ТЯЖКИЙ ДАР


Мальчика привезли на телеге уже с сильной температурой. Лекарств почти не было, что объяснимо: в тридцатые годы прошлого века в республике поволжских немцев было не до лекарств. Выжить бы.
У семилетнего мальчика была очень запущенная рожа: воспаление опоясало правое колено и было настолько агрессивным, что быстро увеличилось даже за эти два дня пребывания под врачебным наблюдением. Мази, которые накладывала доктор на пораженный участок не помогали ничуть, у юного пациента начинался некроз тканей, будущее его было весьма плачевным. Температура была постоянно высокой, противовоспалительные таблетки, бывшие у нее в наличии, также помогали скверно: лечение начато слишком поздно. Сара понимала, что скорее всего, мальчику суждено умереть, причем в ближайшие пару дней: стрептококковая инфекция долго не раздумывает.
Через час после осмотра в ее деревенскую больницу наведалась старая женщина, лет восьмидесяти, с длинными, плохо вымытыми седыми космами, убранными сзади в подобие жгута.
Сара только что закончила обход и писала в карточке роженицы.
Разумеется, спросила что у нее болит, но старуха не ответила, а только продолжала пристально смотреть на молодую женщину в белом халате, что-то как бы жуя. Потом улыбнулась как-то... не то чтобы зловеще, но и не по-доброму. Сара успела заметить, что у старухи были целы все зубы, а в таком возрасте это бывает у людей крепкой человеческой породы.
– Дай-ка мне твою руку, – попросила старуха.
Просьба была неожиданной, но Сара все же протянула ладонь. Старуха схватила докторские пальцы, но не так, как это делают гадалки, глубокомысленно разглядывающие линии внутри ладони, а тыльной стороной, рассматривая и прощупывая пальцы, суставы пальцев, кости у запястья.
Потом резко отбросила руку:
– У тебя тут мальчик... у него на ноге рожистое воспаление.
– Да, – несколько удивленно подняла брови докторша, – Это ваш внук?
– Нет. Он мне не внук. Он мне никто. Пойдем к нему.
Два дня назад к Саре в больницу, из соседней русской деревни и
Когда они вошли в палату, лежащий на кровати ребенок был закрыт двумя теплыми одеялами, дрожал. Старуха уселась на стул рядом с маленьким тельцем, по-русски, с явным немецким акцентом попросила:
– Тавай, солотой, покаши мне свою ножку...
Испорченными артритом длинными пальцами взяла колено и внимательно осмотрела.
– Закрой глазки... – мальчик послушно сомкнул веки. Голос старухи отдавал в хрипотцу, был низким, хотя она старалась его смягчить интонационно.
Сара не понимала русского языка, только догадывалась о чем речь.
Старуха трижды проделала одно и то же: над воспаленным коленом, правой своей ладонью водила кругами, будто закручивала какую-то невидимую спираль, шептала при этом что-то, а после каждого шептания три раза дула на пораженную кожу.
– Я через день приду к тебе, еще раз.
Потом встала, не говоря более ни слова, не попрощавшись, вышла из больницы.
Было в этом старухином визите что-то идиотское, не поддающееся логике, медицине, всему, чему ее учили в университете. Но состояние юного пациента было безнадежным, и вряд ли старухины пассы могли чем-то навредить, потому Сара и отнеслась довольно безучастно: мальчик все равно был приговорен.
На следующем утреннем обходе фрау доктор осмотрела юного больного и была слегка удивлена: проявилась небольшая ремиссия, воспаление выглядело чуть меньше. Разумеется, она никак не могла связать это со вчерашней визитершей: не принимать же всерьез эти дикие причуды дикого общества...
"Вероятно, включились внутренние силы организма."
Как и обещала, появилась эта странная старуха через день.
– Здравствуй, Сара!
Безмолвно они прошли к мальчику, он уже не дрожал от жара, а с любопытством разглядывал двух женщин: старую, страшную, похожую на бабу-ягу. И вторую, молодую, крепкую и красивую, в белом халате.
Но страха у юного пациента перед ведьмой не было, он с готовностью показал свое колено.
Старуха так же, как и в прошлый раз, трижды повторила шептания, дула на пораженное колено.
– Сейчас поспи, мой хороший – баба-яга как можно ласковей обращалась к мальчику, погладила его по плечу.
– Пойдем Сара...
Это было странно: старуха обращалась с шефом местной больницы как начальница, слегка повелительно, но самолюбие главного, хотя и единственного врача заведения ничуть этому не противилось.
Они вышли на улицу. В отдалении стояла телега, там сидел знакомый крестьянин из Аннендорф, он учтиво поздоровался с доктором.
– Вот что я тебе скажу, дорогая моя... – негромко начала ее косматая собеседница.
– Мне уже скоро будет... пора уходить... домой уходить – старуха показала пальцем в землю. Руки болят... вижу плохо, да и надоело...
– Но пока я не передам... это... меня отсюда не отпустят. У тебя есть всё, чтобы взять на себя дар. Хочу тебе сказать все же, что это тяжелый подарок, не столько дар, сколько воз. И ты как лошадь, до самой смерти будешь тянуть его. Но он всегда может тебя прокормить. И защитить. Я хочу передать тебе способность лечить людей не так, как ты привыкла. У тебя есть для этого всё. К тому же ты врач, хотя твой диплом здесь ни к чему. Но если будешь владеть не только своим, медицинским знанием, но и этим... то тебе не будет цены. Я долго искала тебя...
Сара сперва растерянно заулыбалась, потом ее разобрал смех:
– Это шутка?
Старуха же была сама серьезность, она смотрела внимательно, пристально, и как-то очень весомо, даже слегка огорченно в глаза своей собеседнице:
– Я послезавтра приеду.
Уже на следующий день стало ясно, что мальчик резко пошел на поправку, язвы стали засыхать, а воспаление внушало оптимизм. Но вряд ли это была старухина заслуга:
"Не могу же я, выпускница лучшего медицинского факультета Европы, верить в шептания, в дурацкую магию! Это бред какой-то! Чепуха! Это вполне может быть объяснено научно."
Но тут внезапно в ее внутренний монолог вмешался какой-то другой, странный, противный голос ее сознания, насмешливо спросивший:
"А чего ж ты не вылечила ребенка до старухиного прихода? Ты же видела, что у мальца явный рецидив с быстрой динамикой? И все твои лекарства бессильны?"
Растерянный дипломированный доктор пытался парировать этому голосу:
"Но есть же вещи, которые не могут быть объяснены, просто в силу недостатка информации!"
Но насмешливый голос не унимался, иронизировал еще развязней:
"А почему ты считаешь, что метод старухи не может быть именно той информацией, которой ты не обладаешь? Возможно, что и лечение старой ведьмы объяснимо научно, просто ты, в силу своего невежества этого не понимаешь!"
Этот гнусный голос, казалось, издевался над доктором, но формально его логика была безупречна. Очень возможно, что Сара и вправду чего-то не понимала, или знала однобоко, только со своей, доступной ее разуму и опыту точки бытия.
Нет, разумеется, надо сомневаться во всем, как советовал ее кумир, французский коллега Декарт, и сомневаться стало ее второй натурой, даже в вещах простых, часто одергивала себя, если эти сомнения принимали комические формы.
Но тут была ситуация, когда полученные знания опровергались всем, что она видела собственными глазами. И это никак не могло быть объяснено разумно. Можно, конечно, "включить дурочку" и тупо твердить о совпадении, но внезапное исцеление юного пациента вопреки всем прогнозам всех умных книжек и медицинских справочников, холодно и ясно констатировало факт. А с фактом спорить бесполезно. А даже и глупо.
Разумеется, Сара слышала о таких случаях на лекциях в Цюрихе, большинство профессоров над этим смеялось, говоря будущим врачам, что настоящий доктор пользуется только логическими категориями и не верит в бабкины сказки, заговоры и прочую ненаучную чушь. Лишь только один профессор Штайнер, ее руководитель, не смеялся никогда. Он, справедливости ради, и не утверждал обратного, уходя от темы, а только призывая учиться у всего, что врач видит и ощущает, каким бы парадоксальным ему это ни казалось:
– Человек слишком мало знает, чтобы считать себя царем природы, парадоксальное - всего лишь не понятая ортодоксальность.
Сейчас Сара с теплотой вспомнила своего учителя и даже представила его назидательно поднятый указательный палец:
– Учись, Сара. Учись всю жизнь, учись у всего, что может тебе принести пользу. Познание часто бывает неожиданным, приходит внезапно, иногда из кучи мусора, иногда во сне, но оттого оно не становится менее ценным. А возможно именно там, в куче дерьма лежит алмаз. Ищи его, даже если твои поиски будут казаться бесполезными и глупыми, даже когда тебе будет противно. А главное - доверяй себе!
Наконец и в третий раз ведьма приехала, на той же телеге что и прежде, с тем же возницей. Теперь уже Сара с нетерпением ждала ее и встретила у входа.
Старуха внимательно посмотрела на улыбающуюся докторшу:
– Ах, готт! А ты умнее, чем мне казалось! Я вижу, что ты приняла решение?
– Да, – Сара на выдохе произнесла это слово, в этот момент ноги у нее слегка подкосились и голова закружилась, но быстро справилась.
Старуха проделала те же самые пассы, что и прежде, сопровождая шептаниями у ноги мальчика, потом повернулась к Саре:
– Всегда делай это не менее трех раз. Даже если видишь, что двух раз достаточно. Три раза - это очень важно, и не спрашивай, почему. Я и сама не знаю...
Они расположились в кабинете, доктор отпустила домой девушку, помогавшую в больнице в качестве медсестры, сиделки и переводчицы.
– Пиши...Все, что я тебе скажу, ты должна выучить наизусть.
Старуха более часа диктовала быстро записывающей "ученице" тексты заговоров на немецком языке. Каждая такая "молитва" соответствовала какой-то болезни или дисфункции. Некоторые были смешными, если не сказать глупыми: "от головной боли," например.
Словом, Сара писала и не верила себе самой!
Но приходилось верить...
– А теперь самое главное... Запомни Сара: то, что ты заговариваешь - не безобидно. Фактически ты берешь на себя болезнь, пропускаешь сквозь себя, а потом выплескиваешь прочь. У каждого это бывает по разному... как будет у тебя, я не знаю - поймешь сама.
– Перед заговором, если можешь, с утра ничего не ешь... это будет легче переносить. Также нельзя заговаривать в месячные. И никогда! Слышишь? Никогда не делай это, если ты немного выпила вина... или пива. Иначе ты себя погубишь.
Последнее было лишним, Сара и так почти не употребляла алкоголь.
Перед уходом старая ведьма обняла Сару, внимательно, как бы запоминая посмотрела в глаза:
  – И еще одно. Никогда не отказывайся от благодарности, любой благодарности от тех, кого ты лечишь. Даже если тебе это не нужно — выбросишь потом.
Старуха подняла палец:
– Но сама никогда ничего не проси! Сами дадут, если хотят, это же их здоровье. Ты только посредник. Остальное сама поймешь.   
Возможность проверить свою новую стезю представилась очень быстро. Уже на следующий день пришла молодая пара, новорожденный, двухмесячный ребенок их кричал не переставая вот уже вторые сутки подряд. Сара внимательно обследовала крошечного пациента, долго прослушивала стетоскопом, пальпировала животик, проверяла реакции других органов, но причины так и не обнаружила.
Давать младенцу успокоительное было опасно, до тех пор, пока не будет ясного диагноза.
Собственно, в этой ситуации ей ничего и не оставалось, как применить старухин метод.
– Подождите меня несколько минут.
Из приемного доктор зашла в свой кабинет, быстро прочла несколько раз нужный текст. Память ее была как всегда отменна, слова запоминались как песня.
На глазах ошеломленных родителей, которые ну никак не ожидали такого развития событий, дипломированный доктор медицины трижды прошептала заговор, делая круговые движения рукой, и так же, как старуха трижды дула на ребенка. Сара была взволнована, руки слегка дрожали, ибо труден первый шаг.
Результат же превзошел ожидания: не прошло и двух минут, как детеныш заснул. Сказать, что молодые родители были изумлены - не сказать ничего. Папа стоял с открытым ртом и хватал воздух. Мама плакала. Потом счастливые родители ушли.
Было около одиннадцати часов утра, а врач сидела на стуле, в своем кабинете, чувствуя страшную усталость. Будто провела сутки на ногах. Внезапно в желудке ее что-то забурчало, творилось неладное. Пронизали рези, какие-то газы рвались наружу и вдруг они вышли. Эти газы не могли ниоткуда взяться, этого просто не могло быть! Но это было. Через широко открытый рот, в пароксизме изрыгала из себя воздух. Это было похоже на рычание, низкое и глухое. Впервые в жизни.
Стали материальны старухины предупреждения, что надо пропустить через себя чью-то болезнь и выбросить прочь.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 30
© 02.12.2017 Waldemar Knat

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1