СИМФОНИЯ РЕВОЛЮЦИИ часть 2


СИМФОНИЯ РЕВОЛЮЦИИ  часть 2
                          ЧАСТЬ 2

Ни одному смертному не предвидёть,
                                                                           что один выстрел из пушки, притом, холостым запалом
и народа на справедливость надежда,
                                                                            к новому миру в стремлении яром,
музыку небывалую, одухотворённую, огненно-звёздным движением полную,
                                                                                                                                                   всем поколениям,
в Симфонию Революции превращают единым сплетением.
Один выстрел холостой
Всколыхнул Вселенную!
И надежды свет живой –
Музыкой нетленною!
Вечерело,
                     воды свинцовые о бушприт крейсера холодом невским бились…
Сожаленья, сомненья, неопределенность –
                                                                                   всё!
                                                                                                  в прошлом осталось!!
Реалии новые проявились,
весь ход истории изменил, убыстрил,
тот,
        холостой «Авроры» выстрел
и восприятие мира
                                      в людских головах на века поменялось!
Поднялась на дыбы Русь,
                                                     пламенные народ всколыхнули речи,
забрали в руки свои пролетарии власть
                                                                              и, вынесло с революции пенным прибоем,
в пути к свободе и равенству –
                                                             гражданской войны кровавую сечу,
а в ней –
                  брат на брата, сын на отца смертным боем!
И в том кровопролитии,
                                                беспощадный беспредел их,
нацию русскую
                               на век расколол на красных и белых.
Ты, Ванюша, хоть и смелый,
Не ходил бы воевать,
Ведь в бою, кто красный, белый
Пуле-то не разобрать.
И струною звонкою, и грозным звоном набата, пламенностью речей,
души звучали, и рвались, и гибли в борьбе роковой,
Вестники Апокалипсиса мчали коней,
смерть
               урожай собирала, глумясь над страной.
Лихое, кровавое, смутное время,
но к власти пришло большевицкое племя!
Вся власть Советам!
                                          Брошен стране призыв,
революционный масс народных порыв!
И крестьяне с рабочими, в обретенье свободы запале,
вместе
               под знамёна красные встали!
Посулом Ленинским,
                                          лозунг брошен народу костью –
мир народам, землю крестьянам!
Но к дворянам, попам, буржуям с затаённой злостью,
большевики,
                          доверие к власти советской, тем и взяли у народа обманом.
Ведь смерть, ещё сколько лет
                                                            шла косой своей по стране сенокосом грозным,
а «радость» коллективизации пришла с раскулачиванием,
                                                                                                                да жизнью колхозной.
Вот так вот,
                       ложь заложив изначально в основы стройки Страны Советов,
справедливого общества,
                                                   этого, нового для мира явления,
и не думали большевики, как сметёт народ все основы, заветы,
чем аукнется власти она,
                                                  через семьдесят лет восхождения.
Ужас для страны любой
На Авроре пуха –
Один выстрел холостой,
70 лет разруха!
А этой, зарождающейся симфонии звуки
                                                                               и пробудили лучших, из поэтической братии.
Слова подбирать стали к музыке, выгранивать рифм сладкозвучие!
Уже Блок следует твёрдым шагом,
                                                                    а с ним, в терновых венцах, дюжина штыконосцев в объятии,
да со свежим веничком сам Христос,
                                                                        во главе шествия того в баню, где кипяточком при случае,
где потоком славоматернословия
                                                                  смыть всё старое, пропарить политическим паром,
чтоб пятилучие алое
                                          наполнилось и зазвучало благозвучья пиаром.
Но немцы, уж вот они, у застав Петроградских…
Спасём революцию! Агитаторы в массы, с призывом к защите!
И вновь, немецкие пули свинцом оседают в телах солдатских,
и вновь, продолжается кровопролитье.
Но Вермахту ли биться с идеей?
                                                               Одним ополченьем народным отбили столицу!
Однако, линию нужную гнут большевистско-еврейские однопартийцы.
Россия уходит с войны!
                                                Долой из Антанты – вот партии клич!
Плевать, что Украина уже оккупирована немчурой,
Мир народам!
                           И в Бресте, Лев Троцкий – на мировую!
                                                                                                         Заключен мир с немцами, странный, чудной…
Так, выходит, деньги Вермахта за проезд
                                                                               и отработал Ильич.
Мир желая, вся страна
Мятежом по власти!
Тут гражданская война
Кровавою напастью.
Взяли власть большевики,
                                                     всё старое им – бренное,
будем строить коммунизм!
                                                      Начали с военного.
За землицею пошли
Крестьяне без загвоздки,
Комиссары к ним пришли
За хлебом с продразверсткой.

Бит буржуйский беспредел,
И царя изгнали мы.
Нам теперь на шею сел
Большевик со знаменем.
Броневик,
                    лысоватый с бородкою наверху, с ногами в крови по колени,
к мировой революции призывает собравшийся пролетарьят!
– А что за упырь-то в кровищи вещает?
                                                                           – Да не упырь это, Ленин,
та кровь,
                  лишь в гражданской войне, действий его результат.
Хоть и мал, но беляков
Валит, как поленья,
Грудью он за бедняков,
Одно слово – Ленин.
– Новый мир мы построим, но по пути к коммунизму ещё идти и идти,
мы наш бронепоезд, товарищи,
                                                             на гниду Антантову спустим с цепи,
чтоб не мешала народы, пролетариям в царство свободы вести,
а после,
                пусть стоит на запасном пути!
Картавя на митинге, вещает оратор,
                                                                      как тело революции терзает буржуйская плётка…
И тут,
            Фанни Каплан с выстрелом револьверным, близорукая тётка!
Попасть не попала толком,
                                                      помогло лишь, что яда было в пуле наличье,
за что и расстреляна во дворе Кремля, пославшим её Яшкой Свердловым,
                                                                                                                                              лично.
Жидок,
               который в Екатеринбурге, ещё до революции, тем прославился,
что для партии большевиков потроша на деньги местных буржуев братство,
убивая богатеев тех,
                                         а так же городовых, околоточных, сомнениями не маялся;
такой жути на город нагнал,
что даже жандармы к нему в район,
                                                                     где он «крышевал»,
боялись, меньше чем отделением вооружённым, соваться.
Оборотень сей,
                              в кремлёвском сейфе хранивший награбленные экспроприацией цацки,
всегда с револьвером, даже с товарищами за разговором,
от имени Реввоенсовета изрёк:
                                                             – Нечего партии с ними цацкать!
На белый террор ответим красным террором!
Красной Армии штыки
Пришло время завострить,
В бой пойдут большевики,
Беляка с буржуем бить!
Раскалённы силой мщенья,
                                                       краснознаменны бойцы, рвут Приморье силой грозной,
ярким пламенем Лазо в топке паровозной!
И Верховный сгинул в водах,
                                                          в прошлом славный адмирал,
с большевистской пулей в сердце, льдом укрыл его Байкал.
Командарм в будёновке,
                                                Тухачевский, как тайфун, в сопках на тачанке,
смёл он в Тихий океан, мусором япону-мразь, да чванливых янки.
Комиссаром Фурманов –
                                                 на Урал шлёт партия,
                                                                                             цель заданья ясная,
атаманов полевых вольницы казацкой –
                                                                               под знамёна красные.
Тут уж, и Василь Иваныч с шашкой,
                                                                     да и в сапогах, поскольку,
он носки, коли менял, то на водку только!
И сразу у дивизии – на врага зуб точится!
Жена же комиссара, спит уже с комдивом,
                                                                                 ну а Петька-адъютант, снова с пулемётчицей.
Как Чапай на беляков
С шашкою, в папахе,
Видно пятки у врагов,
Удирают в страхе!

Рапортует Петька: - За ночь,
Белого, Василь Иваныч,
В штаб бойцы доставили!
- Сколько ящиков смогли?
Внёс басмачам, дехканам,
                                                    Фрунзе в Туркестан, так на штыках советское,
что рухнул в Турции ислам,
и с Ататюрком стало там
                                                 государство светское.
Батька у хохлов, Махно,
                                                бойкий, да в речах, эх! пламенный,
под подкладкою хранивший орден краснознаменный,
призывал к анархии, чтобы каждый был готов:
красных бить, пока не побелеют,
белых бить, пока не покраснеют,
и до смерти бить жидов.
Махновцы, где, чего награбят, после уж горилку пьют,
«жидочки, рубленые по-махновски» любимою закуской тут.
И не ждал тот Нестор, с вольницей гуляя,
                                                                                порыв ветра в черепе, да по телу холодок,
в дар от пули, что отправит Ворошиловский стрелок.
Флаг анархии – на шпили,
Вот она, порядка мать!
Но большевики решили,
В анархистов пули слать!
Мчит конница Будённого, лихая,
в соль черноморья шваль белогвардейскую сметая!
Известно, сам Семён Михалыч, на картинах всадником, запечатлён не раз,
любил душой казачьей, лошадей безбожно,
а полотно «Будённый на Коневе у постели умирающего Горького»,
                                                                                                                                пожалуй и сейчас
приобрести, ни за какие деньги невозможно.
С тем натиском и Ялту с Крымом взяли мы,
а беляки же с Врангелем –
                                                    курортниками сплыли, отдохнуть в Анталии.
Бит Колчак, Юденич бит,
Белякам невмога!
Светлый путь теперь открыт –
В коммунизм дорога!
Для поднятия духа бойцовского –
                                                                   плакаты шлют «Окна РОСТА»,
куда и Маяковский легко шагнул шагами саженьими,
                                                                                                     даже и с его немалым ростом.
Тот самый Владимир, легко достающий ксивою из широких штанин,
то,
      что членом является и служит Главлиту,
потому и близость с поэзией он совершает, как гражданин,
а не какая-то там, гражданка
                                                        на плакате прибитом.
Хоть и любил он медведём плавать на подушке-льдинке
и облаком в штанах участвовать в поэтическом поединке,
но выдумав новый марш,
                                                   удалым запевалой командовал: Левый! Левый!
Плакатами и стихами,
                                            звал красноармейцев на бой, громадьём поэтова голоса, оголтелый.
Так старался гений, корпел,
                                                      добывал из поэзии радия грамм в излучении,
футуризма наркотиком кровь растворив,
                                                                                глюки все, мистерией строчек выгранивал,
но любовная лодка разбилась о бытовращение
                                                                                            и смерть неизбежна, от чувств безысходного выгорания.
Получив от тайных агентов ЧК смертельную пулю в голову для успокоения,
он, по свисту ветра в ней,
                                                   понял – сквозное ранение.
Ещё один шаг правящей партии в продвиженье ортодоксальных идей,
с уничтоженьем трибунов, гениев и бунтарей.
Мир потрясших дней десяток,
Ридом в строчки был загружен!
В резюме Иосиф краток –
Нам, такой Джон Рид нэ нужэн!
Войне конец, но смерть, разруха, голод,
империалистов вражеских кольцо удавкой вздето,
безденежье и саботаж,
                                             путь к солидарности общественной расколот!
Так
        начато строительство Страны Советов!!
Время дерзаний,
                                  новостройки время с девизом – время вперёд!
Но, наши деды на тачках и время опережали,
вписывая свою сердцеогненность на скрижали,
в фундамент светлого завтра,
                                                           раствора замесы сгружая в зачёт.
Брёвнышко Ильич несёт,
Знать идёт суботничек!
Нас к победе всех ведёт
Большевик-работничек.

С трона Николашка, брысь!
Прочь, буржуйска хартия!
Строим мы социализм
С большевицкой партией!
Советской власти свет,
                                               несущий яркость звёздную, факелом в деснице,
в массы, Интернационала резолюцией –
для каждого народа в мире,
                                                      преодолев все расстояния, границы,
огнём всепобеждающим,
                                                  пусть вспыхнет Мировая Революция!
Свет её, из Питера сполохом
                                                        высветил и в Европе пролетариату ту мглу,
в которой, прозябали работяги с крестьянами,
беднота неимущая,
С огнём тем,
                         стали и там прорастать семена революции в каждом углу
и, к страху буржуйскому,
                                                народилась толпа бунтующая, ревущая!
На богатеев ужас и страх нагнали коммунизма пики,
                                                                                                   что воочию,
сталью штыков,
                                 крестьяне им показали с рабочими!
Революция в Венгрии –
                                               Даёшь республику! Долой монархию венскую!
Покатились с интернационалом по миру раскаты переустройства вселенского.
Уж и в Германии
                                  кайзера отправили немцы на свалку истории,
до каждого уха в Европе –
                                                     грозный прилив освобождения оратории!
Но не только мужчин всколыхнуло,
                                                                     возбудились и женщины тут,
зрелыми плодами эмансипации по просторам идут агитаторши и смутьянки.
Пламенность призывов к свободе без рабства, несут,
где особо популярны две немки стали –
                                                                              Клара и Роза, известные лесбиянки.
А за мартовский Женский день, что они миру смогли подарить
и сегодня,
                     ни одна баба не знает, чем их отблагодарить.
Интернационалом воспаленные головы большевичков,
мол, огонь революции в Европу двинем,
                                                                               пролетариев загоним в счастье железной рукой,
бродит же, бродит мечта
                                                о жизни свободной, тлеющей искрой внутри их толерантных мозгов!
Вот уже и армию шлют,
                                              чтобы польская беднота, шляхту с панами пнула под зад ногой…
Поляки же, бойцам Тухачевского такой прием оказали радушно-смертельный,
что малая их часть вернулась с похода,
                                                                             неодолимой так и осталась буржуев стена.
Это припомнили маршалу в 37-м,
                                                                 когда тройка особая – командарма к стенке расстрельной
и шлёпнули,
                         приписав шпионаж ещё и, невзирая, на заслуги его и ордена.
Политическая ошибка масштаба вселенского,
                                                                                        под стройку нового мира, подложившая мину,
ведь кому нужно светлое будущее,
                                                                    с огнём пожарищ, со смертью на штыках принесённое,
а с этих пор, полмира жило этим страхом порабощённое,
но рванувшее в девяностых,
                                                        развалив стройку тысячелетья, а память о ней затянув паутиной.
Учтя, что повторение – мать учения, но не учтя, что не всегда на пользу такое, –
в Афганистан, с калашами попёрли в период застоя;
интернациональный долг платежом, мол, красен,
                                                                                               довод простой,
а оттуда,
                   тысячи солдатиков грузом двести вернулись домой…
Наши воины – в Афган,
Но вмешался Талибан…
Боком вышел тот тупизм –
Интернационализм!
Но ведь для новой жизни и человек нужен новый, грамотный и умелый.
И вот уже по стране Ликбез зашагал с азбукой, с букварём на плечах,
«рабы не мы, мы не рабы» –
                                                        карандашом выводит, чернилами, мелом,
рабочий, да и крестьянин уже под «лампочкой Ильича».
Тогда гений Ленина и выдал формулу,
                                                                          которой веками в нациях длиться,
каждый, которую должен знать:
                                                              «Учиться, учиться и ещё раз, учиться!»
Также и семинарии все,
                                              чтоб адептам церковным уж и не фантазировать,
стали партшкол филиалами,
                                                        где учили, как религию с верою в коммунизм синтезировать.
А чтобы старания партии в создании нового государства были не бесполезны,
отряд авангардный – ВЧК – выкован для борьбы,
                                                                                               и главный там – Феликс Железный!
Лихое время, бойцы в кожанках лихие, которым схватки нужны, не кляузы,
с врагом готовы один на один,
                                                            где веское слово всегда имел бы товарищ Маузер.
И идут, идут люди,
                                     под знамёнами алыми к светлому завтра Землю вращая,
а литературная братия,
                                               в оружие пролетариатово перо превращает!
Серёга Есенин, воспел горлопан,
                                                                как смена лошадки конём железным, крестьянами встречена,
о тракторе сладкоголосье,
                                                    гуляки московского, озорного, что молодым останется вечно…
До свиданья, друг мой, до свиданья, хоть уносит нас жизни поток,
умирать в этой жизни не ново –
                                                              строчки кровью легли на листок…
Шнурок на стояке отопления,
                                                         а голова золотая, в номере Англетера, на полу легла листопадом…
Но убран стул из-под ног, по приказу чекиста главного,
                                                                                                         смотрящего Ленинграда.
С тряпкой в кровищу,
                                          в кабинете у Кирова, уборщица лезет под стол,
тело сподвижника,
                                      со свинцовою тяжестью, выдал анатому Смольный…
В усы усмехнулся от новости этой кавказец кремлёвский, довольный,
ведь, «пал в борьбе роковой»,
                                                            ещё один претендент на партийный престол.
И дымит трубкой Сталин–генсек,
                                                                капитанствуя, партию за горло ещё при Ленине взяв,
большевичков-еврейчиков со «съезда победителей» отправив в Гулаг,
для партии и Союза Советов выправив новый Устав,
к избавленью от «внутренних врагов»,
                                                                           репрессиями и расстрелами сделав решительный шаг.
Ленин же символом,
                                        что водрузила эпоха,
на площади Красной – мощи святые пророка!
С караулом почётным, стерегущем покойника в Мавзолее,
останки которого,
                                   канализации были омыты елеем.
В Мавзолее вождь и даже,
Караул почётный, стражей!
Затаился и затих
Там, живее всех живых.
Пахан же и вождь, лидер партии, всех учёных и писателей корифей,
но, со слов либералов,
                                             душегуб, кровопийца, дьявол во френче, злодей!
Семинарист, экспроприатор,
                                                        уже во главе партии ВКПб строящий коммунизма невероятье,
перед которым, Черчилль вытягивался,
                                                                             парализованный Рузвельт вставал с коляски,
фашизм прибивший к греху, Нюрнбергского процесса распятьем,
из крестьянской страны
                                                индустриального монстра с атомной бомбой сковавший, как в сказке,
весь мир заставивший слушать себя,
                                                                       по жизни, лишь обогатиться не смог –
генералиссимус умер и в описи сухо, казённо,
                                                                                         перечень – шинель, два кителя, фуражка и пара сапог.
Отсутствию прочих богатств одно обстоятельство –
работа на идею,
                                на благо людей без стяжательства.
Просто, надо бы знать,
                                              не ищут такие вожди материального обогащения,
власть,
               сама по себе им,
                                                  невероятнейшее упоение!
Тем временем,
                             разброд и шатанья в партийных рядах угрозой раскола!
Очередной этап в строительстве нового – чистка рядов.
Тут и спущены с цепи в кожанках комиссары
                                                                                      для ликвидации внутренних и внешних врагов,
да особые тройки заняты человечьих костей перемолом…
Вот уж и Троцкий,
                                   революции рупор, ищет в Мексике жизни спасенье,
и оттуда, продолжая поливать грязью однопартийцев сужденье.
Но в запале политической борьбы той,
                                                                           перебравши лишку,
что явилось следствием его политической близорукости, поскольку,
«рука Москвы» не смущается расстояньем нисколько,
и нашёл Лейбу,
                              последний привет от Кремля, мексиканским ледорубом в башку.
Троцкий за крамолу,
Убит был, кровопийца,
Ледорубом в голову
От однопартийцев.
По зову партийному,
                                         Горький с Капри буревестником на свет революции, новых идей,
гордо реет, ища способы вырвать милости у природы,
описавший ранее, как там на дне,
                                                                 ныне знающий, какой жизни ищут народы,
смело начал кадры ковать для писательской фабрики,
                                                                                                        способных к созданью советских людей.
А Сталин,
                    в порыве душевном, назначив его рупором революции,
называвший его Данко Советской эпохи,
когда тот
                   стал нос свой совать в партийные резолюции,
дал команду чаем особым потчевать мэтра пера,
                                                                                              чтоб уже никогда не слышать его ахи, да охи.
За границею враги,
Здесь – троцкистов банда,
Недобитые жиды,
Ждут лагерной баланды.
Нелегко строить светлое завтра грядущего века,
вот и нужно
                        воспитать строителя-человека!
Выковать, задача, человека будущего,
                                                                          в лучших традициях общежитейского бытия,
чтоб справедливости и равноправия смысл,
                                                                                      всасывал с молоком матери каждый рожденный,
и Вселенная замолкала,
                                               на него глядя, его слушая, дыхание затая!
Вот он, второй шаг,
                                      что высветил огонь, Октябрьской искрой зажжённый.
Так шагнул,
                       светлячком для нации из нового поколенья ребят,
выпорхнул краснозвёздною стайкой,
                                                                       первый отряд Октябрят!
А вот уже и повзрослевших призывно горны зовут,
                                                                                                  цепочки сигнальных костров,
угольками яркими в каждом тёмном краю –
                                                                                   красногалстучная феерия,
выстраиваясь под лозунгом «Всегда – будь готов!»,
широким шагом шагает по всей стране пионерия!
Пионерами мы стали,
Преграды для нас нет
И нас великий Сталин
Ведёт путём побед!
Но юнармии,
                          защищающей жаркий огонь революции, нужен особый помол
и вот уж, седлает коня под знамёнами алыми Комсомол!
Пылкие, горящеглазые,
                                               непаханность поднимая целинных, общечеловечьих полей,
корчагинцы,
                         что небывалое в жизнь воплощают, не жалея жизни своей!
И вот этим, сердцеогненным,
                                                         летящим к свету справедливости в крепкодружеском рукопожатье,
самим суждено достроить
                                                   и жить в новом, межгалактическом невероятье!
Ярко-огненным зарядом,
Звонко-радостная весть –
Партия сказала: Надо!
Комсомол ответил: Есть!
Но пока бетон замешивали руки горяче-страстные
                                                                                                и заливали в союза Советского основание,
а горизонты нового мира
                                                 жителям трущоб и хижин – яркой зарёю по континентам,
буржуи с империалистами, дрожа за финансов своих состояние,
готовили уничтоженье плодов революции и её идей,
                                                                                                     на нацизме выращенном контингенте.
Вскормив фашизм европейский,
                                                              банкиры-евречики, масоны с холёным презрением,
науськали Гитлера, с его нациками-головорезами,
чтобы пожрали они с остервенением,
им ненавистную страну Советов,
                                                               и народ советский, как баранов, порезали.
Страх, из-за того что в будущем,
                                                              о котором разносят большевики слово живое,
совсем не нужным будет то,
                                                       что является смыслом жизни для них,
ради чего они готовы на подлость и преступленье любое,
в том светлом царстве, отменят деньги
                                                                           и не будет валют никаких!
И вот уже,
                    днём воскресным, летним, с туманом утренним, рано,
тучей грохочущей на страну – танки Гудериана!
Люфтваффе ястребы сотнями в небо взмыли…
Новость, полыхнула с репродукторов, сердца опаляя:
                                                                                                        «Киев бомбили!»
Песня-призыв, уже знаменем вздета –
                                                                         «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой!»
И не на жизнь, а на смерть,
                                                      завязалась битва славян-светоборцев с коричневою чумой.
Ночью, подленьким клопом,
Напали кровопийцы,
Но советским кулаком
Выбьем зубы фрицам.
На подступах уж к Москве со свастикой штандарты,
                                                                                                    Кремль в биноклях, лишь дотянутся рукой,
готовят к победе шампанское, кресты в листьях дубовых, да речи апофеозные,
и не думают фрицы,
                                         что разобьют танковый их железный кулак, развеяв трухой,
всего-то 28 панфиловцев,
                                                   да суровая стужа морозная.
Ленинград же, колыбель революции,
                                                                       где огонь её вспыхнул, неугасимо-пылающ,
где миллионы смерть блокадная сморит голодом, но не загасит надежды лучей,
той, спасительной дорогою жизни,
                                                                    запомнится поколениям, подвигом своим призывающ,
с заразой нацизма бороться, не щадя ни себя, ни жизни своей.
Асы фрицевские знают,
Сейчас будет крышка им,
Когда в небо вылетают
Кожедуб с Покрышкиным.
А о Сталинградской битве песни поколения сложат,
                                                                                                  книги напишут, снимут кино,
ведь под взрывы снарядов, стрельбу пулемётную,
                                                                                                 под ливнем осколков на век свершено –
там, на берегу русской Волги, был переломан фашистского рейха хребет!
А у могил солдатских – Вечный огонь,
                                                                         да ребёнком положен букет.
Фриц в Сталинград совался,
В котле и оказался,
С Германии попёрших –
Миллион замёрзших.
Много было иных событий, схваток кровавых,
                                                                                         битв на земле, в небе, на море,
вторым фронтом по Европе уже и янки топчется,
штурмы, атаки, потери людские, слёзы и горе,
но пришёл день
                               и уже русский солдат на землю Дойчляндии, с облегчением, мочится.
Центр Берлина, апрель 45-го, курит в машине Штирлиц,
                                                                                                         наш отважный, невидимого фронта боец,
готовый победу великую встретить под водку, огурчик и холодец,
а в это время,
                            под землей, затаившись в секретном бункере тайно,
Гитлер, оттягивает свой конец отчаянно!
И вот уже в наших биноклях –
                                                           Берлинерштрассе ощетинилась фаустпатронами,
гитлерюгенду – шинель не по росту, а фюрер – иконою,
но сквозь хаос кровавый,
                                                  теряя товарищей,
                                                                                         вперед! с матерком не по-детски,
на купол Рейхстага
                                      поднято знамя Победы солдатом советским!
Весной той, в окна, несомая ветром,
                                                                      с буйством ароматов в весеннем цветении,
Победа пришла в каждый дом радостью, счастьем таким долгожданным;
новая, счастливая, мирная жизнь настала,
                                                                                  поманила трудом неустанным,
для построения нового, небывалого, в постоянном к свету движении.
Победою был и Нюрнбергский трибунал над фашизмом,
где нацизм
                      вне закона объявлен людьми мира всего,
и вот он,
                  третий после революции шаг к коммунизму,
в плаванье по океану враждебному в поисках воистину сказочных берегов.
Вечные огни светят по стране…
Нам напоминают о былой войне
И о трудных годах, что давно прошли,
Что на головы отцов сединой легли.

Вечные огни… Надпись на плите…
Слава тем героям, что лежат в земле!
Слава тем, кто смело на врага вставал,
За родную землю жизнь свою отдал.

Вечные огни светят по стране…
Горе материнское… Слёзы на плите,
Пламя отражая, как огнём горят,
Ведь в могилах этих сыновья лежат.

Вечные огни. Караул застыл.
Фронтовое лихо и голодный тыл –
Вместе все ковали для врага заслон!
Павшие, живые – Вам земной поклон.
Не успели орлов немецких со штандартами, да знамёнами
                                                                                                               под Мавзолеевы стены смусорить кучей,
тут амеры давай на восток звать, на войну с Японской империей,
а там и Мао-Цзэдун с Китайской компартией в приставаньях канючат,
и вот уже снова сопки Манчьжурские – эхом от грохота –
                                                                                                           русская говорит артиллерия!
Пнувши не по-детски,
В проливе Лаперуза
Армия Советская
Топила косопузых!
Тут же устрашеньем от янки,
                                                        отрыжкою империализма грозною,
«Малыши» с небес, «Толстяки»
                                                             по «азиатчине», «недочеловекам» отставшим от цивилизации,
и ядерные грибы выросли над Хиросимой и Нагасаки атомною угрозою,
смертельной угрозой,
                                           прежде всего, для советской нации.
Для японцев из урана,
Амеры с апломбом
И послали икэбану
Ядерною бомбой.

Излученья тут как тут,
С дозы их япошки мрут.
Ведь от ядерных грибов,
Нет лекарств у докторов.
И в той отчаянной борьбе за силу ядерного оружия гонка лихая,
                                                                                                                          яростнее любой на свете,
где победитель – спокойный, мирный сон всех людей на планете.
Испытания на земле, под землёй, в атмосфере,
                                                                                          крадут секреты проектов атомных и советские резиденты даже.
Многих островов,
                                   от взрывов, с географической карты потеря,
Бикини, к примеру, теперь найдешь лишь на женщине пляжной.
Но царь-бомба, запылав, Новую Землю так огрибастила,
                                                                                                             что насмерть перепугала скандинавских соседей
и, трижды гульнув вокруг шарика,
                                                                  заметно убавила в Заполярье популяцию белых медведей.
Тем и напугала банкиров-еврейчиков,
                                                                         ведь и миллиарды бессильны от распада плутония,
как из-под земли вдруг, появился стол для переговоров
                                                                                                          и, якобы, борьбы с тем беззаконием.
Паритет наступил, угроза гибели людской заморожена,
а уничтоженье Земли на время отложено.
Кремледержцу же, с табаком плутоний замешан, рукою Лаврентия,
                                                                                                                              клеврета ближайшего,
по-маршальски, изверг
                                              выстелил путь прямо в ад, старцу-вождю и другу дрожайшему.
Куда вскоре и сам затянут омутом партийной борьбы,
                                                                                                      в которой был он,
товарищами разоблачён
                                                и расстрелян, как враг, предатель и английский шпион.
В аду же все удивлялись, почему стоит он в крови лишь по колени всего?
Вот то и есть, чёртово наказание,
                                                                 ведь на плечах стоит Сталина, учителя своего.
Белый свет уже не мил,
С бабою истерия,
На свиданье пригласил
Сам Лаврентий Берия.
Сменивший, по смерти вождя Иосифа, Никита Сергеич,
                                                                                                         на съездах вещал выступающе:
«Мы уже видим коммунизма пики сияющие!
Со своим хвалёным империализмом Америка катится в пропасть,
а нам, товарищи,
                                  надо догнать их и перегнать, на пути к воплощениям коммунизма идеи!»
По силу лишь партийному эквилибристу бесстыжему,
                                                                                                       заставить неистово хлопать
всё ЦК и народ,
                               поверивших искренне в этакую ахинею.
Лыс Никитушка, так что ж,
Ведь не этим он хорош,
Всех радует девчаток
В его штанах початок.
Но маховик раскручен,
                                             алмазогранность будущего людям призывно светит,
колонии рушатся, освобожденье народов меняет карту планеты!
Да что там планета наша,
                                                 уже затеян нами, дерзостный в космос поход,
и вот оно, небывалое – спутник космический с орбиты позывные передаёт!
Спутник наш во тьме небес,
Нет звезды той краше!
Славит так КПСС
Тот полёт, мать вашу.
Следом же,
                        Королёв запустил и свору свою, собачью,
а там уж готовится,
                                      ничем ведь не хуже, лететь человек,
как же иначе?
К новым высотам зовет землян дерзновенных
                                                                                         атомно-космический век.
И взвился!
                       Взвился, преодолев притяженье Восток,
                                                                                                     на зависть западу с грохотом всепланетным,
с простым советским лётчиком в чреве ракетном.
Рукой помахав с орбиты планетке родной, голубым омытой,
прямо из космоса в вечность
                                                        шагнул Юрий Гагарин с улыбкой открытой!
Как Гагарин, в небо взмыв,
Лишь сказал: Поехали!
Так евреи в Тель-Авив
Дружненько и съехали.
Так Восток для человека двери в космос, во всю ширь отворил,
вот уж и женщины вслед за Юркой туда устремились,
                                                                                                      согласно ЦК разнарядок,
с пылом, с желанием найти и в Галактике приложению своих сил,
чтобы и там навести чистоту и порядок.
Вали Терешковой с Восходом взлетевшей,
                                                                                 вот они, бабьи на орбите дерзания,
и хотя, была во время полёта
                                                         в беспамятстве, в отключке с прострацией,
но на Землю вернулась в сознании,
из космоса,
                       чисто по-женски, передав привет равноправию с эмансипацией!
Валентина Терешкова
За полёт космический
Получила от Хрущёва
Хрен автоматический!
Но расселенье коммуналок в « хрущёбы», кукурузная эпопея и прочая целина,
не только народ, но и партаппарат так достали,
что рассеяна съездом несбыточных мечт пелена
и, без мятежей и убийств с лужами крови,
                                                                                а на заседании, Никитушку сняли.
На «правление» же, заговорщики – самого слабого из своих рядов…
                                                                                                                                  Так генсеком пришёл
Лёнька Брежнев,
                                 о котором Сталин ещё сказал: – Подлец, но целуется хорошо.
Скоро коммунизм грядёт,
Ведь нас партия ведёт!
Это дело по плечу
Леониду Ильичу.
Глубокочеловечный маразматик, бровеносец в потёмках, просто Ильич для народа,
генсек, что перед приёмом посла-иноземца,
                                                                                   всегда советовался с личным врачом –
до еды его принимать или после?
                                                                 И, как это скажется на положении международном?
Но получил Ленинскую премию, как писатель
                                                                                       и хотел Нобелевскую, как астроном,
ведь не каждому под силу заставить большую землю вращаться вокруг Земли Малой!
Целину, ненавязчиво, подняв для начала.
Возрожденья же его
                                        пафос, искренность, бронзовословье,
это вам не какая-то пыль итальянского средневековья.
Даже торт, народом придуман и в память о нём испечён,
с рецептом «Наполеона»,
                                                 но без масла, яиц, метко прозванный «Ильичом».
Как с Большим в Америку
На гастроль смотались,
Так в ЦК истерика –
Солисты там остались.
Мелкой тварью, но смелой и дерзостной,
                                                                               став частью огненно-звёздной сюиты,
человек, хоть из невесомости, но уже сверху,
                                                                                      поглядывает на Юпитер!
Порвавши Земли притяженье, в грохоте дюз,
над Союзом – «Союз»!
Освоение космоса – веха современной истории,
космос – поле, космос – завод, космос – лаборатория!
Отцы же наши,
                              после работы не на партсобрания, о материалах съезда судачить,
а на огороды, за городом,
                                                  что народ считал, как для отдыха дачи.
И там,
             горбатясь на грядках, лопатой вгрызаясь в земельку играючи,
отдыхали,
                     овощ и фруктик свежий для здоровья детей своих добываючи.
И вот оно время,
                                 вот когда наши люди при коммунизме и жили!!
Но не заметили…
                                   И проскочили.
Хотя, в пику капиталистической морали,
                                                                             нравственности, там уж не модной,
Советская власть,
                                    в своём стремлении к новому, в процессе того творения,
смогла людям привить и седьмое чувство, к шести природным –
чувство глубокого удовлетворения.
А потомки неблагодарные,
                                                    толи с бескормицы, толи с запоя,
строек комсомольско-огненных время,
                                                                           обозвали застоем.
Вот тут-то, гласность и шагнула с Пленума в массы,
                                                                                                  лозунг уж дюже хорош,
что и КГБ тут спешит с предложением –
рождено перестройкою мнение,
мол, в каждую квартиру по микрофону даёшь!
Но вмиг,
                  Госпланом, пыл остужен горячих голов, –
микрофонов хватает, но нехватка в стране проводов.
Партия с Политбюро, советского человека,
агитируя бойко,
мобилизовала на стройку века,
под кумачовость лозунга – Перестройка!
Хотели те, постаревшие, в партийной верхушке правящей,
прикипевшие к власти,
                                             а с ней – к привилегии, быть первым среди равных товарищей,
чтобы итогом этих всех перестроечных страстей,
дети начальников наших, стали начальниками наших детей.
Затевают с песней,
С коммунизма верою,
Партийцы лишь на съезде,
Оргии с гетерами.
Алым реющим знаменем водрузив
гласность, передовым призывом в строчки листов газетных,
нынешним благоденствием народа провозгласив
наличие кооперативов клозетных.
С такой вот агитации силой и идёт на «совка» охота,
мол, видите, началась обновленной партии о человеке забота.
Тут уже и за демократизм при выборах, ЦК в погоне,
чтоб, как у общества передового – диспуты, прения!
Трубя победно, на весь мир раззвонить,
                                                                             только бы слышали и в Вашингтоне,
ожидая от янков тех, лишь одобрения.
На партийных форумах,
                                               невероятные в былой жизни явления, нет уж спокойствия –
выкрики с места, топот и свист, как проявление неудовольствия.
Тогда же, с трибуны съездовой, окриком злым:
                                                                                         – Ты не прав, Борис!...
отрывок борьбы партийной, паузой молчаливой повис.
Кинохроникёры на форумах мечутся осатанев,
вперяясь оптикой в бабу средь членов –
                                                                              сенсацию жизни партийной, жену Сергеичову,
ведь три всего дамы, как оказалось, в огромной стране –
Катя Лычова, Алла Борисовна и Горбачёва.
Мишка, с латкою на лбу,
До того затейный,
Перевёл он всю страну
На подряд семейный!
Смыл порыв перестроечный из голоса масс, прихлебательское – одобрям!
Приспело, первым и иным секретарям,
попрощаться с хвалебными песнями –
«в связи с уходом на пенсию»…
Пожар гласности по стране,
                                                      палом несет перестройки ветер,
котлом кипит, огнём вызмеивается,
выборы директоров,
забастовки горняков,
о путях неизведанных, новых, передовицы в газете,
где, которая уж,
                               программа Правительства едко высмеивается.
С президентского правления, как с козла молока.
Указы! Плевать на указы.
Веру в светлое завтра продали с молотка,
в активе – одни госзаказы.
Промышленность давит налогов ярмо,
министерства, госпланы, госснабы:
люди с деревни бегут – ни дорог, ни кормов,
колхоз агропромится на бок.
Заимел аэродром
агропром.
Химикаты по полям
распылял –
по стадам, по хлопку-ли –
хлопали!
Раздавали ордена
по чинам.
Орденок упал на грудь,
ведь не как-нибудь –
за взяточки, приписочки,
по списочку.
Слово против кто, так срок,
а другим живой урок.
И в валюту миллионы, в золотишко,
да в кубышку,
                           да в кубышку.
Вот поэтому, в «золотой табакерке» Политбюро,
                                                                                           где вместо пороха революции труха пенсионерского табака,
приступили к поиску путей из застойного тупика.
Мишка не генсек – балда!
Есть в народе мнение.
С перестройкою беда,
А он про ускорение.
Был застой! Считай, что ночь…
                                                             Осветили мнением –
стране срочное необходимо ускорение!
Дали.
Далее…
Лозунг выкинутый ёмко –
качество поднимет госприёмка!
Машиностроению – даёшь модернизацию!
И ещё одна, наиважнейшая акция,
от сотворения Мира, небывалое для страны явление –
поголовное народа отрезвление.
Раньше пили белую,
Горькую, как сладкую!
Что же ты наделала,
Голова с заплаткою?
Виноградники корчуй, заводы закрыть алкогольные!
Для оздоровленья нации Политбюро решенье.
                                                                                         Монопольное.
Но разве для советских это санкции?
Сахар, дрожжи, змеевик, плита – всё с нами,
за рецептом первача, уж нам ли, к иностранцам?
Беда лишь – с дефицитом вызмеилось очереди пёстролюдое знамя.
Казалось невероятно уж, но в дело-то пошло отчаянно –
томатная паста, конфеты, рис.
В ресторанах водку подают в минеральной посуде, –
разгул антиалкогольной компании, забота о людях,
вот и коньяк на свадьбах – только, лишь в чайниках.
Цены въехали ого-го!
                                          Риск!
С ветром перемен, пал занавес железный,
                                                                                 под руиной оставив невежд,
ведь, из-под обломков,
                                              за баксом, мозги потекли за рубеж.
Но обывателю-то, ни к чему, ни заграничье, ни прочие дали,
недосягаемостью уж башни Таллина стали!
Литва, а с ней и Латвия отъединились от метрополии, с ором популистским –
достала, мол, «рука Москвы» на горле прибалтийском.
Наших звёзд спортивных лица
Не метлой, а трактором,
Выметает заграница –
В СКВ контракты там!

«Коммунист» с «Плейбоем» резко
Задружили в доску,
Предприятие совместно –
«Член партии» в киосках.
Беспокойство в Вашингтоне, с ЦРУ ответов ждут –
нет товаров в магазинах, как же русские живут?
Есть заданье, резидентов через спутники заслав,
и, конечно, за валюту завербован был завсклад.
Сдёрнул он завесу с тайны, разгласил, фома, секрет,
шлют в эфир шифровку кодом –
                                                               всё там есть, лишь фондов нет.
Другого такого, не сыщется в мире экстрим-эталона,
как жить в Советской стране по талонам!
Для ударного труда,
Партии решение –
По талонам и еда
И совокупления!
Ни к чему фунты стерлингов, доллары нам,
                                                                                    да и прочих валют пестрота.
И к очереди мы привычны, позмеистей, где изгиба уклон.
Нам фантазией лучшей, если в руках, типографская простота –
свежеспечатанный на продукты талон!
Талон! Талонище!
Над толпой повис дирижаблем.
Полотнище!
Рубенса. Бери и жарь его.
И не думай, что всех величеств
Мы в 17-м отменили.
Оставили. Одно, для приличия.
Теперь применили.
Талоны талоновые,
талонищи, талончишки,
расталонились талонцы новые,
талонно талонятся – мальчишки!
Талоньи толпы: тал-тон, тал-тон…
Талонно оталонивающийся талон.
Тут новая данность, хоть истоки причин никогда не поймём, –
партаппарат, сама партия, люди в ней, –
                                                                             но итоги печальны действий их странных,
вдруг, возникла зависимость хитрая между фунтом, долларом и рублём –
один доллар лишь, стали давать за фунт рублей деревянных.
А ведь в светлое завтра вела дорога нас, но на деле,
будто всем людям-первопроходцам,
                                                                      на ноги испанские сапоги надели…
Этим-то и попасть не дали,
в те, светлые дали.
В поход коллективный звали нас коммунизма вершины,
но в достиженьях разочарованья итог нас постиг,
под чутким руководством партийных вождей,
                                                                                       только лишь и нашли мы,
ленинизма унылый тупик.
И ведь совсем невдомёк этой публике праздной,
отчего не случилось пред нами «Развитого Социализма» явление,
а горечь потерь лишь итогом в пути к совершенству…
                                                                                                        И впредь, не сгубил чтобы Морок заразный,
всем народам Земли необходимо душ просветление.

В зареве с ветрами, с синью безбрежною,
Мы, с верою в мироустройство счастливое,
За светлое завтра, за жизнь справедливую,
Шли в битву и умирали с надеждою.

В космос ворвавшись с сердцами горящими,
Дерзанием мысленным обуздав кручи те
С желанием, равными стать в звёздолучии,
Братству Вселенной людьми подходящими.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 25
© 30.11.2017 Гуляка Сергей

Рубрика произведения: Поэзия -> Авторская песня
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1