Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

СУДЬБА




СУДЬБА

ПРОЛОГ
     Судьба. Что такое судьба? Фатальна она или случайна? События нашей жизни – они предопределены, независимы от нас и нашей воли? Или мы своими делами и поступками влияем на будущее, на то, что произойдёт с нами?А вдруг, вы сегодня, выбрав один из нескольких маршрутов к своей небольшой цели, не встретились с человеком, единственным в мире, идеально подходящим для совместной жизни? Или, как у Михаила Лермонтова в «Герое нашего времени», независимо от маршрута – встреча была неизбежна, предопределена? Кто знает ответ на этот вопрос?

     Предпраздничный май 2015 года.
Перед 70-летием Победы по радио, телевидению почти непрерывно шли передачи, посвящённые этой дате. Вот и сейчас зазвучала песня со словами: «…Солдату лишнего имущества не надо… Давай с тобою поменяемся судьбой, махнём не глядя, как на фронте говорят…»
Повинуясь воспоминаниям, навеянными песней Михаил Александрович Гиммельферб взял в руки книгу: «Судьбы, опалённые войной» - выпущенную в 2014 году к 25-летию вывода Советских войск из Афганистана. В этой книге о новотройчанах – участниках боевых действий он нашёл свою фамилию на странице 206.
     Скупая информация о том, что он, старшина, служил в ЧР в 1995 году и слова песни вызвали воспоминания двадцатилетней давности.
Память вернула Михаила в день перед призывом в российскую армию - 25 декабря 1994 года. На проводы собрались все его друзья и друзья родителей. Родни не было. Вся родня жила в Нижнем Тагиле. У нас принято провожать в армию весело – грустно: то ли как на свадьбе, наставляя на удачную жизнь впереди; то ли провожая в последний путь, как на похоронах.
     Шла никому не нужная, позорная война в Чеченской Республике. Или нет, почему ненужная, очень даже нужная врагам возрождающейся посткоммунистической России, которые радовались, что процесс распада СССР пошёл дальше вглубь, набирая обороты. У врагов России появилась надежда, что страна исчезнет на карте мира. А огромная территория, недра, богатства отойдут им, наиболее могущественным, сильным странам. В крайнем случае, надеялись они, территория России «скукожится» до размера нескольких областей после отделения всех республик и краев, пожелавших жить самостоятельно.
     Не пустить детей в армию, а значит, на войну стало для родителей главной заботой. И они старались любой ценой и любым способом «отмазать» своё чадо от армии. Уклонение от призыва, дезертирство не считалось преступлением в глазах общественности. Кто не смог избежать призыва сыновей, провожали их, чувствующих и понимающих опасность в неизвестность, надеясь только на «счастливый лотерейный билет» что самое худшее не предназначено судьбой их чадам. Всё это накладывало отпечаток на процесс проводов в армию. Настроение в это время было для всех, и особенно для родителей новобранцев, сродни похоронному…
     Михаил, Михаил Александрович – свежий выпускник металлургического колледжа уходил в армию. Ему, и таким как он, не дали доучиться, как положено, до мая 1995 года. Начавшаяся война требовала подпитки: человеческого материала, жертв. Так у восемнадцатилетних ребят «украли» полгода спокойной гражданской жизни. Ещё одну такую же несправедливую «кражу» произвели, увеличив срок службы у них с полутора до двух лет.
Этот закон, принятый «карманной» Думой и, соответствующий, указ президента не были напечатаны в прессе. Закон не имел право быть исполнен, так как не вступил в силу и по существу не являлся законом. Но кто в это время обращал на это внимание. Вся страна жила в беззаконии.
В такое непростое время Михаилу пришлось идти в армию. Он попал в миротворческую дивизию, дислоцирующуюся в Тоцком. Из-за того, что все как могли «косили» от призыва, то брали всяких: с плохим зрением, умственно ограниченных, то есть всех, всех… Особенно хорошо таких «надёргивали» в сельской местности из деревень, посёлков... Там набирали больных, сирых и убогих.
     Приехавшие в Тоцкое на церемонию присяги родители вместе с младшим братом Артёмом были поражены и говорили потом, что им было больно и страшно смотреть на солдат - новобранцев с толстенными линзами очков и с полубезумными улыбками.
Они принимали присягу, держа в руках автоматы. С присущем им органическими поражениями они чувствовали себя Богами, которым позволено распоряжаться чужими жизнями. Являясь на самом деле бестолковыми неумехами, жертвами - марионетками в руках бессовестной власти.
С чувством самоуважения, своего достоинства, болезненного отношения к несправедливости и твёрдым намерением противостоять «дедовщине» Михаилу пришлось бы очень худо. Даже могло кончиться всё чрезвычайно плохо. Но, к счастью, помог сосед - друг по дому Виталий Белицкий. Он был на год старше, отслужил этот год в Тоцком и стал тем щитом, который прикрывал Михаила в стычках с «дедами», «разруливал» конфликтные ситуации.
     На проводах Миши, находящийся в отпуске после "командировки" в зону конфликта - Приднестровье, Виталий сказал: «Желаю, Миша, проходить службу в Тоцком». Так и случилось.
     Михаил осваивался, понемногу привыкал к армейской жизни, сдружился с ребятами. Очень тёплые, дружеские отношения завязались с Виталием Зайфертом. У обоих немецкие фамилии, по гражданке - соседи. Виталий жил в Орске, Миша в Новотроицке.
     Вскоре эту парочку, с группой таких-же новобранцев отправили в Бузулук, в «учебку». Там они получили военную специальность артиллеристов - топ геодезистов.

     Второй раз родители навестили Мишу в Бузулуке во время обучения.
     Война в Чеченской республике разгоралась не на шутку и, понятно, что отправка туда Михаила - событие неизбежное. Тем более дивизия в Тоцком была миротворческой.Родители остановились в вокзальной гостинице.
     Отпросив сына на сутки, ни на шаг не отходили от него. Персонал гостиницы был очень доброжелательный. Все с сочувствием смотрели на происходящее. Только одна - дежурный администратор - была резка, высказывала недовольство. Причина стала ясна позднее.
Вызвав её на откровенный разговор, узнали, что у неё сын находился в Чечне и от него давно нет писем. Видя Михаила с родителями, она понимала, что ему тоже не миновать отправки на войну. Тем не менее ничего не могла с собой поделать, завидуя кратковременному счастью других. 
     
    С дня призыва прошёл почти год...
В третий раз, снова в Тоцкое, куда после «учебки» вернулся Михаил, поехала мама с другом детства Юрой Фирсовым. В увольнительную отпросили и Виталия Зайферта.
     Друзья проводили всё свободное время вместе. Командир части хвалил Михаила, говорил, что он ответственный, организованный, исполнительный, не допускает развития дедовщины, опекает новобранцев. Неожиданно командир предложил: «Миша, поедешь в отпуск? Вот прямо сейчас оформим и уедешь с мамой?» Почти не задумываясь, он ответил: «Нет, я хочу попозже, к Новому году.»
     Только один командир знал, что этому желанию не суждено было сбыться. Пришёл приказ об отправке этих ребят в зону вооружённого конфликта, в Чеченскую Республику.
     Вдруг Виталий попросил: «А можно, я поеду в отпуск вместо Миши?» Командир части разрешил, и Виталий побежал оформляться.
    
     Через полмесяца из Самары позвонил родителям сын Михаил и сообщил, что их везут в Чеченскую Республику...
Долго-долго, или так показалось, от сына не было весточки. Наконец-то пришло письмо, что он жив, здоров и ждёт писем.Родители моментально написали несколько писем, чтобы поддержать дух и настроение Михаилу. Но от него шли тревожные письма с вопросами: «Почему не пишите, не отвечаете? Что случилось?» Эх, почта полевая... Так в безадресной переписке прошли те страшные дни войны, которые он и его родные не забудут никогда...

     Возвратившись в часть, Михаил сразу же оформил отпуск и поехал домой.
     Отпуск пролетел мгновенно, как впрочем, всё хорошее.
Михаил сошёл с поезда на станции Тоцкое. Рядом грузился состав - военный эшелон. У состава увидел Виталия Зайферта. Тот сразу подбежал к Мише, обнял его и сказал: «Миша, моя очередь, я еду в Чечню.»До отхода эшелона они говорили, говорили и не могли остановиться.
     Вновь потянулись армейские будни в части. В один из таких обыденных, неприметных дней Мишу вызвал командир части, и сообщив о гибели его друга Виталия Зайферта, предложил поехать сопровождающим за «грузом 200». Миша честно сказал командиру: «Нет я не могу, это не в моих силах. Я не выдержу и сорвусь». Еле сдерживая слёзы, Миша вышел на улицу. И только здесь в одиночестве разрыдался и дал волю слезам.
После встречи с командиром, он долго не мог прийти в себя. Он понимал, что теперь у него всегда будет чувство вины и сомнение: «А не ему ли была уготована участь Виталика?»…
    
     Заканчивался срок службы. В четвёртый раз, последний, приехала в Тоцкое, в дивизию мама. Приехала по телеграмме - приглашению откомандира дивизии на чествование сына Михаила. Таких ребят, которых чествовали было немного. Отдельно выделили двух человек. Один из этих двоих был Миша, старшина «срочник» Михаил Александрович Гиммельферб. Гордая за сына мама запомнила слова командира: «Если бы все срочники были такими, то нам, командирам, нечего было бы делать». ... Уезжал Миша вместе с мамой, которая не в силах была оставить его в части даже на один денёк.
    
     Всё это вспомнилось Михаилу Александровичу в мае 2015года, пока звучали слова песни из кинофильма «Щит и меч» В.Баснера на сл. М.Матусовского: «Махнём, не глядя». «Давай с тобою поменяемся судьбой. Махнём, не глядя как на фронте говорят...». А за этой песней, как специально, зазвучала песня Владимира Высоцкого со словами: «Друг, оставь закурить, а вокруг тишина… Он вчера не вернулся из боя…». Слова этих песен и открытая книга «Судьбы, опалённые войной» воскресили мысль, которая часто мучила Михаила. Ему из всей его службы, в который раз вспомнилось, как Виталий Зайферт выпросил отпуск, от которого отказался он. «А не поменялись ли мы судьбами как в песне, или же ничего бы не изменилось если бы он не отказался и уехал в отпуск? Если же всё предопределено свыше и от судьбы не уйдёшь, тогда они обменялись только отпусками? Что было бы с родителями если это не так? Мать Виталия «сгорела» от горя в течение года.» Но ответы на эти вопросы не даст ему ни один, живущий на Земле, человек. Впрочем, на два вопроса, как бы он поступил если, как Вольф Мессинг или Ванга мог предвидеть будущее? Ответы он знал… Он ни, за что бы не пустил Виталия одного и на вопрос, что было бы с родителями если… Ответ был единственно однозначный – они бы этого не выдержали.
    А ему сейчас осталось одно – жить! Жить, неся пожизненно двойную ношу…

     ЭПИЛОГ
     В США проводили исследование по погибшим и выжившим во Второй мировой войне. Оказалось, больше вернулось тех, за кого молились родные, близкие люди. Что это, их вымолили у судьбы? Или просто зная, что о них переживают родные, невольно берегли себя. Не лезли «на рожон».
Есть фантастический рассказ советского писателя. Сюжет в нём следующий: изобрели машину, которая предсказывала будущее людей. У первого человека, которого тестировали при испытаниях, машина предсказала смерть через два часа. После окончания испытаний, как увидели изобретатели прибора, его сбивает машина, развозившая хлеб. Этого испытуемого продержали в институте четыре часа. Время предсказанной смерти прошло и его отпустили. А дальше было, как предсказано. Испытатель был сбит тем же автомобилем на том же самом месте. Машина с хлебом по ряду причин задержалась на те же два часа. По мнению автора, всё фатально предопределено. Как у Михаила Лермонтова...
     Всё-таки, правильно и хорошо, что нет однозначного ответа на вопрос, может ли человек повлиять на свою судьбу? Лучше бы мог, иначе остановится развитие, прогресс. Стоит ли напрягаться, тратя душевные и физические силы, если от судьбы не уйдёшь? А если, всё гораздо сложнее, например, есть события, на которые человек может влиять, и на которые нет. Ещё варианты: может, но в определённом месте; или в определённое время; или не всякий человек… И таких вариантов разных сочетаний факторов, возможно, бесконечно… А судьба? Судьба одна? Или…





Рейтинг работы: 22
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 203
© 04.11.2017 Александр Гиммельферб
Свидетельство о публикации: izba-2017-2102301

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Долорес       02.02.2019   00:00:52
Отзыв:   положительный
Рассказ прочитала на одном дыхании.
Всё же я считаю, что существует фатальная неизбежность.
и если бы мальчик Виталий не поехал в отпуск вместо Миши. его бы всё равно
убили в Чечне. Кому суждено утонуть, никогда не сгорит в огне. Конечно был
капитан Грей, который устроил Ассоль Алые паруса, и всё же...
Очень жаль Виталика, жалко его маму.
Пусть будут прокляты все войны на земле, которые отнимают у матерей их любимых сыновей!
Будьте счастливы вы, Саша и ваш сынок. Живите долго!


Александр Гиммельферб       02.02.2019   09:59:37

Спасибо!
Порой смотришь и кажется, что жизнь ничему не учит!
Но, пусть будет мир!!!
И счастливая жизнь у нашего народа. Хочу верить! Так и будет!!!
Советский народ, как никакой другой заплатил страшную, непомерную, горькую цену!
Юрий Печуров       01.02.2019   00:20:37
Отзыв:   положительный
Не посадил тот мальчик деревца,
Не погулял с любимой девицей.
А в восемнадцать с половиною
Свела судьба с Чечнёй-чужбиною.
______________________________
Здоровья, творческого счастья, удачи и любви вам!
Александр, заходите на мою страницу. С уважением, ЮРИЙ
Ада Асташенкова       04.11.2017   14:51:47
Отзыв:   положительный
Хороший рассказ! Заставляет задуматься о многих факторах нашей ЖИЗНИ! Очень интересно! Спасибо. Удачи и вдохновения.
С уважением и теплом- Ада.


Александр Гиммельферб       06.11.2017   07:30:59

СПАСИБО, АДА!














1