Ностальгия



С утра вот было. А мы с ночной. Приходит такой наш сменщик утром. Ну, это он всегда первый приходит. Раньше всех, то есть. И всегда с одной наушиной в ухе, потому, он любит радио от мобильника слушать. Народу у нас в смене не так чтобы безобразно много, и даже места на лавке свободные имеются. Ну и садится этот сменщик, натурально, закуривает. А сам какой-то, понимаете, озабоченный этакий вид имеет. Ну, не то, чтобы запах от него, этого нет. Но, чувствуется, понимаете, какая-то аура от него, что ли, не совсем такая.

А разговор в курилке идет о прошлом, как мы тогда перед американским шмотьём преклонялись. И еще, конечно, ихей музыкой. Да такой разговор, что аж всем есть, что вспомнить. Кто-то вспомнил джинсы, как их тогда называли, «штаты». Вытертые-то они уже потом были, а когда в новом, то есть, почти не ношенном состоянии, от фарцы за всю зарплату их приобресть — то если их на пол трубами поставить, то они и вполне даже стоять себе могли. Ничего, помню, были такие джинсы и у меня в свое время. Даже марку ихую запомнил: «Монтана», такие. Дооолго носились. По очереди...

А тот, который с наушником-то, я говорю, молчит чего-то. Аура у него какая-то, что ли, не поймёшь. Надулся, я извиняюсь, и ни слова. В разговор не вступает, значит.

Другой уже про пластинки чего-то вспомнил, на рёбрах которые. Ну, это уже не все такое помнят, потому, коллектив не старый какой-то еще у нас. Но музыку да, слушали. Было дело. За пластинками, конечно, гонялись. Как говорил Пётр Мамонов: «...и вот сижу я, слушаю прекрасный американский и  английский винил»... да ну его, какой, к чёрту, «английский»?! Я вон, помню, Модерн Толкинг в «Мелодии» — и тот в драку покупал. Который с ёлочными игрушками, и всё такое. Я, извиняюсь, в морду за этот «You′re My Heart, You′re My Soul» получил. От того, кому этой пластинки не хватило. Потому, я этот самый винил на всю свою жизнь и запомнил! Мамонов-то, блин, зажрался, такой: «прекрасный американский и английский...» — да он ценность тогда имел, как крыло от Боинга, это его только сынки аппаратчиков и завмагов себе позволить могли! И то, считай, по большим праздникам...

А этот, который с наушникой в ухе, опять ни гу-гу. И аура у него, понимаешь, всё тревожнее и тревожнее как-то на внешность делается. И опять молчит всё чего-то. Ну, в смысле, не поддерживает коллектив ни разу вообще. Такая, вижу себе, загадочная картина. Сюжет, достойный пера Сальвадора Дали.

Третий начал уже про фильмы тему рассказывать. О, и тут всем сразу нашлось, что вспомнить! Ну, как же, как же... французские, конечно, фильмы тоже были. Итальянские, там, и всё такое. Комедии всегда почему-то. Ничего, смешно, помню даже было. Но вот сильно мне запомнились тогда американские фильмы. Ну, там, «Коммандос» вспомнили. «Рэмбо первая кровь». Кто-то вспомнил Джекки Чана, Брюса Ли и «Безумного Макса», но на них почему-то зашикали. Да, было такое дело! Мы вон, у мамок с папками тогда, помню, как было? Что ни рубль дадут тебе на обед — а мы всё на видеосалоны тратили. Даже и слово-то теперь такое забыли — «Видеосалон», а тогда...

О, это запретное мерцание загадочного телевизионного экрана в полутемном непроветриваемом помещении, с тесно сдвинутыми стульями! О, эти таинства приобщения к заокеанским кадиллакам, терминаторам и прочим эмманюэлям! О, эти юношеские восторженные переживания первой любви в длиннющих очередях на заветный фильм...

А этот, в ухе с радио мобильным, вдруг вынимает затычку из уха, грубо прерывает увлёкшегося рассказчика, и говорит такой, с надрывом и тоской в голосе: «С утра шел на работу, и передали, что Сбербанк прекращает все операции на банковских картах, а вы тут, типа того, всё байки травите!»

Что тут было! Вся ностальгия куда-то вдруг разом испарилась. Все сразу заторопились почему-то. Все тут же оказались страшно заняты, то есть. И даже этого, которой с аурой и в наушнике — чуть не побили, действительно. «Что же ты», говорят, «сразу-то нам не сказал?!» Сегодня ведь, говорят ему, между прочим, зарплату на карточки перечислить (ругаются) должны! А мы тут сидим, говорят, вместо работы, тебя тут слушаем!

Ну и разбежались, я говорю, тут же все мухою, по направлению к ближайшим банкоматам. Очень озабоченные все почему-то. Ну, и я с ними тоже...
Так это я к чему сейчас всё это рассказывал-то?

Мы это уже потом, я извиняюсь, узнали, что это так с утра радиоведущий пошутить изволил. Потому как сегодня, оказывается, «Всемирный День Дурака». Вот оно что оказалось. Так что с праздником, дорогие мои Читатели. Это воистину НАШ праздник!





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 25
© 03.12.2017 Глеб Копчёный

Рубрика произведения: Проза -> Юмор
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1