Генетическая грусть...


Генетическая грусть...
- Ну, вроде – все! – удовлетворенно сказал Алексей, оглядывая багажник машины: - Можно ехать! Аленка, где ты застряла? Время!

- Иду-у! – послышался певучий возглас. В раскрытых дверях гаража, показалась девушка. В руках она несла большие, синие ласты для ныряния.

- Ты чего? – оторопел Алексей, глядя на свою ненаглядную женушку: - Зачем ласты тащишь?

- Как зачем? А куда мы едем! На реку!

- Ты на календарь глянь! Сентябрь кончается, не июль!

- Ну и что! На природе все сгодится! – заупрямилась Аленка: - Вечно ты придираешься!

Пухлые губки жены обиженно надулись. Но мир между молодыми супругами был восстановлен быстро. Ласты Леха внес назад в гараж, обиженные губки были вознаграждены легким поцелуем. Не умевшая обижаться на мужа Алена, быстро обо всем забыла.

Леша отвлекся ненадолго, быстро переговорил о чем-то с подошедшим на минутку соседом по гаражу, навесил замок на ворота, и их старенькая «Тойота», вырулила на выезд в город.

Минут через десять, они въехали во двор, где их ожидали друзья, Данила, которого попросту прозывали Данькой, и его подружка Леночка, рыжеволосая симпатяшка, с ямочками на крепких щечках.

Багажник безропотно поглотил новую поклажу.

- Ребята! Привет! – радостно пропела Леночка. Девушка светилась счастьем, невольно передавая своим друзьям свое чудесное настроение: - Едем, едем, едем! – запрыгала она на заднем сидении, обнимая подругу.

Впрочем, настрой у ребят, был замечательным и без Леночкиной подпитки. Впереди вечер на реке, а еще, бездельная суббота, и только на воскресение, намечался возврат в город. Закаты, рассветы, рыбалка, костер…

- Ничего не забыли? – деловито осведомился хозяйственный Данила: - Деревень там – нет, не купишь, если что!

- Какой там, забыли! – хохотнул Алексей: - Представляешь, Аленка – ласты в машину тащила! Русалка зимняя! Не, ребята! По утрам уже заморозки, а она о ластах вспомнила! Ох вы, Евины дочки! Непредсказуемая логика!

- Зато вы, мудры не по годам! – беззлобно огрызнулась Алена: - Спорим, месяц собирались, а что ни-будь, да все равно – забыли!

- Блин! – хлопнул себя по лбу Лешка, и даже невольно притормозил машину: - Напророчила! Уголь древесный, на шашлыки, в гараже остался! Что делать?

- Ладно вам, ребята! – примирительно произнес Данила: - Там же березняк рядом! Сухостою наберем…

- Только без нас! – с мстительным торжеством проговорила Алена: - Мы с Леночкой, и пальчиком не шевельнем! Правда, Лена? Логика вам поможет, а мы, может, и подскажем, логике этой, как из вас – человеков сделать! Предсказуемых!

Молодежь перебрасывалась шутками. Машина выехала на федеральную трассу, заполненную непрерывным потоком транспорта. Казалось, что весь город миллионник, заторопился из переплетения каменных улиц, стараясь с пользой использовать последние деньки солнечного «бабьего лета!»

Девушки оживленно переговаривались, иногда посмеиваясь, иногда переходя на таинственный шепот.

-Слышь, Леха! Смолоду, я стал примечать! – шутливо обратился к другу Данила: - Как только, хотя бы две – девчонки в кучку сойдутся, и пошло! Глазки стреляют, шепоточки - хохоточки! Ну о чем им можно говорить? Эх, девчонки, и люблю же я вас! – он резко развернулся в кресле автомобиля, стараясь достать руками развеселившихся подруг.

- Ты, «старичок», потише! – немного психанул от неожиданности Алексей: - Я же за рулем! Движение по трассе, как в Одессе! А ты, пляшешь под рукой! Глянь, похоже – кто-то доигрался!

Алексей, притормаживая, проезжал мимо скопления машин. Светились мигалки гаишников, в кювете вверх колесами лежал автомобиль красного цвета. На бровке трассы, среди людей и представителей порядка, стояли четверо растерянных молодых ребят: два парня и две девушки. Одна из них, испуганно улыбаясь, потирала сквозь дыру на джинсах, поцарапанное колено. Четвертый, высокий паренек, в порванной майке и с разбитым носом, отчаянно жестикулируя, объяснял что-то невозмутимому офицеру ГИБДД.

- Повезло! – прокомментировал Алексей: - Ребятки отделались легким испугом и разбитой машиной! - увидев недоуменные взгляды друзей, добавил: - Пятеро их, и все живы! Машина, перевернутая, на пять мест! Эх вы, «логистики!»…

… Через полчаса езды, Алексей свернул с трассы. Попетляв в просветах березовых пролесков по затравенелому проселку, друзья выехали на полное бездорожье. Но Алексей, уверенно свернул с едва видимой дороги, и минут через десять остановился на высоком берегу реки.

- Не может быть! – восхищенно прошептала Леночка. Девушка стояла на высоком обрывистом берегу. За спиной у нее ласково шелестели пожелтевшие листья берез и осинок, а прямо перед ней, раскрывалась обширная, торжественно величавая панорама природы…

Внизу, легкими перекатами журчала речка. Берега ее были чисты и безлесны, зато вдаль, на весь охват глазом, уходили и синели в необозримо большой долине - лесочки, желтеющая степь и небо! Вечернее, но еще – голубое! Громадное – прегромадное! С белыми облачками…

- Вот, вот! – с видом бывалой путешественницы сказала Алена: - У меня то-же, как первый раз такое увидела, дух захватило! Здравствуй речка! Здравствуй поле! – закричала она, вытягивая вверх руки: - Я вернулась к вам!

…Машину пришлось оставить на верху обрыва. Алексей поставил ее в осиновом леске, поросшем по краям буйными зарослями кустов.

- А это что? – весело спросил Данила, когда стали разбирать снесенные вниз к реке вещи. В руках он держал синие ласты.

- Ласты! – смущенно пролепетала Алена, пряча взгляд от мужа: - Я их положила в багажник, когда ты с соседом говорил!

В тишине наступающего вечера раздался громкий смех ребят.

Бывалым путешественникам не нужно много времени на обустройство лагеря. Установлена палатка, выложен камнем очажок, разложены и разобраны вещи, продукты. Девушки, забыв недавние угрозы, натаскали внушительную кучку сушняка, и теперь, весело скакали по траве, охотясь за снулыми кузнечиками.

На перекате парни забросили рыбацкие снасти. Бурлящее течение подхватывало легких кузнечиков, неся их на поверхности своих водоворотов. Рядом с парнями, то-же с удочкой в руках, стояла Алена, внимательно вглядываясь в быстрину.

- Как кузнечик потонет, так и тяни! Значит – клюнуло! – объясняла она Леночке, делая повторный заброс: - Есть! – выдохнула рыбачка.

На тонкой леске трепыхалась узкая рыбешка, сантиметров пятнадцати в длину.

- Поймала, поймала! – хлопала в ладоши Леночка, радуясь как ребенок, за свою подругу: - Первая поймала! Ой, боюсь! Она скользкая! – взвизгивала она, пытаясь ухватить рыбку.

Друзья снисходительно улыбались глядя восторженную девушку.

…В долину спустилась ночь. По реке потянуло прохладой, запахло сырым туманом. Лена зябко поежилась, плотнее укутываясь в плед. В костре, багровыми сполохами рдели угли, легкий дымок поднимался в черное, усыпанное яркими звездами небо. Лениво журчал притихший перекат, дремотно шелестели высохшие камыши и осока.
Съедены - вкуснейшая уха и шашлык, выпито красное вино. Говорить было никому не охота, сидели молча. Слушали ночную тишину, смотрели в вечно притягательное пламя огня, в покрытую непроницаемой темнотой даль и звездное небо…

Девушки сидели рядом со своими парнями, тесно прижавшись к ним.

- Ой, кто-то летит! – вдруг произнесла Лена, поднимая голову с плеча Данилы: - Слышите? Птицы летят!

- Гуси летят! – сказал через время Алексей. Он родился и вырос в деревне, и хорошо понимал природу и ее обитателей: - Послушайте, они перекликаются, что-бы не потеряться в темноте!

Ребята смотрели в ночное небо, в высоте которого слышались далекий шум крыльев и слабые птичьи голоса.

- Кага! Кага! – прошептала Леночка: - А я их вижу! Звезды мигают! Это, наверное, они их - от нас прикрывают! Видите, и в правду – мигают!

Невидимая стая уходила в ночь. Ребята притихли.

- Почему так грустно стало? – не обращаясь ни к кому, спросила Лена: - У меня всегда так! Как смотришь осенью на птиц, так и грустно становится… И как то, по особенному - хорошо! Грустно, но легко! Почему так?

- Потому, детка, что они – лето уносят! Летом лучше! – назидательным тоном ответил ей Алексей. Он был старше Лены года на три, и поэтому, иногда позволял себе, подобное снисходительно ласковое обращение, по отношению к подружке своего «древнего» друга.

- Нет! – убежденно ответила ему девушка: - И осень, то-же – хороша! Погляди вокруг, разве плохо! И зимой, неплохо! Мне – все нравится! А весной, на птиц – смотреть радостно! И думаешь - «они возвращаются!»

- Ну, тогда остается одно! Они улетают, а мы – остаемся! Вот и грустим от этого!

- Это кто у нас – загрустил? – Алена с подозрением посмотрела на мужа: - Не рано ли, сокол ты мой – ясный, в полет собрался! Всего год, как поженились!

- Что-ты, Аленушка! – виновато повинился Леша: - Я с тобой, на всю жизнь, невидимой нитью! Лебедушка моя!

- Гляди, ненаглядный! – погрозила смутившемуся мужу Алена: - А то я, узелки на ниточке этой, потуже начну завязывать! Не возрадуешься!

Ребята весело посмеялись. Навеянная было полетом птиц грусть – развеялась.

- А я думаю, в другом, тут дело! – снова заговорила Алена: - Наверное – прав ты, Леша! Они улетают, а мы остаемся!

- И то-же, хотим лететь! – подхватила ее слова подруга: - А может быть, люди когда-то, умели летать, да разучились? – в ее интонации улавливалась детская непосредственность. Глаза девушки загорелись, отражая в них искорки прогорающего костра.

- Может и умели! Как знать! – сказала Алена: - Вот подумайте! Сколько времени человек – осознанно живет? Никто точно не знает! Ведь была же, на этой земле – жизнь, которая как история – потерялась! «Во тьме веков, все знания сокрыты!» - певуче процитировала девушка, поднимаясь и протягивая свои руки вверх и стороны, словно пытаясь охватить ими всю необъятность мира.

- Аленка, ты – гений! – восхищенно произнесла Лена, глядя на стройный силуэт подруги, проявившийся в отблесках костра на фоне темного неба: - Ты как шаманка! Даже жутко стало!

-Тоже мне, нашли шаманку! – пренебрежительно фыркнула Алена: - Я, до мозгов костей, материалистка! И исторический, не зря окончила!

Алена, действительно, успела отучиться на историческом факультете «универа», и по окончании его, осталась работать на кафедре, собираясь продолжать обучение дальше.

- А думаю я так! Люди, сравнительно недавно, стали заниматься земледелием! И когда это произошло, тогда и осели, закрепились возле своей пашни, огородов… Стали строить дома, деревни – «веси!». Потом – города! Как мы сейчас! А до этого, кем они были?

- Точно! – подхватил ее мысль Данила: - Бродяжничали, по Земле матушке! Охотились, рыбачили! И как птицы, с места на место переходили…

- Правильно мыслишь! – удовлетворенно проворковала Алена: - А сколько они так жили? Наверняка, на много тысяч лет больше, против оседлости! Вот и осталась, до сих пор, в нас – их генетическая память! Потому мы и грустим, глядя на улетающих птиц, потому что – помним, потерянную волю! Помним! – вдруг звонко закричала она, в сторону укутанного тьмой горизонта: - Ты слышишь меня, Земля! Я – помню!

- Бродяжка! – ласково обнял Леха, вновь прижавшуюся к нему жену. На часы, никто не смотрел. Наверное, было далеко за полночь. Догорал костер. Данила поворошил его толстым сучком. Приугасшее пламя, ненадолго вспыхнуло, осветив лица ребят.

- Как ты хорошо сказала! – нарушила тишину Леночка: - Генетическая память! И, наверное, генетическая – грусть! Правда, ребята?

13.11.2017.






Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 23
© 13.11.2017 Василий Шейн

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Оценки: отлично 0, интересно 1, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 2 автора












1