Подари мне свет. Часть 3. Глава 3. 1


Глава третья «Оверштаг»

Наши дни

Утро понедельника выдалось пасмурным. Выглянув в окно, Юля подумала: «Сегодня Небо покинет свое Солнце». От мысли, что она снова окажется одна в своей огромной квартире, похожей на выходящий из гавани корабль под названием «Одиночество», по позвоночнику пробежал холодок. Парадокс жизни: она богата, красива, молода, образована и последние десять лет практически одна.
Перед тем как покинуть квартиру, Роман и Юля замерли в холле и не сводили друг с друга глаз. Юля была в коричневом облегающем фигуру юбочном костюме и желтой шелковой блузке. Ее длинные волосы цвета ржавчины были аккуратно уложены волнистыми локонами. Роман же был в синем костюме-тройке и ярко-голубой под цвет глаз рубашке. Благоухающий и гладко выбрит.
Если бы не большая черная кожаная дорожная сумка, можно было подумать, что они идут на работу, а вечером снова встретятся. Роман навел на нее камеру мобильного телефона и сделал пару снимков. На них Юля получилась немного испуганной и растерянной.
– Пошли, перед смертью не надышишься, – проворчал он и первым поехал к двери.
Юля шла за ним с обреченным видом, плотно стиснув челюсть. В машине они не проронили ни слова, лишь переплели пальцы, да так сильно, что руки у обоих побелели. Ее телефон разрывался от сообщений, но она ответила только Рудику, объяснив причину опоздания и перенос нескольких встреч. После чего Рудик потребовал адрес клиники, но Юля попросила его дождаться ее в банке и пока никому ничего не говорить.
Войдя в медицинский центр, Роман и Юля подошли к стойке медрегистратора, назвали фамилии и попросили результат теста генетической экспертизы. У Романа проверили паспорт и вручили запечатанный конверт. На них с любопытством поглядывал медперсонал и редкие посетители. Юля еле держалась на ногах. У нее шумело в ушах. Сердце отбивало чечетку. Роман трясущимися руками начал вскрывать конверт. Напряжение достигло критической отметки.
Наконец-то он развернул медицинский бланк и углубился в текст.
– Ну что там? Роша! – Юля изнывала от нетерпения.
Он поднял на нее глаза. Ничего кроме отчаяния и растерянности в них так и не промелькнуло. Казалось, что он не мог поверить в прочитанное. Юля вырвала листок из его рук и прочитала текст, выделенный жирным крупным шрифтом.
«Родство практически исключено».
Юля покачнулась, но вовремя ухватилась за его плечо и плюхнулась в ближайшее кресло. Несколько минут они сидели молча, пытаясь осознать окончательную точку в вопросе их родства. Да, они все еще оставались сводными братом и сестрой, но кровной связи между ними не было! А это означало, что они могут иметь детей.
Первым пришел в себя Роман. Он закрыл лицо руками и начал хохотать. Это был смех сквозь слезы. Из его уст периодически выскальзывало острое нецензурное словцо, а когда смех прошел, Роман начал задыхаться и хватать ртом воздух. Юля ослабила ему галстук и расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке. Затем выкатила инвалидное кресло на улицу, а подскочивший к ним телохранитель раскрыл над ними огромный черный зонт. Здесь на тротуаре Роман немного успокоился.
Взглянув на возлюбленного, Юля спросила:
– Когда тебе надо быть в аэропорту?
– В восемь вечера.
Юля сжала его руку. На нее навалилась такая тоска, что хотелось кричать и выть волком. Какой бы ни была радость от результата теста, поездку Романа никто не отменял.
– Хочу перед отъездом повидаться с сыном и отцом. А еще заехать к адвокату и если успею, заскочу в офис.
Это означало, что расстаться они должны здесь и сейчас. Юля вздрогнула, глаза наполнились слезами. Кулаки сжались. Ею овладела такая злость и неприятие его отъезда, что она не смогла сдержать горечи.
– Если ты уедешь, у меня за год будет столько мужчин, сколько у тебя было женщин за эти десять лет, – с обидой выпалила Юля и надула губы, словно пятилетняя девчонка у которой отобрали куклу в песочнице. – Сравняем счет, Казанова!
Роман поднял на нее влажные глаза и с укоризной сказал:
– Миа... не разбивай мне сердце...
– Я клянусь, что сделаю это, – она отвела взгляд, нервно покусывая губы.
Ее нес бурный поток эмоций, в котором главенствовала паника. Как она будет жить весь этот год? Как она будет дышать без него? Просыпаться без него...
– Ты хочешь, чтобы я и дальше страдал от болей?
Она замотала головой.
– Ты хочешь, чтобы я комплексовал из-за своей неспособности удовлетворить свою любимую женщину, так как она этого заслуживает?
– Если ты едешь ради этого, то меня все устраивает!
– А меня – нет! Amoremio, посмотри на меня, – Юля повернула голову, и они скрестились взглядами. – Нам нужно это по многим причинам и ты это знаешь. Мы все подробно обсудили. Разлука нам обоим пойдет только на пользу. Когда я вернусь, не будет никакой ревности, никаких претензий, никаких приступов.
– Как ты можешь это знать наверняка?! – снова закипела от паники Юля. – Ты можешь там умереть от непомерных физических нагрузок.
– Этого не будет, – тут же отозвался Роман, но под ее гневным взглядом обмяк, – а если такое случиться, ты знаешь что делать, – он положил руку себе на грудь в область сердца. – Будешь носить меня здесь.
Юля охнула и заплакала, но Роман притянул ее к себе и зашептал:
– Подари мне последний поцелуй.
– Не говори последний!..
– Хорошо-хорошо, – поднял он руки и улыбнулся так, что у Юли подогнулись колени, – просто подари мне поцелуй.
Юля присела на корточки сбоку кресла и потянулась к его губам. Поцелуй получился таким чувственным, что по ее телу пробежала волна желания. Она застонала и сжала его руку.
К клинике подъехало такси. На мобильный телефон Романа пришло оповещение, и Юля поняла, что это за ним. Он попросил водителя «Бентли» закинуть его сумку в багажник такси и кинул на любимую прощальный взгляд.
– Ты сегодня необычайно красива, – он навел на нее камеру и снова сделал несколько снимков. – Иди, – он подтолкнул ее к машине, – пока я не разрыдался у всех на глазах. Позвони мне, будем говорить, пока ты не подъедешь к банку.
Юля поцеловала его еще раз и не оглядываясь, рванула к служебной машине. Он сам позвонил ей, как устроился на заднем сиденье такси. По издаваемым звукам, она поняла, что Роман лег на спину, а значит, его опять мучили боли, но при ней он сдерживался. Разговор шел в основном о том, что Юля должна помириться с матерью. Он хотел, чтобы они открыли новую главу в их жизни обновленными, без накопленных обид и ненависти. Она слушала и не возражала.
– Как только вернусь, усердно примемся клепать детей.
Юля хохотнула и вытерла слезы.
– Кто у нас там первый на очереди? Девочка?
– Да, – подтвердила Юля и заулыбалась.
– Вот и отлично. Будет все, как ты сказала отцу. Будем любить друг друга до одури, и растить детей.
Они ненадолго замолчали, переводя дух после перенесенного потрясения. Юля уже почти подъехала к банку и заговорила со страстью:
– Роша! Когда тебе будет совсем невмоготу. Закрой глаза и представляй нашу встречу в аэропорту. Ты выходишь из таможенной зоны и ищешь меня глазами, а когда находишь, то кидаешься ко мне, берешь на руки и кружишь. Мы хохочем. Мы счастливы. Все плохое позади. Ты оставишь на моем лбу наш знак и скажешь: «Теперь только любовь».
– Не сомневайся, любимая, так и будет.
– Ты мое Небо!
– Ты мое Солнце!

¨¨¨
У входа в банк с растерянным видом взад-вперед расхаживал Рудик. В сопровождении телохранителя Юля вышла из машины. По выражению ее лица он понял, какой именно они с Рошей получили результат, и с радостным видом кинулся в ее объятия. Почувствовав его поддержку, Юля зарыдала в голос. Рудик забрал из рук телохранителя зонт и укрыл Юлю и себя от проливного дождя. Несколько сотрудников уставились на них через панорамные окна банка и с любопытством разглядывали.
– А я никак не мог понять, что с тобой происходит, – с горячностью заговорил Рудик. – Чувствовал, что ты что-то скрываешь, и мне было не по себе. Секреты от меня? Юлька? Ты серьезно?
– Мы не хотели никого обнадеживать, достаточно того, что мы сами пребывали две недели в аду.
– Но теперь все закончилось, – успокаивал ее Рудик.
– Десять лет, Рудик. Моя мать отняла у меня десять лет.
– Это отстой, Юля, но теперь вы с Рошей будете вместе.
– А что если с ним что-то случиться?
– А что если случиться что-то с тобой? – тут же парировал Рудик. – Юля, мы не знаем, где нас настигнет беда или смерть. Мы можем просто жить, хотя и в этом тоже мало смысла.
Он вынул из кармана чистый платок и аккуратно вытер на ее щеках подтеки от туши. Юля тяжело вздохнула и огляделась по сторонам. Только сейчас она почувствовала, что ее ноги мокнут от усилившегося за последний час дождя.
– Знаешь, что мы сейчас сделаем? – спросил Рудик.
Юля заглянула в его глаза.
– Мы сейчас пойдем в кабинет и заварим твой любимый чай. На столе тебя ждут «Каноло Сичилиано». Будем заедать стресс, и строить планы на будущее. А чтобы ты не расползлась шире паровоза, уже вечером я поставлю тебя на беговую дорожку, и ты будешь бегать так долго, пока не вытрясешь из своей прекрасной головушки все страхи и сомнения. Все у вас с Рошей будет хорошо.
– Ты самый лучший ассистент в мире. Ты это знаешь?
– Значит, я могу попросить о надбавке к зарплате? – с лукавой усмешкой спросил Рудик и потащил ее к входу. – Теперь она мне очень пригодиться?
Юля обдала его изучающим взглядом. Рудик никогда не жаловался на зарплату. Тем более помимо солидного вознаграждения в конверте Юля оплачивала все его расходы на пополнение гардероба, мотивируя это тем, что его внешний вид это часть рабочей этики и никакой зарплаты не хватит, чтобы достойно выглядеть, сопровождая ее на деловых переговорах и на светских раутах.
Они пересекли просторный холл с мраморными колоннами и вошли в лифт.
– Мне нужен твой совет, – сказал Рудик, когда двери лифта закрылись, – но разговор долгий, так что поговорим вечером, когда приемная опустеет.
Еще неделю назад, когда он накинулся на Романа, Юля почувствовала, что с Рудиком происходит что-то неладное. Тогда она приняла это за ревность, собственно как и Роман, но сейчас она поняла, что это связано с его личной жизнью и спросила:
– Ты кого-то встретил?
– Типа того, – двери распахнулись и оба вышли в коридор.
«Он влюбился и это его до чертиков пугает!», – подумала Юля, а вслух спросила:
– Я его знаю?
– Нет, – ответил Рудик, открывая дверь приемной и пропуская ее вперед, – и это не он, а она...
Если бы не клиенты банка, Юля отреагировала на такую новость так бурно, что слышал бы весь этаж. Все сидящие в приемной повернули головы и поздоровались. Галина, ее секретарь уже бежала ей навстречу. Юля ответила на приветствие, жестом показала секретарю зайти в кабинет и тут же повернулась к Рудику.
– Насколько все серьезно? – спросила она и тут же укорила себя за банальность. Конечно же, все серьезно, раз он говорит ей об этом и тем более просит совета.
– Ситуация очень сложная, – он взглянул ей в глаза и весомо добавил: – Очень-очень сложная.
– Поняла, – отозвалась Юля и шагнула в свой кабинет.
На рабочем столе она увидела огромный букет цветов и повернулась к Рудику, но он пожал плечами и пояснил:
– Роша...
В цветах красовалась карточка с надписью «Я тоже познал сердечную агонию, невыносимую му́ку разлуки и абсолютную безоговорочную любовь». Судя по тексту, заказ на доставку цветов он оформлял еще до получения результатов теста.
Ее приемная опустела только спустя шесть часов. Какой бы вопрос сегодня Юля не решала, ее мысли то и дело возвращались к отъезду Романа и предстоящему разговору с Рудиком. Сердце ныло, ей хотелось нарушить свое обещание и поехать в аэропорт. Увидеть еще раз своего любимого и вкусить его мягкие губы, но ее сдерживал предстоящий разговор с Рудиком. К тому же не все рабочие вопросы были на сегодня решены.
Юля нажала на клавишу вызова интеркома и осведомилась у Галины о Савве. Та сказала, что его сегодня в банке не будет, но он просил ей передать, что заедет вечером домой.
– И еще... – резюмировала свой доклад секретарь, – Дмитрий Юрьевич просил вас зайти к нему, как только вы освободитесь. Сказал, что разговор будет долгим и чтобы вы захватили с собой его коньяк, – Галина хихикнула. – Он знает, что вы держите в заначке пару бутылок.
– Хорошо, – усмехнулась Юля и отключила интерком.
Хотя она и устала, решая рабочие вопросы, настроение из-за результатов теста было приподнятым. В очередной раз Юля нырнула в телефон и увидела несколько сообщений от Романа.
«Миа! Не могу прийти в себя. Все время перечитываю результаты теста и думаю о нас. Хочется кричать твоими словами: «Мы потеряли десять чертовых лет!».
Юле тоже хотелось кричать.
«Звонил Мирону. Извинился. Кажется, я его разбудил, он был очень зол».
Юля прыснула от смеха.
«Был у родителей. Твоя мать плохо выглядит. Она точно больна. Хотел ей все высказать, но, похоже, она сама себя уже наказывает».
У Юли сжалось сердце. Улыбка сползла с лица. Как бы она ни была зла на мать, но ее ужасала мысль о том, что она может ее потерять.
«Повидал сына. После всего, что ты сказала, решил, что пора браться за ум и быть хоть и не идеальным, но нормальным отцом. Целый час пялился на его каракули, в сердце так ничего и не екнуло. Будто сижу с чужим ребенком. Я – урод! Мне вообще нельзя иметь детей».
Недолго думая Юля написала ему ответ:
«Хватит себя изводить! Все наладиться. Мать навещу в ближайшие дни. И я все еще не хочу, чтобы ты уезжал!!!!!».
Не прошло и минуты, как она получила ответ:
«Солнце уже на Небе, а значит, ничего плохого не случиться ☺. Люблю тебя и уже безумно скучаю. Время до вылета еще есть, но я не приеду. А то точно не сдержусь, залью слезами весь твой кабинет, а потом буду смотреть в твои изумрудные глаза как брошенный щенок».
Глаза Юли увлажнились. Роман прав. Она тоже не выдержит повторного прощания.
«Если ты приедешь, то я тебя уже не отпущу. Исполню свою угрозу. Запру своего принца в высоком замке и приставлю свирепых драконов. Но на счет секса я передумала. Ты прав, так я сама себя накажу. Так что буду тебя привязывать к кровати и мучить днями и ночами напролет».
«Какая ты жестокая! ☺ Но мысль быть привязанным будет меня посещать не одну ночь. Ты уверенна, что не хочешь САМА быть привязанной? Мне кажется, что тебе эта роль больше по нутру».
«Уверенна! И поверь, я буду беспощадной! Припомню тебе все измены!».
Ответа не последовало, и Юля закусила губу. Роман не оценил ее шутку и не мудрено, она ведь дурацкая! Ну вот, опять она ляпнула не то, что нужно.
Юля уже взяла бутылку любимого коньяка босса и хотела выйти из кабинета, как получила от возлюбленного очередное сообщение.
«Прости меня, Миа! Я не заслуживаю тебя!».
Еле справившись с эмоциями, Юля шумно задышала и подавила подступающие слезы.
«И все-таки ты – избранный, а наша любовь – особенная!».
«Ты всегда умела подыскать нужные слова. Миа, я люблю тебя! ☺».
«Убегаю к боссу, похоже, надолго. Извини, если не отвечу. Удачного тебе полета. Люблю. Жду. Навечно твоя...».
Ответом было его фото. Лицо крупным планом. Он улыбался и смотрел с экрана с такой нежностью, что сердце Юли сделало кульбит.
«P.S. Я могу приезжать в твою квартиру?».
«Прости, я дал сегодня распоряжение о продаже. Твои вещи и то, что я хотел сохранить для нашего дома, тебе привезут завтра. Поверь, этот склеп нам больше не нужен. Я позаботился о том, чтобы ты не скучала. Пора строить будущее».
«О чем он позаботился? Что он конкретно имел в виду?», – Юля нахмурилась и вышла из кабинета.
¨¨¨
Три года назад
В шкафу было душно и темно. Первый шок после совещания прошел, и Юля немного приоткрыла дверь, чтобы глотнуть свежего воздуха. Час назад заместитель управляющая банком Людмила Владимировна набросилась на Юлю с жесткой критикой, и как не пытался ее образумить босс, зампреда несло, словно разогнавшуюся на спуске телегу и в выражениях она не стеснялась.
Ничего против Людмилы Владимировны Юля не имела, она была профессионалом в банковской сфере, а к молодым сотрудникам относилась с завидным терпением и даже наставничеством. Но недавно Дмитрий Юрьевич на заседании правления недвусмысленно дал понять, что прочит Юлю на должность управляющей и зампреда словно подменили. Сразу после заседания любезность Людмилы Владимировны испарилась как по волшебству. Целыми днями она собирала на Юлю компромат и для этого задействовала всех своих протеже. Одно дело, когда тебе ставят в упрек какой-то один эпизод, и совсем другое, когда вываливают целый ушат грязи, который неминуемо подрывает веру в себя и авторитет среди коллег.
Дверь кабинета открылась и Юля напряглась. Кто это? Галина получила четкие инструкции никого в кабинет не пускать и рисковала увольнением, если ослушается ее указания.
– Дмитрий Юрьевич, она просила ее не беспокоить, – взмолилась секретарь.
Но Дорофеев ее не слушал, он обошел кабинет начальника Отдела развития и даже заглянул в мини-кухню, отделенную от кабинета ширмой.
– Ее здесь нет, а вы сказали, что она в кабинете, – раздраженно бросил босс.
– Странно, – пожала плечами Галина, – она была здесь.
– Купите себе очки, в конце концов, – с каждой секундой босс раздражался еще сильнее. – Я подожду ее здесь, и попросите, чтобы мой секретарь сделал кофе, она знает, какой я пью.
Дело табак! Юля сжалась от страха и втянула голову в шею как черепаха. Что будет, когда босс узнает, что она сидит в шкафу? Ей конец! После такого он точно не будет ее продвигать по служебной лестнице, а ей это нужно, ведь работа для Юли единственное спасение от душевной боли. Да, она увлечена Джанлука, но с недавних пор он стал популярным, они виделись все реже и реже, и в Юле снова проснулась прежняя душевная боль. С рождением сына у Романа дела пошли в гору, и Юля не хотела от него отставать. Ей нужно было доказать всем, а ему в первую очередь, что ее не сломило, то что он вычеркнул ее из жизни. Она такая же сильная и делает успехи в карьере.
Через приоткрытую щель дверцы шкафа Юля наблюдала за Дорофеевым. Он сел в ее рабочее кресло и стал перебирать бумаги на столе. Юля вспомнила, что рядом с клавиатурой оставила перевод письма от Джанлука и чуть не выпрыгнула из шкафа. Именно это письмо и привлекло внимание Дорофеева. Надев очки, он внимательно его читал, а Юлю от неприятия этой ситуации забил озноб. Это ведь личная переписка, как он может?! А потом к ознобу прибавился страх, босс поймет, что она читала письмо от любовника в рабочее время и это после того как Юлю распекли на совещании.
Открылась дверь кабинета. Принесли кофе. Как только секретарь вышла, Юля услышала голос Людмилы Владимировны и распахнула от страха глаза. Пришла мымра! Теперь ей точно не сносить головы. Если Юля выйдет из шкафа в ее присутствии, то уже через пять минут об этом будет знать весь банк.
– Закрой дверь! – рявкнул на зампреда босс. Послышался щелчок. – Что на тебя нашло? Какого хрена ты устроила охоту на ведьм.
Людмила Владимировна разразилась напряженным смехом.
– Какое яркое сравнение! А главное в точку! Когда у твоей любовницы горят глаза от жажды наживы, она точно похожа на ведьму.
– Что ты несешь, Колодка Тормозная?! – босс развалился в кресле, его тон был надменным и насмешливым. Так он с Юлей никогда не разговаривал. – Все меришь людей по себе. Это ты добралась до должности таким способом, а Ляля делает себе карьеру исключительно мозгами, поэтому ты и бесишься.
Юля раскрыла рот от удивления. Людмила Владимировна – любовница босса? Судя по его тону, бывшая.
– Не поэтому! – парировала зампред. – А потому, что не хочу смотреть, как твой бизнес пойдет ко дну из-за одного неправильного решения.
Дорофеев хмыкнул и забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Людмила Владимировна подбоченилась и продолжила:
– Ты собираешься обвязать банк красной ленточкой и вручить как подарок Дубровиной. Если хочешь ее отблагодарить за потрясный секс, купи кольцо с рубином, ты же всем любовницам его даришь. И не говори, что ты ее не хочешь, я вижу, как ты на нее смотришь. Весь банк видит.
– Если не видит, то ты уж точно об этом позаботишься, – съехидничал босс и сложил руки на груди. – Недаром же тебя прозвали «Королевой общественного мнения». Да, и к твоему сведению мой взгляд означает не плотское желание, а восторг, удовлетворение и чувство гордости за ученицу.
– Ты обещал эту должность мне! – закричала Людмила Владимировна. – Или твое слово ничего не стоит?!
– Обещал...
Босс нервно вздернул руку, часы соскользнули на запястье и он взглянул на циферблат. Юля была готова поклясться, что он сейчас подумал: «Где шляется Ляля?!».
– Но это было еще до того как ты стала показывать «свои успехи».
– Что это значит? – грозно спросила зампред.
– На тебе было открытие филиала в Питере, и мы видим, чем все это закончилось: куплено здание, оборудование на десятки миллионов, набран персонал и что в итоге? Зеро! Предприятие убыточно и даже через год после открытия не покрывает свои затраты.
Далее последовал длинный перечень недостатков работы зампреда. Дорофеев не скупился на едкие комментарии. Юле не была видна реакция Людмилы Владимировны, но по издаваемым звукам, она поняла, что зампред в шоке и еле сдерживает слезы.
– Я уже не говорю о твоем племяннике...
– А племянник-то тебе чем не угодил?!
– Эта законченная мразь заявился ко мне в кабинет и начал обвинять меня в том, что я, видите ли, принижаю твои достоинства. Он чуть не перешел в рукопашную, пришлось поставить сосунка на место и рассказать, как ты получила должность бессменного заместителя.
Людмила Владимировна ахнула.
– Ты не посмел!
– Еще как посмел! Он начал мне угрожать и нести какую-то околесицу про возмездие, которое меня вот-вот настигнет. Что за психа ты воспитала? Он сказал правду? Это ты его воспитала?
– Не знала, что ты можешь так низко пасть.
– А шантажировать меня это не низко?! – босс вскочил на ноги. Голос сорвался на крик. – Я все думал, как тебя наказать за сегодняшнюю выходку и только что придумал! Либо возглавишь Питерский филиал, либо убирайся к чертовой матери!
– Дима!
– Не «димкой» мне! Отныне я для тебя Дмитрий Юрьевич и прежде чем вламываться ко мне в кабинет, как ты привыкла делать, убедись, что я хочу тебя видеть. Иначе прилюдно выкину как шавку!
– Ах ты мерзавец!
Послышался звук пощечины, после чего босс вскипел как вулкан и начал обзывать своего зама такими ругательствами, которых Юля раньше даже не слышала. Через минуту Людмила Владимировна уже плакала навзрыд.
– Ты зачем сюда заявилась? Сказать Ляле как попугай свою заученную фразу «Ничего личного!»? Но в том, что ты сделала все личное! Все! Ты мне противна! Смотреть на тебя не могу...
С этими словами Дорофеев выскочил из кабинета. Его поспешные шаги эхом раздавались в коридоре. Людмила Владимировна изо всех сил пыталась успокоиться. К удачи Юли ей позвонили на мобильный телефон и попросили пройти в свой кабинет, и она вынуждена была уйти.
Как только дверь с треском закрылась, разгоряченная из-за скандала и духоты Юля буквально вывалилась из шкафа, вскочила на ноги и начала поправлять складки платья. В кабинет тут же проскользнула Галина и застала ее врасплох. Дверца шкафа были открыты. Наверняка она слышала разговор боссов от начала до конца. Юля лихорадочно пыталась придумать, как объяснить ситуацию, но вруша было из нее никудышная.
– Я... у меня... упала ручка, я потянулась за ней... а тут они... и вылезать было уже как-то неудобно...
– Не беспокойтесь, – махнула на нее Галина, – я знаю, когда у вас стресс вы прячетесь в шкафу. И это... – секретарь показала на дверь, в которую только что вышли их боссы, – мы бы не услышали, если бы вы не спрятались.
Разница в возрасте между молодыми женщинами была небольшая, но Галина всегда держала субординацию и отчаянно защищала свою начальницу от нападок сослуживцев.
– Как думаете, что она выберет?
– Кто? – Юля все еще была погружена в свои мысли.
– Питер или уволится?
Юля пожала плечами и призналась:
– Я ее совсем не знаю.
– А я думаю что-нибудь третье. Она ни за что не уволиться и в Питер не поедет.
Случилось, так как и предрекла Галина. Людмила Владимировна не писала заявления об увольнении и не поехала в Питер. Через три дня она погибла в автомобильной катастрофе, а Дорофеев старший впервые заговорил об открытии иностранного филиала и уехал на три недели в Штаты.

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 31
© 06.11.2017 Инесса Давыдова

Метки: любовь, запретная любовь, роман, драма,
Рубрика произведения: Проза -> Роман
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1