Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Приходи через год


Приходи через год
Раз в году, 23 июля – Ксюша садилась в маршрутку, доезжала до речного вокзала, покупала билет на «Москву-230» и ехала на противоположный берег Волги… Она оставляла именно этот день для него – день его рождения и одновременно – их день. Все это началось 20 лет назад.
Она спускалась по трапу на берег, чтобы побродить по пляжу и зайти в лес, где они когда-то целовались с Вовкой. Включала в аудиоплейере «флешку» с записью его голоса и одними губами вторила выученным наизусть за 19 лет словам:

      «Привет, кошка. У тебя совершенно кошачьи глаза и кошачье имя. Я помню, что очень хотел пририсовать усы на твою потешную физиономию, когда увидел тебя в первый раз. Ты хотела спать, а мы тащили тебя кататься на лодке. Помнишь, Ксюша-юбочка-из-плюша?
     Потом мы приехали и пошли разжигать костер, а ты все-таки уснула в лодке, и до того беззащитно выглядела, сжавшись в комочек от холода, что я снял свою рубашку и укрыл тебя. Добротно укутал клетчатой фланелью, подоткнув под тебя рукава. А потом не удержался и начал тебя целовать. Ты проснулась и стала капризничать, отворачивать свои смешные надутые губки, возмущенно «мычать» и отодвигать меня руками. А я именно тогда и влюбился в тебя – в эти твои надутые пухлые губешки. Мне было ужасно холодно, и одновременно – очень жарко – где-то в груди… Я до сих пор помню – это так поражало! Тогда я и поверил, что любовь – это все ж таки не вымысел. Да-да-да! В тот самый первый наш вечер. Никогда не меняйся, кошка Ксюшка, я хочу, чтобы ты всегда оставалась такой же естественно-смешной и невинной. Ты всегда будешь моей, слышишь?
      Когда я приеду, надень пожалуйста свой тот бежевый сарафанчик в коричневый цветочек, который открывает мне все очертания твоих прелестей и приходи ко мне домой в 16 часов 10 числа. И прекрати бояться мою маму, меня это жутко веселит... Ей придется смириться с тем, что мать ее внуков будет на 7 лет старше сына. Не грусти, котенок, я скоро вернусь. Слушай мой голос и представляй, что я шепчу все это тебе на ушко... Ты самая-самая удивительная на свете со своими глазами неопределенного цвета моря. Жалко, что не могу взять тебя с собой, но у нас еще все впереди! Я еще успею надоесть тебе со своими поцелуями за всю нашу жизнь...»

      Обычно у нее без остановки катились слезы – к концу прослушивания. Иногда она включала ее сначала. Его голос остался лишь в этой записи, которая хранила в себе историю их любви. Вовка уезжал один раз в Египет, с родителями и братом, и записал ей перед этим свой голос, это было так мило. Как она радовалась потом, что не стерла эту запись! Как лежала ночами и слушала, находя в каждом слове новые смыслы… А потом разговаривала с ним, как будто бы он мог ее слышать:

      «Это твой 20 день рождения, который мы проводим вдвоем, Вовка. Я всегда буду разговаривать с тобой, как будто бы ты находишься рядом, да кто тебя знает, может, так и есть, и теперь ты умеешь читать мои мысли, а?
     Люди делятся на тех – кто вечно догоняет, и на тех, кто вечно убегает. Я всегда относилась ко вторым. И ты всегда чуть-чуть догонял меня. Тебе не нравилось, когда я убегала из поля твоего зрения. Ты знал, что я не специально, просто – цыганские корни, бродячая натура. Я до сих пор вот так и брожу – по песку... всматриваясь периодически в случайных прохожих... с глупой мыслью: а вдруг – это ты?
      Да, конечно, я помню эту нашу первую встречу... Столько лет прошло! Скоро моему сыну будет 17 – столько же, сколько тебе было в тот вечер, когда ты целовал меня в лодке, а я хотела спать и возмущенно сопротивлялась. Я вообще не воспринимала тебя всерьез в этом нашем «самом начале». Мне-то ведь было почти 25. Все настоящие истории любви начинаются именно так, знаешь?
А потом я поверила в твои голубые глаза. Как-то так – бесповоротно поверила, увидев в них всю скрытую бездонность и силу, с которой ты сражался за меня. Ты ведь всегда оставлял мне столько свободы, чтобы я хотела вернуться. Сама хотела. Чтобы я продолжала верить, что ты никогда не сможешь меня обидеть, в отличие ото всех, кто стаями вился тогда вокруг меня. Все эти мои поклонники... Как же они не пугали тебя, тебе же было всего 17? А ты как будто всегда знал меня лучше, чем я сама. Все мои интонации, слова, молчания, крики, сопротивления – ничто не было секретом или преградой. Ты ни о чем не спрашивал, ты знал.
      Да, ты и не просил никогда ни о чем. Я сама была рада отдать тебе – себя. Что я и сделала в твой 18-ый день рождения. Тоже не спрашивая – хочешь ты этого или нет. Я знала, что хочешь. Мы оба знали... Что все происходящее не зависит от нас обоих. Какой-то дурацкий «дамоклов меч»... И эта твоя «линия жизни», прерывающаяся на середине ладони... Ты показывал ее всем и говорил: «Вот, видите, какие короткие бывают линии на руках... И с такими тоже люди живут». И смеялся. А мне все время хотелось «треснуть» тебя за это.
      Мне кажется, что на свете нет ничего прекраснее твоих поцелуев, Вовка… Нет ничего нежнее, приятнее… Все остальные удовольствия мира меркнут перед ними. И это ощущение не проходит с годами, вот что странно. Конечно же, я умею держать себя в руках, не думать об этом, не желать этого, не ждать… Но я знаю, что это так. Это – как тайна, которая всегда будет жить в моем сердце».

      Сегодня Ксюша особенно долго разговаривала с Вовкой. Чуть не опоздала на последнюю «Москву». Муж встретил ее дома недоуменным взглядом. Ксюша, наскоро покормив домашних, закрылась на кухне, погладила собаку, опять поплакала – в унисон своим мыслям, умылась и легла спать. Только сон в этот раз получился необычным:

      «Ты держал меня за руки – так нежно, как будто бы не было всех этих лет... Как будто бы я никогда не ездила на твои похороны. И не слышала нечеловеческие крики твоей мамы... Точнее – того, согнутого жизнью, существа, что от нее осталось в тот день...
      Я опять тонула в твоих улыбающихся глазах нежно-голубого цвета, они всегда так резко контрастировали с черными жесткими, непослушно-вьющимися волосами, что у меня всегда рождались вопросы – а так бывает? На твоем лице образовались несколько новых шрамов, которых точно не было раньше, а я постеснялась спросить – откуда они. Ты начал взахлеб рассказывать, что был за границей и долго лечился, потому что разбился на машине. А это все враки – то, что рассказывали тогда про убийц, пистолет и прочее. Сказал, что совсем не обижаешься, что я вышла замуж, потому что это ничего не меняет для нас.
      И мы сидели с тобой у нас на кухне, босые и счастливые, словно вернувшись в прошлое, оно смешалось с настоящим – тонкими, невидимыми гранями. Время остановилось там. Я ощущала только прикосновение твоих рук, лучистый взгляд и родной, до боли родной голос...
Так я и проснулась, комкая руками одеяло, со счастьем на лице и болью в сердце.
      Мы не можем видеть тех, кто уходит в Лету. Приходится жить дальше по этим дурацким, не нами придуманным правилам... Но у меня остался твой голос, Вовка. Через год я неизбежно поеду на нашу обязательную встречу, я превратила их в традицию. Сделай и ты традицией приходить в мои сны, слышишь? Я требую! Приходи через год».

Основано на реальных событиях.





Рейтинг работы: 17
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 215
© 05.11.2017 Мария Листова
Свидетельство о публикации: izba-2017-2103150

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Кто, если не ты?!       22.03.2018   18:46:49
Отзыв:   положительный
Красиво и печально...
А сны действительно возвращают тех, кто ушёл ...навсегда...

с теплом
Мария Листова       23.03.2018   08:35:00

Спасибо большое за отзыв! Рада, что понравился рассказ )
Желаю весны и отличного настроения!
С теплом, Мари.
















1