Женский след


9

Драма встретил его радушно. Заметив состояние, без лишних вопросов налил коньяка. За чашкой кофе Герман поведал ему о гитаре и пуховиках, ювелирном наборе и прочих неприятностях, причиной которым послужил контуженый Борис. Драма слушал с неподдельным интересом. Они были знакомы, наверно, лет десять, с середины восьмидесятых, встречались на каких-нибудь мероприятиях или вечерах, где Герман выступал, имели взаимное расположение, встретившись, выпивали и общались на отвлеченные темы, и снова не виделись до следующего раза. Знакомство шапочное, но полезное в том смысле, что когда наступает такой вот случай, Герман мог позвонить с утра, заявиться в гости, и даже попросить взаймы весьма приличную сумму. В заключение он сообщил, что вынужден был пообещать Жанне либо вернуть украденное, либо компенсировать деньгами, иначе она обратится в милицию, хоть и любовница.
     - Способный парень, – протянул Драма. – Жаль, на пустяки разменивается.
     - Куртка кожаная, серебро, плюс 300 баксов. В общем, штука долларов. Выручишь? Я на гастроли собираюсь, – тут Герман лукавил, особой надежды не было. – Через месяц верну.
     - Деньги есть, прокатимся.
     - Куда?
     - Должен я знать, кому деньги отдаю. К Жанне, конечно.
     Герман загрустил.
     - Я же верну! Как ты себе это представляешь?
     - Деньги не вопрос, дураком не хочу быть. Тебя кинули, а ты меня разводишь. А потом что, через месяц там или два. Я с тебя буду спрашивать? Конечно, прощу. Мне легче тебе дать не взаймы, просто дать и забыть, не та сумма. Или в унитаз спустить. За тебя обидно, Герман. Не обижайся.
     - Не понимаю.
     - Вот именно. Вор на доверии действует по схеме. Тебя обдурил, потом твоих знакомых, которые верят тебе. Поскольку люди известные, им скандал ни к чему, но и прощать не хочется, тебе предъявляют. И если ты покупаешься, значит, заодно с Борисом. В милицию ты не пойдешь, стыдно. Вот и получается. Он кинул тебя и всех вокруг, и тобой же прикрылся, твоим именем. Он не сам по себе. «Скорая», врачи там, госпиталь. Это система.
     - Кто они?
     - Это и надо вычислить. Ты не волнуйся, заходить не будешь. Поговорю с этой Жанной, я человек со стороны, меня она не кинет.
     - Да причем тут Жанна, – Герман уже жалел, что пришел. – Ты меня опозоришь. Она Люсю знает, они старые подруги, тут такое всплывет! Если хочешь, расписку напишу.
     - Да не нужна мне твоя расписка. Еще раз говорю, тебе денег дам, а Корнеев?
     - Ерунда, – Герман махнул рукой. – Это его проблемы.
     - А гитара, пуховики. Не жалко?
     - Гитару жалко, конечно.
     - Вот видишь. Еще и тысячу долларов принесешь, отрабатывать будешь. Хорошо устроились! Кстати, в ЦУМе вы случайно познакомились?
     - Случайно, – с досадой сказал Герман, понимавший дружеское участие таким образом: просто дал денег и весь разговор. – Я сам к нему подошел, помог гитару выбрать, настроил.
     - И долго он тебя ждал?
     - Вообще не ждал. – Герман смутился. – Это я так делаю, иногда. Когда похмелье, а денег нет. Человеку поможешь, гитара немало стоит, ну и угостят. Только ты никому.
     - Да мне-то что. Джентльмен в поисках десятки. А вот как он узнал про твою слабость? Это не ты, это он тебя подловил.
     - Ему откуда знать. Никто не знает! Люди случайные.
     - А продавцы. Они тебя знают?
     - В тот день молодой парень был, студент какой-то. Нет, исключено.
     - А жена твоя.
     - Люся? – Герман удивился. – Да ты что. Нет, они не знакомы.
     - Она знала, что ты в ЦУМе промышляешь? Знала, по глазам вижу. Ты уехал, звонит Жанна. Сам говоришь, что они подруги, а где муж? Могла сказать. Они давно знакомы?
     - Вместе у Корнеева учились. – Герман опешившими глазами смотрел на Драму. – А ведь точно. Как я сам не подумал. Жанна в ЦУМе работала один сезон, как раз в музыкальном отделе. Я диск на реализацию сдавал. Мы с ней болтали, я мужику так же гитару настроил, он угостил в кафетерии.
     - Вот видишь, – Драма обрадовался непонятно чему.
     - Он в сговоре с Жанной? – Герман сидел ошарашенный. – Не может быть.
     - Ты вот что скажи. Он реально без денег отоваривался?
     - Раз семь, больше.
     - Может, продавец знакомый, хозяин киоска?
     - Исключено! Палатки разные. Граната у него. Мало не покажется, если внутрь закинет. Видно, что парень контуженный, пена изо рта, стаканы ест.
     - Это фокусы тюремные, еще ложки алюминиевые глотают, – Драма налил по рюмке, взялся за телефон. – Короче, вызываю такси, деньги беру с собой, и поехали, по ходу разберемся. Бориса этого надо найти, и гитару забрать. Возражений нет?..


10

Жанна осталась сиротой в двадцать лет. Возраст не сиротский, но без родительской поддержки жить нелегко. Мать от рака умерла, отец пил и пил, пока под машину не попал, оставив дочери-студентке пустую квартиру на окраине города. И с мужчинами ей тоже не везло, вроде замуж вышла, только ненадолго. Муж занялся коммерцией, в кредиты влез, рожать не решилась, правильно. Пришлось развестись, а то бы квартиру бандиты отобрали, обиделся муж, да и бог с ним. По рукам не пошла, а многие скатились, пенсионеры бутылки по помойкам собирают, бывшие инженеры на рынке шмотками торгуют, кто бойкий, тот умудряется заработать, а ей куда? Работы постоянной не было, так, мелкие халтурки. Художник-дизайнер – звучит красиво, а на деле – нищета. Любовники, типа Германа, не в счет, а на принца заморского рассчитывать не приходилось, внешность не позволяла, а реальные мужчины были квелые, без полета души и отдачи сердца, еще и ревнуют, отчета требуют. Поэты или музыканты богемные, те вечно без денег. Если уж Герман на мели сидел. Она не относилась к ним, как к мужчинам, скорее, как к друзьям по несчастью, жалела, спала с ними. Грязные ручейки жизни. И вот влюбилась.
     Дело было так. В их подъезде умерла бабка, квартиру прибрали какие-то жулики, устроили притон. Нет, никаких гулянок, наоборот, поставили железную дверь, за которой тишина и неизвестно что, зато в самом подъезде постоянно тусуются наркоманы. Лампочки выкрутят и сидят на ступеньках в темноте, заходить страшно. Утром весь подъезд загажен, запах марихуаны, шприцы одноразовые валяются, даже лужи крови случались, видать, если вену неудачно проткнут. Соседи жаловались участковому, а толку? Придет, поспрашивает, постучит, а днем тихо, никто не отзовется, уйдет. А наркоманы, будто заранее знают о его визитах, перед приходом исчезают, а потом снова появляются, мрачными тенями подъезд заполняют, лампочек не напасешься. И вот однажды, когда она затемно возвращалась домой, вместе с ней к дому подошел парень в пятнистом комбинезоне, лет на десять ее моложе.
     - Молодой человек. Вас не затруднит меня проводить? Я на 5 этаже живу, встретить некому, – она намекнула, что одна живет, указала на темные окна подъезда. – Тут у нас вечно хулиганы собираются, наркоманы, заходить страшно. Буду весьма обязана, угощу вас, – она мило улыбнулась, была навеселе, из гостей возвращалась. – На чашечку кофе?
     Парень согласился проводить, оказался в гостях, познакомились, выпили, ночь завершилась в постели. Когда Борис ушел, она проплакала целый день, думая, что на этом спонтанный роман и закончится, и какова была радость, когда он появился с цветами. Встречались раза два в неделю, Жанна его прятала от всех знакомых, чтобы не сглазить, двери запирала и отключала телефон. Однажды Борис попросил денег, и она дала не спрашивая. Потом еще раз обратился, денег не оказалось, и он пропал на месяц. Она кляла себя, что не заняла где-нибудь, а когда снова появился, состоялось объяснение, и оказалось, что Борис должен крупную сумму денег, его подставили, и запросто могут убить. Жанна была в ужасе, бедный мальчик. Он впутал ее в историю с Германом, понеслось-покатилось. Гитара, потом пуховики, украшения от Корнеева, причем он честно все рассказывал, убеждая, что другого выхода у него нет. Пока нет, а потом образуется. Как ни странно, Жанна взяла сторону Бориса, женская любовь творит чудеса, а попросту – слепа. За долги могут убить, а вещи – это только вещи. Были и другие шмотки. Чтобы ворованное не скапливалось, она помогала все быстренько продать через знакомых на рынке, деньги отдавала Борису, спасая любимого от бандитской расправы, и он получал отсрочку. Конечно, она переживала, что однажды их связь откроется, и все всплывет, дойдет до милиции, вдруг Герман, хоть и любовник бывший, перестанет быть покладистым? Находчивый Борис предложил выход, как устроить так, что не она, Жанна, а Герман окажется виноват, еще и денег принесет. Возможно ли?.. Звонок в дверь прервал томительное ожидание.
     Задержавшись перед зеркалом, Жанна поправила рыжий локон и посмотрела в глазок. Нет, это был не Герман, перед дверью стояла какая-то женщина. Жанна открыла дверь. Дородная дама лет пятидесяти деловито сказала:
     - Разрешите? – и напористо шагнула вперед.
     Женщина была в каракулевой шубе и такой же шапке, выглядела представительно и вела себя по-хозяйски. Растерявшись от такой бесцеремонности, Жанна отступила, а та уже заглянула через плечо в комнату и недовольно спросила:
     - Почему вещи не вывозите? Обещали сразу.
     - Что сразу! Какие вещи. Вы кто?
     - Кто я? – женщина блеснула улыбкой с золотым зубом. – Я хозяйка этой квартиры. А вы, надо полагать, Жанна Аркадьевна.
     - Вообще да. Но я не понимаю. В чем дело?
     - А что тут понимать, голубушка, – женщина вела себя, как рыночная торговка. – Вы продали эту квартиру, а я ее купила. Все просто. Я только что была в домоуправлении, вас уже выписали. Почему вещи не вывозите?
     - Здесь какая-то ошибка. – Жанна нервничала, не зная как себя вести.
     - Никакой ошибки. Документы в палате недвижимости, оформлены через юридическую фирму, за срочность мне еще доплачивать пришлось. Что-то мне ваше лицо не нравится, – женщина уставилась на Жанну. – Хотите сказать, что вы не в курсе?
     - Квартиру я не продавала!
     - Как не продавали, если я ее купила. 20 тысяч долларов за однокомнатный сарай, еще на окраине. Один ремонт в копеечку влетит, – женщина брезгливо посмотрела на ближайшую стену, повела носом. – Клоповник! Сразу видно, что за хозяева жили. Будьте добры освободить, иначе ваши вещи и мебель отправятся на ближайшую помойку. И нехорошо, девушка, получив деньги, строить из себя незнайку.
     - Вот что, – Жанна начала злиться. – Я ничего не продавала и никаких денег не получала. Будьте добры, покиньте помещение! – и указала на дверь. – Или я милицию вызову.
     - Вызывайте, – женщина удивилась. – Сдается, гражданочка, вы не Жанна. Покажите документы?
     - Пожалуйста, – Жанна схватила свою сумочку, висящую в прихожей, порылась, однако паспорта там не оказалось. Она бросилась в комнату, открыла секретер, но и там его не было, как не оказалось и документов на квартиру. Вообще никаких документов! Даже квитанций на оплату ЖКХ. Они пропали вместе с коробкой из-под конфет.
     - Я жду! – напомнила о себе женщина, заходя в комнату и осматриваясь.
     - Паспорт потерялся, – упавшим голосом сказала Жанна. – Засунула куда-то.
     - Вот что, моя дорогая, – саркастически сказала женщина. – Если не хотите, чтобы вас выселяли с милицией, даю вам неделю. Освободите квартиру, или ваши вещи выкинут на улицу. Аферистка.
     - Никакая я не аферистка, – Жанна с досады чуть не плакала. – Кто угодно подтвердит, что я живу здесь с рождения, и квартиру не продавала. Соседи, мои друзья…
     - Только не надо меня стращать друзьями, не на ту напали. У меня друзья тоже имеются, и не чета вашим хулиганам. Говорила я мужу, чтобы не связывался с этим Борисом. Он мне сразу не понравился.
     - С каким Борисом, – Жанну осенила ужасная догадка, она опустилась на стул. – С Борисом?
     - Вижу, начала соображать. Ваш посредник. Он предоставил документы на квартиру, справки и доверенность, ваш паспорт. Он сам все оформил и деньги получил, вы болеете? А нам ждать некогда, – женщина направилась к выходу, задержалась. – Неделя вам сроку, как раз документы на регистрации, а будут готовы, тогда не взыщите. Всего хорошего!
Хлопнула входная дверь.


11

Герман тянул пиво в дешевом кафе, когда вернулся озадаченный Драма. Он наносил визит Жанне под видом милиционера, сел за стол и положил папку, которую брал для инсценировки.
     - Ну что. Как? – нетерпеливо спросил Герман.
     - Монстр какой-то. – Драма вздохнул. – Недооценил я его. Черные риэлторы. А то непонятна была вся эта возня с гитарами, пуховиками. Скорая помощь, врачи, госпиталь, для чего столько заботы.
     - И для чего?
     - Да уж не ради твоей гитары. Кинули твою Жанну, вытряхнули из квартиры. Теперь она бомж, без прописки и документов. Сама баба виновата. Дуры они. Сколько живу, столько удивляюсь.
     - Расскажи толком.
     - Квартирная мафия. Находят одиноких людей, запутывают в мелкий криминал, чтобы очернить в глазах милиции и знакомых, в данном случае тебя, Люси, Корнеева. Потом похищают документы, за пару часов оформляют договор купли-продажи, свой нотариус, доверенность, снимают с учета, и все. Гуляй, Вася. В милицию? – Драма пожал плечами. – Наверняка, там тоже прикрытие. Шансов мало, сразу все всплывет. Жила она с этим Борисом! А ты не верил. С перепуга все выложила. Ворованные вещи сбывала. Хорошо, я пришел, а не настоящий следователь, ее как соучастницу на нары, а Бориса вашего ищи-свищи. Впрочем, могло быть хуже.
     - Куда уж хуже. – Герман был подавлен.
     - Могли вывезти в лес и закопать. Это тебе не пуховики с гитарами, это серьезная мафия. Давай, коньяку выпьем, тут думать надо.
     - Пропадет девка. Что делать?
     - Женись на ней. Люсю в шею! Или будете втроем жить. Шучу, – Драма встал. – Неделя в запасе есть, надо поспешить, найти этого Бориса. Чем-то он симпатичен, такая же сволочь, примерно как я в детстве. – Драма направился к стойке…
     Они пили коньяк и соображали, как вычислить этого парня в летнем камуфляже.
     - Есть два основных пути, – вслух размышлял Драма. – Копать через фирму, которая составляла договор, через нотариусов, но это заведомый тупик. Официальных полномочий мы не имеем, а если подключить настоящих ментов, пусть своих, у бандитов все подстраховано и куплено, они моментом поймут, откуда ветер, и Жанну просто грохнут, а заодно и нас с тобой.
     - Черт с ней, с гитарой, – трусливо сказал Герман. – Это опасно.
     - Мы тоже можем быть опасными, девушку жалко. А второй путь проще, и гораздо продуктивней. Вычислить через общих знакомых. Человек не живет в вакууме, с кем-то общается, ниточки должны быть. Вспомни какую-нибудь фразу, деталь, на которую ты не обратил внимания. Вдруг он на кого-то ссылался, не мог же он ни одной ошибки не допустить.
     - Через госпиталь?
     - Нет, это не то. Он бы тебя не позвал, если бы там имелся шанс. Афганцы – это тоже мафия, друг друга не сдают.
     - Он не афганец.
     - Все равно. Если сунемся, они его в известность поставят. Нет, концы должны быть не деловыми, мать или отец, подруга или сестра.
     - Художник, – Герман припоминал. – Он сказал, что отец его тоже художник, коллекционер. Ломов Юрий Павлович, якобы приятель Корнеева.
     - А Корнееву сказал, что вы с Люсей его друзья, потяни за ниточку, к тебе же и приведет, как петля заячья. Нет, ты вспомни что-нибудь такое, чтоб от его вранья не зависело. Нужна маленькая, но правда. Конкретная, реальная зацепочка…
     - Вспомнил! – воскликнул Герман. – Есть зацепка. Карина!
     - Какая Карина? Ты не рассказывал.
     - Да я сам забыл. Одна продавщица, из ночного киоска, где он отоваривался. Она его узнала, даже из палатки вышла, а я за углом стоял, чтобы не светиться, я же там живу. Пили много, все как во сне, а сейчас вспомнил. Точно, Карина. Она вышла, по имени окликнула, а он скрылся.
     - Еще бы, ему не возвращаться. И много он там купил?
     - Не купил, как бы в долг взял. Два Распутина по 0,7, блок Кэмела, консервы там разные.
     - Палатку найдешь?
     - Чего искать! На углу, рядом с домом. По пути к остановке.
     - Тогда поехали, – в некотором сомнении сказал Драма. – Других вариантов нет.
     Они вышли из кафе и поймали такси.


12

Герман с независимым видом постоял возле палатки, разглядывая витрину, потом набрался смелости, заглянул в зарешеченное окошечко, купил пачку «Беломора», счастливый вернулся к Драме.
     - Точно. Эта палатка! – возбужденно сказал Герман. Он походил на разведчика, вернувшегося из ночного рейда по вражеским тылам.
     - А девушка?
     - Вроде она, – сказал Герман, оглядываясь по сторонам, как на передаче шифровки из центра.
     - Не спросил про Бориса?
     - А вдруг не она, недели три прошло, могу обознаться. Он же денег должен, у нее тоже крыша, а у меня семья, понимаешь. Ребенок у тещи живет, придется на дачу переправлять. Сам говоришь, опасно. Давай лучше ты!
     - Конечно, – сказал Драма, направляясь к палатке.
     - Она книжку читает! – по-отечески напутствовал Герман. – Будь осторожен.
     Девушка, действительно, читала книгу, которую тут же отложила, и подняла лицо. Она напомнила Драме Пуму, его отчаянную любовь, даже грустно стало. Симпатичная девушка и глаза тоже грустные.
     - Привет, Карина, – по-приятельски поздоровался Драма. – Как жизнь?
     - Нормально, – заинтригованная девушка поднялась, ожидая продолжения, отложила книгу. Драма безоблачно ее рассматривал в темноте палатки. Фигурка хороша! Это ему понравилось.
     - Поужинаем? – запросто предложил он, словно ужинал с ней день да через день, и всегда успешно. – В ресторане. Приглашаю. Как сегодня?
     - Я работаю.
     - Понимаю! А вечером, – Драма не давал ей опомниться. – Цветы корзинами, апельсины бочками, и что читаете? Братья Карамазовы. А я так грубо, виноват. Тетушка Чарли из Бразилии привет передает, а там миллионы.
     - Вы кто?
     - Известный продюсер, кино снимать будем, пока никому, это секрет, – Драма дурачился, зато в глазах продавщицы исчезла грусть, замелькали искорки. – Годы летят, Карина, как журавли в родные края, а я до сих пор холостой. Кстати, ты еще не замужем? Будешь в главной роли, чего сидеть на ящиках, баклажанами торговать. Вылитая Сонька Золотая ручка, детектив про войну Гражданскую. Хочешь быть моей вдовой? Я сказочно богат, наворовал с утра. Как насчет ресторана? Утром в загс. А можно наоборот! Если любовь, терять нечего. Или ты замужем? Сейчас цыган позову.
     - Зачем? – она уже кокетничала.
     Еще бы, он смотрел и говорил восхищенно, тут женский рефлекс.
     - Приворожить. У меня дедушка был цыганом. Я же знаю, как тебя зовут? Или ты думаешь, я хожу по палаткам, и кричу. Карина, ласточка моя, любовь неземная? – краем глаза Драма заметил, что Герман неумолимо приближается, все испортит. – Кстати, совсем забыл! – он вынул несколько стодолларовых банкнот, отсоединил одну купюру и положил на стойку. – Этого хватит?
     Легкий шок не повредит. Девушка погрустнела.
     - Что вам? – она решила, что он обычный покупатель.
     - Ты не поняла, – мягко сказал Драма, наблюдая за реакцией. – Это долг. Боря просил передать. Он не помнит, сколько. Вот и спрашиваю. Этого хватит?
     Карина оживилась, взяла деньги.
     - Значит, узнал. А я думала… Это много. Сейчас я сдачу дам!
     - Не надо сдачу, – Драма улыбнулся. – Это мелочь, на конфеты. Боря просил передать, я передал. Миссия невыполнима. Так как насчет ресторана?
     Герман уже дышал в затылок, прислушиваясь к разговору. Разведчик дело знает.
     - Вам чего? – резко спросила Карина, надеясь отпугнуть лазутчика.
    - Мне это. Я воздухом дышу, – пробормотал тот, понимая, что без гитары он бессилен, и отошел в сторону, притаившись за углом палатки.
    - После девяти я свободна, – сказала Карина.
    - Заехать за тобой?
    - Нет-нет. Сюда не надо…
    Они уточнили место и время встречи. Когда Драма отошел от палатки, Герман налетел коршуном.
    - Ну что! Что она сказала?
    - Пока ничего. Свидание назначили.
    - Ну ты даешь, – завистливо сказал Герман. – А как же Борис? Ускользнет.
    - Вечером. В крайнем случае ночью, я буду знать про Бориса все, что знает она. Обожаю грустных женщин, хочется приласкать. Надеюсь, ты в ресторан не пойдешь?
     - В ресторан? – Герман возмутился. – Ты неразумно деньги тратишь, сто баксов ей дал. Зачем?
     - Я дал бы их тебе, – рассудил Драма. – Но ведь ты не Карина.
     Это было справедливо, но Герман не сдавался.
     - Займи рублей пятьсот? А лучше тысячу! Или две.





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 12
© 14.11.2017 Евгений Бугров

Рубрика произведения: Проза -> Детектив
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1