Два рассказа. Книга очерков. Часть четвертая.


Нью- Форест.


Весна была ранняя. Мне всё вдруг опротивело: работа, дом, заботы. Хотелось всё поменять и быстро.
Вот тогда то и пришла в голову мысль. Надо ехать на природу, на волю и тем обновить ситуацию…
И вот мы с женой едем на природу в Нью-Форест, что по-русски переводится как Новый лес.Мы там уже были несколько раз и мне там понравилось. Большие пространства занятые лесом и не так далеко от Лондона…
Замечательное, золотое утро. Проснулись по будильнику в семь, но только в девять выехали. Однако город ещё пуст, машин немного и мы чуть проехав по декоративной набережной Темзы, свернули у Вестминстера, миновали дорогой и красивый Южный Кенсингтон и незаметно оказались в пригородах, в рощах распускающих уже листы и листочки. Обрадованно открыли окна в машине, но навстречу дул такой холодный и резкий ветер, при прозрачном воздухе и чистом солнце, что затворились наглухо и летели вперёд по трёх рядке, словно по воздуху.
Через два часа мы въехали в Минхюрст, городок посередине Нью-Фореста…
Оставив машину, мы решили позавтракать и отправились в гостиницу «Корона», в которой обедали в прошлый приезд, а заодно решили узнать сколько стоит номер на двоих. Любезная девушка в рисепшен посмотрела на экран компьютера и сообщила, что номер есть и будет нам стоить сто тридцать фунтов, но для нас они готовы снизить цену до ста десяти фунтов.
Нам почему-то расхотелось не только селиться в «Короне» но и завтракать и мы извинившись ушли.
Вернувшись в информационный центр, стали узнавать подходящие для нас варианты в «Бед энд Брейкфаст». Посмотрели по справочнику, выбрали городок милях в десяти в глубине леса и позвонили.
«Бед энд Брейкфаст» - это обычное для Англии сочетание частного дома и гостиницы и таких домов очень много, особенно в местах, где много туристов.
На звонок ответила хозяйка и узнав, что мы хотим остановиться на две ночи предложила нам комнату по пятьдесят фунтов на двоих. Это было дешевле чем в «Короне» в два раза и мы согласились.
Встретил нас любезный, немножко равнодушный хозяин, похожий на отставного офицера, проводил нас в дом всё показал инашу комнату тоже. Это было просторное уютное помещение на втором этаже с душем и двумя окнами на закат.
В саду под окнами протекает ручей с форелью и выдрами, а вокруг зелёные луговины, на которые иногда по вечерам приходят из соседнего леса дикие олени пощипать травку. И тишина кромешная, особенно после шумного Лондона.
Расположившись, в начале поехали в Болдервуд, где за проволочной изгородью паслось большое стадо диких ланей. Посмотрев на этих грациозных животных, пошли в лес окружающий ферму.
Войдя в рощу причудливо громадных деревьев, мы подстелив куртки, полежали, задрёмывая и слушая шум ветра в голых ещё ветвях деревьев, погрелись на ярком солнышке, а потом пошли вдоль берега, по течению маленькой речки.
Я радовался тишине и свободе, как заключённый, которому внезапно пришло помилование. Отходил от жены то влево то вправо, срывал травку и первые цветочки, принюхивался и только сожалел, что вокруг нет опасных хищников. Поход в лесах, где нет хищников, всегда казался мне немножко пресным.
Согласитесь! Опасность придаёт остроту нашему существованию…
После леса мы поехали на море, но на берегу был такой холодный ветер, что мы не рискнули гулять и купив «фиш энд чипс», съели их закрывшись в машине, а потом поехали домой, потому что даже в городе было очень холодно…
Вечером отдыхали, читали книжки и смотрели телевизор, но вскоре легли спать. Тишина действовала как снотворное…
Утром в восемь часов утра был брекйфаст – полный английский завтрак. Это жаренная ветчина, сосиска, глазунья из одного яйца и поджаренный помидор с соусом и кетчупом. Потом предлагается чай или кофе со сливочным маслом и мармеладом - тип густого варенья из лимона с сахаром. Чай янтарно-коричневый, в керамическом красивом заварнике.
Во время чая-кофе мы разглядывали картины на стенах, где был изображен хозяин в охотничьем костюме, на лошади скачущий через кусты, а впереди неслись английские борзые-грейхаунды.
«Тоже охотник» - уважительно думал я, чистосердечно благодаря хозяев за вкусный и сытный завтрак.
После еды отправились в Чёрный лес, где, как утверждал путеводитель, росли двухсотлетние деревья, заслоняя от солнца дорогу и кустарниковый подрост.
Добрались до леса часов в одиннадцать.
Было ветрено и прохладно при тёмно-синем небе и ярком солнце.
Оставили машину на стоянке и пошли по лесной дороге в сторону большого мокрого луга с кочками и небольшим озерцом на дальнем краю.
Луг был огорожен и с внешней стороны стояла смотровая вышка, почему-то закрытая на замок.
Пошли в обход и на дороге увидели диких пони, малорослых, шерстистых, с длинными хвостами до земли.
Только вошли в тень громадного ветвистого бука и вдруг, я увидел в кустах, справа от дороги какое-то движение. Остановившись всмотрелся и заметил молодого оленя, тёмно- коричневого окраса, внимательно наблюдающего за нами.
По длинной тёмной шерсти, я определил, что это был первогодок. Олень смотрел на меня в упор с расстояния в пятнадцать метров.
Я замер и мы долго смотрели друг на друга.
Потом олень тронулся с места и продолжил кормиться, а мы пошли дальше, обмениваясь впечатлениями - жена тоже видела зверя.
Пройдя ещё метров двести, в глубине леса различил ещё двух оленей.
Они были большие, намного крупнее пони, высокие на ногах, с маленькими головками ибольшими ушами - очень красивые, сильные грациозные животные.
Крадучись, подошёл к ним почти на пятьдесят шагов пока один из оленей, стоящий ко мне грудью заметил меня и насторожился.
Он смотрел на меня не отрываясь, а я затаился, застыл неподвижно…
Светило солнце. Шумел лес. По дороге, мимо, проехала семья на велосипедах, громко разговаривая.
Но зверь смотрел не отрываясь только на меня. «Охотника учуял» - подумал я, и тут олень сорвался с места вскачь и второй последовал за ним. Через мгновение они скрылись в чаще!
Пройдя ещё с полкилометра сели в тени и пока жена отдыхала, рассматривая деревья полузадушенные лианами - паразитами, я спустился к озеру и под прикрытием кустов, подкравшись к берегу, долго рассматривал в бинокль две пары канадских гусей у которых в высокой осоке видимо были гнёзда.
Поведя биноклем чуть в сторону, увидел на озере парочку кряковых селезней, греющихся на солнце…
Через полчаса продолжили путь в обход озера. На прибрежных полянах увидели косулю, с короткой серой шерстью и маленькими рожками на грациозной головке. Она была меньше оленя раза в два.
Косуля кормилась и когда насторожившись, вдруг подняла голову, то стали хорошо различимы и чёрный влажный нос, и тёмные блестящие глаза.
Мы с женой долго крались за маленьким оленем и когда неосторожно шуршали сухой травой косуля снова поднимала голову, осматривалась и не заметив нас, продолжала не спеша кормиться.
Ветер дул в нашу сторону и потому, она не могла нас учуять.
Наконец, мы остановились и косуля постепенно удаляясь, прошла рядом, почти вплотную с пони, появившихся тоже неожиданно.
Косуля спокойно ушла в лес и мы проследовали своей дорогой.

Дул холодный ветер, и безлистый лес гудел под его напором, а речка бегущая к озеру в крутых, обрывистых берегах журчала на галечных перекатах и сверкала под солнцем чистой водой…
День казался бесконечным. Далеко были и особняк с приветливыми хозяевами и утреннее пение птиц за окнами, и асфальтированные дороги, и стоянка для машин с маленьким буфетом продающим мороженное.
Здесь была дикая природа.
Старый лес, зелёные поляны, дикие олени и пони, вольный ветер и аромат сосновой хвои, разогретой солнцем!
Остановившись посидели на упавшем стволе большого дерева. Съели по яблоку и запили водой, а потом пошли в обратный путь к стоянке.
У обочины росла тонкая берёзка и мы залюбовались ажурной кисеёй из серёжек и крошечных зелёных листьев, только что появившихся из почек.
На фоне глубокого необъятно-синего неба, березовые серёжки и листочки казались невесомым облачком, парящим над землёй…
Придя к машине долго обедали, наблюдая за тремя братцами, приблизительно одиннадцати, пяти и полутора годов от роду, играющих рядом с нами.
Старший, быстро и умело построил вигвам из толстых, упавших с деревьев веток, ставя их вершина к вершине по кругу.
Средний, сосредоточенно стучал палкой по стволу толстой ели, а младший, который едва научился ходить, глядя на братьев тоже пытался что-то делать, старался затолкать в щели толстой коры сучок, а потом, стал подражая брату стукать по дереву тонким прутиком. Прилетели две красногрудые птички и когда мы бросили им кусочки хлеба, начали аккуратно склёвывать крошки…
Возвратившись домой, немного почитали и убаюканные тишиной, уснули.
Выспавшись спустились вниз, съели ещё один вкусный полный английский завтрак, а потом, простившись с хозяевами, пустились в обратный путь…
Три часа ехали в бесконечном потоке машин выстроившихся в три ряда, слушали шум моторов вокруг, невнимательно разглядывали проносящиеся мимо, быстро остающиеся позади деревни, посёлки и городки…
В Лондоне было холодно, солнечно, беспричинно - многолюдно и одиноко.
За ужином, выпил водки, согрелся и стал вспоминать, записывать увиденное и услышанное.
Вдруг, представил себе лес, сумерки, спокойных оленей, их длинные шеи, грациозные головы.
Услышал шум леса, журчание речных струй на перекатах, тишину надвигающейся ночи. Подумалось о человеческом одиночестве в огромных городах, и единении в природе живого и неживого.
…Мы тоже побывали там, тоже осторожно крались, вслушивались, всматривались, тоже на время стали частью матери-природы. А теперь кругом громады многооконных зданий, бетон и асфальт, шум города-чудовища.
Природа осталась там, а здесь только дома, машины и люди, миллионы людей озабоченных, прячущих в многолюдье свою неприкаянность. И между людьми здесь и животными там, неощутимая, не видимая, но непреодолимая граница.
«Зачем мы так живём?» -спрашивал я сам себя в полутьме городской квартиры. Уставившись в потолок, сожалея и вздыхая о чём-то, незаметно заснул, утомленный длинным днём…
А утром надо было рано вставать и идти на работу…



Остальные произведения автора можно посмотреть на сайте: www.russian-albion.com
или на страницах журнала “Что есть Истина?»: www.Istina.russian-albion.com
Писать на почту: russianalbion@narod.ru или info@russian-albion





2003-09-20. Лондон.











Перед Новым годом.



Зима везде зима, даже в Англии.
Все приелось: частокол лондонских крыш каждое утро в туманно-морозной дымке, короткий суматошный день с перебеганием с одной работы на другую, длинный вечер в ожидании тёплой ванны и постели…
Выехали в двенадцатом часу дня, двадцать девятого декабря, в субботу.
Моросил мелкий дождик и мне показалось, что на лицо упала крупинка снега.
«Новый год скоро. Пора бы» - ворчал я, усаживаясь в машину на переднее сиденье.
За рулём- жена, ибо я по характеру своему не приспособлен к вождению машин: слишком резок в суждениях и поступках, а за рулём слишком нетерпелив…
Выехали на А40 и помчались в общем потоке машин слушая гул ветра, шум мотора и радио ФМ-3, где джаз окатывал слушателей оптимизмом и бодростью…
Оксфорд объехали по круговой дороге и чуть дальше, заехав в лесок поели и попили кофе из термоса.
Дождь сменился снежным шквалом и я возрадовался вспоминая Сибирь, весну, неожиданный снег среди солнечного холодного дня…
Но снег скоро кончился. Сквозь дымно – седые полосы туч проглянуло ослепительное солнце, а на полях вдоль дороги забелел снег.
«Вот и зима пришла с её обычными атрибутами - думал я – и не по календарю, а неожиданно, как новогодний сюрприз».
- Мороз и солнце- день чудесный!» - декламировал я, вглядываясь в панораму невысоких холмов с рощами и перелесками среди полей, в которых, то тут то там прятались дома местных крестьян…
Свернули налево, спустились по узкой ленте дороги в глубокую долину и увидели лес под названием Котсволдские холмы.
Вдоль петляющего ручья стали подниматься в вершину долины, где две тысячи лет назад римляне построили большую виллу для городского «начальства».
От виллы остались фундаменты и обломки полов, но стоило напрячь воображение и ты видел на месте развалин, каменные белые постройки, воинов-охранников в шлемах с конскими хвостами, в блестящих наплечниках и с короткими плоскими мечами.
По субботам из бань выходили распаренные хозяева с бритыми подбородками, в длинных разноцветных тогах, говорящих на величественной латыни…
Ну а мы, дрожа от холода переоделись, оставили машину под высокими мощными деревьями и отправились в поход.
Тихо и прохладно.
Неожиданно, где-то далеко в лесу сухо защёлкали выстрелы и я с завистью подумал об охотниках, с утра бродящих по тихому лесу и высматривающих дичь.
И тут же, почти из под ног, с громким хлопаньем крыльев вылетел фазан сверкая коричнево-оранжевым опереньем.
Вслед за ним второй, третий. Серые, голенастые курочки бесформенными тенями убегали по земле сквозь густые заросли ежевики.
Я ликовал!
«Так много птиц, диких, крупных, красивых и так близко нас подпустивших…»
Перейдя лес поперёк, вышли на заснеженное поле и увидели тропинки следов: стрелочки следующие близко одна от другой – это фазаны, а раздвоенные острые копытца - это маленькие олени –лани.
Тут же следы собак и рядом следы резиновых охотничьих сапог.
- Как здорово! - восхищался я. – Здесь фазанов не меряно, да ещё и олени есть. Вот раздолье для охотников!
Жена молчала, шла не спеша вдыхая ароматы леса и на моё восхищение не реагировала. На закрайке полей, увидел охотничьи скрадки, на один из которых взобрался по деревянной лестнице, посидел оглядывая поля.
Вспомнил Ленинградскую область, заброшенные поля неподалеку от станции Шапки, следы кабанов по краю зеленеющих озимых, среди густых ельников. Тогда я тоже был без ружья, о чем сильно жалел…
Спускаясь назад в долину видели десятки фазанов летящих, убегающих и неподвижно замиравших перед взрывом полёта.
Видели крупного зайца, осторожно, с остановками перебежавшего дорогу.
Из-за горы ярко светило солнце. Где-то далеко слышны были звонкие детские голоса. А кругом лес и спокойная тишина.
Выйдя к двухэтажному дому и во дворе, обнесённом проволочной изгородью, увидели необычайно крупно-серых с большими головами на длинных шеях, домашних гусей стоявших неподвижно, как изваяния.
Тут-же, от их кормушек взлетели фазаны, а один просто стоял и напряженно наблюдал за нами, прячась за изгородью…
Солнце село за лес, стало холодно и полутемно.
Выйдя к машине, торопясь попили чаю и поехали искать ночлег…
Заехали в деревенский паб и хозяин объяснил нам, что ночевать мы можем в придорожной гостинице и что стоить будет комната для двоих шестьдесят фунтов.
А я вспомнил, что в Лондоне, в гостинице неподалеку от вокзалов, номер на двоих стоит пятьдесят пять. А шестьдесят да ещё в деревне зимой - это слишком дорого…
Несмотря на то, что времени было только пять часов, было совсем темно и мы решили ехать в ближайший городок Сайренчестер, милях в двадцати пяти от леса.
Там повеселее да и подешевле.
Минут через двадцать, въехав в пустынный город, оставили машину на стоянке и чуть поскальзываясь на заледенелых лужах, вышли на центральную улицу, светящуюся новогодними ёлочными огнями и витринами уже закрывшихся магазинов.
В центре информации узнали название улицы, на которой расположены «Бед энд Брейкфаст» и получили бесплатно путеводитель с адресами.
На улице по которой мы шли, было совсем пусто и очень холодно.
На многих домах висели объявления: «Закрыто на Новый год».
Увидев наконец вывеску «свободные комнаты» мы позвонили и нам открыла женщина, видимо хозяйка.
Комната на двоих стоила всего тридцать пять фунтов. Тут же получили ключи от дома и от комнаты и пошли за машиной.
Ужинать решили в пабе, почти напротив.
Перегнали машину, поставили её под окна «нашего» дома и отправились ужинать.
В пабе сидели местные жители, пили пиво и закусывали, болтая обо всё на свете. Проводив нас взглядами, они через время вновь увлеклись беседой.
Мы сделали заказ: я взял мясо и пирог с овощами, а жена вегетарианскую яичницу с брюссельской капустой.
Мясо моё было в соусе с почками, пирог немного пересох, картошка в мундире не очень горячая, но мы проголодались и ели быстро, с аппетитом.
За ужин заплатили всего тринадцать фунтов на двоих.
Придя в дом, никого не встретили, поднялись к себе в комнату, включили чайник, заварили кофе и развалившись на широких кроватях, попивая кофе стали смотреть по телевизору фильм «Английский пациент».
Время незаметно приблизилось к полуночи, за окнами был мороз и мёртвая тишина и мы, через время крепко заснули, поплотнее укрывшись толстыми одеялами…
Снились тёплые, лёгкие сны и проснулся я уже на рассвете, когда в доме, внизу на кухне тихонько забрякали чашки и зашуршали тихие разговоры.
Было около семи часов утра.
Я ещё повалялся в постели задрёмывая и проснулся окончательно только в половине девятого, когда золотистое солнце с любопытством заглянуло в наше окно.
Приняв ванну, спустились в столовую где нас встретил приветливый хозяин в кухонном переднике.
Заказали завтрак и выпив соку, съели по чашке мюзли с молоком…
Немного погодя хозяин принёс мне яичницу с беконом, сосиской и бобами, а для жены - яичницу с помидорами и гренки с настоящим деревенским маслом.
Кофе был в металлическом кофейнике и с молоком в кувшинчике.
На стенах висели пейзажи написанные маслом, в дорогих резных рамах и мы обсуждаликачества пейзажей, замысел художников и его воплощение …
Наевшись, искренне поблагодарили хозяев, заплатили за комнату, быстро собрались и поехали осматривать местные достопримечательности - остатки римского амфитеатра…
Пропетляв по многочисленным разводкам на выезде из города, наконец выехали на нужную улицу.
На месте амфитеатра были большие бугры и глубокая яма посередине, но стоя наверху, на бывших трибунах, я вообразил себе арену, гладиаторов, бьющихся друг с другом, львов и медведей, нападающих на воинов, «увидел» пёструю толпу зрителей в римских одеждах, услышал шум аплодисментов и яростные вопли: - Убей его!!! Убей!!!
Светило солнце, гудели моторами машины внизу за буграми и ночной снежок начал таять. Всё было как всегда, но мы словно прикоснулись к древности, страстям и опасностям той далёкой утраченной жизни…
Выехав из города поехали в сторону холмов.
Въезжая в лес окунулись в морозную, насторожённую тишину и впечатление от жестокого и яростного мира римлян постепенно стёрлось, забылось.
По заброшенной железной дороге со снятыми рельсами, тихо шли среди утреннего леса, заглядывая в крутые заросшие крупным лесом распадки, поднимавшиеся откуда-то снизу. Потеплело.
Небо закрыли тяжёлые, тёмные тучи.
Тут и там из под ног взлетали фазаны
Часа через два, съели свой «пикник» сидя на свежеспиленных брёвнах.
Снизу из маленькой долинки неожиданно появился ярко-разноцветный, словно расписной фазан.
Увидев нас он замер, глядя чёрными бусинками глаз в нашу сторону, а потом, так же тихо как и появился, ушел за ряды елочек.
Отдохнув, пошли дальше и скоро нас догнала машина местного егеря с сыном подростком. Остановились. Поговорили.
Я рассказал, что из России, из Сибири, что был там охотником и путешественником.
Егерь подхватив тему и сказал, что тоже не любит многолюдных городов и никогда не стоит в магазинах в очередях.
- А здесь тихо и мне нравиться - закончил он и его сын молча кивнул подтверждая.
- Да, здесь почти как в тайге – поддакнул я.
Пройдя чуть дальше заблудились, долго смотрели карту, а спустя полчаса, уже были у машины.
Короткий декабрьский день заканчивался и на душе после похода по лесу было грустно и спокойно…
Вечером, возвращаясь домой, заехали в Оксфорд и долго искали старейший английский университетский городок, запрятанный в разросшиеся промышленные пригороды. Наконец, оставив машину на платной дорогой стоянке около дверей одного из колледжей, погуляли по старинным улочкам, среди почти крепостных стен, башен и башенок университетских колледжей.
Было очень холодно и чтобы согреться мы зашли в паб «Корона», выпили пива и поужинали.
В пабе часто бывал Шекспир и даже говорят, что был влюблен в жену его владельца.
После, ходили по тёмным тихим улицам, разглядывали причудливые стены и фасады почерневшие от дыма и копоти и потому, показавшиеся нам немного запущенными и неухоженными.
Может быть наше равнодушие было рождено новогодними морозами, темнотой и безлюдьем?..
Об Оксфорде и Кембридже, я расскажу в другом очерке, ну а пока мы сели в заиндевевшую машину, попили кофе из термоса стараясь согреться, и выехав на хайвэй понеслись в сторону Лондона, сопровождаемые серебряной полной луной, заглядывающей в машину то слева, то справа.
Навстречу нам двигался неразличимый «дракон» - поток машин с множеством пар ярко горящих глаз-фар.
Позади остались в ночной тёмной тишине и лес с дремлющими обитателями, и остатки виллы и римский амфитеатр.
Впереди, на пол горизонта вставало ночное зарево Лондона…


Остальные произведения автора можно посмотреть на сайте: www.russian-albion.com
или на страницах журнала “Что есть Истина?»: www.Istina.russian-albion.com
Писать на почту: russianalbion@narod.ru или info@russian-albion



2003-09-26. Лондон.







Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 116
© 13.12.2017 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2017-2137174

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1