Деконструктор. Гл.4


Ознакомительные мероприятия.
– А это наш вход для новичков. – Сказал Реконструктор, остановившись у самой стандартной двери, какими здесь все пользовались и даже, прежде чем оказаться здесь, у этой двери, Реконструктор и Детектив прошли сюда, через точно такую же дверь. Да и к тому же, было совершенно затруднительно отличить эту дверь, от буквально в двух шагах справа от неё находящуюся, точно такую же дверь. «Хотя она, всё же находится справа», – Детектива не так просто ввести в заблуждение и он с одного первого взгляда, сумел обнаружить отличие между этими дверьми-близнецами.
– И в чём его особенность? – уже вслух задался вопросом Детектив, явно считая себя переросшим этот эпитет – новичок.
– В том, что он позволяет многое понять и увидеть. А что уж говорить о тех, кто не смог его пройти. – Ответил Реконструктор.
– Вы меня начинаете пугать. – Сказал Детектив.
– Интересно, почему когда начинаешь говорить о неизвестном, то это всегда вызывает страх? – задумчиво, скорее всего, себя, спросил Реконструктор.
– Это всего лишь защитная реакция организма. – Ответил Детектив, заставив внимательно посмотреть на себя Реконструктора.
– Ну раз так, то тогда другое дело. Тем более, там бояться нечего. Ведь самый простой зеркальный лабиринт, разве кого-то может испугать. – Усмехнулся Реконструктор.
– Зеркальный лабиринт? – вопросительно удивился Детектив.
– А что вас так удивляет? – в свою очередь удивился Реконструктор.
– А я знаете, даже и не знаю, что на это ответить. Но если человеку ещё свойственно удивление, то, я думаю, что это не так уж и плохо. – Сказал Детектив.
– Согласен. – Просиял Реконструктор. – Что же касается самого лабиринта, то для проходящего через него, он служит неким проходным тестом и в тоже время подсказкой, что тебе в твоих действиях не нужно придавать большого значения лицам и видимости, которые всегда обманчивы. Так и в жизни, чаще приходится полагаться совсем на иной, нежели зрение, функционал. И это не всегда будут чувства, и возможно, интуиция или та же память в том или ином случае, будут гораздо эффективнее для тебя. – Реконструктор взявшись за ручку двери, слегка приоткрыл её, дав возможность Детективу заглянуть в это открывшееся пространство, которое своей неизвестностью притягивало к себе не только его взгляд, но и мысли.
И Детектив, можно сказать не заметил того момента, когда он оказался внутри этого, светящегося красными огнями зеркального помещения. И он, как заворожённый, притягиваясь всё ближе и шире-шире, и так до поглощения всего его сознания, открывшейся дверью, так и втянулся весь внутрь лабиринта и возможно даже вовнутрь себя. Что, в этом блеске огней и всё поглощающих зеркальных переливаний, было очень сложно понять. Так, наверное, и мозг, всегда видя со всех сторон отражение своего носителя, а также всегда держа его образ при себе, в целях безопасности вынужден держать себя от него на расстоянии, зная, что полная растворимость себя в этом образе, приведёт лишь к утопическому результату. Где, настигнувший его нарциссизм, через прямую дорогу, только так называемых мозговых извилин, прямее которых нет, и приведёт его к своему зеркальному отображению в пруду, куда он утопически и нырнёт, чтобы полностью слиться с собой.
Ну а Детектив, видя со всех зеркальных сторон своё причудливое в этом свете изображение, не стал полагаться на своё зрение, а используя опыт своих первых шагов в этом мире, когда ты всего лишь маленький ребёнок, не осознаёшь себя и не знаешь, что тебя ждёт впереди, двигаешься вперёд, полагаясь только на свою ощупь. И здесь не важно, что время от времени ты будешь утыкаться лбом в препятствия, а при неудачных стечениях обстоятельств, до степени кровоподтёков и носом, ведь это твой первый путь, где именно полученный тобою опыт и является главной целью этого, неважно куда ведущего пути.
И он, в общем-то, и привёл к своему логическому выходу – очень похожую на ту первую, входную дверь. Так что Детектив, прежде чем её открыть, решает, что будет лучше не думать, куда она ведёт, всё равно она ведёт к одному из выходов и, выдохнув, открывает эту дверь, за которой его ожидаемо ждёт с радостным выражением лица Реконструктор. И хотя Детектив знает, что эта радость на лице Реконструктора обманчива, он всё же не задаётся вопросом: «Ну что, как я себя показал?», – а как ни в чём не бывало или вернее, как и должно быть, выразительно посмотрел на Реконструктора, ожидая от него предложения дальше пройти. Что тот и сделал, сначала предложив, а затем, выступив гидом, проведя Детектива по всем новым лабиринтам коридоров, лестниц и проходов, коими так славятся все эти неизвестные многоэтажные здания.
И хотя по пути туда, куда вёл Детектива Реконструктор было много чего интересного, особенно масштабная игровая площадка, в реальности макетирующая одну из многих контр-страйковых игр, и выстроенная на внутреннем свободном, между домовым пространстве, он не то чтобы не обратил на всё это внимание, а просто не успел этого сделать, поспешая вслед, за как оказывается, быстро ходящим Реконструктором.
Но вот они, используя пропуск Реконструктора, преодолевают ещё несколько стандартных блокирующихся кодовым замком дверей и оказываются в одном из секторов здания, где, судя по большому скоплению сидящих за своими столами сотрудников, скорей всего и располагается местный аналитический центр.
– Это наша основная рабочая площадка – центр разработок и анализа или другими словами, рукотворный человеческий лабиринт, состоящий из личных и служебных взаимоотношений амбиций сотрудников, а также всего того, что к этому приложится. – А это, было тоже самое, о чём подумал Детектив, но другими словами сказал Реконструктор, остановившись на верхней площадке второго этажа, откуда всё, как на ладони было видно, что там делалось на первом этаже, где и размещались все эти сотрудники, за своими компьютерами и столами.
И как сразу же без труда заметил Детектив, то у этой суетящейся, из-за присутствия на ней однообразной форменной одежды одноликой массы, есть ещё и другие общие взгляды, с которыми они, стараясь быть незамеченными, делятся с ним, время от времени, бросая их на него. Что, конечно, не остаётся без ответа и со своей стороны, Детектив тоже начинает проявлять внимание ко всему тому, что происходит внизу. Что было не сложно сделать, стоя на этой верхней площадке, которая скорей всего, специально была так обустроена, чтобы руководитель, чей кабинет тоже находился здесь же, далеко не ходил и под чашечку горячего кофе, выйдя на эту смотровую площадку, мог бы должно оценить усидчивость своих работников. И хотя некоторые креативные элементы из числа сотрудников, своими кислыми лицами выражали недовольство такому внешнему давлению на их головы, и значит на их мысль, которая не терпит любых, кроме разве что черепковых ограничений, всё же руководству отсюда видней, чья морда кислей, и значит, знает, у кого работа спорится или стопорится.
К тому же руководство, на то и руководство, что должно не только стоять на более высокой ступеньке карьерной лестнице, чему отвечает эта площадка, но и всем своим видом внушать, способствующие работе подчинённых мысли. Ну а какие эти будут мысли, то здесь всё зависит от креативности сотрудника, где одним требуются дисциплинирующие его мысли, когда как другим, более сознательных работникам, даже и не надо поднимать своей головы, и они уже своим затылком чувствуют и ощущают всю заботу о них, не смыкающего своего взгляда с них руководства.
Что же касается самого внутреннего помещения этого аналитического центра, то здесь опять же всё было стандартно устроено для подобных, идущих впереди планеты всей центров, где различной оргтехникой и другими воплощениями технической мысли и было всё заставлено, как на столе, так и вокруг каждого из сидящих за своим столом сотрудника. Сами же столы, пока об этом не задумалось креативно мыслящее руководство, располагались традиционно, в несколько рядов друг к другу.
– Ну и как тебе наш «Эдем»? – после небольшой паузы, предоставленной Детективу для своего осмысления увиденного, пространно спросил его непонятно чему радующийся Реконструктор.
– Смотрительно. – В свою очередь Детектив, не удивлённый такому заезженному названию (а ещё считают себя креативной компанией), решил не вдаваться в подробности, коих у него не было, а также неопределённо ответил.
– И верно, с первого взгляда трудно оценить. Да и форменная одежда не способствует наблюдению. – Ответил Реконструктор, после чего достал свой телефон и, сверив по нему время, с тем которое показывали большие настенные цифровые часы, предложил Детективу спуститься вниз и поближе познакомиться с коллективом. После чего Детектив, согласно кивает и они, спустившись по лестнице вниз, принимаются за обход всех этих столов. Что не совсем согласуется с представлением Детектива, ожидавшего, что Реконструктор, используя своё служебное положение и личное знакомство, сейчас примется собственноручно его знакомить с занимающими свои места людьми.
Хотя, возможно, ничем не примечательные и неотличимые друг от друга, всё больше молодые лица креативщиков и повлияли на такое решение Реконструктора. «Они все на одно лицо, так что нет особого смысла использовать к ним индивидуальный подход, – Реконструктор, как и любой много о себе думающий руководитель, не идеализировал подчинённых, а вот себя, да. – Но таковы они и должны быть. И самые передовые и замечательные идеи, как раз и приходят в головы какой-нибудь неприметливой личности ли, а не холодной рыбе».
Но всё же у Реконструктора был свой особый подход к этому ознакомительному мероприятию, не случайным свидетелем которого и стал Детектив. А ведь Детективу, надо было бы сразу же насторожиться, когда они спустились вниз на этот этаж, и где сразу же наступила настороженная тишина. Ну а когда они начали медленно двигаться между рядами, за спинами сотрудников (ряд состоял из сдвинутых друг к другу столов, где сидящие за столами могли, если что перекидываться шутками с сидящим за столом напротив), то те, когда они к ним приближались, как будто бы замирали в ожидании непонятно чего. И если поначалу Детектив списал всё это их замешательство на психологический аспект присутствия строгого начальства, то когда Реконструктор неожиданно остановился у одной из спин, а затем, подойдя к замершему на месте сотруднику, положил ему руку на плечо, то тогда-то, Детектив и начал догадываться, что здесь не всё так просто.
«И ведь скорей всего этот сотрудник, не зря вздрогнул, когда ему на плечо легла рука Реконструктора. И это однозначно что-то значит», – наблюдая за всеми участниками действа, размышлял Детектив. Но к удивлению Детектива это действие не получило продолжения и Реконструктор убрав руку с плеча сотрудника, бросив короткий взгляд на Детектива, двинулся дальше по, как казалось, оживившемуся ряду. Ну а как только они дошли до конца ряда, то идущий впереди Реконструктор обходит крайний стол и они, оказавшись в соседнем крайнем ряду, начинают свой обратный ход. Где, как замечает Детектив, при их приближении спины сотрудников также застывают в напряжении, а стоит им только пройти мимо, как их плечи с облегчением опускаются.
И вот когда им, для того чтобы закончить свой обход, оставалось пройти два стола, Реконструктор вновь делает резкий поворот и по прежней схеме, награждает своим ручным вниманием сидящего за предпоследним столом, вздрогнувшего от этого прикосновения сотрудника. Ну а как только церемония возложения рук подходит к завершению, Реконструктор возвращается в авангард их небольшой с Детективом группы, после чего и заводит себя и своего ведомого, на небольшую, находящуюся в торце зала площадку. Где он остановившись, обращает своё общее внимание на зал и, похлопав в ладоши, тем самым призывает коллектив к более должному к себе вниманию.
– А теперь, внимание! – звучным голосом огласил зал Реконструктор. – В связи со вчерашних трагическим случаем со Стоном, с этого момента вводится новое правило – категорически отменяются все рукопожатия. – После чего наступает осмысленная тишина, где самые невоздержанные, даже смотрят на свои руки, которым теперь и не видать всех этих человеческих трений. Но на этом, к удивлению Детектива, все прения и дискуссии заканчиваются, правда, только не у него в голове, где возникло уже столько нетерпящих отлагательства вопросов, и которые всё только добавляются, после этих озвученных Реконструктором странных объявлений.
И стоящий за спиной Реконструктора Детектив, не выдерживает и, придвинувшись к нему, шёпотом говорит:
– Так я был лишь поводом.
– А ты умеешь анализировать. – Не изменяя своего положения, усмехнувшись, одними губами отвечает ему Реконструктор. – Ну, а если даже так, то какое для них это имеет значение, раз решение уже принято. – После чего Реконструктор, так сказать даёт отмашку, и все лица возвращаются на свои рабочие места – к столам и мониторам, а Реконструктор с Детективом в свою очередь следуют дальше, уже по коридорам этого «Эдема».
Ну а как только они выходят в соединяющую это помещение с проходным коридором дверь, то Детектив не выдерживает и, остановив Реконструктора, спрашивает его:
– С кем, с ним? – Реконструктор ожидаемо проявил свою проницательность, завуалированную под его недалёкость.
– Пора бы уже переменить стиль своего общения со мной. – А вот это, с угрожающими нотками заявление Детектива, вызывает заметное оживление у Реконструктора, который после внимательного разглядывания лица Детектива, расплывается в улыбке и, протянув ему руку, заявляет:
– Согласен. – Но Детектив не спешит отвечать ему на это движение его руки и он, посмотрев вначале, в переливающиеся светом глаза Реконструктора, а затем на его протянутую руку, спрашивает его:
– А как насчёт только что озвученного правила – отмены всех рукопожатий?
– Ха-ха. И точно, а я и забыл. – Рассмеялся Реконструктор, тем не менее, не убирая свою руку. – А может быть я хочу тебя проверить на твою способность игнорировать правила. – А вот теперь ставший серьёзным Реконструктор, определённо задал Детективу, возможно, требующую немедленного ответа задачку. В свою очередь Детектив не стал ждать, а положившись на инерцию, сразу же схватил эту немаленькую руку Реконструктора. После чего следует обоюдное наблюдение, за этим крепким рукопожатием, где каждая сторона вкладывает в него нечто большее, чем только одну силу.
– Ну так что, будем на ты. – Реконструктор своим запоздалым предложением, в очередной раз удивил Детектива, так и не понявшего, то ли Реконструктор настолько рассеян, раз не помнит, что он уже давно ему тыкает или же он настолько наглый тип, что так уж и быть, разрешает и ему потыкать. Но Детектив понимая, что возможно и сам Реконструктор находится вне ведении всего этого, решает не вдаваться во все эти выяснения, и лишь только кивает в ответ. После чего, для закрепления этого решения, следует сдавливание рук и как только эти ручные собеседники приходят к выводу, что всё, на этом достаточно, то только тогда, они разжимают руки.
Ну а когда одна занятость, можно сказать ликвидирована, то натуры деятельные, тут же находят для себя другую. Так и Детектив, посчитав, что он ответа на свой вопрос так и не получил, снова задался им.
– Что же насчёт этого Стона? – спросил Реконструктора Детектив.
– За него можешь не переживать. Он выкарабкается. – Повернувшись, для того чтобы продолжить свой ход, ответил Реконструктор. И хотя Детективу хотелось бы услышать более полный ответ, всё же тон сказанного Реконструктором, скорее не подразумевал дополнений и Детектив, оставив эту тему на потом, двинулся вслед за ним по этому длинному коридору. Ну а пока никаких препятствий в виде дверей или же лестничных переходов не наблюдалось, Детектив снова решил спросить.
– Ну а там, в Эдеме. Что это всё значило? – спросил Детектив Реконструктора, вынудив его вновь остановиться.
– Я бы назвал это, дать почувствовать отстающему дружескую опору. – Переливающийся блеском света глаза Реконструктора почему-то не убедили Детектива, видевшего реакцию этих отстающих на эту дружескую опору, в виде опиравшегося на их плечо руки Реконструктора. Что Реконструктор определённо уловил и пока Детектив не успел выразить сомнения, поспешил добавить:
– Конечно, со стороны это может показаться по-другому и даже совсем с другим знаком, по-другому. Но можешь мне поверить – эта поддержка, этих меченых несомненно мобилизует.
– В этом я, пожалуй, не сомневаюсь. Ну, а на что она и как их мобилизует? – спросил Детектив.
– Не отставать. – Засмеялся Реконструктор. – Ну а если серьёзно, то опять же не отставать. – Уже серьёзно сказал Реконструктор. – Что поделать, когда трудно что-то поделать, вот и приходиться, таким отличительным способом подгонять зазевавшихся отстающих. Ну а пока они, так сказать своих тяжким отстающим бременем тяготят коллектив, то, им и выносить, примерно с неделю, на себе все тяготы этого бремени – быть отмеченным. Что же касается конкретики, то их ждёт неделя потеря прав, а вот обязанностей – поспешать всем помогать, как раз добавится.
– И какие же ваши критерии оценки работы, в этом трудно оценивающемся спектре работы? – спросил Детектив.
– Для них неизвестность, а тебе, так уж и скажу – суметь найти достойный ответ на свою отмеченность. – Ответил Реконструктор.
– А как же их коллеги. Ведь каждый из них, в скором времени, может оказаться на их месте? – спросил Детектив.
– Ну здесь, как раз всё очень просто. У них слишком короткая память и слишком большая вера в себя. Очень! – усмехнулся Реконструктор и, подойдя к ведущей в следующий сектор двери, вставил в специальное отделение свою пропускную карточку. После чего, присутствующая здесь же лампочка, загоревшись зелёным цветом, знаменует о том, что дверь открыта, и Реконструктор вместе с Детективом проходят в следующий территориальный сектор здания.
– А здесь у нас располагается технический отдел. – Сказал Реконструктор, подходя к очередной двери, ведущей в очередной секционный отдел, на который из-за его названия и не хочется смотреть. Но стоило только Детективу заглянуть внутрь, этого, неожиданно оказавшимся огромным помещением, отдела, то он передумал, так скучно думать. А всё просто и вместо ожидаемых здесь увидеть каких-нибудь склонившихся над бумагами серых в толстых очках личностей, Детективу представился, правда, с теми же очкастыми серостями и бумагами, которые частично занимали свои места с краю, на стульчиках, целый ряд людей, одетых в причудливую одежду, с увешенными со всех сторон датчиками и лампочками, и всё это на фоне какого-то фантастического пейзажа. И хотя, Детектив уже слышал и даже читал об этих технологиях создания анимационных моделей в игровой и киноиндустрии, всё-таки увидеть в живую сам процесс создания, куда интересней, нежели о нём слышать.
– Ты уже слышал о Motion capture — методе анимации персонажей и объектов? – спросил Реконструктор Детектива, который только кивнул в ответ, продолжая своё наблюдение за тем, что творит на сценической площадке. Где один из облачённых в этот костюм из датчиков людей, чья физиономия сильно смахивала на вождя пролетариата – Ленина, на фоне постапокалипсического пейзажа, который, как уже понял Детектив, создавался голографической проекцией, демонстрировал различные движения, которые ему показывались через экран телесуфлёра; и всё это фиксировалось различной присутствующей здесь аппаратурой. Реконструктор же, видя заинтересованность Детектива, не стал дожидаться от него ответа, а принялся комментировать то, что им предстало.
– Это, как ты уже, наверное, догадался, маркерная система motion capture. Здесь всё просто, на человека надевается костюм с датчиками, он производит движения, требуемые по сценарию, встаёт в условленные позы, имитирует действия. Ну а сами данные с датчиков, фиксируются камерами и поступают в компьютер, где сводятся в единую трёхмерную модель, точно воспроизводящую движения актёра, на основе которой позже или как сейчас в режиме реального времени создаётся анимация персонажа. Таким же методом воспроизводится и мимика актёра (в этом случае на его лице располагаются маркеры, позволяющие фиксировать основные мимические движения). – Наблюдая за действиями этого позиционирующего себя за Ленина персонажа, который, как оказывается, был хорошо знаком с восточными единоборствами, выдал первый блок ознакомительной информации Реконструктор.
– Что, адаптированный под наши реалии, новый «теккен» создаёте? – спросил, улыбаясь Детектив.
– Что-то вроде того. – Усмехнулся Реконструктор.
– Что, революционные идеи опять захватывают массы? – Детектив кивнул в сторону, готовящихся к демонстрации себя, товарищей Ленина по идеологическому оружию – Маркса и Энгельса.
– Что поделать, раз низы опять не хотят жить по старому, а верхи не могут. – Продолжая лыбиться, ответил Реконструктор.
– Так вы, как я слышу, идеологически подкованы и возможно, даже мотивированы. – Детектив внимательно посмотрел на Реконструктора, пытаясь усмотреть в нём наличие мобилизующих сознание революционных идей. «М-да. Пожалуй, он, ближе всего стоит к анархистам», – сделал для себя вывод Детектив, после этого короткого осмотра, что, в общем-то, ожидаемо подтвердил Реконструктор.
– Если меня захватит революционный дух, то я, пожалуй, запишусь в анархисты. – Заявил Реконструктор, чей безумный взгляд из под очков, уже вызывал на счёт него подозрения, а не спрятана ли у него в кармане бомба. Но вроде бы из кармана пиджака ничего не оттопыривается, и Детектив с Реконструктором возвращаются к своему наблюдению за происходящим на этой площадке. Где место Ленина занял Маркс, который в виду сравнительно с Лениным, более мощной комплекции, демонстрировал знание другого вида единоборств – борьбы и не только классовой.
– Антагонизм классов, неизбежно приводит к социальной революции. Карл Маркс. – Детектив своим замечанием, определённо удивил Реконструктора, который почесал затылок и не найдя, что сказать в ответ, решил, что будет лучше продолжить то, о чём он говорил ранее.
– Что насчёт революций, то безмаркерная технология тоже своего рода прорыв. Что же касается деталей, то безмаркерная технология основана на технологиях компьютерного зрения и распознавания образов. Используя эту технологию, актер может сниматься в обычной одежде, что сильно ускоряет подготовку к съемкам и позволяет снимать сложные движения без риска повреждения датчиков. – Реконструктора вдруг накрыла задумчивость, с которой он внимательно посмотрел на Детектива. После чего, ни слова не говоря, схватил Детектива под рученьки и, не дав ему спохватиться, спешно повёл дальше в глубину этого немаленького студийного помещения.
Там же они дойдя до студийной площадки похожей на первую, делают остановку, и пока Детектив пытается осмотреться вокруг, то Реконструктор быстро исчезает, юркнув в какую-то новую глубину. Правда, Реконструктор теряется ненадолго и, спустя совсем скоро, уже в окружении или вернее будет сказать, он окружив двоих с недовольными лицами типов, появляется обратно здесь на площадке. После чего эти два недовольства, прямиком следуют к установленному здесь оборудованию, а довольный чем-то Реконструктор, что уже напрягает, подойдя к Детективу, смотрит на него удивительно радостно; скорей всего радуясь за то, о чём он ему сейчас сообщит. Но к его удивлению, Детектив в ответ не проявляет особенной радости к тому, о чём не знает и о чём Реконструктор не спешит ему сообщить. Что, видимо, осознаётся Реконструктором и он, дабы исправить эту, конечно же, оплошность недогадливого Детектива, берёт его уже за плечи и подводит к центру этой съёмочной площадки, на которую со всех сторон смотрят объективы различных камер и, обведя всё вокруг рукой, говорит:
– А вот сейчас, мы на практике и с позиционируем тебя. – Но видимо Детектив, про себя считает, что сам факт его наличия в этом мире, есть уже позиция и ему дополнительная позиционность не слишком нужна, и он полный недоумения, посмотрев на Реконструктора, спрашивает:
– А зачем?
– Пригодится. – Реконструктор, как всегда, говорит одни отговорки и не успевает Детектив возразить, как Реконструктор его уже покинул и, по всей видимости, специально, чтобы Детектив не убежал, дал команду включить свет, который ударив ему в глаза, заставил его зажмуриться и даже выставить вперёд руку. После чего, до Детектива доносятся, другими словами и не сказать, наглые команды Реконструктора: «Да опусти ты руку и будь естественным».
– Чего-чего? – Детектив, звучно возмутившись такой бесцеремонностью, в свою очередь, хоть и убрал руку, но не собирается вести себя естественно, а вот покривляться скрестив руки на груди и грозно посмотреть куда-то туда, в этот направленный на него свет, он даже очень может. Правда, спустя мгновение, Детектив приходит к пониманию того, что он, пожалуй, в таком виде глупо выглядит. После чего, он распускает свои руки, которые, видимо, боятся яркого света и поэтому сразу падают вниз, прямо в его карманы брюк, где в темноте можно и отлежаться. Чего, опять же не может не заметить Реконструктор, который, тут же поддевает Детектива:
– Да ты, как я посмотрю, деловой человек, раз отдаёшь предпочтение таким, руки в брюки, демонстрационным позам. – На что Детектив, рефлекторно дёрнув руки, хочет среагировать, но поймав себя на мысли, что тот, таким провокационным способом, пытается им управлять, оставляет всё как есть, и даже к этому добавляет – презрительный взгляд, дерзкую усмешку и такую же вызывающую стойку, где теперь, уже его ноги, становятся крест-накрест. Но разве Реконструктора этим проймёшь, и он и на это, находит должный ответ.
– Запомни себя в таком положении, чтобы с таким же выражением лица, предстать перед генеральным. А то он, живя в виртуальном мире, среди льстивых улыбок подлиз и подхалимов, уже и забыл, что существуют иные взгляды на них, всех этих генеральных директоров. – Рассмеялся Реконструктор, выходя на свет, к не разделяющему такое довольство Детективу.
– Ну и что всё это было? – грубо спросил Реконструктора Детектив.
– В своё время увидишь. – Вновь увильнул от прямого ответа Реконструктор. И опять же не давая Детективу дальше позадаваться вопросами, выдвинувшись на выход, потянул его за собой.
– И куда мы сейчас? – пока Реконструктор сильно не оторвался вперёд, спросил его вдогонку Детектив.
– Туда, куда после трудового дня, никогда не помешает заглянуть. – Неопределённо ответил Реконструктор, минуя присевших передохнуть на диване трёх вождей пролетариата, которые, закурив сигареты, зорко смотрели на всех проходящих мимо них людей. Ну а так как в данный момент, этими людьми были Реконструктор и Детектив, то всё их внимание было поглощено ими.
Правда, проходящий мимо них Детектив, не смог на основе своей исторической памяти, устоять и не составить о них свой видимый портрет. И хотя это обоюдное лицезрение, длилось всего несколько секунд, этого вполне хватило для того чтобы его мысль сумела создать для себя мыслимую картину беседы этих, как оказывается, вновь ставших актуальными, идеологов всех времён и народов.
– Этот империалистический табак, не табак, а сплошная дрянь. – Возмущённо посмотрев на потухшую сигарету и презрев её своим взглядом, выразил своё, а значит всеобщее мнение Ленин. После чего, он выкидывает эту сигарету в рядом стоящую урну и смотрит, на тут же ушедшего вместе с бородой в себя, Маркса. На а чтобы тот не слишком забывал о том, с кем он рядом сидит, Ленин живо толкает его плечом, отчего тот, с одной стороны, чуть не слетает с лавки, а с другой, всё-таки приходит в себя.
– Что-что случилось? – вытаращив глаза, очень артистично играет непонимание Маркс. Но Ленина, а тем более Энгельса, ему не провести и Ленин, протянув вперед свою руку и, пронзив его взглядом, как всегда тезисно и аргументировано заявляет:
– Не капитальсь, дай сигаретку. – На что Маркс хоть и начинает бурчать: «Я не жмотюсь, а просто экономлю», – но всё же лезет в карман за сигаретами. Но вот когда, он уже можно сказать достал пачку, как вдруг его настигает озарение и он, пробурчав: «А всякая экономия, в конечном счёте сводится к экономии времени». – Зависает на месте. Чем тут же решает воспользоваться Ленин, а вслед за ним Энгельс, вытянув из пачки по горсти сигарет, оставив там только воздух. Что, видимо, начинает ощущаться рукой Маркса, который осознав её лёгкость, непонимающе смотрит на пустую пачку, затем, на морды кирпичом, сидящих и пускающих дым Энгельса и Ленина, после чего смяв пачку, со злостью выкидывает её мимо урны. Вслед за этим, Маркс, для привлечения к себе общего внимания, ну и заодно, для того чтобы выбить пыль из брюк, хлопает себя по колену и, сдвинув грозно брови, как это он умел лучше всех делать, с дальним прицелом заявляет:
– Присвоение богатства, в его всеобщей форме, обусловливает отречение от богатства в его вещественной реальности. – Но, видимо, Маркс забыл, с кем имеет дело и он этими своими, мозг сломаешь заумностями, людей, знающих, что такое детская болезнь левизны, не только не сможет пронять, а они тебе в ответ, ещё в три короба наговорят. И, конечно, первое ответное слово берёт более близкий по длине бороды к Марксу Энгельс, который посмотрел на Маркса, и с осуждением покачав головой, заявляет:
– Человек, перестал быть рабом человека и стал рабом вещи…– Что вызывает у Маркса, во-первых, стойкое (он подскочил на ноги), а во-вторых – агрессивное неприятие всего сказанного, с которым он и бросает тлеющую сигарету в шикарную бороду Энгельса. Ну а точное попадание в бороду, в свою очередь заставляет Энгельса затушеваться на месте, то хватая, а то, начиная бить руками по своей разгорающейся бороде. Ну а пока Энгельс старается потушить себя, а Маркс, наоборот, всем своим видом разжигает, Ленин, как ни в чём не бывало, продолжает сидеть на диване и пускать дым в потолок. Правда, он это делает не совсем молчаливо, и тоже вносит свои две копейки в этот пожар.
– Я всегда говорил, что из искры, непременно, возгорится пламя. – Заявляет Ленин, после чего поднимается на ноги и, подойдя к противопожарному щиту, находящемуся сбоку от дивана, снимает оттуда огнетушитель и вернувшись обратно, наводит его… Но куда Ленин навёл этот огнетушитель, Детективу в данный момент, когда он вместе с Реконструктором оказался в следующем секторе здания, не суждено было домыслить. А просто, ударившая в его нос и в голову, не просто свежесть, а материализовавшая мысль, в которой было заложено столько всего расслабляющего, отчего ноги Детектива даже слегка подогнулись в ожидании того, когда воздушный поток их поднимет и отнесёт туда, в этот определённо рай, мгновенно перенастроила Детектива.
«Что это?», – через свои округлившиеся глаза, задался про себя вопросом Детектив.
– Кто умеет хорошо отдыхать и расслабляться, то тот хорошо и трудится. Ну а здесь, как ты уже чувствуешь, есть для этого всё. – Чувствуя, всё тоже самое, ну а также эту вопросительность Детектива, ответил ему, идущий рядом Реконструктор. И, конечно, такой резкий переход из одного состояния в другое, требовал небольшого отдыха, что также предусмотрели разработчики этого центра релаксации – огромной, утопающей в зелени оранжереи, для чего и установили через каждые десять метров беседки, на которых можно было передохнуть.
Ну и Реконструктор с Детективом, не проходят мимо такого лестного предложения и приваливаются на первую же по ходу их движения беседку. Дальше следует глубокое наполнение себя свежим воздухом, от чистоты которого, даже начинает слегка кружиться голова и вытягиваются ноги.
– Сейчас бы, воды ключевой. – Слишком стереотипно мыслит вздыхающий Детектив. На что Реконструктор, зная все эти человеческие потребности, не удивляется, услышав это очередное, что для счастья надо желание, а нажав, на присутствующую на боковой ручке беседки кнопку, продолжает молча вдыхать до тех пор, пока с той стороны, где они ещё не были, до них не доноситься звук катящейся тележки.
– Что-то мне подсказывает, что твоё желание сейчас осуществиться. – Как в воду смотрел Реконструктор, говоря всё это. И точно, буквально скоро перед ними предстала не только сама тележка, со всякой и не только ключевой водой в бутылках, но и приятное лицо, скорей всего на двух ногах русалки, имеющей своё единоличное право, распоряжаться в этом месте водой.
– Что желаете? – мило улыбнувшись Детективу и Реконструктору, спросила на двух ногах русалка.
– Просто воды. – За всех соврал Реконструктор, ограничив свои аппетиты, которые, конечно же, простирались далеко за пределы этого заказа. После чего русалка звучно наполняет одноразовые стаканчики водой, отчего жажда жаждущих, ещё больше усиливается, что, видимо, достигается русалкой с неким умыслом. И как только жаждущие, получив из её рук стаканы с водой, на мгновение забыв обо всём, припадают к воде, то она незаметно для них исчезает.
– А куда…– оторвавшись от стакана и от своей жажды, и не обнаружив перед собой никого, задался вопросом Детектив.
– Использованные стаканы, выбрасываются сюда. – Реконструктор ловко перефразировал вопрос Детектива, дав на него свой ответ, с выбросом стаканчика, в стоящий тут же, специальный для этого предназначенный ящик. После чего Детектив, со своим стаканчиком поступает также и они полные сил, и уже другой жажды – отдыхать, направляются дальше по этому лесному коридору, где установленные на разветвлениях пути указатели служат своему прямому назначению, указывая на то, что тебя ждёт, если ты решишь свернуть с прямого пути.
Но перед Реконструктором не стоит задача, провести Детектива по всем этим местам, и они в целях общего ознакомления, идут только прямо, не сворачивая со своего пути. Ну а по мере их дальнейшего хода, вместе со сменой между дверных пространств, также происходила смена климатических поясов, на какие была искусственно разделена эта часть сектора. Так на место умеренности – лесной чащи, пришли различные неумеренные – тропики и субтропики, которые, в конечном счёте, оставили за собой всю растительность и Реконструктор с Детективом окончательно вернулись в свою повседневную действительность – минимализму, со своим индустриальным пейзажем, состоящего из ламината и ещё много чего такого же химического.
– Ну а здесь у нас всё по старинке. Железо и тренажёры для роста физики тела и значит, духа. – Открыв дверь, ведущую в немалых размеров зал, где и в вправду, всё мог бы найти для своей души, болеющий за своё физическое здоровье бодибилдер, сказал Реконструктор. Но не успел, не чуждый физических нагрузок Детектив, как следует ознакомиться с тем, что предоставляет этот, практически пустой спортивный зал, как вдруг Реконструктор, заметив единственного посетителя зала, который сидел не на каком-нибудь велотренажёре, а на куда более вещественном и удобном месте – массажном кресле, установленном в специальном отделении зала, помахал ему рукой и, направившись к нему, заставил Детектива проследовать за ним.
– Это наш гомеопат, доктор Виннер. – Направляясь к этому странному человеку, Реконструктор по дороге к нему, бросил Детективу это уточняющее портрет доктора замечание. И хотя Детектив не только видел, а можно сказать, повидал неисчислимое количество различных докторов, от встречи с которыми, хотелось бы, конечно, уклониться, но что поделать, когда прижмёт, так вот, этот доктор Виннер представлял из себя любопытнейший экземпляр, который определённо заслуживал того, чтобы на него обратили должное внимание. Да и как не обратить, при его-то широкоформатных габаритах, что даже было удивительно, как он смог поместиться в этом массажном кресле. При этом, доктор Виннер не просто использовал это кресло на своему назначению, дрожа на нём под воздействием массажных шариков, а так сказать, привнёс в него новых дополнительных неучтённых производителем функций. Для чего, в общем-то, большого ума не надо иметь, а стоило лишь сделать основной упор на основное предназначения кресла, где слово массажное, есть всего лишь его прилагающийся функционал.
Ну а кому, как ни таким габаритным личностям, как доктор Виннер, которым всегда сердечно близка любая поверхность, на которую можно присесть, не вспомнить о том, что кресло, прежде всего предназначено для привлечения внимания уставшего человеческого зада, а уж всё остальное приложится. Вот доктор Виннер и, не снимая своего белого халата, не тратя за зря монеты, и использовал это массажное кресло по его прямому назначению, где так же можно, не сходя с места, перекусить прихваченный с собой двойной бургер. Чем и занимался доктор Виннер, посматривая на экран телевизора, подвешенного на стену напротив него.
И хотя всё выше озвученное, уже само по себе наводило на множество мыслей и вопросов – Доктор Виннер, явно не рядовой сотрудник, раз он в неурочный для отдыха или спортивных занятий час посещает это место. По какой такой методике, он тренируется? Каких, таких наук, он доктор? – всё же самое удивительное ждало Детектива после того, как он взглянул на экран телевизора, на который внимательно смотрел доктор Виннер. «Ну, доктор Виннер и что?», – увидев на экране телевизора доктора Виннера, в голове Детектива промелькнула неосознанная мысль, с которой он уже было хотел повернуться к самому сидящему на кресле доктору Виннеру, как вдруг Детектив осознаёт, что он сейчас увидел и тут же останавливается в своём поворотном движении. После чего медленно поворачивает свою голову назад и заново знакомиться с тем, что предстаёт перед ним на экране.
Ну а там доктор Виннер, не просто сидит в какой-то студии и даёт интервью, а нет, он как видится Детективу, находится, скорей всего, в этом же тренажёрном зале, правда уже, не сидя за бургером, а заняв место за одним из силовых тренажёров, изо всех сил обливаясь потом, так сказать качает железо. Детектив внимательно смотрит на пыхтящего на экране доктора Виннера и убедившись в том, что это точно тот же человек, который сейчас сидит на массажном кресле и поглощает бургер, со всем своим вниманием, теперь смотрит на довольную физиономию доктора Виннера, которая сомкнула свои огромные челюсти над бургером.
– Ну что, как твои дела движутся? – остановившись сбоку от доктора Виннера, глядя на экран телевизора, спросил то ли самого доктора Виннера, то ли его экранное изображение, Реконструктор.
– Я только начал. – Не сводя своего взгляда с экрана телевизора, не переставая жевать, ответил ему доктор Виннер.
– А сил то хватит? – вновь спросил его Реконструктор.
– Ты же знаешь, что я запаслив. – Оставаясь в прежнем положении, доктор Виннер, потянувшись свободной рукой к стоящему сбоку от кресла свёртку, демонстративно приподнял его и вновь положил. Ну а Реконструктор, посчитав нужным объяснить всё происходящее Детективу, уже тихо обратился к нему:
– Доктор Виннер, как и всякий выдающийся, почти что гений учёный, имеет свои причуды и заскоки, отчего мы и прозвали его гомеопатом. Если ты уже заметил, то его внешние данные, бесконечно далеки от идеальных пропорций, что его несказанно огорчает. Вот он немного и поднапрягся, и выдвинул свою гипотезу на основе действия плацебо и ещё чего-то психологического, что организм, не всегда нужно нагружать железом, а его можно обхитрить, используя, как например, эти записи своих тренировок. И мышцы, получив сигналы из мозга, сами, без внешней нагрузки на них, будут напрягаться и расти.
– А бургеры, как я понимаю, способствуют росту мышц. – Почесав свой подбородок, в плане показать, что он всё понимает, сказал Детектив.
– Что-то вроде того. – Согласился, не менее серьёзный Реконструктор. И, наверное, Реконструктор и дальше просветил бы Детектива насчёт содержательности бургера, с его килокалориями, углеводами и белками, если бы доктор Виннер, не получил небольшую передышку, возникшую во время смены упражнения экранным доктором Виннером. Так экранный доктор Виннер, оставив в покое железную перекладину, с помощью которой он расширял свои «крылья» и, вытирая с себя текущий ручьём пот, направился к скамейке над которой возвышалась штанга. В это же время реальный доктор Виннер, не желая за зря тратить время, достаёт бутылку воды и начинает восполнять потерю своим организмом воды. Которая, скорей всего, существенная, и как бы не иронизировал насчёт доктора Виннера Реконструктор, то судя по его промокшему халату, он, вполне вероятно, успешно обманывает свой организм, раз вслед за экранным доктором Виннером, также интенсивно потеет.
– Может, вместе со мной попробуешь? – обратился к Реконструктору с вопросом доктор Виннер.
– Я, к своему сожалению, не столь внушаем. – Реконструктор, как всем показалось, был не до конца честен в своём ответе.
– А, я думаю, что ты просто не умеешь признавать своих ошибок. – По-своему парировал ответ Реконструктора доктор Виннер.
– Каких ещё ошибок? – искренне удивился Реконструктор.
– Давай не будем из себя строить непонимание. Как будто, я не знаю, как вы там за моей спиной смеётесь. – Заявил доктор Виннер, не сводя своего взгляда с Реконструктора, чья смущённая физиономия, говорила о том, что он, пожалуй, был застан врасплох этим заявлением доктора Виннера.
– Мы может, и сомневаемся над некоторыми твоими идеями, но не смеёмся над ними. – Спустя паузу, ответил сумевший собраться Реконструктор.
– Тогда докажи и присоединись ко мне. – Похлопав по стоящему рядом, такому же креслу, строго заявил доктор Виннер. Что на этот раз, требовало от Реконструктора, куда более существенных отговорок, которые он, в общем-то, тоже нашёл.
– И чьими видами я буду мотивироваться? – кивнув в сторону экрана телевизора, многозначительно спросил доктора Реконструктор. Но ответ уже давно заготовлен и находится в руках доктора Виннера, который достаёт телевизионный пульт и с помощью него, находит то, против чего, ни у кого, как оказывается, нет возражений, и все про себя и даже вслух считают, что это то, что нужно. С чем, скорей всего, согласится и та, лукаво поглядывающая на этих зрителей, спортивного вида и частично в трико красотка, которая мило всем улыбнувшись, тут же уронила Реконструктора в кресло, а сама в волнующем изгибе принялась под свой сладкий лепет, притягивать небольшую штангу к себе.
И если Реконструктор, как начинающий бодибилдер, застыв в одной позе наблюдателя, боясь пропустить или не запомнить ни одного движения (он и не запомнил) спортсменки, не смел пошевелиться, то доктор Виннер, как более опытный бодибилдер, не отказывал себе ни в чём и, достав ещё один бургер, принялся его рвать вслед за притягиваниями штанги красоткой.
Что же касается Детектива, то он, как человек из крови и плоти, само собой оценил все достоинства этой спортсменки, на которую посмотреть, конечно, стоило того. Но если одним, для того чтобы запомнить и удовлетвориться взглядом, требуется сравнительно много времени, то Детектив всё схватывает на лету и ему достаточно одного взгляда, для того чтобы понять, что это то или не то. А так просто из эстетических потребностей и соображений, он, как человек рациональный и более чем серьёзный, не приветствует все эти плотоядные взгляды в лицо и тем более в зад. Так что Детектив решил, что ему здесь стало скучно и пока Реконструктор с доктором Виннером, так увлечены, было бы неплохо, самолично прогуляться и посмотреть, чему здесь ещё можно по удивляться.
После принятия этого решения, Детектив ничего никому не говорит, а развернувшись, не создавая лишнего шума, отправляется, вначале побродить по этому залу, и затем, через проход – к следующему спортивному залу, в котором в отличие от первого разместились тренажёры другой силовой направленности. Там же Детектив забравшись на один из велотренажёров, которых здесь, как и беговых дорожек, было целый ряд, пару минут попробовал себя в качестве велогонщика. После чего слез и пройдя вдоль беговых дорожек, от делать нечего, пересчитал их количество, затем развернулся и пошёл в обратную сторону, где дойдя до первой дорожки, сошёлся во мнении, что и при обратном ходе, количество дорожек осталось неизменным. Ну а раз здесь во всём присутствует такое скучное постоянство, то здесь делать больше нечего и не помешает выйти, в ведущую в коридор дверь и посмотреть на то, что там есть во вне.
Детектив выходит из спортивного зала в коридор, который оказывается совсем не тем коридором, из которого они зашли в тренажёрный зал, чему, впрочем, есть простые объяснения – ведь он вышел из другого зала и в другую дверь, ведущую в другой пространственно находящийся перпендикулярно к тому входному коридор. Правда, если посмотреть по сторонам (а Детектив, как раз посмотрел), то большой разницы не увидишь – и там и там одна проходная пустота, которая там вдалеке заканчивается стандартной дверью. Хотя, стоп и как видит Детектив, то один из коридоров, куда он сейчас смотрит, в шагах пятидесяти от него незаметно пересекает ещё один. А заметил он это незаметное на первый взгляд пересечение, потому, что сквозь коридор прошли двое людей в белых, как у доктора Виннера, халатах.
«Так вот где этот Виннер работает». – Детектива озарила догадка, и он вдруг захотел поближе познакомиться с местом работы доктора Виннера, для чего и двинулся вперёд туда, к этому коридорному пересечению. И хотя в этом ознакомительном перемещении Детектива, ничего не было предосудительного и он вроде бы, не превышал границы дозволенного, но почему-то, по мере своего приближения к этому коридорному пересечению, Детектив начал подспудно чувствовать себя, как-то неуютно, где ему казалось, что он ведёт себя, как сующий свой нос туда, куда его не просят. «А попросят сунуть. Что, будешь сувать?», – практически приблизившись к соседнему коридору, где оставалось только выглянуть из-за угла, Детектив таким осмысленным способом, быстро отмёл все эти свои нерешительности и сомнения, мешавшие ему не просто идти, а переступать границы.
После чего Детектив прислушавшись и не услышав никакого шума шагов, собирается с духом и как будто бы его там, за углом, ждёт противник с оружием на изготовке, втянув в себя нос, чтобы сильно не выглядывал, начинает незаметно выглядывать из-за этого угла. Ну а сам процесс незаметного выглядывания из-за угла, у всех не сильно разниться. И вслед за небольшим сектором обзора, как в данном случае – противоположной стенки коридора, сектор обзора, расширяясь, в конце концов, приводит вас к полной видимости того, что вы не видели, но так пристрастно и незаметно для всех, хотели увидеть. Что редко отвечает вашим, всегда большим ожиданием, что случилось и на этот раз, где перед глазами Детектива, в тех же пятидесяти метрах (такие нынче, стандартизированные архитекторы и их детища), предстала ограничивающая этот коридор дверь. Правда на этот раз дверь была совсем не похожа на те двери, которые встречались на всём пути Детективу. И вот эта её отличительность, и вызвала у него повышенный интерес, с которым он и направился к ней.
И хотя эта отличительность, выполненной из композитных материалов, на основе металлической матрицы двери, состояла всего лишь из имевшейся в наличии, на уровне лица, стеклянного окошка, именно желание заглянуть в него, скорей всего и подвигло Детектива на этот любопытный ход. «Раз есть окошко, то, значит, в него можно заглянуть», – логично рассуждал Детектив, приближаясь к двери. Правда, по мере своего приближения к двери, Детектив почему-то начал сбавлять свой ход, стараясь потише вступать. Чему тоже есть своё объяснение, ведь если он стал тише идти, то это само собой подразумевает, что он также тихо стал вступать. Ну а насчёт того, почему он сбавил ход, то скорей всего, ему в голову пришла мысль о том, что в окошко могут выглянуть и с другой стороны, а это при больших скоростях движений, чревато сердечным приступом для обеих сторон.
Раздумья об этом, приводят, уже находящегося в двух шагах от этого дверного окна Детектива к остановке, откуда он и пытается заглянуть в это окно. И если по мере приближения к двери, ему не давало увидеть, что там в нём делается, присутствие светового отблеска, то, как сейчас заметил Детектив, то на окне присутствовала занавеска. И не просто занавеска, а с рисунком пышно цветущего дерева занавеска. «Они что там, издеваются что ли!?», – Детектив даже слегка обалдел от всего этого нарисованного иносказания.
Ну а это, не дающее заглянуть во внутренние тайны двери препятствие, сразу же всё решает и Детектив, отбросив в сторону всю свою свойственную приличиям деликатность, не собираясь использовать конспиративные методы приближения к дверям (где он, замаскировав рожу под кирпич, отведя её чуть назад, начинает приближаться к цели своим телом, что также начинает приближать к ней и лицо), а в один ход форсирует это расстояние и оказывается почти что в упор у этого окна. После чего следует обзорный осмотр, как самого окна, видно, что выполненного не просто из стекла, так и самой занавески, на предмет её задиристости или оплошности того работника, который следит за тем, как задвигается эта занавеска. Но Детектив, ничего из собою ожидаемого не обнаруживает, и тогда настаёт время вопросов.
«А зачем она, вообще здесь нужна? – не сводя своего взгляда с занавески, задаётся первым вопросом Детектив.
«Ну, функционал занавески заключается в том, чтобы прикрыть собою то, что не касается посторонних глаза. – Детектив начал пошагово приближаться к разгадке того, что может находиться там за дверью. – Но тогда зачем здесь оставлять окно, когда можно было бы сделать сплошную дверь? Значит, сюда могут приходить люди не имеющие доступа во внутрь …Но, тогда зачем? Для того, чтобы им показать в окно что-то или кого-то? А смысл. Нет, тут что-то другое. – Задумался Детектив. – А ведь, судя по тому, что сюда прошли люди в белых халатах, то можно предположить, что здесь находится что-то, связанное с людьми в белых халатах. И это может быть, не обязательно только медицина. – Детектив сам себе удивляется, до чего он логичен. – Может быть, пропускная система в эту дверь, по бюрократическому недосмотру, так устроена, что пропуск выписывается только на одно лицо. Ну а этим в белых халатах людям, иногда требуется покинуть пределы этого, чёрт знает, что за помещения или лаборатории. Вот, оставшийся внутри, и использует это окно вместо глазка. Да вот и кнопка», – но не успевает Детектив, заметив кнопку вызова и впрямь присутствующую на том месте, где, как правило, помещаются все эти кнопки, обрадоваться своей догадке, как к его полной неожиданности, занавеска резко отодвигается и из глубины внутреннего пространства в стекло влетает чьё-то лицо, которое столкнувшись с этим препятствием, до потери черт лица, вдавливается в него, на мгновение замирает, глядя на Детектива, и так же мгновенно пропадает в глубине внутреннего пространства, не забыв при этом закрыть занавеску за собой.
Ну а обмеревший на месте Детектив, только и успевает, что только от испуга ёкнуть и покрыться мурашками, при виде всего этого, длившегося одно мгновение происшествия. И хотя решающее, первейшее значение на Детектива имело эта неожиданность появления этого непонятно, что за лица, всё же внутреннюю оторопь, которая вслед за всем его помертвением охватила его, была вызвана нечто другим – тем, что ему было суждено, на уровне ассоциаций, увидеть там, в глубине темноты. А может даже, не в глубине, а всё, в общем, вместе с этим не ясно, чем поражённым лицом, а по-другому его не мог осознавать Детектив, создавало некую общую картину безысходности, от которой и пошёл у Детектива, теперь уже мороз по коже.
Ну а что касается тех глубинных видов, которые, промелькнув, отложились в подсознании Детектива, то, как ему показалось, если он, конечно, что-то увидел, то перед его сознанием, а не перед глазами, предстало нечто необъяснимое или другими словами, он достиг ядра сущности откровения, которое собою и перекрыло все понятия о себе и, поглотив саму себя, слившись с Детективом, стёрла все значения и смыслы, оставив у Детектива лишь одну предчувственную неосознанность. Ну, это как, если бы повторять одно слово до бесконечности, то оно постепенно будет терять для тебя значение и смысл.
Вот и Детектив увидел нечто, достигшее того состояния сущности, где теряются все эти его поверхностные обозначения сущего – понятия и имена. И он, застыв в прострации, стоя на одном месте, не сводя своего взгляда с окна, взирал на это нарисованное, и точно не дерево, а древо, которое, как показалось Детективу, ожило и своей листвой принялось издавать шум, похожий…Похожий, почему-то на шум шаркающих по полу шагов. И не успел Детектив сообразить, почему это так, как сзади до него доносится голос Реконструктора:
– Да тебя, как я погляжу, без присмотра одного оставлять нельзя, обязательно возьмёшь и куда-нибудь забредёшь. – Детектив видимо сильно увлёкся наблюдением за этим древом, раз не сумел сразу заметить Реконструктора, отражающегося в стекле окна, который, как теперь видел в этом же стеклянном окне Детектив, тоже смотрел на него не на прямую, а через отражение в окне.
– А что здесь? – не поворачивая головы, спросил Детектив Реконструктора. И хотя такая, со спины, постановка вопроса Детективом, прозвучала невежливо, всё же Реконструктор не стал придавать большого значения всем этим этикетным правилам, а поглядывая через окно на Детектива, проговорил:
– В каждой уважающей себя компании, уже по факту этого уважения, должен иметься в наличии свой секретный отдел или комната.
– И туда, как я понимаю, доступ строго ограничен. – Резюмировал Детектив.
– Что, логично. – Усмехнулся Реконструктор.
– А вы, попадаете под эти ограничения? – повернувшись к Реконструктору, уперевшись в него взглядом, спросил Детектив. На что Реконструктор, на одно, но всё же уловимое Детективом мгновение, замешкался, но быстро собрался и как под диктовку ответил. – Вход сюда заказан только для Директоров и заведующих отделений, и осуществляется строго по графику – с понедельника и по пятницу, с часу дня до трёх.
– А как же доктор Виннер? – продолжая буравить взглядом Реконструктора, спросил его Детектив. И хотя Реконструктор не удержался и нервно моргнул глазом, что говорило о его удивлении тому, как это Детектив, смог так быстро уловить связь доктора Виннера с этим отделом (хотя и он бы тоже догадался), он не стал выказывать своё удивление, а постарался увести Детектива от этой темы и самого места.
– Доктор Виннер другой случай и, пожалуй, он, останется недовольным, если застанет здесь нас. Так что, давай, пошли отсюда, пока он не появился здесь. – Сказал Реконструктор и, повернувшись в обратную сторону, побудил Детектива следовать за ним. После чего, они молча достигают входа в спортивный зал, куда ни у кого уже не возникает желания зайти, и они следуют дальше, в обход этого зала. Когда же они сравниваются с тем первым входом, ведущим в первый зал, где занимал своё место доктор Виннер, Детектив не смог удержаться оттого, чтобы не заглянуть в зал и не посмотреть на доктора Виннера.
Правда на этот раз, его уже не было на месте и только лежащий сбоку от массажного кресла бумажный пакет, говорил о том, что доктор Виннер, всего вероятнее, рассеянный доктор и, пожалуй, будь он хирургом, то его пациентам не мешало бы быть более осмотрительными и даже, если есть терпение, то во время операции отказаться от наркоза. А то, кто его знает, что он там забудет у вас в животе. И ходи потом мучайся до следующей повторной операции, крайне необходимой для того, чтобы достать из пациента ключи от квартиры доктора Виннера, который уже которую неделю не может попасть к себе домой и вынужден спать на больничной кушетке.
– Ладно. – Остановившись перед выходом из этого спортивного сектора и перед входом, ведущим их в оранжерею, сказал Реконструтор. – С общими планами мы ознакомились, осталось показаться на глаза высокому начальству.
– А Директор разве не столь высок? – спросил Детектив.
– На каждого директора всегда найдётся свой генеральный директор и даже председатель совета директоров, которым может и не по статусу возиться с такими, как ты, но только не в нашем случае. Скажу так, твоя должность одна из ключевых, так что прежде чем тебя утвердить в должности, на тебя должны посмотреть. – Внимательно наблюдая за реакцией Детектива на сказанное, на конспиративной ноте закончил говорить Реконструктор. Что не могло не заставить Детектива задуматься над тем, а благодаря чему и кому, его так, как даже он сам себя никогда так высоко не оценивал, оценили. А до этого, скорее всего, сам не додумаешься, и Детектив ожидаемо, спрашивает об этом Реконструктора:
– Я, как понимаю, то я всё-таки, правда, незаметно для себя, уже прошёл у вас предварительный осмотр? – На что Реконструктор, мог бы ответить и напрямую, но он почему-то, предпочёл обобщённый уклончивый ответ, что вызвало у Детектива вопросительное непонимание: а зачем и к чему все эти недоговорки.
– Все мы, каждый день и даже каждую минуту, где только можно проходим предварительные осмотры. И, пожалуй, вся наша жизнь состоит из них. Ну а специализированный осмотр в больнице, в специализированных учебных или ведомственных учреждениях, со своими тестами, есть всего лишь одна из составляющих главного предосмотра, готовящего тебя к главному делу твоей жизни. А вот какое это будет дело, то это, как я уже говорил, уже будет зависеть от твоей предначертанности, определяемой чем-то или кем-то, кто там за твоей спиной стоит. – Как-то уж таинственно сказал Реконструктор, и тут же отвлекается от Детектива, внимательно посмотрев поверх его спины куда-то назад.
Ну а Детектив в свою очередь, не остаётся в стороне и сам поворачивается назад, чтобы посмотреть на то, что так живо заинтересовало Реконструктора. Где он видит стоящего вдалеке доктора Виннера, который остановившись на месте, определённо в поисках чего-то, принялся руками перебирать что-то в карманах своего халата. И хотя отсюда, конечно, было не видно, что он там искал, но это был, скорее всего, воздух. Детектив же, тут же вспоминает о лежащем у массажного кресла бумажном пакете, где возможно, как раз и находятся пару не съеденных доктором Виннером бургеры, о которых он, даже не понятно почему вдруг забыл. Правда, почему он их ищет у себя в карманах, тоже своего рода загадка. Хотя, вы же знаете доктора Виннера, и даже если совсем не знаете, то это не важно, когда о нём, не зная его, уже всё знает Детектив, который на основании своих предположений о нём, совершенно не удивлён тому, что доктор Виннер удивлён тому, что вместо бургеров, он находит в своих карманах воздух и пустоту.
– И что интересно, так это то, что куда бы я не положил свои бургеры, то, в конце концов, на их месте я всегда нахожу пустоту или воздух. А вот их, я никогда не беру и не ложу, ни в карманы, ни в пакет, а они раз за разом всё появляются там. И что за субстанция такая, эта пустота? – рассуждал доктор Виннер, по пятому кругу сжимая руками в карманах, такую эластичную пустоту. – И точно! Пакет! – вдруг доктора настигает озарение и он, расплывшись в улыбке, теперь может видеть не только свою заботу, но и по сторонам, где он и обнаруживает, смотрящих на него Реконструктора и ещё какого-то сурового вида типа, стоящего рядом с ним. После чего доктор Виннер машет им рукой и, не дожидаясь ответа, разворачивается в сторону тренажёрного зала и скорым шагом направляется туда.
Но радость доктора Виннера длится не долго и он, поначалу обрадовавшись при виде лежащего у кресла пакета, даже слегка воспаряет над полом, да вот только, когда он поднимает пакет, который удивительно лёгок на подъём, что уже начинает вызывать подозрения у доктора Виннера, то в нём к не срываемому потрясению и огорчению доктора Виннера, обнаруживается та же вездесущая пустота, что и у него в карманах.
– Да как же это понимать!? – тренажёрный зал потрясает душевный нарыв доктора Виннера, который и сам не выдерживает ударившую по нему отразившуюся от потолка звуковую волну, источником которой, в общем, он был сам, и под давлением этой тяжести придавливается на колени в пол. Где он оглушённый, опустив голову вниз, с минуту пытается прийти в себя, что, конечно, сложно при таком звуковом оглушении. Но доктор Виннер на то и доктор, что знает, как помочь человеческому организму и он, зажав свой нос пальцами свободной руки, начинает давить внутренним воздухом на свои ушные перепонки, которые не выдерживают и, вывернувшись обратно, возвращают нормальный слух доктору Виннеру.
После чего доктор Виннер, обретя относительное спокойствие, вновь возвращается к находящемуся в несвободной руке пакету и начинает его зрительно изучать. И точно, со второго внимательного взгляда, он обнаруживает ту самую причину, в результате которой, он обнаружил в пакете не вкусный бургер, а пустоту. И как уже многие догадались, то это была дырка, через которую и произошёл не устраивающий доктора Виннера обмен.
«А ведь…, – доктора Виннера вновь озарила догадка, и он тут же полез в карман своего халата, где, как и ожидалось, им обнаруживается всё та же дырка. – Так вот значит как, проникает в карманы и пакеты вся эта пустота». – Доктор Виннер просто потрясён своими умственными способностями, которые умеют извлекать зёрна истины даже из таких трудно представляемых и не классифицируемых вещей. Но доктор Виннер на этом не успокаивается и идёт дальше, строя свою логическую цепочку. «Так вот, значит, куда исчезли мои ключи от квартиры. А я, как дурак, второй раз резал по живому того пациента с аппендицитом. – Доктор Виннер даже слегка краснеет, огорчившись за себя и за такую свою недалёкость. Но времени на это огорчение нет, когда новая загадка стучится в голову доктору Виннеру. – Но откуда же берётся эта дырка или портал, по которому происходит этот неравноценный обмен?».
А уж это, вопрос из вопросов, на который доктор Виннер и последовавший за ним в своих мыслях Детектив, пока что ответить не может, так как Реконструктор уже устал ждать, когда Детектив подаст, хоть какие-то признаки жизни. И для приведения его в чувства, хлопнув Детектива по плечу, для начала добивается от него осмысленного взгляда, а уж затем, заявив: «Нам пора, а то, генеральные, не ждут», – выдвинулся вперёд.





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 43
© 09.11.2017 И.Сотниковъ

Рубрика произведения: Проза -> Роман
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1