К Лермонтову (поэма)



К Лермонтову
(поэма)
-1-
Оставив на потом намеченные планы,
Почувствовав прилив духовных сил.
Я поспешил дорогой долгожданной,
Поскольку главный путь определил.
Не утихал моих желаний пыл,
Раздумья волновали неустанно,
Увидеть сельский мир природой данный.
Где жил поэт и с Богом говорил,
Где вдохновенья находил истоки.
«Печальный Демон…» – пели его строки,
Определяя творческую суть.
Имея дар особого порядка
Он открывал словесности загадки,
Чтобы в глубины света заглянуть
И Божий дар не растерять напрасно,
Таким же цельным и упорным будь,
Как юноша таинственный, прекрасный.
Всходило солнце, озаряя путь,
Переливаясь цветом красок разных,
Прохлада уменьшалась по чуть-чуть,
Погода обещала сферы ясной.
Просторна среднерусская земля –
По сторонам текли леса, поля,
Клубились в поймах редкие туманы.
Дорогой этой, снежною зимой,
Последний раз мой приезжал герой
В заветную страну по имени Тарханы.
И я спешил, чтобы встретить в старине
Дом барский, и склоняясь к чувствам странным
Увидел силуэт в большом окне.
Надежда подсказала, без обмана,
И это было вовсе не во сне –
Певец живёт в пенатах постоянно,
В больших трудах и в вольной тишине.
О нём ходили в чёрном свете слухи,
Что он насмешник, лукас в своём круге,
Хотел бы я в глаза лжецам взглянуть.
Но, не имея право бросить камень…
В простор усадьбы мерными шагами
Я устремился, лёгок летний путь,
По тропкам разным, где прудов каскады,
Где время, будто бы я смог вернуть,
Воспринимал, как высшую награду.
И вновь, не удивился я ничуть,
Когда увидел на алее сада
Поэта и хотел к нему шагнуть,
Но женщина с ним оказалась рядом.
В разгаре дня роился запах трав,
Вдали храм возвышался одноглав,
Я из аллеи вышел на поляну.
И возвратился прежнею тропой,
Старинный дом вновь встал передо мной,
Сияло солнце в облике багряном.
Везде царил порядок, чистота,
У памятника стайка мальчуганов,
Стихам внимала, явно не неспроста.
Их друг-поэт от Бога с искрой данный
Читал: «Мы не забудет никогда…»,
Он был похож…, я верю, безымянно
Не упадёт поэзии звезда.
Идёт волной дань памяти от сердца,
Мы его братья все единоверцы,
Достаточно на каждого взглянуть.
Стелился всюду аромат зелёный,
Природы поле пело оживлённо,
Оно успело за ночь отдохнуть.
Приволье шло от края и до края,
Взгляд не возможно было обмануть,
Когда на холм поднялся я взирая.
Казалось мне; дотронься неба чуть
И зазвенит оно, в лучах играя.
Мечталось душу настежь распахнуть
Перед поэтом, что достоин Рая.
Так я кругом усадьбу обошёл.
Как жить в России всё же хорошо!
И вдохновенье, словно с неба манна.
И как восход чудесен с пеньем птиц,
Диск лунный растворится белолиц,
Июньскою порой светает равно,
Как говорят, Бог помощи даёт…
Я в дом вошёл с террасы, постоянный
Почувствовал дух благостных забот.
Обита мебель тканью и сафьяном,
Вот спальня бабушки, резной комод,
Поэта кабинет, и вновь нежданно
Мелькнула тень, как в сорок первый год…
Неужто Михаил, посланник Божий
При встрече мне советами поможет,
Портреты, книги – таинство обзора…
В молчанье я отправился к подолу,
Сошли туманы, утекли, как ртуть.
Но я не находил себе покоя,
Мне волновали сердце скорбь и жуть –
Вошёл в часовню я, чтобы прильнуть
Душой к могиле русского изгоя,
Внезапно боль, мне защемила грудь
И я заплакал на коленях стоя.
Возник, как будто музыки мажор,
И, словно зазвучал церковный хор,
И перелив великолепных нот:
«Печаль не может вечно в мире жить,
Свяжи мою трагическую нить…».
И думы меня взяли в оборот.
Противоборство со стихией схоже,
Среда людских раздоров, непогод
Наждачет нервы и сердца тревожит.
С тоской вошёл я в храмовый приход
Поставил свечи, жизнь свою итожа,
Молился, – справедливость снизойдёт
И божий свет рассеять грусть поможет.
Воистину не тленные слова
Мне ангел говорил, – Земля жива
И память человечества живёт,
Пока кружит над миром синева.
И дальше фразу услыхал едва –
С какой мне точки зренья повезёт –
Уберегусь от злобы, порчи, сглаза,
Чтоб продолжался творческий поход
К дубам столетним, яблоням и вязам.
И я картины написал в тот год,
Согласно теме моего рассказа:
Дом ключника, мост, мельницы полёт,
И сумерки далёкого Кавказа.
Смотрю до горизонта панораму
И различаю роковую драму,
Она почти два века без просвета.
Но правду распознал честной народ
Он в православный край рекой течёт,
Увидеть мир великого поэта.
Желаю всем, кто будет жить, кто жив.
И знал отец, что сын посланник света,
Что канут в Лету те, кто с ним был лжив.
Душа певца на небесах согрета,
Дуэли проклят язвенный мотив,
И тот убийца, что из пистолета
Свинец направил, горе воплотив.
У каина не может быть защиты,
Все оправданья чёрной нитью шиты,
К тому ж прямой иглы у кривды нет.
Художник прожил, только четверть века;
Грех не сознать преступную омегу,
Прочувствовать его видений свет.
Сиротство с детства –это ль не кручина;
Оборвала смерть материнский след,
Отец был разлучён навеки с сыном.
Кто распознал его души секрет?
Кто оправдал столь раннюю кончину?
Давал отпор он недругам в ответ,
Что прятались под сальною личиной.
Завечерело, больно говорить…
Кто мог ещё так на земле творить?
На этот счёт не может быть бесед.
Мне тяжело прощаться с древним краем
И я людей прошу и призываю,
Вдохнуть природу миновавших лет,
Представить быт российского крестьянства –
Соломой крытых изб, лучинный свет
И вольности российского дворянства.
Времён былых давно погас рассвет,
Нет на земле, не будет постоянства
И только память, словно амулет
Хранит удел российского гражданства.
Искрится лунный диск в вечерний час,
Кремнистый путь ведёт на неба нас,
Я помолюсь, и поклонюсь поэту.
Чтобы продолжить дальше песнь мою,
Как он геройски вёл себя в бою.
И впечатленья воплотить в сонетах,
И прозой обозначить его жизнь,
И рассказать, как мчится он кометой,
И, как легка в его картинах кисть.
Беда начало, – первая часть спета.
Лети Земля по-прежнему, кружись,
Ты лучшая межзвёздная планета,
О, человек, грешить остерегись!
Всего два миллиарда по мгновеньям
Под солнцем ты живёшь различной тенью,
Попутно обретая козни, раны…
Разлуки тяжесть, словно в море вал,
Но, слава Богу, зори я встречал,
С поэтом, что ушёл из жизни рано,
Согласно брошенной монете на распутье –
Нелепое гадание, по сути…

-2-
Ночная глубина бледнеет в ранний час,
Моя печаль озарена рассветом.
Купель народов – Серный Кавказ;
Любовь и доля русского поэта.
Потомок я, пройдя пространство лет
Стою на месте варварской дуэли,
Где обелиск отточен, как сонет,
Седое горе с сердцем моим делит.
Со всех земель поклон несёт народ,
Здесь символ скорби – каменные грифы,
Здесь словно подпирая небосвод
Шумят деревья древние, как мифы.
Здесь выстрел роковой пытает слух,
И обуздать его не в силах ветер,
Как демон возвышается Машук,
Единственный и праведный свидетель.
И горы видят долю с высоты,
Задумчиво склонив седые главы,
И слышится подземный плач воды,
Что никогда не смоет след кровавый…
Невольно закрываю я глаза,
Столетье отступают на минуту,
И даже небо в грозовых слезах
Надеется о сотворенье чуда.
Но тело бездыханное лежит,
Убийца обернётся чёрной тенью,
Но будет суд, суд проклятой души
И поколений будущих призрение…







Рейтинг работы: 3
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 24
© 03.12.2017 Владимир Кучерь

Рубрика произведения: Поэзия -> Лирика гражданская
Оценки: отлично 2, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 3 автора












1