Собачья жизнь


В механическом цехе мероприятие проводили в обеденный перерыв. Провожали на пенсию Герасима Устиновича Поткина. Провожали досрочно, на три года раньше, в связи с производственной необходимостью.

Новые хозяева завода какую-то бадью придумали в целях улучшения, поэтому лишних решили сократить. Герасим Поткин и попал под раздачу.
Но так как он отгорбатил на заводе почти сорок лет, руководство решило отметить это событие, достойно проводить ветерана на заслуженный отдых.
Начальник цеха лично пришел выразить свое искреннее сожаление, замы тоже пришли, профсоюз подтянулся. Вернее, то, что от него осталось: профорг Шилов и секретарь Мылов. А от заводской администрации – порученец Мотовилов.

Усадили Поткина на сцену во второй ряд. В первом, места не хватило. Краткую трудовую биографию зачитали, слова благодарности сказали, руки жали и давали клятвенные обещания, что завод его не забудет, а как будут трудности, сразу обратятся за помощью.

А потом приступили к главной части мероприятия: вручению подарка. Герасима Устиновича заранее предупредили, чтобы в обморок не падал от такой щедрости, а он и не собирался. Он любому подарку был рад. Но такого не ожидал.

Вышли из первого ряда Шилов, Мылов и Мотовилов, вышел Поткин по их настоятельной просьбе.

- Уважаемый Герасим Устинович! В знак благодарности за ваш многолетний труд, руководство завода решило наградить вас ценным подарком. Конечно, завод сейчас переживает не лучшие свои времена, но наших ветеранов мы всегда ценили. Примите от всего коллектива этот скромный подарок.

И протягивают ему собачий ошейник с поводком. Почти новый.

У Поткина комок к горлу подступил. То ли от теплых слов, то ли от подарка.

А, может, ему просто плохо стало по случаю повышенного давления, но он выдержал. Не каждый день начальство подарки дарит.

Все зааплодировали, но как-то не стройно и невпопад уставившись на подарок.

Поткин проглотил комок в горле и выразил слова благодарности в честь таких знаков внимания со стороны начальства.

- Некоторых, пинком под зад, - сказал Герасим Устинович, - а для меня, вот, целое мероприятие. Спасибо, одним словом, за такое уважение. А больше мне
и сказать-то нечего.

И на ресницах заблестели капельки-слезы мутные и густые от долгого трудового стажа.

После торжественной части выступил еще начальник цеха с краткой информацией, что в этом месяце за прошлый месяц зарплату в семейных бюджетах не планировали. А, порученец от администрации Мотовилов от чистого сердца посоветовал и в следующем месяце ничего не планировать.

После чего все руководство, толкаясь в проходе, покинуло помещение. На этом, собрание и закончилось.

Услышав про задержки с зарплатой, присутствующие как-то потеряли интерес к юбиляру. Только Митрофаныч подошел со значением:

- Ну-ка покажи, подарок-то. Добрая еще кожа. Послужит. Вот собачку заведешь, будет радость на пенсии.

А Герасим – добрая душа:

- Мужики, давай после работы - в кафе. Отметим событие, за финансы не беспокойтесь. Хоть и не вовремя это событие, но костьми лягу, а в лужу не упаду.

Мужики загудели, дескать, о чем разговор, пораньше норму выполним, не опоздаем.

И собрались они после работы, и сели дружно за сдвинутые столики. И потянулись воспоминания, плавно перешедшие на заводские проблемы, потом на перспективы, а потом на мат.

Мужики сидели в рюмочной, что находилась рядом с проходной завода. Рюмочная у проходной - чье-то мудрое изобретение. Рабочему человеку идти далеко не надо после трудовой смены, руководству завода зарплата возвращается почти в полном объеме, да и милиции рядом не наблюдается. По договоренности с администрацией предприятия патрульные машины не подбирают выпивших мужиков с целью изъятия остатков наличности. Не то, что в других местах. Вышел мужичок из рюмочной, только рот тыльной стороной руки вытер, только вдохнул свежего воздуха, а тут как тут: двое из ларца. То есть из воронка. А ну-ка проедем-те с нами, - и дубинкой по спине для быстрого согласия. И напрасно старушка ждет сына домой.

А возле проходной, как бы своя территория, своя власть.

Тут некоторые могут спросить, с чего это автор о рюмочных заговорил, забыв о герое? А помните, Гоголь повествуя о похождениях Чичикова, вдруг, переключился на описание его брички. В школе нам объясняли, что у Гоголя это было лирическое отступление. Так вот, насчет рюмочных возле проходных, у меня тоже как бы лирическое отступление.

Но вернемся к нашим мужикам. Они уже на третий круг пошли. Третий тост не отличался особенно от первого и второго. - “Ну, за тебя!” – произносили все разом.

Виновник торжества расстарался на славу. Сдвинутые столы не пустовали. Конечно же, стояли несколько бутылок водки, пиво в пластиковой таре. Возле каждого стояла тарелка с отварной сосиской с гарниром и еще салат. Для непьющих товарищей, Герасим Поткин взял еще газированной воды, но таких за столом не было. Ну, все сбережения потратил мужик на мероприятие. Не пожадничал.

Дверь питейного заведения впустила очередного посетителя, желающего промокнуть душу. Воспользовавшись моментом, в помещение вбежала собачонка беспризорной наружности. Вбежала и тихо устроилась в уголке на виду у всех, но, не мозоля глаз посетителям. По умному расположилась. Так что каждый желающий мог бросить ей кусок сосиски или пирожка.

А за Герасима Поткина поднимали уже тост, сбившись со счета. Но все было чинно, пристойно. Хоть и пили из стаканов, но не стаканами же. Культурно употребляли.

- А покажи-ка ты нам подарок, - попросил кто-то из компании.

Герасим развернул газету, выставил ошейник на обозрение.

- Знатная штука, - произнес кто-то, со словами большого знатока ошейников. И карабин надежный. На долго хватит, если правильно обращаться.

- Как это правильно с ошейниками обращаться?- поинтересовался его сосед по столу. – Ошейник, он и в Африке ошейник. Не ты ж его носить будешь, а собака. А собаке разве объяснишь, как правильно, а как не по стандарту с нарушениями.

- Э, не скажи, - перебил его знаток собачьих аксессуаров, вот ежели…

Так бы и ушел этот слегка нетрезвый спор двух мужиков неизвестно куда, да Герасим остановил их:

- К чему тут зря горячиться? У меня и собаки нет, да и у родственников тоже. Правда, у тетки в деревне коза есть, но на фига козе ошейник?

- Да ты приобрети, - посоветовал кто-то. Все едино на пенсии будешь сидеть. А может, в охрану устроишься. Нашего брата в охрану с охотой берут. А ты с собакой будешь, как Карацупа с Мухтаром. Вообще с руками оторвут.

- Карацупа пограничником был, а не охранником, - поправил кто-то.

- А разве пограничник не охранник границ?

- Мужики, а за подарок мы еще не пили.

После очередного тоста карусельщик Пулин произнес:

- Клянусь своим табельным номером, но, по-моему, там, в углу сидит пес. Давайте на нем ошейник испробуем. Посмотрим, как он в рабочем режиме смотрится.

Все, конечно, одобрительно загудели. Взяли сосиску, поманили собаку. Та подошла с ленцой и достоинством, словно хотела спросить: Зачем позвали, побеспокоили зря? - Хотя в животе у собаки предательски урчало. Даже общий гам рюмочной не мог заглушить эти звуки.

В обмен на полсосиски собака без проблем позволила надеть на себя ошейник.

Вот ведь как судьба может закрутить. И ярмо оденешь за прокорм.

Ошейник смотрелся даже очень. Что называется, сам бы носил, да размер не тот.

А Герасим еще к стойке сходил и прикупил две сосиски. Собака с благодарностью посмотрел на него. И аккуратно, как бы извиняясь, бесшумно проглотила обе, сразу и целиком. Забралась под стол, да так с ошейником и улеглась.

Так бы и забыли мужики и про собаку и про подарок, когда стали расходиться, если бы токарь Чусов ногой за поводок не зацепился и не упал на пол. Конечно, может, он упал и по другой причине, но о собаке вспомнили.

Попытались снять ошейник, не получалось. Ну, не бросать же подарок.

- А забирай его вместе с песиком. Нормальная же псина, – предложил расточник Беликов. – Я бы забрал.

- Так забирай, вместе с ошейником и поводком, - благодушно разрешил Поткин.

- Не, подарки не дарят, - ответил расточник. Про то, что если он придет домой с собакой, да еще пьяный, то жена не пустит его даже на порог, он разъяснять не стал. Так бы пустила, без собаки.

- Верно, - поддержали его мужики. – Смотри, как собачка на тебя смотрит.

И вот так получилось, хотел этого Герасим Поткин или не хотел, но вышел он уже из рюмочной вместе с собакой, на которой красовался подарок от администрации и профсоюза за долгую и безупречную работу.

Новобранец армии пенсионеров и собака шагали в направлении дома с разным настроением.

"Во, как спираль закрутилась, - думал Герасим, – куда же мне теперь эту псину деть?"

А собаке, какая разница? Да хоть куда, лишь бы не на живодерню.

- Ладно, пошли домой. Завтра придумаем, что делать. Завтра не на работу, будет время.

Вспомнив про работу, он погрустнел.

Выпитое спиртное слегка затуманило мозги. У Герасима Поткина не было дома. Да, вот так иногда случается с отдельными гражданами. Нет, квадратные метры жилья у него, конечно, имелись, а вот дома не было. Герасим Поткин обитал в коммунальной квартире на шесть хозяев с общим количеством проживающих в двенадцать бездушных душ. А откуда в таких квартирных условиях появятся добрые и ласковые люди? Дети с пеленок и те начинают ненавидеть этот мир, а уж о взрослых и говорить нечего. Кто спивается, кто озлобляется, кто с ума сходит.

Когда вечером в квартире собираются все жильцы атмосфера так накаляется, что достаточно небольшой искры, чтобы разразился скандал, склока или небольшая драка, переходящая в большое побоище, с вызовом участкового.

Сегодня такой искрой мог стать Герасим Устинович.

Едва он переступил порог квартиры и, стараясь не шуметь, закрыл входную дверь, собака, почуяв тепло, громко и радостно залаяла.

Из своих комнат стали выходить жильцы. Минут десять все молча глядели то на соседа, то на собаку. Поткин тоже выразительно молчал в ответ. Он хотел прояснить ситуацию и подбирал нужные слова, которые бы не смогли никого травмировать. Долго подбирал, ох, долго.

Вдруг малыш, дите не смышленое, сидящее на руках матери произнес:

- Мама, смотри, собачка.

Фраза мальчугана: А король-то голый! – произвела в сказке меньший эффект на присутствующих.

Вот тут-то в квартире и началось. Относительно тихий и спокойный на сегодня вечер в коммунальной квартире, закончился.

- Не, ну вы посмотрите на это явление.

- Никак Устиныч нам войну объявил, сейчас ультиматум зачитывать будет.

Герасим начал объяснять, что он пришел с миром (и на том спасибо, закивали соседи), а собака это так, небольшая случайность. И рассказал о случившемся.

- Так это сколько надо выпить, чтобы собаку домой тащить? Ладно бы жил в отдельной квартире, так хоть лошадь заводи. А у нас коммунальная жилплощадь. Собак нам еще не хватало.

Ну, не душевные соседи просто попались Герасиму Поткину. Никто сострадания не проявил. Хотя бы в такой день. И так на душе пасмурно и тут никакого понятия.

- А собака, поди, еще и бешенная. Сам же сказал, что с улицы подобрал. Ладно, вместе с ошейником бы подарили. А так, черт ее знает. Сейчас начнет кусать без разбору, потом отлеживайся.

- Ага, меня в детстве собака бешеная покусала, так сорок уколов ставили. До сих пор помню.

- Не помогли тебе те уколы. До сих пор не вылечился.

- А ну, повтори, что ты сказал. Повтори, да в комнате не запирайся, чтобы двери не вышибать.

Ну, тут произошли небольшие стычки местного значения, которые собственно не повлияли на решение жильцов. Единогласно было принято: Никакой собаки.

Все сошлись во мнении, что дай лишь повод, то квартира за считанные дни превратиться в скотный двор или, судя по характеру жильцов, во что-нибудь еще похуже.

Одним словом, своему соседу они даже в комнату пройти не дали. Стояли насмерть, проявляли единство. Только маленький мальчик на руках у мамы сказал:

- Собачку хочу.

Все дружно повернулись в его сторону. Мамаша поспешила унести ребенка от греха подальше.

Глубоко вздохнув, Герасим поглядел на собаку и произнес:

- Ладно, пошли, придумаем что-нибудь. Не рады нам с тобой здесь (да уж, да уж,- закивали соседи).

И они вышли в темный подъезд (откуда свет в таких домах, даже, провода повыдергивали).

Купив в ближайшем киоске бутылку водки и плитку шоколада, Герасим Поткин пришел на берег городского пруда. Сел на бетонные плиты, отхлебнул из горлышка и дал шоколад собаке. Собака с благодарностью облизывала руки и предано смотрела в глаза.

- Видишь, жизнь-то как закручивает? Не нужен ты никому. Как будто никакой от тебя пользы. А если вдуматься разве пользой лишь определяется твое пребывание на этом свете. Кому дано решать меру твоей значимости и потребности? Кто вправе определить степень целесообразности каждого в отдельности? И если справедливое отношение друг к другу - не есть истина, в чем же тогда смысл существования?

Герасим говорил, отхлебывая из бутылки, кидая собаке кусочки шоколада. Говорил и сам не понимал, про что он говорит: то ли о собачей жизни, то ли о своей…





Рейтинг работы: 10
Количество отзывов: 4
Количество просмотров: 29
© 14.11.2017 Алексей Голдобин

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Оценки: отлично 1, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 3 автора


Рудольф Сергеев       14.11.2017   23:05:37
Отзыв:   положительный
"Но так как он отгорбатил на заводе почти сорок лет.." - И как при этом досрочно?!
Алексей Голдобин       15.11.2017   17:20:36

18 плюс 40 = 58. На пенсию в 60. Но в трудные времена на пенсию отпускали раньше. Вместо пенсионного завод платил пенсию до достижения шестидесяти лет. Было такое, проверьте. Или поверьте на слово. Спасибо, что прочитали и кроме этого огрехов не нашли. Удачи!
Николай Талызин       14.11.2017   22:32:01
Отзыв:   положительный
Собаке легче: её иногда Герасимы даже шоколадом подкармливают...
С уважением Николай.
Алексей Голдобин       15.11.2017   17:22:40

Спасибо, Николай, что читаете и комментируете мои рассказы. Мне очень важны Ваши отзывы. Как-то воодушевляют, что -ли. С уважением, Алексей Голдобин.










1