Кораблик по имени Женька и Пастернак (полная версия)


Кораблик по имени Женька и Пастернак (полная версия)
Женька плыла по жизни одиноким корабликом, легким, но бумажным. Проглатывала написанные другими книги, вязала варежки и шапки подружкиным дочкам, ставила лайки пестрому счастью «друзей» на Фейсбуке, периодически с раненым сердцем выныривала из очередного виртуального романа, каждый раз напрасно надеясь, что он перерастет в реальный... А потом вдруг поняла, что на самом деле не только ее романы, но и вся жизнь какая-то виртуальная, что она не живёт, а КАК БУДТО живет. Ждет, когда начнет жить. И что больше так продолжаться не может. Вот не может – и все. Пора, наконец, расправить паруса и проложить новый маршрут.
В тот же день, чтобы не передумать, она договорилась об отпуске, заказала по интернету билет, бросила в чемодан несколько кофточек и платьев, из тех, которые «на все случаи жизни», и уже через сутки сама не заметила, как оказалась в городе, о котором даже никогда не мечтала.
Моросил дождь. Город был обшарпанным и недолюбленным, как детдомовский ребенок. Каждым домом, каждым фонарным столбом он кричал, что глупо было приезжать в эту дыру за новой жизнью. Женька, огибая лужи, с трудом катила по брусчатке чемодан, слушала, как его колеса переругиваются с камнями, и не могла понять, зачем она здесь. Редкие прохожие с любопытством поглядывали на ее багаж, на слишком светлое, по здешним меркам, пальто и совсем уж неподходящие для этой мостовой каблуки и, наверно, думали о том же. Уж очень странно смотрелась эта нарядная девушка со своим чемоданом на их улице. Может, заблудилась?
Если бы они знали, насколько были правы! Только вот заблудилась Женька, похоже, уже давно. Может быть, тогда, когда, по настоянию родителей, поступила в иняз вместо того, чтобы стать художником, как мечтала. Или тогда, когда, задушив чувство, не решилась на брак с обычным Игорем, надеясь когда-нибудь все-таки встретить принца. Или когда отказалась от предложения поработать в другой стране. Вот бы, делая очередной выбор, знать, чем обернется наша потеря!
Но все эти воспоминания… все это снова были пустые размышления, а ведь Женька хотела жизни. Хотя бы в виде чашечки кофе. Если повезет, еще и с каким-нибудь бутербродом. А что, бутерброд – это тоже жизнь, особенно если он со свежим хлебом и сыром.

*****

Поэтому уже минут через десять Женька сидела в кафе. Пахло свежей выпечкой. Капучино здесь оказался вполне приличным, а вместо бутерброда девушка заказала нежнейший пирожок с капустой, который так напомнил ей детство и рано ушедшую бабушку. Это немножко примирило ее с мрачным городом. Через окно кафешки он даже начал казаться не таким серым.
Официантка ловко наливала чай недавно вошедшей очень пожилой женщине. «Наверно, бывшая балерина», – пронеслось в голове у Женьки. Дама выглядела так, как будто всем телом, начиная с макушки, тянулась вверх. Девушка всегда мечтала о такой осанке. И вообще, в преклонном возрасте, если доживет, она хотела бы быть именно такой – ухоженной, интеллигентной и совсем чуточку экстравагантной. Какая умопомрачительная у нее шляпка!
– Здравствуйте, Анна Степановна! Как здоровье? Как Пастернак? – с участием спрашивала у клиентки официантка.
– Спасибо, Леночка! Пастернак, как обычно, радуется жизни, – с какой-то грустной улыбкой ответила та.
Интересно, Пастернак – это муж, сын… или любовник? У такой дамы вполне может быть любовник, даже в восемьдесят лет. А может, она увлекается поэзией Бориса Леонидовича, и речь идет о его книге? Или выращивает на подоконнике огородные травы, в том числе, пастернак?
Наверно, Женькин взгляд был настолько красноречив, что старушка, поймав его, сочла нужным пояснить:
– Пастернак – это собака. Мы вместе уже восемь лет.
– Какое необычное имя для пса!
– Это все сын, он любит все необычное.
Она села за соседний столик, поставила рядом со своим стулом промокший зонт и начала задумчиво топить в чае лимон. Тот упорно сопротивлялся и раз за разом всплывал на поверхность. Через прозрачную чашку Женьке это было отлично видно.
«Похоже, лимон непотопляем. И совершенно прав. Всем надо брать пример с лимона. Будь, как лимон!», – придумала она новый лозунг, достала айфон и стала искать на местных сайтах гостиницу. Ей не терпелось поскорее оставить где-нибудь чемодан, чтобы обрести полную свободу и постараться найти тут хоть что-то интересное.
Отелей в городе оказалось не так уж много, всего пять. По фото и описаниям они не сильно отличались друг от друга, поэтому Женька решила выбрать ближайший. Какая разница, где ночевать? Все равно сидеть в номере она не собиралась.
– Не подскажете, какой отель отсюда ближе всего? – спросила она у официантки.
Но не успела та ответить, как «балерина» вместе со своим чаем оказалась за Женькиным столиком.
– Я объясню, – кивнула она официантке. – Вы же не против? – этот вопрос относился уже к Женьке.
– Да, конечно.
– Знаете, не нужно вам в отель! – убежденно сказала дама.
– Почему не нужно? А куда же я?..
– Живите у меня. Вы ведь к нам ненадолго, правильно я поняла?
– Спасибо, конечно, но, думаю, мне будет удобнее в гостинице. Я хотела побыть одна, – ответила девушка.
В ее планы совсем не входило снимать квартиры со старушками, пусть и загадочно-привлекательными. Не о такой новой жизни она мечтала.
– А вы и будете одна. С завтрашнего дня. Мне завтра как раз нужно лечь в больницу. Представляете, как удачно совпало?! Приедь вы на неделю раньше или позже, могло ничего не получиться.
– Да нет…
– Вы не поняли, я даже денег с вас не возьму!
– Спасибо большое! Это очень щедро и неожиданно, но бесплатно я точно у вас жить не смогу. Я в состоянии заплатить за отель, тем более, в этом городе.
– Как жаль, что вы не хотите меня выручить… – расстроилась женщина.
– Я – вас? Я думала, это вы хотели сделать мне одолжение?
– Получается, как раз наоборот. Вы же не нуждаетесь в моей помощи, а вот я в вашей – очень.
– У вас что-то случилось? – поддалась ее настроению Женька. – Если не секрет, зачем вам в больницу? Что-то серьезное?
– Не думаю. Надеюсь, через пару дней буду в порядке. А вот Пастернак… Все дело в Пастернаке. Внук обещал его забрать, а утром позвонил… В общем, даже не знаю, что теперь делать. Видно, операцию придется отложить. Вот иду от нее отказываться.
– Но у меня никогда не было собак… Ваш Пастернак большой? Какой он породы?
– Я знала, что вы не откажете! С ним у вас точно не будет проблем! Он очень послушный! И обожает людей. Тем более, я вас ему представлю. Нужно будет только немножко с ним поговорить (он все понимает!), сопровождать на прогулках и, конечно, кормить. Уверена, он вам понравится! Давайте просто на него посмотрим! Мы совсем близко живем!

*****

Женька шла за воспрянувшей духом Анной Степановной. Колеса ее чемодана снова пересчитывали булыжники, а сама девушка мысленно кляла собственную мягкотелость и придумывала причины, по которым можно будет отказаться от этой идиотской затеи. Должен же быть у пожилой дамы кто-то еще, кроме нее. А если бы она вообще не приехала? Хоть бы этот пес ее невзлюбил! Тогда все разрешится само собой.
Первый сюрприз ждал Женьку на подходе к дому. Оказалось, что ее старушка живет вовсе не в квартирке, как подразумевала девушка, а почти в особняке, только маленьком, с отдельным входом и ухоженным двориком. Прямо за калиткой их встретил склонившийся в низком поклоне лакей, чуть дальше приветственным жестом указывал дорогу второй, а на перилах крыльца вольготно расположились две феи. Все они были сделаны из мрамора цвета слоновой кости.
– Какая красота! – воскликнула Женька! – Ваш дом – первая достопримечательность, которую я увидела в этом городе! Наверно, это все подарки поклонников? Вы ведь артистка? Бывшая балерина, да?
– Почему балерина? – удивилась Анна Степановна. – Женечка, вы мне льстите. Я – обычный художник. И, по совместительству, скульптор.
– Ничего себе, обычный художник! Если все это вы сами… – девушка погладила туфельку феи. – Но у вас такая осанка!.. Я думала…
– А за комплимент спасибо! – доставая ключи, улыбнулась женщина.
Из-за двери несся радостный лай. Должно быть, собаке не терпелось встретить свою хозяйку.
– Пастернакушка! Тихо, тихо, мой хороший, – приговаривала та, возясь с ключом. – Полаять мы любим, самая шумная порода, - объяснила она гостье.
Но стоило ей только приоткрыть дверь, как пес торпедой вылетел из дома и начал приплясывать вокруг них обеих.
Увидев его, девушка остолбенела.
– Лаванда?! – Женька могла предположить что угодно, но только не то, что встретит тут копию собаки, которую помнила с детства. Точно такой же трехцветный бигль был когда-то у ее соседей из квартиры напротив.
– Вы знакомы с нашей мамой? Откуда? – оживилась Анна Степановна.
– Были соседями. Надо же, я думала, просто похож.
– Ну, тогда это точно судьба! Не зря мы с вами встретились!
– Видимо, не зря, – согласилась Женька, которая тут же забыла, как искала повод, чтобы удрать от этого приключения. Теперь ей и самой было интересно, что будет дальше. Похоже, подкидывая такие знаки, вселенная тщательно исполняла ее заказ на новую жизнь.

*****

В доме у Анны Степановны было просто и очень уютно. О том, что она художник, напоминали только картины. И то, их было не многим больше, чем на стенах у остальных людей. Зато чувствовалось, что каждая из них висит именно на своем месте, идеально вливаясь в интерьер. Женщина писала акварелью и пастелью в своей собственной, легкой манере, в ее рисунках преобладали самые светлые, почти прозрачные оттенки. Женька подумала, что легко узнала бы ее руку, если бы увидела картины художницы в любом другом месте.
Пастернак успокоился и теперь ходил по пятам за хозяйкой и Женькой, которой та показывала дом. Кстати, на одной из картин, самой маленькой, девушка увидела и его: расправив уши, как крылья, пес парил над крышами старинного города.
– Чудо, как хорошо! – воскликнула она. – Вы – превосходный художник! Жаль, я не попала к вам в детстве! Я так мечтала рисовать!
– Мечтали?
– Даже ходила в художественную школу. Думала, это станет моей профессией.
– Не стало?
– К сожалению. Родители очень этого боялись.
– Понимаю. Многие хотят уберечь своих детей от творческих профессий. Я слышала столько подобных историй! А вот в моей семье – все наоборот. Я была бы счастлива, но никто не захотел продолжить мой путь, – Анна Степановна взяла Женьку за руку. – Знаете что, Женечка, я оставлю вам бумагу и краски, и, пока буду в больнице, вы сможете писать.
– Например, Пастернака!
– Я же говорила, он вам понравится! А что, он – прекрасный натурщик! Будет позировать, если станете с ним говорить. Знаете, этот хитрец просто обожает истории из жизни, особенно про любовь! Вот вернусь – и вы подарите мне портрет Пастернака. Если, конечно, захотите.
– Если его не стыдно будет дарить, – улыбнулась Женька. – Я так давно не брала в руки кисть!
Она уже чувствовала, как соскучилась по той эйфории, тому кайфу, когда тебя захватывает творчество, когда забываешь о времени, о еде, усталости и делах, когда с удивлением замечаешь, что у тебя получается, с каждым касанием кисти все лучше и лучше, и даже не веришь, что это ты, ты так смогла. Как можно было добровольно от этого отказаться?
Женька была готова начать рисовать прямо сейчас, но она понимала, что Анне Степановне нужно собраться в больницу и лучше делать это без посторонних. Да ей и самой есть чем заняться. Должна же она изменить свое представление об этом скучном городе, обнаружить, за что, кроме дома новой знакомой, можно его полюбить. Тем более, художница по дороге успела рассказать про него столько хорошего!

*****

Вечером, когда Анна Степановна угощала Женьку своей фирменной мусакой, а та ее – купленным во время прогулки тыквенным тортом, они снова разговорились. Оказалось, что, несмотря на огромную разницу в возрасте, у них столько общих тем, что эта разница почти не ощущалась. Они болтали, как подружки, о Женькином сегодняшнем дне, о путешествиях и искусстве, о моде и мужчинах, и даже о бизнесе и интернете. Девушке впервые было так легко с человеком, который годился ей в бабушки. Раньше ей казалось, что ближе к семидесяти все превращаются в зануд с отвратительным характером и, кроме своего здоровья, обедов и дачи, ничем не интересуются. Но эта дама была совсем не такой. «Какие восемьдесят три?! Ей все еще максимум тридцать, как мне!» – думала про свою новую знакомую Женька.
Их беседа закончилась уже под утро. И только в самом конце, прежде чем пожелать гостье «Спокойной ночи!», хозяйка вспомнила, зачем пригласила ее к себе:
– В общем, Женечка, дети уехали, очень заняты, приезжают редко. Остался у меня один пес. Пастернак – мой ангел-хранитель. Только надумаю разболеться – сразу вспоминаю: как же он без меня? И, не поверите, тут же поправляюсь. Вот и сейчас чуть-чуть подлечусь – и снова к своей собачке, – потрепала она за уши пса, который похрапывал, положив голову на ее тапочки.
– Вы не беспокойтесь, я его не обижу, – пообещала Женька.
– Как раз в этом я не сомневаюсь. Вы мне сразу понравились. И Пастернаку тоже. Вы не жалеете, что поддались на мои уговоры?
– Я счастлива, что познакомилась с вами обоими. Спасибо за прекрасный день!
– И вам! Знаете что, вам же понравилась та картина, с Пастернаком?
– Очень!
– Тогда забирайте ее себе! Пусть у вас тоже будет ангел-хранитель, хотя бы нарисованный.
– Ну, что вы!..
– Берите-берите! На память. Тем более, вы же тоже обещали подарить мне портрет Пастернака. Вот и обменяемся. Будет и у меня память о вас.
– Спасибо большое! Я буду очень стараться!
– Вот и отлично. Тогда можно спокойно идти спать.

*****

На следующее утро, погуляв на прощание с псом, Анна Степановна ушла в больницу, а Женька снова собралась осматривать достопримечательности. Сегодня город был намного приветливее и одарил ее солнышком и красивыми видами.
За эти два дня у девушки появились любимые места. Теперь она знала, что на мосту играет скрипач, а в рябиновой роще, где все деревья в красный горошек, есть уютное кафе, в котором угощают кофе с корицей и рассказывают, что именно она была первой пряностью, которую несколько веков назад начали добавлять в этот напиток. А если забраться на старую башню, станет заметно, какими причудливыми зигзагами петляет тропинка, огибающая старую площадь. Кстати, именно этот вид был на картине, которую ей подарила Анна Степановна, на той, где над крышами, расправив уши, летел Пастернак. Женька сразу узнала это место.
Пока она бродила по городу, чувствовала себя легко и беззаботно, как будто все проблемы были решены. И только мысли о новой знакомой, которая так и не сказала, какую операцию собирается делать, волновали девушку. Поэтому она решила немедленно ей позвонить, чтобы узнать, как дела.
Анна Степановна разговаривала с ней бодрым, как всегда, приветливым голосом. Она сказала, что ей ничего не нужно, операцию назначили на завтра, и что все будет хорошо. И на душе у Женьки тоже стало хорошо. Она почувствовала себя абсолютно счастливой и именно в таком настроении вернулась под вечер к Пастернаку.
Пес встретил ее, как старого друга. Было видно, что он соскучился сидеть в одиночестве, ведь бигли такие общительные, и им так нужно движение! И когда Женька вывела его во двор, без конца притаскивал к ее ногам продавленный мяч, чтобы она снова и снова бросала его в темноту.
Фонарь окутывал теплым светом скульптуры, кучи прелых листьев, шустрого длинноухого пса и раскрасневшуюся девушку. Но они были слишком увлечены и не замечали, какой волшебный это был вечер. Вечер накануне больших перемен.

*****

Анна Степановна оказалась права: Пастернак, действительно, был прекрасной моделью. Казалось, ему доставляет удовольствие позировать Женьке. Ведь далеко не всегда псу доставалось столько внимания. Правда, как и говорила его хозяйка, девушке пришлось не только писать портрет, но и развлекать собаку беседой, иначе она норовила играть.
Во время работы они поболтали о проблемах поколений и квартирном вопросе, обсудили Женькиных бывших кавалеров (пес своим красноречивым видом дал понять, что они не идут ни в какое сравнение c ним). А чтобы его собеседница не сомневалась, притащил прямо ей на колени, по-видимому, припрятанную специально для таких откровений огромную кость.
Несмотря на то, что девушка не рисовала уже много лет, ее руки ничего не забыли. Она решила попробовать написать картину в манере хозяйки Пастернака, и теперь радовалась, что получается даже лучше, чем можно было предположить. Прозрачная акварель послушно текла по бумаге, перенося на нее знакомые черты: длинные уши, умные глаза, любопытный нос… Это была магия! Обыкновенная магия, доступная ей еще в детстве, но надолго забытая. Столько дней прошло впустую, столько пропущено волшебных мгновений! А сколько картин она могла написать! Женька решила, что теперь-то уж точно первым делом, как вернется домой, отправится в магазин, накупит всего, что нужно для рисования, и будет творить, творить, творить!..
В благодарность за успешное сотрудничество, девушка решила в этот раз отправиться на прогулку вместе со своим помощником.
– Ну, дружище, где же твой поводок? – спросила она, глядя на пса.
Пастернак моментально отреагировал на знакомое слово, притащил Женьке поводок и покорно подставил шею.
– Какой же ты умничка! – похвалила его девушка.
– Ну, давай, показывай свои любимые места! – сказал она ему уже на улице.
Пес оказался гораздо сообразительнее, чем она думала, а, может, повел ее маршрутом, по которому гулял со своей хозяйкой, знавшей толк в живописных видах. Сама Женька вряд ли отыскала бы эти красоты.
Оказывается, совсем недалеко от дома Анны Степановны текла шустрая речка, густо покрытая сухим камышом, а в ней резвилась целая стая уток.
– Что же ты не намекнул захватить хлеб? – попеняла Женька Пастернаку, который сначала виновато опустил морду, а через секунду уже гнался за голубем, так неосмотрительно оказавшемся в этом месте.
Женька пошла по узкому мостику. Он почти касался воды. Утки тут же подплыли поближе. Видимо, привыкли, что люди их кормят.
– Завтра – обязательно, - пообещала им девушка и направилась дальше вдоль реки.
На берегу, среди щепок и остатков травы, лежал сложенный из журнальной обложки кораблик. Женька загадала: если он поплывет по течению – в ее жизни скоро произойдет что-то хорошее. А если застрянет – значит, хорошее произойдет чуть позже.
Видимо, сегодня опять был ее день, потому что, как только она поставила кораблик на воду – он немного покачался на месте и поплыл. Сначала медленно, потом – все скорее, даже не пришлось подталкивать его прутиком. Женька смотрела на него и наполнялась уверенностью, что отныне и она сама, как этот смельчак, преодолевая преграды, понесется к своей цели. Ведь теперь она четко знала, чего хочет. А когда знаешь, куда плыть, достигнуть нужного берега намного проще.
С прогулки девушка возвращалась радостно-возбужденной, с огромным букетом осенних листьев, полными карманами каштанов и массой идей для новых картин. Она уже представляла, что быстренько перекусит, покормит пса – и сможет опять рисовать. Только сначала надо позвонить в больницу. Вдруг хозяйке Пастернака что-нибудь нужно?

*****

Анна Степановна больше не вернулась. Сердце не выдержало наркоза. Зато ее дом тут же наполнился родственниками. Женькины листья и каштаны тут же оказались в мусорном ведре. А еще недавно такой игривый и жизнерадостный Пастернак, будто чувствуя беду, совсем отказался от еды, притих и старался не попадаться никому на глаза.
– Не уберег ты свою хозяйку, ангел-хранитель, – вздыхала Женька, поглаживая осиротевшего пса.
Она спешно собрала вещи, решив поменять билеты, чтобы в тот же день уехать домой. Слишком близко к сердцу восприняла она эту, в общем-то, чужую беду. Оставаться в городе, который еще недавно дарил столько надежд, а теперь ассоциировался с потерями и смертью, было невыносимо. Сейчас ее интересовал только один вопрос: что будет с Пастернаком?
– Не беспокойтесь, бигль не пропадет, о нем есть, кому позаботиться, – заверила ее невестка художницы, которая с первых мгновений отнеслась к Женьке с подозрением, а сейчас, судя по всему, была рада поскорее с ней распрощаться.
Уходя, девушка заикнулась было про подаренную картину. Но сын Анны Степановны так на нее посмотрел, что Женька закусила губу и не стала ничего доказывать. Все-таки он сын, ему сейчас намного больнее, чем ей. Да и о чем говорить, если эти люди отказались отдать даже ее собственный рисунок, приняв его за последнюю работу Анны Степановны? Сказали, что будут хранить и передавать по наследству. Впрочем, она все равно обещала подарить его художнице. Постарается дома нарисовать своего нового друга по памяти.
Что теперь будет с этим милым добродушным псом? Больше всех Женьке было жаль именно его. «Вот тебе и хорошее. Кажется, обманул ты меня, кораблик», – думала она по дороге домой.

*****

После Женькиного возвращения ничего не изменилось. Последние события так повлияли на ее настроение, что, казалось, она забыла все свои благие намерения. Снова ходила в офис, отсиживала положенные часы, а вечерами кисла перед телевизором или ноутбуком. Рисовать не было никакого желания, девушка даже не смогла заставить себя сходить в магазин за красками и бумагой. То вдохновение, та мотивация, которыми смогла на время распалить ее душу Анна Степановна, были напрочь забиты более поздними мыслями о житейской несправедливости.
Но, конечно, долго так продолжаться не могло. Постепенно боль притихла. И Женька начала вспоминать уроки, которые, сама не заметив, преподала ей своим примером пожилая художница. Ведь в свои восемьдесят три она была намного энергичнее тридцатилетней Женьки и отдала миру значительно больше, чем она. От Анны Степановны остались сын и внук, картины, скульптуры, дом и добрая память. Конечно, об этом думать еще рано, но что останется после Женьки? Кипа бумаг с переводами и файлов в компьютере? Сомнительное наследство. Тем более, девушке снова хотелось рисовать.
Она часто вспоминала Пастернака. Как он там? С кем живет? Не обижает ли его новый хозяин или хозяйка? Женька ругала себя за то, что не догадалась взять у кого-то из родственников Анны Степановны телефон, и теперь узнать о судьбе пса не было никакой возможности. Не ехать же специально из-за этого в их город. Поэтому ей только и оставалось, что рисовать пса. Возможно, она забыла какие-то подробности, но Женьке казалось, что получается довольно похоже. Бигль на портретах был именно таким, каким остался в ее памяти Пастернак.
Прошло больше трех месяцев после Женькиного возвращения в родной город. В большой папке на ее столе лежала уже стопка акварелей, а некоторые, самые лучшие, она даже оформила в рамки и повесила в своей квартире, в том числе, и портрет пса.
Увлечение живописью очень изменило девушку. Жизнь ее стала более осмысленной и счастливой. Подумать только, сколько радости может доставить любимое занятие, как наполнить и разукрасить обычные дни, как поднять настроение и даже приподнять над землей! Жаль, что люди иногда об этом забывают.
Женьке повезло, она вовремя вспомнила, что доставляет ей радость, и теперь могла сама излучать и делиться своим счастьем с другими. А однажды…

*****

Однажды вечером Женька забежала за чем-то к соседям напротив. Она уже давно к ним не заходила, поэтому была рада пообщаться и с удовольствием откликнулась на приглашение почаевничать вместе. Если бы она знала, чем для нее обернется эта встреча!
– Ты же помнишь нашу Лаванду? – спросила ее пожилая соседка.
– Конечно, это же собака моего детства, – улыбнулась Женька. – Своей-то не было, поэтому к вашей Лаванде меня тянуло, как современных детей к гаджетам.
– Она тоже тебя любила, наша Лавандушка, - загрустила хозяйка.
– Пойдем, я тебе, Женечка, что-то покажу, – сосед повел девушку в комнату.
– Не может быть! – Женька остановилась, как замороженная. – Откуда он у вас?
Над кроватью висел ее собственный портрет Пастернака, который она рисовала в доме у Анны Степановны.
– Правда, копия Лаванда? Как с нее рисовали! Я, как увидел этот рисунок на Андреевском спуске, так уже не мог без него уйти. Все деньги отдал, - оживился хозяин.
– На Андреевском спуске? У нас?
– Ну да, конечно, у нас. Где же еще? Еле выторговал у парня, который его продавал. Он сначала такую цену заломил – пол моей пенсии! Сказал, это последний рисунок его бабушки. Там было много ее картин. Все красивые! А мимо этой я пройти не смог.
– А где?.. Где он там стоял? Вы давно этот рисунок купили? – волновалась Женька.
– На прошлой неделе купил. А продавался он почти в самом верху, напротив Андреевского храма. Тебе тоже картина понравилась? С собакой у него еще только одна была. Я все думал, какую лучше взять. Но на этой – прям наша Лаванда, ее глаза.
– Нет, это не Лаванда, это ее сын, Пастернак.
– Но откуда ты знаешь? Был у Лаванды такой сын.
- Просто, это моя картина. Портрет Пастернака.
И Женька рассказала всю историю про общительного бигля, Анну Степановну и свою грустную поездку в их город.

*****

Девушка еле дождалась следующего утра. Всю ночь она строила планы, что будет делать, если не встретит внука Анны Степановны, где будет его разыскивать, кого расспрашивать. Почему он продает картины художницы? Какая нужда заставила распродавать наследство, которое их семья собиралась передавать из поколения в поколение? Все эти вопросы не давали Женьке покоя. Но главное, может быть, она наконец-то узнает, как сложилась судьба Пастернака, с кем и где он сейчас живет.
Ей так повезло! Рыжий бородатый парень, совершенно не похожий на свою бабушку, оказался на том же месте, напротив ее любимой Андреевской церкви. Женька сразу его узнала. И узнала картины, которые видела в доме Анны Степановны. К ее огромной радости, «Летящий бигль» тоже был здесь. А вот продавец ее не узнал, но был рад потенциальной покупательнице.
Женька взяла в руки когда-то подаренную ей картину.
– Берите, отдам недорого, – сказал парень и назвал цену, от которой Женька присвистнула. – А что вы хотите? – заметил он ее недовольство. – Это вам не какой-нибудь ширпотреб, моя бабушка писала, а она была известным художником.
- И вам не жалко продавать картины своей бабушки?
- Жалко, конечно.
- Тогда почему продаете?
- Деньги нужны, - обыденно ответил парень. – На машину не хватает. Есть срочный вариант. Кстати, от бабхен еще и скульптуры остались. Только если картины хоть как-то покупают, то со скульптурами все гораздо сложнее. Попробуй продай за достойную цену! Сейчас все дешевых гномиков предпочитают, настоящих ценителей надо искать. Так будете брать бигля? Так и быть, скину немного цену. Только для вас.
- Ваша бабушка любила собак?
- Это ее собака. Пастернак. С натуры писала. Он у нас уже десять лет.
- Восемь, - задумчиво ответила Женька.
- А вы откуда знаете? Что-то лицо мне ваше знакомо.
- Да так… Скажите, а с кем сейчас Пастернак? Кто его забрал?
- Да никто не забрал. Мы же работаем. Кто с ним будет возиться? Отец с матерью попробовали у себя поселить, но собака в городе – это такая обуза! Тем более, обувь стал грызть. Без бабушки у него вообще характер испортился. Я тоже не могу, я поспать утром люблю. Воспитывать и выгуливать каждый день – это не мое. Пришлось отвезти обратно.
- А с кем же он? – все больше волновалась Женька.
- Сам на хозяйстве. Построили ему во дворе будку. Дом охраняет, пока его не продали. Соседу денег заплатили – он его каждый день кормит. Забрать тоже не захотел, своих две собаки, а бигли – они шебутные. Жаль, конечно, пса. Бабушка его очень любила. И он ее. Но что поделать… Никто его забирать не хотел. И продать такого старого нереально. Я пробовал по интернету… Да вы не волнуйтесь, будка теплая.
- Поехали скорее, - схватила его за рукав Женька.
- Куда поехали?
- Да к Пастернаку. Я его заберу.
- А картины кто будет продавать? Мне деньги нужны. И что значит «заберу»? Собака породистая, дорогая.
- Сами сказали, что продать нереально. У вас все равно с ним одни расходы. А так хоть соседу платить не будете, - не растерялась Женька. – И картину с «Биглем» я у вас куплю, и билеты - за мой счет. И Пастернаку со мной лучше будет. Ну, хоть ради памяти о бабушке!.. – взмолилась она.
- Ну, ладно, только ради бабушки. Это ведь вас она перед смертью наняла за Пастернаком смотреть? Как я вас сразу не узнал?
- Меня, меня, поехали быстрее, - не стала поправлять его Женька, перед глазами которой стояла ужасная картина: печальный, внезапно овдовевший пес, который всю жизнь был домашним и так любил общение, в будке на привязи, один на улице. В такой холод! А вдруг сосед забывает его кормить? Кто знает, что там за сосед!
Сердце у Женьки разрывалось. Она так боялась, приехав, увидеть картину еще страшнее, чем та, которую рисовало ее воображение. А парень, казалось, не торопился. Ведь ему так не хотелось тащиться в другой город! Сначала он поставил условие, что нужно отвезти домой картины, потом долго собирался, искал ключи от бабушкиного дома… Все это время девушка была на взводе, готовая то ругаться, то разрыдаться от беспомощности. Но она понимала, что всецело зависит от своего попутчика, поэтому нужно вести себя осторожно: если он передумает, ей придется ехать самой и украсть Пастернака. Ведь ради этой собаки она теперь была готова на все. Ну, почему, почему она сразу не предложила ее забрать, еще там, в доме Анны Степановны?!

*****

Женька всегда плохо спала в поездах. А сейчас, когда в ее голове было столько тревожных мыслей, тем более. Внук Анны Степановны, которого, как он напомнил, звали Егором, сразу захрапел, а она все ворочалась и думала, думала, думала… Она чувствовала себя такой виноватой! Если бы можно было заранее прочитать жизнь, как книгу, разве оставила бы она тогда пса?!.
Под утро девушка, наконец, смогла задремать, и ей даже приснился сон. О том, как она стоит во дворе у художницы, рядом со скульптурой лакея, и смотрит вверх. А там, в голубом небе, плывут легкие, как фата, облака. И вдруг среди них – Анна Степановна и ее бигль. Тоже летят. Рядом. Как на картине Шагала. Радостные и вдохновенные. Она – в длинном платье и шляпке, а он – в точности, как на рисунке, с развевающимися ушами и бодрой дугой-хвостом. Они плывут и не видят, что маленькая фигурка Женьки стоит, задрав голову, и смотрит на них. И улыбается, потому что понимает, что эти двое счастливы от того, что они снова вместе.

*****

Их с Егором разбудил проводник. Поезд уже подъезжал к нужной станции, а Женька все никак не могла отойти от этого странного сна. Он оставил в ее впечатлительной душе какое-то двоякое чувство – тревогу вперемешку с покоем. Девушка очень надеялась, что ее сон не окажется вещим. Она так хотела увидеть Пастернака живым и здоровым! Иначе, как она сможет спокойно жить?
Такси за пять минут домчало их до нужного дома. Женька даже не обратила внимания, изменился ли за время ее отсутствия город, все ее мысли были о собаке. Да и что тут может измениться? Опять те же, только уже весенние, лужи и серые дома.
Еще от калитки она начала звать Пастернака, надеясь услышать его лай. Но собака молчала.
Женька сразу увидела серевшую в глубине двора будку, которую хозяева даже не додумались покрасить. Пес лежал с закрытыми глазами. Капли последнего тающего снега звонко шлепались с крыши будки вниз, в металлическую миску с водой, стоящую перед его носом, забрызгивая лапы и уши. Но собака никак на них не реагировала.
- Пастернак! – в ужасе, предвкушая самое плохое, крикнула Женька.
Она схватила несчастного пса, стараясь вытащить его наружу. Это оказалось совсем несложно, страдалец так похудел, что был легким, как тряпочка. Но он дышал! Женька поняла это сразу, как только собака оказалась у нее на коленях. Трясущимися руками, торопясь, она отстегивала от ошейника толстую цепь. Егор пытался помочь, но она брезгливо оттолкнула его руки.
- Я тебя никому не отдам, - сквозь слезы, не переставая, шептала она. – Я тебя никому не отдам! Я тебя никому… Никогда…
Пастернак заскулил и приоткрыл глаз.
















Рейтинг работы: 15
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 39
© 03.12.2017 Ольга Добросовестная

Рубрика произведения: Проза -> Повесть
Оценки: отлично 2, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 3 автора


Михаил Беликов       04.12.2017   14:12:35
Отзыв:   положительный
Да уж, Оль.. До слёз, реально.. даже сразу и не знаешь, что написать.. неожиданное продолжение оказалось у рассказа. Вспомнился сразу Белый Бим..
Но, всё же конец рассказа оставляет много надежд на лучшее продолжение.
Пошёл бы сегодня и пустил кораблик, да негде, всё уже во льду и в снегу.. да и обманывают они, как оказалось..

Спасибо, ты замечательно пишешь!!
Обнимаю..
Ольга Добросовестная       04.12.2017   15:29:48

Честно говоря, сомневалась, Миш, какой финал оставлять. Думала - вообще плохой, в профилактических целях воздействия на людей. Но не смогла. Я все-таки добрая. )))
А ты кораблики не слушай, меня слушай (читать с грузинским акцентом): все у тебя будет супер!
Спасибо, что читаешь, Мишунь, я очень это ценю.
Обнимаю.
Валентина Гай       03.12.2017   19:45:00
Отзыв:   положительный
Да... Уж... Вытираем слёзы. Спасибо, Оленька, за сотрясение души. Или потрясение. Не важно.) Спасибо от нас с дочкой.
Ольга Добросовестная       03.12.2017   20:05:24

Спасибо, что прочитали, Валюш. Сама обрыдалась, пока писала финал. )))

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1