Защищать и спасать


Вторая редакция рассказа «Злой рок» (http://www.proza.ru/2013/02/25/2192), исправленного по замечаниям автора Ива в критической рецензии http://www.proza.ru/rec.html?2013/03/02/1335

Первоначальный текст пока не удален для сравнения.

***

На перроне железнодорожной станции Купавна, неподалеку от нашего дачного поселка, всегда сидят старушки с корзинками и что-нибудь продают. Они встречают и провожают каждый поезд, зарабатывая прибавку к своей скромной пенсии. Кто кур продает, кто яйца, кто котят. А иногда и щенков породистых приносят. Вот там я своего щенка и купил. Давно зарекся снова собаку заводить, после того как Чара от старости и болезни умерла, а тут не выдержал.

***

Чара – черный терьер. Собака крупная, живой вес около шестидесяти кило. Эту породу вывели для конвоирования заключенных в лагерях Гулага. Большая масса, свирепый нрав, мощные клыки и густая шерсть. Одно время её так и называли – «собака Сталина». Позже, когда черных терьеров стали держать дома подобно немецким овчаркам, выяснилось, что они слишком злобные для жизни в семье. И селекционеры долго «смягчали характер». Чара принадлежала уже к поколению, в котором гены добряка-ньюфаундленда преобладали над свирепостью ротвейлера. Но при этом оставалась надежным сторожем с инстинктом спасателя.
Когда я возвращался с работы заполночь, я сначала заезжал домой, брал собаку, и мы с ней ехали ставить машину в гараж. Гараж находился примерно в километре от дома, за железной дорогой. На обратном пути, до проезда под линией, — ни одного фонаря и переход через пустырь с густыми зарослями. Но с Чарой можно было идти спокойно. В темноте она производила полное впечатление собаки Баскервилей и даже бездомные собаки гавкали на нас издалека, не рискуя приближаться.
Её не нужно было учить защищать и спасать. Врожденные инстинкты далеких предков-водолазов работали безотказно. Однажды поздним вечером, на пути из гаража, я выпустил её размяться на пустыре, а сам остановился перекурить. И вдруг, Чара глухо зарычала и бросилась куда-то в кусты на противоположном краю. Конечно, я бегаю медленнее собаки. Когда я примчался туда, где она скрылась в кустах, дело уже было сделано. Чара стояла над лежащей на траве девушкой в разорванном платье и лизала ей руку. А трое дебилов, пытавшихся изнасиловать девчонку лет двадцати, убегали быстрее, чем я гнался за Чарой.

***

Я зарекся заводить собаку, потому что последнюю пару лет с Чарой было очень тяжело – и морально, и физически. В какой-то момент у неё отказали лапы. Вызвали ветеринара домой, надеялись, что собаку на ноги поставит. Диагноз врача шансов на оптимизм не оставил:
— Усыплять нужно, не выздоровеет она. По человеческим меркам, собачке-то лет восемьдесят уже.

А как усыпить? Пятнадцать лет Чара была нам верным другом, неподкупным сторожем, да просто любимым членом семьи, – сами не ели, пока собака не кормлена. Рука на злодейство не поднималась. Так и прожила она у нас еще почти два года. Двигаться практически не могла. По улице несколько метров проползти у неё еще получалось, а вот выйти из лифта и спуститься на несколько ступенек к выходу из подъезда – никак. Утром и вечером выносили мы с женой Чару на большом одеяле. Давали полежать минут десять под кустами возле дома и так же заносили обратно, когда дела свои сделает. Даже на дачу эти два года не ездили. Собаку с собой не возьмешь, а если мы с женой уедем, кто её на улицу выносить будет?
Чара умерла своей смертью. Просто однажды утром не проснулась. Тогда мы и решили, что больше собаки в доме не будет. Правда, жена заводила иногда разговор о карликовом шпице, но до покупки дело так и не дошло. Не мог я. При первом взгляде на самого симпатичного щенка у меня перед глазами вставала Чара. Я вспоминал, с каким пониманием и грустью она смотрела на ветеринара, предлагавшего её усыпить, и как мы, чуть не плача, несли её из подъезда и обратно в дом…

***

Когда в пятницу вечером я вышел из вагона в Купавне, перронная торговля была в самом разгаре. Правда, у корзинок с котятами и щенками никто не задерживался. Зачем они дачникам за деньги, если у них это добро по дворам совершенно бесплатно насобирать можно?

Я не собирался ничего покупать, но и торопиться было некуда. Маршрутка до нашего поселка отходила от станции через четверть часа. Поэтому, я медленно шел по перрону вдоль «торговых рядов», разглядывая содержимое корзинок. Старушки, видя потенциального покупателя, вытаскивали свой товар и призывно кричали:

– Молодой человек, купите огурчиков! Бочковые, сама солила, таких нигде не найдете!
– Зелени к шашлычку не забудьте, купить, свежая, только с грядки!
– Мужчина, картошечки не желаете? Рассыпчатая, тамбовский сорт!

И только одна старушка не кричала, не зазывала. Она сидела на маленькой табуретке, перед которой стояла корзинка с выглядывавшим из неё щенком. Сидела и плакала. Платочком слезу сотрет, на щенка в корзинке посмотрит и опять плачет. А щенок мордашку из корзинки поднял и сам тихонечко повизгивает, как будто они со старушкой об одном и том же плачут. Щенок породистый, сразу видно – немецкая овчарка. Что-то заставило меня остановиться. Наверное, беда у бабушки случилась какая-то, что любимого щенка продает. Подошел я к ней и спрашиваю:

— Бабуля, у вас стряслось что-то? Очень деньги нужны?
— Горе у меня, сынок, — чуть слышно ответила старушка, — внука похоронить не на что…
— Внука? – У меня комок к горлу подступил. – Как же так-то, бабушка, что случилось? В горячей точке воевал парень?
— Нет, сынок. Случайно убили. Он ведь артист у меня был, а у молодых артистов, сам знаешь, зарплата какая. Вот он тамадой и подрабатывал. Однажды, пригласили их еще с одним парнем свадьбу вести, а там, оказалось, жених-то чужую невесту увел. Ну а первый-то дружков своих, южан, собрал и мстить приехал… Шальной пулей Васю моего… Товарища его тоже задело, но тот выжил… — бабушка замолчала, не в силах продолжать. Щенок в корзинке на мгновение затих, а потом заскулил как-то особенно, как будто понимал каждое слово и подтверждал правдивость рассказа.

Я всё понял. В южных краях такого не прощают. Это хуже, чем родственника убить, а Вася её погиб ни за что. Нелепая и случайная смерть ни в чем не виновного пацана в чужой разборке. Я смотрел на старушку и не знал, что сказать, чем помочь. «Как это чем? – шепнул мне внутренний голос – Собаку у неё купи! Ей же деньги на похороны нужны, а щенка она все равно сама не вырастит».

— Бабушка, сколько вы за щенка хотите?
— Да кто ж его знает, сколько он стоит? Мне его Васенька подарил, сказал, что на старости лет одиночество мое скрасит и сторожем верным будет. Он у меня всего-то месяц прожил, но соседи говорят — породистый. Сколько дашь, мил человек, за всё спасибо. Мне ведь продать-то больше нечего…

То, что собачка не простая, я видел невооруженным глазом. До того, как у нас появилась Чара, я мечтал именно об овчарке, долго ходил по выставкам и прочел массу книг по служебному собаководству и именно об этой породе. На документы, естественно, рассчитывать не приходилось, но зачем они мне? У Чары родословная была чуть ли не от собачьего Адама, но на выставку мы так с ней ни разу и не сходили. Поэтому я просто смотрел щенку в глаза, как бы спрашивая:

— Ты готов стать моим другом?
— Тяф! – решительно ответил щенок, мотнув головой и вильнув хвостом.

Я достал бумажник и проверил его содержимое. С документами такая собака стоила бы тысяч двадцать, может быть, двадцать пять. Без документов – от силы пять. Я еще раз посмотрел в глаза щенку, потом взглянул на заплаканную старушку и вытащил из бумажника почти всё, что там было – две купюры по пять тысяч каждая:
— Держите, надеюсь, на похороны и поминки хватит…
— Спасибо, сынок, дай тебе Бог здоровья, — очень тихо ответила старушка, — поминок не будет, звать некого, а похоронить… да…

Я взял корзинку со щенком и отправился к остановке маршрутки. Автобус как раз подошел и мы с Рексом (как же еще назвать немецкую овчарку?) отправились к его новому месту жительства.

***

Через год Рекс превратился в мощного пса с экстерьером чемпиона породы. Жена, поначалу хотевшая меня убить вместе со щенком за не вовремя потраченные остатки зарплаты, души в нем не чаяла. Рекс отвечал ей взаимностью. Важно вышагивая рядом с хозяйкой во время прогулок по дачному поселку, всем своим грозным видом предупреждал, что эта маленькая женщина находится под его надежной защитой. Когда она заходила в магазин, излюбленный местными пьяницами и часто становившийся горячей точкой, Рекс садился у входа и терпеливо ждал, пока она выйдет. Под его пристальным взглядом шумные забулдыги в сквере у магазина затихали и с опаской поглядывали на четвероногого охранника.

Со мной же он вел себя совершенно по-другому. Если не сказать ему «рядом!», Рекс превращался из солидного пса в веселого и задорного щенка, носился с громким лаем по окрестностям, обязательно находил где-нибудь суковатую палку и прибегал с ней в зубах, требуя немедленно швырнуть её подальше. Но стоило какому-нибудь мужчине приблизиться к хозяину, как игры мгновенно заканчивались. Рекс подбегал ко мне и садился рядом, слегка приоткрыв пасть, обнажая уже вполне оформившиеся клыки. При наличии такой «группы поддержки» конфликтных ситуаций не возникало.

Помимо прочего, наш «бодигард» отличался и феноменальной памятью на людей. Достаточно было один раз дружелюбно поговорить с человеком, и Рекс запоминал: «это друг». Если же разговор происходил на повышенных тонах, как это пару раз случалось, когда пьяный сосед попадал своей машиной не к себе в гараж, а в наш забор, то такой человек сразу превращался в объект подозрительный и враждебный. Сосед утром трезвел и приходил извиняться, но для Рекса это ничего не меняло, инстинкт уже сработал, и руку, протянутую в знак примирения, он встречал предупредительным рычанием и демонстрацией клыков.

***

В ту субботу мы с Рексом отправились на прогулку в лес напротив нашего поселка. У нас с ним была любимая опушка на окраине леса. Три её стороны ограждали густые заросли, а четвертая примыкала к дороге, огибающей поселок.
Рекс, соскучившийся по своим собачьим играм за пять рабочих дней, носился между деревьями, без устали бегал за заброшенной подальше палкой и, казалось, не замечал ничего вокруг.

Тишину дачного поселка, только-только пробуждавшегося в выходной день, нарушили громкие автомобильные гудки. Я оглянулся к дороге и увидел кортеж из десятка машин во главе со свадебным лимузином, украшенным лентами и традиционной куклой на капоте. Тут я вспомнил, что соседи, через три дома на нашей улице, готовились играть свадьбу.
Наше с ними знакомство было шапочным, поэтому на свадьбу нас не позвали. Но весь поселок знал, что в субботу их дочка Ирочка выходит замуж.
Я проводил взглядом процессию и взял палку, положенную Рексом к моим ногам, чтобы продолжить игру. Но Рекс на меня даже не смотрел. Он застыл как вкопанный, напряженно всматриваясь в дорогу. Я проследил за направлением его взгляда и увидел еще три машины, приближавшиеся к поселку на бешеной скорости. В клубах пыли отчетливо просматривались силуэты больших черных джипов. Рекс зарычал и напрягся еще больше, будто готовясь к прыжку.

Джипы влетели в открытые ворота поселка почти сразу за свадебной кавалькадой. И через мгновение раздались выстрелы…
Я не успел остановить Рекса. Он летел в поселок, повинуясь какому-то своему инстинкту, впитанному с молоком матери, передавшемуся от многих и многих поколений немецких овчарок. Он должен был кого-то защитить, уберечь от беды…
Когда я подбегал к соседскому дому, три черных джипа пронеслись мимо меня. У ворот стоял белый лимузин, изрешеченный пулями, а у открытой дверцы машины лежали окровавленные жених с невестой, обнявшие друг друга в последний раз.
Неподалеку лежал и Рекс с простреленной головой. Его челюсти сомкнулись на горле верзилы с «калашом» в руках. Он вспомнил всё и сделал всё, что мог…

Почему он бросился на защиту? Неужели он тогда, на перроне, действительно всё понимал и запомнил каждое слово старушки? А откуда он знал, что такое свадьба? А Чара откуда знала, что девушке нужна её помощь?
Иногда в поведении наших питомцев проявляется что-то настолько мистическое, что человеческий разум не в состоянии постичь…

Но теперь я точно больше никогда не заведу собаку.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 16
© 01.12.2017 Юрий Тар

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1