Три кнопки для игры в демократию


Хмурую осень тысяча девятьсот девяносто шестого года можно было описать тремя мазками: еще сохранившиеся остатки безвозвратного прошлого, полное отсутствие признаков непонятного будущего и размазанный облик бурлящего настоящего.

Маховик истории, хоть со скрипом, но вращался, перемалывая чьи-то судьбы, и жизнь продолжалась, хотя мало кто понимал, было ли сие продолжение благом или началом такого масштабного неуправляемого безрассудства, которое сможет в короткое время раздавить, растоптать, разрушить, в лучшем случае просто унизить.

На одном градообразующем предприятии, остававшегося на плаву только благодаря старым контрактам военно-промышленного назначения, и не разворованной, по причине серьезности, выпускаемой продукции, проходила отчетно-выборная партийная конференция.

Понятно, какой партии. В то время только начинали формироваться предпосылки для возникновения иных субъектов политического процесса, поэтому КПСС оставалась все той же направляющей силой, правда, с ослабленной хваткой.

Само по себе отчетно-выборная конференция – мероприятие предсказуемое, занудное и скучное. Но в данном случае вырисовывалась другая ситуация.

Партийное начальство, следуя духу времени, руководствуясь законами гласности и перестройки и приказом вышестоящих органов, оборудовали зал заводского Дворца культуры системой электронного голосования. Долой бюллетени, долой время, затраченное на подсчет голосов. Три кнопки: “за”, “воздержался”, “ против” – и все высвечивается на табло. Никаких подтасовок, никаких сомнений, никаких не нужных вопросов.

Систему готовили полгода лучшие специалисты завода - дорабатывали, доводили до ума, чтобы не было сбоев – все-таки дело политическое, как бы под идеологическую диверсию не попасть. Осталось только опробовать электронику в рабочем режиме на настоящем мероприятии, чтобы в дальнейшем использовать ее на конференциях более высокого уровня. Если, конечно, все сработает.

И сработало. Правда, совсем не так, как предполагали организаторы новаторской идеи. Партбилетов никто не лишился, не время было разбрасываться коммунистами, но определенные выводы были сделаны.

Делегатам конференции еще при входе разъясняли суть нововведения, более всего напирая, чтобы ничего не обрывали, не откручивали, тем более не проверяли на прочность кнопок для голосования. На всякий случай, в зал впустили в последний момент, чем создали нервозную обстановку среди участников мероприятия.

Секретарь парткома взлетел на трибуну, объявил конференцию открытой и стал зачитывать регламент проведения мероприятия: избрать президиум, председателя, счетную комиссию и так далее.

Зря потратил время. Никто его не слушал, рассматривали три кнопки на подлокотнике своего и соседнего кресла. Восхищались, сомневались – а работает? – нажимали кнопки, ожидая сверхъестественного.

С большим трудом, попросив добавить звук у микрофона и выкрикнув три, первые попавшиеся на глаза фамилии, парторг сумел навести партийную дисциплину. В зале успокоились, предчувствуя, что самое интересное их ждет впереди и эта конференция останется незабываемой вехой в истории парторганизации завода.

На сцену поднялся один из техников, готовивших систему электронного голосования. Он разъяснил, как правильно нажимать кнопки, после какой команды, сколько секунд держать, а от себя обратился с просьбой отнестись ко всему серьезно и никаких экспериментов, вроде одновременного нажатиях всех кнопок, не допускать.

А парторг от себя добавил, что через неделю на этом месте пройдет районная партийная конференция, поэтому надо проявить внимание и политическое чутье.

В зале загудели, дескать, понимаем, не маленькие.
- Тогда, давайте, зарегистрируемся. По моей команде все нажимают кнопку “за” и ждем результаты.

В зале пошло шевеление, делегаты устраивались поудобнее.
- Начали.

Через двадцать секунд на табло появилась цифры “за” - 215. Все зааплодировали – работает, гляди-ка! Ну, черти!

Парторг остудил радостное возбуждение.
- Как 215? Должно быть двести восемьдесят делегатов. Ну, пусть некоторые не пришли… Да, я и так без подсчета, на глазок вижу, что больше. Давайте еще раз. Нажимаем кнопку “за”.

На этот раз высветилось: “за” – 255, “против” – 13, “воздержался” -1.

Парторг вытер вспотевшую шею носовым платком.
- Товарищи, давайте внимательнее. Все же взрослые люди, чего время тянем, все же так просто. Давайте еще раз.

С третьей попытки появились цифры: “за” – 262, “против” – 7, воздержался” -0.
Зал ехидно загудел.

Парторг налил из графина полный стакан воды и выпил в один дых.
На помощь пришел генеральный директор.

- Будем считать, что семь шутников или идиотов на конференции все же имеются. В семье не без уродов. А, может, и похуже. Это мы разберем после конференции. Во всяком случае, - директор обратился к парторгу, - кворум есть, давайте начинать.

И пошло мероприятие своим чередом по накатанной колее по отработанной схеме и до боли замученным сценарием. Но разнообразие, острота момента и предчувствие нешаблонной концовки витали в воздухе и щекотали нервы, как организаторам, так и делегатам конференции. Все ждали кульминационной развязки, как в свое время последнюю серию фильма “Семнадцать мгновений весны”.

Пока голосовали по протокольным вопросам, по которым раньше голосовали единогласным поднятием руки, количество голосов “против” и “воздержался” в виду малого количества в расчет не принимался. Решение принималось большинством голосов.

Все-таки, это было в диковинку. Многие недоумевали: Как можно голосовать против решения счетной комиссии о присутствующих делегатах? Простая арифметика. Обычная процедура. Все должны быть “за”. Но, двое, все же против. Вот, что такое демократия. Оказывается, время действительно меняется”. Это вселяло уверенность и оптимизм.

Пока не подошли к главным вопросам повестки дня: “Избрание членов парткома завода на новый срок” и “Выборы делегатов на районную партийную конференцию”.

Тут слово попросил делегат от инструментального цеха и с пролетарской прямотой задал вопрос:
- А голосование тайное будет?
- Тайное.
- Ага. А как же оно может быть тайным, если сосед слева и справа видит, какую я кнопку нажимаю. Вон, как глазами зыркают. Косоглазие скоро заработают. Может, и сзади подсматривают, какой уж тут секрет.

- Ну, и пусть подсматривают, - откликнулся кто-то, - другие же не видят.
- Сейчас нет. А завтра весь завод будет знать, кто нажал кнопку не ту, что парторг или директор.

Вопрос был поставлен корректно, конкретно и своевременно.
Повисла пауза, не предусмотренная регламентом.

- Давайте потушим свет, - поступило предложение из зала.
- Или завяжем всем глаза, - поддержал кто-то для снятия напряжения.
Делегаты засмеялись.
- А ты жми только одну кнопку, тогда не ошибешься.

Мир не без добрых людей. Всегда найдется кто-то, кто может дать мудрый совет.
Секретарь парткома, которому уже порядочно надоела вся эта бодяга, с мыслями: “Ну, идиот, зачем только дал согласие. Можно было и по-старому конференцию провести. Ишь выпендриться захотел. Вот и получай сейчас и в хвост, и в гриву”, - настроил голос на максимальную строгость, добавил жесткости и протрубил.

- Демократия подразумевает не только разносторонние взгляды на окружающую действительность, но и указывает на огромную ответственность за эти взгляды.

В зале мало кто понял из сказанного, но все как-то внутренне напряглись.
И на этом угомонились. Каждый из делегатов, надеялся, что уж его-то волеизлияние не станет достоянием гласности.

- Давайте голосовать, крикнули из зала.

Сначала голосовали за членов парткома. Голосовали поименно. Кандидаты были люди проверенные, избирались не один раз, поэтому особого волнения на их лицах не отражалось. Оно заиграло на пунцовых щеках, когда на табло стали появляться итоги голосования.

Тенденция была такая: за рабочего или инженерно-технического работника почти единогласно голосовали “за”. Несколько голосов было “против”, наверное, чтобы не нарушать демократию и не голосовать единогласно.

Но когда высветились цифры за главного технолога завода с сорока пятью голосами “против”, в зале пошел гул. Никто не ожидал такого. Все стали поглядывать в разные стороны, словно выискивая глазами смельчаков. Главный технолог сидел в президиуме, поэтому окаменевшее удивление на его лице выдавало его состояние всему залу.

Ну, сорок пять, так сорок пять, большинство все же “за”, поэтому кандидатура считается избранной. Поэтому секретарь парторганизации, хоть и сухо, но поздравил его с избранием и пожал потную руку.

А далее по списку – очередная жертва – заместитель директора по бытовым вопросам. Это, по тем временам, вообще расстрельная должность. Квартиры, ясли, садики, очереди, интриги, склоки. Всех не обогреть. Кому-то давали, кого-то задвигали. Вторых было больше, негатив накапливался годами. Чего скрывать, были и нарушения, и бездушное отношение, а где-то и просто самоуправство, но терпели. Проклинали и терпели, не нарывались, чтобы не вычеркнули из очереди, не выкинули из списка перво очередников, не уволили с завода за надуманную провинность.

На электронном табло загорелось пламя бунтарства. Сто пятьдесят – “против”. Кто-то не сдержался и зааплодировал. Его поддержали, но тут же опомнились, загасив внезапно вспыхнувший порыв торжества возмездия.

Заместитель директора по быту идиотски улыбался и пытался, что-то объяснить сидящему рядом представителю райкома партии, но тот сделал вид, что у него насморк, достал платок и стал так громко сморкаться, что отвлек все внимание на себя, чем позволил секретарю парткома перейти к голосованию по следующим кандидатурам.

А остались только сам парторг и директор завода. Это был момент истины. Если хотите аттракцион торжества демократии. Еще немного, еще чуть-чуть...

Не получилось. За парторга и директора завода проголосовали единогласно, что подтвердило отлаженность новой системы электронного голосования. Значит, были, были все-таки в зале шутники. Но в данный момент было не до шуток, забав и розыгрышей. Разум и инстинкт самосохранения взяли вверх.

После объявления результатов голосования, директор вытирая предательскую слезу поблагодарил всех за оказанное доверие секретарю парткома и ему лично.
Все встали и снова зааплодировали. По рядам понеслось: Может премию выпишут.

Выборы делегатов на районную конференцию секретарь парткома предложил проголосовать списком. С такой активной позицией депутатов, можно половины делегатов лишиться и затянуть выборы на неопределенное время.

- Давайте списком, - согласились в зале, наигравшись в демократию.
В конце конференции слово взял представитель райкома, который отметил, что мероприятие прошло на высоком идейном уровне, и показала сплоченность и единение партийной организации предприятия. А новую систему электронного голосования необходимо непременно внедрять в проведение голосований.
На том и закрыли партийную конференцию.

Но районную партийную конференцию проводили уже без экспериментов, обычными бюллетенями, с нужным подсчетом голосов. Прошло все тихо, чинно, благородно.
Посчитали, что рано еще предавать гласности волеизлияние делегатов без предварительного анализа голосования, не созрел народ, не готов сознательно,

Вот такая история. Можно только представить какой был бы цирк, если собрание было не партийное, а трудового коллектива завода. Тут бы все припомнили и отсутствие товаров, и продуктов питания, ну, и конечно же, талоны на водку. Цифрами бы выразили свое отношение к происходящему. А цифры иногда бывают красноречивее всяких слов.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 27
© 01.12.2017 Алексей Голдобин

Рубрика произведения: Проза -> Юмор
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1