ЗА ЧЁРНЫМ РОЯЛЕМ


ЗА ЧЁРНЫМ РОЯЛЕМ
ЗА ЧЁРНЫМ РОЯЛЕМ
Билл Холм, 1943-2009

Однажды, когда в глазах его проснулся отблеск жизни, я подошёл к большой чёрной «Ямахе», стоявшей напротив его механизированной кровати в дальнем углу комнаты; он купил рояль под старость лет, для друзей, но, опробовав, стал играть и сам – не спеша, методично, не очень правильно; математически безупречные пальцы врача двигались, стараясь выполнять всё точно, без ошибок, чтобы не лишить пациента жизни неверным движением скальпеля, и неспособные к забывчивости, – к такому необходимому по жизни качеству.

После двух лет практики небольшой баховский "Менуэт для Анны Магдалены" звучал у него наподобие «Марша деревянных солдатиков». Тремя годами позже он зазвучал у него безупречно. Как-то вечером он позвонил мне через тысячу миль, положил трубку на чёрный рояль и сыграл две первых страницы из «Вариаций» Бетховена на тему «Я больше не чувствую в сердце...» Джованни Паизиелло - незатейливой короткой мелодии с бренчащими аккордами, одной из начальных, самых лёгких вариаций.

«Замечательно», - сказал я. - «Теперь пришла пора сыграть все остальные».
«Не будь придурком», - сказал он, - «Это займёт ещё лет десять». Он снова сыграл то же самое, через полконтинента, а за его словами почувствовалась удовлетворённость осуществлённости желания. Вряд ли он проживёт так долго, но зачем упоминать такое в момент ощущения радостного торжества в руках.

-------

Я положил руки на клавиатуру рояля, думая, что эта наша встреча может оказаться последним концертом, который прекрасный этот человек услышит в этом мире. Нужно сыграть как можно лучше...

Сыграв полдюжины прелюдий и фуг из «Хорошо темперированного клавира», моцартовское «Рондо Ля-минор» в обработке Листа, «На крыльях песни» Мендельсона, «Сцены из детства» Шумана, я немного поимпровизировал вокруг «Как хорошо быть простодушным», затем сыграл несколько последних интермеццо Брамса, полных печального пения в ля-минор, – медленные вальсы нашего мира, который никто в здравом уме никогда не захочет покинуть, невзирая на любые невзгоды и ошибки.
Теперь они все звучат во мне: и калека Чарли, и отец, танцующий с тётушкой Оле, и моя рыжеволосая мать, обожавшая мужчин, и танцующая с Майком и Алеком сразу, – один по левую руку, второй справа. Слёзы ничего не изменят - я глубоко вдохнул, стараясь заставить рояль звучать поточнее.

После Брамса, подумалось: «А что дальше?»; я перелистал Бетховена. В докторской копии нот, с его аппликатурами и пометками карандашом, с аккуратными кружочками над «i» вместо точек, сделанными привередливой рукой, более привыкшей выписывать рецепты и больничные листы, чем слова вроде «dolce, espressivo, cantando, appassionato». Я играл вариации осторожно, словно они музыкальные шедевры, - которыми они, отнюдь, не являются. Это всего лишь приятные безделушки. Но, подобно многим безделушкам, они тоже придают очарование этому миру, если только мы достаточно внимательны.
Под конец я встал, подошёл к его кровати, и, не совсем уверенный, что он слышит меня вообще, сказал: «Вот так, дорогой мой доктор, и звучит всё это».
Он открыл глаза и произнёс: «Удивительно!», при этом даже не назвав меня придурком.
После его смерти, через день или два, я узнал, что он завещал мне свой чёрный рояль. Остаётся только гадать: какие мелодии раздадутся из него теперь?





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 15
© 10.11.2017 Валерий Чижик

Рубрика произведения: Поэзия -> Поэтические переводы
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1