В каждой шутке есть дуля правды (юмор)



Содержание
Цикл «Любилки»
В защиту пьющих мужей
Любовь - что вещи на перроне
Влюблённый мазохизмом болен
Как дожить до серебряной свадьбы
Любовь и достоинство
За шестьдесят…
Любовью болен к Вам…
Как много девушек хороших
Цена любви…
Из какой палаты или нелегко жить с технарём
За что деда Егора любят девки
О женщинах
Средство от суицида
Про умных женщин
Чтоб мучить нас - мы им нужны живыми
Для любимой я на всё готов
Царевна-лягушка
Разговор двух женщин из Небраски
Времена года
Фантазии и реальность
Несправедливое обвинение женщины
Мы, женщины, не прогуляться вышли
ЛЮБЛЮ, КУПЛЮ, ПОЕДЕМ!!! - волшебные слова
О женщинах
Женщину не обманешь, даже говоря правду
Потому что она пила
Ваше Алёна ядрёно-Высочество

Баловства ради
Россыпью...
Подслушанное и увиденное
Из высказываний Фаины Раневской
Из милицейской практики
Протокол осмотра
Если без головы, то даже медицина бессильна
Из милицейских протоколов
Антагонизм внутренних органов
Случай в Генштабе

Жизненные истории
Пойдём-ка, братец, отольём (Воспоминание о Тросненской больнице)
Голубой он тоже человек
Про Витьбино летняя зарисовка
Мужей бросают повсеместно
Всё у нас для счастья есть, дело разве что за малым
Белочка
Записочка
Отдых на взморье
И без любви прекрасной обойдусь
Отдай меня на хозработы
Друзьям-заморечанам. Переписка с Крупником
Выберу себе я Гервиш по папаше псевдоним
Перед любимой не блефую
О блудливом глазе, но больном
Философски-задумчивое
Постигают дщери с детства
Цепляться за жизнь
Я по жизни примак, так что же
Век бы я капусту ел заячью
Навеяно Элен Долинским "Экзистенциальное"
О высоком
О семейном людоедстве
Про диван и прихихи
Посмотрите на меня, я лежу средь бела дня
С поэтом жить - тяжёлый крест...
Не могли здорового прислать
Женщины - птицы сильные
На лишний вес. Дуэль
Весенне-больничное
Колит, цистит и уретрит
Всё трудней подходы к телу
Половой вопрос или война миров
Страдания налогового инспектора
Около поэтическое
Поэтическое кредо
Ну, здравствуй, племя молодое (Читая Пушкина)
Литератор, однако…
Поговорим о поэзии
Графоманы всех стран, объединяйтесь!
Про старушку и про Нюшку
В год Быка всем Бурёнкам посвящается
Восторг звезданувшегося
Лучшие в мире мои стихи!
Участь гения ужасна
Морская соль как времени налёт
Письмо Пушкина из "бани"
Любви все форумы покорны
Чёрная неблагодарность поэта
Школьно-учительское. Фразы учителей
Про туалет
На уроке физкультуры
Всё в ваших интересах
Просто достали
Из школьной жизни
Дружный класс. Из сочинений
Попахивающий трактор (Школьники пишут)
Хотеть не вредно или поколение Пепси
Разное
Уж грешить, так по старинке
В очереди на реинкарнацию
Мечтательный тракторист
Как раздевают на Привозе
Сходка внутренних органов
Друзья, не ешьте жёлтый снег
Яблоки из родного сада (Знатокам украйнской мови)
Варианты встречи Нового года
Из времён Холодной войны. Про Лох-Несс
Любителям заглавных букв
С круглогодичным Первым апреля!
Ну, почему я, мама, не француз?
Старые песни на новый лад
Сормовская лирическая (Современный вариант)
Песня грибника
Про женщин. Почти по Высоцкому
Я сверх-потребитель (Высоцкий с нами)
Дорогие русофобы! Парафраз на Дорогая передача Высоцкого
Русские любят красиво (аля Игорь Николаев)
Не возбухай ты, мой гу-губчик
Я ехала домой... в мужской версии
Посвящения, поздравления
Интернациональная любовь (Посвящено Бурмистровой М.Я.)
Поздравление Царь-Рыбе СИрене от её косяка
Бурмистрова меня достала
Для тебя любовь как шпиль
Поздравление Ольге Таранюк
Писуньковый Купидон
У прекрасной Елены широкие скулы
Живёт моя отрада в высоком терему
Марина-джан Бурмистр-заде
Мне милый нужен, как суп на ужин
На еду я смотрю с отвращением
Людмиле Клёновой от одного из двух В.Б.
Панегирик начальнице КРУ
Рыбе СИрене ...
Натали Маэмочке от друзей поэмочка
Плетнёвой Кате на её Недовольство жизнью
Ода Крестьянскому поэту и поэту Хренову
Труфановой Инне
Пожелание внучеку
Готовь Саню летом - А.Рожкову
Акростих Светлане Герш на "Потеплеет..." мадам
На 59... (Бывшей жене)
С уважением через 45 лет (Ю.В.Троицкой)
Эпиграмма на Марка Шехтмана

Цикл «Любилки»

В защиту пьющих мужей

В хмелю любой из нас угодник
Всех женщин, но во все года
Любовь приходит и уходит,
А выпить хочется всегда.

За пьянство осуждать негоже
Мужчину, истина в вине.
Рождённый пить иметь не может
Любовницу на стороне.

Порой бывает слишком поздно,
Когда до женщины дойдёт,
Какая страшная угроза
Семье, когда супруг не пьёт.


Любовь - что вещи на перроне

Любовь - что вещи на перроне,
Когда за ней догляда нет.
Простак любовь свою уронит,
А ушлый выглядит в момент

На кладь ручную дюже хваткий.
Всего на парочку минут
Забудешь про свои манатки,
Как их немедленно сопрут.

С большой иль малою нуждою
Сдашь в камеру под номерок
Свою любовь… и ту откроет
Иной пронырливый хорёк.

Во избежание пропажи
Из дома хоть не выходи…
А вышел в свет для проминажа –
Храни любовь в своей груди.


Влюблённый мазохизмом болен

Влюблённый мазохизмом болен.
Мучения свои любя,
Семь душ он тянет из себя
И раны посыпает солью,

На эшафот готов, на рею…
И в упоенье, что влюблён,
Особенно страдает он
В момент весенних обострений.

Отдаст предмету вожделенья
Весь свой душевный капитал,
И вытянет назад, что дал,
Когда придёт выздоровленье.

Восторг любви иной весною
Вернётся как в былые дни,
И будут на душе саднить
Рубцы, что в палец толщиною.


Как дожить до серебряной свадьбы

Женитьба вам не лотерея,
Здесь результат известен впредь -
Что на груди своей пригреешь,
Тому всю жизнь потом шипеть,

Дом превращая в серпентарий…
Есть способ как себя спасти –
От разных ядовитых тварей
Иммунитет приобрести

На многочисленных гулянках…
И только заклинатель змей
Отметит со своей медянкой
Серебряный их юбилей.


Любовь и достоинство

Любви все возрасты покорны.
На адюльтер запрета нет
Юнцам, любителям поп-корна,
И ослабевшим от диет.

Жить невозможно без интима.
Как не поднять то, что блестит?
Но в деле том необходимо
Честь и достоинство блюсти.

Любовью можно заниматься
Да с кем угодно все года
До стресса, до реанимаций...
Но с кем попало? - Никогда!


За шестьдесят…

За шестьдесят ужасно вредно
Себя растрачивать в любви,
Особенно, когда раздеты
Лишь одноклассницы твои.

С годами, я так полагаю,
Не страшно дедушкою стать,
И лишь одно тебя пугает,
Что с бабушкой придётся спать.

Не изводи себя до срока.
Мот, сладострастец, лиходей
Знай - отрешившись от пороков,
Ты лучше станешь и добрей!

Устав от пошлого стриптиза,
Как благодать познаешь ты,
Что с очистительною клизмой
И помыслы твои чисты.


Любовью болен к Вам

Любовью болен к Вам, потею,
Кричу, как резаный, в ночи.
Режим прописан мне постельный,
И Вам, мадам, меня лечить

В моём дому амбулаторно.
Халат с себя придётся снять.
А если рецидив повторный
Случится, то прийти опять.

Лекарства покупать не нужно,
За коньяком я сам схожу.
И не такой уж я недужный
С того, что при смерти лежу

Один без Вас. Режим постельный
Прописан мне. Я удручён.
Прошу Вас: хоть одну неделю
Побудьте лечащим врачом…


Как много девушек хороших

Гляжу на мир, и дёсны сводит
От первозданной красоты,
Где девушки в живой природе
Пестрят как во поле цветы.

Любуясь чабрецом и мятой,
Как так – пытаюсь я понять -
Нельзя объять, что необъятно,
А так хотелось бы объять.

Открыты ЗАГСы повсеместно,
Но если ты не Ибрагим,
Взять можешь лишь одну невесту,
А то не хватит всем другим.

Идти невесело в калошах,
Где можно вовсе без калош.
Как много девушек хороших,
А ты всего с одной живёшь,

Коль не приверженец ислама…
Мне иноверцы не враги.
Так почему я назван мама
Валерий, а не Ибрагим?


Цена любви…

Когда в экстазе любишь страстно
И платишь за любую блажь,
Души богатство не растратишь,
И лишнего не передашь.

Слагая беспрестанно вирши,
Без сна и отдыха подчас,
Любимую свою как рикша
Везёшь ты в гору на Парнас.

Презренен мир материальный,
Духовному же нет цены.
Отталкиваясь от реалий,
Платить мы всё-таки должны

При нашей медицине платной
За обожание, за злость,
За всё, что в голове патлатой
В порыве страсти родилось.

Стресс от избытка ощущений,
От чувства глубиной с каньон,
Тахикардия с возмущенья,
Что твой талант не оценён,

От позы стихонаписанья
В суставах остеохондроз…
В копеечку всё это встанет
Дороже, чем букеты роз.

И хоть, казалось бы, для чувства
Презренны жалкие гроши.
Не столь просты и безыскусны
Порывы лучшие души.

В стремлениях и в увлеченьях
Будь ты хоть ангел во плоти,
Отдашь чуть позже за леченье,
Что за любовь не заплатил.

Дороже денег дивный шелест
Всех фибр души, игра ума…
Любовь за доллары дешевле
Чем чьи-то вирши задарма.


С первого взгляда…

Оно ни шатко и ни валко
Вначале… Где-то в глубине
Оценка зреет - не хабалка,
И внешне вроде как вполне…

Прекрасный повод… что не выпить?
Так за знакомство – по одной!
- Не торопите ход событий…
А дальше всё само собой

К закономерному итогу
Идёт… влеченье всё сильней…
Выходит, так угодно богу
Сводить людей, ему видней.

Дух винный в воздухе витает,
Блеск появляется в очах.
Тепло двух рук перерастает
В души пылающий очаг…

Не осуждайте тех, кто пылкой
Сжигаем страстью вновь и вновь -
Приходит со второй бутылкой
Со взгляда первого любовь.


Из какой палаты или нелегко жить с технарём

«С чего, сестра, мне непонятно,
У вас такой заплывший глаз?»
- «За нашу клятву Гиппократа
Я пострадала в этот раз.

Не навреди! С девизом этим
Живу с обычным технарём,
До лампочки ему обеты,
Вот почему я с фонарём.

Ко мне муж по нужде приватной
Пристал. А я, сняв бигуди,
Спросила: вы с какой палаты,
Чтоб знать, кому не навредить.

За верность клятве Гиппократа
И днём хожу я с фонарём.
Вы, кстати, из какой палаты?»…
Да нелегко жить с технарём.


За что деда Егора любят девки

Известной личностью в округе
Был дед Егор - не по уму,
А потому, что все подруги
С ума сходили по нему.

Раз пацаны в подпитье крепком
Пришли к нему на скотный двор:
«За что тебя так любят девки,
Скажи нам, дедушка Егор».

Дед обнажил зубов в улыбке
Прокуренную желтизну:
«За что? Сам знаю я не шибко» –
Сказал и брови облизнул.


О женщинах

Средство от суицида

Напрасно падать, милочки, с причала.
Не оборвать биение сердец.
На ваше суицидное начало
Есть жизнеутверждающий конец.

Мятущихся он держит как швартовы,
Чтоб кто-нибудь с причала не упал.
Несчастную вернёт для жизни новой
Проверенный в веках обычный фал.

С ним лицам тихой радостью светиться,
Хоть завтра раз в десятый под венец…
И будь я истеричная девица,
Молился б на спасительный конец.


Про умных женщин

От женщины философички
Ни в задней скрыться, ни в передней.
Она не хуже электрички
Догонит вас и переедет,

Добьёт своим вас интеллектом,
Туда вам скажет и дорога,
Вслед горсть земли швырнёт при этом...
Но к счастью, что таких немного.


Чтоб мучить нас - мы им нужны живыми

Чтоб мучить нас – мы им нужны живыми,
Желательно в расцвете лучших лет.
Доставшись им уже немолодыми
Мы резко оборвали счёт побед.

Достаточно насамоутверждались,
Надежды чьи-то рушили не раз,
Не мучаясь сомненьями, влюблялись.
Теперь настало время мучить нас!

Беспечно брошенные нами камни
Прицельно возвращаются назад.
От женщины с закрытыми глазами
Мы принимаем этот камнепад.

Праща, кирпич и немужские формы,
Стоит Давид, соперника убрав,
Он горд, как прыщ. Под царственной платформой
Лежит им побеждённый Голиаф.

Мозги, как земляника на опушке.
Достойный нашим женщинам урок,
Не шибко чтоб - с пробитой черепушкой
Какой от мужика в хозяйстве прок?

Борца-самбиста взгляд сосредоточен,
Вот он проводит болевой приём.
Лежим под ним, вопим, но знаем точно -
Чтоб мучить нас – мы им нужны живьём.

Зачуханный и пахнущий прескверно
Для женщины мужчина – пахарь, смерд,
Не жеребец с желанием безмерным,
А старый конь, толстовский Холстомер.

Неглубоко, но пашет, сеет, косит,
Под вечер не спешит в чужой загон,
Кобыл трёхлеток не волнует вовсе –
За прошлые грехи наказан он.

Бредёт понуро, оббивает ямки…
Соломинка, прилипшая у рта…
Пах натирают сбившиеся лямки…
А вы его вожжами вдоль хребта!

Спасибо не оглоблей, а могли бы
Так, чтоб уткнулся мордою в жнивьё…
Но мы спокойны за своё либидо.
Чтоб мучить нас – мы им нужны живьём.

До свадьбы заживёт, Бог шельму метит,
И не такое видели, старик…
Чем Холстомер хозяину ответит?
Да, скажем прямо – выбор не велик.

Дрожь пробежит по выдубленной коже,
Со звёздочкою встретится на лбу.
Хвост вдвое конь от возмущенья сложит,
С достоинством положит на судьбу.

Летит дерьмо налево и направо.
На конском крупе царская печать –
Даровано скотине свыше право
По-скотски на обиды отвечать.

Года коню-засранцу не помеха.
В башку моча ударит, как праща,
И полетит всем прочим на потеху
Ваш Холстомер, брыкаясь и дрища.

Не осуждайте человека строго,
Шлея под хвост – сам чёрт ему не брат.
За горизонтом скроется дорога,
А что в бегах - он сам тому не рад.

Коня утихомирят, обласкают,
Сведут к ветеринару на приём…
Всех остолопов ждёт судьба такая –
Чтоб мучить нас – мы им нужны живьём.

P.S.
Шучу, конечно, мы их любим жгуче
За крутизну, за хватку, за уют…
А то, не приведи Господь, прищучат,
Как Голиафа до смерти забьют.


Для любимой я на всё готов

Я от женщины единственной, любимой,
Женщины, что в мире лучше нету,
Зиму прогоню, пучком озимых
В косу ей вплету весну и лето.
Расстелюсь пред ней поляной земляничной,
Чтобы ползать ей по мне круглогодично.

Соберу я с неба зори и зарницы,
Все светила и запру в чулане,
Чтобы ей луною круглолицей
Протянуть ко мне лучи как длани.
Доберусь до стороны её обратной,
Где скачусь с холмов округлых в лунный кратер.

При параде звёзд, построенных в зените
Над Тибетом, где я раньше не был,
Расшифрую свиток на санскрите,
Надпись мудрецов: "Сходи за хлебом!"...
Я для женщины любимой в то мгновенье
Брошу всё... и напишу стихотворенье.

Главное скажу без лишних слов:
Для неё Белов на всё готов,
На Тибет попасть и на Парнас,
А сходить за хлебом – в другой раз…


Царевна-лягушка

Лягушка в молочную крынку попала,
Весь день в ней усердно сметану сбивала,
А вечером эту сметану на ужин
Уже подавала любимому мужу...
Так дева, забыв про свою лупоглазость,
С лягушки в царевну преобразовалась,
В объятиях ночь провела беззаботно,
А утром ей в офис опять на работу...
Такая у женщин нелёгкая доля,
А то из царевен лягушку уволят...


Разговор двух женщин из Небраски

Две выпускницы кончили в Небраске
Один гуманитарный факультет.
Одна другой поведала с опаской,
Что говорится только тет-а-тет.

- "Подобное представить невозможно,
Тебе по старой дружбе лишь скажу,
Попала на прокрустово я ложе
И под мечом дамокловым лежу.

Начальник задушить меня грозится,
Как описал когда-то Еврипид.
Лишь стоит мне куда-то отлучиться -
Где наша Дездемона? - он вопит.

А сам при том с лица темнеет крайне,
Мавр благородный, родом из отелл,
И ведь придушит насмерть, а не ранит,
Хоть, как Фальстаф, местами мягкотел".

- "К чему приводят ревность, чувство мести,
Позволила нам классика узнать.
Тому, кто не учился с нами вместе,
Трагизма положенья не понять.

Мужья душили жён неоднократно,
А тут начальник... Это же кошмар.
Как это допустили демократы -
Чтоб босс у белой женщины был мавр!»

Прокрустово ложе, в греческой мифологии ложе, на которое великан-разбойник Прокруст насильно укладывал путников: у высоких обрубал те части тела, которые не помещались, у маленьких растягивал тела
Дамоклов меч. Согласно преданию, сиракузский тиран Дионисий Старший (ок. 432 - 367 гг. до н. э.), желая проучить льстеца Дамокла, который постоянно называл Дионисия счастливейшим из людей, велел во время пира посадить того на свое место. По приказу тирана к потолку над этим местом на тончайшем конском волосе предварительно подвесили острый меч. Дамоклов меч был символом постоянной опасности, угрожающей правителю.
Мавр (негр, араб с лат. Mauri, от греч. maurós — тёмный)


Времена года

С временами года
У меня проблемно -
Август на исходе
И уходит Лена.

Лишь заоктябрила
За окошком осень,
С Октябриной милой
Не сложилось вовсе.

Только все оделись
В тёплые одежды,
Сразу надоел я
Ветреной Надежде.

Как в июле травы,
Я такой же нежный.
С буквы незаглавной
Лишь живу с надеждой,

Что пройдёт предзинье,
За мои моленья
Встречу, рот разинув,
Зину с изумленьем.

А случись, болезный
Застужу я гланды,
Лишь снега облезут,
Поползу к Огланье.

Прокантуюсь с нею
Всю весну до мая,
Где под цвет сирени
С Маей я намаюсь.

Изнывать от лени,
Думать мне при этом,
Что пройдёт предленье,
Лену встречу летом.

Послезинье сдвинет
Мира потепленье,
Чтоб быстрей от Зины
Мне вернуться к Лене.


Несправедливое обвинение женщины

Меня муж оскорбил, назвал гулящей,
И я ему пощёчину дала,
Чтоб не совал свой нос в почтовый ящик,
Который я проверить не смогла.

Бежала я, куда сама не знаю,
Ранимая и тонкая душа,
И как сейчас ту ночь припоминаю,
Любовника я дома не нашла...

Прохожий утешал меня радушно,
С ним до утра болтала про враньё,
Подруге сообщив, пусть скажет мужу,
Что в эту ночь была я у неё.

Снотворное подсыпал, снял колготки...
Иначе отключилась я с чего?
Быть не могло подобное от водки,
Ведь две бутылки выпили всего.

Не ошивалась у дверей гостиниц,
Себя не помню, но не от вина...
Как может обвинять меня ревнивец
В том, что я вру и мужу неверна!


Мы, женщины, не прогуляться вышли

Мы, женщины, не прогуляться вышли
Проветривать невинности прыщи.
К нам подойти, ты даже не помысли,
А подошёл, так зря не верещи.

Не отговорка - проходил случайно.
Пришёл - так в очередь вставай служить,
Ведь как бы ни было признать печально -
Одновременно всех не ублажить.

Не продаются только идеалы
Лишь потому, что нет у них цены.
К насильнику попав под одеяло,
Мы остаёмся принципам верны.

Невинности ничто не помешает
Любви провинности не замечать.
И если нас безжалостно сношают,
То мы имеем право не кончать.

Все побуждения, мечты, порывы,
Всё, от чего у нас глаза горят,
Мы сохраним тому, кто с грязным рылом
Не лезет в наших душ калачный ряд.

Он там живёт, желанный наш угодник,
Все помыслы принадлежат ему
И то, какой он трепетный любовник,
Знать недоумкам просто ни к чему,

Как ни к чему им тискать наши груди
И нагонять несметную тоску.
Так хочется сказать порой зануде
Аревуар, гудбай, адью, ку-ку.

Ан нет, молчим, когда из состраданья,
Когда из принципа, а чаще так,
Чтоб подсластить пилюлю расставанья,
А то ведь пришибёт, когда дурак.

Хоть браки заключаются на небе,
Не всех туда пускают наугад.
И тем, кому заботиться о хлебе,
Мы на земле устроим сущий ад.

Огонь в груди, рога и запах серы,
Спасение от нас – подальше с глаз…
Блюстители, ханжи и лицемеры,
Да что бы вы все делали без нас?

Подумывая о самоубийстве,
Не зарекайтесь от сумы, тюрьмы…
Ведь ваш удел обувку нашу чистить,
Лизать нам пальчики и попки мыть.

А нам летать, парить и наслаждаться,
На нас лежит особая печать,
И если жизнь заставит отдаваться,
То мы имеем право не кончать.


ЛЮБЛЮ, КУПЛЮ, ПОЕДЕМ!!! - волшебные слова

ЛЮБЛЮ, КУПЛЮ, ПОЕДЕМ!!! - волшебные слова,
От них и у миледи вскружится голова,
А что до наших женщин, услышавших ЛЮБЛЮ!,
То ждут они не меньше ПОЕДЕМ! и КУПЛЮ!.

Так дай им обещанье. Оно не смертный грех.
  • Готовить завещанье не будешь раньше всех.
И если вдруг нетрезвый пришёл ты до зари,
Букетишко облезлый супруге подари.

Скажи ей, как намедни, язык, чай, не прирос -
ЛЮБЛЮ, КУПЛЮ, ПОЕДЕМ!!! - не съедешь на погост.
Чтоб слышали соседи, зря время не теряй -
ЛЮБЛЮ, КУПЛЮ, ПОЕДЕМ!!! - ты громче повторяй.

Тверди как можно чаще ПОЕДЕМ! и КУПЛЮ!,
А на слова обманщик лишь выдохни - ЛЮБЛЮ!
А там глядишь, и ехать не нужно никуда.
Вот формула успеха... Учитесь, господа.


О женщинах

***

Все женщины друг дружке не чета,
И как бы им во всём ни отличаться,
Их самая приятная черта,
Что делит ягодицы на две части.

***

Многоголосый гвалт базаров птичьих,
Морской волны цвет глаз и мокрых скал –
Всё в женщине с природой гармонично
И даже фиолетовый фингал.


Женщину не обманешь, даже говоря правду

Мужья обманщики, но честные всё ж есть,
Встречаются порой как исключенья.
Но и с таких собьют их жёны спесь
И, сохранив достоинство и честь,
Найдут предлог прочесть нравоученья.

Мужчина припозднился до утра,
Предвидя объяснения с женою,
В раздумьях - покрасивей что соврать -
На стенку, где рисует детвора,
Опёрся на побелку пятернёю.

Муж, толком не придумав ничего,
Признался в своём гнусном адюльтере.
Перед женой с повинной головой,
Стоит супруг подавлен, сам не свой,
Но честен пред собой, по крайней мере.

Жена ему в ответ: "Не надо врать.
Я вижу, что в мелу твоя рубаха,
И знаю почему - играл в бильярд...
Не надо выходить за всех подряд...
Как только я живу с таким неряхой..."

Под утро возвращаясь втихаря,
А то и вовсе дома не ночуя,
На объясненья слов не тратьте зря -
Ведь женщин, даже правду говоря,
Не обмануть, они ведь сердцем чуют.


Потому что она пила

Зря пыталась моя родня
Скрыть подробности от меня,
Как бабулечку дед любил.
Внук историю повторил.

В час, когда за окном темно,
Ветер с вьюгою заодно,
Грелись милые у печи,
Было им хорошо в ночи.

Не сводил дед с любимой глаз,
Выполняя любой приказ.
Всем была бы она мила,
Кабы водочку не пила.

Дед терпел сколько было сил,
Джина с тоником приносил,
Предлагал ей, что не горит,
Но она разводила спирт.

Менделеев прознал ходы
Сколько в спирт добавлять воды,
Отношение нам открыл
Для ращения женских крыл.

Как оковы с себя стряхнуть,
Гравитацию обмануть,
Записала состав рука -
И бессмертие на века.

Осушив не один флакон,
Покидала она балкон -
Налетаться и, как в тифу,
Вниз спикировать на софу.

От полётов тех дед страдал
И пугал, что во все года
Менделееву не простит,
Как бабуля разводит спирт.

Лез за милою на карниз,
Раз за разом срывался вниз,
Вновь с надеждою на успех
Вверх взбирался, но падал в снег.

На ночь дед запирал балкон,
Прятал штоф, но напрасно он
С Менделеевым вёл борьбу -
Вылетала она в трубу.

А наутро она клялась,
Что летала в последний раз,
Обещав на его плече
Закодироваться вообще.

Это было не раз, не два,
Говорила, что неправа,
Но едва догорал закат,
Забирала слова назад.

Дед плотней запирал засов,
С глаз долой убирая штоф,
Но такая его судьба -
Одним словом, опять труба.

В спину ей свежий ветер дул,
Над Москвой проносился гул -
Плыл с обиженных этажей
Стон покинутых всех мужей.

Как бы ни был мой дед учён,
Был в бессилии обречён
С головой зарываться в плед,
Потеряв ненаглядной след.

Мозжечком в деда вышел внук,
Но отбился внучок от рук.
Это бабушкины дела,
Потому что она пила.


Ваше Алёна ядрёно-Высочество

Ваше Алёна ядрёно-Высочество,
Вас разозлить - не сносить головы.
К Вам обращаюсь по имени-отчеству,
Как рядовой гражданин к постовым.

Ваше скобродие, за челобитную
Не соизвольте в кутузке сгноить.
Морду мою, извините, небритую
Твёрдой рукою извольте набить.

За бородёнку козла не побрезгуйте
Вы оттаскать и поставить на вид,
Что волосёнки мои богомерзкие
Вам кипяточком обдать предстоит,

Чтоб не метались ветрами разбросаны,
По одному исчезая вдали,
А полегли бороною причёсаны,
Как Ваша милость соблаговолит.

Ваше скобро, обратите внимание,
Есть человечек на вашем пути.
Рылом не вышел, без рода, без звания…
Собственно всё. Разрешите идти?!


Баловства ради

Россыпью...

***

Французский я учить готов
За красоту особую – бордюр
И педикюр… Но больше прочих слов
Мне нравится впендюр.

***

Я человек по-своему особый,
Способный и на многое горазд.
Не могут люди прыгать с небоскрёба,
А я могу… но только один раз.

***

В лесу я с лосем встретился намедни.
Мчась сквозь валежник, многое постиг –
Повадки в человеке от медведя,
Болезнь медвежья первая из них.

***
Плыл крокодил, увидел как рыбак
Без клёва на жаре буквально мается.
Остановился, подаёт мужчине знак:
«Что не клюёт? Сочувствую, чувак.
Так может быть, пока мы искупаемся?»

***

Свой праязык у родственных земель.
Два раза повторять слова не нужно -
Тому, что нам жужжит мохнатый шмель,
По-польски вторит волоснявый жужик!

***

В семнадцать лет купил уже однушку
И с дюжину узнал компьютерных систем,
Но так и не познал ни девушки, ни шлюшки
И даже не узнал, ему они зачем…
А если бы узнал про них хоть половину,
То точно бы не стал продвинутым админом.

***
Противиться негоже, когда попутал бес -
Встречают по одёже, а провожают без.
Тогда глядишь с опаской тайком из-за гардин -
Ведь бес, бывает часто, приходит не один.


Что-нибудь одно

Никотин, сваливший лошадь,
Нашу женщину не сможет
Ни свалить, ни победить,
Если... дама бросит пить!


Всем матерщинникам от поэзии

Читать вас с матюгами интересно,
А вот без мата - скучновато, пресно.
Но способ есть прославить вас сто крат -
Слова убрать, оставить только мат!


Жизнеутверждающий конец

Напрасно падать, милочки, с причала.
Не оборвать биение сердец.
На ваше суицидное начало
Есть жизнеутверждающий конец.


Торгово неоднозначное

Я распродажами скорее опечален,
Здесь жадность с добротой в одном лице -
Чем продавец прижимистей вначале,
Тем он щедрей со скидками в конце.


Пофигизм в квадрате

Презренье к славе, лень и аскетизм...
А в чём ваш уникальный пофигизм?
- Скажу про свой особый жизни график -
Мне даже пофигу послать всех на фиг.


Поэтическое кредо

Низвергать основы – это смело...
Наше кредо и того смелей -
Жизнь прожить, чтоб ничего не делать,
И глаголом жечь сердца людей.


Отражение в зеркале

В зеркало я заглянул, вижу - рожа.
Вроде я или не я, но похоже.
Смотрит в складках на меня что-то злое...
Нет, не я, а кто-то там за спиною.


Подслушанное и увиденное

Идут два алкаша, с утра добыли
И приняли... Навстречу им менты...
Один другому: «Это голубые...»
- «Да прекрати, откуда знаешь ты?»

- «Что голубые, видно и без ксивы,
Что хочешь я на отсеченье дам -
На свете столько девушек красивых,
А всё равно они пристанут к нам».

***

- Ответьте, доктор, на вопрос короткий,
Хотелось бы услышать мненье ваше:
Когда я молоком запил селёдку,
Клубнику мыть мне иль уже не важно?

***

Отпразднуем сочельник беззаботно мы
И погрузимся вновь в проблемы вечные.
Наступит год какого-то животного.
А хочется пожить по-человечески.

***

Супруг говорит в телефонную трубку,
Воркующий голос, в глазах пелена:
- "Алло. Это ты, моя рыбка, голубка?"
- "Да нет, это я, - отвечает жена"…

***

Две дамы стоят, обсуждают открытки.
Лишь фразу одну я для вас повторю:
"Привет, милый котик... смотри какой прыткий...
На праздник козлу своему подарю".

***

- «Красулечка, есть у тебя машина?»
- «Да есть, а что?» - «Мне вечером ты дашь?»
- «Конечно, дам. Но что вдруг за причина
Знать про машину?... Что ещё за блажь?».

***

-«Алё, зайка, где ты?» - «Я дома, мой пусик,
Лишь ванну приму и ныряю в постель.
А ты где?» - «Я в баре напротив тусуюсь,
Где ты только что заказала коктейль».

***

- «Грубы все мужчины. И даже спросонья
Лишь к сексу имеют они интерес,
А женщинам нужно вниманье»... – «Я понял:
Внимание, леди, сейчас будет секс!»

Из высказываний Фаины Раневской

Семья нам заменяет всё… Как ранее
Не отличишься впредь… Совет дам я
Найти ответ единственный, но правильный -
Что вам важнее всё или семья?

***

Чтоб мужики в неё влюблялись тупо,
Бог создал женщину красивою… но глупой,
Чтобы мужчин любить она смогла сама
Всем сердцем, всей душой и без ума.

***
Женился на лягушке ты, она в царицу
Вдруг превратилась – это может лишь присниться
И жизнь как в сказке, про которую забыл…
Когда же всё наоборот – то это быль.

***
- Ну, почему, ответь мне, милый мой,
к окну подходишь ты, едва я запою?
- Чтоб люди видели – тебя я не насилую
и головой о клавиши не бью.

***

Когда на именинном пироге все свечи
Дороже стоят, чем пирог, а пол мочи
Сдаётся на анализ каждый вечер –
О возрасте мы лучше помолчим.

***

С такой фамилией как Ваша, Мурадели,
«Му» вместо «ми», «ра» вместо «рэ», «де» вместо «до»,
«Ли» вместо «ля» - да что вы обалдели
Стать композитором? Поверьте, миль пардон,
С фамилией подобною, Вано,
Попасть вам в ноты век не суждено.

***

Когда решили сесть вы на диету,
Есть надо перед зеркалом раздетой,
А лучше голой… так оно доходчивей -
Увидите себя, жрать перехочется.

***

Ужасна молодёжь - по барам шастает,
Не терпит наставленья и нажим.
Но в молодёжи самое ужасное,
Что к ней уже мы не принадлежим.

***

Разнообразие – всему основою,
Не слушайся советов докторов.
Когда с утра болит, но что-то новое,
То, значит, ты практически здоров.

***

Главреж врывается в гримёрную, на полную
Орёт: «На выход, срочно, вам я говорю!»
Там с сигаретою Раневская вся голая
К вбежавшему лишь повернула голову:
«Вас не шокирует, мой друг, что я курю?»

***
Поверьте мне, как девушке со стажем
Наскучившей гулять, но всё равно:
Стареть ужасно скучно, пошло даже,
Но способа, чтоб жить, другого не дано.

***

Комплимент Фаины Раневской

- «Вы молоды, прекрасны, как и прежде,
С годами лишь становитесь умней»…
- «На комплемент Ваш я ответить тем же
Смогу едва ли» - молвила невежа…
- «А что мешает вам соврать как мне?»

Из милицейской практики

Что можно о задержанном сказать?
По внешности без видимых изъянов,
Красивые и умные глаза,
Хоть правый глаз искусственный, стеклянный,
Но сразу это даже не поймёшь,
Пока в глаза фонарь не наведёшь.

***

Об изнасилованье дело прекратив,
Судья своё на то дал заключенье -
Хоть умысел понятен и мотив,
Не найдено орудье преступленья.
В кустах был зафиксирован контакт,
Но было ли соитие - не факт.

***

Мной выстрелами в голову и вверх
по подозренью в краже был задержан
С коробками на складе человек.
Кому мне сдать коробки и одежду?
Оформить задержанье я не мог,
Поскольку не работал ночью морг.

***

Зуб на меня сосед давно точил,
Швырнул в меня топор с отборной бранью.
Топор, попавши в лоб мне, отскочил
И ногу пострадавшему поранил.
А как попал к соседу мой топор?
Так я писал вам, что сосед мой вор.

***

Ведомый нашей группой человек
В подъезде задержался на мгновенье,
Затем он в лифт зашёл, нажал на "Вверх"
И скрылся в неизвестном направленье.
На чердаке висел большой замок,
Заранье ключ к нему он сделать мог.

***

Гражданка Кузнецова всех подряд
Ругала, обзывалась некультурно,
И даже когда вызван был наряд
Кричала, выражалась нецензурно,
В медвытрезвителе, начав икать,
Мешала людям тихо отдыхать.

***

Стрелять прицельно было слишком поздно,
Когда ж бандит на женщину напал,
Стрелял предупредительно я в воздух
Два раза и ни разу не попал.
А то, что в помещенье потолок,
В той темноте увидить я не мог.

***

Под вечер средь машин с резиной лысой
Какой-то запорожец в пробку влез,
Проехав к тротуару слишком близко,
Он дверью поцарапал мерседес...
Водитель от полученных всех травм
Скончался, не дожив и до утра.

***

Четыре огнестрельных раны в теле
Оставил в потерпевшем пистолет.
Тогда как были две из них смертельны,
Другие, к счастью, оказались нет.
Раз человек убит не наповал,
То значит, кто-то киллеру мешал.


Протокол осмотра

При обследовании места происшествия был обнаружены:
рука - 1 штука
нога - 2 штуки
штука мужская - 1 штука
труп без всего вышеперечисленного - 1 штука.

Осмотр производил сержан Босяк В.В.

Такой отчёт положен был на стол
Сотруднику, ведущему дознанье.
Как много милицейский протокол
Содержит в лапидарном содержанье.

Труп расчленял здесь не специалист,
Возможно, это баловались дети
Иль месть свершила женщина-садист,
Мужская штука этому свидетель.

След преступленья скрыть - вам не пустяк,
За труп без штуки не схватиться даже,
Конечность ту отсёк ему маньяк
Или девица – вскрытие покажет.

Осмотр произведён, но где рука,
Которая другую руку мыла?
На отсеченье дал наверняка...
Кому? А может так оно и было?

Факт, что одной конечности здесь нет,
Особенно дознанью интересен -
Будь инвалидом труп во цвете лет,
Стоял бы на учёте он в Собесе.

О том, что не растёт его рука,
Как в огороде вырванная репка,
Он справки бы носил наверняка,
А это для дознания зацепка.

Тем, что считать умел сержант Босяк,
Услугу оказал он целой роте,
Чтоб этот четвертованный висяк
Статистику раскрытия не портил.


Если без головы, то даже медицина бессильна

Когда обход заканчивал к утру,
Дежурный обнаружил расчленённым
Мужчину, зафиксировал как труп.
На части тела глядя удручённо,
Бригаду Скорой вызвал он, про труп
Решив - а вдруг обратно соберут.

Он думал, набирая телефон,
Что вызов не окажется здесь ложным.
В науку, в медицину верил он.
Но в мире далеко не всё возможно -
Врачи не помогли, сказав: Увы,
В комплекте не хватает головы.


Из милицейских протоколов

***
Самоубийца на мосту на окрик - Стой!
Не реагировал ни явно, ни для вида,
И выстрелами в спину постовой
Предотвратил попытку суицида.

***
При покушении отделался легко
Банкир раненьем в ногу, шёл не быстро
И отошёл совсем недалеко,
Когда его догнал контрольный выстрел.

***
Сквозь лобовое вылетев стекло,
Водитель иномарки при дознанье
Бригаде скорой помощи назло
Исчез, ещё не приходя в сознанье.

***
Диагноз предварительный - отруб
От злоупотреблений на банкете.
На опознание направлен труп
Без признаков иной красивой смерти.

***
Всё тело было в мелких пятнах трупных.
Размеры их, монетами считать
Копеек в пядьдесят из самой крупной -
На три рубля всех пятен не набрать.


Антагонизм внутренних органов

Если сердце заболит,
Пропадает аппетит,
Мысли мчатся конницей,
Мучает бессоница,

Органов антагонизм,
От куренья в лёгких свист,
Криз гипертонический,
Случай ишемический.

В сердце снять зубную боль
Помогает алкоголь.
Лечит в сердце трещину,
А достаётся печени.


Случай в Генштабе

(Из интернета)

Стреляли пушки, пулеметы,
Ракеты с минами летали,
А в небе храбрые пилоты
Друг друга мастерски сбивали.

Ревут снаряды, рвутся мины,
Огонь и дым из всех отверстий.
Танк вынырнул из-за жасмина
И снёс его с забором вместе...

А генерал, зажавши ластик,
Склонился над военной картой...
Вот это, понимаю, праздник,
Не то что, бля, Восьмое марта!

Финал

А дело двигалось к обеду.
И тот, кто за весь мир в ответе,
Готовился свою победу
Армянским коньяком отметить.

Майоры накрывали в зале
Столы... Но зря с букетом алым
Полковник-женщина стояла,
Чтоб ей поздравить генерала.

За ним приехали в час двадцать,
Забрали с ластиком и с картой...
Опять вояка доигрался
И выйдет лишь к Восьмому марта.

А это то, что добавил Зээв Агаларов, представив себя генералом в психушке.

Как сладко в поле пахло кровью!
Как славно разлагались трупы!
С какой стреляли мы любовью
по небоскрёбам и халупам!

Бомбили мы без перерывов
в плену мужицкого азарта...
Мы победим... в погонах дива
победы ждёт к 8-му марта.


Жизненные истории

Пойдём-ка, братец, отольём (Воспоминание о Тросненской больнице)

По ленте грязного шоссе
Летел на юг орёл бескрылый,
По Средне-русской полосе
Неведомый влекомый силой.

Но жизнь невидимых преград
Всегда полна весной и летом.
Того ж, кто позабыл об этом,
С прибытием поздравить рад
Больницы выцветший фасад…

Кювет кивает зло и сухо.
Визг тормозов, панелевоз,
Удар, оторванное ухо,
Расплющенный в лепёшку нос
И сотрясенье до основ
Что сохранилось от мозгов.

Что о войне он думал мало,
Орлу досталось поделом -
И не таких орлов ломало
В великой Битве под Орлом.

В мечтах всё так слагалось чудно,
А повернулось так чуднО -
Вчера ещё ждало нас судно,
А нынче - жалкое суднО.

Бельё забрали на храненье.
Прописан узнику покой
Больничный до выздоровленья
И, как орлу без оперенья,
Запрет - из койки ни ногой!

Лежит герой вторые сутки,
Принципиально не встаёт,
Не прикасается он к утке -
Параш орёл не признаёт!

Пугая скрытой гематомой,
Героя не уговорить
По маленькому иль большому,
Но по-хорошему сходить...

К нему однажды ночью блёклой
Подходит гномик: «Всё путём.
Здесь на посту такая тёлка,
Прям за гальюном, недалёко.
Пойдём-ка, братец, отольём".

По ходу опрокинув утку,
В чём мама родила герой
Идёт туда, где все желудком
Страдают, мучаются жутко,
Кляня запор и геморрой.

Перебинтованный, раздетый
И на всю голову больной
Шагает гордо к туалету,
Плевать хотел он на запреты -
Герой и в Африке герой…

Потом ещё была ночная
Сестра дежурная, конфуз,
Портвейн в стакане вместо чая,
Со старожилами союз,

Сельпо и няня-истеричка,
Главврач и белый бюллетень
Как средство от дурных привычек...
Но ту дежурную сестричку
Герой наш помнит по сей день

И гномика, что ночью блёклой
Ему поведал: «Всё путём.
Здесь на посту такая тёлка,
Прям за гальюном, недалёко.
Пойдём-ка, братец, отольём».

1980 – 2012


Голубой он тоже человек

С Инночкой дружил Белоцерковской,
Регулярно делал ей вопрэ
На Петровской, сиречь Разумовской,
То бишь там, где промеж них тире*.

Сам-то я с Покровского уезду,
Чтоб остаться – и не заикнись.
По ночам слоняться по подъездам
Надоело, впору хоть женись.

С мыслями - как Шариков от Жучки,
Шёл без конуры и без угла,
На мосточке, где река Вонючка,
Мне судьба попутчика дала.

По всему с таким же обалдуем
Разговор сложился сам собой.
Мы идем к нему и в ус не дуем…
Кто бы знал, что парень голубой?

Ключ в двери, а я дрожу от злости:
Кабы знать – соломки б подстелил,
Ни к нему я не пошёл бы в гости,
Ни к себе б его не пригласил.

Что за непонятное влеченье?
На закланье сам себя веду,
И какое, к чёрту, приключенье
На свою здесь задницу найду?

Хоть мышцой я вовсе не Шварцнегер,
Ближе к телу мне свои штаны,
За свободу Африки как негр я
Буду драться аж до белизны.

Впрочем, вышло всё гораздо тише,
Этих голубых я не пойму:
Я лежу, а он картину пишет,
Очень я понравился ему.

Говорил о Сартре и Матиссе,
Одиноко как ему жилось…
А когда я пожелал пописать,
Вот тогда оно и началось.

Попадал впросак неоднократно,
Но в подобных случаях не бздю -
Если честь поставлена на карту,
Выписать могу, как Костя Дзю.

Он меня по всей программе клеил.
Развернул я свой античный торс
И не хуже Кассиуса Клея
Выпрямил его с горбинкой нос.

Зря ему я сразу не поверил,
Благородных будто он кровей.
Это подтвердила в полной мере
Юшка голубая от соплей.

Возвращался злой я от досады -
Грубость не прощу себе вовек,
Тонкости манер учиться надо,
Голубой, он тоже человек.

*Петровско-Разумовская - Название станции метро в Москве


Про Витьбино летняя зарисовка

Витьбино - есть такое место в Пеновском уезде Тверской губернии

На земле есть край, там стоит сарай,
Как прибежище для друзей.
При таких делах дом повысил ранг –
То не дом уже, а музей.

Раньше почтой был, статус свой сменил,
Но традиции не убить –
Ямщиками в нём даже белым днём
Не зазорно там водку пить.

Поимённо всех мне назвать не грех –
Выпивают здесь много лет
Дунский, мать ети, Казаков с детьми
И Клубничкина в их числе.

У Люси есть друг, к фрэнду в Петербург
Люся мечется, вся в езде.
Только попроси, для тебя Люси
Фрэнда мы найдём прямо здесь.

То не дом – дурдом. Детворы кругом...
А девиц, что в лесу лосих.
Шум и гам, возня. С вами я друзья
Скоро буду такой же псих.

Но среди коров я как бык здоров
И причины не утаю -
Я с женой своей скрыться от слепней
Лезу в воду пять раз на дню.

У меня есть план, взять аэроплан,
Раствориться в туманной мгле.
Но, боюсь, народ прыгнет в самолёт,
И Клубничкина в их числе.


Мужей бросают повсеместно

Мужей бросают повсеместно,
Ребёнка отдают подчас,
Но мужа и дитя совместно –
Такое вижу в первый раз.

Сейчас, когда мы снова в сборе,
Я отдаю себе отчёт –
У мамы числятся в фаворе
Собака, бабушка и кот.

Плетясь в хвосте у нашей псины,
Нам зубы стиснуть и терпеть.
Хоть мы – мужская половина,
Но весим меньше чем на треть.


Всё у нас для счастья есть, дело разве что за малым

Вот ещё прошла зима.
Бабушку похоронили,
Остальные пока в силе,
Разве что, болезней тьма.

Наш сынок, считай, подрос,
Мыслями не озабочен,
Правда, учится не очень –
Впрочем, это не вопрос.

Если жадность не порок,
То живём мы беспорочно,
И уложимся мы точно
В свыше выверенный срок.

Бьёмся мы порой до слёз.
Словом, жизнь идёт по кругу –
Жмёмся мы тесней друг к другу,
Засыпаем, правда, врозь.

Всё у нас для счастья есть.
Дело, разве что, за малым –
Быстро смазать пятки салом,
Ноги вовремя унесть,

Закусивши удила
Или по миру с котомкой,
Чтоб услышать голос тонкий:
Милый, я тебя ждала.


Белочка

Жил на свете паренёк,
Он ходил в пивной ларёк,
Грыз орешки с пивом,
Выглядел счастливым.

Но в один из чудных дней
Он напился до чертей,
Вместе с ихней свитой,
За зверьком каким-то

Он гонялся. На весь парк
Обзывался, так-растак,
Чтоб схатить за хвостик,
Даже влез на мостик.

А пушистый тот зверёк,
Что поймал тот паренёк,
Очень был драчливым,
Требовал долива,

Сдачу требовал с рубля
И конкретно навалял
С парнем тем на пару
Дюжим санитарам,

Что приехали вязать
Парня... - Вам меня не взять -
Он орал, кусался,
В руки не давался.

Пострадал наверняка
Паренёк из-за зверька,
Лишь в рубашке с длинным
Рукавом стал смирным.

Как зовут того зверька,
Что поймал он у ларька,
Он узнал чуть позже
На больничном ложе,

Когда связанный лежал
И от холода дрожал,
Он на Белой даче
С белою горячкой.

Там узнал тот паренёк
То, что белочка - зверёк
Не в пример всем прочим
Пиво любит очень,

А ещё портвейн, коньяк...
Ну, а ежели шмурдяк
Пьёшь ты с ней на пару,
Жди, брат, санитаров!


Записочка

Имеющую счастье разродиться
Спешу, как честный человек, предупредить,
А Вас - гинекологии сестрица,
Записку лично Носовой вручить.

Пока Вы мучились, мадам, по женской части
Ваш муж-развратник время не терял...
Не приглашён, но будучи причастен,
Я в щёлочку за всем пронаблюдал!

Не знаю на какие сбереженья,
Опять, наверное, убил кого-нибудь,
Ваш пьющий муж в день дочери рожденья
В отсутствие жены решил гульнуть.

В подъезде нашем густонаселённом
Ничто не ускользает от меня.
И если пил ваш муж, как поросёнок,
То в этот раз нажрался, как свинья.

Таких как сам дружков назвал ораву,
Не рожи, господи прости, а смертный грех.
Как ни ужасно Вам узнать всю правду –
Чем дурой жить - я расскажу о всех!

Один из них запомнился особо.
Белес как лунь, по прозвищу - Грузин.
Он поначалу, вроде как на пробу,
Вина на стол два ящика сгрузил.

Пил больше всех и говорил с акцентом,
Но не пьянел, на власть катил баллон…
На днях шёл фильм - "Ошибка резидента"...
Когда не резидент он - то шпион!

Он тосты говорил про три оклада,
Как золото из скважины качал...
Но Вы не беспокойтесь, куда надо
Про всё слуга покорный настучал:

Как мебелишку отправлял до хаты,
Купив начальника вокзала самого...
Когда б не наши либералы-бюрократы –
Вы б долго не увидели его.

Известно, что без женщин за гулянка?
Они менялись восемь раз на дню...
Какая-то нахальная гражданка
Сестрою в Вашу клеилась родню.

Крутила лихо тощими мощами,
И Ваш супруг, от страсти сам не свой,
Кричал, чтоб срочно шла к нему с вещами
И тётю-сироту брала с собой.

Ещё орал: Весь дом пойдет под опись,
Жене оставит голый лишь карниз...
Так, что, любезная, когда вернётесь,
Весёленький, хе-хе, Вас ждёт сюрприз.

То плакал он, а то в хмельной отваге
Кричал: В пороховницах порох есть…
Пелёночки вывешивал, как флаги,
И отдавал под ними свою честь.

Вопил: Пошто ребенка подменили?
Грозился главврача взять за грудки…
Едва к утру его угомонили,
Так и уснул, зарывшись в ползунки.

Мадам, мужайтесь! Вашего ампира
Придётся реставрировать с нуля.
На нём скакал один из дебоширов
И "Беломор" тушил об мебеля!

За ножку ухвативши табуретку
По люстре бил, как в колокола медь,
Спать рвался, гад, на лестничную клетку,
И мерзость всю мешал мне рассмотреть.

Вы помните, арабского фарфора
(Куда мечтал пописать я не раз)
Ваш унитаз... Так завернувши в штору,
Его пропили, прихватив палас.

Была там спекулянтка-скандалистка.
Мужик пошёл, - кричала, - голубой.
Все в страхе называли её Киска
(Смесь кошки драной с бабою Ягой).

Ещё один. Садил как прокажённый,
Бил в грудь себя, вопил, что коммунист,
Какой-то секретарь освобождённый,
А я так думаю - рецидивист.

Все к этому имею подтвержденья:
Три раза за спиною хлопал лифт-
С женой он рвался встретить воскресенье,
Но возвращался - чем не рецидив?

Такая неприглядная картина.
Ваш бывший муж лежит теперь больной.
Не выждав месячного карантина
Никак нельзя Вам, милочка, домой.

Три дня не разгибая поясницу
На сквозняках для Вас не пил, не ел,
Чтоб всё Вам рассказать, моя царица.
Простите, если что не доглядел.

Но слишком не отчаивайтесь, душка!
Всё в мире к лучшему. С дитем иль нет
Приму любую Вас. Целую в ушко!
Ваш преданный и любящий сосед.

1984


Отдых на взморье

На взморье всё гораздо круче,
Когда с законной ты своей –
Светило ярче, бриз пахучей
И даже море солоней

От тел здоровых и раздетых…
В своих желаньях молодых
Жить можно и без туалетов,
Духов и прочей ерунды.

Природы первобытно-дикой
Зов здесь особенно звучит…
Идут по пляжу две блондинки
В чём мама родила почти -

Две половинки, как ковриги,
И лямка в глубине как нить…
Своих мужей на этих стрингах
Готовы жёны удавить,

Едва представится им случай…
И всё ж с законною своей
Светило ярче, бриз пахучей
И даже море солоней.

Саки, 20.09.12


И без любви прекрасной обойдусь

Характер вздорный, возраст и живот –
Вот три препятствия к любви прекрасной,
Преодолеть их пыжиться напрасно,
Хотя надежда теплится, живёт.

Мне шепчет голос ласковый в ночи:
«С характером легко договориться,
Обид не множь, на выходки девицы
Глаза закрой и в тряпочку молчи.

На лишний вес диета есть и глист.
Живот мужчине тоже не помеха.
Прикинься голубым не ради смеха
И в фитнес-клубе с гирей оттянись.

Хоть с возрастом трудней прогнать понты,
Есть польза от служителей юстиций:
На новый паспорт если не скупиться,
Спасут любовь продажные менты.

Где взять метлу, песочек заметать? -
Сошьёшь штаны особого покроя.
Разрыв в годах ты с милою покроешь -
С тобою год, как на войне, за пять.

Опять сомненья? Что за ерунда.
С трёхкомнатной твоей в Москве квартирой,
С домами на природе и с сортиром
Жених ты, по всем меркам, хоть куда.

Покой свой обретёшь у тихих вод,
Всё человечество тому примером…»
Любовь пройдёт, за нею сгинет вера
И лишь надежда всех переживёт.

Я с нею вознесусь и отольюсь
Дождями на погост в цвету акаций...
А если так, то стоит ли стараться -
И без любви прекрасной обойдусь.


Отдай меня на хозработы

Отдай меня на хозработы,
Гальюны мыть, точить ножи,
Чтоб не жилось мне беззаботно,
Оплату сдельной положи.

На сдельной ни вздохнуть, ни охнуть,
Не скажешься больнее всех.
Отдай меня, где кони дохнут,
Пристрой меня в горячий цех.

Купи будильник самый бойкий,
Чтоб на заре истошный вой
Меня б выкидывал из койки
Пинком сирены заводской.

А утром свежий, отдохнувший
Я б в кочегарке не дремал
И уголёк слегка притухший,
Как пламя сердца раздувал.

Окалину и пот засохший
Стирала бы моя рука.
И я бы вкалывал как лошадь,
Неоколевшая пока,

Своей огнеупорной пикой
Орудовал вперёд и взад.
Из глубины глядели б дико
Твои горящие глаза.

Ты б вся прозрачная дрожала,
Как ореол вокруг свечи.
И, обезумевши от жара,
Лизало б пламя кирпичи.

При взгляде на мою кровинку
Меня б охватывал экстаз,
И ноздри щекотал травинкой
Угарный веселящий газ.

В сталелитейном храме тушем
Гудела б топка как орган.
И к небу возносились души
Сгоревших в домне прихожан.

Мы б как два ангела летели
По дымоходу, милый друг,
А трубы тягою гудели
И засерали всё вокруг.

А ровно в пять гудок сирены
Всем прокомандовал отбой.
И я с бригадой после смены
Шушукался б у проходной.

Меня б учил сермяжной правде
Сознательный рабочий класс,
И обсуждали б мы в парадном
Вопросы важные для нас.

Как водку заменить на пиво,
Не победит рассудок мой...
Во избежанье рецидива
Беру шинель, иду домой.

С наставником две кружки пива
Холодного прижив в разлив,
Я бы вышагивал счастливо,
Рассудок свой не победив.

Купил бы я числом нечётным
Цветочков. Боже упаси
Допиться и, дойдя до точки,
Тебе четыре принести.

(А я не знал, свои букеты
Дарил охапками, дебил,
Без пересчёта. Без кастета
Я стольких женщин погубил.

И вот теперь торгуюсь очень,
Считаю каждый стебелёк,
С тобой чтоб, милая, отсрочить
Возможный расставанья срок.)

Недавно перечёл в уборной,
Пока вертелась голова -
Любви все возрасты покорны…
Какие верные слова.

В них смысл жизненный в натуре
Племён, народов и времён,
Раз зверь, живущий в моей шкуре,
Твоей улыбкою пленён.

И если раньше на кушетке
Плевал я тупо в потолок,
Живу теперь в семейной клетке,
В руке сжимаю молоток.

Душевной мучаюсь я болью,
Что Золушку в себе сгнобил.
Когда на то Господня воля,
Свой болт на всё бы я забил.

А так, придя домой к подружке,
Я с головой нырну в уют,
Включу канал, там где друг дружке
Крутые парни морды бьют.

Услышав ухом моногамным:
Неугомонный, спать ложись -
Усну покорно благодарным
За состоявшуюся жизнь.

А утром снова на работу
Вышагивать мне раньше всех…
Дружок, спасибо за заботу,
Отдай меня в горячий цех.


Друзьям-заморечанам. Переписка с Крупником

Друзьям-заморечанам - 1

Ну что, друзья-заморечане
Вчерашние однопалчане,
Случилось вам за семь морей
Сбежать от родины своей?

Как вам сияется в зените?
Что редко пишете, звоните?
От вседержавных наших бед
Нашли то место, где вас нет?

Антисемитским заморочкам
Сумели вы поставить точку
Иль вечный наш российский жид
Всё дальше по миру бежит?

Чего вам, братцы, не хватало,
Родимых хлябей было мало?
Да их хлебать за пядью пядь, –
Лаптями век не расхлебать.

В рай въехать на чужой повозке
Хотелось вам - но вот загвоздка:
С народом выдался облом,
Не санаторий, а дурдом.

Ему бы кланяться талмуду,
А он, мятежный, чешет муды,
На прочее махнул рукой,
Как будто в мудах есть покой.

Свои к рубашке ближе воши.
Нашли, кого бы облапошить -
В России испокон веком
В избытке сыщешь простаков.

Эмили не сродни Емели.
Где только дурня не имели?
Средь бела дня, в вечор, в ночи
Валяли прямо на печи.

Кто сиднем ждёт велений щучьих,
Самих прищучат иль прижучат,
А то и ссучат, дайте срок,
Когда страна – большой острог.

Но мы в кутузках не сидели,
Мотались по миру, балдели
И как туземцы из-за бус
Исколесили весь Союз,

Ещё огромный, неблошиный,
Голодный, но несокрушимый,
Закрытый, в оспах-лагерях,
Но, скажем прямо - не Гулаг.

Наука вышла из шарашек,
Уже не в зонах – на шабашках
На самом краешке земли
Рубили мы свои рубли.

Ещё в фаворе, не в загоне
Служили преданно Мамоне -
Наворовать успеть сполна,
Чтоб впредь не делать ни хрена.

А как в избытке настяжались -
Поразлетелись, разбежались,
А приглядеться с высоты –
Позарывались, как кроты.

Когда бы сам таким я не был,
То не коптил в столице небо,
А где-нибудь в лесной глуши
Слагал о зябликах стиши.

Но я б и там, дружище давний,
Открыл тебе навстречу ставни,
Чтоб из блужданий стольких лет
Ты б выбрался на слабый свет

Моей нетлеющей лучины…
Не вешай носа, дурачина,
Тоской себя не изводи –
Ещё увидимся, поди.

Не пил бы, как всегда помногу,
А собирался бы в дорогу,
Покуда панамерикан
Ирак не схавал как Афган.

Чужой бедою он зальётся,
А вот блевать тебе придётся
Сибирской язвой полным ртом,
А то ещё каким дерьмом.

Что вам арабы и сауды,
У нас в стране свои Иуды.
Чтоб жажду мести утолить
Вернись своих хазар месить.

Как сыну блудному, приятель,
Раскроет родина объятья
И тихо скажет: Игорёк,
Усвоил княжеский урок?

Позора нет, чтоб несмываем.
Есть свет в окне незабываем,
Коровка божья у жнивья,
Есть память, каждому своя.

Всегда не поздно оглянуться,
К плетню родному прикоснуться…
А тех, кто смотрит лишь вперёд -
Всех смерть обратно соберёт.


НАШ ОТВЕТ ЧЕМБЕРЛЕНУ
Ответ А. Крупника на Друзьям-заморечанам -1
(с сохранением орфографии, описок и ошибок)
То, что в кавычках, взято из первоисточника.
Извините за ненормативную лексику, её немного и по существу

«Ну что друзья» одноПАЛЧАНЕ,
Когда-то чаще мы кончали.
Нам был как дом чужой диван,
Не разделял нас океан.

«И пили как всегда по- многу»
И одному молились богу,
И помню ,что тогда Пегас
Служил у одного из нас.

И он писал о том, что видел,
Как чукча едущий в степи
И никого не ненавидел,
А просто рифмы он лепил.

Лет сто прошло, и вот однажды
Он взял гусиное перо
Почистил бороду им дважды,
Да тут его и прорвало.

Вопросов налетела куча.
Видать на «родине своей»
Голодной, но еще могучей
Он хочет знать; как там еврей?

«В рай въехать на чужой повозке»
Я правда не был и готов.
Да и к тому ж еще загвоздка
Ее давно разбил Белов.

Что правда нету легче ноши,
Чем взять другого «облапошить»?
И не покаяться равину.
А взять здоровую дубину

Чтобы по-русски сокрушить
Всех тех, кто лучше хочет жить?
Твоей «нетлеющей лучине»
Так убиваться нет причины.

Там хорошо, где нету нас.
Плыви неспешный мой баркас
И принеси ты другу весть,
Что жизнь есть жизнь, а честь есть честь.

Я напишу не между строк,
Что тот, увы «большой острог»
«Где мы мотались и балдели»
И дома делали бардели

Мне так же дорог и любим
И так же памятью храним.
Кончай бодаться из-за «бус»,
Ведь ты же не козырный туз.

Что ты »мудами» попрекаешь,
Как будто сам их не имаешь?
И если можешь не юли,
Валяй «руби свои рубли».

Ведь жизнь она на что дана?
«Чтоб впредь нс делать ни хрена?»
Иль «где-нибудь в лесной глуши»
Кормить своею жопой вши?

«Чтоб из блужданий стольких лет»
Искать и не найти ответ?
«Не вешай носа дурачина»
Для желчи право нет причины.

Есть тачка «каждому своя»
И к ней крииая колея.
И есть друзья и память есть,
И есть у них что пить и есть,

И видеть вес издалека
Конечно иногда тоска.
Тоска по молодости нашей,
По дням, которых нету краше.

И по Москве, и по России.
Но если б Вы меня спросили,
«То приглядеться с высоты»,
Ворюги, бляди и менты.

Что Вы еще спросить хотите?
«Что редко пишите-звоните?».
Полтинник только раз бывает,
Но с ним Белов не поздравляет.

Да, «память каждому своя»
Через леса, через моря.
И ты судить меня не мог.
Судить нас может только Бог

Ответ
Сашке Курбскому два слова
От очень Грозного Белова.

В истории полно примеров
Эпистолярных Чемберленов.
Вновь Крупнику за океан
Пишу, как Курбскому Иван

Когда-то Грозный: Слышишь Крупник!
Ещё на Родину ты пукни –
Получишь посохом в бубён,
Враз осознаешь связь времён

С пространством старика Эйнштейна.
На новой родине кошерной
Вмиг без Малюты-палача
Пиздить закончишь не начав.

Сначала ты меня обидел,
Что между строчек не увидел,
Как шестикрылый Серафим
На бывшей родине любим,

На той, где бляди да ворюги,
Твои вчерашние подруги.
А если удалось слинять,
Выходит, ты уже не блядь?

За море гуси улетели.
А мне на этом беспределе
Свой век придётся доживать,
Греть пузо или бомжевать…

Ответь мне, нашей дружбы ради,
В твоей классической триаде –
«Ворюги, бляди да менты»
Где раньше ошивался ты?

С порога обнимая друга,
Мента ты тискал иль ворюгу?
А если так, то слово мент
Звучит почти как комплимент.

Потом остыл, прошла обида,
Былое вспомнилось либидо,
Взгрустнулось, как там мой еврей
На новой родине своей.

Обидел я его напрасно.
Мечтал о жизни он прекрасной,
А в него за ту мечту
Огонь и молнии мечу.

Покаюсь, согрешил, сорвался,
Рифмоюродствовал, ругался,
Раззявил на младенца пасть…
Желчь, не иначе, разлилась.

О русской вспомнил я дубине
И херувиму по хребтине.
У нас в стране закон такой –
Всегда дубина под рукой.

Не всяк от дышла увернётся,
Кто ближе, тем и достаётся,
Прости, мой старый корешок,
Что угодил под посошок.

Да кто мне право дал такое
Судить? Оставь дитя в покое,
Покуда сам ты, юдофоб,
Не получил кадилом в лоб

От благоверного раввина
Из Сашкиного лимузина…
Ему обидчика достать,
Что вам два пальца почесать.

Покуда ты «имаешь муды»,
Свои он греет на Бурмудах
И «жопою не кормит вшей»
Среди бомжей и алкашей.

Что мериться – кишка чья толще,
Судьба чья слаще или горше?
Пока звучит Благая весть
Хлеб наш насущный даждь нам днесь,

Как приносил с небес когда-то
Портвейн в чертог мой небогатый,
Но дом младенческих утех
Назвать борделем – тяжкий грех.

Но сорвалось и вызов брошен.
Крик возмущения истошен,
Гремит как колокола медь –
Поганить Родину не сметь!

Отечество – оно сакрально,
Одно, интернационально,
Будь ты хоть чукча, хоть еврей –
Гордишься родиной своей.

Как не отменишь миг рожденья.
Так жизни первое прозренье
В груди творения венец
Несёт в себе как образец.

Сверчка запечного рулады,
Огонь мигающей лампады…
Под светлым образом Отца
Так и коптить ей до конца.

А что касаемо блужданий,
Дорожек узких, испытаний –
Как ты сумел упомянуть:
Кому какой заказан путь,

На то на всё Господня воля,
И осуждать не мне, тем боле,
Что кривовата колея
Твоя, да Бог тебе судья.

Сам с перекошенною крышей,
Из трёх сосёночек не вышел,
Бреду с лучиною в ночи,
Куда уж мне тебя учить.

Тебя любил за что – не знаю,
По полочкам не разбираю,
Но Бога я не прогневлю,
Я и сейчас тебя люблю.

Уж ты прости мою натуру,
Но разобиделся ты сдуру,
Не думал, что благая весть
Так покоробит Вашу честь.

Разоткровенничились если -
Тебе признаюсь, честь по чести,
Письмо не раз перечитал,
Но жизнь и честь делить не стал.

По нормам жизни ты в порядке,
Но кое в чём играешь в прятки,
Когда к моим простым стихам
Цепляешься по пустякам.

Возможно, что-то недопонял,
Красуешься как в цирке пони,
В своей попоне золотой
На крупе с крупною звездой.

Ну вот, опять я стал бодаться,
А так хотелось разобраться,
Письмо повторно пролистав,
В чём кроме блядства я неправ?

Что из окошечка острога
Не вижу дальше я порога?
Или сокамерник-бандит
Мне ближе чем иной семит?

А может – годы на излёте,
Я ж куликом сижу в болоте,
Своих козявочек хвалю,
А прочих клюнуть норовлю?

Занудничаю попугаем
Апокалипсисом пугаю,
Про жопу рассуждаю вслух,
Оракул, жареный петух.

Ну, хватит кукситься, гундосить.
Живи сто лет и, кровь из носа,
Тебя поздравлю и внучат
На будущие пятьдесят.

Ещё спешу тебе заметить,
Что мы давно уже не дети,
Я сам небрежностью грешу,
Порой с ошибками пишу.

Далёк я от замашек барских
И смесь иврита с тарабарским
Готов ловить с любимых уст –
Что мой лопочет карапуз.

Хоть ты мужал совсем не просто,
Но все свои болезни роста,
Включая половой вопрос,
Давно, мой Саша, перерос.

Ты к математике стремился,
Считать отменно научился,
Сам факт тебя не удивил,
Как терц полтинничек родил.

Ногами дрыгал для примера
Ты в школе Соломона Блера,
И кайф испытывал всерьёз
От страсти к перемене поз.

Не всё так гладко оказалось -
Вот азбука с трудом давалась
Когда весь класс диктант писал,
Где ты ручоночки держал?

В какой бы школе ни учился,
Ты мало бы переменился -
Для одарённых иль в лесной,
Но не в церковно-приходской.

Когда б за каждую описку
Тебя лупили по пипиське -
Держал бы прочно в голове:
Пришёл раввин – удвойте «в».

Ты ж, богохульное созданье,
Раввину сделал обрезанье.
И чешет Равви в голове –
Кто мог заныкать букву «в».

Мне, право, даже неудобно.
В толпе меж строк на месте лобном
Стоит обобранный раввин
Без буквы «в» – позор один!

Да Бог простит, а твой – тем боле.
Сам Равви твой грешок замолит.
А вот мирская суета –
Не масленица у кота.

Представь, что разом за неделю
Позакрывали все бордели,
Творят, мерзавцы, что хотят,
А слово вовсе запретят.

Ну, я переживу потерю,
Я и в тебя, конечно, верю..
Когда ты первый срок мотал,
И не такое испытал.

Но я то думаю о смене,
Им словари е-mail заменит,
Где будут дети узнавать
Как правильно бордель писать,

Как не из нашей переписки?
А у тебя одни описки.
Стыд разъедает мне глаза –
Бордель ты пишешь через «а»!

От возмущения Высоцкий,
Из гроба выломает доски,
За наш язык, в большой тоске,
Тебя шарахнет по башке

И скажет: Впредь запомни, морда,
Проверочное слово – борды,
Или бордюр, а бард, бардак
Не сочетаются никак.

За сим прощайте, Курбский Сашка.
Не все рождаются в рубашках.
Не всем дарован лёгкий нрав,
Но насчёт желчи - ты неправ!


Папке «Грозному» от неубиенного (пока) дитяти
(Ответ Крупника)

В стране чудес необозримых
Прими привет от херувима
С слегка поломаным хребтом
Но необрезанным зато.

Пиздюк, младенец и дитя
Сказал ты это не шутя
Что ж, пусть ребенок порезвится
Ему же все равно простится...

За правду ты меня не бей.
Не забывай, что Я еврей.
Ведь юдофоб не педофил
Сколь бы портвейна он не пил.

А правда эта такова.
Как трудно подобрать слова
Прости меня мой друг Белов
Но ты, увы, таков-каков.

Велик ты, кряжист и могуч
Пусть иногда чуть-чуть вонюч.
Зато с рожденья гениален
И к шестикрылому лоялен.

Ты остроумен и речист
Пусть в помыслах слегка нечист,
Но взгляд лучистый серых глаз
Легко приводит всех в эскстаз.

Красив ты дикой красотой
Пусть нос слегка расщеплен твой,
Но твой глубокий, нежный голос
Ласкает слух, как в поле колос.

«Сначала ты меня обидел».
Где рифму ты такую видел?
Ты сверху пишешь гордо Крупник,
А снизу нагло ставишь «пукни».

Я так тебе за это пукну!
Ты далеко, а то бы дрюкнул.
Как дам мацою-то в мурло
Покушай нашего, трепло!

«Потом остыл, прошла обида»
Я почесал себе либидо.
Сказать по правде ты не врун.
Любой из нас чуть-чуть пердун.

Тебе давно хотел сказать,
Что ты не прав ебена мать.
Канчай судить издалека,
Что за границей жизнь легка.

Что деньги носят тут в корзинах,
Что ездят все на лимузинах.
Или со стопками талмудов
Имают муды на Бермудах.

С таким как у тебя умищем
Ты должен видеть все до днища.
И различать, хлебая щи
Где жопа, где на ней прыщи.

Не мне тебя мой друг учить
И папку «Грозного» лечить.
Твое последнее посланье,
Как для еврея обрезанье.

Я вижу прежнего Белова
Поэта, друга, острослова
«Под светлым образом Отца»
Постигшим мудрость до конца.

Напрасно ты пропел рулады
По поводу моей триады.
«Ворюги, бляди и менты»
Когда глядишь ты с высоты.

А ты спустись дружок пониже.
Людишек разных там увидишь.
Для них для многих слово «мент»
Звучит, как сраный экскримент.

По жизни ходим мы по кругу
Цепочкой: бляди да ворюги.
Тюремный дворик наш земля
Дома, дороги и поля...

Тебя волнует жизнь еврея.
Паши, паши ее скорее.
Ты изучил ее всерьез
От радостей до самых слез.

Но хватит правды-то дичиться.
Пора к себе отборотиться.
И вылести «из трех сосенок»
В которых бродишь от пеленок.

Ты прав, «на все Господня воля»
Он выдал каждому по доле.
Но нас с тобой судьба свела
И доля вышла нам одна.

С тобою мы как братья жили
Три года. Жили, не тужили.
И тысячу веселых дней
Ты был мне всех других родней.

Тебя по-прежнему люблю
Все, все я в памяти храню.
Перечитав письмо твое
Смеюсь невольно, е-мое.

Ведь есть что вспомнить право слово
Я помню «Грозного» Белова,
«Оракул, жареный петух»
Имел он всех, кто был на двух.

И «дом младенческих утех»
Готов принять в те годы всех.
С портвейном, водкою, закуской,
Грузин, еврея даже русских.

И мы одну всего кровать
В деберц старались разыграть.
«Сам факт тебя не удивил»;
Полтинник ДВА терца родил.

Считал дейсвительно я быстро
Бывало счет хотел подчистить
Не по злобе хочу сказать,
А так, чтоб форму не терять.

Вот с русским извини, беда.
Его учил я иногда,
Но на уроках в Russian school
Я вверх рученочки тянул.

Ведь ты же говорил всерьез:
«Забудь о перемене поз».
Своим примером ты учил:
«Сидел бы лучше и дрочил».

Сейчас ты русским попрекаешь.
А ты на идыше лабаешь?
Нашел себе в натуре лоха.
А может хочешь чмокнуть в тохас?

Нашел ты в жопе лазик узкий
И подъебнул меня по-русски.
Равин в барделе не жилец.
Раввин в борделе молодец.

Спасибо, что за те описки
Меня погладил по пиписке.
А то бы мог меня того,
Как Грозный сына своего.

Кулик, ты б вышел из болота.
Раскрой глаза. Летать охота.
Тебе я искренне желаю
Примкни скорей к порхатой стае!


Очередной ответ Крупнику.
Грозный – 2

Эпиграф – так эпиграф

Есть слово звучное – «мудило».
Оно рифмуется с кадилом,
А Сашка, Крупник, авеню
С какашкой, пукни и говнюк.

Меня ты как зазнайку срезал
Своим признаньем – не обрезан,
Не привлекался, не судим….
За что же ты тогда любим?

***

В православном беспределе
От заботы у царя
Волосёнки поредели,
Но тебе отвечу я!

Вонь моя, представьте, Саня,
Что коробила твой нюх –
Есть России достоянье,
Дух отечества, говнюк.

От державных староверов,
Чистоплюйствующий жлоб,
Ты не посохом, а хером
В зад получишь, а не в лоб!

Чушь несу, а сам страдаю:
За гордыню Бог воздаст,
О высоком рассуждаю,
А сужу как педераст.

Сею семена раздора
Я на чёртову межу.
Мне за всё воздастся скоро,
Но я всё-таки скажу.

Шестизвёздый, шестипалый,
Шестикрылый Серафим,
Чтоб парша не доставала,
Чаще мой свой херувим,

А не нюхай гонобобель.
Гордо взмыв под облака,
По ветру держи свой шнобель,
Необрезанный пока.

На семь сорок, как когда-то,
Клюв орлиный разверни,
На родимые пенаты
С поднебесия взгляни.

Помнишь, как плевать хотели
Мы на всё через плечо,
С Пугачёвой вместе пели,
Без Киркорова ещё:

«Выше птиц взлететь хочу я,
Чтоб насрать с голубой высоты
На страну мою большую,
На поля, на луга, на цветы.»

Выше птиц – совсем немало,
Но кому-то удалось…
Знать, не всем хребты сломала
Наша царственная трость.

Над равниной моря, вторя
Горькому, орали песнь:
«Над седым раввином Моней
Голда Меир, бури весть.»

Резвый птах в воздушной яме
Веселится без затей,
В скалах, скованный цепями,
Изнывает Прометей.

Буревестником шакаля,
Пролетая мимо скал,
Ты с подругой верной Галей
Его печень не клевал?

Осужу тебя едва ли.
Как Альфред поведал Кох,
Нет у бизнеса морали.
И живёт себе, не сдох.

Чем там деланный, приятель,
Получился ты вполне,
Как задумал нас Создатель,
Что весьма отрадно мне.

К неизвестному стремишься,
От прошедшего бежишь,
Потерять любовь боишься,
Дружбою не дорожишь.

Может так оно и нужно.
Я же, нравственный урод,
Ставлю на любовь и дружбу
С точностью наоборот.

Рассуждаю я как сволочь
И готов сорваться в крик:
Я люблю тебя, Петрович…
Эх, поганый мой язык.

Не в укор Отцу и Сыну.
Да, любовь – огонь; за сим…
Я же выберу лучину,
А не взрыв в сто Хиросим.

С безопасностью повенчан,
Проживает в душах страх.
Кто бежит от падших женщин,
Не законченный дурак,

А всего наполовину.
Я б от них спешить не стал,
Золотую середину
Я бы в женщине искал.

Слава Богу - не святая,
Отдаваясь в парандже,
Себя грешной не считает,
В целомудренной душе.

В женщине весь смак, дружище,
А не в картах, не в вине.
Ты же женщину не ищешь.
Больно это видеть мне.

Не боюсь прослыть банальным,
Русофилом обзовёшь,
Лучше нашей русской бабы
За морями не найдёшь.

От славянок сводит скулы,
Руки крючит, в сердце – жар…
То-то ты проездом в Тулу
Прихватил свой самовар.

А по молодости, если
Перехватывает дух,
Можно и покуролесить,
Но предел – одна на двух.

Не кори меня без нужды,
Что делиться не хотел.
Ты же сам от нашей дружбы
Раньше прочих улетел.

В небе дымкою растаяв,
Сиганул ты за моря.
За твоей порхатой стаей
С грустью наблюдаю я.

Может сам вернёшься с дочкой
Или выгонят взашей…
Нет, похоже, в одиночку
Суждено кормить мне вшей.

Пораскину я умищем,
Распознаю жизни суть –
Кому вдуть через дуплище,
Кого нежно подъебнуть.

Я не мент, но друга Сашку
Припарашить – это ж кайф…
А жлобов – башкой в парашу.
Жалко, что кишка тонка.

Мне бы взять, переметнуться,
Впредь ищи меня свищи.
Леденцами рассосутся
На седалище прыщи.

Полечу я с милым Саней
В очень жаркие края.
В очередь на обрезанье
За любимым встану я.

Смою вековую копоть
Со своих интимных мест,
На Голгофу с голой жопой
Понесу смиренно крест

На спине своей плечистой.
Обращу к евреям зад
В своих помыслах нечистых
Чистый Ясер Арафат.

Губки с уксусом на пиках,
Пот ручьём, как на плацу.
Будет всяк в мурло мне тыкать
Свою чёртову мацу.

Тётю Хаю зря не хаю.
Непонятен мне семит,
То ли гоям помогают,
То ль самих с мацы тошнит.

Изложу им на иврите
Тарабарщину свою:
Не стояли, извините,
Пропустите, мать твою.

Нет – устрою катастрофу,
Православный иудей.
Даже на свою Голгофу
Не терплю очередей.

Ариадны нить короче…
Мне как Верная рука
Путеводный Сашкин кончик,
Необрезанный пока.

До секатора раввина
Не дотянет кончик наш –
Краеплотную дубину
Стругану как карандаш.

Где, в какой стране - все знают,
Буратинушка моя
Лунной ночью закопает
Золотые шенкеля.

Березовский поперхнётся –
Тем, что из страны украл.
И на Родину вернётся
Увезённый капитал.

Не поймите нас превратно.
Педофил – не юдофоб.
Чем рискует мой приятель,
Разве что игрушкой в лоб.

Любопытны игры детям,
Я ж в Гоморре не служил
И давно на игры эти
Хрен с прибором положил.

Что в Европе, что в Канаде
Всюду надо жопу рвать.
И чего, скажите, ради
Из России когти драть?

Ну, а если в нашем месте
Поселился сатана
С кодексом бандитской чести –
В том и наша есть вина.

Но всему предел положен,
Правда, снизу не видать,
Так тем более негоже
На отечество пенять.

Хорошо там, где нас нету,
На несиженном гнезде.
А куда бежать по свету,
Если мы уже везде?

Прав ли, нет – сомненья гложут.
Очевидно, навсегда
Глубочайший смысл заложен
В миф про Вечного жида.

В холод, в зной, в жару и в стужу
Что нас гонит? Посмотри:
Может прыщики снаружи,
А фурункулы внутри?

Бродят в жопе самотёки,
Шило ёрзает в заду,
И мигрируют потоки
На резиновом ходу.

Что влечёт людей по свету?
Как увидимся, малыш,
Ты тогда разгадку эту
Педофилу объяснишь.

Так что жди, Сашок, приеду.
Я ж с Америки торчу…
Где-то с четверга на среду
На ракете прилечу.


Ответ Крупника Белову

БУРЕВЕСТНИК

Над седым раввином Моня
Голда Меер Буревестник
Черной молнии подобный.
Ссать охота-как из пушки
Будто бочку пива выдул.
Что же делать бедной птице,
В море писать неприлично.
Там и рыбы и медузы,
Ползая по дну морскому,
Ссут и серят где попало.
Долго думал Буревестник,
И решил-лечу на берег
На песочек испражнюся.
Час летит, другой и третий
Не видать родного брега.
Ссать охота-нету мочи,
Мочевой пузырь-скотина
Аш из жопы показался.
Вдруг вдали блеснули скалы,
Словно гранями алмазы;
Глупый пингвин постарался,
Обосрал, что было можно.
Буревестник, стиснув яйца,
Ринулся к родному брегу.
Яйца словно дне конистры,
А пузырь, ну как цистерна.
Ближе, ближе берег милый
Вот уже чуть-чуть осталось,
Не стерпел-открылся краник
И поток мочи вонючей
Хлынул на берег, смывая
Все, что на пути вставало.
А по берегу, меж делом,
Старый дед ходил крадучась.
Он закинул в море невод
И без невода, как дятел
Ходит-бродит по округе.
Вдруг старик зослышал рокот,
Поднял голову седую
И из черной, грозной тучи
В рот, в глаза, еще куда-то
Хлынул в деда срам позорный,
Вмиг до ниточки уделав.
Охренел старик немного,
Хавальник раскрыл беззубый,
И промолвил: «Что за гадство.
Море невод утащило,
Тут еще пингвин вонючий
Ходит серит где попало,
Мало этого-так нате
И впридачу обоссали».
Плюнул дед на это дело,
Взабрался на остры скалы,
Три раза перекрестился
И башкой своей дебильной
Начал биться о булыжник,
Мордой искры высекая,
Выкрекая и проклятия, и хулы,
Матом кроя что попало.
Долго пингвин надрываясь
Хохотал, держась за жопу.
Не стерпел, прорвалась жопа,
Все вокруг говном забрызгав!
Ну а глупый Буревестник,
Став причиной злодеяний,
Посмотрел на это сверху,
Про себя все ухмыляясь,
И срулил обратно в море:
Ни фига себе пописал!
Лучше буду писать в море.
Пусть подохнут все медузы,
Пусть вся фауна загнется,
Но родной любимый берег,
Будет чистый и красивый,
Не в мозгах и не в какашках.
Тут мораль такая, братцы-
Где приспичит, там и ссыте
Не хрен до дому ломиться,
Все равно добра не будет!


Ответ аля Горькому-Крупнику от Белова

Ах ты, Моня, жопа-Крупник,
Ты чему меня сподобил
Старого уподобляться?
На тебя, на молодого,
Лет - всего шестой десяток,
Как-то недостойно даже
Брызгая слюной ругаться.

Буревестник, это образ.
Эка ты себе потрафил.
Сам бы Горький, птичий батя,
На тебя бы умилился -
Натерпелся на чужбине
Сын беспутный, но к чертогу
Он мочиться возвратился.

Изнутри его циститы
Раздирали, геморрои.
Пёрышки обледенели,
Фюзеляж поободрался
Да и сам он, как-то боком
(Диспропорция яичек),
Но до берега добрался.

На пути его медузы,
Крабы, столько искушений.
Бабой фауна вопила
Умоляла - не побрезгуй,
Сын приблудный Голды Меир,
На меня испорожниться
Ты хотя бы ради смеха.

Мочевой свой невъебенный,
Что висит, бомбоотсеком
Приоткрой и тонкой струйкой
Через шлаг для дозаправки
Слей ты всю свою заразу
На заморское болото.
Пусть подохнут все пиявки.

А на родину не надо.
Там и так говна в избытке.
То ж не пингвин - Ходарковский.
А на яйцах - Хакамада…
Есть кому надраить жопу.
Эку гору навалили….
И еще навалят, гады.

В поднебесии летая
Ты особо не усердствуй
Гадить с высоты на прочих
Не взлетевших, но с корнями,
Что дают живые соки
Чувствовать себя свободней
Чем иные пиздобрёхи.

Лучше передай приветы
Всем разбросанным по миру.
Не обоссанным, замечу,
Пересмешник диарейный,
А людям вполне приличным,
Что не писают в колодец,
И тем более не гадят.

Родина, она приятель
В глубине, а не снаружи.
Счастлив тот, кто на чужбине
Или в бреющем полёте
Своё место в этом мире
Не буквально понимает,
А достойно принимает.

Буревестником назвался,
Хоть гаагой, альбатросом
Будь ты, трижды хитрожопый,
Но не ссы, прошу, в колодец
Из которого с тобою
Очень, милый, может статься
Нам ещё испить придётся.


Выберу себе я Гервиш по папаше псевдоним

Одинаковое детство
Выдаёт любая власть -
Накормиться и одеться
И в кутузку не попасть.

Матерей мы не винили,
Нелегка у них тропа -
Двух мужей похоронили,
Третий без вести пропал.

Многое в отцовском доме
Узнаётся лишь потом.
Кто меня бы познакомил
С моим собственным отцом.

Тайна детская, конечно,
Разрешиться бы смогла б,
Но мой дед мягкосердечный
Сердцем оказался слаб.

Тесть хвалил отца, мол Верку
И с дитём Серёга взял.
Лентой траурною сверху
Рот Господь ему связал.

Замолчал навеки рупор,
Отошла его душа.
Крёстная входила в ступор,
Когда речь о детях шла.

Где теперь она не знаю,
Не искал по мере сил
И грозу в начале мая
Про отца не расспросил.

О своём туманном ретро
Мама взрослой детворе
Сообщила, что на смертном
Не расколется одре,

И судом моим третейским
Мне масонов не судить,
Про особенность еврейства
Мягче надо говорить.

На иврите мне на бирке
Врач фамилию писал...
В общем так - не плюй в пробирку,
Из которой вышел сам.

Белый свет я встретил мрачным,
Покидая тот роддом.
Видел я - меня дурачат,
Но ещё не ведал в чём.

Лишь теперь, когда мой пафос
Оказался не у дел,
На себя взглянув с анфаса,
Я этнически прозрел.

Приоткрыло в тайну дверцу
Дело громкое врачей.
Оказалось, что отец мой
Не последний был еврей.

Что Сергеич, что Семёныч -
Как меня ни назови...
Хорошо хоть не найдёныш,
А продукт большой любви.

Так антисемит прожжённый
Был узнать я обречён,
Что отец мой наречённый
Гервиш, чем не Шниперсон?

По обрядам ихним строгим -
Всех, кто до семи недель...
За интим себя потрогал,
Ужаснувшись - Неужель..?

За семейную ту драму
Я прощу отца, Бог с ним,
Но скажу: Спасибо Мама,
Что я цел и невредим.

Окажусь когда за ересь
Иудеями гоним,
Выберу себе я Гервиш
По папаше псевдоним.


Перед любимой не блефую

Когда бы раньше в это время
Лежал я пьяный в лоскуты -
Сейчас тащу влюблённых бремя,
Где гирею чугунной ты.

Во что неведомо упёртый
О днях прошедших не грущу,
Сам думаю какого чёрта…
И всё равно тебя тащу.

И понимая, что не сбросить
Мне размноженья тяжкий груз,
Я словно вздыбленные лоси
Рогов пудовых не стыжусь.

Судьба меня к обрыву тащит,
Чтоб сбросить вниз в один момент.
И понимаю я пропащий,
Что жизнь моя - эксперимент.

Но я не спился, не свалился
И до сих пор ещё стою
Лишь потому, что зацепился
За куст рогами на краю.

И если очень будет лихо
Иль алкоголь меня добьёт,
Моя безрогая лосиха
Меня в сознание вернёт.

Перед любимой не блефую,
Боготворю её силки…
Губами трепетно целую
Её копыта-ноготки.

О блудливом глазе, но больном

«И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его: лучше тебе с одним глазом войти в Царствие Божие, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную»
Евангелие от Марка, глава 9

Лежу с глаукомой в больнице глазной.
Надежды, что вылечат глаз, никакой.
И как завершение акта,
Сразятся врачи с катарактой.

А может, меня от соблазнов хранит
Запущенный мною иридоциклит,
И глаз мой, незрячий покуда,
Не больше чем средство от блуда?

Особый в мужчинах живёт интерес,
Его беззастенчиво пользует бес,
Дровишек, как в топку, подкинет –
То мини вокруг, то бикини.

Кадилом дьячок освятил Мерседес,
А в кабриолете - милашка топ-лесс.
Кто рядом пыхтит на Камазе,
Косеет с таких безобразий.

Кто глаз положил на срамные места,
Себя, супостат, отлучил от креста,
За дамочек пышных в исподнем
Гореть ему впредь в Преисподней.

Есть правило свыше – Когда один глаз
Тебя искушает, то вырви тотчас
Его из себя непременно,
Чтоб тело не ввергнуть в Геену.

Пусть орган погибнет, но только один.
А дальше – ходи сам себе господин.
Пусть кто-то кривым тебя дразнит,
Зато на беспутства не сглазит…

Не деланный пальцем я тоже небось,
Но правило и до меня добралось -
Хирург-офтальмолог, спасатель
Уже приготовил свой скальпель.

Чтоб тело от всякой напасти спасти,
Себя под наркозом я перекрестил.
Глаз, вечных соблазнов источник,
Грехи свои отслезоточил,

Себя в жертву общему телу принёс…
Другой глаз от страха к сетчатке прирос,
В его похожденьях порыться –
Не в меньшем пуху его рыльце.

С догматами церкви был глаз незнаком,
В Завет не заглядывал даже глазком,
Напрасно – Согласно Писанью,
Его не подвергнут списанью.

С такой индульгенцией, сдавши мочу
И глаз на анализ – греши, не хочу.
Ведь если свершилось возмездье,
Хоть в сквере любись, хоть в подъезде.

Иным незапятнанным людям под стать
Хотелось бы чистым пред Богом предстать.
А органа если лишился,
Стал белым опять и пушистым.

Но всем откупившимся дам я совет.
Отсутствие глаза – не в баню билет.
Живи хоть в стране Одноглазье,
И там искушений как грязи.

Но если царят там бардак и бедлам,
Выходит, свой глаз я напрасно отдам?
Мир лучше не станет при этом,
Мне ж с телом ходить некомплектным.

Нет, так не пойдёт, дорогие врачи.
А значит, лечить вам меня и лечить
Со всем вашим опытом, стажем…
А как жить - мой глаз мне подскажет.


Философски-задумчивое

Постигают дщери с детства

Постигают дщери с детства,
Как обманывать отцов,
Доведя до совершенства
На супругах мастерство.

Кто берёт уроки на дом,
Кто из дома норовит.
Про рога нам знать не надо,
Голова не заболит.

Женский ген, по воле Божьей,
Сплав коварства и измен,
Всем мужчинам строит рожи
Лучше масок Мельпомен.

Как бы ни было, нам пращур
Завещал нести свой крест -
Дочерей растить обманщиц,
Чьих-то будущих невест,

Обожать и унижаться,
Уступать, к исходу дней
Внуков радостно дождаться
И любить ещё сильней.

Цепляться за жизнь

Достаточно пожив на свете,
Спокойно думая о смерти,
За жизнь цепляться, как репей,
Я буду… нет, ещё сильней,
Вцеплюсь зубами как бульдог.
Не верите? - Да чтоб я сдох!...

Вцеплюсь, услышав даже "Пли!",
Мосты бы лишь не подвели
(Мосты не те, что мог бы сжечь,
А те, что выправляют речь).


Я по жизни примак, так что же

Я по жизни примак – так что же...
Без квартиры своей жить сложно.
Не искал я вдову с углом,
Чтоб душевный лечить надлом.

И меня била жизнь. Паяцем
По квартирам чужим скитался,
Был несчастлив и одинок,
Не жениться давал зарок.

От такой незавидной доли
Я лечил себя алкоголем,
И чем дольше один я жил,
Тем всё больше лекарства пил.

Так и жил я с судьбою трудной,
Но однажды свершилось чудо -
Превращение бобыля
В семьянина из кобеля.

Так случилось, в подпитье крайнем
Ты нашла меня в чьей-то ванне,
Со словами - теперь ты мой -
Забрала жить к себе домой.

Но едва до тебя я съехал,
Сразу стало мне не до смеха,
Со свободой своей тогда
Распрощался я навсегда.

А зачем мне свободы сладость,
Если жизнь без тебя не в радость?
При тебе я теперь примак,
То по жизни мой Зодиак.

Даже если и так – так что же?
На судьбы мне пенять негоже.
Кто бы жалился, но не я,
Что его тяготит семья.

По подъездам мне не слоняться,
Я с женою живу лет двадцать,
У любимой под каблуком
Мне и дальше жить примаком.


Век бы я капусту ел заячью

Заяц путает следы,
Хищника дурачит,
А ускачет от беды –
Напрямую скачет.

Не соврёшь – не проживёшь…
Врать как сивый мерин
Либо верить в чью-то ложь –
Нам удел намерен.

И торчим мы на межи
Меж двух зол, при этом
Быть честней объектом лжи,
Чем её субъектом.

Нам что врать, что воровать –
Не воды напиться,
А красивее приврать
Надо ли учиться?

Ест глаза сердечный дым,
Дышим, чем придётся,
Особливо молодым
Чешется и жжётся.

Кто им может запретить
В чувстве безответном
От любви пить супрастин
И торчать при этом?

Сердце - камень у мадам,
Капли камень точат.
В рюмки капает Агдам,
Дело ближе к ночи.

А у нас наоборот –
С милой на лужайке
Смотрим мы друг дружке в рот,
Прыгаем, как зайки

День-деньской, Агдам не пьём
Ни в обед, ни в ужин,
Вместе с милою вдвоём
И в жару, и в стужу…

Век бы я капусту ел
Заячью, ей богу,
Да на милую глядел,
Кабы не изжога.


Навеяно Элен Долинским "Экзистенциальное"

В веселья час, но с миною печальною,
Собакой измотавшись, в доску трезв,
Мечтаньям отходную спев прощальную,
От Орлеанской девы обалдев,

В повозке надрываясь сивым мерином,
Дней череды в заду веретено
Я ощутил... Ведь мне так много вверено
И сбросить этот груз мне не дано.

Без храпа, сновидений, но с улыбкою
Для стольких добрых и полезных дел,
Взмывая птицей и ныряя рыбкою,
Всё мирозданье я объять сумел.

На заднице проехав всю вселенную,
От впечатлений просто окосел...
Я умираю, столько недоделано,
И стыдно мне за то, что не успел.


О высоком

Высокое в груди свербит и точит,
На высшую подталкивает точку,
Чтоб быть слышнее прочих и видней
Тех, кто не смог взобраться на плетень.

- Ну, кто ж меня такого не захочет?
Да я ж их потопчу - так думал кочет,
Взлетая на ограду высоко,
Чтоб всех хохлушек видеть далеко.

Какое в людях от него отличье?
Крикливы, суетливы, энергичны…
Да я и сам не в меру деловит,
Знать и во мне высокое свербит.


О семейном людоедстве

Не помню, где в каком году
Я слышал эту ерунду,
Как семьянин солидных лет
Стал натуральный людоед.
С каких таких семейных дел
Умом он двинуться сумел,

Не знаю..., Милую прибрав,
Он каялся, что был неправ,
Но больше мук терпеть не мог,
И словно песню-монолог
У помраченья на краю
Спел колыбельную свою:

"Усни, мой ангел, день погас
И ты усни… в последний раз.
Затихнет наш колхозный сад,
К тебе придёт маркиз де Сад
Иль кто иной, объевшись груш,
И ты поймёшь - то я, твой муж.

К быку войдёт на скотный двор
Хосе, герой, твой матадор.
Ты ж, дёрнувшись разок-другой,
Затихнешь под его рукой.
То я, к тебе пришёл, твой муж,
Тот самый, что умом не дюж.

Как раньше, помнишь, по избе
Металась ты, крича: - Убей...!
Запомнил я твои слова:
- Ах, почему я не вдова?!...
Меня не от любви большой
Ты пичкала своей лапшой.

Как долго, друг желанный мой,
Ты издевалась надо мной.
Вкусить хотел я ласк твоих,
А получал от сих до сих:
- Не надо, милый, погоди,
Я накрутила бигуди.

Не отрывай меня от дел,
Съешь, что вчера ты не доел...
(Как будто с дуба я упал,
Чтоб есть цианистый тот кал)...
Я всё терпел, не возникал
И вот сегодня возолкал.

Меня волнуют неспроста
Твои филейные места.
Округлости по тридцать кил
При жизни я боготворил,
Глазами жадными съедал.
И вот час истины настал!

Но съем тебя я не один,
Со мною будет господин,
Кто слюни на тебя пускал
И случай встретится искал
(Ему бы выписать в пятак,
Но он, собака, вурдалак).

Тебя ни я, ни тёмный гость
Не понесём мы на погост,
А на двоих устроим пир,
Не будь сатир я и вампир,
Как величала ты меня
Во всех несчастиях кляня.

А я кивал в согласья знак,
Мол, да, по жизни вурдалак
Тебя я резал без ножа,
Моя зазноба госпожа,
Не гнал свекровь в дверной проём,
Чтоб кровь твою нам пить вдвоём.

Мой рот, уставший от длиннот,
Пускай сегодня отдохнёт
И помолчит от пошлых фраз,
О чём просила ты не раз.
Шутила мило, мол, де Сад
Закрой свой рот и двигай в зад.

Я молча шёл... Сегодня ж мне
Есть что сказать своей жене,
Тебе, кому, чуть погоди,
Я сердце вырву из груди"...
В каком, не помню уж, году
Я слышал эту ерунду...

Жить с шизофреником - беда...
Но что подумал я тогда?
О женщине, с кем муж тот жил,
Я представление сложил:
Здоровый пышный организм
Рождает в нас каннибализм.

Всё, что при жизни нам претит,
Лишь возбуждает аппетит,
Чтоб со слюною проглотить,
Переварить, забыть, простить,
А после, как де Сад маркиз,
Последний выполнить каприз

Супруги, как безумный муж
Сказать: "С каких не знаю нужд
Твой дух забрал к себе Господь,
А мне оставил только плоть...
Так спи, мой ангел, день погас.
Закрой свой глаз в последний раз..."

За прочих психов - ни гу-гу,
Но за себя сказать могу:
Увы, совсем не атавизм
Семейный наш каннибализм,
Живёт у каждого внутри
Женатого, держу пари…


Про диван и прихихи

Кашель бьёт, моча не льётся,
А сочится под бинты,
И страшней всего, сдаётся,
С прихихи пришли кранты.

Как прожить без вас, не знаю,
Дорогие мусюсю.
О прошедшем вспоминаю,
Пребывая в позе зю.

Лет мне много или мало -
То ни мне судить, ни вам,
Но в дорогу причиндалы
Озираю по углам.

На диване старом бегло
Взглядом лишь остановлюсь,
Где пружины ваше тело
Изучили наизусть.

О давно забытых кралях
Он напомнит мне в пути,
Только сей предмет сакральный
Мне с собой не унести.

Память о моих подружках
Расчихвостит детвора,
Когда вытряхнет подушки
До последнего пера

На дворе вблизи помойки,
Куда стащат мебель всю...
Да, предмет не самый стойкий
Прихихи и мусюсю.

Отгорят они, как свечи...
Но останутся стихи
В нашей памяти навечно
Про диван и прихихи.


Посмотрите на меня, я лежу средь бела дня

Песня, что как чукча я пою,
Посвящается друзьям, родным и близким,
Тем, кого терпел я и терплю,
От любви своей сгорая мазохистской.

Пропою я вам про тех,
Кто для нас и смех, и грех,
Наши вехи в круговерти быстротечной,
Здесь и жёны, и друзья,
Те, о ком писать нельзя,
Почему нельзя - вы поняли, конечно.

Об одном мечтает муж иной,
Возвращаясь поздно вечером с работы,
На диване встретить выходной,
Пролежать на нём до будущей субботы.

Посмотрите на меня,
Я лежу средь бела дня.
Где, каким мужьям дозволено такое?...
На тахте лежит мужик,
К телевизору приник,
А супруга молча варит свой свекольник.

Верь-не верь, жена моя не зверь,
Не обидит даже маленькой улитки,
Примака не выставит за дверь
И не выкинет в окно мои пожитки.

Мой удел теперь таков -
Скинув груз былых грехов,
В рай семейный я протиснулся без мыла,
Где покой и чистота,
И совсем как у Христа
Я блаженствую за пазухой у милой.

Где теперь вы, все мои друзья?
Кто в бегах, кто на югах, кто на халтуре.
Вас в кошмарах вспоминаю я
И по фене ночью ботаю в натуре,

Всё хватаюсь за весло
Плыть куда-то... Разнесло
По морям друзей, как доски после шторма...
Сообщить им буду рад:
Все вернётесь вы назад
Обрести покой вблизи родного дома.

Встречу вас, как старый верный пёс.
Как бы вы от беготни ни одичали,
Выше свой, друзья, держите хвост,
Отгоняя им, как мух, свои печали.

В наш чертог со всех сторон,
Словно тысячи ворон,
Налетят приветы, сядут на ограду.
Не вернувшихся простим,
Об ушедших погрустим,
И поймём, что наша жизнь прошла как надо.


С поэтом жить - тяжёлый крест...

С поэтом жить - тяжёлый крест...
А что сказать про поэтесс?
Одна столуется в астрале,
Другая в мире аномалий
Как рыба плещется в воде,
А мужика - лицом в биде...
Она всегда с собой в раздоре,
Ей пофигу чужое горе,
Когда ковчег из звучных рифм
У Арарата сел на риф.

Что остаётся мужику -
Вином глушить свою тоску.
Да вы статистику возьмите,
В России каждый третий житель
С чего так хлещет самогон? -
Без женских чар не может он.
При чарке он тоскует жутко,
Пока вне дома баламутка,
А ей - на помеле и ввысь...
Такая с поэтессой жисть.

Любая женщина в быту
Свою не прячет красоту.
Не чуждо женщине кокетство,
Досужее от скуки средство.
Супруг лопочет всякий бред,
Особенно когда поэт.
Духовной жаждою томимый
Он в упоенье от любимой,
И даже дома взаперти
Пииту пить не запретить.

Свободомыслия он раб,
И с женщиною как сатрап
Ведёт себя… В своём запое
Поёт про то и про другое,
А женщине его порой
От песни той белугой вой.
Тиран, насильник, кровопийца
Силки накинул на Жар-птицу,
Чтоб под домашний взять арест...
С поэтом жить - тяжёлый крест.

Не могли здорового прислать

Две недели справки собираю,
По утрам анализы несу.
От полипов ведь не умирают,
Если что – врачи меня спасут.

Узнаю подробно про полипы,
Кто главарь, в какой сидит ноздре.
Думаю - ну вы полипы влипли,
Разберусь я с вами чуть поздней,

А пока добегаю, как надо,
Завершу обследований круг,
Чтоб в новокаиновой блокаде
Вас хирург разделал в прах и в пух.

Мне жена больничную пижаму
Отутюжила … и вдруг облом -
Подвела меня кардиограмма…
Так всегда, когда не за бабло.

Моё сердце все несчастья мира
Принимает пулею в висок,
Но что в нём пробило столько дырок,
Я себе представить и не мог.

Осторожный анестезиолог
Отказался брать на душу грех.
Ведь на небо путь совсем недолог
Тех, чьё сердце - сито из прорех.

Даже если мы живём в России,
К боли мы привычны от сохи,
Драть полипы без анестезии,
Может только садо-мазохист.

Для борьбы решительной с полипом
Думаю, чем дыры залатать,
Слышу сзади возмущенье, типа –
Не могли здорового прислать…


Женщины - птицы сильные

Меня бросали многие,
Да Бог им всем судья.
Не осуждаю строго я
Покинувших меня.

Одной - за правду брошенный,
Другой – за то, что враль.
Я падал как подкошенный
К ногам пернатых краль.

Знать, жизненная силища
В когтистых лапках есть.
Я путь через чистилище
Прошёл, числом не счесть.

Поруганный, растерзанный,
Распятый вновь и вновь,
Я сохранил, отверженный,
Надежду на любовь.

Изменой обезглавленный,
Презрением облит,
Улиткой недодавленной
Ползу я на Олимп.

И не прервут обильные
Дожди мой путь наверх
Туда, где птицы сильные
Гнездятся на ночлег.

На ухаря залётного
Их норов крут и лют.
Уж лучше улепётывать,
Чем к ним попасть под клюв.

Отыщут виноватого,
Пока тот не затих
Добьют они пернатого
Охочего до них.

И хоть за правду ратуя,
Бунтует плоть моя,
Тебя, моя пернатая,
Так понимаю я!

В твои ломился двери я
С намереньем благим,
Но видно оперением
Не выдался своим.

Тебе моя позиция,
Что ложка дёгтя в щи,
Что пьяница милиции –
Противно, а тащи!

На всё ты, птица сильная,
Взираешь свысока…
Не всем жильё цивильное,
Ты вспомни кулика.

Зла никому не делает,
Придёт домой и спит,
Лягушками обедает,
А пузо не болит.

Что с жиру он не бесится,
Его ты не брани,
С крутого поднебесья лишь
Крылом ему махни.

Тобою с кручи сброшен я,
Но буду вновь и вновь
Тебе, моя хорошая,
Нести свою любовь

В гнездо, тобою свитое…
Прими за облака,
Прости за все обиды ты
Родного кулика.

На лишний вес. Дуэль

Мастеру (Михаилу Сигачёву)

Не скрою, оказался в попе!
Сегодня я всего лишён,
В момент лишившись гардероба,
Стал положительно смешон.

И года не прошло, как Мастер
Набил продуктами наш трюм,
И вот уже ползёт на части
Мой лучший выходной костюм.

Всех приглашаю на поминки.
Как все, я Мастера люблю,
Но пуговицей от ширинки
Когда-нибудь его убью.

Пронзит его в одно мгновенье
Что прежде прикрывало пах…
Одно мне служит утешеньем,
Что Мастер сам в одних штанах

И закусить не прочь со смаком,
И круглый сам, как карусель…
Да интересная, однако,
Нам вскоре предстоит дуэль.


Весенне-больничное

Чу, весенняя капель,
Дело к лету…
То не капли, а шрапнель
По паркету

Бьёт и вены на ноге
Напрягает….
Может, капельница где
Подтекает?

Всплыли милые черты
Гулкой ранью,
Воплощение мечты
И желанья.

Мой порыв неукротим,
Засвербело.
Под халатиком одним
Скрыто тело.

- Задержись со мной сестра
На минутку…
Выносить пора с утра
Мою утку.

Я желанный твой приход
Жду, как чудо.
Кто ж иначе отнесёт
Моё судно?

А иначе быть беде -
Под капели
Плыть нам парой лебедей
Прям в постели.


Колит, цистит и уретрит

Колит, цистит и уретрит,
Полиартрит и простатит…
Знакомьтесь - все мои друзья,
Куда они - туда и я.
И в будний день, и в выходной
Приятели всегда со мной.

В привычный час после обеда
Меня найдёт и рассмешит,
Займёт приятною беседой
Знакомый давнишний - колит.

Когда природа негой тает
И улыбаются леса,
Цистит мне ласково кивает
В кусты зайти на полчаса.

И если вдруг усладой томной
Моё сердечко защемит,
О многих женщинах напомнит
Мой шалунишка - уретрит.

Совсем как дорогого брата
Меня в палате навестит
И стиснет в дружеских объятьях
Здоровячок - полиартрит.

И простатит в ливрее темной,
Когда закончится игра,
Дверь распахнёт рукою твердой -
Карета подана, пора.

Друзья с последним чувством долга
Меня на кладбище снесут
И, не задерживаясь долго,
К тебе, приятель, перейдут.


Всё трудней подходы к телу

Всё трудней подходы к телу.
Знаю – где, когда и с кем…
А простое сделать дело
Невозможно без проблем.

Как атлет иду к помосту
И готов нести свой крест.
На меня взирает косо
Неподъёмный с виду вес.

Честь, бывало, не уронишь,
Сердце бьётся в унисон…
А теперь я и мой кореш
Замерзаем без кальсон.

Нас уже в чужие сети
Не заманит сладкий грех,
Не случится на рассвете
С голым задом прыгать в снег.

А приспичит, возалкало -
Осчастливить хоть одну б.
К ней спешим под одеяло
Прихватив с собой тулуп.

В чувствах мы поднаторели,
Вкривь любили мы и вкось,
А кого недоимели –
Извините, не срослось.

С вашим телом, недотрога,
Попадаю я впросак:
То ли лет мне стало много,
То ли с телом что не так.

2003


Половой вопрос или война миров

Сражённый женской логикой однажды,
Казалось бы, не вляпается дважды -
Что за нужда вступать в ненужный спор,
Заранее свой зная приговор?

А в жизни всё не так - его харизма
Не более чем порванная клизма…
Достойный человек, а как пижон
От возмущенья лезет на рожон.

Но если в спорах наш калачик тёртый,
К стене припёртый номером четвёртым,
Вдруг хлопает глазами, как профан -
Ищите женщину, шерше ля фам.

В борьбе миров за истины служенье
Досадные мы терпим пораженья.
Не ведаем, что так устроен свет –
На половой вопрос ответа нет,

Как не ответим мы, на небо глядя:
С какой беды вдруг прохудились хляби?
Что отделить заставило Творца
Начало жизни от её конца?

Отставив монотонное вязанье,
Словил Господь идею созиданья
И за семь дней соткал Творенья холст,
Где каждый штрих понятен был и прост.

Плодились твари и плелись до дому,
Никто на сено не мычал: солома.
Во всём сквозила жуткая тоска...
Недоставало главного мазка.

Адамчик, в воду камушки швыряя,
Не помышлял, стервец, побег из рая.
От пресыщения томилась плоть…
Тогда придумал женщину Господь.

Творец себе поставил три задачи:
- Заставить мужика козлом ишачить;
- Впредь жить не созерцаньем, а трудом;
- Предотвратить Гоморру и Содом.

Пусть человек в любом из поколений
Не изнывает в праздности и лени,
Не тунеядствует в раю бомжом,
Потягивая «Пепси» и «Боржом».

Пусть день и ночь стремится к совершенству,
Как к высшему для грешного блаженству…
А совершенство – рядом под рукой
Ему дарует радость и покой.

Лишь для неё с особою охотой
Готов пахать он до седьмого пота...
А лодыря, что сиднем на печи,
До умопомрачения лечить.

Как вылечить? Здесь способов в избытке:
Забрать детей, упаковать пожитки,
И целый спектр других - от бития
До самого обычного нытья.

Да, заварил Создатель заварушку,
Нашёл себе помощницу-подружку,
Дал ей карт-бланш от нашего ребра
И пожелал ни пуха, ни пера.

Не медля, женщина взялась за дело,
Лишь получила право беспредела.
Французы подвели тому итог:
Что хочет женщина – то хочет Бог.

Французы – они ж сплошь вольтерианцы,
Суть – вольнодумцы, прелюбодеянцы.
Но согласится даже атеист
С тем, что Всевышний явно феминист.

Натурщицу писал большой художник,
А не любитель потаскать треножник,
Дурмана завораживать умы
У женской наготы Он взял взаймы.

Продумал всё Создатель непременно –
Любовь и смерть, коварство и измены,
И в унисон биение сердец,
И перебои в сердце, наконец.

Мужчину с женщиной столкнул Бог лбами,
Украсив лбы для прочности рогами.
Жить разместил их под единый кров…
Так в мире началась война миров.

Ещё наивные неандертальцы
На жён кричали, растопырив пальцы.
Но падали пещеры поперёк,
В лоб принимая женщины упрёк

Со всем, что оказалось под рукою.
Мужей на хулиганку было трое.
Ей возразить тупые не могли
И, отлежавшись, на охоту шли.

Род вымер бы, когда бы инвектива
Не приоткрыла миру перспективу.
И чем крушить дубиной всех подряд
От действий люди перешли на мат.

Решившая не бить, а зубоскалить
Достойна, чтоб ей памятник поставить
Как первой матерщиннице. (А тут
Я даже знаю, как ее зовут).

Из песенной поры матриархата
Цикады донесли к нам песню мата,
Но пошлые отцы в один момент
Мат стали пользовать как инструмент,

Последний аргумент в семейной ссоре,
Где женщину несёт, как шлюпку в море,
А ейный хлюпик с логикой своей
По жизни хуже сотни якорей.

Но, несмотря на бранных слов излишек,
По лавкам не убавилось детишек.
А дети, говорят, плоды любви…
Французы бы сказали - се ля ви.

Как вправить мужику мозги на место,
С матриархата женщинам известно.
На верный путь наставить мужика
Не дрогнет слабой женщины рука.

И если ночью или спозаранку
Услышали вы милых перебранку,
А после что-то грохнулось всерьёз -
То был ответ на половой вопрос.


Страдания налогового инспектора

Я в твой бизнес приду не додиком,
Прочим мытарям не чета -
По особой своей методике
Буду выпуклости считать,

А потом перейду на впуклости.
По отчётности я мастак,
Без коррупций и прочих глупостей
Я составлю конечный акт

Об отсутствии и наличии.
Беззакония вскрыв нарыв,
Всю ревизию на отлично я
Проведу, дверь на ключ закрыв.

Что сокрыто от глаз, увижу я
И в особый внесу реестр.
А на собственную недвижимость,
Как на счёт, наложу арест…

Твой предвижу ответ заранее,
Чтоб покинул я кабинет …
Обречён тот терпеть страдания,
Кто инспектор, а не поэт.

Хуже бездарей неужели я,
Впору хоть головой в биде,
И служебное положение
Не поможет в моей беде.

Мне ж не строить лицо плаксивое,
Не останусь я не у дел
И внеплановой изнасилую
Я тебя и весь твой отдел...


Около поэтическое

Поэтическое кредо

Пиджак потёртый и кургузый,
Манжеты край заколосился.
Поэту заменила Муза
Жену... вот он и обносился.

Он нищ, ведь всё богатство мира
Отнёс любовнице строптивой,
Теперь один в пустой квартире
Слагает стих ненормативный.

Со всех работ давно уволен,
Поэт голодный - эко диво...
А та, с которой стал голь-моль он,
К нему давно не приходила.

С воображением кипучим
Легко загнуться от горячки,
Без женщины дойти до ручки,
Сыграть от воздержанья в ящик...

- Негоже, Ваше благородье,
Жить в эротическом кошмаре -
И как сказали бы в народе:
Жениться тебе надо, барин…

Но мы не баре, мы поэты,
И наше творчество нетленно.
Мы в Музу верим беззаветно
И наше кредо неизменно:

Кто отдал Музе своенравной
Всё до последнего сантима,
Лишь тот один имеет право
От Музы требовать интима!

Ну, здравствуй, племя молодое (Читая Пушкина)

Ну, здравствуй, племя молодое.
По упоению в бою
В игре компьютерной, Плейбою
Я брата Колю узнаю.

Любви все возрасты покорны,
Когда погашен в зале свет,
И юноше с кульком попкорна,
И у кого попкорна нет.

Внебрачные сыны гламура,
Освоят гордый ваш язык
Жрецы, служители культуры,
Бомжи и друг степей калмык.

Вам за слова "хипуешь, плесень"
Потомки воздадут сполна,
Со жвачкою со спинок кресел
Стирая ваши имена.

Блажен кто смолоду был молод,
Кто через много - много лет
Вдруг вспомнит, дум печальных полон,
Как в зале выключили свет...

Литератор, однако…

Понятие литератор
Давно прижилось у нас,
Культуры ведущий фактор -
Что в профиль он, что в анфас,

Убрать только стоит уши.
Ведь как ни крути яйцо,
Все яйца из-под несушки
Всегда на одно лицо.

Поэты и щелкопёры
(Как только ни назови),
Ведут вечно разговоры
О Родине, о любви

И о нелюбви к евреям,
О чём только ни ведут,
Чтоб сделать сей мир добрее.
А воз и поныне тут,

Хоть пашут они, как трактор…
Из дома не выходя,
Обветрился литератор
Не хуже морских бродяг.

Пусть думают все – бумага
Всё стерпит… Своё перо
Ломает поэт, как шпагу,
И в мусорное ведро

Швыряет, но жив надеждой...
А чем ему жить ещё
Расцветшему как подснежник
Среди городских трущоб?…

В анфас, в профиль - литератор,
Яйцом я себя верчу,
Культурный лишь вижу фактор
И очень о том грущу.

Пою лишь о том, что вижу,
До прочего не дорос.
Писателем быть престижно,
А нужно ли, вот вопрос...

Поговорим о поэзии

Что на экзаменах у нас творится,
Вопросы задают – полнейший бред,
Мол, знаю ли я Пушкина убийцу?
А Пушкин не убийца, он поэт!

***
Нас Пушкин научил своей всей жизнью,
Как для таланта важен пистолет,
И чтобы жечь сердца в родной отчизне,
Стрелять обязан в яблочко Поэт.

***
К поэту от сохи вдруг вдохновение пришло –
Две белки вылезли из дупл… дуплищ… а может, дуплей?...
И не найдя, как просклонять для белочки дупло,
Он белочку словил, с тоски напившись в дупель.

***
Ай, Пушкин сукин сын - на голоса
Поэму все хвалили громогласно.
Лишь белка возмущалась без конца:
- Да перед тем, как это написать
Он сам-то изумруды грызть пытался?


Графоманы всех стран, объединяйтесь!

Поэзия должна быть глуповатой - А.С.Пушкин

С Олимпа изгнанный пиит
Из образов слагает пазлы,
Впадая в транс, в экстаз, в маразме
Стихи не пишет - он творит.
Ему в подмогу алкоголь...
Он горд, прости его, Ассоль.

Некоронованный король
С горы спустился на тачанке?
Нет - с шашкой наголо на танке,
На всех озлобленный как тролль...
И ну рубить по головам
Всех, кто по жизни графоман.

Шизофрения не порок,
Но говорят, большое свинство,
Вне логики, зато неистов,
Как все поэты недалёк,
Зато любимец ярых Муз,
Хоть пиджачок на нём кургуз.

Сближает их родная речь,
Без комплексов они приватно
Всех графоманов кроют матом,
Ты смерд, им лучше не перечь,
Когда до них ты не дорос,
Для них ты сцуко и пиндос.

Эй, графоманы, нас же рать,
И мой призыв - Вставай, чурбаны!
Ты записался в графоманы,
Чтоб избранному в рыло дать
И защитить свой организм
От гениальности харизм?


Про старушку и про Нюшку

Посвящается Анне Никитиной (с полным уважением к классику) и перепосвящается Анне Роговой (да и прочим Аннам... список, начатый классиком, не закончен...)

Про старушку и про Нюшку
Свой обдумывал рефрен
Александр Сергеич Пушкин...
Из зеркал, сбежав от мужа,
Появилась Анна Керн...

От волненья даже кружку
Удержать не мог поэт,
Дверь захлопнул за старушкой,
С дамы снял манто с опушкой -
Ничего там больше нет.

Закурила молча «Винстон»
Дама та из высших сфер.
Дымом Пушкин насладился,
Сам собою появился
В рифме заданный размер.

Такт отсчитывал ритмично
Вдохновенья метроном.
Как всегда академично
Потекли стихи привычно
В "Поэтический альбом"

Анны Керн или что-то вроде…
Быстро полнились листы,
Чтобы жить потом в народе
И служить нам и сегодня
Идеалом чистоты.

Дым рассеялся, удушье
Накатило. Нюши нет
В меховой её опушке,
И куда-то делась кружка...
Няня, где мой пистолет

Оборвать любви мученья?..
Сотни лет без перемен:
Что поэт – то неврастеник...
Хорошо, что я не гений,
Ну, а ты не Анна Керн.


В год Быка всем Бурёнкам посвящается

Напрасно думала корова:
Желудок я полней набью,
Переварю, дойду до крова,
Расслаблюсь, кучу навалю.

На ней цветы распустит роза,
В признанье моего труда.
Ей испарение навоза
Тепло подарит в холода.

В прекрасное мой вклад оценит
Хозяин, выйдя покурить.
Пастух, что ботал лишь по фене,
Стихами вдруг заговорит,

Раскается в моих он шрамах
На шкуре от его кнута.
Передо мною панорама
Раскроется совсем не та,

Где матюги лишь и проклятья
Да почерневшие стога.
Раскроют мне свои объятья
Парнас, альпийские луга.

Лауреатом премий высших
Я сделаюсь наверняка,
Средь кандидатов никудышных
Найду достойного быка.

Оформлю на себя как дачу
Колхоз «Заветы Ильича».
«Бурёнкой» назовётся жвачка,
«Святой водой» - моя моча.

Вот так с мечтой о белой розе
Бурёнка скромная жила,
В хлеву от горькой жизни прозы
Солому прелую жрала,

От безнадёжности мечтала
О будущем без пастухов.
Одно лишь бедная не знала -
Дендрарии не для коров.

И сколько мышцею ни пыжься,
Каких куч ряд ни наложи,
Не жди ты премии престижной,
Стать знаменитой не блажи,

Чеши свой зад у палисада…
Как долго стаду ни дристать,
Навозу вылежаться надо,
Чтоб удобреньем после стать.

Когда ж на этом перегное
Взойдут два дивных стебелька,
Свезут коров на скотобойню,
Вполне возможно, в год Быка.

Но вы, Бурёнки разной масти,
Не зря здесь тужите зады,
На вашей чудо-биомассе
Потомки разобьют сады.


Восторг звезданувшегося

Ну, что мне в этой жизни звёздный час,
Когда я на вершине, но без вас?
Ведь путеводная лишь вы одна
Моя звезда, и это навсегда.
О, как бы высоко мне ни взлететь
Восторг любви лишь вам я буду петь,
Как Северянин, Бальмонт, кто другой,
Хоть Евтушенко... Я без вас изгой.
Вы для меня, что пианисту фрак.
Поэту без звезды нельзя никак.

Вы для меня, что в Преисподней сера,
Сильнее не придумаешь примера,
Ведь говорят же люди иногда -
Гори, гори, моя звезда...


Лучшие в мире мои стихи!

Гому и Сапиенсу мусолить
Не надоело? - Души полёт...
Из зипунишек, побитых молью,
Кто покрасивше наряд сошьёт.

Все выставляются друг пред другом,
Как на панели, вот я кака…
И каруселью плывут по кругу
Темы, что вечные на века:

Я так мечтала и принц явился…
В небе летала до хромоты...
Звёздное небо… любовь и выси
Чувств обнажённых до наготы.

От рефлексии умом я спятил.
Гомо наелось стихов плохих.
Сапиенсы, призываю: Братья,
Только меня одного читайте,
Лучшие в мире мои стихи!


Участь гения ужасна

Участь гения ужасна –
Быть оболганным напрасно,
Сердце не ожесточать,
Тихо в тряпочку молчать,

А кричать лишь на бумаге…
Посочувствуем бедняге.
Одиночеством томим
Он не может быть другим,

Не живёт, а обитает
И надежды не питает,
Что в преклонные года
Окунётся в благодать.

Если в каждую минуту
Нас мутит и баламутит
Гениальности мутант,
Нахрена такой талант?

Про себя лишь вскользь замечу,
Хоть здоровьем не отмечен,
Но среди иных калек
Я счастливый человек.

Гениальность мне не светит,
Всё, что мучает, поверьте -
Лишь в спине тупая боль,
Да любовь, само собой.

Счастлив так, что волком вою,
Под подушкой с головою
Вспоминаю про талант…
Нет, я всё-таки мутант.


Морская соль как времени налёт

Соль морская на теле. В ней память веков.
По тому, как всё чешется, помню что было
Посреди океана, вблизи берегов.
Мне вода из-под крана огни маяков
Не зальёт, кровь сражений не смоется мылом.

Пыль прибрежную я унесу на ступнях,
На лодыжках и голени, выше колена.
Горечь волн, скрип песка на зубах у меня
Мне напомнят галеры, где цепи звенят
На рабах, и страданья невольницы пленной

В ожидании ласк… По приезду домой
Решено, две недели я мыться не буду,
Чтобы в будни нырнуть как в волну с головой,
А просохнув от пены мирской бытовой,
Бертолетову соль принимать от простуды.

Музыка и исполнение - Сазаныч http://www.chitalnya.ru/work/649592/


Письмо Пушкина из "бани"

Люблю я форум - хоть бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
Как на духу я признаюсь,

Админу признаюсь, как брату:
Пора, пора мне быть умней!
Пора идти мне к психиатру
С болезнью форумной моей.

От плоских шуток я зеваю;
От хамских выходок терплю;
И всё равно сказать желаю,
Мой форум, как тебя люблю!

Когда я слышу из раздела
«Работа сайта» дивный шум,
Как тему гость флудит умелый,
Я вдруг теряю весь свой ум.

Ругнётся кто-то - мне отрада;
Забанят друга - мне тоска;
За день мучения - награда
Назвать скотиной дурака.

За модератором прилежно,
От мудрости его грустя,
Слежу я в умиленье нежном
Любуюсь словно на дитя!..

Сказать ему мое несчастье,
Иль выразить свою печаль -
Так он гулять меня в ненастье
Отправит в сумрачную даль.

Посадит в баню в одиночку,
Или с приятелем вдвоем.
В той бане я дойду до точки,
ПС листая вечерком..

Админы, сжальтесь надо мною
Без правил ППФ плохих.
Быть может, за мои стихи,
Я форумной любви не стою!

Но притворитесь! Ведь пора
Признать – На форуме так чудно…
Ах, обмануть меня нетрудно!..
Я сам обманываться рад!

*Банить – отстранить от форума, посадить в «баню»
ППФ – правила поведения на форуме


Любви все форумы покорны

Навеяло: Мой сын влюбился [Сергей Сухонин] http://www.chitalnya.ru/work/359320/#s2059903

"Мама, мама, я влюблен! -
Сын сознался по секрету. -
Я навеки покорен
Красотою милой Светы!"

"Ты с ума сошел, Сережа,
Ведь тебе лишь восемь лет!"
Сын ответил: "Ну и что же;
Так умело корчить рожи
Целый день лишь Света может,
И ее прекрасней нет!"

Любви все форумы покорны

Корчить рожи - это же умение,
мастерство совместно с вдохновением..
Вот бы форумным девицам,
Неогуленным пока,
У ребёнка поучиться,
Как привадить мужика.
А то у всех такой отвратный вид -
И рад влюбиться, да с души тошнит.

Про мужиков бы я подобное сказал,
Да обвинят, мол, я не натурал.
Посмотрят так, стушуешься в момент -
То осужденье или комплимент?

Жить без любви на форуме не можно,
И в поисках взаимности прилежно
Мелькают перекошенные рожи.
Да рожи как-то все одни и те же.


Чёрная неблагодарность поэта

Поэт при жизни небожитель.
Когда не голый он король,
В том, что судеб он стал вершитель
Куда важней супруги роль.

Она источник вдохновений,
Уют хранящая, покой
Носки стирающая фея,
Трусы и всё, что под рукой.

Сюртук поэта отутюжен...
Как Муза не обделена -
Свою фамилию по мужу
С достоинством несёт жена.

Он мыслями на небосводе,
Главу ваяя за главой.
Она его рукою водит,
Как шея вертит головой.

А он строчит и днём и ночью
О чём угодно, до неё ж
Он лирой снизойти не хочет,
Сонетами обвешан сплошь.

Анапесты и триолеты,
Всё то, о чём душа болит
Супруге посвятить конкретно
Не удосужится пиит.

И как сапожник без сапог
Жена поэта без стихов...


Школьно-учительское. Фразы учителей

Про туалет

Нет, полюбуйтесь, девочки на Васю,
Как шустрый наш пострел везде поспел,
Четыре дня он в школу не являлся
И сразу в туалет он захотел.

Об этом даже думать несолидно,
Ведь каждому из вас шестнадцать лет.
В десятом классе мне бы было стыдно
Ходить, как первоклассник, в туалет.

Но я не зверь на всех зубами клацать,
Клозет у нас направо и в конце.
Я, стиснув зубы, выпущу из класса
Тех, кто с большим желаньем на лице.

Вы в классе точно в зале на вокзале,
Где знания - вам в мир большой окно.
Но если в туалете оказались,
То тряпку помочите заодно.

Про то, как издевалась Салтычиха,
Пишите сочиненье.. А теперь
Пошла я в туалет, сидите тихо,
Ведь я всё вижу, даже через дверь.


На уроке физкультуры

Вы здесь на физкультуре без симпатий
Не обойдётесь. Я к тебе, Петров -
Не надо без команды дёргать Катю
За женский и волосяной покров!

Всем девушкам особое заданье -
Где юноша летит на грудь ничком,
Вам из-за ваших женских очертаний,
Не навзничь нужно падать, а бочком.

Вы слов моих не слышите как будто,
А я не посмотрю, что женский пол,
Дождётесь вы, что попой вашей буду
В футбол играть и даже в волейбол.

В трусы для спорта переодеваться
Спокойно продолжайте без стыда.
Когда преподавателя стесняться,
То замуж вам не выйти никогда.

Наташа, ты не Шмыга в оперетте,
Чтоб целый день свой рот не закрывать,
Восьмёркой извертевшись тем и этим,
Женою Фигаро тебе не стать.

Ты со своей вихлявою походкой
Готова растянуться на шпагат
И даже больше - сняв с себя колготки,
Всем показать, что ты совсем без гланд.

Ведёшь себя ты, Маша, беззаботно,
Смотри, вокруг тебя какие лбы.
Зачем пришла в таких коротких шортах -
Что, хочешь изнасилованной быть?


Всё в ваших интересах

По-доброму когда со мной, то я не злая,
Отвечу на дурацкий ваш вопрос -
Нет, я не милиционер, чтоб лаять,
И у меня ещё не вырос хвост.

Всё в ваших интересах, дети, в вашей власти,
Любой из вас Колумб, конквистадор.
Чем вы быстрей домоете пол в классе,
Тем вам быстрее драить коридор.

Как за угол стрелять с изогнутого дула,
Узнав, чему не учит институт,
Кобылина, ты так сейчас ржанула,
Что выстрел было слышно за версту.

Лисицина, ты Волкову тайком ни взглядом,
Ни прочими местами глаз не строй,
Ведь он и так, когда с тобою рядом,
Хвостом виляет, словно заводной...

Десятый Бэ и Вэ, не красте ваши губки,
Зря попой не крутите невпопад,
Не надевайте ваши мини-юбки -
Учитель географии женат.

Когда галдеть вы все, как стая психопатов,
Не прекратите, то как в прошлый раз
С последней на переднюю я парту
Пересажу немедленно весь класс.

Какая невозможная вокруг шумиха,
Здесь каждый - кто кого переорёт.
Так хочется, чтоб разом всё затихло...
О, Боже, мне на стол бы пулемёт...

С лиан спустились, малолетние тарзаны,
За партами расселись в полный рост.
И я, мои родные партизаны,
По теме о войне начну допрос.

Учебники, надеюсь, дома не забыли?
Отставить драться и озорничать,
Мы органы открыли половые
И начали их вместе изучать.

Просто достали

Там, где без вас с утра царил порядок,
Гадюшник натуральный среди дня.
Змеиного на вас не хватит яда
Ни у кого и даже у меня.

С ножовкою по нервам крепче стали,
Считайте, что прошли вы первый тур,
И если ваши пальчики устали -
Что, дети, будем делать перекур?

На то, какие все вы обормоты,
Я, разве что, руками разведу.
Меня вы доведёте до икоты,
Вот я запью и в школу не приду!

Не стройте из себя крутого мачо.
И ты Петров, не рыцарь Анцелот,
Вынь руки из карманов, а иначе
Глаз Таня от тебя не оторвёт.

Куда твоя рука, Петров, полезла?
Что ты согнулся, точно лилипут?
Заглядывать под юбки бесполезно.
Списать тебе за это не дадут.

Ты смотришь на меня, Петров, затылком,
На Тане же ты дырку провертел,
Иди к доске, когда такой ты пылкий,
Всем покажи, что сделать с ней хотел.

Как в школу надоело вызывать мне
Родителей твоих. Иди домой
И передай моё желанье маме,
Что лучше б ты родился сиротой.

Скажи, что выпил у меня сегодня
Литр крови, остальное на словах
Им передай, что их сынок-тихоня
Законченный бандит и вурдалак.

Дружный класс. Из сочинений

Оригинал: Летом мы с пацанами ходили в поход с ночевкой, и с собой взяли только необходимое: картошку, палатку и Марию Петровну.

В походы мы с ночёвкой ходили много раз,
Футбольные речёвки учили у костра.

Все вместе мы орали, что нам писал физрук,
Но мы его не брали, в лесу он нам не друг,

Волчара он позорный. При отблесках луны
Жить могут без надзора крутые пацаны.

Не брали мы девчонок, от вечных их причуд
Они у нас в печёнках, а толку от них чуть.

Лишь главного немножко несли мы не спеша:
Палатку и картошку, и спирт для куража.

При встрече на перроне ещё забьём косяк
Мы, Мария Петровна... и всё у нас нештяк…


Попахивающий трактор (Школьники пишут)

Оригинал: Трактор мчался по полю, слегка попахивая…

Слегка попахивая, в поле мчался трактор
И перегаром явственно чадил,
То тракторист с утра влез в карбюратор
И самогонки в камеру налил.

Теперь в своём пристрастии к спиртному
На обвиненья в пьянстве, то да сё,
Он мог легко сказать, хоть агроному:
То выхлопными газами несёт.

И если тот не знает как солярку
Он водочки палёной отличить,
То пусть идёт к свинаркам иль к дояркам
И учит их, как надо щи варить.


Хотеть не вредно или поколение Пепси

Хочу себя попробовать, хочу,
В чём не скажу, я сам того не знаю,
Но не могу прожить я без причуд -
Хоть с зонтиком с сарая полетаю.

Хочу украсть у власти миллион
(Нет, это мало, стоит ли мараться?),
Наёмников возглавить легион
Хочу и с ним в Моравию податься,

Чтоб обо мне сказали - Супер! Жесть!
Ведь я такой единственный на свете...
А кстати, где Моравия та есть?
Узнать об этом надо в Интернете.

Набрал на Гугле - Морав, в чат попал,
Где мы оторвались с братвою круто,
Когда какой-то интеллектуал
Моравию с Мордовией попутал.

Ботаник, а не знает до сих пор,
Что объяснит ребёнок с сайта-порно:
Моравия идёт от слова мор.
А корни у Мордовии от морды...

А может, лучше мне пойти в скины,
Понюхав с ними газик веселящий,
Прогнать всех азиатов из страны,
Оставить только самых работящих?

А может, мне освоить аудит,
Чтоб бизнесменов всех держать за холку?
Тому учиться надо не в МАДИ,
С моим ЕГЭ лезть в МГУ нет толку.

Учиться в наше время? - Это бред,
Тем более ложиться по уставу.
Пять косарей зелёных - и билет
Тебя освободит, как Пётр Полтаву.

Уж если народиться довелось
В стране, где говорят - хотеть не вредно,
То полагаться надо на авось
И в расслабушном кайфе парить члены.

Мой час придёт. Избраннику под стать
Хочу и я примерить треуголку...
Который час? Четыре? Нужно встать,
Хлебнуть Ред булл, отлить и... снова в койку.

Уверен я, что всё мне по плечу,
Я всё могу, но больше спать хочу!


Разное

Уж грешить, так по старинке

...Речь зашла сама собой
Здесь о прелюбодеяньях.
Блуд, чтоб скрыться с глаз долой,
К нам пролез в пододеяльник.

Про очередной запрет
Моисеем говорится:
"Сын, не выпусти на свет
Блуд, как вора из темницы.

Взглядом похоти косым
Не оценивай прохожих,
Не прелюбодействуй, сын!"...
Правило из самых сложных

Прозвучало для меня,
Самых трудновыполнимых
И, признаться должен я,
Не особенно любимых.

Блуд пресечь - мартышкин труд.
В рамках заданных приличий
Не удерживает люд
Наказаний специфичность.

Для застигнутых мужей
Можно ждать исход летальный.
Не случайно с этажей
Холодильники летают,

В беспилотных кораблях
От подруг прелюбодеи
Отрекаются любя,
В морге холодеют - где я?

На асфальт, где Арлекин
Отползает от балкона,
Вниз цветочные горшки
Низвергает муж законный.

Кадкой муж-ревнивец дни
Оборвёт прелюбодея
(Без цветов хоть хорони,
Он и так весь в орхидеях).

Там, где похоть госпожа,
Как одно из наказаний
Вам предложат твёрдый шанкр
Или секс в противогазе.

Интернет всю молодёжь
Развращает по картинке -
Суррогат и выпендрёж.
Уж грешить, так по старинке..

Из кн. Лучше всех или завоевание Палестины, Исход Гл 20 http://www.chitalnya.ru/work/564896/


В очереди на реинкарнацию

В небе бюрократия -
Хуже не придумаешь.
В очереди братия
С лицами опухшими…

В центр реинкарнации
Прибыл в понедельник я,
Где по рекламации
Закатил истерику:

«Не хочу стервятником,
Буду буревестником.
С бурею в приятелях
Взмою в поднебесье я,

Чтоб парить над прочими,
Восхищая барышень...»
Стал тут озабоченным
Их чиновник тамошний.

За мои амбиции
Меня смачно выбранил:
«В Красной книге с птицами
Все лимиты выбраны,

Соколы разобраны,
Лишь поэтам певчие,
В дефиците вороны.
Предложить вам нечего,

Кроме чёрта лысого»…
Прочь меня, не мешкая,
С кабинета выставил
И отправил к лешему.

Оттого, наверное,
Что пришёл не первый я,
Истрепал все нервы мне
Орнитолог хреновый.

Опечален очень я,
По такому случаю
Записался в очередь
С надписью – Ползучие.

Номерок мой около
Галкина, за Познером.
Не летать коль соколом,
Так ужом поползаю.

Навеяло: О реинкарнации (Ольга Киевская) http://www.chitalnya.ru/work/740312/


Мечтательный тракторист

- Ростом метр сорок, под центнер веса
Вы нагуляли, моя принцесса.
Не возвожу я фигуру в принцип,
Стал бы де-юро я Вашим принцем.

Вас обнимать я бы мог де-факто,
Кабы не фактор, мощней, чем трактор -
Только представлю, мороз по коже,
Тёща и мать - не одно и то же!

Будь Вы хоть трижды Марина Мнишек,
Я же по жизни Отрепьев Гришка -
Даже под пыткою жуткой самой
Не назову королеву мамой,

Папою их короля-зануду…
Что мне какие-то Сигизмунды,
Аристократы… Да я де-юро
Шляхтичем сделаться мог лишь сдуру.

Шли бы туда они все де-факто,
Где не проедет мой верный трактор.
Ради какой-то полячки, чешки
Не изменю я своей дэтэшке*.

Есть своя гордость у тракториста -
Сяду на дизель, махнув грамм триста,
И покачу до своей невесты,
Ростом метр сорок, под центнер весом.

* Трактор ДТ-75



Как раздевают на Привозе

Что Вальтер? Ранят лучше револьвера остроты Вальтер Скотта и Вольтера! (Ольга Киевская)

Мне вас послушать - лучше револьвера
Остроты Вальтер Скотта и Вольтера...
А кто такие, что за барракуды?
То Изя, Моня? Нет? Тогда откуда?
Шутить не надо мне за Альбион,
Здесь всё серьёзно, скушайте лимон.

Сравниться не сумеет парабеллум
С тем, как легко разденет тётя Белла
Вольтера острослова, Вальтер Скотта,
Что на Привоз заглянут беззаботно.
Там фармазонов встретят не качки.
Нет, это не налёт..." Бычки, бычки..."

Сходка внутренних органов

.....Когда бы печени дать руки, она бы задушила горло....

Сошлись однажды органы на сходку,
Поговорить решив начистоту,
Речь первой завела оратор глотка,
Чей голос было слышно за версту:

"Наш организм, увы, небезупречен.
Изношен и ослаб метаболизм,
Настолько деформирована печень,
Что пище не даёт скатиться вниз.

От несваренья пучит, сводит ноги,
Запоры, дистония, диурез…
Мы в свете современных технологий
Должны реконструировать процесс,

Продумать исключительные меры,
Внутри себя возможности найти,
Чтоб печень не страдала от размеров
И нам не отравляла аппетит.

Взять лёгкое, к примеру, орган парный,
И место занимает аж вдвойне.
Два лёгкого - не пара полушарий,
И одного достаточно вполне,

Другое подвести под сокращенье,
А печень на то место поселить,
И пусть она, как на земле священной,
Нам не мешает вкусно есть и пить.

Грудная клетка хоть не сектор Газа,
Но если выгнать лёгкое на двор,
Жизнь отравлять нам всем не будут газы,
Как было в пищеводе до сих пор..."

"Да как вам это слушать не противно -
Им лёгкое пыталось возразить -
За что меня, ведь я же легитимна?..."
Ей глотка не дала договорить,

Как дротик - "кто ты есть?" - метнула метко,
Добавив что-то едко про врача.
Тот, кто хотел и сам в грудную клетку
Попасть, на грубость просто промолчал.

Тут печень на трибуну еле вышла.
Внушительный объём и габарит,
От ожиренья страшная одышка
Мешали Новодворской говорить:

"Мне доктором прописана диета,
И масло для меня смертельный яд,
А те, что наверху, зимой и летом
Сметают всё скоромное подряд.

У них там разносолы, алкоголи,
Застолья и банкеты в полный рост,
А мне в брюшине корчиться от боли
И ждать, когда пожалует цирроз.

В три горла пить... Натруженные руки,
Ну, где же вы? Где ты, рабочий класс,
Вцепиться в горло так, чтоб не мяукнуть,
Покончить с этой гидрою на раз!"

Тут слово взял желудок: "Братья, сёстры,
Кишка прямая, почки, пищевод,
Когда устроим горлу Козу Ностру,
Питаться будем через чёрный ход.

И что, нам жить опять при дефиците?
Любой из вас подобному не рад.
Меня за откровенность извините -
С душком продукты... если через зад".

Итог подвёл оратор самый главный:
"В три горла пить никто не запретит,
Уполовинить срочно орган парный,
А печень пусть не портит аппетит".


Друзья, не ешьте жёлтый снег

Друзья, не ешьте жёлтый снег
И жёлтой прессы не читайте,
Желток яичный не втирайте,
Чтоб быть лицом желтее всех,

Вы не в Китае... Хватит пить!
Не напрягайте вашу печень,
И если вас потом подлечат,
Здоровым вам уже не быть.

Вкус горечи приносит желчь,
От ветхости желтеют вещи,
И желтизной на солнце блещет
Подвешенный дамоклов меч.

Любовь порой - ни то, ни сё...
Цвет жёлтый - это цвет измены,
И в обрамленье бурой пены
Прибой жемчужин не несёт.

Как апельсин свинья не съест,
Так жёлтый дьявол, золотишко -
Запасы жира под манишкой...
А нужен ли вам лишний вес?

Спалить себя с огнём в груди
Достойней, став другим примером,
Чем в преисподней в смраде серном
Грехами прошлыми чадить.

Когда титанам всем под стать
Икар вручит вам полномочья,
Лететь на солнце надо ночью,
Чтоб в пасть дракона не упасть.

И если взяли вы разбег,
На полдороге к пьедесталу,
Осталось выполнить так мало -
Друзья, не ешьте жёлтый снег!


Яблоки из родного сада (Знатокам украйнской мови)

Дорогая моя мамо - шлю письмо с далёкой служби.
Вспоминаю ридни село, а другого мне не треба.
В цю прекрасну пору яблук нам свои плоди даруе
Наша осень, а здесь зябло. Тилько яблуки согреют.

Яки наяву я чую аромат тот нежний дюже
Соковитых яблук дивных с наша риднего садочка.
Мамо, вышлить будь ты ласка килька влезет у посилку
Наших яблук духовитых с красным боком, яки морда.

В ту посылку не забудьте вы под верх покласти сала.
С ним яблукам из садочка мягче будет ехать в тряске.
А як сало вдруг не буде влазити у ту коробку,
Покидайте просто нафиг из посылки ти яблуки.


Варианты встречи Нового года

Оптимист: - Новый год будет лучше, чем старый.
Пессимист: - Новый год будет хуже чем, старый.
Реалист: - Ну что ж, опять нажрусь!
(Народная мудрость)

Оптимистичный сценарий

С женою собственной сидю,
Примерно я себя ведю,
С подругами себя блюдю
И не тяну на бигудю,
В десерт лицом не упадю,
Уткнусь в законную грудю…
Потом всему, что я не смог,
Год новый подведёт итог.

Пессимистичный сценарий

С рельс съехал и вовсю гудю,
К утру домой не попадю,
Зато такого начудю,
Что даже хватит на статью.
Супруга скажет мне адью,
Прочь выставит мою шматью.
Семьи лишённый и жилья
Я новый год начну с нуля.


Из времён Холодной войны. Про Лох-Несс

До миллиона не дожив совсем немножко,
Не ожидая скорых перемен,
Жила в Лох-Нессе тонн на сорок крошка
Вне всяких политических систем.

Питаться выплывало вечер каждый,
Всех зазевавшихся хватало наугад.
И, говорят, близ озера однажды
Пропал один советский дипломат.

Искал ли что мужчина тёмно-русый
Или хотел в Лох-Нессе схоронить,
А заодно, какого был он вкуса –
О том у Несси стоило б спросить.

При мелкобуржуазном интересе
Один смышленый бой в округе жил.
Он приручил прожорливое Несси
Тем, что братишку чудищу скормил.

Туристов, независимо от веса,
Шесть дней в неделю с двух и до семи
Катает шестивёсельное Несси,
Питаясь непослушными детьми.

И чтобы Чудо с голода не скисло,
Не снизило подъёмность ни на пуд –
Ему из Ольстера сепаратистов
И прочий сброд на ужин волокут.

Но вправо потянуло Несси юзом –
Сказался однобокий рацион,
И деятелей левых профсоюзов
Оно с маршрута выкинуло вон.

Двух негров-лидеров на Чудо пригласили,
А чудище их скинуло за борт.
Пока они панамки просушили,
В стране произошёл переворот.

В защиту узколобого созданья
Зелёные трубят со всех сторон -
Мы требуем нормальное питанье
Рептилии назначить в рацион.

Не доверяя буржуазной прессе,
Не полагаясь в деле на авось,
Сбор подписей друзей в защиту Несси
Юнонка объявили и Авось.

У Чуда голова – процент от веса,
И с недоумка нечего спросить,
Но прав трудящихся в защиту интереса
Наш ТАСС уполномочен заявить:

Покуда Чуду не дадут пирамидону
И не отпустят с богом в водоём,
Своих ракет, пристрелянных к Лондону,
С Монтевидео мы не уберём!

1979

Любителям заглавных букв

Огромный я во всё влагаю смысл,
Глубок он, как названье авеню.
Во мне он созревает как кумыс,
Его пишу я строчками меню.

Мой текст достоин лишь заглавных букв,
Он не родня досужей мелюзге,
Средь прочих быть ему звездой во лбу,
В анонсе выделяться как багет.

И в отзывах мой текст из букв больших,
Чтоб видно - он написан на века,
Чтоб видно меня было с мест любых,
И ясно дураку - вот я кака!

Нарисовался, хрен меня сотрёшь,
Заглавных букв никак не запретишь.
И лозунг мой простой, ядрёна вошь -
Всё делаю я по-большому лишь!

А что до скромности и прочих выкрутас,
То это, извините, не про нас.


С круглогодичным Первым апреля!

Под Богом ходим, живём как вустарь,
Впрягаем долго, а едем шустро.
Умом, что сзади, крепки мы очень,
И режем сразу, без проволочек.
Когда ж поспешно не там отрежем,
То просто врежем, но это реже...

С тем, кто гундосит, мы каш не варим,
Попросит очень - так отоварим.
А будет мало - ещё накатим,
Ведь дурь не сало, надолго хватит,
Вернём на сдачу. В кругу семейном
Дружить иначе мы не умеем.

Иных сильней нас работа любит,
В согласье с ней мы живём как люди.
На всю неделю у нас семь пятниц,
Что не имеем, с того не спятим.
До воскресенья идёт веселье.
Мели, Емеля, твоя неделя.

Всё перемелешь, муку получишь,
Пройдёт похмелье, жить станешь лучше,
Пойдёшь по кругу в пляс с умной Машей,
На всю округу не сыщешь краше.
А рыбку вашу, чтоб жить счастливым,
На пару с Машей ты съешь под пиво.

Лезь беззаботно в лесу на ёлку,
Куда работа слиняет волком...
Страны чудесней не представляю,
Где жизнь как песня. Я поздравляю
Людей приличных, всех Маш, Емелей,
С круглогодичным Первым апреля!


Ну, почему я, мама, не француз?

Во Франции прекрасные манеры,
И если бронхи начали басить,
То старому с бронхитом кавалеру
Жабо рекомендовано носить.

Корсет ослабший позвоночник стянет,
Изящества придаст резная трость,
Шампанским пенным прошипит в стакане
Цветных таблеток брошенная горсть.

Гранд-Опера, задёрнуты кулисы,
Купание в фонтане, как в бреду
Банкет и в завершенье две актрисы
Тебя пописать пьяного ведут.

Я не француз, а все равно болею,
Манер прекрасных мне не страшен груз
И если не найду жабо на шею,
Я грязным полотенцем обойдусь.

Чтоб править позвоночник, в койке доски
Мне заменяют двух прекрасных дам.
Актрисы, сцена и её подмостки,
Похоже, мне уже не по годам.

Как старая подкошенная свая,
Лежу один вдали от праздных муз
И в глубине души переживаю:
Ну, почему я, мама, не француз?

Старые песни на новый лад


Сормовская лирическая (Современный вариант)

Оригинал: Сормовская лирическая

Музыка Б. Мокроусова
Слова Е. Долматовского

На Волге широкой, на стрелке далекой
Гудками кого-то зовет пароход.
Под городом Горьким, где ясные зорьки,
В рабочем поселке подруга живет.

В рубашке нарядной к своей ненаглядной
Пришел объясниться хороший дружок.
Вчера говорила – навек полюбила,
А нынче не вышла в назначенный срок.

Свиданье забыто, над книгой раскрытой
Склонилась подруга в окне золотом.
До утренней смены, до первой сирены
Шуршат осторожно шаги под окном.

Ой, летние ночки, буксиров гудочки,
Волнуется парень и хочет уйти.
Но девушки краше, чем в Сормове нашем,
Ему никогда и нигде не найти.

А утром у входа в ворота завода
Влюбленному девушка встретится вновь
И скажет: «Немало я книжек читала,
Но нет еще книжки про нашу любовь».

На Волге широкой, на стрелке далекой
Гудками кого-то зовет пароход.
Под городом Горьким, где ясные зорьки,
В рабочем поселке подруга живет.

1949

Современный вариант. Женская и мужская партии
Женская партия

В посёлке рабочем с парнями не очень,
Сплошь пьющая нынче в стране молодёжь.
Но если захочешь, да так, что нет мочи,
Всегда по душе себе парня найдёшь.

Мой Лёшенька милый, три класса от силы
Закончил и сразу пошёл на завод.
А что выпивает, так с кем не бывает,
А кто в наше время, скажите, не пьёт?

Закваски рабочей, придёт ближе к ночи.
С ним спорим, порой, до зари горячо.
Ведь в жизни немало я книжек читала,
А он за всю жизнь ни одной не прочёл.

В вопросах интимных здоровый детина,
Не раз он меня зажимал по углам.
С любимым балдела, аж тело болело,
Но честь свою девичью я берегла.

Меня как-то силой пытался взять милый,
Я пнула его, что есть мочи, ногой,
Но, видимо, мало, я не ожидала,
Что он хоть и пьяный, а сильный такой.

Таиться не стану, скажу без обмана,
Во всём, что случилось, вины моей нет.
У Волги причала я женщиной стала,
А он стал мужчиной ещё в десять лет.

Мой милый намедни ко мне, как к обедне,
Спешил, до утра обивал мой порог.
А я, эка жалость, опять зачиталась,
На встречу не вышла в назначенный срок.

В рубашке нарядной придёт ненаглядный
Красней барматухи и водки белей,
С поехавшей крышей за то, что не вышла,
Меня отметелит и скажет: Налей!

Два года уж кряду в подпитье изрядном
Ко мне ходит Лёша, такие дела.
Обидчивый очень жениться не хочет
За то, что я Колей его назвала.

Да хоть бы и Колей, когда алкоголик...
От лучших подруг слышу вновь я и вновь:
Любимый твой Лёшка больной на всю бОшку...
Когда б они знали, что значит любовь.

Мужская партия

В рабочем посёлке, где сплошь одни тёлки,
Моя заводская подруга живёт.
Я к ней по песочку иду бережочком,
Когда мне уснуть не даёт пароход.

До утренней смены, до первой сирены
Торчу я у дома её под окном.
С такою подружкой зарывшийся в стружку
Я скоро усну под токарным станком.

Полбанки задую, к любимой приду я,
Базар перетру, что у нас за расклад.
Она ж о культуре всё гонит в натуре
С того, что читает муру всю подряд.

От этого чтива гнёт пальцы красиво,
Да только малява ей эта не впрок,
В сегодняшний вечер назначила встречу,
Сама же не вышла в назначенный срок.

Коль та, что всех ближе, меня так мурыжит,
Как женщинам прочим я верить могу?
Вчера говорила навек полюбила,
А нынче стучусь, а она ни гу-гу.

Закрыта читальня, совсем неслучайно
На доме её появился замок.
А всё потому что по давнейшей дружбе
У ней зачитался Юрок, корешок.

Назавтра в посёлке искать будут тёлку.
Проводит её пароходный гудок
В пучину с причала за то, что читала
Муру и не вышла в назначенный срок.


Песня грибника

Музыка Виктора Берковского
Стихи в соавторстве с Юрием Левитанским

Каждый выбирает для себя -
Выйти по грибы для пропитанья
Иль заняться сына воспитаньем -
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе
Женщину, нужней всех и нежнее,
Или одиночество важнее -
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя -
Слушать гомон неуёмной Гали
Или побродить в тиши прогалин -
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе -
Шляпу, плащ, любимую корзину,
Лену иль Бурмистрову Марину -
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя -
в воскресенье встретиться с друзьями
Или в ельник дёрнуть за груздями -
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе -
На какую двинутся поляну,
Трезвому идти в лес или пьяным -
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя
То, что ему больше греет душу -
Общество блондинок иль чернушек
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе -
Приторчать в компании богемной
Иль найти грибочек обалденный -
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя -
Нюхать порошок тайком в уборной
Или глюк словить от мухора -
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе -
Отсидеть лет десять не за дело
Иль найти для тёщи ложный белый -
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя -
Думу себе выберет при этом,
Что искать грибы издаст запреты -
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе,
Как он будет жить с грибов вернувшись,
Вкалывать как вол иль бить баклуши -
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя
Наблюдать, как люди бьются лбами
Или в лес податься за грибами,
Каждый выбирает для себя


Про женщин. Почти по Высоцкому

Здесь вам не мужчины, здесь выбор иной,
Подруги по жизни одна за одной
Мелькают как кадры в забытом и старом кино.
И ты в беготне пролетающих дней
Спешишь отыскать ту, что прочих нужней,
Но где взять такую, мужчине понять не дано.

У женщины в мире своя в жизни роль,
Есть группа Виагра, а есть Муми-тролль,
И каждой из них приготовлен особый прикид -
Одни под фанеру мычат не в струю,
Другие блестят, даже что-то поют,
Но нет интереса смотреть, где одни мужики.

Узнать ты желаешь про женщин? Изволь.
Есть женщина фаза, есть женщина ноль,
К таким без резины ты даже и не подходи.
С её энергетикой трудно понять,
Какого разряда здесь следует ждать,
Когда оголённой рукой ты коснёшься груди.

Как маленький мальчик ты с ней не балуй,
Настойчиво пальчик в розетку не суй,
А в шкаф трансформаторный к даме полезешь - убьёт.
Есть женщина Лада, есть Шкода, Газель,
Сударыня, леди и мадмуазель,
Их всех по-французски народ называет бабьё.

Средь дам всех мастей, как в миру попадья,
Есть женщина праздник, что с пивом бадья.
И хочется вскрыть её разом и крикнуть - Налей!
А есть и такая, что с жаром в крови,
Сгорая сама от безумной любви,
Иссушит сильней, чем палящий в степи суховей.

Есть женщина кролик, а есть динозавр,
Какой у неё полыхает пожар
Под кожей чешуйчатой или мохнатой - Бог весть.
И если ты истинный даме френд-бой,
На случай такой свой пожарный брандспойт
Держи наготове с бобины раскрученный весь.

Есть женщины пропасть, а есть Эверест,
Куда в одиночку не смог ты залезть,
Сорвался с подъёма, внизу от досады запил.
Когда ты мужчина, в сиянии льда
Найдётся вершина хотя бы одна,
Которую ты так и не покорил.

Ты душу не продал, не сделался груб,
А просто покрепче зажав ледоруб,
Конец обрубил ты к возврату, приятель, и тут
Найдётся другой одержимый и псих
И к сердцу красотки, что ты не достиг,
Пройдёт тобой не пройденный маршрут.

Но вот ты женился, теперь не зевай
И здесь на везение не уповай,
В быту ненадёжны ни бицепс, ни ум, ни года.
Надейся ты только, что двойню родит,
А также надейся на взятый кредит,
Который супруге вовек без тебя не отдать.

Средь дам есть богини, а есть божий страх,
Есть та, у которой отец олигарх.
Бог тем крокодилом богатым тебя наградил.
Весь мир на ладони, ты счастлив и нем
И только немного завидуешь тем,
Чей выбор подруги по жизни ещё впереди.


Я сверх-потребитель (Высоцкий с нами)

Я сверх-потребитель, кошель мой набит,
Рынок — моя обитель,
А тот, который за мной следит,
Считает, что он — потребитель.

Мной взят потребительский супер кредит
И я купил, что хотел.
А тот, который за мной следит,
Изрядно мне надоел.

Карман мой рекламой навылет прошит,
Его я едва заштопал,
А тот, который за мной следит,
Опять заставляет — в шопинг.

Вот сбоку заходит ко мне продавец.
Уйду — брошу выпендрёж.
Но тот, который следит, подлец,
Кричит: Покупай, что ждёшь?

И пусть с изобилия я окосел,
Но я не залезу в долг!
На бонусы плюнув и скидки все,
Я выхожу из рядов

Торговых. Но тот, что следит за мной
Всевидящим оком касс,
Он мне без покупок уйти домой
Из мест распродаж не даст.

Он рвёт на себя кошелёк мой вдвойне
Сильнее, чем в прошлый раз!
И снова приходится слушаться мне,
Но это в последний раз.

Я больше не буду покорным! Клянусь!
Рубля не возьму в кредит,
Без супер потребностей я обойдусь
И тех, кто за мной следит!


Дорогие русофобы! Парафраз на Дорогая передача Высоцкого

Геннадий Агафонов 11.04.2013 18:04:57 (Ответ пользователю: Игорь Дунин) http://www.chitalnya.ru/commentary.php?id=13029

Есть лучшие Поэты своего времени:
Высоцкий – вторая половина 20 века.
---тут желательно добавлять, по моему мнению...
я, например, таковым его не числю.

Геннадий Агафонов 11.04.2013 23:45:38 http://www.chitalnya.ru/work/782972/
Отзыв: положительный

Сайт является частной собственностью со всеми вытекающими из этого последствиями,
как неоднократно заявлял В. Белов кто с этим несогласен - волен искать другой сайт.
Какие еще советы, какой орган самоуправления? Кого мы хотим обмануть?...


Дорогие русофобы! Парафраз на Дорогая передача (В. Высоцкий)

Дорогие русофобы!
Вся Избушка не без злобы
Обсудить Совет рвалась, -
На груди терзать рубашку,
Показать себя, знай наших,
Очень умная компашка
К монитору собралась.

Говорил сверх благородно
Краснобай на всех один
Про бессилие народа
Перед тем, чей ник Админ, -
Все мозги разбил на части,
Все извилины заплел,
Чтоб канатчиковы власти
Осудили произвол.

Уважаемый редактор!
Делать нужно так и так-то -
Ведь нельзя же! - год подряд
То нас банями пугают -
То бессрочно отстраняют,
Наше право отнимают
Крыть по фене всех подряд!

Мы кой в чём поднаторели -
По сусалам бьём весь год,
Языком отменно мелим,
Бить своих в хмельном веселье
Призываем наш народ!

А запретов всяких траффик -
В унитаз, кто не дурак.
Это жизнь! И вдруг – Пшли на фиг!
Вот те раз! Нельзя же так!

Мы не сделали скандала -
Нам вождя недоставало:
Настоящих буйных мало -
Вот и нету вожаков.
Но на происки Админа
Есть y нас своя дубина -
Фронтом выступим единым
На послушных дураков,

Что несут худые враки
Про Общественный совет.
Это всё Белов-собака,
На кого управы нет.

Мы, безумные таланты,
Сочиняли свой донос...
Тут примчались консультанты -
Нам ПээС суют под нос.

Тех, кто был особо боек,
Прикрутили к спинкам коек -
Бился в пене параноик,
Как на диспуте ведьмак:

«Выпускайте всех на форум,
С политической платформы
Будем власть ругать мы хором
И позорить коммуняк».

На совет посменно воют,
Раскалились добела
Из редакции изгои -
Вот как сильно беспокоят
Управления дела!

Каждый со своей программой,
Даже кто безумен был
Начал сыпать соль на раны,
И тогда Админ поганый,
Всем базарить запретил.

Вон он, змей, в окне маячит -
За спиной ПээСы прячет, -
Подал знак кому-то - значит,
Доигрались господа.
Нам осталось в общем горе
Выть с тоски в глухом игноре
И остаться в том игноре
Без трибуны, навсегда.

Hy, а завтра спросят эти,
В смысле те из-за бугра:
"Что вы сделали, ответьте?
При Общественном совете
Заменить вас не пора?"

Мы им скажем о портале
Правду – их не обмануть:
«Всем кагалом мы пытались
Их оглобли развернуть

И с горы спустить… не вышло,
Знать, сильны они зело.
В поле брани от их дышла
Много наших полегло».

Вот боец-надомник в прошлом,
Что оранжевых кровей,
Возмущён и огорошен,
Он кричал других истошней,
Не смотри, что не еврей.

Прибежал от западенцев,
Не сказать, что сволочь он,
Но с горячим слишком сердцем
Был повязан полотенцем
И с трибуны сволочён.

"Что там было? Как ты спасся?" -
Каждый лез и приставал, -
Но майданник только трясся
И чинарики стрелял.
Он то плакал, то смеялся,
То щетинился как еж, -
Над советом издевался, -
Сумасшедший - что возьмешь!

Взвился бывший теоретик,
По всему белобилетник:
«Конституцию! Даёшь!
Нас связали договором
Узурпаторы и воры
Наших прав, ядрёна вошь!

На всех ножечки найдутся
Тех, кого совет пригрел» …
Пар свой выпустил и сдулся,
И в Избушечном кибуце
Воцарился беспредел.

Дорогие русофобы,
У кого душа болит
Поддержите нас особо,
А иначе мы как кобры
Уползём на Общелит.


Русские любят красиво (аля Игорь Николаев)

Текст песни: Игорь Николаев - Русские любят красиво (удивительное сплетение слов и фортепианного аккомпанемента рассказали о загадке русской души)
http://www.svirelin.ru/index.php/news/537-russkie...

Оригинал:

Держится листик осины за лобовое стекло
Русские любят красиво, русские любят светло

Это так несправедливо, что наше чувство ушло
Ты полюбила красиво, ты разлюбила светло

Словно стоим мы босые в белых снегах января
Русские любят красиво, только наверное зря

Видно такая Россия что всем напастям на зло
Русские любят красиво, русские любят светло

Держится листик осины за лобовое стекло
Русские любят красиво, русские любят светло

Это не пародия, это подражание:

Русские любят красиво, русские любят светло,
Бросилась бедная псина на лобовое стекло.

К чищенному мокасину пёсье прилипло оно.
Русские любят красиво, а эфиопы темно.

Слышать такое отрадно - русские любят светло
И с самой главной эстрады песни поют за бабло.

Эту собачку с капота ели смогли оторвать.
Русские любят животных, а украинцы пожрать.

Русские любят свинину, а азиаты собак,
Сдали несчастную псину люди в корейский кабак.

Русские любят босые в белых снегах января.
Снегом в меня ты трусила, только наверное зря.

Лучше б я был в мокасинах в самый трескучий мороз.
Ты полюбила красиво, а разлюбила как монстр,

Бросив меня как ту псину на лобовое стекло...
Русские любят красиво... что ни споёшь за бабло.

Русские любят красиво, а эфиопы темно.
Что остаётся в России - слушать такое оно.


Не возбухай ты, мой гу-губчик

Навеяло http://www.chitalnya.ru/work/477882/

Не возбухай ты, мой гу-губчик,
Что я жу-жуюсь без тебя.
Дай про хрю-хрюку обязуху,
Бухать не будешь без меня.

Припев:
Скажи мне блям-блям, скажи блям-блям,
Что любишь Агдам, что любишь Агдам,
Но не жу-жуешь без меня.

Когда хрю-хрю твоё не вижу,
С печали плюхою лежу.
Когда гу-гу твоих не слышу,
Сама бух, плюх и не жу-жу.

Припев:
Скажи мне блям-блям, скажи блям-блям,
Что любишь Агдам, что любишь Агдам,
Но не жу-жуешь без меня.


Я ехала домой... в мужской версии

У вашего окна лишь с думою о вас
Я мёрз - не дай вам Бог осеннюю ангину.
И если в поздний час вы как всегда одна-с.
Позвольте вас обнять, на вас я шаль накину.

Но что увидел я? Осенние цветы?
Не может быть, мой друг, сирень, она откуда?
Мгновенно я прозрел, обрушились мечты -
Вас кто-то обнимал, спасая от простуды.

Какой же думал я, в натуре, гамадрил,
Когда назад к жене тащился я до хаты.
Лишь месяц в горький час меня приободрил -
Да ты ведь, как и я, такой же, брат, рогатый.

Вновь буду до весны вас словно чуда ждать,
Шаль, сдёрнутую с вас, в своих руках сжимая,
И Господа молить, чтоб мне не опоздать
Сирень всю оборвать для вас в начале мая.


Посвящения, поздравления

Интернациональная любовь (Посвящено Бурмистровой М.Я.)

К тебе как в храм любви спешу походкой светской,
А будь татарин я, то шёл бы как в мечеть.
Я кротостью твоей, сродни улыбки детской,
Сражён, мой милый друг, сильнее всех мечей.

Тевтоном на Руси в железном облаченье
На озере Чудском я по тебе тащусь.
Настолько велико к тебе моё влеченье,
Ты только прикажи, под лёд я провалюсь.

Когда с тобою я в томительной разлуке,
Мне с думой о тебе весь день ходить не лень.
Меня влекут твои пленительные руки,
Им добровольно я готов отдаться в плен.

Податлив я, как лён, вей из меня верёвки.
Веди меня в ту степь и взнуздывай меня.
Ты мною управляй, я на подъём нелёгкий,
Но под тобой живей задорного коня.

Когда б я был гусар, как наш Денис Давыдов,
Поэтов всех мастей тебя б заставил петь,
Я сам к тебе в полон французом пленным выдан
И стал ему под стать галантен как медведь,

Попавшийся в капкан. О чувствах беспардонно
Расскажет на весь мир счастливейший мой рык
Про то, как угодил я в омут глаз бездонный,
А был бы я узбек, сказал бы, что в арык.

Но ты меня простишь, что не хожу к обедне,
За мыслей кавардак и помыслов бедлам.
Прикажешь, наступлю я на ухо медведем
Вздыхателям твоим иль просто в ухо дам.

Накал страстей сродни Шекспиру Уильяму
В моей груди как смерч загнал меня впросак,
И рухнул я под ним в безвылазную яму.
Да ты же fell in love - сказал бы англосакс -

Когда упал в любовь, не надо лицемерить,
Не выползал ещё из ямы той никто.
Поэт - не конь в пальто, но врёт как сивый мерин.
И как ты низко пал... А я б сказал - "А то!"

По-ихнему, of course, да я упал, конечно,
В любовь упал, мой друг, по-нашему - попал.
Будь я Омар Хайям иль перс иной беспечный,
Тебе бы на фарси я оду написал.

Но я не англосакс, не перс и не татарин,
Хотя ни одного из них я не хулю
И более того скажу: спасибо, парни.
Без них не передать, как я тебя люблю.


Поздравление Царь-Рыбе СИрене от её косяка

Ответ на поздравления Ирины Февральским именинникам: http://www.chitalnya.ru/work/744793/

Всех, попавших в Рыбный знак,
Собрала в косяк Ирина,
Чтобы главной субмариной
Плыть средь килек и салак.

Всяк, кто с Ирою знаком,
Знает, с ней не забалуешь -
Срежет устрицу любую
Языком как плавником.

С нею мы как в бочке сельдь
Все едины, это значит -
В мутных водах покосячим,
Хрен ли нам любая Сеть?

Нерест нам не по нутру,
И хоть он сродни интиму,
Лучше нежиться в Гольфстриме,
Чем в камнях метать икру.

Лишь Царь-рыба на сносях
Икромётно безупречна,
Столько нам икры намечет,
Хватит на любой косяк.

Тюлька тоже рыба… Я
Лишь одним могу гордиться -
Звёздная моя сестрица,
Ира, мы с тобой родня!


Бурмистрова меня достала

Бурмистрова меня достала:
Определила на весы,
До дыр ажурных отстирала
Мои семейные трусы.

С резинки, резавшей промежность,
Меня знававшей молодым,
Исчезли крапинки, а свежесть
Растаяла как с яблонь дым.

Я это чудо кружевное
Неделями носить готов.
Когда ж к Бурмистровой спиною –
Могу и вовсе без трусов.

Кто этой женщине дал право
Отстирывать нас добела,
На мясо говорить – отрава,
Гнать, как обжор, из-за стола?

Как вышло, что принявший женский
Вдруг облик, у меня в груди
Профессор мой Преображенский
Мне что-то там пересадил?

Хвост отвалился и пугает
Цветочным запахом постель.
С времён недавних полагаю,
Что я уже и не кобель,

Настолько быт мой обихожен.
Меня в рай тропка привела.
Всё, что за годы въелось в кожу,
Теперь отмыто добела.

Бурмистрова меня достала,
Как Шарикова Барменталь,
Ни сесть, ни лечь на покрывало -
Не дом, а сущий Бухенвальд.

Грозой прошла в начале мая,
Дождями вымыла июнь.
В прихожей стало как в трамвае -
Ни наследи, ни брось, ни плюнь.

Бесчинствуя в подобном духе,
Она поганою метлой
Как мусор выметит на кухне
Культурный чернозёмный слой.

Что можно ждать от этой тётки?
Ведь если дальше так пойдёт,
Она в дому санобработкой
Всю флору с фауной убьёт.

Уйдут клопы, и в паутину
Уж не заманишь жирных мух...
Лишь об одном прошу Марину:
Не прогони мой русский дух.

Нет счастья большего - с тобою,
Мой ненаглядный чистотел,
Дни, что отпущены судьбою,
Прожить в любви и в чистоте.


Для тебя любовь как шпиль

Римме Поспеловой
На её http://www.stihi.ru/2009/01/02/2604

Для тебя любовь как шпиль,
Небеса пронзающий,
Хуже смерти тебе штиль,
С ветром ты в товарищах.

Древо жизни до основ
Ты трясёшь неистово
И опавших мужиков
Выметаешь с листьями.

Для тебя как шпиль любовь,
А на нём билетики
Нанизались вперебой
В чувствах арифметике.

Ты ж при входе со штыком
Главной проверяющей
В храм любви за кипятком
Впустишь всех желающих.

Их теперь не перечесть,
Чьи мандаты в дырочках.
Посягнувшие на честь
Девы феерической

Пребывают меж страниц
В Римминой коллекции.
Им уже не до блудниц
И не до потенции,

Жёлтые от сушняка
Смотрят с укоризною...
Выпью я пивка, пока
Риммой не нанизанный.


Поздравление Ольге Таранюк

В признаньях Ольге Таранюк
Лишь не отметится ленивый.
Я ей откроюсь как бурдюк
Вину прекрасного разлива…

Вливающийся в душу звук
Вмиг сделает меня счастливым.
Люблю я Ольгу Таранюк,
Как алкоголик любит пиво.

И если в компе поутру,
Я не услышу пенье Ольги,
От абстиненции умру,
Впадая в состоянье грогги.

Спасёт меня лишь Ольгин дар,
Талант, ниспосланный ей свыше,
Её звучание - нектар,
В гармонию перебродивший.

Мне ртом ловить её би-моль,
Вдыхая ароматов дивность.
Как алкоголик в алкоголь
Я верю в Ольгину взаимность.


Писуньковый Купидон

Подруг подвыпивших кумир,
Средь дрязг житейских и скандалов
Свой трепетный до дрожи мир
Ты охраняешь от вандалов.

Как некогда ахейцев сброд,
Прознав про прелести Елены,
Прёт озабоченный народ
На крепостные твои стены.

Спешит на вольнице твоей
Раз-навсегда поставить точку.
Ты ж из бойниц слепых щелей
Всех орошаешь кипяточком.

Я в их числе достойный чин,
Генералиссимус, не меньше,
Хоть осуждаю я мужчин,
Столь невоздержанных до женщин.

Нахрапом лезут на рожон
Прелюбодейные Отеллы,
Сам писуньковый* Купидон
Им ядом смачивает стрелы

Их обольстительных речей…
Сползает вышиванье с пялец,
И в твой мирок, досель ничей,
Въезжает новый постоялец.

Средневековое тряпьё
В прорехах – счастью не помеха.
И на прозрачное бельё
Ложатся грязные доспехи.

Цветами убран уголок,
На кухне лишь стреляет пьезо..,
Бежит тропа наискосок,
Соединяя два подъезда,

Где ты живешь в одном из них,
А я в другом, уже не в латах,
Хоть не в обновах дорогих,
Но без прорех и не в заплатах.

Бесхитростный трёхзначный код
Открыть - не надо быть героем.
И не штурмует пьяный сброд
Полуразрушенную Трою.

Горит на вольнице твоей
Судьбой поставленная точка,
Но кто-то из слепых щелей
Нет-нет, да брызнет кипяточком.

* Есть в украинском такая шутка, произносится она так - писуньковий злодiй (пысуньковый злОдий), то бишь писюнковый злодей. (Анатолий Болгов, автор цитаты)
А по-нашему - сексуальный маньяк.


У прекрасной Елены широкие скулы

У прекрасной Елены широкие скулы,
У прекрасной Елены крутые бока,
У прекрасной Елены желудок акулы
И пищеварение, как у быка.

Зимою прекрасной Елене представлен,
Весною я жизнь свою начал с нуля,
Но летом уже ею был переварен,
А осенью вывезен был на поля.

Прекрасной Елене скажу я спасибо
За тёплый уютный её пищевод…
За жизнь я схватился корнями озимых,
Душою умылся в струе талых вод.

Весна натянула тугие поводья
И шпорит до пены степного коня.
Со стаями птиц и в ручьях половодья
Несусь с ними, словно взнуздали меня.

В гармонии вечной движенья и лени,
В соцветии трав и в полёте шмеля,
Во всём, чем дышу я, спасибо Елене,
Есть пряность её и душистость моя!


Живёт моя отрада в высоком терему

Живёт моя отрада
В высоком терему.
Ремонт там сделать надо,
Нет дела никому.

Живёт она в зверинце,
По жизни вышло так.
Возьму с собой гостинцев
Для кошек и собак.

Я знаю у красотки
Есть сторож у крыльца,
Но думает о водке
Тот сторож без конца.

Ворвусь я к милой в терем
И брошусь в ноги к ней:
«В любой другой фатере
Нет потолка грязней».

Вмиг починю санточку
Я с думаю о ней.
Была бы только ночка
Сегодня потемней.

Всю рухлядь на помойку
Снесу и на чердак,
Оставлю только койку,
Нам без неё никак.

Для Лены не впервые
Собак, котов иметь.
Где три там и четыре,
А пятым впредь быть мне.

Белил не пожалею
На Ленин потолок,
Обоями оклею
Живой тот уголок.

Когда ж заколосятся
Обойные поля,
С зазнобой, может статься,
Мы купим мебеля.

Наш кот учёный Тёма
Расскажет что почём.
Как в сказке заживём мы,
Трюмо приобретём,

С утра в него смотреться
И думать - что со мной?
Кота гнать полотенцем,
Что вырос за спиной.

Его холёной холкой
Однажды поутру
От Лены втихомолку
Я зеркало протру.

Живёт моя отрада
В высоком терему.
Ремонт там сделать надо,
Нет дела никому.

Мне не ворваться к Лене,
Сантехником не стать,
Обои ей не клеить -
Так дайте помечтать.


Марина-джан Бурмистр-заде

Марина-джан Бурмистр-заде
Сходить задумала в биде.
Уж в неглиже она стоит,
А там Валера-сан сидит,
Снимает почечный колит
И так Марине говорит:

«Марина-джан, с таким заде
Вы не поместитесь в биде.
Ваш зад могуч, пахуч и дюж,
Его обмоет только душ.
Чем зря на тазики пенять,
Вам ванну следует принять.
На аппетитный ваш валун
Глаз пялил не один шалун,
Но сделайте, чтоб ваш утёс
В той ванне кафель не разнёс».

В ответ ему Марина-джан:
«А сами вы Валера-сан
С какой нужды как мелкий шкет
Проникли в дамский туалет?
С такой приставкой как у вас
Ходить вам надо в унитаз.
И что забыли вы в биде
Марины-джан Бурмистр-заде?»

Вот так рассорились они
На все оставшиеся дни.
Всем прочим я желаю впрок
Усвоить горький их урок:
Всем тем, кто сан или заде,
Тем делать нечего в биде!

Но там проблем подобных нет,
Где совмещённый туалет
Иль во дворе удобства все
На средне-русской полосе.
Когда ж ни сан ты, ни заде,
То нахрена тебе биде?


Мне милый нужен, как суп на ужин

Мне милый нужен, как суп на ужин,
Как ночь в разлуке, как зонтик щуке.
Мой друг заклятый, мой угол пятый.

Обманщик вечный, он мне нужней чем
Кобыле шоры, духи шахтёру,
Чем прачке лифчик, ребёнку спички.

Мне самый близкий – что группа риска,
Конь без поводьев, мост в половодье.
Его покинуть, что с кручи прыгнуть.

Он мой попутчик, баул без ручки.
Мне с ним тащиться всю жизнь случится.
Любить как сына - моя судьбина.

Отцом и мужем мне милый нужен,
Как хлеб к обеду, как пост Полпреду
При мандарине... Белов Марине.


На еду я смотрю с отвращением

На еду я смотрю с отвращением,
Норовлю повернуться спиной,
Смерть приму лучше от истощения,
Чем как трус захлебнусь я слюной.

Ненавижу застолья и праздники,
Когда вспомню про лишний свой вес.
Неслучайно ещё в детском садике
Все меня обзывали Жиртрест,

Помню Пончиком кто-то дразнил меня..
Когда стал я уже не пацан,
Меня Шаринькой девушка милая
Называла за форму лица.

Натерпелся, короче... С диетою
Мне с рожденья знаваться претит.
На фигуру свою я не сетую,
Обвиняю во всём аппетит

И супругу ругаю заслуженно
За её кулинарный талант,
Когда плотно и вкусно поужинав,
Поднимаюсь я из-за стола.

Не ищу я себе оправдание
В том, что борщ - это вам не кефир.
Но чем больше обжорством страдаю я,
Тем сильнее я злюсь на весь мир.

Удовольствий духовных не густо в нём.
А про плотское, типа поесть,
Признаюсь, как бы ни было грустно мне,
То моя лебединая песнь.

Как я за голоданье ни ратую,
Дескать, лишнее съел... и привет -
Но с желудком неполным, по правде, я
Не хотел бы уйти на тот свет.

А случись на одре умирающим
Мне понять, что настала хана...
- Кто кормил? Я рукой обвиняюще
На жену покажу - всё она...

На её Страшный суд, пусть свидетелем,
Появиться я не премину,
За страданья мои многолетние
Будет что показать на жену.


Людмиле Клёновой от одного из двух В.Б.
Женщине (В.Брюсов)

Ты - женщина, ты - книга между книг,
Ты - свернутый, запечатленный свиток;
В его строках и дум и слов избыток,
В его листах безумен каждый миг.

Ты - женщина, ты - ведьмовский напиток!
Он жжет огнем, едва в уста проник;
Но пьющий пламя подавляет крик
И славословит бешено средь пыток.

Ты - женщина, и этим ты права.
От века убрана короной звездной,
Ты - в наших безднах образ божества!

Мы для тебя влечем ярем железный,
Тебе мы служим, тверди гор дробя,
И молимся - от века - на тебя!


Людмиле Клёновой (В.Белов)

Ты женщина. И пред тобою вниз
Склоняются пророки и предтечи.
А тот, с кем ты связала жизнь навечно,
Лишь на твоей обложке экслибрис.

Ты женщина. И этим ты права,
Сильней нет аргументов, чем объятья.
С тобою спорить может лишь Создатель,
Кто видит правоту в твоих словах.

Увещевать тебя - нужды в том нет.
Ты как свеча, зажжённая любовью.
Всё, что вокруг, наполнено тобою.
Блеск хрусталя - твой отражённый свет.

Ты женщина, богиня и сатрап,
Прибежище счастливых и убогих,
Твоя любовь - спасение для многих,
А поцелуй как ключ от царских врат.

Миг благоденствия и нервный тик,
Начал начало - ты всему причина.
И я согласен под любой личиной
В твоей любви гореть как еретик.


Панегирик начальнице КРУ

Его ревизионное Величество
Служебный занимает кабинет.
Дородное, спокойное, обличием
И внешностью как статуя античная,
Моложе, правда, на две тыщи лет.

Как ранее жрецы богослужения
Несли дары в молитвенных домах
К Величеству с особым уважением,
Так и теперь ему на утверждение
Приносят кипы жертвенных бумаг.

Написаны они не на папирусе,
Визированы царственным пером
Начальника отдела Божьей милостью.
Что вбито к исполнению, как клинопись,
Не вырубить потом и топором.

Но если разгневит его Святейшество
Неправильный ответ, неверный акт,
Всяк, кто довёл Высочество до бешенства,
На подпись понесёт бумаги к лешему
Или узнает, где зимует рак.

Но справедливо очень и отходчиво,
К служителям оно благоволит,
Его ревизионное Высочество,
И если назовёт кого по отчеству,
То, значит, точно премии лишит.

Но под его крылом совсем не душно нам,
С начальством дышим воздухом одним,
Ведь всё, что делает Господь, всё к лучшему,
Мы, жрицы Управления послушные,
Высочество своё боготворим.

И лишь одна Бурмистрова не в счёт,
Что подала сегодня на расчёт.


Рыбе СИрене ...

Рыбы мудрые на диво
И живут несуетливо,
Им с огромной глубины
Звёзд сиянья не видны.

Но из темени кромешной
Рыбы к звёздочкам сгоревшим
Выплывают и потом
Ловят их открытым ртом.

Мы с тобой две Рыбы тоже,
В глубине таиться тошно,
Звёзд, что падают с небес,
Нам с тобой - кто сколько съест.

Станешь рыбой ты летучей,
Оперишься, с благозвучьем
Полетишь сдаваться в плен
Девам с острова Сирен.

Будешь с ними в хоре общем
Петь, а я один, не ропща
На судьбу, не премину
Вновь уплыть на глубину.


Натали Маэмочке от друзей поэмочка

Хрупкая дивная чаша,
Полная разных чудес -
Это Маэми Наташа,
В лучших нарядах и без.

Без облачения даже
Лучше, заметней душа.
Это Маэми Наташа,
Как же она хороша.

Эту Наташу Маэми,
Трудно пером описать,
В самой прекрасной поэме
Места ей не занимать.

Тот, кто пригубит хоть малость
С чаши, прозрачной на свет,
Губ алых цвет, побежалость
Помнить ему много лет.

Кто к нам с картин Эрмитажа
Царской походкой сошла?
Это Маэми Наташа,
Как же она хороша.

К ней точно к чаше Грааля,
Наше почтенье зачтить,
Тянем мы руки к Наталье,
Чтоб по рукам получить.

Как бы средь прочих бывалых
Очередь не пропустить -
Вас здесь, пардон, не стояло
С чаши заветной испить.


Плетнёвой Кате на её Недовольство жизнью
Навеяло: Песня о недовольство жизнью http://www.chitalnya.ru/work/309561/
Влюбляться поздно, совсем не поза,
Стал буксовать уже я телом и душой,
И вдруг случилась метаморфоза,
Скажи на милость, кто подобному виной?

С Плетнёвой Катей моя не катит,
Хотя она мне в жизни вовсе не кумир.
Ты будь хоть Кришна - не угодишь ей,
Ей совершенно не подходит этот мир.

Её сопрано форте и пьяно
Готов я слышать под гитару и баян.
Не сплю, страдаю, три дня бухаю,
Никак не думал, что такой я меломан.

А так хотелось сказать: приелось
Мне видеть этот мир довольных сытых морд.
За то, что спели, Вы, Катя, прелесть,
И я поверьте, несказанно Вами горд.

С экранов льётся сплошное скотство,
Курить не модно и в опасности душа,
Но этой жизни неудовольство
Готов я с Вами разделить на брудершафт.

И я представьте, Плетнёва Катя,
В виду ни в коей мере не имея флирт,
Как много прежде живу надеждой,
Что Вы возьмёте мою душу на буксир.

И если мир сей Вам слишком тесен,
Воздушный шар готов я выдумать для Вас,
Подняться с песней до поднебесья,
Где Вы меня потом стряхнёте как балласт.


Ода Крестьянскому поэту и поэту Хренову

Есть два поэта на Избе отменных -
Поэт Крестьянский и другой, что Хренов.
Прекрасный каждый выбрал псевдоним,
На что могу сказать - да хрен бы с ним.

Они всех прочих вздумали дурачить.
Подонки, кто-то скажет, однозначно.
Но я про них так думать не хочу,
Ведь я и сам от глупости торчу.

От их же заворотов я дурею,
Расслабленный лежу и просто млею,
И как, скажите, мне не млеть от них,
Коль пика Дураты я не достиг.

И не достигну, надо в том признаться,
Мне через пропасть к ним не перебраться.
Туда, где умных слов наперечёт,
Меня за вирши стащит дурачьё.

От всех восторгов, вздохов, сладкозвучий,
Мне сделается приторно и скучно.
Когда же их в ту пропасть стащит люд,
Я им внизу соломки постелю.

От имени глупцов любой породы
Поздравить их хочу я с Новым годом -
Поэт Крестьянский, Хренов, блин, поэт,
Дай Бог вам дураты на много лет!
Письмо Пушкина из "бани"

Люблю я форум - хоть бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
Как на духу я признаюсь,

Админу признаюсь, как брату:
Пора, пора мне быть умней!
Пора идти мне к психиатру
С болезнью форумной моей.

От плоских шуток я зеваю;
От хамских выходок терплю;
И всё равно сказать желаю,
Мой форум, как тебя люблю!

Когда я слышу из раздела
«Работа сайта» дивный шум,
Как тему гость флудит умелый,
Я вдруг теряю весь свой ум.

Ругнётся кто-то - мне отрада;
Забанят друга - мне тоска;
За день мучения - награда
Назвать скотиной дурака.

За модератором прилежно,
От мудрости его грустя,
Слежу я в умиленье нежном
Любуюсь словно на дитя!..

Сказать ему мое несчастье,
Иль выразить свою печаль -
Так он гулять меня в ненастье
Отправит в сумрачную даль.

Посадит в баню в одиночку,
Или с приятелем вдвоем.
В той бане я дойду до точки,
ПС листая вечерком..

Админы, сжальтесь надо мною
Без правил ППФ плохих.
Быть может, за мои стихи,
Я форумной любви не стою!

Но притворитесь! Ведь пора
Признать – На форуме так чудно…
Ах, обмануть меня нетрудно!..
Я сам обманываться рад!

*Банить – отстранить от форума, посадить в «баню»
ППФ – правила поведения на форуме


Любви все форумы покорны

Навеяло: Мой сын влюбился [Сергей Сухонин] http://www.chitalnya.ru/work/359320/#s2059903

"Мама, мама, я влюблен! -
Сын сознался по секрету. -
Я навеки покорен
Красотою милой Светы!"

"Ты с ума сошел, Сережа,
Ведь тебе лишь восемь лет!"
Сын ответил: "Ну и что же;
Так умело корчить рожи
Целый день лишь Света может,
И ее прекрасней нет!"

Любви все форумы покорны

Корчить рожи - это же умение,
мастерство совместно с вдохновением..
Вот бы форумным девицам,
Неогуленным пока,
У ребёнка поучиться,
Как привадить мужика.
А то у всех такой отвратный вид -
И рад влюбиться, да с души тошнит.

Про мужиков бы я подобное сказал,
Да обвинят, мол, я не натурал.
Посмотрят так, стушуешься в момент -
То осужденье или комплимент?

Жить без любви на форуме не можно,
И в поисках взаимности прилежно
Мелькают перекошенные рожи.
Да рожи как-то все одни и те же.


Чёрная неблагодарность поэта

Поэт при жизни небожитель.
Когда не голый он король,
В том, что судеб он стал вершитель
Куда важней супруги роль.

Она источник вдохновений,
Уют хранящая, покой
Носки стирающая фея,
Трусы и всё, что под рукой.

Сюртук поэта отутюжен...
Как Муза не обделена -
Свою фамилию по мужу
С достоинством несёт жена.

Он мыслями на небосводе,
Главу ваяя за главой.
Она его рукою водит,
Как шея вертит головой.

А он строчит и днём и ночью
О чём угодно, до неё ж
Он лирой снизойти не хочет,
Сонетами обвешан сплошь.

Анапесты и триолеты,
Всё то, о чём душа болит
Супруге посвятить конкретно
Не удосужится пиит.

И как сапожник без сапог
Жена поэта без стихов...


Школьно-учительское. Фразы учителей

Про туалет

Нет, полюбуйтесь, девочки на Васю,
Как шустрый наш пострел везде поспел,
Четыре дня он в школу не являлся
И сразу в туалет он захотел.

Об этом даже думать несолидно,
Ведь каждому из вас шестнадцать лет.
В десятом классе мне бы было стыдно
Ходить, как первоклассник, в туалет.

Но я не зверь на всех зубами клацать,
Клозет у нас направо и в конце.
Я, стиснув зубы, выпущу из класса
Тех, кто с большим желаньем на лице.

Вы в классе точно в зале на вокзале,
Где знания - вам в мир большой окно.
Но если в туалете оказались,
То тряпку помочите заодно.

Про то, как издевалась Салтычиха,
Пишите сочиненье.. А теперь
Пошла я в туалет, сидите тихо,
Ведь я всё вижу, даже через дверь.


На уроке физкультуры

Вы здесь на физкультуре без симпатий
Не обойдётесь. Я к тебе, Петров -
Не надо без команды дёргать Катю
За женский и волосяной покров!

Всем девушкам особое заданье -
Где юноша летит на грудь ничком,
Вам из-за ваших женских очертаний,
Не навзничь нужно падать, а бочком.

Вы слов моих не слышите как будто,
А я не посмотрю, что женский пол,
Дождётесь вы, что попой вашей буду
В футбол играть и даже в волейбол.

В трусы для спорта переодеваться
Спокойно продолжайте без стыда.
Когда преподавателя стесняться,
То замуж вам не выйти никогда.

Наташа, ты не Шмыга в оперетте,
Чтоб целый день свой рот не закрывать,
Восьмёркой извертевшись тем и этим,
Женою Фигаро тебе не стать.

Ты со своей вихлявою походкой
Готова растянуться на шпагат
И даже больше - сняв с себя колготки,
Всем показать, что ты совсем без гланд.

Ведёшь себя ты, Маша, беззаботно,
Смотри, вокруг тебя какие лбы.
Зачем пришла в таких коротких шортах -
Что, хочешь изнасилованной быть?


Всё в ваших интересах

По-доброму когда со мной, то я не злая,
Отвечу на дурацкий ваш вопрос -
Нет, я не милиционер, чтоб лаять,
И у меня ещё не вырос хвост.

Всё в ваших интересах, дети, в вашей власти,
Любой из вас Колумб, конквистадор.
Чем вы быстрей домоете пол в классе,
Тем вам быстрее драить коридор.

Как за угол стрелять с изогнутого дула,
Узнав, чему не учит институт,
Кобылина, ты так сейчас ржанула,
Что выстрел было слышно за версту.

Лисицина, ты Волкову тайком ни взглядом,
Ни прочими местами глаз не строй,
Ведь он и так, когда с тобою рядом,
Хвостом виляет, словно заводной...

Десятый Бэ и Вэ, не красте ваши губки,
Зря попой не крутите невпопад,
Не надевайте ваши мини-юбки -
Учитель географии женат.

Когда галдеть вы все, как стая психопатов,
Не прекратите, то как в прошлый раз
С последней на переднюю я парту
Пересажу немедленно весь класс.

Какая невозможная вокруг шумиха,
Здесь каждый - кто кого переорёт.
Так хочется, чтоб разом всё затихло...
О, Боже, мне на стол бы пулемёт...

С лиан спустились, малолетние тарзаны,
За партами расселись в полный рост.
И я, мои родные партизаны,
По теме о войне начну допрос.

Учебники, надеюсь, дома не забыли?
Отставить драться и озорничать,
Мы органы открыли половые
И начали их вместе изучать.

Просто достали

Там, где без вас с утра царил порядок,
Гадюшник натуральный среди дня.
Змеиного на вас не хватит яда
Ни у кого и даже у меня.

С ножовкою по нервам крепче стали,
Считайте, что прошли вы первый тур,
И если ваши пальчики устали -
Что, дети, будем делать перекур?

На то, какие все вы обормоты,
Я, разве что, руками разведу.
Меня вы доведёте до икоты,
Вот я запью и в школу не приду!

Не стройте из себя крутого мачо.
И ты Петров, не рыцарь Анцелот,
Вынь руки из карманов, а иначе
Глаз Таня от тебя не оторвёт.

Куда твоя рука, Петров, полезла?
Что ты согнулся, точно лилипут?
Заглядывать под юбки бесполезно.
Списать тебе за это не дадут.

Ты смотришь на меня, Петров, затылком,
На Тане же ты дырку провертел,
Иди к доске, когда такой ты пылкий,
Всем покажи, что сделать с ней хотел.

Как в школу надоело вызывать мне
Родителей твоих. Иди домой
И передай моё желанье маме,
Что лучше б ты родился сиротой.

Скажи, что выпил у меня сегодня
Литр крови, остальное на словах
Им передай, что их сынок-тихоня
Законченный бандит и вурдалак.

Дружный класс. Из сочинений

Оригинал: Летом мы с пацанами ходили в поход с ночевкой, и с собой взяли только необходимое: картошку, палатку и Марию Петровну.

В походы мы с ночёвкой ходили много раз,
Футбольные речёвки учили у костра.

Все вместе мы орали, что нам писал физрук,
Но мы его не брали, в лесу он нам не друг,

Волчара он позорный. При отблесках луны
Жить могут без надзора крутые пацаны.

Не брали мы девчонок, от вечных их причуд
Они у нас в печёнках, а толку от них чуть.

Лишь главного немножко несли мы не спеша:
Палатку и картошку, и спирт для куража.

При встрече на перроне ещё забьём косяк
Мы, Мария Петровна... и всё у нас нештяк…


Попахивающий трактор (Школьники пишут)

Оригинал: Трактор мчался по полю, слегка попахивая…

Слегка попахивая, в поле мчался трактор
И перегаром явственно чадил,
То тракторист с утра влез в карбюратор
И самогонки в камеру налил.

Теперь в своём пристрастии к спиртному
На обвиненья в пьянстве, то да сё,
Он мог легко сказать, хоть агроному:
То выхлопными газами несёт.

И если тот не знает как солярку
Он водочки палёной отличить,
То пусть идёт к свинаркам иль к дояркам
И учит их, как надо щи варить.


Хотеть не вредно или поколение Пепси

Хочу себя попробовать, хочу,
В чём не скажу, я сам того не знаю,
Но не могу прожить я без причуд -
Хоть с зонтиком с сарая полетаю.

Хочу украсть у власти миллион
(Нет, это мало, стоит ли мараться?),
Наёмников возглавить легион
Хочу и с ним в Моравию податься,

Чтоб обо мне сказали - Супер! Жесть!
Ведь я такой единственный на свете...
А кстати, где Моравия та есть?
Узнать об этом надо в Интернете.

Набрал на Гугле - Морав, в чат попал,
Где мы оторвались с братвою круто,
Когда какой-то интеллектуал
Моравию с Мордовией попутал.

Ботаник, а не знает до сих пор,
Что объяснит ребёнок с сайта-порно:
Моравия идёт от слова мор.
А корни у Мордовии от морды...

А может, лучше мне пойти в скины,
Понюхав с ними газик веселящий,
Прогнать всех азиатов из страны,
Оставить только самых работящих?

А может, мне освоить аудит,
Чтоб бизнесменов всех держать за холку?
Тому учиться надо не в МАДИ,
С моим ЕГЭ лезть в МГУ нет толку.

Учиться в наше время? - Это бред,
Тем более ложиться по уставу.
Пять косарей зелёных - и билет
Тебя освободит, как Пётр Полтаву.

Уж если народиться довелось
В стране, где говорят - хотеть не вредно,
То полагаться надо на авось
И в расслабушном кайфе парить члены.

Мой час придёт. Избраннику под стать
Хочу и я примерить треуголку...
Который час? Четыре? Нужно встать,
Хлебнуть Ред булл, отлить и... снова в койку.

Уверен я, что всё мне по плечу,
Я всё могу, но больше спать хочу!


Разное

Уж грешить, так по старинке

...Речь зашла сама собой
Здесь о прелюбодеяньях.
Блуд, чтоб скрыться с глаз долой,
К нам пролез в пододеяльник.

Про очередной запрет
Моисеем говорится:
"Сын, не выпусти на свет
Блуд, как вора из темницы.

Взглядом похоти косым
Не оценивай прохожих,
Не прелюбодействуй, сын!"...
Правило из самых сложных

Прозвучало для меня,
Самых трудновыполнимых
И, признаться должен я,
Не особенно любимых.

Блуд пресечь - мартышкин труд.
В рамках заданных приличий
Не удерживает люд
Наказаний специфичность.

Для застигнутых мужей
Можно ждать исход летальный.
Не случайно с этажей
Холодильники летают,

В беспилотных кораблях
От подруг прелюбодеи
Отрекаются любя,
В морге холодеют - где я?

На асфальт, где Арлекин
Отползает от балкона,
Вниз цветочные горшки
Низвергает муж законный.

Кадкой муж-ревнивец дни
Оборвёт прелюбодея
(Без цветов хоть хорони,
Он и так весь в орхидеях).

Там, где похоть госпожа,
Как одно из наказаний
Вам предложат твёрдый шанкр
Или секс в противогазе.

Интернет всю молодёжь
Развращает по картинке -
Суррогат и выпендрёж.
Уж грешить, так по старинке..

Из кн. Лучше всех или завоевание Палестины, Исход Гл 20 http://www.chitalnya.ru/work/564896/


В очереди на реинкарнацию

В небе бюрократия -
Хуже не придумаешь.
В очереди братия
С лицами опухшими…

В центр реинкарнации
Прибыл в понедельник я,
Где по рекламации
Закатил истерику:

«Не хочу стервятником,
Буду буревестником.
С бурею в приятелях
Взмою в поднебесье я,

Чтоб парить над прочими,
Восхищая барышень...»
Стал тут озабоченным
Их чиновник тамошний.

За мои амбиции
Меня смачно выбранил:
«В Красной книге с птицами
Все лимиты выбраны,

Соколы разобраны,
Лишь поэтам певчие,
В дефиците вороны.
Предложить вам нечего,

Кроме чёрта лысого»…
Прочь меня, не мешкая,
С кабинета выставил
И отправил к лешему.

Оттого, наверное,
Что пришёл не первый я,
Истрепал все нервы мне
Орнитолог хреновый.

Опечален очень я,
По такому случаю
Записался в очередь
С надписью – Ползучие.

Номерок мой около
Галкина, за Познером.
Не летать коль соколом,
Так ужом поползаю.

Навеяло: О реинкарнации (Ольга Киевская) http://www.chitalnya.ru/work/740312/


Мечтательный тракторист

- Ростом метр сорок, под центнер веса
Вы нагуляли, моя принцесса.
Не возвожу я фигуру в принцип,
Стал бы де-юро я Вашим принцем.

Вас обнимать я бы мог де-факто,
Кабы не фактор, мощней, чем трактор -
Только представлю, мороз по коже,
Тёща и мать - не одно и то же!

Будь Вы хоть трижды Марина Мнишек,
Я же по жизни Отрепьев Гришка -
Даже под пыткою жуткой самой
Не назову королеву мамой,

Папою их короля-зануду…
Что мне какие-то Сигизмунды,
Аристократы… Да я де-юро
Шляхтичем сделаться мог лишь сдуру.

Шли бы туда они все де-факто,
Где не проедет мой верный трактор.
Ради какой-то полячки, чешки
Не изменю я своей дэтэшке*.

Есть своя гордость у тракториста -
Сяду на дизель, махнув грамм триста,
И покачу до своей невесты,
Ростом метр сорок, под центнер весом.

* Трактор ДТ-75



Как раздевают на Привозе

Что Вальтер? Ранят лучше револьвера остроты Вальтер Скотта и Вольтера! (Ольга Киевская)

Мне вас послушать - лучше револьвера
Остроты Вальтер Скотта и Вольтера...
А кто такие, что за барракуды?
То Изя, Моня? Нет? Тогда откуда?
Шутить не надо мне за Альбион,
Здесь всё серьёзно, скушайте лимон.

Сравниться не сумеет парабеллум
С тем, как легко разденет тётя Белла
Вольтера острослова, Вальтер Скотта,
Что на Привоз заглянут беззаботно.
Там фармазонов встретят не качки.
Нет, это не налёт..." Бычки, бычки..."

Сходка внутренних органов

.....Когда бы печени дать руки, она бы задушила горло....

Сошлись однажды органы на сходку,
Поговорить решив начистоту,
Речь первой завела оратор глотка,
Чей голос было слышно за версту:

"Наш организм, увы, небезупречен.
Изношен и ослаб метаболизм,
Настолько деформирована печень,
Что пище не даёт скатиться вниз.

От несваренья пучит, сводит ноги,
Запоры, дистония, диурез…
Мы в свете современных технологий
Должны реконструировать процесс,

Продумать исключительные меры,
Внутри себя возможности найти,
Чтоб печень не страдала от размеров
И нам не отравляла аппетит.

Взять лёгкое, к примеру, орган парный,
И место занимает аж вдвойне.
Два лёгкого - не пара полушарий,
И одного достаточно вполне,

Другое подвести под сокращенье,
А печень на то место поселить,
И пусть она, как на земле священной,
Нам не мешает вкусно есть и пить.

Грудная клетка хоть не сектор Газа,
Но если выгнать лёгкое на двор,
Жизнь отравлять нам всем не будут газы,
Как было в пищеводе до сих пор..."

"Да как вам это слушать не противно -
Им лёгкое пыталось возразить -
За что меня, ведь я же легитимна?..."
Ей глотка не дала договорить,

Как дротик - "кто ты есть?" - метнула метко,
Добавив что-то едко про врача.
Тот, кто хотел и сам в грудную клетку
Попасть, на грубость просто промолчал.

Тут печень на трибуну еле вышла.
Внушительный объём и габарит,
От ожиренья страшная одышка
Мешали Новодворской говорить:

"Мне доктором прописана диета,
И масло для меня смертельный яд,
А те, что наверху, зимой и летом
Сметают всё скоромное подряд.

У них там разносолы, алкоголи,
Застолья и банкеты в полный рост,
А мне в брюшине корчиться от боли
И ждать, когда пожалует цирроз.

В три горла пить... Натруженные руки,
Ну, где же вы? Где ты, рабочий класс,
Вцепиться в горло так, чтоб не мяукнуть,
Покончить с этой гидрою на раз!"

Тут слово взял желудок: "Братья, сёстры,
Кишка прямая, почки, пищевод,
Когда устроим горлу Козу Ностру,
Питаться будем через чёрный ход.

И что, нам жить опять при дефиците?
Любой из вас подобному не рад.
Меня за откровенность извините -
С душком продукты... если через зад".

Итог подвёл оратор самый главный:
"В три горла пить никто не запретит,
Уполовинить срочно орган парный,
А печень пусть не портит аппетит".


Друзья, не ешьте жёлтый снег

Друзья, не ешьте жёлтый снег
И жёлтой прессы не читайте,
Желток яичный не втирайте,
Чтоб быть лицом желтее всех,

Вы не в Китае... Хватит пить!
Не напрягайте вашу печень,
И если вас потом подлечат,
Здоровым вам уже не быть.

Вкус горечи приносит желчь,
От ветхости желтеют вещи,
И желтизной на солнце блещет
Подвешенный дамоклов меч.

Любовь порой - ни то, ни сё...
Цвет жёлтый - это цвет измены,
И в обрамленье бурой пены
Прибой жемчужин не несёт.

Как апельсин свинья не съест,
Так жёлтый дьявол, золотишко -
Запасы жира под манишкой...
А нужен ли вам лишний вес?

Спалить себя с огнём в груди
Достойней, став другим примером,
Чем в преисподней в смраде серном
Грехами прошлыми чадить.

Когда титанам всем под стать
Икар вручит вам полномочья,
Лететь на солнце надо ночью,
Чтоб в пасть дракона не упасть.

И если взяли вы разбег,
На полдороге к пьедесталу,
Осталось выполнить так мало -
Друзья, не ешьте жёлтый снег!


Яблоки из родного сада (Знатокам украйнской мови)

Дорогая моя мамо - шлю письмо с далёкой служби.
Вспоминаю ридни село, а другого мне не треба.
В цю прекрасну пору яблук нам свои плоди даруе
Наша осень, а здесь зябло. Тилько яблуки согреют.

Яки наяву я чую аромат тот нежний дюже
Соковитых яблук дивных с наша риднего садочка.
Мамо, вышлить будь ты ласка килька влезет у посилку
Наших яблук духовитых с красным боком, яки морда.

В ту посылку не забудьте вы под верх покласти сала.
С ним яблукам из садочка мягче будет ехать в тряске.
А як сало вдруг не буде влазити у ту коробку,
Покидайте просто нафиг из посылки ти яблуки.


Варианты встречи Нового года

Оптимист: - Новый год будет лучше, чем старый.
Пессимист: - Новый год будет хуже чем, старый.
Реалист: - Ну что ж, опять нажрусь!
(Народная мудрость)

Оптимистичный сценарий

С женою собственной сидю,
Примерно я себя ведю,
С подругами себя блюдю
И не тяну на бигудю,
В десерт лицом не упадю,
Уткнусь в законную грудю…
Потом всему, что я не смог,
Год новый подведёт итог.

Пессимистичный сценарий

С рельс съехал и вовсю гудю,
К утру домой не попадю,
Зато такого начудю,
Что даже хватит на статью.
Супруга скажет мне адью,
Прочь выставит мою шматью.
Семьи лишённый и жилья
Я новый год начну с нуля.


Из времён Холодной войны. Про Лох-Несс

До миллиона не дожив совсем немножко,
Не ожидая скорых перемен,
Жила в Лох-Нессе тонн на сорок крошка
Вне всяких политических систем.

Питаться выплывало вечер каждый,
Всех зазевавшихся хватало наугад.
И, говорят, близ озера однажды
Пропал один советский дипломат.

Искал ли что мужчина тёмно-русый
Или хотел в Лох-Нессе схоронить,
А заодно, какого был он вкуса –
О том у Несси стоило б спросить.

При мелкобуржуазном интересе
Один смышленый бой в округе жил.
Он приручил прожорливое Несси
Тем, что братишку чудищу скормил.

Туристов, независимо от веса,
Шесть дней в неделю с двух и до семи
Катает шестивёсельное Несси,
Питаясь непослушными детьми.

И чтобы Чудо с голода не скисло,
Не снизило подъёмность ни на пуд –
Ему из Ольстера сепаратистов
И прочий сброд на ужин волокут.

Но вправо потянуло Несси юзом –
Сказался однобокий рацион,
И деятелей левых профсоюзов
Оно с маршрута выкинуло вон.

Двух негров-лидеров на Чудо пригласили,
А чудище их скинуло за борт.
Пока они панамки просушили,
В стране произошёл переворот.

В защиту узколобого созданья
Зелёные трубят со всех сторон -
Мы требуем нормальное питанье
Рептилии назначить в рацион.

Не доверяя буржуазной прессе,
Не полагаясь в деле на авось,
Сбор подписей друзей в защиту Несси
Юнонка объявили и Авось.

У Чуда голова – процент от веса,
И с недоумка нечего спросить,
Но прав трудящихся в защиту интереса
Наш ТАСС уполномочен заявить:

Покуда Чуду не дадут пирамидону
И не отпустят с богом в водоём,
Своих ракет, пристрелянных к Лондону,
С Монтевидео мы не уберём!

1979

Любителям заглавных букв

Огромный я во всё влагаю смысл,
Глубок он, как названье авеню.
Во мне он созревает как кумыс,
Его пишу я строчками меню.

Мой текст достоин лишь заглавных букв,
Он не родня досужей мелюзге,
Средь прочих быть ему звездой во лбу,
В анонсе выделяться как багет.

И в отзывах мой текст из букв больших,
Чтоб видно - он написан на века,
Чтоб видно меня было с мест любых,
И ясно дураку - вот я кака!

Нарисовался, хрен меня сотрёшь,
Заглавных букв никак не запретишь.
И лозунг мой простой, ядрёна вошь -
Всё делаю я по-большому лишь!

А что до скромности и прочих выкрутас,
То это, извините, не про нас.


С круглогодичным Первым апреля!

Под Богом ходим, живём как вустарь,
Впрягаем долго, а едем шустро.
Умом, что сзади, крепки мы очень,
И режем сразу, без проволочек.
Когда ж поспешно не там отрежем,
То просто врежем, но это реже...

С тем, кто гундосит, мы каш не варим,
Попросит очень - так отоварим.
А будет мало - ещё накатим,
Ведь дурь не сало, надолго хватит,
Вернём на сдачу. В кругу семейном
Дружить иначе мы не умеем.

Иных сильней нас работа любит,
В согласье с ней мы живём как люди.
На всю неделю у нас семь пятниц,
Что не имеем, с того не спятим.
До воскресенья идёт веселье.
Мели, Емеля, твоя неделя.

Всё перемелешь, муку получишь,
Пройдёт похмелье, жить станешь лучше,
Пойдёшь по кругу в пляс с умной Машей,
На всю округу не сыщешь краше.
А рыбку вашу, чтоб жить счастливым,
На пару с Машей ты съешь под пиво.

Лезь беззаботно в лесу на ёлку,
Куда работа слиняет волком...
Страны чудесней не представляю,
Где жизнь как песня. Я поздравляю
Людей приличных, всех Маш, Емелей,
С круглогодичным Первым апреля!


Ну, почему я, мама, не француз?

Во Франции прекрасные манеры,
И если бронхи начали басить,
То старому с бронхитом кавалеру
Жабо рекомендовано носить.

Корсет ослабший позвоночник стянет,
Изящества придаст резная трость,
Шампанским пенным прошипит в стакане
Цветных таблеток брошенная горсть.

Гранд-Опера, задёрнуты кулисы,
Купание в фонтане, как в бреду
Банкет и в завершенье две актрисы
Тебя пописать пьяного ведут.

Я не француз, а все равно болею,
Манер прекрасных мне не страшен груз
И если не найду жабо на шею,
Я грязным полотенцем обойдусь.

Чтоб править позвоночник, в койке доски
Мне заменяют двух прекрасных дам.
Актрисы, сцена и её подмостки,
Похоже, мне уже не по годам.

Как старая подкошенная свая,
Лежу один вдали от праздных муз
И в глубине души переживаю:
Ну, почему я, мама, не француз?

Старые песни на новый лад


Сормовская лирическая (Современный вариант)

Оригинал: Сормовская лирическая

Музыка Б. Мокроусова
Слова Е. Долматовского

На Волге широкой, на стрелке далекой
Гудками кого-то зовет пароход.
Под городом Горьким, где ясные зорьки,
В рабочем поселке подруга живет.

В рубашке нарядной к своей ненаглядной
Пришел объясниться хороший дружок.
Вчера говорила – навек полюбила,
А нынче не вышла в назначенный срок.

Свиданье забыто, над книгой раскрытой
Склонилась подруга в окне золотом.
До утренней смены, до первой сирены
Шуршат осторожно шаги под окном.

Ой, летние ночки, буксиров гудочки,
Волнуется парень и хочет уйти.
Но девушки краше, чем в Сормове нашем,
Ему никогда и нигде не найти.

А утром у входа в ворота завода
Влюбленному девушка встретится вновь
И скажет: «Немало я книжек читала,
Но нет еще книжки про нашу любовь».

На Волге широкой, на стрелке далекой
Гудками кого-то зовет пароход.
Под городом Горьким, где ясные зорьки,
В рабочем поселке подруга живет.

1949

Современный вариант. Женская и мужская партии
Женская партия

В посёлке рабочем с парнями не очень,
Сплошь пьющая нынче в стране молодёжь.
Но если захочешь, да так, что нет мочи,
Всегда по душе себе парня найдёшь.

Мой Лёшенька милый, три класса от силы
Закончил и сразу пошёл на завод.
А что выпивает, так с кем не бывает,
А кто в наше время, скажите, не пьёт?

Закваски рабочей, придёт ближе к ночи.
С ним спорим, порой, до зари горячо.
Ведь в жизни немало я книжек читала,
А он за всю жизнь ни одной не прочёл.

В вопросах интимных здоровый детина,
Не раз он меня зажимал по углам.
С любимым балдела, аж тело болело,
Но честь свою девичью я берегла.

Меня как-то силой пытался взять милый,
Я пнула его, что есть мочи, ногой,
Но, видимо, мало, я не ожидала,
Что он хоть и пьяный, а сильный такой.

Таиться не стану, скажу без обмана,
Во всём, что случилось, вины моей нет.
У Волги причала я женщиной стала,
А он стал мужчиной ещё в десять лет.

Мой милый намедни ко мне, как к обедне,
Спешил, до утра обивал мой порог.
А я, эка жалость, опять зачиталась,
На встречу не вышла в назначенный срок.

В рубашке нарядной придёт ненаглядный
Красней барматухи и водки белей,
С поехавшей крышей за то, что не вышла,
Меня отметелит и скажет: Налей!

Два года уж кряду в подпитье изрядном
Ко мне ходит Лёша, такие дела.
Обидчивый очень жениться не хочет
За то, что я Колей его назвала.

Да хоть бы и Колей, когда алкоголик...
От лучших подруг слышу вновь я и вновь:
Любимый твой Лёшка больной на всю бОшку...
Когда б они знали, что значит любовь.

Мужская партия

В рабочем посёлке, где сплошь одни тёлки,
Моя заводская подруга живёт.
Я к ней по песочку иду бережочком,
Когда мне уснуть не даёт пароход.

До утренней смены, до первой сирены
Торчу я у дома её под окном.
С такою подружкой зарывшийся в стружку
Я скоро усну под токарным станком.

Полбанки задую, к любимой приду я,
Базар перетру, что у нас за расклад.
Она ж о культуре всё гонит в натуре
С того, что читает муру всю подряд.

От этого чтива гнёт пальцы красиво,
Да только малява ей эта не впрок,
В сегодняшний вечер назначила встречу,
Сама же не вышла в назначенный срок.

Коль та, что всех ближе, меня так мурыжит,
Как женщинам прочим я верить могу?
Вчера говорила навек полюбила,
А нынче стучусь, а она ни гу-гу.

Закрыта читальня, совсем неслучайно
На доме её появился замок.
А всё потому что по давнейшей дружбе
У ней зачитался Юрок, корешок.

Назавтра в посёлке искать будут тёлку.
Проводит её пароходный гудок
В пучину с причала за то, что читала
Муру и не вышла в назначенный срок.


Песня грибника

Музыка Виктора Берковского
Стихи в соавторстве с Юрием Левитанским

Каждый выбирает для себя -
Выйти по грибы для пропитанья
Иль заняться сына воспитаньем -
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе
Женщину, нужней всех и нежнее,
Или одиночество важнее -
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя -
Слушать гомон неуёмной Гали
Или побродить в тиши прогалин -
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе -
Шляпу, плащ, любимую корзину,
Лену иль Бурмистрову Марину -
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя -
в воскресенье встретиться с друзьями
Или в ельник дёрнуть за груздями -
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе -
На какую двинутся поляну,
Трезвому идти в лес или пьяным -
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя
То, что ему больше греет душу -
Общество блондинок иль чернушек
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе -
Приторчать в компании богемной
Иль найти грибочек обалденный -
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя -
Нюхать порошок тайком в уборной
Или глюк словить от мухора -
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе -
Отсидеть лет десять не за дело
Иль найти для тёщи ложный белый -
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя -
Думу себе выберет при этом,
Что искать грибы издаст запреты -
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе,
Как он будет жить с грибов вернувшись,
Вкалывать как вол иль бить баклуши -
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя
Наблюдать, как люди бьются лбами
Или в лес податься за грибами,
Каждый выбирает для себя


Про женщин. Почти по Высоцкому

Здесь вам не мужчины, здесь выбор иной,
Подруги по жизни одна за одной
Мелькают как кадры в забытом и старом кино.
И ты в беготне пролетающих дней
Спешишь отыскать ту, что прочих нужней,
Но где взять такую, мужчине понять не дано.

У женщины в мире своя в жизни роль,
Есть группа Виагра, а есть Муми-тролль,
И каждой из них приготовлен особый прикид -
Одни под фанеру мычат не в струю,
Другие блестят, даже что-то поют,
Но нет интереса смотреть, где одни мужики.

Узнать ты желаешь про женщин? Изволь.
Есть женщина фаза, есть женщина ноль,
К таким без резины ты даже и не подходи.
С её энергетикой трудно понять,
Какого разряда здесь следует ждать,
Когда оголённой рукой ты коснёшься груди.

Как маленький мальчик ты с ней не балуй,
Настойчиво пальчик в розетку не суй,
А в шкаф трансформаторный к даме полезешь - убьёт.
Есть женщина Лада, есть Шкода, Газель,
Сударыня, леди и мадмуазель,
Их всех по-французски народ называет бабьё.

Средь дам всех мастей, как в миру попадья,
Есть женщина праздник, что с пивом бадья.
И хочется вскрыть её разом и крикнуть - Налей!
А есть и такая, что с жаром в крови,
Сгорая сама от безумной любви,
Иссушит сильней, чем палящий в степи суховей.

Есть женщина кролик, а есть динозавр,
Какой у неё полыхает пожар
Под кожей чешуйчатой или мохнатой - Бог весть.
И если ты истинный даме френд-бой,
На случай такой свой пожарный брандспойт
Держи наготове с бобины раскрученный весь.

Есть женщины пропасть, а есть Эверест,
Куда в одиночку не смог ты залезть,
Сорвался с подъёма, внизу от досады запил.
Когда ты мужчина, в сиянии льда
Найдётся вершина хотя бы одна,
Которую ты так и не покорил.

Ты душу не продал, не сделался груб,
А просто покрепче зажав ледоруб,
Конец обрубил ты к возврату, приятель, и тут
Найдётся другой одержимый и псих
И к сердцу красотки, что ты не достиг,
Пройдёт тобой не пройденный маршрут.

Но вот ты женился, теперь не зевай
И здесь на везение не уповай,
В быту ненадёжны ни бицепс, ни ум, ни года.
Надейся ты только, что двойню родит,
А также надейся на взятый кредит,
Который супруге вовек без тебя не отдать.

Средь дам есть богини, а есть божий страх,
Есть та, у которой отец олигарх.
Бог тем крокодилом богатым тебя наградил.
Весь мир на ладони, ты счастлив и нем
И только немного завидуешь тем,
Чей выбор подруги по жизни ещё впереди.


Я сверх-потребитель (Высоцкий с нами)

Я сверх-потребитель, кошель мой набит,
Рынок — моя обитель,
А тот, который за мной следит,
Считает, что он — потребитель.

Мной взят потребительский супер кредит
И я купил, что хотел.
А тот, который за мной следит,
Изрядно мне надоел.

Карман мой рекламой навылет прошит,
Его я едва заштопал,
А тот, который за мной следит,
Опять заставляет — в шопинг.

Вот сбоку заходит ко мне продавец.
Уйду — брошу выпендрёж.
Но тот, который следит, подлец,
Кричит: Покупай, что ждёшь?

И пусть с изобилия я окосел,
Но я не залезу в долг!
На бонусы плюнув и скидки все,
Я выхожу из рядов

Торговых. Но тот, что следит за мной
Всевидящим оком касс,
Он мне без покупок уйти домой
Из мест распродаж не даст.

Он рвёт на себя кошелёк мой вдвойне
Сильнее, чем в прошлый раз!
И снова приходится слушаться мне,
Но это в последний раз.

Я больше не буду покорным! Клянусь!
Рубля не возьму в кредит,
Без супер потребностей я обойдусь
И тех, кто за мной следит!


Дорогие русофобы! Парафраз на Дорогая передача Высоцкого

Геннадий Агафонов 11.04.2013 18:04:57 (Ответ пользователю: Игорь Дунин) http://www.chitalnya.ru/commentary.php?id=13029

Есть лучшие Поэты своего времени:
Высоцкий – вторая половина 20 века.
---тут желательно добавлять, по моему мнению...
я, например, таковым его не числю.

Геннадий Агафонов 11.04.2013 23:45:38 http://www.chitalnya.ru/work/782972/
Отзыв: положительный

Сайт является частной собственностью со всеми вытекающими из этого последствиями,
как неоднократно заявлял В. Белов кто с этим несогласен - волен искать другой сайт.
Какие еще советы, какой орган самоуправления? Кого мы хотим обмануть?...


Дорогие русофобы! Парафраз на Дорогая передача (В. Высоцкий)

Дорогие русофобы!
Вся Избушка не без злобы
Обсудить Совет рвалась, -
На груди терзать рубашку,
Показать себя, знай наших,
Очень умная компашка
К монитору собралась.

Говорил сверх благородно
Краснобай на всех один
Про бессилие народа
Перед тем, чей ник Админ, -
Все мозги разбил на части,
Все извилины заплел,
Чтоб канатчиковы власти
Осудили произвол.

Уважаемый редактор!
Делать нужно так и так-то -
Ведь нельзя же! - год подряд
То нас банями пугают -
То бессрочно отстраняют,
Наше право отнимают
Крыть по фене всех подряд!

Мы кой в чём поднаторели -
По сусалам бьём весь год,
Языком отменно мелим,
Бить своих в хмельном веселье
Призываем наш народ!

А запретов всяких траффик -
В унитаз, кто не дурак.
Это жизнь! И вдруг – Пшли на фиг!
Вот те раз! Нельзя же так!

Мы не сделали скандала -
Нам вождя недоставало:
Настоящих буйных мало -
Вот и нету вожаков.
Но на происки Админа
Есть y нас своя дубина -
Фронтом выступим единым
На послушных дураков,

Что несут худые враки
Про Общественный совет.
Это всё Белов-собака,
На кого управы нет.

Мы, безумные таланты,
Сочиняли свой донос...
Тут примчались консультанты -
Нам ПээС суют под нос.

Тех, кто был особо боек,
Прикрутили к спинкам коек -
Бился в пене параноик,
Как на диспуте ведьмак:

«Выпускайте всех на форум,
С политической платформы
Будем власть ругать мы хором
И позорить коммуняк».

На совет посменно воют,
Раскалились добела
Из редакции изгои -
Вот как сильно беспокоят
Управления дела!

Каждый со своей программой,
Даже кто безумен был
Начал сыпать соль на раны,
И тогда Админ поганый,
Всем базарить запретил.

Вон он, змей, в окне маячит -
За спиной ПээСы прячет, -
Подал знак кому-то - значит,
Доигрались господа.
Нам осталось в общем горе
Выть с тоски в глухом игноре
И остаться в том игноре
Без трибуны, навсегда.

Hy, а завтра спросят эти,
В смысле те из-за бугра:
"Что вы сделали, ответьте?
При Общественном совете
Заменить вас не пора?"

Мы им скажем о портале
Правду – их не обмануть:
«Всем кагалом мы пытались
Их оглобли развернуть

И с горы спустить… не вышло,
Знать, сильны они зело.
В поле брани от их дышла
Много наших полегло».

Вот боец-надомник в прошлом,
Что оранжевых кровей,
Возмущён и огорошен,
Он кричал других истошней,
Не смотри, что не еврей.

Прибежал от западенцев,
Не сказать, что сволочь он,
Но с горячим слишком сердцем
Был повязан полотенцем
И с трибуны сволочён.

"Что там было? Как ты спасся?" -
Каждый лез и приставал, -
Но майданник только трясся
И чинарики стрелял.
Он то плакал, то смеялся,
То щетинился как еж, -
Над советом издевался, -
Сумасшедший - что возьмешь!

Взвился бывший теоретик,
По всему белобилетник:
«Конституцию! Даёшь!
Нас связали договором
Узурпаторы и воры
Наших прав, ядрёна вошь!

На всех ножечки найдутся
Тех, кого совет пригрел» …
Пар свой выпустил и сдулся,
И в Избушечном кибуце
Воцарился беспредел.

Дорогие русофобы,
У кого душа болит
Поддержите нас особо,
А иначе мы как кобры
Уползём на Общелит.


Русские любят красиво (аля Игорь Николаев)

Текст песни: Игорь Николаев - Русские любят красиво (удивительное сплетение слов и фортепианного аккомпанемента рассказали о загадке русской души)
http://www.svirelin.ru/index.php/news/537-russkie...

Оригинал:

Держится листик осины за лобовое стекло
Русские любят красиво, русские любят светло

Это так несправедливо, что наше чувство ушло
Ты полюбила красиво, ты разлюбила светло

Словно стоим мы босые в белых снегах января
Русские любят красиво, только наверное зря

Видно такая Россия что всем напастям на зло
Русские любят красиво, русские любят светло

Держится листик осины за лобовое стекло
Русские любят красиво, русские любят светло

Это не пародия, это подражание:

Русские любят красиво, русские любят светло,
Бросилась бедная псина на лобовое стекло.

К чищенному мокасину пёсье прилипло оно.
Русские любят красиво, а эфиопы темно.

Слышать такое отрадно - русские любят светло
И с самой главной эстрады песни поют за бабло.

Эту собачку с капота ели смогли оторвать.
Русские любят животных, а украинцы пожрать.

Русские любят свинину, а азиаты собак,
Сдали несчастную псину люди в корейский кабак.

Русские любят босые в белых снегах января.
Снегом в меня ты трусила, только наверное зря.

Лучше б я был в мокасинах в самый трескучий мороз.
Ты полюбила красиво, а разлюбила как монстр,

Бросив меня как ту псину на лобовое стекло...
Русские любят красиво... что ни споёшь за бабло.

Русские любят красиво, а эфиопы темно.
Что остаётся в России - слушать такое оно.


Не возбухай ты, мой гу-губчик

Навеяло http://www.chitalnya.ru/work/477882/

Не возбухай ты, мой гу-губчик,
Что я жу-жуюсь без тебя.
Дай про хрю-хрюку обязуху,
Бухать не будешь без меня.

Припев:
Скажи мне блям-блям, скажи блям-блям,
Что любишь Агдам, что любишь Агдам,
Но не жу-жуешь без меня.

Когда хрю-хрю твоё не вижу,
С печали плюхою лежу.
Когда гу-гу твоих не слышу,
Сама бух, плюх и не жу-жу.

Припев:
Скажи мне блям-блям, скажи блям-блям,
Что любишь Агдам, что любишь Агдам,
Но не жу-жуешь без меня.


Я ехала домой... в мужской версии

У вашего окна лишь с думою о вас
Я мёрз - не дай вам Бог осеннюю ангину.
И если в поздний час вы как всегда одна-с.
Позвольте вас обнять, на вас я шаль накину.

Но что увидел я? Осенние цветы?
Не может быть, мой друг, сирень, она откуда?
Мгновенно я прозрел, обрушились мечты -
Вас кто-то обнимал, спасая от простуды.

Какой же думал я, в натуре, гамадрил,
Когда назад к жене тащился я до хаты.
Лишь месяц в горький час меня приободрил -
Да ты ведь, как и я, такой же, брат, рогатый.

Вновь буду до весны вас словно чуда ждать,
Шаль, сдёрнутую с вас, в своих руках сжимая,
И Господа молить, чтоб мне не опоздать
Сирень всю оборвать для вас в начале мая.


Посвящения, поздравления

Интернациональная любовь (Посвящено Бурмистровой М.Я.)

К тебе как в храм любви спешу походкой светской,
А будь татарин я, то шёл бы как в мечеть.
Я кротостью твоей, сродни улыбки детской,
Сражён, мой милый друг, сильнее всех мечей.

Тевтоном на Руси в железном облаченье
На озере Чудском я по тебе тащусь.
Настолько велико к тебе моё влеченье,
Ты только прикажи, под лёд я провалюсь.

Когда с тобою я в томительной разлуке,
Мне с думой о тебе весь день ходить не лень.
Меня влекут твои пленительные руки,
Им добровольно я готов отдаться в плен.

Податлив я, как лён, вей из меня верёвки.
Веди меня в ту степь и взнуздывай меня.
Ты мною управляй, я на подъём нелёгкий,
Но под тобой живей задорного коня.

Когда б я был гусар, как наш Денис Давыдов,
Поэтов всех мастей тебя б заставил петь,
Я сам к тебе в полон французом пленным выдан
И стал ему под стать галантен как медведь,

Попавшийся в капкан. О чувствах беспардонно
Расскажет на весь мир счастливейший мой рык
Про то, как угодил я в омут глаз бездонный,
А был бы я узбек, сказал бы, что в арык.

Но ты меня простишь, что не хожу к обедне,
За мыслей кавардак и помыслов бедлам.
Прикажешь, наступлю я на ухо медведем
Вздыхателям твоим иль просто в ухо дам.

Накал страстей сродни Шекспиру Уильяму
В моей груди как смерч загнал меня впросак,
И рухнул я под ним в безвылазную яму.
Да ты же fell in love - сказал бы англосакс -

Когда упал в любовь, не надо лицемерить,
Не выползал ещё из ямы той никто.
Поэт - не конь в пальто, но врёт как сивый мерин.
И как ты низко пал... А я б сказал - "А то!"

По-ихнему, of course, да я упал, конечно,
В любовь упал, мой друг, по-нашему - попал.
Будь я Омар Хайям иль перс иной беспечный,
Тебе бы на фарси я оду написал.

Но я не англосакс, не перс и не татарин,
Хотя ни одного из них я не хулю
И более того скажу: спасибо, парни.
Без них не передать, как я тебя люблю.


Поздравление Царь-Рыбе СИрене от её косяка

Ответ на поздравления Ирины Февральским именинникам: http://www.chitalnya.ru/work/744793/

Всех, попавших в Рыбный знак,
Собрала в косяк Ирина,
Чтобы главной субмариной
Плыть средь килек и салак.

Всяк, кто с Ирою знаком,
Знает, с ней не забалуешь -
Срежет устрицу любую
Языком как плавником.

С нею мы как в бочке сельдь
Все едины, это значит -
В мутных водах покосячим,
Хрен ли нам любая Сеть?

Нерест нам не по нутру,
И хоть он сродни интиму,
Лучше нежиться в Гольфстриме,
Чем в камнях метать икру.

Лишь Царь-рыба на сносях
Икромётно безупречна,
Столько нам икры намечет,
Хватит на любой косяк.

Тюлька тоже рыба… Я
Лишь одним могу гордиться -
Звёздная моя сестрица,
Ира, мы с тобой родня!


Бурмистрова меня достала

Бурмистрова меня достала:
Определила на весы,
До дыр ажурных отстирала
Мои семейные трусы.

С резинки, резавшей промежность,
Меня знававшей молодым,
Исчезли крапинки, а свежесть
Растаяла как с яблонь дым.

Я это чудо кружевное
Неделями носить готов.
Когда ж к Бурмистровой спиною –
Могу и вовсе без трусов.

Кто этой женщине дал право
Отстирывать нас добела,
На мясо говорить – отрава,
Гнать, как обжор, из-за стола?

Как вышло, что принявший женский
Вдруг облик, у меня в груди
Профессор мой Преображенский
Мне что-то там пересадил?

Хвост отвалился и пугает
Цветочным запахом постель.
С времён недавних полагаю,
Что я уже и не кобель,

Настолько быт мой обихожен.
Меня в рай тропка привела.
Всё, что за годы въелось в кожу,
Теперь отмыто добела.

Бурмистрова меня достала,
Как Шарикова Барменталь,
Ни сесть, ни лечь на покрывало -
Не дом, а сущий Бухенвальд.

Грозой прошла в начале мая,
Дождями вымыла июнь.
В прихожей стало как в трамвае -
Ни наследи, ни брось, ни плюнь.

Бесчинствуя в подобном духе,
Она поганою метлой
Как мусор выметит на кухне
Культурный чернозёмный слой.

Что можно ждать от этой тётки?
Ведь если дальше так пойдёт,
Она в дому санобработкой
Всю флору с фауной убьёт.

Уйдут клопы, и в паутину
Уж не заманишь жирных мух...
Лишь об одном прошу Марину:
Не прогони мой русский дух.

Нет счастья большего - с тобою,
Мой ненаглядный чистотел,
Дни, что отпущены судьбою,
Прожить в любви и в чистоте.


Для тебя любовь как шпиль

Римме Поспеловой
На её http://www.stihi.ru/2009/01/02/2604

Для тебя любовь как шпиль,
Небеса пронзающий,
Хуже смерти тебе штиль,
С ветром ты в товарищах.

Древо жизни до основ
Ты трясёшь неистово
И опавших мужиков
Выметаешь с листьями.

Для тебя как шпиль любовь,
А на нём билетики
Нанизались вперебой
В чувствах арифметике.

Ты ж при входе со штыком
Главной проверяющей
В храм любви за кипятком
Впустишь всех желающих.

Их теперь не перечесть,
Чьи мандаты в дырочках.
Посягнувшие на честь
Девы феерической

Пребывают меж страниц
В Римминой коллекции.
Им уже не до блудниц
И не до потенции,

Жёлтые от сушняка
Смотрят с укоризною...
Выпью я пивка, пока
Риммой не нанизанный.


Поздравление Ольге Таранюк

В признаньях Ольге Таранюк
Лишь не отметится ленивый.
Я ей откроюсь как бурдюк
Вину прекрасного разлива…

Вливающийся в душу звук
Вмиг сделает меня счастливым.
Люблю я Ольгу Таранюк,
Как алкоголик любит пиво.

И если в компе поутру,
Я не услышу пенье Ольги,
От абстиненции умру,
Впадая в состоянье грогги.

Спасёт меня лишь Ольгин дар,
Талант, ниспосланный ей свыше,
Её звучание - нектар,
В гармонию перебродивший.

Мне ртом ловить её би-моль,
Вдыхая ароматов дивность.
Как алкоголик в алкоголь
Я верю в Ольгину взаимность.


Писуньковый Купидон

Подруг подвыпивших кумир,
Средь дрязг житейских и скандалов
Свой трепетный до дрожи мир
Ты охраняешь от вандалов.

Как некогда ахейцев сброд,
Прознав про прелести Елены,
Прёт озабоченный народ
На крепостные твои стены.

Спешит на вольнице твоей
Раз-навсегда поставить точку.
Ты ж из бойниц слепых щелей
Всех орошаешь кипяточком.

Я в их числе достойный чин,
Генералиссимус, не меньше,
Хоть осуждаю я мужчин,
Столь невоздержанных до женщин.

Нахрапом лезут на рожон
Прелюбодейные Отеллы,
Сам писуньковый* Купидон
Им ядом смачивает стрелы

Их обольстительных речей…
Сползает вышиванье с пялец,
И в твой мирок, досель ничей,
Въезжает новый постоялец.

Средневековое тряпьё
В прорехах – счастью не помеха.
И на прозрачное бельё
Ложатся грязные доспехи.

Цветами убран уголок,
На кухне лишь стреляет пьезо..,
Бежит тропа наискосок,
Соединяя два подъезда,

Где ты живешь в одном из них,
А я в другом, уже не в латах,
Хоть не в обновах дорогих,
Но без прорех и не в заплатах.

Бесхитростный трёхзначный код
Открыть - не надо быть героем.
И не штурмует пьяный сброд
Полуразрушенную Трою.

Горит на вольнице твоей
Судьбой поставленная точка,
Но кто-то из слепых щелей
Нет-нет, да брызнет кипяточком.

* Есть в украинском такая шутка, произносится она так - писуньковий злодiй (пысуньковый злОдий), то бишь писюнковый злодей. (Анатолий Болгов, автор цитаты)
А по-нашему - сексуальный маньяк.


У прекрасной Елены широкие скулы

У прекрасной Елены широкие скулы,
У прекрасной Елены крутые бока,
У прекрасной Елены желудок акулы
И пищеварение, как у быка.

Зимою прекрасной Елене представлен,
Весною я жизнь свою начал с нуля,
Но летом уже ею был переварен,
А осенью вывезен был на поля.

Прекрасной Елене скажу я спасибо
За тёплый уютный её пищевод…
За жизнь я схватился корнями озимых,
Душою умылся в струе талых вод.

Весна натянула тугие поводья
И шпорит до пены степного коня.
Со стаями птиц и в ручьях половодья
Несусь с ними, словно взнуздали меня.

В гармонии вечной движенья и лени,
В соцветии трав и в полёте шмеля,
Во всём, чем дышу я, спасибо Елене,
Есть пряность её и душистость моя!


Живёт моя отрада в высоком терему

Живёт моя отрада
В высоком терему.
Ремонт там сделать надо,
Нет дела никому.

Живёт она в зверинце,
По жизни вышло так.
Возьму с собой гостинцев
Для кошек и собак.

Я знаю у красотки
Есть сторож у крыльца,
Но думает о водке
Тот сторож без конца.

Ворвусь я к милой в терем
И брошусь в ноги к ней:
«В любой другой фатере
Нет потолка грязней».

Вмиг починю санточку
Я с думаю о ней.
Была бы только ночка
Сегодня потемней.

Всю рухлядь на помойку
Снесу и на чердак,
Оставлю только койку,
Нам без неё никак.

Для Лены не впервые
Собак, котов иметь.
Где три там и четыре,
А пятым впредь быть мне.

Белил не пожалею
На Ленин потолок,
Обоями оклею
Живой тот уголок.

Когда ж заколосятся
Обойные поля,
С зазнобой, может статься,
Мы купим мебеля.

Наш кот учёный Тёма
Расскажет что почём.
Как в сказке заживём мы,
Трюмо приобретём,

С утра в него смотреться
И думать - что со мной?
Кота гнать полотенцем,
Что вырос за спиной.

Его холёной холкой
Однажды поутру
От Лены втихомолку
Я зеркало протру.

Живёт моя отрада
В высоком терему.
Ремонт там сделать надо,
Нет дела никому.

Мне не ворваться к Лене,
Сантехником не стать,
Обои ей не клеить -
Так дайте помечтать.


Марина-джан Бурмистр-заде

Марина-джан Бурмистр-заде
Сходить задумала в биде.
Уж в неглиже она стоит,
А там Валера-сан сидит,
Снимает почечный колит
И так Марине говорит:

«Марина-джан, с таким заде
Вы не поместитесь в биде.
Ваш зад могуч, пахуч и дюж,
Его обмоет только душ.
Чем зря на тазики пенять,
Вам ванну следует принять.
На аппетитный ваш валун
Глаз пялил не один шалун,
Но сделайте, чтоб ваш утёс
В той ванне кафель не разнёс».

В ответ ему Марина-джан:
«А сами вы Валера-сан
С какой нужды как мелкий шкет
Проникли в дамский туалет?
С такой приставкой как у вас
Ходить вам надо в унитаз.
И что забыли вы в биде
Марины-джан Бурмистр-заде?»

Вот так рассорились они
На все оставшиеся дни.
Всем прочим я желаю впрок
Усвоить горький их урок:
Всем тем, кто сан или заде,
Тем делать нечего в биде!

Но там проблем подобных нет,
Где совмещённый туалет
Иль во дворе удобства все
На средне-русской полосе.
Когда ж ни сан ты, ни заде,
То нахрена тебе биде?


Мне милый нужен, как суп на ужин

Мне милый нужен, как суп на ужин,
Как ночь в разлуке, как зонтик щуке.
Мой друг заклятый, мой угол пятый.

Обманщик вечный, он мне нужней чем
Кобыле шоры, духи шахтёру,
Чем прачке лифчик, ребёнку спички.

Мне самый близкий – что группа риска,
Конь без поводьев, мост в половодье.
Его покинуть, что с кручи прыгнуть.

Он мой попутчик, баул без ручки.
Мне с ним тащиться всю жизнь случится.
Любить как сына - моя судьбина.

Отцом и мужем мне милый нужен,
Как хлеб к обеду, как пост Полпреду
При мандарине... Белов Марине.


На еду я смотрю с отвращением

На еду я смотрю с отвращением,
Норовлю повернуться спиной,
Смерть приму лучше от истощения,
Чем как трус захлебнусь я слюной.

Ненавижу застолья и праздники,
Когда вспомню про лишний свой вес.
Неслучайно ещё в детском садике
Все меня обзывали Жиртрест,

Помню Пончиком кто-то дразнил меня..
Когда стал я уже не пацан,
Меня Шаринькой девушка милая
Называла за форму лица.

Натерпелся, короче... С диетою
Мне с рожденья знаваться претит.
На фигуру свою я не сетую,
Обвиняю во всём аппетит

И супругу ругаю заслуженно
За её кулинарный талант,
Когда плотно и вкусно поужинав,
Поднимаюсь я из-за стола.

Не ищу я себе оправдание
В том, что борщ - это вам не кефир.
Но чем больше обжорством страдаю я,
Тем сильнее я злюсь на весь мир.

Удовольствий духовных не густо в нём.
А про плотское, типа поесть,
Признаюсь, как бы ни было грустно мне,
То моя лебединая песнь.

Как я за голоданье ни ратую,
Дескать, лишнее съел... и привет -
Но с желудком неполным, по правде, я
Не хотел бы уйти на тот свет.

А случись на одре умирающим
Мне понять, что настала хана...
- Кто кормил? Я рукой обвиняюще
На жену покажу - всё она...

На её Страшный суд, пусть свидетелем,
Появиться я не премину,
За страданья мои многолетние
Будет что показать на жену.


Людмиле Клёновой от одного из двух В.Б.
Женщине (В.Брюсов)

Ты - женщина, ты - книга между книг,
Ты - свернутый, запечатленный свиток;
В его строках и дум и слов избыток,
В его листах безумен каждый миг.

Ты - женщина, ты - ведьмовский напиток!
Он жжет огнем, едва в уста проник;
Но пьющий пламя подавляет крик
И славословит бешено средь пыток.

Ты - женщина, и этим ты права.
От века убрана короной звездной,
Ты - в наших безднах образ божества!

Мы для тебя влечем ярем железный,
Тебе мы служим, тверди гор дробя,
И молимся - от века - на тебя!


Людмиле Клёновой (В.Белов)

Ты женщина. И пред тобою вниз
Склоняются пророки и предтечи.
А тот, с кем ты связала жизнь навечно,
Лишь на твоей обложке экслибрис.

Ты женщина. И этим ты права,
Сильней нет аргументов, чем объятья.
С тобою спорить может лишь Создатель,
Кто видит правоту в твоих словах.

Увещевать тебя - нужды в том нет.
Ты как свеча, зажжённая любовью.
Всё, что вокруг, наполнено тобою.
Блеск хрусталя - твой отражённый свет.

Ты женщина, богиня и сатрап,
Прибежище счастливых и убогих,
Твоя любовь - спасение для многих,
А поцелуй как ключ от царских врат.

Миг благоденствия и нервный тик,
Начал начало - ты всему причина.
И я согласен под любой личиной
В твоей любви гореть как еретик.


Панегирик начальнице КРУ

Его ревизионное Величество
Служебный занимает кабинет.
Дородное, спокойное, обличием
И внешностью как статуя античная,
Моложе, правда, на две тыщи лет.

Как ранее жрецы богослужения
Несли дары в молитвенных домах
К Величеству с особым уважением,
Так и теперь ему на утверждение
Приносят кипы жертвенных бумаг.

Написаны они не на папирусе,
Визированы царственным пером
Начальника отдела Божьей милостью.
Что вбито к исполнению, как клинопись,
Не вырубить потом и топором.

Но если разгневит его Святейшество
Неправильный ответ, неверный акт,
Всяк, кто довёл Высочество до бешенства,
На подпись понесёт бумаги к лешему
Или узнает, где зимует рак.

Но справедливо очень и отходчиво,
К служителям оно благоволит,
Его ревизионное Высочество,
И если назовёт кого по отчеству,
То, значит, точно премии лишит.

Но под его крылом совсем не душно нам,
С начальством дышим воздухом одним,
Ведь всё, что делает Господь, всё к лучшему,
Мы, жрицы Управления послушные,
Высочество своё боготворим.

И лишь одна Бурмистрова не в счёт,
Что подала сегодня на расчёт.


Рыбе СИрене ...

Рыбы мудрые на диво
И живут несуетливо,
Им с огромной глубины
Звёзд сиянья не видны.

Но из темени кромешной
Рыбы к звёздочкам сгоревшим
Выплывают и потом
Ловят их открытым ртом.

Мы с тобой две Рыбы тоже,
В глубине таиться тошно,
Звёзд, что падают с небес,
Нам с тобой - кто сколько съест.

Станешь рыбой ты летучей,
Оперишься, с благозвучьем
Полетишь сдаваться в плен
Девам с острова Сирен.

Будешь с ними в хоре общем
Петь, а я один, не ропща
На судьбу, не премину
Вновь уплыть на глубину.


Натали Маэмочке от друзей поэмочка

Хрупкая дивная чаша,
Полная разных чудес -
Это Маэми Наташа,
В лучших нарядах и без.

Без облачения даже
Лучше, заметней душа.
Это Маэми Наташа,
Как же она хороша.

Эту Наташу Маэми,
Трудно пером описать,
В самой прекрасной поэме
Места ей не занимать.

Тот, кто пригубит хоть малость
С чаши, прозрачной на свет,
Губ алых цвет, побежалость
Помнить ему много лет.

Кто к нам с картин Эрмитажа
Царской походкой сошла?
Это Маэми Наташа,
Как же она хороша.

К ней точно к чаше Грааля,
Наше почтенье зачтить,
Тянем мы руки к Наталье,
Чтоб по рукам получить.

Как бы средь прочих бывалых
Очередь не пропустить -
Вас здесь, пардон, не стояло
С чаши заветной испить.


Плетнёвой Кате на её Недовольство жизнью
Навеяло: Песня о недовольство жизнью http://www.chitalnya.ru/work/309561/
Влюбляться поздно, совсем не поза,
Стал буксовать уже я телом и душой,
И вдруг случилась метаморфоза,
Скажи на милость, кто подобному виной?

С Плетнёвой Катей моя не катит,
Хотя она мне в жизни вовсе не кумир.
Ты будь хоть Кришна - не угодишь ей,
Ей совершенно не подходит этот мир.

Её сопрано форте и пьяно
Готов я слышать под гитару и баян.
Не сплю, страдаю, три дня бухаю,
Никак не думал, что такой я меломан.

А так хотелось сказать: приелось
Мне видеть этот мир довольных сытых морд.
За то, что спели, Вы, Катя, прелесть,
И я поверьте, несказанно Вами горд.

С экранов льётся сплошное скотство,
Курить не модно и в опасности душа,
Но этой жизни неудовольство
Готов я с Вами разделить на брудершафт.

И я представьте, Плетнёва Катя,
В виду ни в коей мере не имея флирт,
Как много прежде живу надеждой,
Что Вы возьмёте мою душу на буксир.

И если мир сей Вам слишком тесен,
Воздушный шар готов я выдумать для Вас,
Подняться с песней до поднебесья,
Где Вы меня потом стряхнёте как балласт.


Ода Крестьянскому поэту и поэту Хренову

Есть два поэта на Избе отменных -
Поэт Крестьянский и другой, что Хренов.
Прекрасный каждый выбрал псевдоним,
На что могу сказать - да хрен бы с ним.

Они всех прочих вздумали дурачить.
Подонки, кто-то скажет, однозначно.
Но я про них так думать не хочу,
Ведь я и сам от глупости торчу.

От их же заворотов я дурею,
Расслабленный лежу и просто млею,
И как, скажите, мне не млеть от них,
Коль пика Дураты я не достиг.

И не достигну, надо в том признаться,
Мне через пропасть к ним не перебраться.
Туда, где умных слов наперечёт,
Меня за вирши стащит дурачьё.

От всех восторгов, вздохов, сладкозвучий,
Мне сделается приторно и скучно.
Когда же их в ту пропасть стащит люд,
Я им внизу соломки постелю.

От имени глупцов любой породы
Поздравить их хочу я с Новым годом -
Поэт Крестьянский, Хренов, блин, поэт,
Дай Бог вам дураты на много лет!

Труфановой Инне

Ответ на http://www.chitalnya.ru/work/113344#s925322

Вы Инна, поверьте Белову, природы явленье,
Её обновление, голос российских земель,
В нём смена сезонов, преемственность в нём поколений.
Вы певчая птица, красивая, как свиристель.

Насколько по слётам излётаны Вами все веси,
Вам может завидовать даже Иосиф Кобзон,
И всюду где вы пролетели, звучит ваша песня
Понятная людям любых климатических зон.

Оттаять успеть, вдаль смотреть, протерев окуляры,
Забыть равнодушие стужи, предательства наст...
Короткое лето по жизни за кругом Полярным,
Но сколько в нём есть чистоты, словно в песнях у Вас.

За Вами готов я проплыть, как Папанин на льдине,
В силки Ваших трелей попавшийся сам птицелов.
Вы просто природы явление, певчая Инна...
Ваш метеоролог-любитель Валерий Белов.


Пожелание внучеку

Мой внучек, жизнь порой весьма сложна.
Там, где теплей и мягче, ищут люди.
Которые особенно спешат,
С разбегу те садятся на ежа.
Кто сел, вовек колючек не забудет.

Для танков даже есть свои ежи.
А бритый ёжик - только на экране.
И ты, мой внучек, слишком не блажи -
Входя в свои крутые виражи,
Не забывай про ёжиков в тумане.

Как в жизни всех ошибок избежать,
Такому даже школа не научит.
Когда и ты вдруг сядешь на ежа,
Хочу тебе, мой внучек, пожелать
Поменьше ссадин и в заду колючек.


Готовь Саню летом - А.Рожкову

...у поэтов есть такой обычай
- в круг сойдясь, оплевывать друг друга...
А ещё, когда им очень туго,
Перейти на должность, и на личность,

Из себя изобразить невинность,
Графоманию честить, при этом
Хамом быть законченным, отпетым
И прослыть борцом за справедливость.

Ведь поэт в России это больше,
Чем простой поэт без полномочий.
Это вам не то, что в странах прочих,
Скажем, там в Израиле иль в Польше.

А.Мицкевич, чьей он был мишенью
Для нападок за свои сонеты?
Неж сравнишь его, с Е.Евтушенко
Иль с иным непризнанным поэтом

Саней, без особого секрета
По себе скроившим треуголку.
Про него ещё есть поговорка,
Что готовить Саню надо летом,

Зря не рассупонивать подпругу.
Лучше к Сане в сани не садиться,
А в кружок и вовсе не сходиться,
Чтоб потом оплёвывать друг друга.


Акростих Светлане Герш на "Потеплеет..." мадам

http://zhurnal.lib.ru/s/swetka_g/potepleet1.shtml

Сплетаются в клубок скрипящие минуты,
В телеге наших чувств вас пятым колесом
Едва ко мне влечёт, меня же чёрт попутал
Тащиться с вами в ночь... А темень за окном
Латает пустоту пробитых отношений.
Архангелам при нас с погасшею свечой
Напрасно ждать огня взаимного влеченья,
А спичек страсть зажечь у них наперечёт.
Где раздобыть тепла, когда вокруг метели?
Едва ли опыт ваш во мне пробудит страсть,
Раздетая лежу, мослы закоченели.
Шагали бы вы прочь, согреюсь и без вас.


На 59... (Бывшей жене)

Есть повод выпить за подругу нашу.
Лет долгих пожелать ей, выйти замуж
За жеребца, Ален Делона краше,
А может олигарха, не столь важно.

Любого разнесёт она по кочкам,
На лица не взирая и сословья,
Но человек она хороший очень,
В чём усомниться вредно для здоровья.

Коня она удержит за уздечку
И кобеля отмоет, знаю лично,
Она во всём настолько безупречна,
Что говорить об этом неприлично.

По-своему мы к ней неровно дышим,
Иным она как дым для некурящих.
Из жён она кому-то там из бывших,
Но женщина она из настоящих.


С уважением через 45 лет (Ю.В.Троицкой)

Юлии Викторовне Троицкой, классному руководителю 11-Б класса 154 школы г. Москвы (по старому стилю) от выпускников 1966 года

С годами, вверх идя по лестнице
Из пионеров в господа,
Мы сделались почти ровесники
С тем, кто часть жизни нам отдал.

Мы к Юле Викторовне Троицкой
Пришли сегодня на приём.
Как нашей классной Богородице
Хвалу и честь ей воздаём.

Когда ещё в своём девичестве
Она Васильевой была,
Девятый Бэ Её Величество
От безысходности взяла.

Добавил в жизни катавасии
Вам не совсем обычный класс...
На замуж дали Вы согласие,
Лишь в институты сбагрив нас.

Ведь были мы, как дети Цезаря -
Что не ребёнок, то типаж,
Помноженный в своих претензиях
На переходный возраст наш.

Взрастил нас Институт Курчатова,
И мы, как дети ИАЭ,
Слова плодили непечатные,
По русскому ни Бэ, ни Мэ.

Вам дочь вручили академика,
Чтоб вас морально поддержать,
Она в ваш класс пришла беременной,
Всем - на урок, а ей - рожать.

Преодолеть любви страдания
Лишь КВН нам смог помочь.
Мы ж делали к нему задания,
Закрывшись в школе на всю ночь.

Все верили невинным личикам,
Таким был ваш авторитет.
Чтоб утром дочь пришла без лифчика?
Нет, в нашем классе секса нет!

Родители всю ночь трезвонили,
Когда ж мы всё-таки придём?
А мы, чтоб правильно нас поняли,
Прочь расходились не вдвоём.

Потом рванули мы в Молдавию
На первый подвиг трудовой.
Вы общий наш поход возглавили,
Хоть рисковали головой.

Вина страшнее был для Троицкой
Глаз гагаузок дивный блеск.
Мне до сих пор слова их помнятся:
Биссерикуцы* , ты ю беск** .

За целый класс мне неприлично здесь
Все узурпировать права
И восхвалять культ вашей личности.
Лишь от себя скажу про вас,

Напомню Вашему Величеству
Конфликт давно минувших дней.
Он вышел не педагогическим,
Но всей дидактики сильней.

Когда с уроков отфутболили
Меня вы за мои стихи,
Узнал про рифму я глагольную
И что стихи мои плохи.

Словесно получив затрещину,
Я вирши прекратил писать,
Зато узнал, как может женщина
За бездаря переживать.

Я и теперь стихами балуюсь
В объёме слов из букваря,
Но рифм глагольных я не жалую,
Всё это вам благодаря.

Здесь подчеркнуть особо хочется,
Как возмутился класс наш весь
И клюв начистить мне всем обществом
Он обещал за Вашу Честь.

В дверях торчал я непочтительно,
А вы покинули урок
И где-то в глубине учительской
Сморкались в скомканный платок.

Забытой песней колыбельною
Для наших неокрепших душ
Нам были слёзы неподдельные
Как самый чистый в мире душ.

С такими светлыми примерами
Мы сами делались добрей,
Не соблазнялись мы химерами,
Привычными для наших дней.

В года, как говорят, застойные,
Да Бог с ним, с нашим дурачьём,
Мы выросли людьми пристойными,
КПСС здесь ни при чём.

Вы от влияния уродского
Огородить наш класс смогли.
Вам, Юле Викторовне Троицкой,
Поклон нижайший до земли.

Издержки памяти, неточности
Картины общей не сотрут.
Достойны вы хвалы и почестей
За долгий и полезный труд.

* Название села
** Я тебя люблю (болг. кажется, а может молд. или гагаузск.)

Эпиграмма на Марка Шехтмана

Филолог-верхогляд, по-нашему, редиска,
Учить уму славян уехал на восток,
И Ближний тот восток насколько ему близкий
Понятно по тому, как Шехтман недалёк.

Отсутствие ума Марк заменяет хамством,
Ведёт себя во всём как признанный пахан,
И если до корней редиски докопаться,
То в предках у неё не Сим торчит, а Хам.






Рейтинг работы: 34
Количество рецензий: 5
Количество сообщений: 6
Количество просмотров: 247
© 31.12.2017 Валерий Белов
Свидетельство о публикации: izba-2017-2154365

Рубрика произведения: Поэзия -> Поэмы и циклы стихов


Юрий Печуров       30.12.2018   23:53:37
Отзыв:   положительный
На троих соображали
Так, что кактус наряжали.
______________________
С На-Наступающим!


Валерий Белов       31.12.2018   10:46:21

Этой жизни краток миг
Да-да-даже для заик.
С пра-пра-пра... на-на-налей.
Да-да-да- давай быстрей.

С наступающим НГ!
Натали       28.11.2018   13:06:43
Отзыв:   положительный
Да, Валерий, с вами не соскучишься..., умеете удивить, насмешить, жизни поучить...,
а вообщем ЗДОРОВО !!!
С благодарностью и улыбкой, Натали.


Валерий Белов       28.11.2018   13:42:00

С такою улыбкой жить в радости долго нам...
До встречи... спешу на приём к стоматологу!
Спасибо за отзыв.
Натали       28.11.2018   14:03:34

...надеюсь и ко мне в гости забежите...!?
Наталья Вицкова-Скржендзевская       18.09.2018   18:13:02
Отзыв:   положительный
Валерий , я можно добавлю: Бальзак воспел тридцатилетнюю, но если женщине под сорок, она блестит красою летнею, но взгляд уже осенний-зорок. Не опереточная женщина, пленяющая разномастных, здесь очаровывает женщина, перед которой мир без масок. Она живет в обидной ясности, а ум бесстыдно гол, как сабля, И тайный запашок опасности в ней тонко чует волчья капля. У ней в кулечках вся оконница, давно она уже не плачет, Но если за тобою гонятся, она тебя в постели спрячет. Наталья
Валерий Белов       18.09.2018   19:16:52

Но если за тобою гонятся
Повсюду с криками Банзай,
То из постели полюбовницы
Хоть вообще не вылезай.

Спасибо за отзыв и мудрую зарисовку
Алексей Буряк       26.07.2018   17:15:06
Отзыв:   положительный
Где бы ВА ещё ВСЁ ЭТО РАЗМЕСТИОЛИ!! КАК ТОЛЬКО не на СВОЁМ САЙТЕ!!!
В ПЕРИОДИКЕ ПУБЛИКАЦИЙ У ВАС НЕТ!!!
В ИНТЕРНЕТЕ ВЫ СОВСЕМ НЕ ОТРАЖЕНЫ!!!
Поэтому МЕН И С САЙТА ПРОГОНЕТЕ!!!
БЕДНЕНЬКИЙ НЕВОСТРЕБОВАННЫЙ ВЕЛИКИЙ ИЗ ВЕЛИКИХ!!!
Валерий Белов       27.07.2018   11:32:29

С сайта вас прогоняют за несоответствие политике сайта на доброжелательность общения и сооблюдение законодательства РФ, не допускающего клевету на Россию и её должностных лиц, а также всего прочего, что имеет отношение к этике общения в отзывах и недопустимости русофобии во всех её проявлениях.
Юрий Тар       10.01.2018   15:07:20
Отзыв:   положительный
"Средство от суицида

Напрасно падать, милочки, с причала.
Не оборвать биение сердец.
На ваше суицидное начало
Есть жизнеутверждающий конец."

Реплика:
Бывает, их "полёты" наблюдая,
Вздыхают с облегчением мужчины:
"Лети ко всем чертям, моя родная,
Достали твои склоки без причины.

Когда в башке не мозг, а кучка хлама,
Плевать на ритмы раненых сердец,
И фарсом станет жизненная драма,
Домкратом не поднимешь свой конец.
.
С улыбкой,

Ю.Т.
Валерий Белов       10.01.2018   21:10:51

Прекрасная иллюстрация к названию книги про дулю правды...
Спасибо за отзыв.

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  











1