9. На малине


9. На малине
«Тварь ли я дрожащая или право имею…»
М.Ф. Достоевский

- Ты как, пойдешь с нами за малиной? - обратилась к Дорожной Пыли Лю.
Дорожная Пыль в это время пытался приладить длинную можжевеловую палку в качестве черенка для граблей. Можжевельник почти не гниёт, и он собирался использовать грабли для чистки ручья от разросшейся тины и травы. Он взглянул на девчонок, которые уже в повязанных платочках и с корзинками в руках стояли и смотрели на него в ожидании ответа.
- Прямо сейчас уходите? - он задумался. – А пошли! Давно я хотел по лесу прогуляться. А много малины надо? - с опаской взглянул он на большие корзинки.
Сашка поняла его опасения:
- Чем больше, тем лучше. Ты что, не любишь варенье из лесной малины? Держи баночку. Будешь в неё собирать, а потом к нам пересыпать. А если встретим землянику, то нам эта баночка очень пригодится.
Дорожная Пыль отложил свои поделки и направился в сарай переобуться в сапоги. Через пять минут компания уже быстрым шагом шла по тропинке. Щебетали птицы; от них не отставали девчонки, наперебой рассказывая, где и как лучше всего собирать малину. Дорожная Пыль краем уха прислушивался к их разговорам, из которых узнал, что надо искать не очень старые лесные вырубки: малина любит свет и к тому же является обжорой. Долго на одном месте расти не может: два-три года - и всё.
Довольно скоро они вышли на лесные вырубки и без особых усилий нашли заросли лесной малины. Сёстры сразу же приступили к сбору ягод, а Дорожная Пыль решил еще немного пройтись в надежде найти особо урожайные заросли. Шумно проламываясь через малинник, ломая засохшие прошлогодние ветви, он, сделав круг, уже подходил к месту, где на небольшой полянке оставил девочек, как вдруг наткнулся на медведицу с медвежонком. Медведица была явно возбуждена, и причиной тому был её малыш, который хромал и повизгивал от боли. Зная, насколько опасны медведи в такой ситуации, Дорожная Пыль решил быстро ретироваться, но тут увидел сестёр, выходящих из кустов прямо на медведицу с малышом. Он пытался предупредить и остановить их знаками, но они никак не реагировали на его ужимки, а, увидев медведицу, решительно направились к ней. Дорожная Пыль стоял парализованный страхом и ничего не понимал. Лю подошла к медведице, и они некоторое время смотрели в глаза друг другу. Она как-будто что-то читала в глазах зверя или разговаривала с ним. Наконец, медведица опустила голову и громко фыркнула. Лю обернулась к Сашке и что-то сказала. То, что произошло дальше, не укладывалось в голове Дорожной Пыли: девочки стали ловить медвежонка. Он верещал и пытался улизнуть от них, но ему что-то явно мешало. Наконец, они поймали его, и он почти мгновенно успокоился. Саша взяла медвежонка на руки, а Лю стала осматривать лапы.
- Вот, нашла! – радостно вскрикнула она. – Посмотри, - показывала она Саше, - какую он себе занозу засадил. И кровит как сильно…
Всё это время медведица терпеливо наблюдала за манипуляциями с её малышом, не проявляя никакой агрессии. Дорожная Пыль осмелел, подошел ближе и тоже осмотрел лапу.
- Здесь нужен пинцет, йод и перевязка. Повреждение глубокое. Не домой же его тащить? Да и мамаша вряд ли на это согласится.
- Точно! - откликнулась Лю. - Здесь недалеко есть сторожка. В ней когда-то жили лесорубы. Там наверняка аптечка осталась. Дорожная Пыль! Возьми медвежонка. Мне его не дотащить… Пошли.
Он забрал у Саши увесистого притихшего малыша и осторожно в сопровождении необычного кортежа двинулся по краю малинника за феей Любви. Сторожка оказалась недалеко. Лю взяла медвежонка, открыла дверь и зашла в сторожку.
- Тебе помощь нужна? - в один голос спросили Дорожная Пыль и фея Добра.
- Нет, я сама справлюсь, - улыбнулась она и закрыла дверь.
Дорожная Пыль и Сашка уселись на лежащее рядом бревно, а невдалеке расположилась медведица. Дорожная Пыль совершенно успокоился. Вспомнился последний разговор с девушкой. Что она не успела договорить тогда, на сеновале?
- Саша! Помнишь, Сэсэ говорил, как опасно бывает делать добро? Вот мы сейчас помогаем медвежонку, делаем добро. Это как?
Фея Добра внимательно посмотрела на него.
- Странный ты какой-то. Мы делаем добро? По-моему, мы устраняем зло. Не надо борьбу со злом мешать с добрыми поступками. Это частая ошибка, потому что мы привыкли в основном бороться со злом и называть это добрым делом, – Сашка стянула с себя сапоги и стала вытряхивать из них попавшую туда хвою. – Что-то тихо в доме… Чего она там ему делает? Ты гляди, даже не верещит. Мамаша вообще как танк – не шелОхнется.
Медведица повернула голову, посмотрела на Сашку и покрутила головой. Обычно так медведи отряхиваются, выходя из воды.
- Чего смотришь? Придёт твой малец, не волнуйся... Как добрые поступки не являются актами борьбы со злом, так и борьба со злом не является добрым поступком. Просто зло больше бросается в глаза. М-да. Например, пострадавшие от зла обычно вопиют, взывают, плачут, гневаются; короче, активно проявляют свои негативные эмоции. Вот и этот медвежонок верещал, как поросенок. Как же его не заметить!? Если же зло связано с деятельностью людей, то опять же надо иметь в виду, что злодеи обычно очень активные люди. Зло само по себе очень деятельно, потому что быть злодеем очень хлопотно. Во-первых, те, кто поддерживают злодея, сами недалеко ушли от него, и с такими соратниками нужен глаз да глаз: либо предадут, либо ещё чего. Во-вторых, во многих местах, где решается судьба злодея, люди часто играют против него, и надо везде успеть, всех подавить, везде договориться. Так что злодею отдыхать некогда. Злодейское дело требует неустанных усилий. А добро менее активно: отношение к нему положительно. Что же тут с ума сходить? Добро часто бывает с ленцой; оно может себе это позволить. Вот и получается, что зло обычно первым в очереди стоит.
- В какой очереди?
- В очереди на внимание окружающих. Поэтому люди чаще стараются бороться со злом, чем творить добро.
- Допускаю, - согласился Дорожная Пыль. – Получается, что утверждение об опасности делать добро к случаям борьбы со злом не относится. Так? – Сашка утвердительно кивнула головой. – Значит, парировать зло мы можем, не опасаясь нанести вред?
- Ты, наверное, плохо слушал Сэсэ, - после некоторой паузы откликнулась Сашка. – Проблемы, которые случаются у нас, могут быть двух видов: неприятности и испытания. Неприятности – это события нашей жизни, которые нам неудобны, мешают жить, мешают радоваться жизни. Допустим, у меня шнурок порвался, или вон медвежонок себе занозу засадил. Но есть события, которые посланы нам для исправления каких-то неблаговидных сторон нашей души. Вот эти события и являются испытаниями.
- Да-да! Мне ваша мама говорила об этом. Я помню, - прервал её Дорожная Пыль.
- Это когда она тебя хоронила, что ли? Так вот, если ты начинаешь помогать человеку в преодолении испытаний, ты фактически встаёшь между ним и Господом и берёшь на себя какую-то часть этих испытаний. Это имеет последствия. Бог не отменяет своих решений. Если ты нейтрализуешь посланные испытания и тем самым препятствуешь исправлению человека, эти испытания будут неизбежно усиливаться. Тебе будет всё труднее им противостоять. Так будет продолжаться, пока они не достигнут разрушительного характера и не погубят того, кого ты защищаешь, или не сломают ему судьбу, а заодно, может быть, и твою. Ведь Сэсэ говорил это тебе, помнишь?
- Помню, да. И всё же, это очень близкие вещи: делать добро и устранять зло. Как-то даже...
Саша посмотрела на него и усмехнулась.
- Ты знаешь, почему любая революция пожирает своих детей? Ведь всё начинается с мыслей о том, как здорово было бы, если... Потом выясняется, что тому есть препятствия, и начинается не борьба за ту мечту, а борьба с тем, что мешает её воплощению. Люди думают, что, если победить зло, как препятствие для добра, то добро придет само собой. Но это совершенно разные вещи и они приводят к совершенно различным результатам. Только единицы, подобно Ганди, знают: если стремиться к своей светлой мечте, пестовать её, она в конце концов сама победит зло. Так вот, постепенно те, кто "за", начинают мешать тем, кто "против". Потому что людям кажется, что эти блаженные только путаются под ногами и дурят всем голову своими глупыми фантазиями, в то время как им противостоит реальное зло. Поэтому удел этих блаженных - мусорный бак революции. Это страшная ошибка, которая даёт шанс мерзавцам всех мастей, потому что когда идёт борьба "против", никто не выстоит, и даже Христу предпочтут Варавву.
- Подожди. Как же тогда быть с этой общеизвестной истиной Сент-Экзюпери: «Мы в ответе за тех, кого приручили»? Разве это не означает, что мы отвечаем и за его испытания?
- Слушай, с какой стати вы позволили себе внести эту сентенцию в список добродетелей!? Потому что это сказал хороший парень!? Разве это есть в заповедях или в нагорной проповеди? Вы в своей гордыне совсем забыли про другую сторону. Ей-то как быть? Вы ведь фактически объявляете своё право на вмешательство в чужую жизнь. Сломать жизнь порой очень легко. Да ещё при этом говорить, что это - зона вашей ответственности.
Дорожная Пыль растерянно моргал глазами. «В самом деле, - думал он. - Почему мы не заметили, что этой добродетели больше нигде нет, почему мы так решили?» Наконец он сумел снова сосредоточиться
- А как вы определяете: когда неприятности, а когда испытания?
- Вот для этого как раз мудрость и нужна. Помнишь, Сэсэ об этом говорил?
- Но вы же как раз мудростью и не обладаете? Вы же её ищете? Как же тогда вы решили помочь медвежонку? Вдруг это начало испытаний, а не обычная неприятность?
Сашка перебирала малину, выискивая в ней перезрелые ягоды и ягоды с серыми сухими краешками. Откликнулась она не сразу.
- Не похоже это на испытания. Нет, не похоже. Просто несчастный случай. Но, даже если мы ошиблись, скорей всего мы больше не встретимся с эти медвежонком. Вряд ли и в этом случае мы ему серьёзно навредим. Это, кстати, одно из правил безопасного добра, чтобы не оказаться между объектом помощи и Богом. Помогать надо разово, когда объект готов, когда его нужно только подтолкнуть, только протянуть руку.
В дверях показалась Лю с медвежонком. Он был совершенно спокоен и, кажется, даже прижимался к ней. Лю поставила его на землю и шлёпнула по попке. Медвежонок сделал несколько шагов, потом остановился и стал здоровой лапой и зубами стаскивать с больной лапы бинт. Лю подошла, взяла его за мордочку и стала смотреть ему в глаза. Потом отпустила, подошла к медведице и строго сказала: «Не позволяй ему делать это. Ну, хотя бы один-два дня». Медвежонок подбежал к мамаше, и они не спеша направились в чащу леса. Только раз медведица обернулась, посмотрела на Лю, фыркнула и скрылась за деревьями.
- Ну, как вы тут? Не скучали? – посмотрела на отдыхающих Лю.
- Не, - лениво ответил Дорожная Пыль, - опять про добро говорили и об этой... Как её!? Об истине, что Экзюпери сказал. Ну, ты знаешь… Типа, мы в ответе…
- А-а-а! – оживилась Лю. - Ну, и как? Что ты на меня уставился? Вы там на помойке совершенно неправильно понимаете её. Мы действительно в ответе. Только не за приручённых, а за те ошибки, которые допустили при общении с ними. Вот за ошибки мы отвечаем и обязаны исправлять. Надо же такое выдумать: "Мы в ответе..." То есть мы должны помогать им из-за чувства долга перед ними? Так ли?
- Что-то я в толк не возьму, что тебе так не нравится? Да, мы помогали им и они стали зависимы от нас. Что тебя так возмущает?
- Хм, - ухмыльнулась Лю, - Ты помогал своим престарелым родителям из-за чувства долга? И за своей собакой ухаживал тоже из-за того, что когда-то взял её щенком? Плохи же твои дела, если тобой двигало чувство долга, если там, в твоём сердце не нашлось что-то ещё получше долга. Ты меня понимаешь? Чувство долга, которое лежит в основе этой мысли разрушительно для обоих сторон. К тому же оно часто переходит в чувство вины. Это уж совсем замечательно! А, кстати, что такое этот приручённый? Хорошенькое дело! Я, видишь ли, приручённый. Я маленькая бедняжка. Вы в ответе за меня. Я не просил вас приручать меня. Нет уж, у него своя жизнь, и никто в его жизни его заменить не может. К тому же, Дорожная Пыль, эти маленькие бедняжки … они такие…, они быстро наградят тебя своей ответственностью и своими прирученными.
«У меня больная мама. Нам надо позаботиться о ней. Ты не мог бы погулять с моей собакой, а то я себя плохо чувствую?» - Она усмехнулась. - Вижу, это знакомо тебе. Так будет, пока ты не охватишь своей ответственностью весь мир маленькой бедняжки и не заменишь её ответственность на свою. А в этом мире окажутся ещё и другие маленькие бедняжки, и так далее, и так далее. И вот ты уже абсолютно несвободен. Да что там несвободен - тебя просто нет, нет твоей жизни, твоих планов, твоей ответственности перед Богом. Есть только твоя придуманная Антуаном ответственность перед якобы приручёнными, которых ты уже вроде как и не приручал.
Дорожная Пыль сощурил глаза. Ему хотелось как-то наподдать этим девчонкам, которые так ловко выкрутили ему мозги.
- А вам не кажется, что это уже слишком… Ну, слишком негуманно? Ведь сказано: «Просите - и вам дадут, стучите - и вам откроют». А вы предлагаете проходить мимо просящего и не открывать стучащему.
- Во даёт! Ты посмотри на него, – обратилась Сашка к Лю. – Никто не может заменить человека в том, что предназначено ему. Мы можем только учить, как справляться со всем этим. Поэтому мы, феи, только инициируем людей. Помнишь? Бывают такие маги, которые делают для людей всё, что они просят. Их считают очень добрыми. Так вот я тебе открою одну тайну: этим магам люди безразличны; именно на этом основана их щедрость. Поэтому открывай и давай. Кто против? Но только тем, кто сам идёт, сам свою дорогу ищет. Кто идёт рядом. Но не тем, кого ты тащишь за собой, а они сидят на саночках и ещё жалуются: «Ой, у меня ножки замерзли». И не надо играть с моралью. Эти принципы не так просто сформированы, чтобы туда любой мог добавить или изъять что захочет.
- Стоп! Стоп! Стоп! – встал со ствола Дорожная Пыль. - Сэсэ ясно говорил, что моральные принципы придуманы людьми, различаются у разных групп и изменяются в зависимости от истории и культуры. Не так ли?
- Да, так, - засмущалась Лю, то уже через секунду её смущение безвозвратно улетучилось. – Вот ты у него и спроси. Что он там имел в виду? Наша задача малину собрать да варенье сварить. И, судя по твоей посудине, ты нам помогать не собираешься. А знаешь, как у меня спинка болит?
- А у меня ножки, – вторила ей Сашка, и они одновременно захохотали.
Время, пока они собирали малину, прошло незаметно. У девочек было хорошее настроение, и они без конца подтрунивали над Дорожной Пылью. Он не сердился и не отбивался. Ему даже было приятно их внимание, и он внутри себя улыбался их шуткам. Через пару часов они вернулись домой. Девочки с мамой стали перебивать малину и варить варенье, а Дорожная Пыль решил доделать свои грабли с можжевеловым черенком. Приторочив как следует черенок, он пошел искать Сэсэ, чтобы попросить у него дрель. Дорожная Пыль нашел Сэсэ отдыхающим после заготовки дров. Результаты работы были налицо: поленница, сложенная из только что порубленных чурок и накрытая сверху пленкой. Хозяин сидел неподалёку и рукавом рубашки вытирал капающий со лба пот.
- Тебе чего? – спросил он и вопросительно приподнял подбородок.
- Дрель ищу. Боюсь, можжевельник лопнет. Надо пару дырок просверлить.
- Там, в сарае, под столом ящик с инструментами. В нём ручная дрель и коробочка со свёрлами. Малины-то много набрали?
- Было бы больше, да медведица помешала. – И Дорожная Пыль рассказал Сэсэ о случившейся встрече.
- Молодцы девчонки! Настоящие феи. Не дрейфят, а делают своё дело. Так и надо. В прошлом году пришла зимой стая волков. Дело было ночью. А Лю как раз босиком на снег выскочила из дома в одной ночной рубашке. Чего на улицу попёрлась!? Я им ведро вечером ставлю. Не хотят, видишь ли. Гремит. Одно слово: феи, – он немного помолчал и продолжил. – Ну, так она к стае пошла. Волки ей в глаза посмотрели и ушли. Больше их в окрестностях не видели. Чувствуют, на кого напоролись; не дураки ведь.
- Кстати, мы опять про добро говорили. И, как обычно, на мораль завернули. Спорили, спорили и в какой-то момент вернулись к тому, о чём когда-то говорили. Помнишь, мы о морали говорили, о её возникновении, об общем и различном в морали разных народов? С одной стороны она кажется произвольной, а с другой – есть в ней какое-то объективное ядро. Как будто бы она сама по себе есть, раз это все признают. Что скажешь?
- Здесь особенно нечего говорить. Мы с тобой уже обсуждали это. Мораль – это протез в отсутствии мудрости. Нам надо постоянно принимать решения, постоянно действовать. Ситуации приходят одна за другой, и нужна правильная реакция, ну, хотя бы в среднем правильная. Что значит правильная? Это значит, что она не нанесёт вреда мне, моим близким и по возможности обществу. Моральные принципы позволяют нам хоть как-то выживать в этом жизненном потоке. Конечно, ситуации различаются, поэтому надо было бы даже в сходных ситуациях принимать несколько различные решения. Мудрость это смогла бы увидеть и учесть, а также оценить будущие последствия. Но что делать, если она встречается реже, чем эдельвейсы в Альпах?
- Даже в мире магов?
- Даже везде.
- Почему же тогда аморальные типы часто имеют успех?
- Да потому, что мораль делает поведение людей предсказуемым; она своими предписаниями ограничивает их свободу. Аморальный человек менее предсказуем, к тому же он знает, как могут повести себя другие. Это, конечно, отрицательная сторона морали; это - плата за моральность.
- Подожди, - остановил его Дорожная Пыль, - если аморальные типы более успешны, значит, их мораль должна заменить общепринятую.
- Нет. Их успешность существует лишь до тех пор, пока все или абсолютное большинство действуют в рамках обычной морали. Если все начнут действовать аморально, это будет иметь катастрофические последствия. Хорошо, давай рассмотрим механизм формирования моральных норм на примере…, ну…хотя бы правил дорожного движения. Итак, есть дороги, автомобили и пешеходы. Люди должны перемещаться из одного места в другое. Для того они и приобретают машины. Верно? Существуют некоторые ценности, которые сопровождают это перемещение. Например, это могут быть безопасность и пропускная способность дорог или, если хочешь, время, необходимое для перемещения из одного места в другое. Эти ценности не являются неприкасаемыми. Например, в Германии помимо безопасности большое значение имеет время в пути, а в Индии время в пути значительно менее важный фактор. Поэтому немцы свято выполняют правила, а индусы смотрят на них сквозь пальцы, хотя правила весьма близки. Индусы полагают, что клаксона вполне достаточно для поддержания безопасности. Их перемещение шумное, хаотичное и неспешное, тогда как в Германии машины несутся с большой скоростью и крайне редко используют звуковые сигналы.
Давай возьмём какую-нибудь одну систему дорожных ценностей, скажем, европейскую. Итак, нам надо сформулировать такие правила, чтобы движение было максимально безопасно и при этом обеспечивало высокую пропускную способность дорог. Рассматривая разные варианты, мы заметим, что для любой системы правил существует два варианта: правый и левый. Они одинаковы с точки зрения установленных критериев. Какой выбрать, значения не имеет. Так появляются две системы правил: правая (британская) и левая (европейская), а соответственно и два типа автомобилей: с правым и левым рулём. Возьмём европейскую. Левый поворот на красный свет? Да никогда в жизни! Это самоубийство! К тому же это мгновенно создаст пробку на перекрестке. Так что по обоим критериям мы это отбрасываем. Правый поворот на красный свет? Ну, в общем-то… Если пропускная способность очень важна, то можно. Если же очень важна безопасность, то скорее нельзя. Так мы получаем американский вариант или европейский. К чему я тебе это говорю? Когда заданы ценности, то под их влиянием некоторые правила начинают казаться совершенно необходимыми, а в отношении некоторых можно поступать произвольно. Так же и в морали. Некоторые нормы кажутся объективными, незыблемыми, имеющими какой-то сакральный смысл, а некоторые у разных народов реализуются по-разному, и это не вызывает ни каких проблем.
- Хорошо, допустим, - прервал его Дорожная Пыль. – А зачем вообще правила, которые не жестко обусловлены моралью? Только лишние ограничения и обуза.
- Не скажи, не скажи, - качая головой, продолжил Сэсэ. – Правила предназначены для того, чтобы сделать движение на дороге предсказуемым. Без этого не может быть ни безопасности, ни пропускной способности. Без этого невозможно определить, кто виноват в каких-то событиях и, значит, без этого нет даже справедливости. Когда все заранее знают, как ты будешь поступать, ты не опасен. Поэтому даже в тех случаях, когда есть возможность выбора, правила всё равно необходимо фиксировать. Конечно, если водитель очень опытный, он даже при нарушении правил сумеет сделать так, чтобы все видели: он будет нарушать и как именно нарушать. Тогда он тоже будет не опасен. Это как раз те, кто ездит с мигалками на крыше. Мигалка по сути и нужна для того, чтобы все понимали: «Внимание! Я буду нарушать. Смотрите на меня». Предсказуемость здесь превыше всего! Ну, и штрафы соответственно по величине распределяются: нарушение неприкасаемых правил стоит дорого, а других не очень. Понял, почему что-то в добродетелях можно менять, а что-то менять категорически нельзя?
- По-твоему получается, что мудрому можно всё. Мудрец вне морали. У него фактически мигалка над головой. Я правильно тебя понял?
- Да, правильно. Мудрец хорошо видит последствия своего вмешательства и способен безопасно совершить то, что для обычного человека недопустимо. Поэтому мучительная проблема Раскольникова: «Тварь ли я дрожащая или право имею…» разрешается очень просто : «Ты, Раскольников, права не имеешь именно потому, что тварь дрожащая. Перестанешь быть тварью - и возможно когда-нибудь будешь иметь право. Но в этом состоянии тебе скорей всего уже и не нужно будет это самое право, потому что ты будешь понимать причины хода событий и вряд ли захочешь вмешаться в них». Ну, что, я понятно объяснил?
- По-моему, ты обходишь стороной одну очень важную вещь, - сказал Дорожная Пыль и подмигнул Сэсэ.
- Правда? – удивился Сэсэ. – Что же я скрыл от тебя, господин лазутчик?
- Зря ёрничаешь. Вот смотри. Весь этот механизм формирования правил с твоих же слов определяется теми ценностями, которые формулируются до обсуждения этих правил. Так? И получается, что именно эти ценности определяют, какие правила неприкасаемы, какие можно трансформировать и каковы диапазоны этих трансформаций.
- Ты всё верно понял. Что дальше?
- Как что? Мы должны теперь сосредоточиться именно на человеческих ценностях и механизмах формирования на их основе моральных норм. Разве нет?
- Эк, куда ты загнул? Это совершенно отдельная большая тема и притом очень непростая. Хотя ценности намного стабильнее моральных норм, но и они меняются. Это только лживые бесы могут говорить о единых для всех неизменных ценностях типа прав человека. Чудовищная ложь, - покачал головой Сэсэ, потом сплюнул на сторону, - Ненавижу этих умников... Пойдём в сарай. Свёрла ты не найдешь. Я, кажется, в последний раз оставил их в другом месте.





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 13
© 07.11.2017 Дорожная Пыль

Рубрика произведения: Проза -> Роман
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1