Афганская история


Афганская история

Андрей лежал на животе, слева от него затаился среди камней
Мурат Хабибулин. Позади них, в складках жёлтой земли, колыхая над собой марево
раскалённого выхлопа подвывал камазовским двигателем с турбокомпрессором БТР-80
из их мотострелковой роты.
Андрей всегда любил спать на животе, закрыв голову
подушкой или краем обеяла, словно прячась от кого-то. С самого детства он мог
заснуть только ощутив мягкую тяжесть пухового неба на своей щеке. Вот и сейчас,
на этом раскалённом пятачке земли Афганистана, имея целый час покоя для всегда
желанного для солдата сна, он с ужасом чувствовал, что желанный сон всё не
наступает. Уткнувшись лбом в рукав, и закрыв глаза, он затылком чувствовал, как
навалилась на это тело тяжесть афганского неба, прокалнного солнцем так, что
напрочь вылинял весь его голубой цвет. Оно было белёсым, тяжёлым и чужим. Больше
того, Андрею уже несколько дней казалось, что небо следит за ним, и собирается
вот-вот нажать на его затылок, надавить, как на кнопку, и раздавить в тонкую
лепёшку.
Уже три дня ему чудилось, что сверху за ним кто-то неотступно
наблюдает, следит недобрыми карими глазами, а по ночам бело-голубыми зрачками
звёзд.
Хабибулин сзади заворчал что-то по-татарски, отгоняя от себя наглого
скаробея, и снова забулькал флягой.
- Сейчас будет пить, - не то подумал, не
то тихо сказал себе под нос Андрей, - и острый кадык заходит как насосный
поршень, а хитрющие глаза блаженно прикроются. Но как он может от каждой малости
получить всё, до самой последней капли, пьёт ли воду, курит, или просто сидит на
корточках в тени. Везде, говорит, есть соль, и улыбается как сейчас. Улыбается,
а может, быть просто щурится на солнце. Ладно, вот сейчас он напьётся, и тогда
двинем дальше.
Мысль Андрея зависла на секунду и исчезла в ленивом месиве
случайных слов и фраз, слайдов из гражданской жизни и разнообразных звуков,
роящихся в гудящих висках. По шее поползли струйки пота, и, докатившись по щеке
до кончика носа, каплями упала в пыль.
- Всё, Хабиб, пошли, - Андрей
повернулся к Хабибуллину, а потом отжавшись от земли, и поднимая за ремень свой
автомат АК-74, встал. Панама-афганка, тельняшка, тяжёлый бронежилет старой
модели, трофейная пакистанская разгрузка "лифчик" с патронными магазинами,
попарно смотанные изолентой, фляга в чехле, штык-нож ММГ в рыжих бакелитовых
ножнах, кеды, и ничего лишнего, кроме желания остаться вот здесь, на этом месте
навсегда, и никуда не идти, а только спать, пить лимонад "Пепси" и снова спать.
В общем, остаться здесь навсегда, пока печёт солнце, застыть здесь после свое
блаженной смерти, как иссечённая ветром каменная баба калмыцких
степей.
Хабибулин тоже поднялся, неторопливо пристегнул флягу к ремню,
покачивая над головой суставчатой антенной коротковолновой радиостанции
"Карат-М".
Затем солдаты из 357-го парашютно-десантного полка 103-й воздушно
десантной дивизии медленно двинулись к кишлаку, вывёртывая на россыпях камней
подошвы кед.
Кишлак выглядел совершенно мёртвым и заброшенным.
В
колебаниях раскалённого воздуха он плыл и качался как мираж. Но это, был не
мираж, а обыкновенный кишлак, таких вдоль реки Кунар было много.
Залаяла
одинокая собака, завыла, затявкала, словно запричитала. Душу Андрея будто
раздавило холодной тоской, как будто в сотый раз он смотрел этот ужасный сон о
пустыне, населённой ведьмами и вампирами, и не мог проснуться, сколько бы он ни
старался. БТР стало почти не слышно, движок не глушили, готовы были к любым
неожиданностям. В кишлаке могли быть моджахеды, или просто
бандиты-наркоторговцы, и в таких случаях БТР вырывался вперёд, останавливался
перед разведчиками, и подбирал их, поливая все вокруг огнём из крупнокалиберного
КПВТ и спаренного с ним ПКТ. Затем он медленно отходил, постукивая пулемётами, а
к нему со стороны Джелалабада, или Кабула, летела четвёрка вертушек Ми-24В.

Верталёты, вытягиваясь в цепь, сначала выпускал ракеты НАР С-8 а затем
открывал огонь из четырёхствольных пулемётов. Иногда сбрасывали авиабомбы
калибром 250 и 500 кг или зажигательные баки. Потом подползала основная колонна.
Танки на ходу разворачивали орудия, задевая траками изгороди, чахлые деревца,
крайние постройки, ведя вглубь кишлака сквозной беглый огонь, под мат офицеров
штаба полка, кричавших о том, что противник вот-вот отойдёт в заросли за
окодицей. Танкисты поддевали пулемётным огнём всё, движущееся в пыли, и
потрошили кишлак до тех пор, пока можно было хоть что-то разглядеть в пыли и
дыму. Вслед за танками, как рыбачьи баркасы на высокой волне, по складкам
местности прыгали БМПешки, вываливая из своих животов рассыпающиеся комья
десантных отделений. 357-й полк всегда отличался отличной выучкой. Когда
основная задача по блокированию кишлака, и блокированию путей отхода, или
доставки подкреплений была выполнена, начиналась зачистка. Часто до этого
обороняющиеся и мирные жители, успевади выходить на открытую местность, на поля,
дороги. Боевые машины, огибая кишлак, въезжали в толпу бегущих крестьян, стада
обезумевших овец, попадали под огонь гранатомётов и безоткатных орудий
моджахедов, или снайперский огонь. Тогда ответный огонь косил без разбора и
ирных и не мирных, различить которых в пыли и дыму было просто невозможно. Если
же сопротивления после первой атаки не было, десантники, в сопровождении
афганских военных, входили в кишлак с нескольких сторон и прочесывали его,
выскребали всех оставшихся в живых подозрительных мужчин и юньшей, придирчиво
проверяя мёртвых. Когда возникали неясности, подозрительное движение, они
решетили из автоматов тени строений, и, даже, темноту колодцев. Такая стрельба,
то здесь, то там, создавала ощущение стычек и сопротивления, нервировала
поисковые группы, приводила





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 21
© 08.11.2017 Демидов Андрей Геннадиевич

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1