Первая любовь дракона


Первая любовь дракона

Я сидел во дворике и читал книгу, тогда как мой домашний дракон находился в парке и грустил у фонтана, в окружении мраморных скульптур. Мне было непонятно, почему Зубастик туда часто ходит и о чем там думает, однако считал неделикатным вторгаться в его частное пространство, наверное, на то была у него причина. И поэтому с увлечением читал приключения двоих влюбленных, ожидая развязки событий.
И в самый критический момент для героев, который описывал Вильям Шекспир в своей поэме, дракон очутился перед мной и с изумлением произнес:
- Хозяин, ты читаешь «Ромео и Джульетту»? О боже, никогда бы не подумал, что столь серьезная литература может привлекать тебя.
Он был прав, мои руки чаще держали желтую прессу, где кроссворды, фотографии и анекдоты, а также сплетни о звездах и монархах, магах и волшебных зверях.
- Да, хорошее чтиво, сродни комиксам, - кивнул я и тут же заметил, как скривилась морда у Зубастика, словно он выпил канистру уксуса – иногда трудно предугадать, какая реакция может последовать от моих честных откровений. И все же он нашел силы сменить выражение и сказать:
- Э-э-э, да, чтиво...
- А ты читаешь любовные романы? – поинтересовался я, откладывая книгу в сторону и закидывая ногу на ногу. – Насколько я знаю, у тебя только научная литература.
- Обижаешь, хозяин, - дракон и в самом деле обиделся, это стало заметно на вздернувшмся ушам,- у меня достаточно художественной литературы, просто написаны книге на драконьем языке, недоступном для человеческого восприятия.
Я усмехнулся, представив себе картину большой любви между драконами. Казалось, на такие тонкие чувства они не способны.
- И про что же там написано? Как самец приносит тушу мамонта в знак своего внимания самке? Или как дракон сражается с циклопом за счастье своей драконихи? Или целуясь, драконы опаляют друг друга огнем?
В моих словах было столько желочи, что можно было разложить на составные части камень. Зубастик сумел совладать собой, понимая, что я друг, хозяин и просто человек со своим мышлением – стоит ли обижаться на того, кто живет в своем мире и не сведущ о мире других существ? Поэтому он глубоко вздохнул и выдохнул огонь прямо на камин. Там мгновенно вскипела вода в котле. Дракон бросил туда заврки и стал медленно мешать ложечкой, чтобы добиться нужной констентенции. Что именно варил он я не знаю, но наверняка нечто магическое. Увидев мой недоумленный взгляд, Зубастик пояснил:
- Сердечное...
Я нахмурился:
- То есть?
- У нас, у драконов, бывают такие страсти, каким людям и не снилось, и мы тоже терзаемы душевными эмоциями, что в итоге сказывается на сердце и других органах. Вот этот целебный напиток позволяет мне перенести сердечную рану, полученную в молодости.
И тут я понял, что могу услышать весьма занимательную историю.
- Извини, дружище, я, похоже, обидел тебя...
- И не раз, - коротко ответил дракон, продолжая мешать воду.
Я нетерпеливо махнул рукой:
- Ладно, ладно, забудем. Расскажи? У тебя было как здесь? – и я указал на книгу Шекспира, подразумевая, такие ли страсти кипели в жилах дракона.
- Покруче, хозяин, - и Зубастик вздохнул.
Я хватил его за крыло и стал теребить, мол, давай, рассказывай, не тяни кота за хвост. Конечно, можно было потянуть и за его драконий хвост, но это было непосильно для меня. Зубастик отложил в сторону ложечку и посмотрел на меня внимательно:
- Хозяин, ты точно хочешь знать об этом?
- А почему бы и нет? Я ведь ничего не знаю о жизни животных, особенно об их эмоциях и чувствах, - сказал я. – Мне казалось, им недоступны человеческие понятия любви, добра, страданий...
Зубастик присел на кресло и начал говорит:
- Это было давно, хозяин, и не спрашивай, когда именно...
- Не спрашиваю, - кивнул я.
- Тогда я был молодой. Познакомился однажды с русалкой...
- Э-э-э, с русалкой? – в недоумении переспросил я. – С настоящей русалкой?
- Хозяин, если будешь меня перебивать, то мы так и не дойдем до середины рассказа. Уж лучше слушай меня и задавай вопросы по более принципиальным вещам, хорошо?
- Хорошо. Продолжай.
- Так вот, русалка была самой красивой женщиной, которую мне приходилось видеть. Я ее спас от злобного бегемота Каркурра...
Я знал, кем были эти животные. Это не простые бегемоты, а двухголовые, с зубами как у акулы, быстро бегающие по суше и весьма ловкие пловцы, от них редкому существу – человеку или зверю – удавалось уйти невридимым. О плотоядности Каркурра ходили легенды, и если кого-то нужно было обозвать обжорой, то говорили: «Ты ешь как Каркурра!» - и этого хватало, чтобы человек садился на диету.
- Она плавала в Ниагаре, а там охотился Каркурра. Русалка пыталась от него спрятаться в мелководье, но для бегомота это не было преградой. И он уже считал ее своей добычей, когда я, пролетая, заметил бедняжку и решил прийти на помощь. Конечно, схватка с Каркуррой не была быстрой, однако я сумел его одолеть. Мой меч превратил его тушу в друшлаг. Благодарная русалка осыпала меня поцелуями, и тут у нас вспыхнули чувства. Мы поняли, что не можем жить друг без друга...
Я не сдержал восхитительных эпитетов:
- О-о, какое романтичное начало! Зубастик, ты настоящий рыцарь! Дон Кихот!
Едва я это произнес, как дракон наморщился и спросил:
- Хотелось бы знать, хозяин, откуда ты знаешь о Дон Кихоте Ломанческом? Неужели прочитал книгу великого Сервантеса?
Я не слышал об этом писателе ничего, поэтому честно сказал:
- Я посещаю бар «Дон Кихот», и там у входа есть рыцарские доспехи. Я и подумал, что это доспехи именно рыцаря по имени Дон Кихот! Но что он сделал, гм, мне не ведомо. Надеюсь, не сражался с драконами?
Зубастик вздохнув, услышав мое признание, наверное, другое он не ожидал, хотя и надеялся на что-то, и все же заявил:
- Увы, увы... Он боролся с ветрянными мельницами, признав в них драконов. Так что с нами он как бы и сражался, пускай и в воображении... Но дело не в его помешанности и чудачестве, а в том, что это был благородный и смелый человек, честный и принципиальный, и поэтому сравнение с ним для меня большая честь, хозяин! Так что слова о Дон Кихоте я принимаю с удовольствием.
...Итак, русалку звали Ивона, и она была дочерью царя Индийского океана Кселопена...
- А разве не Нептун владыка морей и океанов? – перебил я его.
- Хозяин, Нептун – это верховный бог над всеми водными просторами Земли, а есть еще цари четырех океанов, и множество князей мелких морей, озер и речек, имен которых не помнят ни люди, ни животные и, возможно, сам Нептун... Так вот, Ивона стала моей первой любовью...
- Подожди-ка, я ведь разбираюсь в географии, - вновь перебил я его, и тут, если честно, слукавил – в этой науке был не очень-то силен, просто были кое-какие сведения, оставшиеся в памяти. – Если она жила в Индийском океане, то что делала в Ниагаре, которая расположена в Северной Америке?
На этот раз я поразил домашнего питомца, и он издал звук изумления, при этом выдохнув из пасти клубы дыма. Я чуть было не задохнулся, но благо вовремя включилась вентиляционная система и помещение очистилось. Данную систему в свое время вмонтировал дракон – он был мастер на все руки и с техникой дружил.
- Хозяин, ты убил меня наповал! Я бы никогда не подумал, что сумеешь найти эту реку на континентах Земли... Надеюсь, об этом узнал не в каком-то ресторане?
Я заявил, что читал об этом в газете, где была история о похищении известной телеведущей Лолиты коварными мексиканскими террористами, и как потом бравые японские ниндзя выручали ее по заданию итальянского мафиози Дон Джузеппино, который был ее страстным поклонником. Это была драма аж на две газетные страницы – и я их проглотил за двадцать минут, настолько увлекательным были события. Драма, потому что все закончилось весьма плачевно... И действие происходило именно на Ниагарском водопаде – поэтому я запомнил, где находится река.
- Ну, иногда есть какая-то польза от бульварной прессы, - вздохнул в который раз Зубастик. – Хоть какие-то сведения преподносит читателям... Так вот, Ивона была любопытной девушкой и любила путешествия. Поэтому она посетила не только ближайшие моря и реки, но и на других континентах, даже заплывала к Антарктиде, хотя долго там быть не могла – слишком холодно.
- Так что было дальше?
- Мы часто встречались у берега то Красного моря, то Желтого, а один раз и у Каспийского – туда она приплыла по одной ей известным подземным течениям аж с Черного моря... Я ей дарил лунные камни и цветы с Венеры...
- Какие-то разноцветные моря, - удивился я. – Их что, кто-то расскрашивал?
- Нет, хозяин, просто люди, особенено дальтоники, любят давать цвета всяким нецветным вещам, чтобы как-то разнообразить восприятие мира, - несколько философично ответил Зубастик. – Конечно, цвета у воды везде одинаков, просто состав и концентрация солей и температура разная в разных областях планеты... И у нас уже были планы пожениться, как кто-то донес о нашей любви Главному Квинизатору Глобальной Кванизации Марпучче Ди Норамус...
- А это еще что такое? – удивился я.
- Не что, а кто! Это глава религиозного комитета по контролю за жизнью драконов, у людей подобным аналогом была Святая Инквизиция в средневековье... У вас был такой типчик по имени Торквемада –отправил на костер тысячи еретиков, ведьм, богохульников, прелюбодеев и просто бродяг...
- Ужас! Бррррр!..
- Вот именно – ужас! Меня, естественно, вызвали на Великую Куру – собрание кванизаторов, где стали укорять, что я порчу родословную, общаясь с русалками, и что любовь между нами – это грех, и что я нарушаю пять принципов драконьего существования и что с такими мыслями не прийду я к Великому будущему – миру, где все драконы живут в гармонии и счастьи. Я был неприклонен и не собирался в этот фантазийный мир, придуманный бредовыми политиками. В итоге мне пригрозили смертной казнью, если я не откажусь от своих замыслов бракосочетаться с Ивоной. В этом случае Марпучче Ди Норам поклялся собственноручно гильотировать меня...
- А ты?
- Я стойко держался и говорил, что не откажусь от своих планов.
- И тебя не казнили?
- Не решились. Дело в том, что мой род – воинственный, все генералы и военноначальники, за ними стоят армия и войска. В Глобальной Кванизации, у которой были лишь шпионы и стражники-полицейские, понимали, что армия устроит мятеж, если с моей головы хоть одна щетинка спадет, и тогда им всем отрубят головы мечом.
Я выдохнул в восхищении:
- Ого!
- Вот именно! Тогда коварный Марпучче Ди Норам нашел другой способ - решил извести Ивону, чтобы она потеряла ко мне интерес. Шпионы Глобальной Кванизации начали преследовать ее. Конечно, она могла остаться в водах Индийского окена, где вся власть принадлежала ее отцу Кселопену и куда вряд ли сунулись слуги квинизаторов. Но она, как и я, была обуреваема стратью и любовью ко мне, и поэтому прилывала к берегу, а там уже ее поджидали наши враги, зарывшись в песок. Один раз, подловив момент, на нее накинули сеть и стали вытаскивать из воды. Ивона кричала и звала на помощь, но те, кто слышал ее мольбы – люди и слоны, шаманы и ведьмы, - не рисковали сразится с ворами. К счастью, я прилетел вовремя и спалил своим огнем всех шпионов, которыми были драконы-васальчики...
- А это что за драконы?
- Карлики. Весьма злобный и жестокий народец, - сердито и с презрением в голосе произнес Зубастик. – Самая низшая каста, обычно это воры и убийцы. Ради денег готовы на все, и только они служили у Глобальной Кванизации в качестве агентов шпионажа и выполняли самую грязную работу. Их обжаренные туши я отправил почтой Марпучче Ди Норам, который пришел в ярость, однако ничего в протест мне не заявил – побоялся моего рода. А за моей спиной родственники уже бряцали оружием, если меня кто-то посмеет обидеть! Но от своих планов глава Глобальной Кванизации не отказался – тот еще был негодяй! - он продолжил охоту за Ивоной.
Второй раз ее похитили прямо в Индийском океане, подкупив белых акул. Те тоже не хотели конфликтовать с Кселопеном – все-таки он царь! – и поэтому просто усыпили русалку, после чего передали васальчикам. А вот они доставили ее прямо во Дворец к Марпучче Ди Норам, где уже все было готово к костру...
- К костру? Не понял, зачем костер? – переспросил я.
- Великая Кура приговорила русалку к сожжению на костре, поскольку посчитала ее ведьмой, - жестко проговорил Зубастик и рубанул лапой, словно хотел показать свою ярость от содеянного врагами. - Ведь только ведьма могла при помощи темной магии замутить разум дракона и влюбить в себя. Эти примитивные в рассудке чины Глобальной Кванизации не могли подумать иначе, что дракон просто может влюбиться в русалку и что им движут светлые и настоящие чувства. Их мозги, ограниченные дремучими теориями и псевдоморальными концепциями, не могли загрузить программу творчества и любви, и поэтому и действовали кванизаторы прямолинейно и грубо. И они сожгли бы мою возлюбленную, если бы мои друзья, которые работали во Дворце в услуге, не сообщили по тайным каналам о предстоящей казни. Я понимал, что одному мне не одолеть Великую Куру, так как там много васальчиков и прочей швали. А мои родственники поднимут армию лишь в случае моей смерти – не раньше, ведь им тоже воевать с Глобальной Кванизации без причины нельзя. За русалку они не заступились бы – она не дракон, не из нашего рода, не их, короче, головная боль. Мои родственники тоже мыслили прагматично и рационально, и там для любви было мало места. Так что только я один противостоял Великой Курии и самому Марпучче Ди Норам...
- Подожди, - остановил я питомца. – А как же царь Индийского океана Кселопен? Разве отец не хотел заступиться и защитить саою дочь?
- Хозяин, где Индийский океан и где Курия? – это разные места на Земле, - простонал Зубастик. – Кселопен не мог действовать на суше – это же не его стихия. Так что он был просто бессилен. И лишь грозил своей вилкой из подводного вулкана...
- Чем-чем?
- Ну, трезубцем... просто я называю их символ власти и силы «вилкой»...
Я махнул рукой, мол, ладно, эти подробности не столь важны, мне хотелось знать другое:
- И что же? Ты позволил кванизаторам подпалить твою невесту? – дрожжа от негодования спросил я. – Ты отступился? Хотя никогда в это не поверю...
- И правильно думаешь – я не бросил свою невесту, - с горечью произнес дракон. – Я решил биться за нее ценой своей жизни. И я нашел выход. У нас хранилась семейная книга заклинаний – это была самая высшая ценность нашего рода. В книге были заключены самые сильные и древние магические силы и их можно было призвать заклинаниями. Больше такой книги нигде не было.
- И?
- Я взял книгу и полетел к Великой Курии, где уже все было готово к казни. Мою бедную Ивон связали к столбу и разложили вокруг угли – ее хотели запечь, чтобы потом сожрать!
- Ой!
- У меня в глазах все потемнело от гнева, - продолжал мой питомец. – Я выхватил палицу и ринулся прямо с облаков вниз, прямо к кванизаторам. Марпучче Ди Норам уже читал приговор, пуская пузыри от удовольствия, как я возник перед ним и огрел по голове. Палица у меня была тяжелой, так что я помял хорошо череп этого придурка. Тот икнул и свалился прямо на угли, поджарив брюхо и хвост.
Я затаив дыхание, внимательно слушал историю, а Зубастик говорил:
- На меня, улюлюкая, накинулись васальчики. Я их отбивал палицей как кегли, превращал их мясной фарш, давил как виноградные гроздья, но масса – это все-таки не десять, а сотни и сотни драконов! – была непреодолимой перед мной и Ивоной, которая кричала, звала меня на помощь. Ее нежный голос придавал мне силы, и я отчаянно и самоотверженно продолжал рубиться с врагом. Потом я, чувствуя усталость, прибегнул к магии из нашей книги: несколько десятков драконов-карликов были превращены в голубые помидоры – а это любимая пища васальчиков! Естественно, васальчики отвлеклись на некоторое время, даже не подумали, что жрут своих же коллег и соратников, а я приблизился к любимой на несколько метров. Еще пару десятков карликов трансформировались в тараканов и были раздавлены своими же драконами. Я запустил в небо огненного змея, который стал плеваться феерверком – это был психологический прием, сам змей безвреден. Великая Курия разбежалась от страха – кванизаторы ожидали появления моих воинствующзих родственников, они решили, что я подаю им сигнал к атаке. Однако Марпучче Ди Норам пришел в себя и он закричал: «Поджигайте русалку!» - и один из васальчиков, что был рядом с местом казни, полыхнул огнем на угли. Тот час они разгорелись. Еще немного – и Ивона превратилась бы в исспеченную рыбу.
Я от страха сжался и выдавил:
- Ой...
- Тогда я прибег к последнему способу спасти свою возлюбленную – я послал еще одно заклятие, что прочитал в книге, и... превратил русалку в статую из бразильянского мрамора...
- Что?
Мое недоумение читалось на моем лице. Профессия каменьщика, особенно по могильным плитам, не была мне особо знакома.
- Бризильянский мрамор – это камень, устойчивый к высоким температурам, - пояснил Зубастик. – Только так я мог спасти ее от гибели. Угли разгорелись, пламя взлетело до небес, и все же оказалось бессильными перед мрамором, на нем не было даже сажи. Увидев это, Марпучче Ди Норам взревел и грузно поднялся в воздух, чтобы проткнуть меня свои кванизаторским тупым мечом. Вообще-то он был некудышным фехтовальщиком, практики никакой, только умел говорить глупости и строить козни чужими руками. Но я в ярости послал и на него такое же заклятие, превратив в камень. В итоге он, застывший в мраморе, упал на землю, прямо у хвоста застывшей в неподвижности русалки.
- Ой, - в который раз произнес я, сжимая кулаки.
- Да, кванизаторы застонали от отчаяния, поняв, что с их предводителем покончено, а значит, и с Глобальной Кванизацией. И я уже торжествовал, как вдруг один из васальчиков полыхнул на меня огнем. Конгечно, его пламя не было опасным для меня... но температуры оказалось достаточным, чтобы сгорела семейная книга, - и тут Зубастик издал звук, который я понял, как усилие сдержать рыдание.
Я же ничего страшного в этом не увидел и сказал:
- Жаль, конечно, книгу. Но есть же второй экзампляр. Может, в библиотеке!
Глаза у дракона вспыхнули огнем, наверное, таким же, что пылала та книга:
- Хозяин! Это книга была единственной на весь мир! Другой просто нет! И там было контрзаклятие! А я его не знал...
- Какое контрзаклятие?
- Как отменить превращение и вернуть русалку в живую форму!
- Ой, - я не заметил, что это восклицание прочно вошло в мою душу как способ высказывания кульминации чувств. Зубастик еле сдерживал слезы:
- Что там «ой»! С Великой Курой я разделался, васальчики бросились наутек, поняв, что я обезумел и начал так работать палицей, что разнес все строения в этом паршивом Дворце. Но когда все закончилось, то я остался посреди площади в полном отчаянии: перед мной стояли мраморные изваяния – русалка и этот гад... Марпучче Ди Норам... Я был бессилен изменить что-либо. И все же любовь до сих пор пылает в моем сердце, я не теряю надежды. И с тех пор я ищу путь отменить то заклятие. Алхимия, нумерология, астрология, магия слов – вот чем я сейчас занимаюсь. Я уверен, что сумею вернуть к себе Ивону, хозяин, даже спустя сотни лет...
И тут до меня дошло. Я обалденно спросил:
- Подожди-ка, Зубастик. Значит те мраморные статуи, что украшают наш фонтан... Там русалка и рогатый дракон... Так это...
Кислое выражение морды дракона свидетельствовало, что моя догадка оказалась верной.
- Да, это так. Я установил их здесь, чтобы они служили мне напоминанием – не останавливаться и идти дальше. Когда мне особо тяжело, я целую мраморную Ивону и плююсь на Марпучче Ди Норам.
- Я тоже буду на него плеваться, - поддержал я своего питомца.
- В этой истории есть еще одно «но»...
- Что именно?
- Царь Кселопен пригрозил проткнуть меня «вилкой», когда узнал, что я сделал с его дочерью. Так что пролет над Индийским океаном для меня запрещен, - печально улыбнулся Зубастик.
(7 ноября 2017 года, Винтертур)






Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 39
© 08.11.2017 Revolucionario

Рубрика произведения: Проза -> Сказка
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1