Тварь. Повесть. Глава 1


Тварь. Повесть. Глава 1

Сергей нажал на кнопку «отбой» и в сердцах бросил мобильник на стол. Эта сволочь всегда звонила в самый неподходящий момент. «Вот же тварь! – злился он, закуривая сигарету, первую, после месячного перерыва – бросишь с такой курить, как же!»
Бросить курить Сергей пытался много раз, – не меньше Марка Твена с его сотней. Но каждый раз случалось что-то, заставлявшее его вернуться к вредной привычке. Последняя неудача случилась летом. Тогда три месяца держался, пока не попал в аварию ночью на кольцевой. Потом опять бросил. Но вчера налоговая вдруг заблокировала счета компании накануне платежей по кредитам. Просто так заблокировала, по ошибке. Отчет по НДС был своевременно сдан, а сам налог - своевременно уплачен в эту чертову государеву прорву. Лизинговая компания не может себе позволить не платить налоги, слишком бел и прозрачен её бизнес, слишком зависит она от «фондирования» своих операций дружественными банками. Поэтому Сергей Андреевич Кравцов, учредитель и генеральный директор «Автолизинга» строго следил за исполнением всех обязательств перед ненавистным ему бюджетом.
А ненавидеть причины были. Когда твоя прибыль в лучшем случае составляет один процент от заработанной потом и кровью выручки, а на Якиманке, отталкивая тебя к тротуару, с воем сирен и сверканием мигалок проносится правительственный кортеж из дорогущих мерседесов, начинаешь понимать, что кто-то не очень правильно распорядился твоими деньгами.
Вот и сейчас. Какая-то глупая корова в инспекции забыла нажать на какую-то кнопку в компьютере. И, – пожалте бриться – мгновенная блокировка всех счетов. До выяснения.

– Да какое тут нахрен выяснение может быть? – кипел Кравцов.

По опыту он знал, что «вопрос будет решен», но на решение уйдет неделя. А за это время его с потрохами сожрут кредиторы. Банк поставит фирму на просрочку и начнет с азартом начислять пени. К тому же, неминуемо будет отказ по новым кредитам. А кредиты – это кровь в организме лизинговой компании. Без них нет ни бизнеса, ни компании.

– Шестнадцать миллионов «недоплаты»! Да чтоб их шестнадцать миллионов раз приподняло и об землю хлопнуло! – Кравцов готов был проделать эту операцию своими руками – И ведь деньги на счетах есть, чтобы с банком рассчитаться! Но вот на тебе – блоканули и все. А ты со своими проблемами расхлебывайся как хочешь. Ох, дали бы мне эту тварь в руках подержать… Хоть пять минут дали бы… Она бы у меня научилась носом на кнопки жать, если руки заняты!

Сергей Андреевич снова схватил телефон и набрал номер главбуха:

– Татьяна Ивановна! Завтра с утра идите в налоговую, и хоть лезгинку там на столах танцуйте, но чтобы они счета разблокировали. Кричите как потерпевшая, что начальник вас за это изнасилует в извращенной форме и порежет на куски как британский флаг!
– Сергей Андреевич, женщины лезгинку не танцуют. Это дело исключительно мужское, – не без ехидства ответила главбух – если там будет хоть один мужчина кавказец, могут и прибить.
– Да это я вас прибью, если утром счета не разблокируют! И будете вы у меня плясать летку-енку прямо отсюда и до своего дома в Бибирево!
– Так я-то в чем виновата?
– А в том, что уже два года работаете, а до сих пор ни одну сволочь в этой инспекции не знаете. Вам сейчас даже и позвонить по-дружески некому.
– Некому, – тяжело вздохнув, согласилась главбух – и насчет сволочей тоже согласна. На прежней работе у нас частенько такие ситуации бывали. И с той же инспекцией. Там, кстати, на кнопке одна тварь сидит, вечно все забывает. Баба – ни уму ни сердцу, плоская как доска и страшная как моя жизнь. Наверное, поэтому и бесится, что жизнь не удалась, и вечно людям гадости делает. Фамилия у неё какая-то редкая – Беспалова, что ли…
– Беспалова?! – Кравцов аж подпрыгнул в своем кресле – Это она должна была исполнение платежа нашего в систему ввести?
– Она, а кто же еще. Я с этой стервой уж какой год мыкаюсь. Мозгов там – кошка насрала, простите за мой французский, а самомнения на десятерых академиков хватит. И память у неё избирательная. Про то, что подлость кому-нибудь сделать нужно, помнит, а на кнопку вовремя нажать, чтоб у людей неприятностей не было, забывает.
– Кажется, я эту сволочь знаю, – медленно произнес Сергей Андреевич – сводила судьба когда-то. Но почему я её там не видел никогда?
– Редко бываете в инспекции, Сергей Андреич. Лучше бы за это главбуху своему спасибо сказали, а не гоняли леткой-енкой до Бибирева – сострила Татьяна Ивановна.
– Ладно, погорячился, – пробурчал Кравцов – но вы все равно бегите с утра в налоговую, рвитесь к начальнику и танцуйте ему что хотите, можете и спеть заодно, но чтобы к полудню счета были разблокированы. Я в десять утра тоже там буду, а с Беспаловой этой подумаем как разобраться, будь она трижды неладна.

Сергей Андреевич повесил трубку и снова потянулся за сигаретой.
«Беспалова… Виктория Борисовна… Это точно ты – думал он – Большей твари я действительно не знаю. Да-да, ты действительно самая подлая тварь, которую мне приходилось видеть в жизни. Ты мерзостное и подлое существо. Неумное и тупое. Зато хитрое, злобное и мстительное. Без таланта и мозгов. Отвратительное внешне. Страшная баба с чахлым кустиком укропа на голове, плоской грудью, большими губами и маленькими поросячьими глазками. Как же я мог тогда так напиться?»

Сергей в сердцах сплюнул, вспоминая ту вечеринку у старого приятеля. И как она тогда к Лёшке попала? Ведь таких уродин и пускать-то в приличное общество нельзя.
Они уже были крепко навеселе, когда появилась эта блеклая мышь. Сергей вспомнил, что чуть не поперхнулся виски, когда она вошла в гостиную. Лёшка еще его подколол тогда:
– Чего задрожал? Телогрейку принести?
– Какую еще телогрейку?
– Так на морду ей кинешь, вроде и ничего тогда…
– Тьфу на тебя! Да в твоем доме виски столько нет! – возмутился Сергей и залпом осушил бокал.

С этого все и началось. Мышь выбрала его. Она оккупировала место на диване рядом с ним и все время просила то, наполнить ей бокал, то передать одно, то другое, то третье. К тому же, она еще норовила прижаться своим тощим бедром к его ноге. Сергей каждый раз вздрагивал от такого прикосновения, но отодвинуться было некуда – с другой стороны его поджимал валик дивана.
« И где же Лёшка её раскопал? – пытался вспомнить Кравцов. – Кажется это была какая-то троюродная племянница его матери, которая всячески пыталась помочь девушке «устроиться». Лучше бы она её дворником у себя во дворе устроила. Так нет, в налоговую пошла!»
Сергей смутно вспоминал, как они остались вдвоем, когда остальные гости разошлись. К этому моменту он уже был крепко пьян. А она жужжала ему в ухо историю своей сорокалетней жизни. Судя по отрывочным эпизодам, рассказанным подвыпившей женщиной, у неё никогда не было друзей, а редкие мужчины, изредка пробегавшие по её жизни, не задерживались надолго. Она подошла к зеркалу, одернула свое плохо сидящее платье и полюбовалась на собственное отражение:

– Ну скажите, Сережа, разве я так уж дурна? Смотрите, у меня очень неплохая фигура, неправда ли?

Спьяну, и не желая просто так обидеть женщину, Сергей кивнул:

– Да нормально все..
– А как тебе мое платье? – игриво спросила Виктория, незаметно перейдя на «ты».

Если бы не врожденная деликатность и не поллитра погребенного в желудке виски, Сергей ответил бы: «и где ты взяла эту дешевую дрянь?». Вместо этого он сделал еще глоток и произнес:
– Нич-ч-чего… тебе идет…

Виктория счастливо улыбнулась. Она смотрела на Сергея взглядом собаки, которой хозяин дал кусочек сахара и потрепал за ухом. В свои почти сорок лет у неё никогда не было мужа. Убогая внешность и отвратительный характер отпугивали потенциальных женихов не хуже дуста. Ни один любовник не встречался с ней больше одного раза. Она подошла к Сергею, склонилось к его лицу и тихо спросила, вложив в свой на удивление нежный голос всю неудовлетворенную страстность уже почти пожилой женщины:

– Тебе нравится?

Господи! Если бы она при этом еще не обдала его волной совершенно уродских, слащавых духов… Сергей терпеть не мог сладкие духи. Приторный цветочный дух приводил его в бешенство. Запах той дешевой дряни, наверняка купленной на тотальной распродаже в Л’Этуале, выворачивал его наизнанку и приводил в бешенство. Он отстранил женщину и заплетающимся языком предложил:

– Давай выпьем.

Виктория с сомнением посмотрела на Кравцова, как бы оценивая его способность остаться на ногах после очередной дозы спиртного, но все же потянулась за бутылкой и налила виски в стаканы.

– Давай. Я ужасно рада, что мы познакомились. За тебя! Кстати, зови меня Вика, мне будет приятно.

«Ага.. – пронеслось в голове у Сергея – а я рад, что эта встреча будет последней. Скорей бы напиться, упасть и забыться.»

Но вслух он этого не сказал. Кравцов поднял бокал, молча чокнулся с Викой и осушил его до дна, надеясь больше никого не увидеть и не слышать.
Виктория с грустью смотрела на напивавшегося у неё на глазах мужчину. На неё спиртное не действовало. Потому что голова была занята совсем другими желаниями. Хозяин квартиры уже давно уединился в своей спальне с какой-то молоденькой блондинкой, гости разошлись, а понравившийся ей Сергей упорно напивался так, как будто завтра в стране должны были ввести сухой закон.

Виктория с грустью наблюдала, как Сергей опустошал бутылку. Ей очень хотелось увести этого красавца-мужчину к себе домой. Но этого делать было нельзя. К себе в дом Вика давно не приглашала гостей. Раньше, много лет назад приходили, но с тех пор как её большая квартира почти в центре города превратилась в грязный хлев, желающих навестить хозяйку становилось все меньше и меньше. Мало кого привлекала перспектива провести вечер в комнате со свисающими со стен рваными обоями, уворачиваясь от капель воды, падавших с многочисленных потеков на потолке.
В большой квартире, находившейся почти в центре города и доставшейся ей по наследству от бабушки, ремонта не делали уже лет тридцать. У Виктории тоже постоянно не хватало на это денег. Она клялась себе обязательно сделать ремонт, хотя бы косметический, как только выйдет замуж. Но вот этого как раз и не происходило. Кандидаты в мужья разбегались задолго до первой брачной ночи…
Вика увидела на стене гитару, взяла инструмент и обернулась к Сергею:
– Хочешь, я тебе спою?
Сергею было все равно. Он уже решил напиться и потеряться в мире снов. Споет ли ему кто-нибудь перед этим или нет, было уже не важно. Он снова наполнил свой бокал, сделал большой глоток и посмотрел почти невидящим взглядом в ту сторону, из котрой доносился голос:
– Валяй…
В ту ночь это были его последние слова, которые он мог вспомнить…

***
Утром голова просто раскалывалась. Сергей лежал, не открывая глаз и чувствовал, что в постели он не один. События предшествовавшего вечера восстанавливались в памяти с большим трудом. Он хорошо помнил, как приехал к Лёшке отметить старт его «роуд-шоу». Алексей готовил компанию к листингу (регистрации на фондовой бирже) и начал кампанию презентаций в поисках стратегического инвестора-андеррайтера. Десять лет назад, создавая свою страховую компанию, Лёшка уже знал, что конечная цель – раскрутить бизнес и продать его каким-нибудь буржуям. После чего – купить огромную океанскую яхту и остаток жизни провести в кругосветных плаваниях, наслаждаясь экзотикой дальних странствий и не думая о хлебе насущном.
Десять лет Лёшка трудился как папа Карло, не доверяя управление бизнесом наемным менеджерам. За это время 400 филиалов его фирмы, открытые по всей стране, вышли на очень приличный уровень оборотов. Предложения продать компанию поступали и раньше, но для полного кайфа Алексей хотел, чтобы американцы и европейцы, алчущие русского рынка, еще и погрызлись между собой, набивая цену. А он, не торопясь, продолжал работать, пролистывая в редкие свободные минуты журнал «Yachting», щупая и лаская свою давнишнюю мечту.
Жил Лёшка на удивление скромно, отдавая предпочтение качеству перед дешевыми понтами. Не прикидывался нищим, конечно, но и не притворялся простым русским интеллигентом. Не очень большая квартира на Кутузовском, где сейчас валялся в кровати Сергей, и дача на Новой Риге были весьма далеки от представлений обывателя о жизни миллиардеров. Даже машины он себе покупал по нижней планке представительского класса. Однажды Сергей, узнав об очередном обновлении парка друга удивился: «Мерседес S320» сильно отставал от «600-го» по уровню динамики и комфорта:
– Лёш, ну вот нафига ты взял «320-й»? Он же пустой как барабан! Такие в бундесдойчляндии только в такси берут.
– Видишь ли, мне на заднем сиденье – улыбнувшись, ответил приятель – абсолютно фиолетово, сколько там лошадей под капотом. Более того, когда я читаю газету или слежу в компьютере за котировками на бирже, мне нахрен не надо, чтобы водитель, втопив педаль в пол от светофора, прижал меня к спинке вверх ногами. А платить лишних сто тысяч баксов за массаж спины и задницы, встроенный в пассажирское кресло я считаю граждански бессовестным. Вид имеет, и – слава богу. Если б не роуд-шоу, я бы вообще еще несколько лет на старом ездил.
Стоимость бизнеса Алексея, при этом, уже подбиралась к реальному миллиарду американских рублей.
И вот, этот день настал. Роуд-шоу было запущено, заинтересованные инвесторы уже озвучили несколько вполне достойных предложений. Теперь Лёшке предстояло пару-тройку недель помотаться по Европе и Америке, расширяя круг андеррайтеров и поднимая планку первичного размещения бумаг компании.
По этому поводу и состоялась дружеская вечеринка. Алексей, Сергей и Виталик дружили с детства. Лидером, конечно, всегда был Лёшка. Он первый открыл свое дело, первый начал подниматься семимильными шагами по лестнице, ведущей в список «Форбс». В свой бизнес друзей Алексей никогда не звал и мягко давал понять, что делить деньги – потерять дружбу. Даже просто на работу не приглашал, когда у них не было еще своего дела.
Дружбе, однако, это не мешало. Серега и Виталик занимались своими делами, далеко не столь успешными, но регулярно встречались со старым другом. Иногда, Лёшка арендовал самолет, и они летели в Барнаул на охоту. Там пересаживались на вертолет и отправлялись в никому не ведомое охотхозяйство в глубине забайкальских лесов. Для этих вылазок Сергею даже пришлось раскошелиться на дорогущую «беретту», а Виталик, скрепя сердце, отдал пятьдесят тысяч за самозарядный «ремингтон», хотя и они выглядели довольно блекло рядом с Лёшкиным «фанзоем». На оружии, в отличие от машин, Алексей не экономил. Хотя, друзьям иногда казалось кощунством стрелять из такого произведения искусства.
В остальном, каждый жил своей жизнью. Друзья никогда не просили денег у олигарха. Сергей начал раскручивать лизинговый бизнес, Виталик открыл автомастерскую и постепенно превратил её в небольшой автоцентр, получил статус официального дилера «Киа». Нельзя сказать, чтобы Лёшка уж совсем безучастно наблюдал за их делами. Когда Сергей только открыл фирму, одного звонка Алексея в дружественный банк было достаточно, чтобы договориться о финансировании его компании. Вот поэтому-то он и не мог подвести банк с платежами. Ударить в грязь лицом и подвести друга, в свое время порекомендовавшего его банкиру, было просто «западло».
Виталику тоже было грех жаловаться. Когда новоиспеченный дилер получил франшизу и искал так называемых «флит-клиентов», которым можно было бы продать сразу целый парк машин, Лёшка, не задумываясь, дал команду своим филиалам пересесть с «фордов» на корейские машины. И взял их в лизинг через фирму Сергея.
А вообще Лёшкин план был еще интереснее, правда, друзья о нем пока не знали. Плавать на океанской яхте в одиночку – занятие увлекательное, но в то же время и тоскливое. Лучше, когда с тобой старые друзья. Алексей ждал, пока ему удастся выгодно продать свой бизнес, чтобы потом выкупить бизнес друзей, обеспечив им безбедную старость и тут же его к чертовой матери продать, чтобы повседневные заботы не отвлекали от дальних странствий. Но это должно было стать сюрпризом. Интересуясь время от времени их делами, Лёшка внутренне улыбался, прикидывая размер «доброй воли*», которую предстояло заплатить, освобождая друзей от забот о хлебе насущном.

***
Сергей открыл глаза и увидел лежащую к нему спиной женщину. Пытаясь вспомнить события прошлой ночи, он приподнялся на локте, заглянул ей в лицо, и оторопел. Рядом с ним в постели лежала Вика. Та самая дальняя родственница какой-то подруги матери Алексея, при виде которой он накануне вздрогнул.
– Господи, – вырвалось у Сергея – и что же я натворил-то? Неужели все случилось? Кашмарр!
Память отрезало напрочь. На столике у кровати стояла пустая бутылка виски, а в кровати спала немолодая женщина, от одного вида которой его бросало в дрожь. Ко всему прочему, она была чьей-то родственницей. От нехорошего предчувствия у Сергея сразу пересохло в горле…

*"добрая воля" - надбавка к рыночной цене бизнеса, уплачиваемая заинтересованным инвестором.

Продолжение следует.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 26
© 30.11.2017 Юрий Тар

Рубрика произведения: Проза -> Повесть
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1