«Так начиналась легенда». Юрий Гагарин.


«Так начиналась легенда». Юрий Гагарин.
«Так начиналась легенда». Юрий Гагарин.
Прежде чем писать что-то, сначала я долгое время, для меня это даже и занимательно, изучаю материал. Вот про Гагарина я мечтала написать, но все не было того часа, когда хочется писать.То есть "готово", чтобы сказать себе: "Полетели!"
У родителей в книжном шкафу была большая библиотека. На самой верхней - книги из серии ЖЗЛ. Там и Гагарин есть, в школе я не бегала в библиотеку часто,чтобы найти ту или иную книгу. Она была у нас дома (у меня уже тогда три полки с детскими книжками - от малышек до А4 до сборников и томов, я любила их перечитывать. Особенно они помогали тогда, когда ты по уважительной причине пропускаешь школу. Простуда у нас в республике – распространенное явление. Я болеть даже «любила»,потому что высыпалась (не зря ведь в больницах тихий час существует, тоже часть исцеления), и, конечно же, книги в постель. Кому кофе, а мне - книги!
Вот, вспомнила,когда и где встречался мне Гагарин, точнее, его фамилия.
На родине, на улице Гагарина на "руднике" жила знакомая Альфира С., с которой мы дружили лет пять.
В Санкт-Петербурге на улице Гагаринской живет уже пять лет Вика Р., с которой мы дружим ровно пять лет. Такое вот совпадение.
В студенческие годы я проработала все заезды в загородном пионерском лагере имени Ю. Гагарина.
Потом мультфильм мы посмотрели "Гагарин", помните такой? Название помогло запомнить одной знакомой, так и передала: «Ты посмотри прикольный мультик «Гагарин». Я спросила, чтобы убедиться, что правильно услышала: «Гагарин?» «Да, именно Гагарин!»
И, главное, в далеком детстве впечатлил фильм "Так начиналась легенда", про детские военные годы Юры.
Потом я в детстве прочитала пару раз книгу для детского возраста него, где как раз и в начале описывали вкратце его детство. Так что, эта книга у меня на полке, большая и синяя - бросается в глаза. То и фильм момент вспоминался. Так что про фильм я не забывала и с годами интерес к нему только возрастал.
Так, спустя почти 45 лет, я закачала его и пересмотрела. Надо же, много запомнила - сюжет, детали... Смотрела с интересом, но уже с жизненным опытом - мать, родители, воспитание детей,патриотизм, дружба и другие человеческие ценности.
Нас учили запоминать у всех классиков, знаменитостей и известных людей ФИО, что очень поражает современную молодежь. А зато мы, получается, эрудиты!
Книги пока у меня на родине, зато в библиотеке беру.
Сейчас читаю и узнаю опять с жизненным опытом: красавец имел свой характер, мужской, и простой человек, как и все мы. Все мы не без недостатков. А общественным людям особенно трудно, наверное, живется. Ведь приходится им быть всегда не самим собой. А дома расслабляются... Кто как,конечно...
«Многие интересуются моей биографией, — произнес он своим звонким, с нескрываемой укоризной голосом. — Как я читал в газетах, нашлись несерьезные люди в Соединенных Штатах Америки, дальние родственники князей Гагариных, которые считают, будто я какой-то их потомок. Должен их разочаровать… В моей родословной нет никаких князей… Родители были мои до революции крестьянами-бедняками. Старшее поколение моей семьи — дедушка и бабушка — также были крестьянами-бедняками, и никаких в нашем роду князей не было…»...
"Осенью, когда над скошенными, но еще блистающими спелой позолотой полями завивались в отлетные стаи птицы, к ней посватался этот гармонист из Клушина.
Привез в свою деревню, подвел к покосившейся хате и сказал ободряюще:
— Новую, Нюра, будем ставить.
Под крышей свежерубленой этой избы выросли сын Валентин и дочь Зоя.
9 марта 1934 года родился мальчик Юра".
(Степанов В., Юрий Гагарин. Матери и отцу посвящаю. I. Мальчик из Клушина.Глава первая).
Очень люблю деревенскую тематику. А как красиво автор написал про его первые шаги, про деревенскую жизнь, про жизнь и быт, книга читается на одном дыхании. И хочется еще раз перечитать. А это очень хорошо - автору удалось увлечь и заинтересовать! Спасибо Виктору Степанову, допишу и прочту еще раз. Например:
"Но вот материнские руки вынули Юру из колыбели, поставили на половицу, и он остался на ногах один и, боясь потерять равновесие, оглянулся, ища опоры. «Ну иди же, сынок, иди!» И решился и пошатнулся от первого шага. Ну еще — дотянуться до этой вот табуретки, потом до кровати, потом до стола…
«Смотрите, смотрите, Юраня пошел!»
Когда, в какой незапомненный день сам, своими руками или неокрепшим плечом надавил на тяжелую дверь, распахнул ее и зажмурился от ослепляющего света земли? Так вот ты какая! Здравствуй!
Юрий Гагарин утверждал, что хорошо помнит себя трехлетним мальчонкой.
«Память у меня хорошая. И я многое помню. Бывало, заберешься тайком на крышу, а перед тобой поля, бескрайние, как море, теплый ветер гонит по ржи золотистые волны. Поднимешь голову, а там чистая голубизна… Так бы и окунуться в эту красу и поплыть к горизонту, где сходятся земля и небо. А какие были березы! А сады! А речка, куда мы бегали купаться, где ловили пескарей! Бывало, примчишься с ребятами к маме на ферму, и она каждому нальет по кружке парного молока и отрежет по ломтю свежего ржаного хлеба. Вкуснота-то какая!»
Это чисто гагаринское. Потом будет выкрик сердца с космической высоты при виде голубого окоема планеты: «Красота-то какая!»
Но память оставляет не только пережитое, увиденное. Она впитывает и рассказанное взрослыми, да так глубоко, что после кажется, будто ты сам наблюдал себя как бы со стороны. Частенько вспоминали в гагаринской семье восторженный возглас Зои, семилетней еще сестренки, при виде только что внесенного в избу и распеленутого малыша: «Ой-ой, смотрите-ка! У него пальчики на ножках, как горошинки в стручке». (III глава).

А чем он не "Филиппок" Толстого? "У Юры острая, цепкая память, и, когда после возвращения о орбиты у него выпытывали подробности первых лет жизни, он, не задумываясь, вспомнил о Первомайском празднике в школе, куда его, трехлетнего мальчонку, брала с собой Зоя. Там, взобравшись на табурет, он продекламировал стихотворение, выученное не без помощи сестренки:
Села кошка на окошко,
Замурлыкала во сне.
Что тебе приснилось, кошка?
Расскажи скорее мне…
Анна Тимофеевна рассказывала, что эти стихи Юра читал очень забавно; «он даже в школу стал потом ходить вместе с Зоей. В деревенской школе правила помягче, да и учительница Анастасия Степановна Царькова нашу семью хорошо знала, потому и разрешила Юре находиться в классе».
Какие у него были мудрые родители! Какое воспитание он получил у простых людей в дружной семье!
«Сидели за столом, — припомнил потом Валентин Алексеевич, — говорили о разном. Меня больше занимало все связанное с его полетом, а он вспоминал наше Клушино, наше детство.
— Ты не забыл планер? — вдруг спросил он с улыбкой.
— Конечно. Это же перед самой войной было.
— А я его часто вспоминаю…
Потом разговор перебросился на другое, о планере речи больше не было. А мне вот думается сейчас: не в те ли дни детского увлечения воздушными змеями и планером родилась в его душе страсть к небу?»
Возможно. Но это сказано Валентином через много лет.
Впрочем, была такая затея старшего брата, уступка младшему, настойчивым просьбам которого не в силах уже отказать. Валентин — главный конструктор. В журнале он нашел чертеж, который надо только чуть-чуть упростить, исходя из имеющихся под рукой материалов. В ход идут старые газеты. Крест-накрест и с угла на угол положены, приклеены планки. Зоя заодно с братьями — разыскала тайком от мамы суровых ниток — хватит до облаков.
Запускают при стечении огромной толпы ребятишек. Но больше всех переживает за братьев, конечно, Зоя. Один держит змея за углы, другой натягивает нить. Остается только подбросить! «Подкинь и отпускай!» — приказывает Валентин и отдает управляющую нить Юре. Бумажный парус рвется из рук…
Кто хоть раз испытал в детстве это необъяснимое чудо воспарения обычного газетного листа, тут же схваченного воздушным потоком, невидимым, но ощутимым по упруго натянутой нити, когда уже и катушка начинает вертеться веретеном, а бумажный квадратик все уменьшается в синеве и трепещет на невообразимой высоте, как нечто живое, которым ты управляешь до звона тугой струны, тот не может забыть этих минут слияния с небом.
Воздушный змей над деревней Клушино. Нитка, впившаяся в мальчишескую ладонь Гагарина Юры. Да, конечно же, вспоминая детство, братья искали те вешки, которые вели к двенадцатому апреля.
Планер! Удивительно, как в деревушке, меж высоких хлебов затерявшейся, оказалась модель планера? Деревянную птицу, поломанную и давно заброшенную, Валентин увидел на шкафу в пионерской комнате и, выпросив у вожатого, принес из школы домой.
Можно себе представить, как заблестели глаза у Юры. Самолет в их избе, почти настоящий. Не беда, что беспомощно повисло крыло, что корпус в дырах и трещинах. Он летал, значит, будет летать. И опять нет никому покоя: чинить, ремонтировать! И как можно скорей!
Подошел, наклонился отец, пощупал, прикинул: «Можно наладить штуку. Крыло надо сделать заново, обтянем папиросной бумагой. Только такая работа спешки не любит».
Вспомнилась старшему брату и такая подробность: когда модель была готова к полету, Юра предложил нарисовать на крыльях звезды, а Валентин собрался было вывести на фюзеляже крупными буквами слово «Гагарин».
«…Отец круто осадил меня:
— Не сметь! Вдруг не полетит — на посмешище выставить себя хочешь? И кто ты такой: Га-га-рин?.. Тоже мне Петр Великий».
Такие уроки не остаются бесследными в детской душе.
Планер стартовал бесфамильным".
Но добрые событиям всегда препятствуют и мешают недобрые, даже очень.
"И тайной оглядкой следит он по утрам за рукой отца, срывающего листки численника: двадцать девятое, тридцатое, тридцать первое августа… Осталась всего одна ночь! Скорей в постель, проспать до утра, до завтрашнего солнца!
Утром 1 сентября Юра торопясь надевает новенькую, еще покалывающую плечи синюю матроску с полосатым воротничком, крепко-накрепко зашнуровывает купленные в Гжатске ботинки и останавливается с портфелем около отца, сидящего у репродуктора.
«От Советского Информбюро. Утреннее сообщение 1 сентября 1941 года.
В ночь на 1 сентября наши войска вели бои с противником на всем фронте… На энском участке Северного фронта против советского полка враг бросил немецкую дивизию СС… Красноармейцы мужественно оборонялись и срывали все планы немецкого командования…" (IVглава)
Вот какие интересные моменты жизни и воспоминания:
"В этот момент из-за льдистого облачка вынырнул и закружил, снижаясь над ними, другой самолет. Летчик, стоявший у машины, оживился, приветственно замахал шлемом.
Через несколько минут краснозвездный «ястребок» радостно рокотал винтом неподалеку.
Остановись, мгновение! Усвойся сердцем этот преподанный жизнью урок боевого товарищества.
«Час спустя прибежал Юра, — вспоминала Анна Тимофеевна. — Глаза горят от возбуждения, хочет поскорее все мне рассказать, потому сбивается, путается… Юра пересказывал каждую мелочь, передавал каждое движение, все время повторял слово «летчик»: «Летчик спросил: «Как ваша деревня называется?» Летчик сказал: «Ну, гады, ну, фашисты, заплатите!» Потом удивился: «Вы почему с портфелями?» И сказал: «Молодцы! Надо учиться! Нас не сломить!» Солнце припекало, летчик расстегнул кожаную куртку, а на гимнастерке у него — орден. Летчики — герои…
— А еще он мне дал подержать карту в кожаной сумке. Она планшеткой зовется. Мама! Вырасту — я тоже буду летчиком!
— Будешь, будешь! — говорила я ему, а тем временем поставила в кошелку кринку молока и положила хлеб. — Отнеси им, сынок! Да пригласи их в дом.
Но летчики не покинули машины. Дотемна не возвращались и ребятишки… Утром мы услышали рев взлетавшего с пригорка самолета, увидели, как на болоте горит первый истребитель. На втором летчики улетели дальше воевать. Позаботились, чтобы ничего из боевой машины не досталось врагу».
Через двадцать лет память Юрия воскресит это видение:
«Мы жадно вдыхали незнакомый запах бензина, рассматривали рваные пробоины на крыльях машины. Летчики были возбуждены и злы… Они расстегнули кожаные куртки, и на гимнастерках блеснули ордена. Это были первые ордена, которые я увидел. И мы, мальчишки, поняли, какой ценой достаются военные награды… Утром летчики улетели, оставив о себе святые воспоминания. Каждому из нас захотелось летать, быть такими же храбрыми и красивыми, как они. Мы испытывали какое-то странное, неизведанное доселе чувство».
Подобные мгновения запечатлеваются в душе навсегда. В момент жизненного испытания они оживают, дают импульс стойкости.
После космического полета Юрий Гагарин получил письмо из города Горького. Бывший военный летчик Ларцев писал, что хорошо помнит свою вынужденную посадку возле деревни Клушино и что среди помогавших тогда ребятишек особым старанием выделялся вихрастый, бросивший рядом портфель первоклашка.
«Мне верилось, что из мальчика по имени Юра вырастет летчик, но о космосе мы, пилоты тех лет, в сороковые годы только мечтать могли».
Трудно поверить в такое; быть может, портрет космонавта всколыхнул память, и иначе уже и не могло представляться, что Ларцев помнил именно Юру. В запоздалом воспоминании летчика важно другое. Деревенские ребятишки были так похожи один на другого, что каждый из них мог впоследствии оказаться героем. Необязательно в космосе, а в том высоком полете жизни, которая открылась с той луговины, когда они получили первый урок мужества. И ценно не то, что Ларцев вспомнил Юру Гагарина, а то, что Юрий Гагарин всю жизнь помнил Ларцева, не зная его по фамилии".
"В Клушино фашисты вошли 12 октября"...
"Один солдат обернулся, щелкнул затвором автомата, навел на отца. Тот выдержал взгляд, не опустил головы, промолчал.
Мать поманила, прижала Юру, Бориску, проговорила, чтобы слышали только они:
— Потерпите, что делать… За ними вон какая силища. Но за все им отплатится…
И тут кто-то из соседских мальчишек позвал под окном:
— Юрка, Валька, школа горит!
Ничем уже и никогда не выветрится едкий, слезящий глаза угарный запах пепелища. Кто посильней, пытался растаскивать дымящиеся бревна, колотил палками по обугленным остовам парт, за которыми сидели еще вчера. Голубой глобус выглядывал из пепла обожженным боком, и смельчак-мальчишка, выкатив его на пожухлую от жара траву, обрадованно закричал:
— А Советский Союз остался! А Советский Союз не сгорел".
А вот тот самый момент, когда в фильме наворачивались слезы за малыша:
«И самолет и летчик сгорели, — вспоминает он. — Так никто в селе и не доведался, кто он, откуда родом. Но каждый знал: это был настоящий советский человек. До самого последнего дыхания он бил врагов. Весь день мальчишки проговорили о безымянном герое. Никто не сказал вслух, но каждый хотел бы так же вот жить и умереть за нашу любимую Родину».
Не в те ли дни озорноватые голубые глаза Юрия с золотистыми искорками доброты словно подернулись железистой окалиной недетской думы?
Не с той ли минуты, когда фашист Альберт, новый хозяин их дома, зарядчик аккумуляторов, ради развлечения повесил за детский шарфик на суку яблони доверчиво потянувшегося к нему за кусочком сахара маленького Бориску?
Этого уже невозможно было забыть никогда: мать, метнувшуюся с побелевшим лицом к мальчику, который на глазах у веселящегося гитлеровца начинал уже подергиваться судорогами.
Бориску еле отходили. А перемену в Юре, конечно, заметила мать.
«Когда Боренька в себя пришел, а я смогла вокруг кое-что различить, обратила внимание, что с Юрой творится неладное. Стоит, кулачки сжал, глаза прищурил. Я испугалась, поняла — отомстить задумал. Подошла, на коленки к себе сына посадила, по голове глажу, успокаиваю: «Он же нарочно делает, чтобы над тобой тоже поиздеваться, чтобы за пустяк убить. Нет, Юра, мы ему такую радость не доставим».
И все-таки он будет мстить, мстить, хотя ни маме, ни отцу, ни Зое, ни даже Валентину — ни слова.
Страшно. Снег пахнет бензином и порохом. И предательски скрипит под ногами. Вовка вспрыгивает на завалинку, смотрит в окно избы, уснул ли подвыпивший «черт» Альберт. Отмахивает рукой: давай!
По этой команде Юра запихивает в выхлопную трубу мотоцикла извлеченный из карманов мусор, щепки и тряпки.
Назавтра две пары внимательных смеющихся глаз высматривают в заборную щель, как «черт» полчаса, а то и час не может завести мотоцикл. Он, конечно, находит причину неполадки и, очистив трубу, бежит к Юриной матери. Несколько дней после этого Юра прячется у соседей"...
Каждый бы так поступил, защищая родных, если не каждый, то все равно бы за своих заступился.
А дальше писать не буду, потому что я хотела напомнить, может, и заинтересовать,чтобы прочитать книгу, посмотреть фильм.
Мне бы было приятно,если б современные дети читали вместе с Пушкиным,Есенином и советскую литературу, ведь там много доброго и патриотичного. Умный человек разберется...

12 ноября 2017,воскресенье.





Рейтинг работы: 2
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 21
© 13.11.2017 Анна-Гюзель Алкинская

Метки: Гагарин Юрий, книга, ЖЗЛ, биография,
Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра
Оценки: отлично 1, интересно 1, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 4 автора












1