Смерть как повод


- У тебя в огороде покойник валяется. А ваш дом сгорел после вчерашнего ракетного обстрела, - вместо приветствия сказала соседка баба Аня.
Пожилая армянка была наверное единственной живой душой в опустевшем в ходе второй чеченской компании поселке Калинина пригорода Грозного. Потеряв в ходе обстрелов, бомбардировок и зачисток всю свою семью, эта лишившаяся рассудка пожилая женщина казалась олицетворением той безумной поры, когда сумасшествие можно было считать счастливым исходом для невероятного напряжения нервов и способом продолжать хоть как-то приспосабливаться к диким условиям жизни, черпая мотивацию в таких мрачных уголках сознания, откуда выбраться уже не было ни возможности, ни желания.
- Какой покойник, где валяется? – спросил Анвар.
- Да я же тебе говорю, прямо возле нашего общего забора с твоей стороны. Что же ты такой тупой… - неожиданно огрызнулась она, - иди теперь в новую местную комендатуру. Надо сообщить русским следователям. Пусть разбираются. Я их видела, там нормальные хорошие люди служат. А то устала я эти трупы собирать и закапывать, - бросила она уже через плечо, продолжая что-то бормотать про гуманитарную помощь и еще Бог весть что, направляясь бесцельно прочь торопливым шагом вниз по улице.
Надеясь в душе, что речь о мертвом человеке не более чем бред безумной женщины, Анвар начал осторожно пробираться мимо полуразрушенного и частично выгоревшего отцовского дома, с чувством досады. Действительно, добротный одноэтажный дом, чудом сохранившийся в бесконечных перипетиях обстрелов и сражений с 1994 года, казался заговоренным. И вот в начале апреля 2000 года, уже после основной фазы боевых действий вокруг Грозного, какая-то, возможно случайная ракета, или сброшенная с самолета бомба, все-таки нашла себе жертву.
- Когда же все это закон… - Анвар не успел договорить фразу, обращенную себе самому, когда вдруг его глаза остановились на бесформенном трупе, сваленном под забором.
Невозможно было разобрать ни черт лица, ни даже определить вид одежды. Перемазанное грязью мертвое тело не поддавалось идентификации, и не было никакого желания не то что прикасаться, а даже приближаться к нему.
«Наверное старуха права. Надо идти в комендатуру», - подумал Анвар, надеясь что это решение единственно верное в создавшихся условиях, - «В конце концов, должен же наконец установиться порядок в этой республике. Пора уже начинать строить нормальные отношения в обществе. Достало все!».
Полный решимости исполнить свой гражданский долг, следовать которому каждого советского человека годами учили и в школе и во взрослой жизни, отгоняя все сомнения и отбрасывая накопленный за годы кавказских войн опыт, молодой человек уверенно зашагал к зданию бывшего автобусного парка на въезде к Старопромысловскому шоссе. Чудом уцелевшее в пожарах войн здание, обложенное со всех сторон бетонными блоками и зачем то накрытое сверху защитной маскировочной сеткой, теперь сосредоточило в себе все вновь созданные органы местной власти, которые были представлены в основном сотрудниками милиции из числа откомандированных в горячую точку из разных регионов России.
Уже в кабинете следователя, Анвар полностью изложил все, что мог сообщить об случившемся инциденте под запись майору, которому было поручено это дело. Когда молодой человек закончил отвечать на вопросы, наступила длительная пауза. Следователь долго что-то продолжал писать в бумагах, абсолютно как казалось потеряв интерес к Анвару.
Выждав минут пятнадцать, молодой человек решился напомнить военному о своем присутствии легким кашлем. Не заметив никакой реакции, он набрался смелости и обратился к майору с просьбой отпустить его домой, если он больше не может быть чем-либо полезен.
- Заткнись и жди! – неожиданно грубо взорвался следователь, - ты теперь у нас главный подозреваемый. Сейчас мы поедем на место, и если убитый наш боец, то я лично пристрелю тебя рядом с ним! – закончил уже почти криком майор, и удовлетворившись произведенным его словами впечатлением, снова погрузился в писанину.
В ожидании неизбежного страшного конца, Анвар мог только горько усмехнуться в душе приступу своей внезапной наивности. «Я похоже еще более безумен, если решил последовать совету сумасшедшей женщины. Поделом тебе, дурак! Господи, не дай мне пропасть вот так вот зазря! Ведь дома никто даже не знает где меня искать», - говорил он с горечью сам себе, беспрерывно читая про себя все молитвы, которые только мог вспомнить.
Тем временем приближалось обеденное время, и громко тикающие над самой головой часы показывали без десяти двенадцать. Макушка майора все так же деловито подергивалась над кипой бумаг, не оставляя никакой надежды на сочувствие.
- Михалыч, пойдем кушать. Накрыли уже, - сказал во внезапно открывшуюся дверь видимо коллега следователя. Его цинично-любопытный взгляд скользнул по Анвару, - заканчивай уже, - обратился он снова.
- Да, сейчас иду, - не поднимая головы ответил майор.
Спустя несколько минут он встал из-за стола и, не обращая никакого внимания на молодого человека, просто вышел из кабинета.
«Что происходит? Что делать? Почему меня оставили здесь одного?», - вертелся быстрой вереницей хоровод мыслей в голове Анвара, - «А может это мой шанс? В конце концов что мне терять?».
Продолжая не переставая читать молитвы, и нервно оглядываясь, он взял со стола свой паспорт и осторожно потянул ручку двери на себя. Дверь поддалась. Шагнув в коридор, полный снующих во всех направлениях военных, Анвар старался не смотреть никому в глаза, пытаясь быть максимально не заметным. Люди в форме с недоумением смотрели на его ссутулившуюся фигуру и неуверенную походку, но как будто зачищенный невидимой силой молитвы Всевышнему, никто так и не остановил его пока он проходил через длинный коридор третьего этажа и вниз по лестнице к выходу из здания.
На улице перед воротами у самого выхода он увидел несколько часовых, которые довольно грубо остановили его, потребовав пропуск.
- Ребята, да меня майор послал за сигаретами. Вон рядом на улице женщина сидит-торгует. Хотите, я и вам чего-нибудь принесу? – с отчаянием безнадежной решимости в голосе предложил он.
- Витя, тебе чего-нибудь нужно? - спросил один другого.
- Ну ладно, давай принеси семечек и пару пачек сигарет, - ответил второй, беря автомат наизготовку, и давая понять Анвару, что он все это время будет держать его на прицеле.
Пятьдесят шагов до женщины и еще метров сто до ближайшего поворота, которые нужно преодолеть по абсолютно открытой площади перед центральной грозненской комендатурой, стали для парня настоящим испытанием. Он понимал, что пытаться бежать бесполезно, но искушение рискнуть было сильнее здравого смысла. Его ум судорожно искал выход из сложившейся патовой ситуации. Не доходя шагов десять до торговки, он присел с видом, что завязывает развязавшийся шнурок. Секунды бежали слишком быстро. Нужно было на что-то решаться, но на что?
Неожиданно на улице показался БТР. Как было принято в то время у военных, эти железные бронемашины носились по городу с огромной скоростью, что бы избежать возможных внезапных засад и обстрелов. Резко затормозив у входа в комендатуру, машина подняла большой столб пыли.
Вот он ШАНС!
Не чую под ногами земли, Анвар несся быстрее ветра. Благополучно свернув с улицы, он не остановился пока не преодолел приличное расстояние от того опасного места. Найдя укромное место, где когда-то он играл еще в детстве, недалеко от родного поселка, Анвар решил выждать какое-то время.
Позже, уже подходя к дому, он услышал громкие причитания бабы Ани и увидел через распахнутые настежь ворота ее лежащей в собственном дворе с разбитым в кровь лицом. Заметив его, женщина казалось совсем обезумела. Насколько он смог понять ее бессвязную речь, к дому Анвара несколько часов назад приезжали военные, которые избили эту несчастную, не найдя никого другого на ком можно было бы выместить свою злобу.
Уже по дороге в Ингушетию Анвар опасался, что его могут снять на одном из многочисленных блок-постов из автобуса и в лучшем случае на месте расстрелять.
«Каким же идиотом надо быть, что бы послушать сумасшедшую старуху и отправиться искать правды там, где можно найти только смерть», - с тревогой думал молодой человек, вглядываясь сквозь сгустившиеся осенние сумерки в разбитую гусеницами танков, изрытую воронками от снарядов и бомб шоссейную дорогу, так похожую на его собственную судьбу, - «Нет, рассвет нормальной жизни на этой земле наступит еще не скоро…».





Рейтинг работы: 6
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 28
© 11.11.2017 Тимур Ужахов

Рубрика произведения: Проза -> История
Оценки: отлично 3, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1