ОНА


КНИГА "В ДВИЖЕНИИ ВЕЧНОМ". Эпилог
Из главы четвертой "Курсовая работа"

3
ОНА

Когда я молод был,
Я был совсем шальной,
Я пил и девушек любил,
Как Августин святой...
Курт Воннегут. "КОЛЫБЕЛЬ ДЛЯ КОШКИ"

"Ну, вот и привет курсачу!" -- помнится, беззаботно думалось. -- Дело, считай, сделано, а до защиты еще целых четыре месяца. Пускай и месяц морока с программой займет, а все равно на руках уйма времени".

Я и начал эту "мороку" на тормозах, откладывая по безалаберности и незнанию, с чем имею дело. Будто и впрямь было сделать два шага по университетскому коридору, спуститься двумя этажами ниже в вычислительный центр, передать секретарше бумажку с программой. Однако отнес не сразу, хлопал ушами и далее. И была, была причина великая -- весна! Был апрель месяц, необычайно теплый и солнечный в тот год, будто в брызги пьяный был апрель месяц, а мне было двадцать! И как никогда кружило и кружило голову.

Мы исследуем судьбу, магистраль-дорогу жизни, и потому пришел черед особо выделить важнейший, определяющий рычаг управления в ее поворотах. Причем рычаг, уходящий вне всяких сомнений за грани нашего земного существования, рычаг как бы закрепленный за каждым из нас изначально.

Она!
Она, Она всегда была для меня впереди всего. И влюбляться я начал, считай. с тех пор, как себя помню. И это тоже в своем роде граница судьбы, но граница принципиально отличная, к примеру, от прежних "гримас времени", что восставали внезапно, ступенчато по этапам взросления. Она, Она! -- это граница особая, вездесущая, размытая от начала до конца, но граница определяющая жестко. Она всегда была для меня впереди всего.

При рассмотрении любой человеческой жизни данный, воспетый и воспеваемый в рифмах судьбоносный рычаг, есть подлинно управляющий. И рычаг, уходящий за грани сей земной ипостаси, именуемой жизнью, ведь мы являемся в этот Мир совершенно разными, являемся как бы с неизмеримо разными в этом смысле зарядами изначально. Следовательно, отношение к Ней, а значит многие корневые ответвления нашей судьбы израстают Оттуда.

Вот наука пытается мерить. Наука говорит, что мы мужчины здесь колоссально различны. Наука объясняет эту разность, например, количеством тестостерона, особого гормона в крови. Хорошо, согласимся, но ведь мы таковы изначально. Мы таковыми являемся в Мир.

Почему?
Вот бы на этот ответить вопрос.

* * *

Так, в моей прежней тринадцатой группе большинство ребят мужского пола были вполне мне подобны. Девчонки, девчонки! - эта тема всегда была в первом ряду, и эта тема была в беседах как воздух всегда. Но вот в моей новой группе, группе физиков-теоретиков ситуация была диаметрально противоположной.

В моем общежитии жил парнишка. Знакомые ребята, его соседи по койке, изумляясь, рассказывали:

- Знаешь, каков у него распорядок дня?.. Вот послушай. Подъем в шесть, затем легкий завтрак, затем просмотр того, что было наработано вчера. В восемь тридцать на занятия, там примерно до трех, смотря, сколько пар. Где-то в три столовая, а после сходу в читалку. Там работа с конспектами и учебниками до семи, затем в общежитие. Ужин, просмотр художественной и научно-популярной литературы, сон. А назавтра снова по этому кругу, и так вот день в день, и без вариантов.

Товарища этого я видал частенько и прежде в своем общежитии, но теперь мы были в одной группе. Его фамилия была Лапша. Он был очень темный брюнет, крайне бледен, постоянно задумчив, медлителен, вял, он выглядел значительно старше своего возраста. Он всегда казался мне огромным ленивцем, всегда погруженным в некое тягучее, плавное, непостижимое мне измерение времени. Печать крайней заученности было тем первейшим, что тотчас бросалось в глаза.

Это описание приведено здесь для огульной картины, потому как подобными мне виделись и прочие в моей новой группе физиков-теоретиков. Подобными были ребята евреи, был подобен и Лебединский Андрей. В прежней тринадцатой группе он выделялся именно этим среди нас остальных, а вот в новой группе был даже очень под стать большинству. Он и внешне был также очень темный брюнет с заметными лобными залысинами, также выглядел значительно старше своего возраста, он ведь также на лице ту же броскую печать крайней заученности.

Пять лет мы учились в одних группах. Мы разговаривали без счета, и не только о физике, но одной темы в наших разговорах не было никогда. Не было и не могло быть. ОНА была явно где-то на дальних окраинах его жизненных интересов. И никогда этой темы не было и не могло быть в разговорах с другими моими теперешними одногруппниками.

Эх, и вот с такими сплошь непостижимыми фанатами мне теперь предстояло конкурировать!

4
"ЗАВТРА, ЗАВТРА..."

До сих пор о Ней мы говорили незаслуженно мало, и причина здесь в следующем. Записки эти лежат в рамках большого романа, предполагающего по своему замыслу некоторые цели. Детали, развитие сюжета любого художественного произведения определяются, прежде всего, исходя из этих целей, оттого именно так и сложилось. Но Она есть основа нашей жизни, Она воистину "половина" нашей жизни, отсюда и роль. Повороты и грани судьбы, ну и как без Нее?

* * *

Я жил в общежитии, и каждые выходные, а иногда и в будни у нас были танцы. На каждом этаже имелась особая комната, называемая студентами "читалкой". Здесь стояли учебные парты, и можно было спокойно заняться подготовкой к занятиям или экзаменам в сессию. Так было в дневное время, но частенько вечером столы дружно сдвигались к стенкам, освобождая пространство, затем кто-то из ребят приносил магнитофон, и начиналось снова празднество юности, и так каждый раз глубоко за полночь. И я танцевал и знакомился, гуляя без устали, водил девчонок в кино, я был пьян от весны... Как следствие, дело с курсовой отошло на закрайки.

- Завтра, завтра... Завтра отнесу обязательно, вон до июля еще целых три месяца! - в очередной раз отмахивался про себя.

Наконец я совершил два необходимых шага по коридору, отнес программу в университетский вычислительный центр. Меня встретила дежурная девушка. Она взяла листок с написанной программой, затем сказала:

- Через недельку приходите за перфокартами. Отнесете их в комнату рядом, дней через десять приходите за итоговой распечаткой.

"Вот и прекрасно! - прямо взлетел я внутри. - Теперь и сроки окончательно определились. Три недельки примерно, и готово, гудбай, и привет курсачу!"

Я возликовал, и я снова отдался весне. А весна кружила-кружила... Вместо одной недели, спохватившись внезапно, я забежал через три. Дежурная девушка передала мне готовые перфокарты, небольшие прямоугольные листки из плотной бумаги с набитыми в разном порядке маленькими сквозными отверстиями. Всего таковых светло-коричневого цвета листков оказалось десятка три в виде тонкой стопочки.

Я отнес перфокарты в комнату рядом, положил в специальный ящик с ячеистыми квадратными отделениями... и опять закружился в весне. Я был свободен в отношениях и теперь постоянно менял, поскольку ничего серьезного не завязывалось. Когда-то в школе у меня случилось "это", нечто особое, ее звали Юлия. И у нас было целое лето, незабываемое "бирюзовое лето". Но после школы мы поступили в разные города. Мы переписывались какое-то время, какое-то время встречались, навещая родной поселок. Но однажды... Однажды я не получил письма в ответ. А вскоре я узнал... в общем, кто это пережил, тот знает какова глубина этой раны. Единственный лекарь здесь время, и вот с тех пор прошло три года, и теперь моя рана окончательно зарубцевалась. Я был свободен, танцевал без устали, снова знакомился, снова менял... Время мчалось как на крыльях.

Программа?.. Что с перфокартами?
Я опять "забывал", раз за разом откладывая. "Ну и ладно! - отмахивался с прежней беспечностью, как Незнайка на острове Дураков. - Завтра, завтра..."

Как итог, вместо предполагавшихся трех недель я держал в руках готовую машинную распечатку только через два месяца.

5
МАРАЗМ

И вот тут-то ударило и тотчас вернуло на землю. Я смотрел на полученные результаты и не верил своим глазам. Я не знал, что и думать. Тому, что видел в распечатке, нельзя было подобрать и слова. Я примерно представлял итоговые результаты, представлял, по крайней мере, по порядку величины, но здесь было нечто подлинно маразматическое. Так, по грубым прикидкам полное время процесса должно было составлять секунды, а тут вдруг выскочили... миллиарды лет!

Чушь, маразм и вне всяких сомнений. В чем дело? Я к бывалым ребятам.

- Нашел чему удивляться! - смеются сочувственно. - Вот ты отнес и забыл, а перфокартами кто занимался?.. Кто набивал, как ты думаешь?
- ... ?
- Да студенты! Обычные студенты с факультета прикладной математики. А там еще те разгильдосы! Им-то что, какой интерес? Для них это дело всего принудиловка, вроде домашнего задания. Вот он и щелканул по-быстряни программку, не напрягаясь особо, и в ячейку дежурной отнес. Ответственности-то никакой, ты ведь не знаешь, кто делал, и никогда не узнаешь. А тут много не надо случайностей, всего лишь единственно дырку на листике пробил не там... И вот ты видишь итог.
- Что ж теперь?
- До защиты сколько?
- Два месяца.
- Два-а... ну и влип ты, парень.
- А если по-новой снести?
- Попробуй. Только опять напортачат, проверено.
- Ну и дела-а, что ж теперь?
- Вот-вот, теперь ты почувствовал? Понял, что сейчас главное?.. Сейчас физику главное не уравнений систему составить, а на ЭВМ разрешить. Сейчас это называется программу отладить. Отладка, отладка сейчас геморрой!.. Подвязки среди программистов имеешь?
- Н-нет... не видать.
- Ну и влип ты парень, сто пудов по уши влип. Без блата в среде программистов ты теперь и не физик. Вот у тебя целый год был на лапе, зацепил бы толковую девчонку с ФПМ. В кафешку сводил бы на кофе с шампустиком, и-и... считай, дело в шляпе.

И вот тут-то на меня снизошло. Снизошло разом полное понимание ситуации. Оставалось всего два месяца до защиты, а от меня ровным счетом ничего не зависело. На все сто процентов я теперь полагался исключительно на добросовестность какого-то совсем неизвестного мне студента-исполнителя.

Нахлынуло разом. Я вдруг осознал в одно мгновение, куда движется дело. И наплыло чувство полной обреченности, пускай пока и чувство интуитивное, ведь оставалось еще два месяца. Вроде я еще с запасом умещался в одну попытку, но от меня-то уже ничего не зависело! Сейчас дело зависело от каких-то совершенно мне незнакомых людей, которых я никогда не увижу и не узнаю, а, значит, подлый закон торжествует, так было и будет всегда, и потому вдруг разом нахлынуло чувство полной обреченности.

Однако делать было нечего, и я повторил. Внутри надо мной висело тяжко осознание полной бессмысленности, однако я снова отнес программу в вычислительный центр. И далее нисколько не тянул, хмельные брызги весны улетели мгновенно. Но и подлянка уже вырвалась всевластно на волю...

Ровненько день в день через неделю захожу за перфокартами.
- Еще не готовы, - безразлично, буднично ответила дежурная.
- Как, почему?!
- Мне не докладывают. Я только забираю готовый материал. Ждите.

Вот теперь уже было не до весны. Охваченный тоскливым ощущением полной безнадеги, я, тем не менее, ждал, я, тем не менее жил ожиданием. Я теперь забегал в вычислительный центр каждый день, но... только ждите и ждите.

Наконец данное действие всей процедуры свершилось, и я вновь держал в руках долгожданную стопочку набитых перфокарт. "Теперь только бы распечатку вовремя, - безостановочно билось в груди. - Только, только бы не напортачили!"
Но подлянка уже вырвалась на волю, подлянка резвилась и властвовала, подлянка смеялась и пучила глазки...

6
СТАРЫЙ ДРУЖОК

И вот до защиты оставалось всего три недели. Этот круг замкнулся, теперь была полная ясность. Попыток больше не было. Оборвалась волосинка последней надежды, и я снова держал на руках лабуду. Маразм только крепчал, вместо прежнего миллиарда лет я держал на руках два десятка. Однако степень маразма сейчас уже ничего не значила, будоражила сама суть. А суть эта была в том, что до защиты оставалось всего три недели, а решения до сих пор не было, и не было не малейшего понятия, как его получить. Поиски подходящей ЭВМ где-то на стороне через всевозможных знакомых, чтобы оперативно выйти из создавшейся ситуации, также ничего не дали. Оставалось всего три недели, а результата не было, а значит и грош цена была моей курсовой.

Группа теоретиков на физфаке всегда особая группа. Сюда приходят лучшие из лучших, отсюда и успеваемость. Обычный средний балл за сессию в группе теоретиков приближается к максимальному, даже просто хорошая отметка здесь редкость, не говоря уже об оценках пониже... Мне же грозил самый реальный двояк, что означало и вовсе прослыть на кафедре личностью легендарной.

Я уже ни на что не надеялся. Приближался день защиты, приближалась позорная развязка...

ИЗ ГЛАВЫ ПЯТОЙ "НА ПУТИ В СОННОЕ ЦАРСТВО"

1
ПРОСТРАЦИЯ

... Мишкин план сработал!
Старый дружок всегда выручал меня ценным советом, а нынче и подлинно спас. Чтобы я без него делал, не имеется ни малейшего представления и ныне. Понятное дело, что пришлось поюлить, пометаться бордово во время защиты, но в главном я стойко держался. Форс-мажор! Те члены комиссии, что постарше, они вроде и ничего, они больше внимали на физику, зато молодой прицепился как клещ. И сам ведь недавний выпускник, кандидат наук новоиспеченный, считай, тот же братишка-студент, а бульдоганом, терьером вцепился. Мол, где и где распечатка, и чем ты докажешь, что результаты не липовые?

Однако и лукавства никак не докажешь во время защиты на двадцать минут, ведь за ЭВМ-кой в кармашек не слазишь. А жизнь наша так и устроена, что форс-мажоры на каждом шагу; стойко, строго стоял я на том, что придумал, зная железно, что и опровергнуть нельзя. Да и зачетка решала с другой стороны. Ведь до сих пор я спецкурсы сдавал только на "отлично", и даже кое-кому из той же комиссии, что за столом. Здесь меня многие знали с наилучшего боку, и в этом подмога была колоссальная. Конечно, без машинной распечечатки об отличной отметке не могло быть и речи, но... отметка в итоге отломилась "хорошая".

Тактически, то есть взирая с тогдашнего конкретного момента такое вот спасение было и впрямь на великую радость, однако с точки зрения главной жизненной линии... Вот случись и провал, я бы конечно исправил, однако любая оценка уже ничего не решала. Я ведь уткнулся в тупик, я уже и тогда передвигался по переливам событий лишь по стихийным волнам, по инерции.Мои большие мечты накрылись окончательно, а эта нелепая история с распечаткой лишь нанесла еще один удар мощно, сдвигая и далее общий настрой в другую присущую мне резкую крайность, а именно в полное безразличие.

* * *

Андрюхе Лебединскому я всегда доверял. Я открылся ему в мечтах еще в самом начале, когда мы едва познакомились, и он оправдал, он не выставил на смех. Я рассказал ему и эту трагикомическую историю. И он снова даже не удивился, слушая, он теперь лишь улыбался сочувственно. И говорил далее, опять же, со знанием дела:

- Что ж, такова наша доля! Сейчас ведь и впрямь не поймешь толком, чего больше в жизни ученого, науки собствено или... Или возни этой самой с этими дурацкими дырявыми карточками. Кстати, ты не замечал часом? Каждый день ходишь по коридору на кафедре, сам я давно обратил внимание. То этот, то тот из сотрудников навстречу бежит, а в руках... Вот твоя программка, она сколько перфокарт уместила?

- Штук пятьдесят. Вот такая была стопочка.

- А у них ты видал?.. У каждого пачка в тройную колоду, этак перфокарт на полтыщи... Вот такие, дружок, у нас впереди стопочки!

И вслед за этим восклицанием Андрей повторил утверждение, которое я уже слышал:

- По нынешним временам ученому-физику морока из первых программу отладить. Отладка, отладка сейчас впереди... Вот Солоухин, препод наш, как читает, а?

- Класс!.. Лектор из лучших, что были. Толковый мужик.

- Толковый, без спору, но ведь даже без степени. И за сорок прилично. В год вон каких, а и ныне преподавателишка простой, будто выпускник вчерашний. А знаешь, говорят?.. Так вот тема кандидатской у него молекула гелия. Физически вроде несложно, зато математика... Уравнения лезут громадные, перфокарт с тыщу, и вот такую колоду отладить! Годы, годы уходят... Ладно, положим, отмаялся. Закончил, получил результаты, а... пшик! Согласия с опытом нет. А раз нет согласия, ноль цена и работе. Короче, пролетарий с защитой, приступайте сначала. И вот вам пожалуйста, по которому кругу заходит, а... сорок пять и без степени.

Андрей помолчал, а затем воскликнул:

- Вот такая у нас впереди и романтика!

Тут он взглянул мне в лицо пристально, поскольку последнее слово употребил явно не случайно. Затем продолжил в обычной своей манере, будто рассуждая вслух:

- Романтика выше крыши, и не фиг добавить. Подучишь диплом, придешь на работу, дадут по службе задачку. Перфокарт этак на тыщу для нужд народного хозяйства... И полный вперед исполнять.





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 12
© 15.11.2017 Владимир Колковский

Рубрика произведения: Проза -> Исторический роман
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1