Белая старуха.


Солнце! Как сегодня ярко светит солнце! А вчера и ещё несколько дней назад непрерывно лил дождь. Мама с папой, сколько же дней они меня не выпускали к океану. Спускаюсь я из хижины к своей маме, она сегодня ещё дома, не ушла в лес. Хочу бежать к океану, там точно что-нибудь найдем с мальчишками, съестное и такое вкусное.

Мама сегодня какая-то мрачная. Вместо того, чтобы как обычно, не обращая внимания на моих друзей, разрешить мне с ними идти к морю, она меня повела силой к старухе. Кто она такая, эта старуха? А она с такой белой ветхой кожей, изъеденной множеством морщин и пигментных пятен. Её в деревне боятся все, и дети и взрослые, даже запрещено всем детям к ней подходить и как-либо старуху беспокоить. Едва завидев старухины белые волосы, с её дороги уходили все, даже и сам вождь.

Мать с силой подтащила меня поближе к старухе и объявила, что я теперь уже не мамин с папой, а полностью принадлежу этой старухе и должен во всем старухе подчиняться. Тут я и своего папу увидел за старухой. Он почему-то мне делает знаки подчиниться маминому приказу. Я боюсь, какая же это страшная белая старуха и никто не знает, откуда она взялась в деревне со своей белой кожей и белыми волосами. Стайка мальчишек, моих друзей осталась далеко позади. Они притихли, но всё равно они меня молча поджидают, не уходя без меня на берег океана.

Мама мне говорит, чтобы я спрашивал разрешения теперь не у них с папой, а только у этой страшной старухи. Да у меня язык пересох от такого ужаса, сказать хоть слово в присутствии старухи. Но мальчишки же меня ждут?! Как же мне им не показаться трусом?! С трудом я выдавливаю из себя, не поднимая глаз от земли:-«А можно мне на берег купаться?» В ответ старуха сказала мне лишь одно слово: -«Да.»

Родители после этой беседы сразу пошли домой, а мы с мальчишками на берегу океана уже плещемся в тихих волнах прибоя. Здорово, и рыбы на заостренную палку нанизали, вот нам и завтрак с обедом. А к вечеру мы увидели вдалеке странные лодки и побежали в деревню. Там уже и взрослые лодки заметили на горизонте и всполошились, и даже сама старуха побрела к океану, полюбоваться на приближающиеся издалека странные лодки. Едва глянув подслеповатыми глазами на виднеющиеся вдали корабли, старуха приказала мне идти к родителям, пока она меня к себе не призовёт, и ушла в джунгли.

Корабли не пристали к самому берегу, а остановились вдалеке. Но и отсюда мне было видно, какие они громадные, по сравнению с нашими деревенскими лодками. От громады кораблей отделились лодки поменьше, но всё равно лодки были больше наших, деревенских, и на берег вышли белокожие люди, одетые снизу до шеи в причудливые одежды. Наши взрослые старались держаться от пришельцев подальше, по-видимому, предупрежденные старухой, что длинные тупоконечные палки в руках пришельцев принесут им смерть.

Но пришельцы повели себя миролюбиво, наоборот, всячески показывали своё доброе к нам, жителям деревни, отношение, кто-то один из пришельцев подошел к нам поближе и оставил на песке подношение людям деревни, после чего все пришельцы удалились на своих лодках в свои корабли.

Ого, сколько всего пришельцы нам преподнесли в подарок, какие прекрасные бусы, и вовсе не из ракушек, а из прозрачных блестящих камней! И на всю деревню хватило этих бус, даже мальчишкам достались блестящие бусы. А там ещё какие-то прекрасные легкие ткани, совсем не похожие на шкурки животных. Лишь один наш вождь себе не взял ничего, совсем ничего. Наоборот, насупился и ушёл понурый в лес.

Наутро с кораблей опять сошли белые люди со своими палками и стали уже безбоязненно раздавать свои подарки людям деревни к всеобщей радости папуасов.

Оказалось, что им известны и несколько слов на нашем языке. Поэтому сначала с детьми стал играться добрый человек с крестом в черной одежде, а потом и с взрослыми вступил в беседу.

А вечером, после счастливо проведенного мною интересного дня, меня огорчил приказ папы идти в джунгли на розыски старухи незамедлительно. Пришлось идти сразу, пока не стемнело. Да я только зашел в лес, как сразу стало темно, но далеко мне идти одному не пришлось, как меня по имени окликнула старуха. Оказалось, что старуха в темноте видела не хуже кошки. Привела она меня к нескольким хижинам с людьми, которых я никогда не видел прежде. Судя по виду хижин, они были слеплены недавно, наспех из травы. И наш вождь тоже был с этими незнакомыми людьми. Сорвав с меня такие красивые бусы, раскатившиеся шариками по кустам, старуха завела меня в шалаш и приказала спать. Наутро старуха мне не позволила никуда отлучаться из этого временного стойбища. А мне так хотелось узнать, что же там, в родной деревне сейчас происходит, какие там новости. Но, как только я посмел направиться в сторону деревни, так сразу я получил удар палкой от незнакомого мне человека, а вождь только глянул на меня осуждающе и сам ушел в сторону деревни. Не помню, сколько дней я провел в лесу, помню только тот день, когда меня пришла проведать в лесу моя мама. Но белая старуха заметила у мамы на шее, кроме бус, ещё и крестик на верёвочке, и закричала, что она и своего сына на смерть обрекает. Мама ушла от неё вся в слезах в лес, успев меня лишь обнять напоследок. И больше я свою маму никогда не увидел.

Пожар! Зарево освещает ночное небо со стороны нашей деревни. Да и вокруг меня нет никого, кто мог бы меня удержать, и вот я бегу в родную деревню, она же горит?! Но где же наши хижины, догорают все. И тут я, споткнувшись обо что-то мягкое, упал на бегу. Так это же мой друг, с которым всегда вместе купались в океане, но он почему-то мертвый лежит, не успев добежать до спасительного леса. Я заревел в голос, но мой мертвый друг даже не пошевелился.

А где же мои родители? Я плакал и звал маму, подошел к белой старухе, стоявшей вместе со всеми людьми из недавнего временного стойбища в лесу. Они все стояли над убитым вождем нашей деревни. Но на меня, ревущего малыша, никто из взрослых даже не обращал никакого внимания. Каждому из моих суровых знакомцев старуха говорила какой-то приказ, и каждый исчезал в ночных джунглях.

После чего старуха мне сказала:- «Сначала бусы папуасам и нет в живых никого в родной деревне папуасов.» Помню эту фразу всю свою долгую жизнь и своим потомкам передаю.

Что было дальше? А брел я в слезах за старухой, которая мне не сказала больше ни слова. А дошли мы с ней до соседней деревни, про которую я уже знал, что при встрече с жителями этой деревни любого ждет смерть. А там белую старуху угощали вместе со мной недавно приготовленным мясом белого человека. Была и следующая такая же деревня…где старуха в меня почти силой впихивала побольше этого мяса белого человека, приговаривая, что только я сам, став белым человеком, сумею оживить всех своих умерших предков и покорить всех белых людей за смерть моей родных и близких.

Потом нас на лодке другие папуасы переправили на следующий такой же остров с такими же деревнями папуасов, и там тоже моя белая старуха вскармливала меня мясом белого человека. Так мы со старухой добрались и до материка. Всё это я потом узнал, когда уже сам подрос и выучился другим языкам и другим знаниям. А самой белой старухи потом уже и не стало, не знаю, кто же она такая была и сколько лет она прожила на белом свете. Но мой родной народ папуасов так и остался непокоренным белым человеком, кроме одной моей родной несчастной гостеприимной деревни.

Прожив свою долгую жизнь, сменив множество стран и языков, я всегда при каждой встрече с белым человеком ищу в его речах эти самые «бусы папуасам», и сколько потом ложных надежд мне удалось разрушить в завистливых человеческих душах. Зато скольким безумцам мне удалось сохранить их никчемные жизни от тщеславной надежды стать равным белым человекам. На века?! Или на что потом?! И сам я потом стал белым человеком с белой кожей и белыми волосами. Сбылись требования моей белой старухи. Исполнился её наказ лишь через два столетия.

Какая же сегодня жара! Доселе небывалая на побережье Черного моря в районе санатория «Соснового», неподалёку от города Туапсе! Температура морской воды много выше 30 градусов Цельсия! Наверно к 36-37 приближается! Ну вот, и пришла к моему «шалашу»-палатке и моя ветхая подружка со своими вечно голодными двумя псами. Да уж, немалые беспородные псы, каждый килограмм на 40-50 точно. Ничего, мои друзья по пляжу уже остатки с санаторской столовой понанесли, празднуйте, барбосы, пока в санатории летом есть люди. Привлекательное место, эта моя палатка, парочки на пляже рядом с моей палаткой все ночи напролет проводят, вместо духоты и комаров санаторных номеров. Сдружились мы все тут давно, невзирая на чины и звания ельцинской эпохи. А постоянно горящий, детьми поддерживаемый на пляже костерок, с закопченными моими кастрюльками. Всегда мои кастрюльки чем-то наполнены, каким-нибудь выловленном из моря лакомством, для удовольствия всех желающих угоститься в этом глухом месте дикого пляжа.

А что этой старухе надобно?! Поговорить?! Ну да, воспоминания, знаете ли, давно минувших дней. Даю я старухе денег на бутылку водки, и старуха исчезает в неизвестном секретном направлении. Оборачивается старуха в один миг, даденных мною денег ей хватило на три бутылки наисвежайшей водки «прямо» с туапсинского винзавода, да ещё и на хлеб ей осталось, купила старуха свеженького хлеба на закуску. Ну вот, а тут ещё и уха из скарпены подоспела, славно время в жару проводим. Потом подруга мне опять расскажет про всю свою долгую жизнь и про своего деда, умершего тридцать лет тому назад, тоже вспомнит. А что за жизнь у неё в её возрасте девяносто с лишним лет?! Одна радость у старухи в двух четвероногих её друзьях и с кем бы ещё ей выпить без последствий. А что тут поделаешь, если ни единого разу в своей жизни старуха никак и не забеременела, да так и прожила со своим мужем, пока тот не помер.

А почему не купаешься, старая? А лет сорок как в море не купалась, хотя и всю свою сознательную жизнь прожила на побережье. Да и как старухе без купальника искупаться на пляже среди людей?! Сейчас решим эту проблемку. Задираю на старухе байковый халат, чтобы заглянуть «под юбку», и обнаруживаю на ней огромнейшие панталоны. Да это же прелестнейший купальный костюм!

Халат со старухи долой, а панталоны креплю завязками на плечах старухи. Славно получилось! Хотя и мочой панталоны насквозь провонялися. Ну да, в таком возрасте и недержание мочи у старух это обычное нормальное дело. Всё, отпускаю свою подругу в воду на свободное плавание в водных процедурах! Ах, каков у неё восторг! Вот это удовольствие - плескаться почти в горячей морской воде. А так как никуда пьяненькой старухе идти в такую жару совсем и не следует, то я готовлю старухе лежбище на выловленных мною из моря, после шторма, досках, а то на камнях спать ей будет неудобно. Одеял-то множество есть, постелю-ка ей одеяла помягче на доски, все равно в такую жару они мне не нужны. А вот ей и чистые простыни нашлись в палатке. Пока что плещется в море моя подруга, и выходить из моря не желает. Прямо как юная русалочка стала. Ладно, получай себе полное удовольствие.

Дело к вечеру. Лежит моя подружка усталая у бережка в воде, видать наплескалась. А, это уже и меня подзывает: -« Я выйти на берег сама не могу! Сил у меня не хватает выйти на берег.»

Ясно, беру её на руки, как ребёнка, выношу на берег, раздеваю, голую укутываю в простынки и кладу, уже почти спящую, на заранее приготовленном ложе под охрану её четвероногих друзей.

Да, а всю старухину одёжку простирнуть и вывесить на ветерке! Бабкин кошелёк с сумкой ей под голову, спать. Спокойной ночи, подруга.

Утром моя подруга уже на рассвете умелась куда-то со своими псами. Появилась только ближе к вечеру… и опять нам с ней выпить вместе хочется, сейчас решим эту проблемку. Жизнь продолжается, и моя в том числе.





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 7
© 14.11.2017 Август Хеппийцик

Рубрика произведения: Проза -> Мистика
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1