Письмо LXXX. К супруге.


                                                                                                                                                                                                                                                   22 мая 1944 г.

                                                                                                                   Дорогая Женя!

     Сегодня вечером я получил от тебя письмо, написанное тобой 4 мая, после твоего выздоровления. Я тобой очень недоволен в связи с тем письмом, какое написано тобой в феврале месяце. Ответ на него, я думаю, ты уже получила. Твое письмо подействовало на меня расхолаживающее, оно задело во мне то искреннее, веру в чистоту наших отношений, то хорошее, что может быть в настоящей семье. Война не развратила меня. Я чист перед семьей. Но после твоего письма, я не чувствую отзвука на лучшее в отношениях к тебе, чем я так гордился. Думаю, что ты меня понимаешь.

     Пишу о Шуре*. Он был в глубоком тылу у немцев со своей частью. На переправах немцев под Овидиополем и Александрополисом (на Днестре, южнее Одессы), они дезорганизовали весь немецкий план, уничтожили много фрицев и заставили их метаться из стороны в сторону. Много потерь понесли немцы. Пробираясь обратно и, ломая вражеские обороны, при этом в нескольких местах эти обороны были в несколько рядов, он со своими товарищами подвергался усиленному обстрелу. Это было в начале апреля м-ца.

     При прорыве под Шурой убило лошадь. Но он быстро пересел на другую, что мчалась недалеко без седока и догонял своих. Немцы стреляли трассирующими пулями, от которых было светло, как днем. Своих он не догнал и очутился возле села, которое было также сильно опоясано обороной. Он остался с группой в 4 человека. Лошадей они побросали, чтобы не маячили. Попытка выйти, пройти оборону, была безуспешной, т.к. везде были немцы. Сидеть в кольце обороны было тоже опасно, т.к. с наступлением рассвета их бы обнаружили. Тогда он со своими товарищами решил пробраться к селу и спрятаться там или в сарае, или же на чердаке.

     Двое из них пошли на разведку в село, в том числе и Шура. Село было немецкое, т.е. в нем жили немцы. Обычно в нем хаты длинные и много сараев. Шура перелез через каменный забор, прошел огород и, притаившись возле сарая, стал наблюдать. На улице никого не было, в хате – тихо. Обследовав сарай, Шура через двор направился к хате. В это время из хаты выходит часовой, что-то кричит по-немецки, Шура назад. Немец стреляет, но в Шуру не попал. Положение тяжелое, никуда не сунешься, в каждой хате немцы. Тогда Шура с товарищем решил во весь рост пройти через село к Днестру (Днестр был рядом) и двигаться к Маякам. Решено – сделано! Патрулей не было на улице, никто не остановил их. Но когда они прошли село и вышли на ровное место, в 300 метрах от села, они очутились среди немецких окопов. В окопах спали немцы. Ускорили шаги. Позади, услышали немецкий окрик и стрельбу по ним из пулеметов, автоматов и винтовок. Шура с товарищем начал бежать к Днестру. Пуля убивает товарища. Шура один добегает до крутого спуска к Днестру. Спускается к берегу. Стрельба прекращается. Шура движется один рядом с Днестром в сторону Маяков. Там, по его расчетам, должна быть наша пехота. Пройдя км. 7, вдруг он впереди слышит: «Стой! Кто идет?». Шура назад и, вправо, к кустарникам. Он боялся, что это его окрикнул русский полицай. Там он натыкается на окопы (пустые), прячется в одном из них и ждет рассвета. С рассветом впереди он видит село и возле него оборону, движение людей в черном и сером. Немцы это, или наши? Решил голодный, измученный ночными переживаниями, остаться до ночи в кустарнике, а там уж, что видно будет!
В это время он видит, что в его сторону движутся двое ребят, одетых в штатское с автоматами. Вероятно, это были наши из местной обороны. Шура встает во весь рост и движется к ним с гранатой в руке. Решил: если это немцы, то бросит гранату и убьет их и себя. К счастью, это были наши.

     В Маяках он отдохнул, ему починили сапог, у которого разрывной пулей отбило каблук, и направился в Беляевку. Вид у Шуры был, вероятно, ужасный, т.к. в Маяках, куда он только вошел, его остановил один старик, спросив:
     - Вы больны, товарищ? Зайдите, пожалуйста, ко мне, умойтесь и отдохните.

     Шура воспользовался этим предложением. Симпатичная старушка, жена хозяина, помогла ему умыться, накормила и уложила спать. После обеда Шура только был в Беляевке. Здесь уже он встретил кое-кого из своих товарищей и свою часть.

     Вот и все. Сейчас Шура бодр и сыт, Обещает мне писать часто. Вот и все.

     Взаимоотношение с начальством у меня хорошее. Я всегда сыт, хорошо одет. Меня можешь поздравить – я теперь член ВКП(б).
Желаю успеха!

                                                                                                                                                                                                                Шура.

     Привет всем. Если это письмо получишь, напиши, я о Шуре напишу еще кое-что.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
*Речь идет об Александре Деревенском – муже А.В.Деревенской (Мишановой) младшей сестры Е.В.Бабич (Мишановой).





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 03.12.2017 Глеб ФАЛАЛЕЕВ

Рубрика произведения: Проза -> Письмо
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1