Порча. Outro



Что жизнь и что разум? Реальности путы?

Где заячьи лазы, кротовьи маршруты?
Мир — грань у алмаза, трёхмерная только...
Основа ли масса? И Ноль, это сколько?
Наш мир создан Словом? Так, значит, свобода
В сетях промысловых Создателя Кода?
Реальности Ключик, он в строчках, конечно,
в лесах закорючек блестит безупречно.
Раз Словом мир создан, то он как награда
тому, кто осознан... во лжи автоматов.
Кто сдал на шамана экзамен экстерном —
Без самообмана среди постмодерна!

«Что ж, и сегодня тоже по нулям», — подумал Курт. Он сошел с эскалатора на третьем ярусе и направился по тесному проходу к своему номеру, на котором дополнительной насмешкой, точно гнилые вишенки, венчающие сомнительный торт, сошлись сразу две чертовых дюжины: «№1313». Время было детское, большинство номеров светилось зелеными лампочками. Казалось бы, занимай себе любой — так нет. На ресепшенах гостиничной сети «McDouglas Hotels» в обязательном порядке нужно получить номер от инфомата единой системы регистрации. И гостиничная система, по-видимому, решила добавить еще и порцию своей насмешки к череде неудач Курта, выдав ему плохую цифру в квадрате.

Его номер оказался средним в секции. «Хотя бы не лезть на самую верхотуру», — подумал он и, встав на ступеньку, правой рукой взялся за поручень. Микрокапсула чипа, вживленная в складку кожи между указательным и большим пальцем, попала в зону захвата датчика замка, створки люка плавно разошлись, явив взору стандартное нутро ячейки ночлежки, чем-то похожее на ярко освещённые внутренности горизонтального холодильника.

«Или комфортабельного гроба»
, — иронично дополнил образ Курт. Как раз в русле столь любимого им юмора системы «голые бабы по небу летят, в баню попал реактивный снаряд».

Негативное мышление, разумеется, добавляло отрицательных баллов в коэффициенты личного профайла, но тут уж Курт ничего не мог с собой поделать; он всю сознательную жизнь ощущал себя циником, скептиком и даже где-то нонконформистом. Положительных баллов в профайл добавляли, понятное дело, мантры: «позитивный взгляд на мир, здоровый оптимизм, целеустремленность и нацеленность на результат», галки напротив которых, разумеется, были Куртом аккуратно проставлены в соответствующем разделе профайла. Но у системы были явно свои методы считывания черт характера пользователей, плевать она хотела на то, что он там выставляет в своем личном кабинете.

И, кто бы сомневался, система знала о нём главное: в профайле Курта четко, хотя и совершенно невидимо для него самого, прошито, что предки Курта были родом из России, что, опять же, никак не добавляло ему положительных баллов. Ни в каком смысле. Систему не обманешь нерусским именем, имея такую фамилию как «Belkovsky», и его уникальный идентификационный номер, начинавшийся с цифр «643».

Белковски протиснул рыхлое тело в ячейку, створки мягко сомкнулись, наглухо отделив его living space от назойливого и неприветливого мира. Теперь можно было растянуться на довольно удобном биоматрасе, но сначала нужно всё-таки снять всю одежду, запихнуть её в люк санобработки в ногах, потом надеть «умный памперс», наклеив на все положенные места тушки разноцветные присоски датчиков — еда и напитки подавались только после этой обязательной процедуры. Впрочем, как и доступ к экрану информатора. Стандартный макдугласовский биохалат можно было не надевать, что он и сделал, точнее, не сделал, оставшись прямо в памперсе, датчиках и коммуникативных катетерах.

Наконец, приняв горизонтальное положение, Курт расслабился и расфокусировал особым образом взгляд. В правом верхнем углу поля зрения отчетливо увиделась трехзначная цифра криптозелени, которая его, впрочем, совершенно не обрадовала. Она, существенно уменьшившись после регистрации в пластиковом гробу, буквально кричала о том, что деликатесов и напитков Курту сегодня не полагается, створки холодильника просто не откроются. И ничего, кроме стандартной мульти-витаминной, довольно нейтральной на вкус, массы и тёмной жижи чуть сладкого кофе, он сегодня не заслуживает.

А еще опасно покрасневшие цифры счёта как бы прозрачно намекали, что завтра ему опять придется отстоять смену в двенадцать часов. В маске, за манипуляторами где-нибудь в ядовитом цеху отходов, контролируя и исправляя огрехи сортировочных автоматов, постоянно пропускающих нежелательные вкрапления бумаги, стекла или даже металла в пластиковые отходы, способные вывести из строя сложные агрегаты переработки. Или же на одной из автоматизированных заводских линий, производящих различные манипуляции всё с той же пластмассой.

«Пластмассовый мир победил,
Макет оказался сильней.
Последний кораблик остыл
Последний фонарик устал»

Всплыла вдруг откуда-то из глубин подсознания грустная песня неопрятного патлатого барда, какого-то там древнего «борца с кровавым режимом коммунизма». Учитывая особенности его, Курта, метадаты, контекстная реклама частенько подсовывала ему ссылки на примитивные 2D ролики с выступлениями подобных «борцов с режимом», причем, Белковски точно знал, что полный просмотр подобного низкокачественного контента как-то там незначительно увеличивал значения его коэффициентов «моральной ликвидности». И потому всегда терпеливо смотрел их до конца.

«Если подумать, то мы живем в какой-то некрофильной цивилизационной помойке», — размышлял Курт, только что принявший через мундштук питания витаминной бурды, настроившей его как бы на некую философскую тональность. «В сущности она, цивилизация, в смысле, как была некрофильской с начала промышленной переработки нефти и газа, так она таковой является и посейчас. И даже Третья Мировая тут ничего не смогла изменить. Как мы болтались на крепкой привязи отсутствия перспективного топлива вокруг земного шарика, так болтаемся возле него и поныне. Какие-то там нерегулярные поставки редчайших полезных ископаемых с Луны и Марса это просто фигня какая-то. Да и транспортники, которые изредка доставляют сюда эти элементы, являются на самом деле все теми же трубами, контролируемо окисляющими топливо. И все эти навороченные беспилотники, по сути, всё то же самое...
Как получали энергию за счет сжигания останков давно умерших организмов, так и получаем. Альтернативные виды энергии ветра, солнца и воды мизерны; меньше трети, если верить всезнающей WIKI. Атомная энергетика после войны под полным запретом. Некачественное, грязное биотопливо, нерегулярно поставляемое аборигенами из-за Периметра и перерабатываемое из отходов внутри него — это, конечно, серьёзный вклад в энергетику любимых нас, избранных «технотронных богов». Но, как было до войны всё наше бытовое окружение — сплошные переработанные останки миллиардов и миллиардов поколений когда-то живших на Земле трилобитов, рыб, динозавров и прочей сгнившей биомассы, включая людей... так и сейчас вся эта некроматерия нас постоянно окружает снизу и доверху, вместе с одеждой, едой, и всей этой интеллелектроникой, в том числе и трехмерный экран информатора, и сами гробы всех ночлежек мира. Умудрились так загадить отходами этой мертвечины всю землю, что пришлось изобретать полностью автономных дронов-сборщиков пластмассовых отходов» — размышлял философствующий разнорабочий Белковски.

Оператором хотя бы этих самых дронов-сборщиков давно и безуспешно и пытался стать Курт, но это было (большей частью именно из-за его испорченной метадаты) приблизительно так же недоступно, как и собственный отдельный восьмиметровый контейнер в «Золотом Сечении» их бронированного мегаполиса, обложившегося военными спутниками, дронами, умными минными полями и лазерными, инфракрасными, емкостными датчиками и сканерами. При первом же сигнале через систему автоматически принимающие решения и запускающие скорострельные, автоматические же, пулеметы и пушки, огнемёты и ракеты, в изобилии понатыканные вдоль всего периметра «Золотого Очага Цивилизации». Способных в какие-то секунды распылить отряд хоть в тысячу дикарей практически на молекулярный пар.

Белковски сделал характерный жест, активизировав 3D терминал информатора. Поставив фоном CNN, он стал просматривать все свои аккаунты и почты. По новостям показывали очередное шоу реал-тайм битвы племен за... впрочем, Курт даже не вслушивался, за что именно; битвы дикарей десятилетиями стандартно шли за одни и те же оставшиеся крохи ресурсов, что не заинтересовали «Золотых» в силу их скудности, труднодоступности или бесперспективности. А для аборигенов это, понятно, было делом прямого выживания их грязных племен. И такая картина теперь была по всему миру. Полная и окончательная победа постпромышленного олигархического капитализма.

Чем, в общем, беззастенчиво и пользовались все корреспонденты, которым посчастливилось стать либо наемными пилотами разведовательных дронов транснационального монополиста CNN, либо даже владельцами собственных беспилотников и «новостных кампаний» в их же собственном лице. Хорошие кадры всегда хорошо оплачиваются, и журналистов не зря считают элитой обслуживающего персонала «Золотого миллиона». К самой низкой ступеньке которого (в смысле, обслуживающего персонала, а не «миллиона»), и принадлежал разнорабочий оператор пятой категории Курт Белковски. К слову сказать, это была последняя категория. Ниже которой просто не существовало, и если в ближайшее время Курту не удастся найти способ хоть как-то перепрыгнуть категорией выше, то на его мечте обзавестись реальным сексуальным партнером противоположного пола можно было смело ставить крест.

«Размножение»
, — сардонически улыбаясь, продолжал философствовать Белковски, который, к слову сказать, несмотря на низовую категорию занятости, имел некоторые основания считать себя если не бесстрашным оператором беспилотника, и не гениальным криэйтером уникального видеоконтента, то, по крайней мере, средним блоггером уж точно. За что, впрочем, ему перепадали столь незначительные криптобаксы, что ими можно было смело пренебречь, — «Всё, о чем способна думать либеральная гражданская общественность», — всё дальше несла волна мысли философа Курта, — «всё, о чем способна думать еще не окончательно спедерастившаяся и скокаинившаяся либеральная прогрессивность, так это продолжение рода и вкусно жрать. И всё, что рифмуется с этим словом. А ведь, если вдуматься как следует, эта нехитрая программа мало чем отличается от индивидуальной программы члена колонии простейших, или даже просто вируса. Вот оно!» — Курт особым жестом открыл мемораздел его персональной базы данных, медленно, тщательно и артикулированно надиктовал:

«Белковая жизнь — всего лишь планетарный вирус. А Человечество есть наиболее совершенное средство вернуть планету в исходное, первоначальное, безжизненное состояние»
.





Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 23
© 06.12.2017 Глеб Копчёный

Рубрика произведения: Проза -> Психоделическая литература
Оценки: отлично 1, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 3 автора


Юрий Тар       06.12.2017   21:40:52
Отзыв:   положительный
«Белковая жизнь — всего лишь планетарный вирус. А Человечество есть наиболее совершенное, вирусное же, средство вернуть планету в исходное, первоначальное, безжизненное состояние».

Ну вы загнули, Глеб. Впрочем, что-то в этом есть. )
Глеб Копчёный       06.12.2017   21:47:25

Конечно есть. В середине, которой здесь нет :-) Грибы, геноссе :-)))










1