Восхождение


Восхождение
Молодость - пора прекрасная! Молодость, помноженная на крепкое здоровье, уверенность в себе и выносливость организма, прекрасна вдвойне! Распахнуты все горизонты, вся жизнь впереди и, кажется, ничего нет невозможного. Но как же глупо и несправедливо расставаться с жизнью, когда тебе всего двадцать! Так, или примерно так я думал, когда висел, буквально вжавшись всем телом в скалу, а уставшие и сбитые об острые камни, пальцы на руках предательски стали разжиматься. Как глупо! Двадцать лет всего... 
......
Шел сентябрь 1977 года. Мне двадцать лет. Два месяца проработал в стройотряде "Москва-77". Что-то там строили на территории Автозавода имени Ленинского комсомола. Работа тяжелая - заливка бетона, кладка кирпича, земельные работы. При росте 182 см, я был самым маленьким в бригаде и самым щуплым. Приходилось тянуться за остальными. Это я к тому, что к концу лета достаточно окреп физически и Черное море, на которое приехал первый раз в жизни, мне было по колено.
Как-то неожиданно сам для себя решил поехать на юг. Купил в институте путевку и поехал. Спортивно-оздоровительный лагерь МЭИ. Ребята знакомые были, но наши интересы не совпадали. Им нравилось южное вино и ночные прогулки большой компанией. Я же был равнодушен к таким развлечениям. Бесцельное пребывание на пляже мне надоело уже за пару дней. Плавание в море - другое дело, но это час, полтора. Потом было скучно. В итоге, плавал в морской воде только после пробежки, для расслабления.
Приписали меня к лыжникам, но еле-еле перебирать ногами с ними мне было скучно. Они бегали мало и медленно, но много прыгали, что у меня получалось не очень, да и не нравилось. В итоге, их тренер, Галина Кучумова, махнула на меня рукой, и я был предоставлен самому себе, а с ними бегал лишь на зарядку.
Забегая по асфальту серпантина от лагеря вверх, к шоссе на Судак, было любопытно наблюдать, как, с каждым поворотом, меняется цвет моря - от сине-голубого внизу, до бирюзово-зеленого наверху. Как все дальше и дальше отодвигается линия горизонта, четко отделяющая морскую гладь от глади небесной.
Если же, добежав до шоссе, повернуться к морю спиной, то перед глазами величественно вырастали холмы и горы Большого крымского хребта, а чуть левее высилась причудливая вершина горы Демерджи, напоминающая чем-то очертания головы Екатерины Великой. Многовековые ветры и дожди основательно и неосознанно потрудились над созданием скульптурного сходства.
Как-то, пробежавшись на зарядке по серпантину и обратно, и уже почти размявшись на баскетбольной площадке, мне пришла в голову простая мысль - а не подняться ли мне на эту самую Демерджи? Вот прямо сейчас, взять и пойти туда. И фиг с ним, с этим завтраком! Эта идея настолько мною овладела, что я даже перестал отжиматься, когда лыжники продолжали это истязание под размеренный счет своего тренера. Увидев, что я встал, она удивленно на меня посмотрела, но продолжила отсчет. Я сказал, - Извините, я завтра доделаю, - и снова побежал вверх по серпантину. Затея была авантюрной. Я не знал ни дороги, ни как много времени мне потребуется для выполнения своего плана. Но, раз уж решил, то надо действовать.
Снова поднявшись наверх по серпантину, пересек шоссе и пошел в сторону горы, которая хорошо была видна ото всюду.
Стоял сентябрь. Трава уже пожухла, но на колючих кустах терновника синими огоньками висели спелые ягоды, кисло-сладким вкусом своим напоминавшие сливу. Местами встречались деревья кизила с кисло-сладкими бордовыми плодами, приятными на вкус. Вот так, срывая ягодки на ходу, я двигался вперед в сторону горы. Спускался в глубокие лощины и вновь забирался по крутым откосам на вершину очередного холма. Огибал на ходу заросли колючего кустарника, продирался сквозь густой подлесок и прыгал вниз с небольших скальных уступов. Погода была чудесная - солнышко только-только начинало припекать, взбираясь по своей эклиптике все выше и выше. В густой тени деревьев громко щебетали невидимые птицы, деловито пролетали огромные стрекозы, трудолюбивые пчелы, издавая монотонное гудение, собирали нектар с душистых цветов, и даже мелкий ручей куда-то спешил по своим делам. Повсюду кипела жизнь, и я с радостью ощущал себя частицей этого нескончаемого жизненного процесса. В душе возникло какое-то особое, доселе неведомое мне чувство единения с природой. Казалось, что я вполне способен, глядя прямо в немигающие круглые глаза какой-нибудь юркой ящерицы, неподвижно застывшей на раскаленном камне, сказать совершенно серьезно: "Мы с тобой одной крови - ты и я." Впрочем, что-то я совсем заболтался...

Между тем, путешествие мое продолжалось уже часа три с половиной, и я очень надеялся, что склон, по которому я сейчас забираюсь вверх, это как раз и есть склон горы Демерджи. Постепенно склон становился все круче. Мне приходилось уже цепляться за деревья, чтобы продвигаться наверх. Деревья как-то разом вдруг закончились, и взору открылся большой скальный выступ, шириной метров тридцать и высотой метров восемь. "Фигня вопрос", подумал я и, не задумываясь, начал карабкаться вверх по скальному выступу, тщательно выбирая место, куда поставить ногу и за что зацепиться пальцами. Я ни разу в жизни не занимался альпинизмом. Мои кроссовки фирмы "Скороход" имели абсолютно лысые подошвы. Да и сами подошвы в целях чьей-то "экономной экономики" были сделаны из чего угодно, но только не из резины. Они и для бега-то не очень подходили, а уж для лазания по горам, и подавно. Однако, я об этом даже не задумался. Поначалу дело шло неплохо. Было и куда встать и за что надежно держаться. Но постепенно площадь опоры становилась все меньше, а пальцы уже с трудом находили небольшие выступы в камнях. До вершины скалы было рукой подать, но цепляться было не за что. Ну, что делать? Придется спускаться. Я попытался нащупать ногой предыдущую опору, но, как ни старался, не смог. Попытался другой ногой - безрезультатно. Я почти висел, прижавшись к скале, на высоте примерно шести - семи метров от ее начала. Будь внизу песчаный склон, я бы, наверное, спрыгнул. Но внизу были только острые камни, скрытые опавшими листьями, и ветви деревьев. Прыгнув вниз, шансов уцелеть не было. Никто не знал, куда я направился, и где меня искать. Да и искать-то станут не раньше завтрашнего утра, когда я не выйду на построение. Да, дело дрянь!

Все же, что-то надо было делать. Пальцы уже устали, а правая нога почти онемела от напряжения. Единственным решением было попробовать прыгнуть вверх, чуть-чуть правее и уцепиться за изогнутое деревце, чудом выросшее на краю обрыва. Было не так далеко. Деревце особого доверия не внушало, но других вариантов я не видел. Принимать решение надо было быстро, иначе я просто мог рухнуть вниз. Но мог рухнуть и с деревцем, вырвав его с корнем. Оставаться висеть - шансов нет. Отцепиться и прыгнуть - слабая надежда остается. Труднее всего было решиться отпустить руки, немного присесть и оттолкнуться в нужном направлении. Умом понимаю, но сделать ничего не могу. Ну же, давай! Ты можешь! Блин, как глупо... Двадцать лет всего...
Прыгаю, цепляюсь, подтягиваюсь, упираюсь ногами в мельчайшие выступы... Быстро-быстро, как обезьяна карабкаюсь вверх и переваливаюсь через край... Как там? "Мы с тобой одной крови"?

Тяжело дыша, лежу на краю обрыва. В памяти всплывает фраза из анекдота: "Ни фига себе, сходил за хлебушком!" - но мне было не смешно.
Надо мной бездонное синее небо. Левой рукой все еще почему-то сжимаю почти вырванное с корнем спасительное деревце. Пытаюсь разжать побелевшие пальцы, но не могу - рука не слушается. Снова смотрю в небо. Где-то там, высоко, распахнув свои широкие крылья, кружит какой-то хищник. Орел, наверное. Зорким глазом высматривает добычу. Гадает, скотина - живой я, или уже можно спуститься и пообедать? Вот так вот! "Одной крови?" Ну-ну. Кстати, как там с обедом? Все-таки с трудом разжимаю пальцы левой руки и смотрю на часы - обед минут через сорок. Самое время возвращаться. Где-то совсем рядом за деревьями протарахтел мотоцикл. Вот тебе раз - рядом мотоциклы ездят, а я тут цирком занимаюсь!

Минут через пять выбрался на небольшую дорогу, идущую по склону горы. Решительно отправился налево, вышел на открытое место и замер, пораженный красотой, представшей передо мной картины. Из края в край расплескалось по горизонту бирюзовая гладь Черного моря, над которым висело ослепительное солнце. Слева громоздились холмы, которые я героически зачем-то преодолевал. Внизу, вдалеке, извивалась лента шоссе, к которой прямо от меня спускалась хорошо заметная тропинка. Еще ниже, за шоссе, на берегу моря, был отчетливо виден санаторий "Днепрогэс" (по-моему, он так назывался тогда). То есть гора - вот она, рядом. Надо было только про дорогу спросить.

Пора было двигаться, чтобы успеть на обед. Оглянулся и посмотрел на вершину горы. Кто-то там стоял на самом верху, совсем крошечный, и махал мне рукой. А, может, и не мне. На всякий случай, помахал рукой в ответ. Размышлять над этим было некогда. Я уже бежал по тропинке вниз, твердо веря, что на горе этой я еще побываю непременно.

Так и случилось. Дня через три, я и еще пара крепких лыжников с моего факультета - Юра Россомахин и Олег Бойцов, пошедшие для подстраховки, стояли на вершине Демерджи под жарким южным солнышком и просто наслаждались увиденным. Запомнился большой скальный выступ или камень, чуть ниже вершины. На верхней плоскости этого камня из битого бутылочного стекла крупными буквами была выложена фраза: "Леша, я тебя люблю и жду". Изначально, скорее всего, там было выложено "Лена...", но кто-то, не поленился, и внес свои коррективы.

Февраль - март 2017





Рейтинг работы: 3
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 16
© 07.12.2017 Виктор Титов

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Оценки: отлично 2, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 6 авторов












1