ГАМЛЕТ


Адаптированный к современности вариант

Клавдий, король Дании
Гертруда Датская жена его, королевишна
Гамлет, принц Датский, герцог Гатский
Фортинбрасс, принц норвежский
Полоний Бархан, царедворец, бизнесмен, благотворитель
Офелия, дочь Полония
Лаэрт, сын Полония
Горацио, друг Гамлета

Вольтиманд |
Корнелий |
Розенкранц |
Гильденстерн } придворные.
Озрик |
Первый дворянин|
Второй дворянин |
Священник.
Марцелл |
Бернардо | } офицер
Франсиско, солдат.
Рейнальдо, слуга Полония.
Актеры.
Два могильщика.
Капитан.
Английские послы.
Призрак отца Гамлета.

Вельможи, дамы, офицеры, солдаты, моряки, гонцы и другие слуги.

Место действия - Эльсинор.

Акт Первый

Гамлет и Гертруда. Спальня, Гертруда лежит еще в постели, Гамлет нервно ходит по спальне, гремя ботфортами
ГАМЛЕТ.
--Всё! Я уезжаю в Гатчину! В наследное владение мое! В то герцогство, что папенька мне завещал! Вы надоели мне надрывно, нравоучая беспрерывно!
ГЕРТРУДА.
-- Нет сын мой, ты не прав, наверно... К главе страны относишься ты скверно... Нельзя так пакостно ругать его. Ведь он хороший...
ГАМЛЕТ.
--Он нехороший, мама! Он отнял у меня те копи медные, что я намедни выиграл у Лаэрта в карты! Скажи мне: это справедливо?
ГЕРТРУДА.
--При чем тут справедливость, сын? Лаэрт те копи тоже... не так чтоб справедливо получил! (улыбнулась, вспоминая) А вроде бы отжал их у кого то... Да хрен с ними, с коп`ями. Иль с к`опями, как правильно? Бог дал, бог взял! Не знаешь разве ты, что справедливости и вовсе нет на свете?
ГАМЛЕТ.
--Тогда и нету государства, мама! И нету государя! Порядку нету в нашем мире, в том мире, что господь нам ниспослал и всё на свете справедливо и точно распределил.
ГЕРТРУДА.
--Так то же временно! Те копи медные изъял наш венценосный на время гибридного сражения, что назревает с окраиной поганой! Той, что у Фортинбрасса нынче.
(Гертруда внезапно преображается, в голосе появляются нотки торжественности, она выпрямляет спину, жестикулирует)
ГЕРТРУДА.
-- Но наша та земля! Она всегда принадлежала нам! И Клавдий - наш единственный правитель! Другие хуже. Сильно хуже! Кого бы ты на месте государя узрел бы, а? Скажи? Скажи мне сын: если не он, то кто? Если не он, кто смог бы многотрудным, тернистым, полных ям путем вести народ? Кто как не он, нам дан божественный свет счастья указать? Он свое сердце рвет на части, сын! Он самый сильный, самый стойкий раб, что на галерах, гребет, гребет, гребет! Кто может добрым и жестоким быть одновременно? Быть нежным папой и суровым судией? Шутить прелестно, издавая жестокие указы? Кто мог бы юных отроков в животик целовать, и тут же, в рыцарских доспехах, в бой ринуться на подлых супостатов?
ГАМЛЕТ.
--Я, маменька! Я! Тоже так могу! Я тот единственный августоносный! Я зацелую этих мальчиков! Я больше прав имею на трон наш датский, чем ни было то кто! Я буду баллотироваться! Пусть все вельможи знают - как я хорош! И статен! И умен!
ГЕРТРУДА.
-- Малыш, остынь. Ум королю не слишком важен. Всего важнее стража тайная. Ведь уважают только тех, кого боятся. Кто ж тебя боится нонече, скажи?! А стражу короля боятся все! И даже я... (вздохнула) А ты, мой птенчик, всего лишь милый птенчик...
ГАМЛЕТ.
--Ах, мама, как же вы несносны! Какой я птенчик?! Я орел! И я вам покажу - какой я птенчик! Я знаю, как всё "временно" у нас! Отнял он копи навсегда, в том нет сомненья! Ух, как я зол!
(уходит)

КОРОЛЬ И ПОЛОНИЙ.
Эльсинор. Кабинет короля. Король сидит на малом троне, Полоний стоит перед ним.
КОРОЛЬ.
-- Ну... что там в мире нашем бренном? Докладывай, Полоний...
ПОЛОНИЙ.
--Король французский бьет челом, и спрашивает: не надо ли прислать тех устриц, что вы в Париже так хвалили.
КОРОЛЬ.
--Дурак. Еще б лягушек предложил! А впрочем... Скажи, чтобы прислал, да свиньям всё скорми. Иль нет! Отдай Тюльпану - он так их любит! Француз хитер, собака! Он может и отравленных прислать! А если мой Тюльпан завянет, то... так тому и быть! Хе-хе! Ведь все тюльпаны вянут. Да и вообще: цветы нам надобно менять, периодически.
Король заулыбался мечтательно
--А новые цветы уж на подходе?
ПОЛОНИЙ.
--Да как угодно вашей воле, государь! Тотчас доставим мальчиков! Там есть такие экземпляры! Невинны, сладки и свежи как персики в саду, на утреннем восходе! Когда еще роса лежит на нежной коже фрукта, а зубы острые вонзаются в ту мякоть, что истекает сладким соком! Что может быть прелестней, государь? Истома томная!
КОРОЛЬ.
-- Ах, сволочная сволочь ты, Полоний, несомненно! Умеешь струны короля задеть, да так, что в венценосном теле искрятся все мелодии души одновременно! Но полно! Королю, покамест не до сладостей, дела еще не решены. А кто у нас решала в государстве?
ПОЛОНИЙ.
--Вы, мой король!
КОРОЛЬ.
--То-то же. Что наш племянник? Сердит на то, что копи отобрали?
ПОЛОНИЙ.
--Да, государь! Он бегает , крича, будто обижен и обкраден вами. И сыплет цифрами: кто, где, когда украл на королевской службе. Приводит графики, рисует ужас, который якобы творится в государстве.
КОРОЛЬ.
--Ну и прекрасно! Пущай потешится. Подкинь ему инфу...какую-никакую, чтоб мог изобличить из наших ближних слуг... э-э-э... министр патриотизма... не был под следствием пока?
ПОЛОНИЙ.
-- Нет, государь.
КОРОЛЬ.
--Вот! Дай ка мне ту папку... что на букву "п"...
Полоний подает папку. Король читает.
--Ага! вот этот компромат и слей! Пусть хмырь-министр покорчится в предчувствии застенка! Он золота на целый Эльсинор украл! А то ведь больно борзый стал: намедни, в бане, я приказал ему поднять то мыло, что нарочно обронил... Так он в отказ пошел! Мол, не могу я государь, радикулит проклятый мучит... Я покажу тебе как повелителю перечить! И пусть прочтет мой доблестный племянник сей компромат на рынке, в окружении торговцев. А кто сливает Гамлету ту хрень, что пипл так хавает урча?
ПОЛОНИЙ.
-- Горацио, его дружок.
КОРОЛЬ.
--Вот и прекрасно. Продолжай игру.
Теперь другое. Юный Фортинбрас наш шоколадный, недоброе замыслил. Обмануть меня. Вошел в переговоры он с гейропой ненасытной, чтоб римскую тиару на себя примерить! Наш куколь православный, уж тесен стал! Вот прыщ! Я чувствую, не выполнит он клятв, которых дал тут, в этом кабинете! Обманет, пидор. Ух, как я не люблю норвежцев! И ведь, подлюка, потянет за собою стражников, что НАТОю зовутся! Козел! Вонючка! Пень обделанный! Что ж делать с ним теперь? Как думаешь, Полоний?
ПОЛОНИЙ.
-- Осмелюсь доложить, мой венценосный Август, что есть прием и на него. Мы ж записали всё! А это компромат почище всякого. Вообразите, мой король, как все норвежцы узрят того, кого в вожди они избрали! И что он говорил! И что он пел! И как плясал пред вами голый! И как в любви и в верности вам клялся! Здесь, в этом кабинете!
КОРОЛЬ.
-- Ага... но это рано. Надо подождать. И последить развитие событий. Я думаю, что это англичанка гадит...
ПОЛОНИЙ.
--Осмелюсь возразить, владыка...
КОРОЛЬ.
--Ну, возражай...
ПОЛОНИЙ.
--По данным нашего агента, гадит немка.
КОРОЛЬ.
--Да нам теперь какая разница... что немка, что британка. Сучонки против нас как сговорились! Уж я их ссорю-ссорю, а те целуюся взасос, да пуще прежнего! Не, ну ты глянь!
ПОЛОНИЙ. (осторожно)
--Так может... лесбиянки, государь?
КОРОЛЬ.
--А что?! Неплохо... Да! Стопудово! И я не удивлюсь, когда в народе начнут бродить устойчивые слухи об их мерзейших отклоненьях сексуальных! Вот она - разгадка!
ПОЛОНИЙ.
--Погряз... погряз в пороках Старый Свет...
КОРОЛЬ.
--А я о чем?! Единственная Дания - превыше всех, в духовно-нравственном полете, над всей гейропой реет! Как символ чистоты, духовности народной! Как символ веры христианской! Как камертон, с которым истину господь сверяет!
ПОЛОНИЙ.
--О, как мудры вы, государь!
КОРОЛЬ.
--Да... я мудёр. В широком смысле! Все на сегодня?
ПОЛОНИЙ.
--Из главного.
КОРОЛЬ.
--Тогда ступай, Полоний... и пришли врача. Того, что ботоксом так радует меня. Сегодня левый глаз херово открывался.

ГАМЛЕТ И ГОРАЦИО

Эльсинор. Стена, по которой ходят стражники.
ГОРАЦИО.
--Привет, мой принц! Да вы невеселы, я вижу...
ГАМЛЕТ.
--Чему тут веселится? Король намерен со свету меня изжить! Изволь ка посмотреть на беззаконие, которое творит мой дядя!
ГОРАЦИО.
--Не стоит так кричать, мой принц... Тут в Эльсиноре, ушей так много, что впору переименовать его.
ГАМЛЕТ.
--Во что?
ГОРАЦИО.
--В Ушинор, к примеру! Народ наш датский и сегодня, предпочитает промолчать, но не сказать о власти супротив. А завтра будет говорить под одеялом. При запертых дверях. И шепотом. На ушко.
ГАМЛЕТ.
--Я не боюсь! Мне кто-то может запретить? Я принц!
ГОРАЦИО.
--Да так оно так... Сказать по правде, сам я удивляюсь! Все ходят в рот воды набравши, все, кроме вас. Вы одиноко свой голос возвышаете, среди толпы. А он молчит! Ни слова поперек! О, как же вы отважны, принц!
ГАМЛЕТ.
--Да... уж, мы, Гамлеты такие! Никто перечить нам не смеет! Но если же король и слов не говорит, то действует! Он отобрал те копи медные, чем я владел, прикинь?! И как всегда - мол, - временно! Он под себя гребет все королевство! Гребец, блин, на галере! Все временно! Все временно! А я? А мне? Я принц или не принц?!
ГОРАЦИО.
--Ах, плюньте, принц! И копи так себе... почти что беспонтовы... Но я вам должен рассказать про мистику, как мне докладывал Бернардо.
ГАМЛЕТ.
--Да, да, я весь вниманье, друг Горацио!
ГОРАЦИО.
-- Так вот Бернардо замок караулом обходил, и вдруг почудился ему тот глас, что ране всех с ума сводил! То глас был прежнего владыки, вашего отца. Бернардо поначалу думал, что лишнего хватил он спозапранку (ведь дело к утру было), да тут петух запел.
ГАМЛЕТ.
--Это какой Бернардо? Тот, что на площади почасово торгует девками? Хороший парень! Он скидки иногда мне делает охотно!
ГОРАЦИО.
--Да нет, мой принц! Другой Бернардо! Вы знать должны Бернардо, он стратегические стрелы охраняет!
ГАМЛЕТ.-- А-а! Тот дурак, что вечно пьян?
ГОРАЦИО.
--Ну да, ну да! Второго дня глас снова зазвучал, еще сильнее! Бернардо спал в ту пору, и по своей привычке, послал тот голос на... ну знаете куда! Бернардо груб и неотесан, хотя и предан вам, прошу я снисхождения к нему.
ГАМЛЕТ.
--И все?
ГОРАЦИО.
--Нет, не все! после полуночи, сегодня, глас стал орать Бернардо в ухо! И разбудил, конечно. Слава богу! Глас, что звучал от потолка, сказал, чтоб вас, о принц, Бернардо пригласил на тёрку.
ГАМЛЕТ.
--На что?
ГОРАЦИО.
--На стрелку, принц!
ГАМЛЕТ.
--На стратегическую?
ГОРАЦИО.
-- Да нет же, принц! Что с вами нонче? Или водка к ужину несвежая была? На встречу. Он хочет с Вами тему потереть. Какую - не сказал.
(уходят)

ПОЛОНИЙ И ГАМЛЕТ.
--Пойдемте чай пить, принц. Я приказал подать. Настоен на различных травах, и вкусен как вино из кубка! Ведь вашей матушке говаривал супруг, почивший ваш отец: "не пей вина, Гертруда! Пей лучше чай! Полезен он для тела и души!"
ГАМЛЕТ.
-- Да, матушка моя забавница большая! Семь кубков прежде выпивала, пред тем, как спать пойти. Я юным отроком частенько наблюдал картины поглощенья той буйной жидкости, что капли короля датчан зовутся.
ПОЛОНИЙ.
-- Так вы согласны? Чай со мной отведать? Клянусь, то будет наслажденье, какое в жизни вашей никогда не испытали вы! И тщу себя надеждой, что уж не испытаете, мой принц!
ГАМЛЕТ.
--Чай с Полонием?! Забавно! Потомки будут вспоминать нас. Но вы Полоний ошибаетесь, коль думаете, что чай с Полонием полезен. Я слышал предсказание оракула. Он строго-настрого претил мне чай с полонием вкушать. Впрочем, он и про крыс упоминал! Сказал, что ту субстанцию... ту, что полонием зовется, - съест крыса! Останется жива та крыса! А вот полоний...
ПОЛОНИЙ.
--Что полоний?
ГАМЛЕТ
--Да не берет ее полоний! Ничто ту крысу не берет...
ПОЛОНИЙ
--О, сколь витиеваты ваши речи, принц! Но все ж в них мало правды: я крыс по две беру, коль предлагают в лавке. Пою их чаем, да только много их. Они как двойники, так быстро множатся, - что всех не упоить.
Как странен этот многокрысный мир, не правда ль, принц?






Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 13
© 13.11.2017 Waldemar Knat

Рубрика произведения: Разное -> Драматургия
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 7 авторов












1