Цикл "Ветер странствий"


ФАНСКИЕ ГОРЫ

По горной дороге трясет и качает – на юг, на юг.
А горы, унылые горы теснят вокруг.
Ущелья, распадки, вода голубая, ох, холодна!
Усталые люди, сжав губы, упрямо твердят слова:

Фанские горы, синие горы и ледники –
Здесь место мужчинам, нас снова встречают проводники.
Плевать, что стекают холодные струйки за воротник.
Вставайте, ребята, нас ждут эти скалы. Прощай, старик.

Автобус враскачку, и небо враскачку – голубизна!
Нас ждут Маргузоры. В холодные блики зовет вода.
А темное небо игривой плясуньей согреет костер.
Ну, как же ты не был над пропастью синей до этих пор!

Бросок, остановка – и камни лавиной летят вослед.
Куда вы полезли, здесь – только мужчинам, и выбора нет.
И снова на стенке страховочный узел крепи, держи!
Куда вы полезли? Одна человеку дается жизнь!

По горной дороге трясет и качает – назад, назад.
А горы, прекрасные горы кричат: нельзя!
Куда вы бежите? От горной болезни спасенья нет.
Вернетесь? Вернемся! А тем, кто остался, споем в ответ.

Фанские горы, синие горы и ледники –
Здесь место мужчинам, нас снова встречают проводники.
Плевать, что стекают холодные струйки за воротник.
Вставайте, ребята, нас ждут эти скалы. Прощай, старик.

УТРИШ

Когда тяжелая волна
На гальке в клочья рвется пеной,
Как кружева, и злой пантерой
Играет в отблесках костра;
Когда ночная темнота
Лучем прожектора пробита,
И кружка чая не допита,
И камни греют до утра.
Я снова с вами, снова здесь,
Как тайна в мыслях отразился,
И с криком чаек растворился
В очарованьи этих мест.

Среди разбросанных вещей
Гнилушки светлячками тлеют,
Ползут причудливые змеи
Из можжевеловых корней.
Над мысом зарево огней,
И шелест волн ласкает ухо,
И водопад рокочет глухо
Струей жемчужною своей.
Большой Утриш, морской прибой,
Ты отзовешься в сердце стуком.
Но предстоящая разлука
Нам обещает год иной.

ПИОНЕРСКОЕ

Бредем с трудом по мокрому песку,
По грани моря, как по грани света.
Печально тает ощущенье лета,
И лебеди танцуют на ветру.

В ушах удары волн. Дневной прибой
Над морем гасит крики альбатроса.
Сползают дюны языком откосов,
Сухих деревьев засыпая строй.

На отмели – останки корабля.
Распоротое брюхо щерит ребра.
Нет ничего зануднее дождя,
И рокот моря муторный, недобрый.

Промокшая одежда чуть парит,
Усталость ног снята бутылкой пива.
Хрустальных волн бесчувственный магнит
Манит купаться в широту разлива.

Все по песку, все тяжелее шаг,
И манит нас в квартиры городские.
День превратился в тягостный пустяк,
Стучится осень в сердце ностальгией.

***

Мертва пустыня -- зной и желтизна,
Хрустят песчинки солью на зубах,
Бездонность неба отражается в глазах.
Звенящим гулом отдается тишина.

Бессмысленны останки городов,
Здесь время свой остановило ход.
Кто видеть мог расцвет былых эпох?
Лишь ветер, поднимая пыль веков.

Влюбленные здесь в верности клялись,
Людские радости и горести лились,
А в войны -- кровь. В единое сплелись
Ушедшие теперь вода и жизнь.

Когда-то в этот край пришел Христос,
Пришел и навсегда печаль принес.

***

Под блеклым небом Самарканда
Среди звенящей тишины
Глазурь и скука Регистана
Да торжество Тиля-Кари.

И тает выжженное лето
Безжалостною синевой.
Лишь тополя и минареты
Глотают раскаленный зной.

А под прохладою айвана,
Вечерний совершив намаз,
Мужчины гордо и гортанно
Плетут пустой беседы вязь.

Все бесконечно век от века:
Жена -- раба, не до любви,
И дружно копошатся дети,
Играя куклами в пыли.

оз. Баклановское

Над озером – вечерняя заря,
С востока тянутся, роятся злобно тучи.
Гром грянул, дождь хлестнул колюче
Короткой дробью по наклону козырька.

Шквал ветра опрокинул старый таз,
Сломал и разбросал по кругу сучья.
В вагончике сидим благополучно
И водку пьем как-будто напоказ.

Струной звенящей ноют провода,
Не уцелеть им в этой круговерти.
Вновь гаснет свет и пляшущие черти
Танцуют ретро в пламени костра.

Как вкусен чай, овеянный дымком,
Хоть вспомним первобытное начало,
Чуть дикости и нам не помешало,
Оставим бред эстетства на потом.

Дождь барабанит, сыплется, бубнит,
А я уютно растянулся у порога.
Ну, промочи ты землю хоть немного.
И снова травами природа зазвенит.

Но только дождь закончился слегка:
С разбегу в озеро, как в молоко парное,
И бултыхаюсь голым под луною,
Загар ночной прилипчив, как смола.

И тихий сон. Уставшая природа.
Ни ветерка над хвоею ресниц.
А завтра спозаранку пенье птиц
И новый день, и прежняя свобода.

1.08.2010

***

Вокзал унылый, пропахший дымом,
Больной, усталый.
Все на бегу: проносит мимо
Перрон и залы.

Рыдает ветер вдогонку, хлестко
Сечет снегами.
Скрипит пластмасса сухой известкой
Под сапогами.

В калейдоскопе мелькают лица
Без остановки.
Все хорошо, как говорится,
А так неловко.

Уже ревную, целуя в губы.
Ценой истерик
Вокзал ворвался привычно, грубо,
Подобно зверю.

Стучат колеса, и горечь дыма
К реке относит.
Давно забыты слова и Имя,
Что ветер носит.

ДАЛЬНОБОЙЩИКИ

Идем от перегона к перегону
Над бесконечностью асфальтовой тоски,
Раскачиваясь в пропасти салона,
Зажав баранку в лапища-тиски.

Пасть горизонта маревом струится,
Нас слизывая серым языком.
И веки, тяжелея, словно птицы,
Размахивают сломанным крылом.

Кабины раскаленная жестянка,
Ни ветерка, духовкой пышет степь.
Попутчик, в этой гонке окаянной
Я в небеса готов с тобой взлететь.

От монотонности мотора так тоскливо,
В безжизненном пространстве тонет взгляд.
И только вдоль обочин сиротливо
О нас березки чахлые скорбят.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Тоскливо и измученно
Душа с надеждой ждет тебя,
Москва.
А может, это лишь стремление к иллюзии
Вновь вызванное дружескою музою,
Любя.

Я рвусь вперед,
В полете борт немыслимо
Дрожит.
И лица вновь родные и знакомые,
Но все-таки забытые и новые
Найти велит.

Застыло кресло,
В нетерпении и я застыл
Во сне.
Но радость встречи, жажда откровения
Сливаются в безумное горение
Во мне.

ПОЕЗДА

Поезда – забытые мечтанья.
Мы стремимся чаще засыпать.
А людей сближает расстояние.
Почему? Не стоит понимать.

Стук колес, дымится сигарета.
Тамбур занят, мест свободных нет.
С кем-то в ресторане я обедал,
Пил и врал, давал хмельной совет

А попутчики уходят, и пустеет
Тесный мир, который дорог мне.
Остаюсь один, подобно Змею,
С ядом огорчения в слюне.

Мир рассыпался изломанным паркетом,
Откровения звучали от того,
Что известно: ни зимой, ни летом,
Вновь из них не встречу никого.

Потому тоской пути измучен,
Вновь в дорогу - лишь бы далеко.
Может быть, кому-то станет лучше
И спокойно, искренне, легко.

Может быть не тратясь на дорогу,
Буду пить в московских кабаках.
Тосковать, испытывать тревогу,
Забываясь в горестных мечтах…





Рейтинг работы: 3
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 22
© 07.12.2017 михаил евдокимов

Рубрика произведения: Поэзия -> Лирика философская
Оценки: отлично 2, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 4 автора












1