Подари мне свет. Часть 3. Глава 3. 2


Наши дни
После длительной беседы со старшим Дорофеевым и рюмки коньяка Юля чувствовала себя возбужденной и немного раздраженной. Причина, по которой ее вызвал босс, оказалась не новой. Как только Дмитрий Юрьевич переварил ошеломляющую новость о генетическом анализе, которую с порога на него вывалила Юля, снова завел старую песню о карьере вне банка. Юля вняла совету Романа и не стала сразу отнекиваться, ей нужно было понять, какими истинными мотивами руководствуется ее босс. Но то, что он ей поведал в откровенном разговоре, сразило наповал. Она не была к такому готова.
– У меня сложилось такое впечатление, что вы от меня хотите избавиться, – пошутила Юля в процессе обсуждения вариантов ее карьеры.
– Мы Саввой приняли решение, Ляля...
Юля подняла голову. Ее насторожил тон босса.
– После смерти Ярика нам будто подрезали крылья. Я не говорю о переоценке ценностей, хотя это тоже имеет место быть. У Саввы никудышные отношения с женой, это влияет на атмосферу в доме. У детей начались проблемы в школе. Я решил бороться за то, что останется после меня – за внуков.
Юля уже не завидовала этим внукам. Если Дмитрий Юрьевич за что-то брался, то делал это со вселенской масштабностью, вкладывая всю свою кипучую энергию.
– Мы купили на Барбадосе виллу на берегу Карибского моря и плантацию со старинным поместьем. Там очень красиво. С одной стороны пастбища, с другой поля сахарного тростника. Как только разберемся с бизнесом сразу уедем. На вилле будет жить семья Саввы. А я обустроюсь в поместье. Организую там офис.
– А что будет с банком?
– Он станет частью международной финансовой компании.
Вздрогнув, Юля уставилась на босса так, будто на ее глазах он весь покрылся шерстью. Что за компания? Слияние? Он покупает или его покупают? Ее не обидело то, что теперь все решалось за закрытыми дверями, после смерти Ярика и ее трехмесячной изоляции это было уже нормой. Так же Юлю не удивил выбор места нового проживания. Барбадос – оффшорная зона и в столичном банке хранился основной капитал клана Дорофеевых, как собственно и Юли. Рядом Доминикана, Куба, чуть выше Штаты – основные сферы интересов старшего Дорофеева.
Босс заметил ее растерянность и пояснил:
– Я продаю весь российский бизнес иностранной компании. Завтра они присылают оценщика и к концу месяца сделают свое предложение.
Дмитрий Юрьевич подлил себе коньяка из бутылки «FrapinCuvee» и философски заметил:
– Как только мы уедем из Москвы, ты останешься одна, без поддержки. Сама понимаешь, что после этого начнется. На тебя обрушиться вся эта гвардия моих недоброжелателей. Всем захочется поквитаться. Поэтому мне нужно до отъезда тебя пристроить. Уйти на новую работу ты должна еще до официального объявления о смене владельца.
– Что значит пристроить? – напряглась Юля.
«Он, что опять про брак? И это после того как я сказала ему про Рошу?», – пронеслась в голове мысль как ураган.
– Найти тебе еще более влиятельного работодателя.
Юля не могла в это поверить. То есть даже когда он уедет, она не может самостоятельно выбрать компанию, в которой будет работать? Мало того, что он обрушил на нее новость о продаже дела всей его жизни, так еще собрался искать ей работу. Сегодня он явно преуспел в игре под названием «Удиви меня».
– Через неделю будет юбилей бизнес-клуба. На приеме будет вся бизнес элита. Предлагаю тебе составить мне компанию. Я познакомлю тебя с основными игроками. Дам рекомендации. Они посмотрят на тебя. Ты к ним приглядишься. Потом поговорим.
О ком он говорит? Она практически всех знает, если не лично, то заочно. Под его настойчивым взглядом Юля согласилась пойти, но с одним условием, она возьмет с собой Рудика. Ей не хотелось посвящать босса в нюансы работы и навыки ее ассистента, но Рудик был живым детектором лжи и о бизнес элите знал все. Буквально все! Даже то, что творилось за дверьми их спален. Так что это было его поле игры. Как ей принимать без него решения?
С большой неохотой, но Дорофеев все же согласился.
Когда Юля уже выходила из кабинета, он спросил:
– А чтобы ты сделала, узнай, что беременна от Ярика и что не сестра Романа в один день? Кого бы ты в итоге выбрала?
Юля точно знала кого, но как такое сказать убитому горем отцу?
– Не знаю, – отозвалась Юля нарочито вымученным голосом. – Наверное, это было бы самым тяжелым решением в моей жизни.
– И все же?
– Когда мне сказали, что Роман вышел из комы, и мы поехали с Яриком к нему в клинику, я думала об этом.
– Вот как? – босс нахмурился, ему неприятно было услышать, что Юля сомневалась даже после официального объявления о помолвке.
– Да. И тогда я осознала, что это мой цугцванг[1]. Какой бы выбор я не сделала, он безотлагательно вел меня к ухудшению ситуации.
– Насколько я помню, ты осталась с Яриком.
– К счастью мне не пришлось делать выбор. Его сделали за меня.
– Как это? – Дмитрий Юрьевич изогнул бровь.
– Роман сказал, что он уже не тот, кем был, а Ярик слил видео в интернет.
Дорофеев не стал говорить, что идея слить видео принадлежала ему, вернее его адвокату, он лишь ее одобрил. Он знал Юлю как свои пять пальцев и уверил сына, что после такого она точно не отвертится. Как же он был сейчас удивлен, что сын оказался прав. Исходившая опасность от Воронцова была гораздо сильнее. Юля могла прожить с Яриком хоть всю оставшуюся жизнь, но продолжала бы любить своего братца. Эта мысль прочно засела в его голове и даже когда Юля покинула кабинет, он все еще муссировал эту тему, но не из личного любопытства. Новость, которую только что обрушила на него его протеже, разразилась как гром среди ясного неба. Запретная любовь между братом и сестрой вновь встала препятствием между конечной целью Дорофеева и новыми заокеанскими партнерами.

¨¨¨
В дверях своего кабинета Юля столкнулась с Рудиком и тут же вывалила на него новость.
– Босс хочет найти мне новую работу.
Рудик посмотрел на нее как на сумасбродку, пока она не рассказала новости о продаже бизнеса и переселении всего семейства Дорофеевых как она выразилась «в сахарный рай».
– А тебя они с собой не зовут? – удивился Рудик. – Ведь у тебя тоже есть гражданство Барбадоса.
– Видимо в их планы я не вписываюсь, – отмахнулась Юля. – Мы идем на юбилей какого-то бизнес-клуба. Узнай все подробности у ассистента босса.
Рудик тут же воодушевился, но вспомнив о намеченном разговоре, снова поник. Заметив его реакцию, Юля подошла к бару и смешала себе «Куба либре». Затем кивком позвала его в комнату отдыха, скинула туфли и разместилась полулежа на кушетке.
– Рассказывай, Рудик... – Юля сделала большой глоток коктейля и посмотрела на часы.
Самолет Романа уже час был в воздухе. Наверняка он оставил ей сообщение. Телефон жег ей руку, но она сделала над собой усилие и отложила его в сторону.
– Хорошо, что ты лежишь, – усмехнулся Рудик. – Иначе бы фигакнулась!
Минуту он собирался с духом, потом тяжело вздохнул и сказал, что ему тоже нужно выпить и рванул к бару. Юля пристально смотрела ему в спину. Если ему понадобилось выпить, чтобы сказать новость, то дело-дрянь. Когда Рудик вернулся с полным стаканом виски, Юля нервно сглотнула. Уж не болен ли он? Сговорились что ли они все, черт возьми! Сначала босс, затем происшествие с Романом, потом ее мать, хотя это еще неточно, теперь Рудик...
– Два месяца назад, когда ты еще нос не казала из своей спальни, я пошел на очередное слезоизлияние в группе и наткнулся на новенькую девчонку из Уфы по имени Самира. Ей только что исполнилось восемнадцать, и она сбежала из дома. Кто-то из знакомых дал ей телефон Альбины, и как только она приехала в Москву, сразу пришла к ней. Ты же знаешь, я так и не взял ни над кем шефство, поэтому Альбина позвала меня в кабинет и спросила напрямую, могу ли я взять в подопечные Самиру. Она объяснила это тем, что девчонка откроется скорее мне, с кем у нее небольшая разница в возрасте, чем взрослому человеку. К тому же мой отец мусульманин и мне хоть и отдаленно, но понятен ее менталитет.
– Значит Самира – мусульманка? – уточнила Юля, предчувствуя корень проблем.
– Да, – кивнул Рудик. – В группу она пришла как жертва детского насилия, и я естественно предполагал, что она имела негативный сексуальный опыт. Поэтому о сексе мы не говорили. Она не знает о моей ориентации, не знает, сколько у меня было партнеров, и чем я раньше зарабатывал на жизнь.
Рудик убрал упавшие на лоб черные как воронье крыло волнистые пряди волос и тяжело задышал.
– В первые же выходные мы вместе пошли в кино на какой-то дурацкий ужастик. Там была сцена преследования героини и Самира так испугалась, что вцепилась в мою руку. Ей было реально страшно, и я понял, что сцена погони напомнила ей свой собственный опыт. Я сжал ее руку и застыл. Меня испугала не только ее реакция, но и моя...
Юля изогнула бровь.
– От ее прикосновения по телу разлилось тепло, будто она мне самый родной человек на земле. Мне было так хорошо с ней, прости, но даже с тобой я не чувствовал такого... это было совсем другое... что-то личное, интимное.
После его слов Юля почувствовала, как и по ее телу разлилось что-то сладкое как тягучий мед. Ее охватила тихая радость за своего подопечного. Неужели он влюбляется? Да еще и в девочку? Юля была на седьмом небе от счастья, но никак не могла понять как такое возможно...
– Когда фильм закончился, я готов был взвыть от злости, так хотелось мне сидеть с ней там... в темноте... и сжимать ее руку. Я пригласил ее домой на чай и клянусь, что только чай и входил в мои намерения. Я думал, что домашняя обстановка помогла бы ей раскрыться, рассказать что-то о себе и я хоть какое-то имел бы преставление о ее травме. И вот сидим мы в гостиной перед телевизором, идет какая-то романтическая чушь, я даже на экран не смотрю, то и дело кидаю на нее взгляды. Мне непонятно что со мной происходит, от этого мне страшно. Черт! Да у меня была паника. Она положила руку на мое трясущееся колено, а я и сам не заметил, что весь трясусь. Видимо она подумала, что я сильно возбужден и начала меня целовать и гладить. А мне приятно и я не собираюсь даже уклоняться. Дальше–больше...
Юля замерла и смотрела на Рудика выпученными от удивления глазами.
– Она снимает с меня рубашку... потом расстегивает джинсы... а я словно оцепенел... не могу пошевелиться... Это я-то! Юля!
Рудик вскочил на ноги и от накаленных нервов начал расхаживать по комнате взад-вперед.
– Честно говоря, я думал, что у меня не встанет, и она после нескольких попыток отстанет от меня. Такое ведь было с другими уже не раз. Но тело, будто только и ждало ее рук... и губ... я поплыл... никогда такого не чувствовал.
Юля мало знала о сексуальной жизни Рудика, эта тема была у них под запретом, но из обрывков брошенных случайных фраз она давно сложила в голове мозаику. Под давлением психолога, которая была уверенна в его гетеросексуальной ориентации, у Рудика были попытки завести отношения с девушками, но все они заканчивались провалом. До секса так ни разу и не дошло. Поэтому она понимала его смущение и шок.
– Ты же знаешь, что Альбина всегда говорила, что моя ориентация это последствия травмы, что на самом деле я гетеросексуал, но вид женского тела мне напоминает о матери и это единственная причина, почему я сплю с мужчинами...
– А ты так не считаешь?
– Если бы ты спросила меня месяц назад, то я бы рассмеялся тебе в лицо и сказал, что это чушь собачья. Мне ли не знать кто я. Но сейчас... – Рудик почесал затылок и тяжело вздохнул, – я уже ни в чем не уверен...
– И что было потом? – напомнила ему Юля о Самире.
– Она укладывает меня на спину и ведет себя очень уверенно, у меня и в мыслях не возникло, что это у нее первый раз!
– Что? – Юля отставила стакан с коктейлем на журнальный столик и опустила ноги на пол.
– Я понял, что что-то не так, когда вошел в нее, она вскрикнула и вцепилась в мои плечи. А потом кровь... и я одурел... я чуть там кони не двинул...
– О, господи, – Юля надела туфли и вскочила с кушетки.
Ей уже было не до его откровений. Тревога накатило волной. Теперь она понимала природу его беспокойства. Выходит он воспользовался наивностью неопытной девушки и занялся с ней сексом, ничего не сказав ей о себе и своем прошлом.
– Вышел из ванны, думал, сейчас поговорю с ней, а потом отвезу ее домой... Какой там. Смотрю на нее, а она такая счастливая, что аж сердце заныло. Короче... она осталась с ночевкой...
– Но потом ты ей сказал?
Рудик отвел глаза в сторону и Юля ахнула.
– Домой я отвез ее только в понедельник утром. До этого момента мы не могли отлепиться друг от друга.
Юля набрала в легкие воздух и собиралась задать логичный вопрос, но Рудик жестом дал понять, что это еще не все новости.
– Потом мы не виделись неделю. За эту неделю я встретился с Максом, с которым занимался сексом месяц назад. Потом встретился с Яной, соседкой, что запала на меня и не давала мне прохода. Ни в том, ни в другом случае доводить до секса не стал, но по реакции понял, что все как прежде, ничего не изменилось. Других женщин я не хочу.
Исповедь Рудика озадачила Юлю, но она постаралась не зацикливаться на его предпочтениях, нужно было понять, что делать ему дальше с Самирой.
– И что потом? Ты видел еще Самиру?
Он кивнул.
– Пришел к ней в следующую пятницу и увел к себе домой. Все повторилось. А вчера она позвонила и сказала что у нее задержка.
– Что? Рудик! Ты что не предохранялся?
– В первый раз нет... Я совершенно ничего не соображал. Потом она вроде начала принимать таблетки, но позже призналась, что купила их сама в аптеке без сдачи анализов.
– Может у нее произошел просто гормональный сбой и все еще наладиться.
– Нет, – покачал головой Рудик. – Тест на беременность показал положительный результат. Черт! Да я даже не сомневаюсь, что она беременна.
Телефон продолжал жечь руку, да и разговор мог затянуться на несколько часов и Юля предложила Рудику переночевать у нее. К тому же она ждала в гости Савву. При первой же возможности она проверила телефон и нашла послание от Романа.
«Amoremio, сажусь в самолет! Уже пожалел, что не приехал в банк. Смотрю на твои снимки и не могу поверить, что мы снова вместе. По-настоящему вместе. Моя богиня! Моя Миа! Моя любовь!».
Цокая каблуками по мраморному полу банковского холла, Юля схватилась за ноющее сердце и вспомнила слова Романа: «Боль в сердце такая сильная, что бежишь к кардиологу и проверяешь все ли с тобой в порядке. Думал, ну не может ноющая душа давать такой физический всплеск. А оказывается – может».
Теперь она понимала истинное значение его слов.
Пока они ехали в машине на телефон Рудика то и дело приходили сообщения и Юля не выдержала:
– Кто тебя так бомбардирует?
– Мирка, – с теплотой в голосе отозвался Рудик, – воробушек паникует.
– Пригласи ее ко мне. Пусть тоже переночует. Савва уедет, и я уйду в свою спальню. Квартира в вашем распоряжении.
– Ты это серьезно?
– Конечно, – Юля повернулась к нему и одарила самой искренней улыбкой. – Хочу на нее посмотреть. И она должна меня увидеть. Иначе будет ревновать, наши с тобой отношения не каждый переварит.
Рудик кивнул, набрал текст сообщения и тут же получил ответ.
– Она приедет.
– Она живет на квартире?
– Да, с подругой.
«Бентли» еще не успел припарковаться у дома Юли, как из-за угла дома вынырнула хрупкая худощавая фигурка.
– Она здесь, – прошептал Рудик и кивком показал на нервно переминающуюся с ноги на ногу девчушку.
– Боже, она еще совсем ребенок, – застонала Юля.
– Юля, – Рудик ухватил ее за руку, не давая выйти из машины, – я тебе еще не все рассказал. Есть проблемы с ее прошлым и с ее семьей.
– Дай мне уладить все с Саввой, потом мы договорим. Если он уедет поздно, а ты к тому времени заснешь, то разбуди меня утром на часик пораньше. Хорошо?
Знакомство с пассией Рудика состоялось в просторном вестибюле парадного подъезда. Юля подметила в девушке такие же черные волосы и глаза как у Рудика, впалые скулы, пухлые губы и усмехнулась, если бы она увидела их на улице, то сказала бы что они близкие родственники. Самира была на голову ниже Рудика. С практически плоской грудью и тремя точками-родинками над верхней губой. Девушка была такой бледной и напуганной, что Юля не стала затягивать знакомство, поздоровалась и нажала на кнопку вызова лифта.
– Рудик много рассказывал о вас, – робко прозвучал вибрирующий от волнения хрипловатый голос.
В лифте она ощутила исходящий от девушки запах шампуня или геля для душа. Она словно только что распустившийся цветок была пропитана нежностью и неопытностью. Юля смотрела в зеркало на ее отражение и думала, что она очень подходит Рудику. Было видно, что она полная его противоположность: стеснительная, воспитанная, умеет держать свои чувства под контролем. Еще не открылись двери лифта, а она уже почувствовала, насколько была сильная ее влюбленность в Рудика.

¨¨¨
Савва приехал ближе к десяти вечера и попросил с порога налить ему скотч. От него исходил слабый перегар. Его одежда пропахла табаком. Узнав, что в квартире она не одна, говорить он пожелал в кабинете и, вручая ему стакан на треть наполненный медового цвета жидкостью, Юля плотно прикрыла за собой дверь. Кожаный диван заскрипел под тяжестью его тела. Вид у Саввы был вымотанный, голос охрипший, словно он весь день на кого-то кричал.
– Устал. Весь день рысачил по городу... – Савва сделал большой глоток скотча и сморщился так, будто его беспокоил больной зуб. – Черт! Рыжик! Мне приходиться с тобой фильтровать речь и меня это напрягает. Папашка помешался на безопасности и запретил слив инфы, даже тебе. Я скучаю по старым временам. Почему все изменилось?
– Это из-за смерти Ярика? – осторожно осведомилась Юля.
– Э-э-э... нет... Ярик тут ни при чем.
Юля уже ничего не понимала, хуже всего было то, что Дмитрий Юрьевич ей перестал доверять, и она никак не могла сообразить, в чем причина такой перемены. Неужели это из-за ее отношений с Романом?
– А-а, к черту все! – Савва рубанул рукой воздух. – Скажу все, а папашке совру, что ты меня прижала вопросами, и мне пришлось все выложить как на духу.
Юля чуть не сказала, что он ее пугает, но вовремя остановилась, вдруг Савва после этого решит оставить ее за информационным бортом.
– Короче, все началось три года назад. Мы тогда не связывали некоторые события вместе, только теперь все выяснилось и, кстати, благодаря твоей информации о сети пиццерий...
– Эту инфу дал Роман, – поправила друга Юля, – и на счет Артема тоже он настаивал, я бы никогда не назвала имя своего одноклассника, – Юля пожала плечами. – Просто в голову бы не пришло.
– Да... так вот... помнишь Людмилу Владимировну?
– Как же не помнить...
– Она родная тетка твоего одноклассника.
– Что?! – в памяти замелькали отдельные части разговоров с Власовым. Его тетку действительно звали Люда, но Юля даже не подумала бы соединить эти два факта, мало ли Люд в Москве и области.
Юля плюхнулась в кресло напротив дивана и уставилась на Савву.
– Еще до гибели тетки Артем заявился к папашке и начал воду мутить. Типа он ее недооценивает, так далее и тому подобное...
Юля вспомнила подслушанный три года назад разговор в шкафу и покраснела.
– Его родители погибли в аварии и она его воспитывала, – вставила она, нервно разминая пальцы.
– ...папашка остудил его пыл, пояснив, что тетка свою должность получила не благодаря своим профессиональным качествам. Тот, мягко говоря, припух. Племянничек закатил тетке скандал. Людка позвонила папашке и начала его шантажировать по новой...
– По новой? Чем она его шантажировала?
– Она любила всякие каверзы, собирала сплетни как бомжатница бутылки. А ты же знаешь, что бывает с теми, кто шантажирует папашку...
Юля фыркнула.
– ...так вот... после этого мой предок разозлился и выслал ей и ее племяннику видео с камеры видеонаблюдения в его кабинете, где она заползает к нему под стол и расстегивает ему ремень... – Савва тяжело вздохнул, – сама понимаешь, что было дальше.
Представив эту живописную картину, Юля передернула плечами.
– Да, я тоже так сделал, когда услышал это от своего прародителя. Потом он позвонил и сказал ей, чтобы она тащила свой зад в Питер или он сольет это видео в сеть, а на нем ее лицо крупным планом.
– Не кисло, – буркнула Юля и скривила гримасу.
– Людка накачалась водки, села за руль и набрав скорость долбанулась в стену.
– Что? – у Юли брови поползли вверх. – Так она это сама сделала?
Савва кивнул.
– Должность ей уже точно не светила, – Савва начал загибать пальцы. – Мало того, ей предстояло работать под твоим началом. А тебя она ненавидела хуже горькой редьки. Папашка ясно дал ей понять, что после того как она объявила на тебя травлю он лишает ее опеки и хоть они были давно уже не вместе, финансово он все равно ей помогал, а в банке она творила что хотела.
– Да уж, – выпалила Юля вспоминая сколько сотрудниц рыдало в комнате отдыха после того как их распекала Королева Общественного Мнения.
– Она звонила папашке перед тем как это сделать. Высказала ему все что накопилось. Тот на каждый ее аргумент гнул свою правду. Разговор, по словам предка, был на повышенных тонах. Он же не знал, что она собиралась сделать. Ну, а когда узнал, то сама понимаешь... поздно уже было в жилетку рыдать. Он признает, что был с ней суров, но и она была не невинной овечкой. Так что они друг друга стоили.
Савва отпил скотч и покрутил стакан.
– Все началось, когда он вернулся из Штатов, – продолжил Савва после паузы. – Письма с угрозами. Звонки с женскими рыданиями. Но ты же знаешь папашку, он уже привык к этому дерьму, и никогда не зацикливался. Потом месть была уже более продуманной и болезненной.
– Так ты думаешь, что все те неприятности... за ними стоит Артем?
– Не все! – отмахнулся Савва. – Не забывай Айратова и ему подобных. Но Власов тоже нам сильно кровь попортил.
– Что собираешься предпринять?
– Вот тут-то и проблема. Власов исчез примерно четыре месяца назад.
– Как это?
– Та ночь, когда он схлестнулся с Яром, была последней. Никто его после юбилея не видел. Официально он в розыске, но его жена уж больно себя спокойно ведет. В полиции она ни разу не была. Его друзьям не звонит.
– Ты думаешь, она знает, где он?
– Уверен, что знает. Кстати, его партнеры дали нам зеленый свет, непросто так конечно. За услугу. Но папашка принял все условия. По ходу Власов причастен к гибели Ярика, и разобраться с ним – дело чести.
– Доказательства? – Юля нервно сглотнула.
– Он обхаживал Ингрид с первых дней, как Ярик вернулся в Москву. Не сам, язык у него не так подвешен. Нанял профи. Тот так задурил девке голову, что она перед отлетом в Доминикану была уверенна, что безумно любит Ярика, а он любит ее. И что те недели, которые они проведут на вилле во время лечебных сеансов единственный шанс на их совместное будущее, а если он не согласиться, то она может сделать так, чтобы они всегда были вместе, ведь жизнью на земле все не заканчивается.
– О, боже! – застонала Юля.
В памяти всплыл день, когда Юля впервые увидела кровавые отметины на теле Ингрид, и сердце сжалось в груди. А потом Юля вспомнила «демонстрацию» и ею тут же овладела злость.
– Я же говорю, ей промыли мозги мастерски.
Вспомнив о брате, Савва сомкнул челюсть. В кабинете воцарилась тишина.
– Мы с папашкой уверенны, что ты, Рыжик, следующая. Теперь он за тебя взялся. Ты его беспокоила еще со школы, а потом перебежала дорогу его тетке. Так что тебя он тоже винит.
Юля потянулась за служебным телефоном и, найдя последние сообщения, повернула дисплей к Савве. Прочитав сообщения от Власова, Савва спросил:
– Ты понимаешь, о чем он пишет? Кто тебя разделает под орех?
– Не знаю, Савва.
– Никаких резких движений не делай. Маршрут: банк-квартира. Любой подозрительный факт, сразу звони, – Савва поднялся и, показав на дверь, с ухмылкой спросил: – Рудик и девушка?
Юля на него шикнула и сквозь рвущуюся наружу улыбку сказала:
– Я сама в шоке. До сих пор не могу поверить, но, похоже, там все серьезно, к тому же есть вероятность, что она беременна.
Они стояли друг к другу близко, приправленное скотчем дыхание Саввы согревало ей лицо.
– Беременна? Теперь ты хлопот не оберешься.
Юля хихикнула. Она оценила то, что Савва сразу понял на чьи плечи ляжет новая проблема из жизни Рудика.
– У нас сейчас типа знакомства с мамой жениха.
После серьезного разговора Юля рада была отвлечься и светилась от накатившей радости. Савва заворожено разглядывал ее лицо, затем положил руки ей на плечи и тихо заговорил:
– Рыжик, ты уже знаешь, что мы отчаливаем всем семейством?
Юля кивнула.
– Без тебя я буду скучать. Обещай, что будешь звонить.
– Обещаю...
– Как у тебя все с братцем?
– Дмитрий Юрьевич тебе сказал про тест?
– А то... сразу как ты вышла. Значит, ты будешь его ждать?
– Конечно.
На лице Саввы промелькнула мучительная гримаса.
– В чем дело?
– Хочу, чтобы ты была счастлива.
– Я уже счастлива.
Савва помотал головой.
– Мне докладывали о ваших скандалах.
– А у кого их не бывает? Мы десять лет копили свои обиды. Ревность. Упреки. Его боли. Но мы выстояли. Не переживай, все будет хорошо.
Савва хотел что-то сказать, Юля заметила это по выражению его лица, но передумал. Открыл дверь кабинета и двинулся в холл. Обувшись, он повернулся к ней и прежде чем выйти дал совет:
– В бизнес-клуб с папашкой не ходи. Не нужно тебе залезать в новую кабалу. Откажись. Скажи, что после всей кутерьмы с братом решила взять годик-другой перерыв в карьере. Скажи, что хочешь уехать заграницу и родить ребенка. После выкидыша, он поверит. Сейчас самое время спрыгнуть с крючка. Я бы сам рад, но... – Савва развел руками, – семья... И еще... завтра приезжает оценщик из Штатов, тот еще крендель. Держись от него подальше. Не нравится мне его напор. Еще не сели за стол переговоров, а он всю структуру банка изучил и службу безопасности в первую очередь. Так что не святись особо...
– Хорошо, но почему? – Юля нахмурилась.
Савва не ответил, лишь кинул на нее многозначительный взгляд. Распахнул входную дверь и, выходя из квартиры, бросил на ходу:
– Прости Рыжик, я и так тебе много сказал...

***
Разомлевшая и разгоряченная после ванны Юля сидела за туалетным столиком в своей спальне и втирала крем в кожу рук. В голове мелькали отрывки разговора с Саввой. Что там еще за оценщик и почему она должна держаться от него подальше? Она поймала себя на мысли, что с отъездом Роши ей вдруг стало все неинтересно. Проблемы банка и новые контракты уже не разнообразили жизнь как раньше, скорее раздражали. Рабочая текучка теперь казалась скучной и даже бесцельной. Куда двигаться дальше? Впервые она не видела конечной цели.
В дверь постучали.
– Это ты, Рудик?
– Да, – отозвался ее ассистент и вошел в комнату. – Мирка уснула на диване, не хочу ее будить.
Вспоминая, как весь вечер ее подопечный ухаживал за своей девушкой, Юля улыбнулась. Таким заботливым она его еще не видела. В нем было столько нежности, будто дотрагивается он не до человека, а до хрупкой статуэтки.
– Когда ты планируешь с ней поговорить?
– Когда наберусь храбрости, но видимо это будет не скоро...
В голосе Рудика сквозила ирритация, и Юля поспешила его успокоить.
– Она поймет... ей ли не понять... ты же сам сказал, что она жертва насилия.
– У нас разные ситуации. Мой случай нельзя назвать насилием, вообще-то я не хилый кайф получал... – Юля прищурилась и Рудик осекся. – Сейчас речь не обо мне, а о ней.
Он лег на кровать и положил руки под голову. Юля наблюдала за выражением его лица в зеркальном отражении.
– Когда Воробушку было шестнадцать лет, они с подругой возвращались со школьной дискотеки. Подруга приревновала своего парня, и они разругались... так девчонки оказались на шоссе без провожатого. Они ловили попутку и ругались, доказывая кто прав, а кто виноват. Рядом с ними затормозило частное такси и девчонки, не раздумывая, забрались на заднее сиденье. Подруга стонала, что хочет пить и водитель с радостью предложил им минеральную воду. А там снотворное...
Юля резко повернулась к Рудику и нахмурилась.
– Проснулись девчонки как раз тогда, когда похититель привез их куда-то в глушь и пошел открывать подвал. Мирка прошептала подруге, что им нужно бежать сейчас, другого такого шанса у них не будет... но бежать в разные стороны, пока он погонится за одной, вторая сможет добраться до ближайшего населенного пункта и привести помощь. Подруга согласилась. Девчонки бросились врассыпную. Бежать быстро они не могли, еще не отошли от снотворного. Мирке повезло... маньяк выбрал ее подругу...
– Господи... – прошептала Юля и прикрыла шею рукой. – Какой ужас...
– Она добежала до дороги, но сбегая со склона, не смогла затормозить и по инерции выскочила прямо перед машиной... водитель джипа не успел затормозить и сбил ее.
Юля ахнула и округлила глаза.
– Очнулась она только через три дня в реанимации после двух полосных операций. У нее было внутреннее кровотечение, сотрясение мозга, поломана нога и рука. Короче ей досталось. Конечно, она сразу вызвала полицейских и все объяснила, но было уже поздно... Подругу нашли в подвале того самого дома... задушенную... похитителя так и не поймали. Из-за этого Мирка долго страдала навязчивыми идеями, что за ней следит тот самый маньяк. Ей казалось, что он снова ее похитит, так как не довел дело до конца. Чувство вины тоже съедало ее изнутри, она ведь подвела подругу.
– Бедняжка... – прошептала Юля.
– А проблема в том, что родители воспитывали ее в строгости. Они мусульмане, но дело не в этом, по ходу там авторитарный отец. Пойти наперекор ему, то же самое что послать семью подальше. На ту вечеринку Самира пошла без спроса и как только оклемалась, родители пришли в больницу и сказали, что домой к ним она не вернется, мол, какой пример для младших сестер и братьев. Они не отказались от нее, а поселили у бабушки и усилили контроль. Полгода назад она приехала в Москву поступать в институт и нашла группу Альбины. Сама понимаешь, она не совсем по нашему профилю, но Самира так просила, что Альбина ей не смогла отказать.
– Тебя тревожат ее родители?
– Еще как! – воскликнул Рудик и вскочил с кровати. – Она и так для них как прокаженная, а тут я еще ее фактически обесчестил.
– Что ты намерен делать?
– Не знаю! – выпалил с горячностью Рудик и заметался по комнате.
– Успокойся. В таком состоянии принимать решение нельзя. Давай я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай только на те, на которые точно знаешь ответ.
Рудик стрельнул в нее недовольным взглядом, но потом все же кивнул.
– Хорошо, – Юля поднялась с пуфа и начала степенно расхаживать, придумывая на ходу вопросы. – Ты готов признать этого ребенка своим?
– Да! – не задумываясь, выпалил Рудик. – Глупый вопрос!
– Идем дальше. Ты хочешь жить в одном доме с ребенком? Или для тебя лучше его навещать и выделять деньги на его содержание?
– Уф! – Рудик отвернулся, несколько секунд размышлял и уверенным тоном ответил: – Я хочу всегда быть с ним. Днем и ночью. Хочу укладывать его спать, кормить, гулять в парке, водить на детскую площадку. Черт! Я хочу быть настоящим отцом, а не воскресным папашкой.
– Отлично, – Юля щелкнула пальцами, – двигаемся дальше. Что ты чувствуешь к Самире?
– Не знаю. В этом и проблема. Все произошло очень быстро.
– Хорошо, давай зайдем с другой стороны. Она тебе нравится, тебе приятно с ней проводить время?
– Я же тебе сказал, да, нравится и да, приятно... у нас бы не дошло до секса, если бы мне было неприятно.
– Если у тебя будет выбор: Самира или Макс, с кем ты проведешь время?
Впервые Рудик задумался. Сначала он жестикулировал, будто вот-вот ответит, но сомнения перевешивали его решение, то в одну сторону, то в другую.
– Я беспокоюсь за Мирку и ребенка, поэтому выберу ее, мне нужно знать, все ли с ней в порядке.
– Так... а если представить, что она не беременна...
– Как я могу такое представить? Юля! Она беременна!
– Попробуй. Раскинь мозгами. У вас же было время, когда ты не знал о беременности. Ты даже встречался с Максом, но до секса у вас не дошло. Вот я и хочу знать... почему?
– Черт... ты права... – Рудик опустился на край кровати и схватился за голову.
– Что? В чем я права? – встрепенулась Юля.
– В том, что я даже не представляю, что могу изменить ей... даже не представляю... Я не могу и не хочу.
– Значит, твой ответ будет...
– Я выберу Воробушка, – озвучил вслух свои мысли Рудик и сам удивился такому выводу.
– Отлично, – с довольным видом Юля похлопала его по плечу. – Пошли дальше. Ты бы мог прожить с Самирой всю жизнь? Не спеши. Подумай. Это очень важно. Заниматься сексом только с одним партнером всю оставшуюся жизнь. Видеть каждый день. Будут и хорошие и плохие дни. Могут случиться конфликты, болезни, травмы, да что угодно... и только она будет рядом. Ты ей доверишь свою жизнь? Доверишь принимать важные решения? Она выдержит все испытания, которые вам преподнесет судьба?
Рудик с шумом втянул воздух в легкие и ушел вглубь комнаты. Встал около окна и сложил руки на груди. Молчание затянулось на несколько минут, но Юля его не торопила. Когда он повернулся, по выражению его лица Юля поняла, что он так и не смог ответить на ее вопрос.
– Ты же знаешь, что брак меня пугает. Дело не в Самире, а в чертовых обязательствах. Как только мне говорят: «Ты должен!» я посылаю всех к чертям собачьим.
– Никуда ты никого не посылаешь. Мы жили вместе много лет, я знаю тебя как облупленного. Ты самый надежный человек из всего моего окружения, и пустыми обещаниями никогда не бросаешься. Ты никому сейчас ничего не должен. Вопрос в том, чего ты хочешь сам? Готов ли ты заботиться о Самире и вашем ребенке? Готов ли быть с ними и в горе и в радости? Никто не совершенен. Миллионы людей по всему миру ежегодно дают брачные клятвы, а потом разводятся. Думаешь, они это заранее планировали? Нет. Все надеются на то, что проживут долгую счастливую жизнь, но не все хотят работать над этим. Брак – это работа. Если не работать, в первую очередь над собой, то ты не двигаешься вперед. Ты застаиваешься. Любовь прокисает. Потому как ей нужен воздух, движение и инициатива. Не нужно ждать, когда тебе кто-то принесет счастье на блюдечке. Неси и дари его сам: заботой, нежностью, подходящими для момента словами, поцелуем, сюрпризом, подарками и тут важна не ценность, а внимание. Тогда все получится.
Рудик кивнул и с задумчивым видом вышел из спальни. Юля развела руки в стороны.
– Хоть бы спокойной ночи сказал... я уж не говорю про спасибо...

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470

[1] Цугцванг (нем.) – положение в шашках и шахматах, в котором любой ход игрока ведет к ухудшению его позиции.  





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 12
© 11.11.2017 Инесса Давыдова

Метки: любовь, запретная любовь, роман, драма,
Рубрика произведения: Проза -> Роман
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1