую пену.
Волосы липнут на шее…

Стук ненавязчивый в двери
Слышится женщине… вдруг
Странная мысль на испуг
К ней, невзначай, подступает:
«Макс шаловливо пугает»
Дама стыдливо молчит.
Миг бездыханно стоит,
Думая, как поступить?
«Двери ведь глупо открыть?! –
Мальчику в кротко мгновенье
Будет такое виденье,
Что потеряет дар речи! -
От неожиданной встречи.
Стукнул, а я промолчу…
Хоть и открыть я хочу! –
Господи! Глупости прямо.
Я ему даже не мама…

Сызнова стук повторился.

«Макс видно точно взбесился
Что возомнил? Я не знаю…»

-С ванной уже вылезаю.

Ната Петровна негромко
Вслух произносит и ловко
Тут же исходит на пол.

«Слышу я – он не ушел.
Дышит, волнуясь, за дверью.
Что ж за иной параллелью?»

Дама берет полотенце.

«Надо скорей обтереться!»

Капли срываются с тела.

«Да и решить надо дело –
Что же ему невтерпеж?..
Мал ведь – меня ж не возьмешь!
Да и как выглядеть будет?..
Знания нет, не засунет…
Тьфу, ты, глупейшие мысли!
Из головы моей вышли.

Слышится стук в третий раз.

-Боже, сейчас я, сейчас!..

Даму взяло, прям волненье
Это его нетерпенье.

«Кажется, чуть обтерлась?!
Смелость куда унеслась,
Как он на подвиг пошел?
С вами ж у нас разный пол –
Не понимает он что ли?
Мне надо быть строже боле.
Как дверь открыть? И не знаю…
Я еще вся высыхаю…»

Стан в полотенце укутав,
Дама, немного подумав.
Всё же решилась открыть
(Может ведь разное быть)
Глядя чрез щелочку вниз.
Вдруг…не случился сюрприз:
Муж прорывается в ванну.
Тянется к стройному стану,
В шейку целует Наташу…
Та же не верит в пропажу.

-Ты?! Дорогой… погоди!
Слышала стуки твои?

-Ну а чеи же, родная?!
Я по тебе умираю.

Крепкие руки близ сердца,
Сдернув с нее полотенце,
Тронули полную грудь…
Просятся в щелку скользнуть.

-Здесь, дорогой, неудобно!..
Да и я дьявольски мокра.

-Это нестрашно, милашка!
Я так извелся, Наташка!..
Прямо сегодня ты светишь!
Спят в разных комнатах дети.
Где нам быть в царстве любви?
Вижу – уж груди твои
Страсти моей возымели…

Видел – колготки серели
Женушкой сняты – в белье
И заводили вдвойне –
Те, что дразнили на ней
В ритмике нескольких дней.
Но размечталось теперь:
Робко стучать в ее дверь,
Чтоб утолить бьющу страсть -
Ежели выпадет масть.

Муж целовал жену пылко.
С уст ее плыла ж улыбка.

… -Здесь, как себе представляешь?
Тут не получится, знаешь…
Коля, наверное, спит?!
Скоро приду, Айболит!..
Тихо продолжим в постели.
Только, прошу: еле-еле.

Муж, повинуясь словам,
Женушки алым устам,
С ванной исчезнул ни с чем;
Дама вздохнула меж тем:
«Как развернулся интим –
Думала, просит Максим.
Надо же муж появился! –
Образ фантазии сбился…
Точно – успел заскучать –
Стоит теперь ему дать.
Да и сама я не прочь!..
Максик сумел мне помочь –
Так завелась ошалело!
Ждет удовольствие тело;
Думаю, мужа желанье
Вызвало долго свиданье
Это моё с мальчуганом.
Словно влетел ураганом
И прямо сзади не взял!
Груди ласкал мои, мял.
Терся настырно по попке,
В поисках влажненькой кнопки
Ревность проснулась, похоже?..
Ну а я выдала тоже:
Даже смешно мне самой –
Просится мальчик – открой!..»



ГЛАВА 72
Дама ложится в постель;
В миг с комбинашки петель
Муж опускает с плеча…
Женушка вся горяча
От предночного купанья.
Пахнет духами Наталья;
Волосы щеки щекочут.
Ласки безумные прочат;
Но она просит с мольбой,
Чуть приснялась головой:

Милый, не надо прелюдий!
Лишь поцелуй мои груди.

Муж опускается ниже.
Груди целует и лижет.
После, подмяв под себя,
Хрупку Наташу; любя
Входит в нее неспеша,
Бедра тугие держа,
Норка несвойственно влажна
От предвкушенья продажна.

-Странно, уже ты готова?!

-Тише!!! Прошу тебя снова.
В комнате сын, балабол!
Чтоб не случился прокол.

Муж, придаясь, не скрипеть,
Начал Наташу иметь…
Более всё удивляясь,
Губ ее сочных цепляясь:
«Как же она в этот раз
В миг возбудилась?! И фраз
Нежных от мужа не слыша
Уж понеслась «до Парижа».
Прямо недолжная влажность.
Схожа на девичью крайность,
В ней пребывала теперь.
Иль я был в ванною зверь –
Так распалил ярый зной,
Сделав Наташу такой?

Дама и впрямь «улетала».
Что весьма редко бывало;
Знала одна лишь она,
Кем подгонялась волна.
И почему лишних слов
Ныне не знать про любовь.
К ней возвращалось виденье:
Пылкого мальчика рвенье –
Как он касался, как гладил,
Как силы юные тратил;
Нате хотелось стонать.
Нет – не нарочно играть:
Стоном поддразнивать мужа -
И восклицая – досужа.
А от безумствия рук,
Что он доставил ей мук –
Честно предавшись огню.
-Максик! Максимка! Творю
Радость сею для тебя! –
Ты – будто любишь меня!..
Этак неловко, похоже!
Мальчик, мой милый, о, боже!..

Дама вцепилась в кровать,
Дабы сейчас не стонать.

Муж, издать скрипа боясь,
Глубже не баловал связь –
Мелко « туда и сюда» -
Прямо сплошная беда!..

Ну, а Наталья довольна:
«Так необычно! Прикольно!
Словно не с мужем, а с ним.
…Тетю люби, мой Максим!..»

Длилось сношенье недолго
(Вспомните – важна сноровка
В деле подобного тона,
Ежель родители дома)
Но удалось наслажденье
(За отведены мгновенья)
Как-то случился на раз
Яркий у дамы оргазм.
Губки она прикусила.
Дрожь в свое тело впустила…
Муж же никак не мог кончить
В ритме таком, между прочим.
Дама ему помогла –
Глубже проникнуть дала
И чуть ускорила ход,
Ножками, взяв оборот…
Он поднатужился тоже
(Скрипнуло пару раз ложе)
И разогнавшись совсем,
Выбросил жаркую семь.

Муж, задохнувшись, упал.
Ей на ушко прошептал:

-Ты прямо кончила мигом?!

-Чуть не признаюсь я с криком.

-Было что так хорошо?

-Как небывало еще!

-Наша видать посему
Вся благодарность ему?!

…-Милый, кому, поясни!

-Спим сейчас в комнате с ним.

-Коле?.. Причем здесь сынишка?

-Вся, представляешь, - интрижка:
Мы даже скрипнуть боялись.
Не чересчур увлекались –
Знать, не вели себя смело.

-Да, заходил неумело…

-Вот и вникаешь сама…

Дама была неглупа.
С уст потянулась улыбка:
Явно мужская ошибка;
Но она с ним согласилась,
Разве бы что изменилось?..

-Где ты откинул моё
Снятое нижне белье?

-Ты далеко? – спросил муж.

-Я ненадолго под душ.

Дама, надевши ночнушку,
Трусики, смяв под подушку,
Вышла из комнаты вон.
С сексом пропал у ней сон;
Веяло чувство сомненья:
«Гладко прошло ли сношенье?
Спал ли, действительно, сын?
Не был ли скрип уловим?
Может случиться и правда –
Лучше дождались бы завтра.
Ладно, что было, то было -
Раз уж желанье таила;
Если б не пламя Максима,
Мужа к себе не пустила;
Но заводима весь вечер,
Я оказалась беспечна
И не смогла устоять –
Стоило мужу обнять
В ванной раздету меня…
Но с ним ли хотела секс я?»

Так размышляла Наталья,
Стоя под душем; и талья
Снова ее изгибалась –
Дама, когда обмывалась.

«Но получилось забавно! -
Муж заходил в меня плавно
И без усилий сначала.
Влажная киска встречала
Чавканьем легким - копье,
Чем возбуждало мое
Воображенье острей.
Собственных скрытных затей
Стала сама я раба –
Хочется верить вреда
Не принесла моя дурь,
В поисках сладостных бурь.»


ГЛАВА 73

Вытерлась дама; одела
На оголенное тело
Вновь комбинашку свою.
Шелк обтянул ее всю:
Талию, бедра и грудь –
Липнет, берясь подчеркнуть,
Стройной фигуры рельеф….
С ванною дверь отперев,
Дама выходит, местами
Шелк, отцепляя руками…
И не успев увернуться,
Ей получилось наткнуться
Вдруг на Максимку – самой;
Тетя испуганно: - Ой!.. -
Ширя глаза, произносит.
Тут же прощения просит.
И через кротко мгновенье,
Чувствуя явно смущенье –
От своего одеянья.
Что обращает вниманье, -
Молит она торопливо,
Чуть прикрываясь стыдливо:

-Ты не смотри на меня!
Вышла раздетая я…

Лучше б смолчала она! –
Легче прошла бы вина.

Дама скорей ускользает.
Прелести все закрывает
Ручкою, как только может.

«Надо ж столкнуться, о, боже!»

«Как пронеслась ураганом», -
Мальчик стоял истуканом,
Силясь, стеченье понять.
Тетин приказ осознать;
Как суетливо та сжалась
И ни на миг не осталась
С ним хоть чуть-чуть поболтать:
Что он желает – узнать;
Шелк не зашторивал тело –
Ткань вся прозрачность имела:
Таинство жалящей прыти
Смог он невольно увидеть
И был шокирован этим
(Ведь впечатлительны дети).



ГЛАВА 74
-Выйдя, наткнулась на Макса.

Шепчет Наталья: - Напрасно
Я не надела халат…

-Знаньями стал он богат.
Как сформировано дама…

-Знать ли подобно не рано?

-Ну не казни ты себя!

Женушку муж, привлекя,
Ласково обнял рукой.

-Стыдно теперь, дорогой,
Мальчику глянуть в глаза…

-Ну не томись, бирюза!
Миг не исправишь никак.

-Вышло нелепо так, ах!..

-Мог не успеть он, заметить?!..

-Шелк кружевной, насквозь светит! -
Сам ведь прекрасно ты знаешь.
Мне без конца уделяешь
Время – разглядуя стан,
Как малолетний пацан.

-Да, комбинашка твоя
Дерзкая, плоть не тая,
Всю отдает на показ.

-Вот я о том же сейчас…
Вовсе меня ты добил!

«Значит, Максим уловил
Все мои тайные зоны? –
Темень подстриженной кроны,
Плавны изгибы в пути.
Крупны соски на груди?
Боже! Мальчишке подарок
Я поднесла, без помарок.
После, еще и в угоду,
Зреть предоставила попу,
Что аппетитна собой…
Он, наблюдая за мной,
Видел ее откровенно;
Я уходила примерно,
Как провинившийся школьник –
Тупо глядя в подоконник….»

-Что ты затихла, Наташа?..
Как там красавица Маша?
Завтра с больницы вернется?

Женщина тихо смеется.

-Гость надоел уж тебе?

-Да, не мешает он мне…
Ну, ежель только порой –
Скажем, сейчас, как с тобой
Мы предавались любви –
Не заскрипи, не сдави…
В комнате были б своей…

-Не было б странных затей.

-Не наслаждался я всласть!..

-Милый, любовь удалась!

Чмокнула мужа Наташа.

-Встреча вечерняя ваша
Также меня изводила.
Что ты ему говорила?
Я здесь успел заскучать.

-Долго тебе объяснять…
Разве подробности нужны?
Будут они весьма скучны.

-Я бы тебя еще взял!

-Ты ненасытный нахал!

Ната от ласк устранилась.

-Я только, милый, подмылась.
Больше сегодня не дам!
Сильно пугает стук-гам…

Женщина пить захотела.
С под одеяла взлетела,
Словно ночной мотылек
На золотой огонек;
Тянет халатик из кресла.
В шелке идти, если честно,
Вновь не отважится та –
Прячется в ткань красота.

ГЛАВА 75
О, рукотворнейший гений!
Мудрый творец изложений,
Мой оценил бы узор?
Вряд ли – убог кругозор!
Вечно одно повторять,
Лишь мужика забавлять.
Стану бодрей, наконец,
Выдам серьезный конец.

Завтрашний день на дворе;
Время со школ детворе
Уж убегать по домам
В общество добреньких мам,
В общество строгих отцов:
Летчиков и кузнецов.
В плен говорливых бабуль
И неприступных дедуль.
Словом, пора на покой
После учебы дневной.

Вот и Максимка средь них.
К шумной ватаге приник.
Дружно поддерживал гай.
Шел неспеша на трамвай.

Вдруг, незнакомая дама.

--Макс Снегирев ты? А мама
Очень просила меня,
Чтоб забрала я тебя.

Мальчик не видит подвоха;
Дама одета неплохо:
Шубка, чулки-сапоги.
Шапка, перчатки туги;
Возраста мамы примерно.

-Мама вернулась наверно?

-Ждет уже дома тебя…

Пальцем по сумке скребя,
Дама его торопила.
Дверцу «Оки» отворила.
Он соизволил залезть,
Слыша приятную весть.


ГЛАВА 76

В этот момент из трамвая

Мама, невольно, слезая,
Видела странный процесс –
Мальчик в машину полез.
«Кто же хотел по пути
Сына ее подвезти?» –
Мысль пронеслась в голове.
Только подружки лишь две
Так поступали порой.
Просьбы у мамы такой
Не было к ним этим днем.
Знала – у Лены прием.
Ну а Наталья в «газете».
Словом, они не в ответе.
Да и машина не их.
Третий помощник возник?!

Мама узнала ее.
В сердце вонзилось копье.
«Боже! Неужто она?!

-Максик! (рванула струна)
-Максик! Сынок! Погоди!
-Не уезжай! Выходи!

Слыша неистовый зов,
Кой будоражил с азов,
Мальчик ошибку сознал,
Но на чуть-чуть опоздал;
Бойко рванула «Ока»,
Словно олень от волка;
Это не шалости друга!
Полные очи испуга –
Мальчик заметить успел.
Как удалялась – глядел
Он на бежавшую мать.

-Должен, Максимка, ты знать…

Женщина сильно дышала
И от волненья дрожала.

-Я тебе мама родная!

-Стойте! – он крикнул, хватая,
Руки ее на руле.
Сбилась «Ока» и руке
Не оставалось, как лишь
Дверцу открыть... Ох, малыш!
Выпал на полном ходу…

Мамочка, словно в бреду,
Сына к груди прижимала…
Тело его умирало…

ЭПИЛОГ

Кончу громоздко сложенье
Пусть самому в утешенье.
Да, на трагичной волне;
То ли наскучило мне
Дням предаваться благим?!
Уж, наконец, и к другим
Стоит, настроит вниманье;
Маша! Грядет расставанье!
В прелестях тонкого шелка
Ты обожалась мной долго.
Сбыться всему довелось
(Фактов напичкано сквозь)
Мало ль бредовых утех
Вышло с тобою на грех?!
Что там! Не всякому знать
Как можно ей ублажать
И не просить ни гроша –
Тем и она хороша;
Вот наступил трудный час,
Хоть арсенал не угас,
Даму оставлю одну,
Пусть и себе на беду;
Путь предназначен иной;
Мыслями буду с тобой!
Может за дальностью дней
К «Маме» вернусь я своей?!

Honni soit gui mal y pense!

1979 – 2003гг.








Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 40
© 06.01.2018 Энджел Рейн
Свидетельство о публикации: izba-2018-2160259

Рубрика произведения: Поэзия -> Поэмы и циклы стихов
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1