Туземец из Малиновки


Туземец из Малиновки
Деревушке очень повезло, что она оказалась ровно посредине между двумя полосами окопов, в нейтральной зоне около километра шириной. Уже полгода по ней не стреляли, так как от домишек остались только фундаменты да обгорелые печные трубы.
Снайперы с обеих сторон, правда, пристреливали свои винтовки, выбивая верхние кирпичи, да несколько раз промахивались минометчики, положив мины на дальней околице, а так неделями было спокойно, живи - не хочу.
Жить, правда, в упокоенной деревне было некому. Так думали с обеих враждующих сторон.
Они ошибались. Жизнь в Малиновке продолжалась, но подземная. Три живых существа пережили обстрелы, пожары и расстрелы.
В длинном подвале под бывшей администрацией неплохо устроился пушистый перс по кличке Джозик.
Он ловил крыс и мышей, которые догрызали остатки складских запасов вороватых чиновников.
Немного хуже была житуха у отощавшей донельзя беспородной шавки, устроившей конуру в полуразваленном курятнике крайнего дома возле березовой рощицы. Питалась дворняга в основном павшими или больными воронами и сороками.
Но лучше всех поначалу жил Митяй, спрятавшийся при последнем обстреле в погребе, да там и засыпанный кусками разрушенного дома. Родители на лето отослали шестилетнего пацана к бабке в деревню, думая, что там безопаснее. В принципе, они оказались правы, так как буквально через неделю шальной снаряд устроил из их спальни кровавое месиво.
Не повезло и бабке, которая повела при обстреле двух дойных коз прятать в сарай, да там с ними и была раздавлена рухнувшей от взрыва крышей.
Первый месяц Митяй плакал, звал на помощь и стучал в крышку погреба. Потом понял, что его никто не ищет и немного успокоился.
Больше всего первое время он страдал от темноты и полной тишины, которые сводили с ума. Но человек такая скотина, что привыкает ко всему.
На ощупь Митяй вскоре знал, где какая банка или кадушка в погребке. Самое трудное было определить содержимое, так что иногда неделю, а то и больше, приходилось питаться вареньем или, что намного хуже, солеными огурцами.
Поначалу он открывал сразу несколько банок, чтобы найти тушеное мясо или грибы, но когда понял, что его не ищут, решил экономить, чтобы открытые банки не заплесневели. Пять или шесть открытых банок с пропавшими овощами через месяц пришлось вывалить в ямку под полками.
Через месяц он научился трясти банки и по звуку определять содержимое. Но вскоре тушенка и грибы кончились, а от соленых огурцов его даже рвало.
Митяй на третий месяц понял, что долго на соленой капусте не протянет и надо искать пищу в других погребах. Для этого надо, как минимум, выбраться наружу.
Ощупав кирпичную кладку возле крышки, он нашел наполовину выдавленный кирпич. Осколком стекла от банки Митяй почти неделю выковыривал из расщелины раствор и землю, пока кирпич не упал внутрь.
Дальше дело пошло быстрее. За день удалось выбить с десяток кирпичей. Когда падал последний, раздался грохот и внутрь погреба рухнули куски разрушенного дома.
Митяй обрадованно поднял голову навстречу хлынувшему холодному воздуху, но света не увидел. Сначала он подумал, что ослеп в темноте и стал тереть глаза, но через час понял, что снаружи просто ночь.
Он вылез по обломкам наружу. Остановился, пытаясь руками нащупать хоть что-то. Вокруг была холодная темнота. Тонкая рубашонка не спасала от пронизывающего ветра и пришлось лезть назад в погреб. Там он снова напялил на себя самодельное пальто, которое соорудил из пяти мешков из-под картошки.
В них он в первую же ночь, когда его завалило, прорезал стеклом дырку для головы и сделал пятислойное рубище, хоть и грубое, но хорошо спасавшее от холода.
Проснувшись утром, Митяй увидел кусок голубого неба вверху. Зрение постепенно восстановилось. Можно было начинать новый этап жизни с поиска чужих погребов с продуктами.
В большом погребе богатых соседей, Митяй прожил почти полгода, но и там банки с полезным содержимым вскоре кончились.
Поиски очередного погреба затянулись почти на месяц. Некоторые были вскрыты и разграблены, а многие завалены так, что без трактора до крышки не доберешься. Искать приходилось по ночам, так как Митяй боялся, что его заметят со стороны окопов.
Когда было особенно голодно, он несколько раз хотел двинуться к людям, но останавливала мысль – где враг, а где друг? Те, кто разрушил деревню и убил бабулю, могли оказаться с любой стороны.
Страх попасть в руки убийц был сильнее голода.
Поиски привели к знакомству с котом. Вход в подвал был открыт, но ничего из продуктов Митяй не нашел, облазив все склады, забитые в основном мебелью и старыми, полусгнившими шмотками. Но хоть это. Митяй без сожаления скинул свою хламиду, заменив её девичьей шубкой из искусственного меха. Нашлись там и женские сапожки, но все немного великоваты. Митяй это быстро устранил, натолкав внутрь
ваты из матрасов. Выпал первый снег и сапоги были очень кстати для ночных поисков.
В одном из подвальных складов, забитых мебелью, он решил обосноваться, когда понял, что в бетонном подвале не так холодно, как в погребах.
Попытки подружиться с котом не удались. Одичавший охотник на крыс шипел и мгновенно прятался в непроходимых баррикадах из хлама.
Однажды Митяй увидел, как Джозик тащит по коридору подвала огромную крысу. Он кинулся к нему, но кот бросил добычу и нырнул под разбитый диван.
Притащив крысу за хвост в свое убежище, Митяй долго не решался к ней притронуться, но он так долго не ел мяса, что организм пересилил детские страхи.
Стеклом от бутылки Митяй снял шкуру, вычистил и выбросил кишки, а потом целый час жевал еще теплое мясо, чмокая от удовольствия.
После этого он стал следить за котом, периодически отбирая у него вкусную добычу. Дружбы не получалось, голод оказался сильнее.
Так прошел еще год.
Митяй постепенно стал забывать слова, только рычал на кота, когда тот долго не ловил крыс.
А вскоре, когда третья весна заявила о себе обильной капелью с потолка подвала, случилось происшествие, которое надолго отбило у Митяя желание лазить по деревне даже ночью.
Вечером он услышал шум мотора. Выглянув в окошко полуподвала, Митяй увидел подъехавший грузовик с тентом. Из кабины вышли два парня с автоматами.
- Сашок, ну, шо? Кинемо на пальцах, кто перший?
- Давай.
Один оставил автомат и куртку другу и полез под тент.
- Сашок, возьми куртку.
- Зачем?
- Подложишь, мягче будет.
- Шо ты о ней так печешься, как о родне? Еще испоганит, стерва. Главное, шоб мне мягко было.
Из кузова раздался пронзительный женский вопль, потом звук удара и тишина.
Парень спустился с кузова и надел куртку. Второй полез в кузов.
- Сашок? – через минуту раздался его испуганный голос.
- Ну, чего ты тянешь? Чо, помочь тебе?
- Так это… мертвая она. Убил ты её.
- Шо ты брешешь? Слегка тильки ляцнув по щеке.
- Убыв, кажу. Не дышет.
Через минуту парень скинул на землю голое тело девушки.
- Бачишь?
- Надо ховать.
- Не, можуть найты. Треба спалыть. Доски сбирай.
Парни собрали кучу мусора и сверху положили тело.
- Сашок, не сгорыть, надо рубать на куски. Тащи топор.
Они отрубили девушке ноги, руки и голову и переложили дровами.
Вскоре веселый костер дружно заиграл всполохами огня, с шипеньем выдавливая из кучи струи черного дыма.
Подбросив еще пару раз дровишек, парни сели в машину и умчались.
Митяй не мог поверить в увиденное, он не понимал, что происходит. Вечером, когда костер догорел и только изредка потрескивал, подбежала худая дворняга и стала рычать на остывающие поленья.
Потом собака кинулась к костру и с визгом что-то выдернула из него. Митяй вспомнил про кота и понял, что шавка нашла что-то съедобное. Он выскочил из подвала и дико зарычал на дворнягу. Та бросила добычу и метнулась в сторону рощи.
Запах поджаренного мяса терзал Митяя, пока он нес отбитый кусок в свое убежище. Секунду он колебался, а потом вцепился зубами в сладостную плоть.
На следующий день он перенес несгоревшие куски в свою комнатенку.
После этого случая крысы уже не казались Митяю такими вкусными, как раньше.
Он все чаще стал посматривать в сторону окопов. Долго вертел в руках спицу от велосипедного колеса, которую использовал, чтобы добить еще живых крыс. Он просто протыкал спицей насквозь голову зверька в оба уха.
Митяй достал из-под дивана подгоревшую голову девушки и резко воткнул спицу в ухо.
Немного потренировавшись, на следующий день вечером он вышел на охоту, вооружившись спицей и топором, забытым парнями возле костра.
Понаблюдав за солдатами и их окопной жизнью, Митяй понял, кто станет его легкой жертвой.
Время от времени из блиндажей выбегали по нужде вояки и присаживались за кустиками около дороги.
Митяй подкрался к одному, кто показался ему более слабым, и с силой воткнул в ухо спицу. Паренек даже не пикнул, свалившись набок.
Топором Митяй отрубил трупу обе руки и, схватив их за ладони, потащил к убежищу.
Наутро его разбудил треск выстрелов и собачий лай.
Со стороны окопов, где он был вечером, бежали в его сторону трое военных с собакой. Они падали, вскакивали и опять бежали.
Стрелял по ним снайпер с другой стороны. После пятого выстрела никто с земли не поднялся.
Через неделю Митяй пошел искать жертву в сторону, откуда стрелял снайпер.
Все прошло отлично, как по маслу. Еще две руки обеспечили его мясом на неделю.
Но так долго ждать не пришлось.
Ночью он проснулся от жаркого собачьего дыхания и тут же сильные руки подняли его с дивана.
* * *

- Это, что ли, ваш туземец? – усатый майор с интересом рассматривал привязанного к стулу Митяя.
- Он. Мы у него в подвале обе руки Парацюка нашли. Одна до половины съеденная.
- Понятно. А зачем привязали? Малец ведь совсем.
- Кусается. И рычит.
- А что говорит?
- Ничего. Одичал. Больше трех лет один в подвалах жил. Дикий совсем.
- Аборигены съели Кука… Ну, так там же джунгли были, народ дикий. А у нас вроде нет диких лесов с Маугли. Живем посреди цивилизации. А вот, подишь ты… Людоедство! Народ дичает! И что с ним делать?
- Учить бы надо. Не стрелять же его. В школу бы.
Две недели Митьку держали в одиночке в подвале штаба. Каждый день его навещала медсестра Леночка, замазывая мазями болячки и потчуя таблетками.

На пятнадцатый день Леночка пришла к Митяю, радостно размахивая листком бумаги.
- Ну, вот, красавчик. Дали мне, наконец, разрешение тебя готовить к школе. Будем учиться говорить.
Она переодела паренька в новенький костюмчик и за руку увела домой.

Через неделю Леночка не пришла на работу.
Седой майор хмуро слушал командира посланной к ней группы.
- Нет, он и не собирался бежать. Этот туземец отрубил Леночке руки и ноги. Одну поджаривал на газовой плите, а остальные в холодильник спрятал.
- Значит, кое-чему она его успела научить. Быстро учится, стервец. И где он?
- В психушку сдали.
- Дитя войны. Скоро и мы все там будем.





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 20
© 12.11.2017 Пэт Анзор

Метки: Война, Донецк, Луганск, Украина, Приключение, Детектив, Криминал, Новости, Майдан,
Рубрика произведения: Проза -> Быль
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1