Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Характер




ХАРАКТЕР



     1987 год. Нижний Тагил. Зима. Февраль. 
    
     Ольга Ивановна лежала на заснеженном тротуаре в центре города и боялась пошевелиться. Любое движение причиняло сильную боль в левой руке, на которую она так неудачно упала. Упала в нескольких метрах от «Булочной» где хотела купить свежего хлеба. Дома хлеб был, но вчерашний.
Привычка ежедневно иметь свежий хлеб дома, появилась у неё после перенесённых голода и холода зимой 1941 – 1942 годов в блокадном Ленинграде. Эта привычка сменила другую – делать запасы сухарей на всякий случай. Сейчас она чёрствый хлеб использовала на гренки, тосты, но значительную часть отдавала соседям, родным: дочери, сыновьям, внукам. Ни разу за все годы, прошедшие с той блокадной зимы, Ольга Ивановна
не допустила, чтобы хлеб заплесневел, пропал. Она очень хорошо помнила, что отсутствие хлеба, там в осаждённом городе – колыбели двух революций, не позволило выжить её родным: маме; младшей сестре и племяннице. Вот теперь её подвела эта привычка покупать свежий хлеб. Она упала на левую руку всей массой нормального, не худого тела, поскользнувшись на льду, припорошенном выпавшим ночью снегом.
Сердобольные прохожие, не дождавшись машины скорой помощи, остановили проезжающую машину и помогли кое-как стонущей Ольге Ивановне взобраться на сиденье машины.
     В машине Ольга Ивановна, хотя на самом деле её звали Леокадия Ивановна, но всем было проще и легче называть её именно так, вспоминала события прошедшего месяца…
    
     В это время заведующий травматологическим отделением горбольницы хирург – травматолог Юрий Владимирович Казарин проводил обход палат своего отделения. Настроение у него было плохое, просто отвратительное. Со вчерашнего дня сплошным потоком поступали люди, ставшие жертвами позавчерашней оттепели, собственной неосторожности и нерасторопности коммунальных служб. Тяжёлых больных и тех, за которыми некому было ухаживать, приходилось уже размещать в коридоре.
     Зайдя в очередную палату, он обратил внимание, что лежащая с краю, слева от входа старушка не притронулась к завтраку. У неё был перелом шейки бедра и несмотря на плохой прогноз ввиду возраста и тяжести травмы, отказ принимать пищу только усугублял положение старой женщины.
«Почему не кушаете, нет аппетита»? – спросил у больной.Та ответила, что с аппетитом всё порядке, но ей очень трудно приподняться и сесть, а лежа есть она не может. Недолго думая, Казарин приподнял, устроил старушку поудобнее, подложив между спиной и кроватью подушку, взял ложку и стал её кормить.Позже он сделает замечание младшему медицинскому персоналу и предложит им поменяться местами: он будет ухаживать за больными,
а медсёстры и нянечки пусть оперируют больных. В это время его позвали в приёмный покой, поступила немолодая женщина с очень сложным двойным переломом. Один из переломов в локтевом суставе.
     Юрий Владимирович спустился в приёмный покой. Осмотрев больную, травматолог сказал, что после рентгена ей зафиксируют руку и поместят временно на койку в коридоре.

     «Ну, уж нет! - твёрдо ответила Ольга Ивановна, а это была она.-Разлёживаться мне некогда, у меня сейчас живёт временно внук. Да и сына, с которым живём в одной квартире кормить и обстирывать надо. Хоть он и самостоятельно жить может».
     «Хорошо,» - согласился Казарин, прекрасно помня, что её и размещать, даже в коридоре, негде. «Кроме того, подумал он, с такой травмой человек навсегда утрачивает работоспособность. Пусть уж сразу привыкает обходиться одной рукой». Он знал из опыта, человеку такого возраста с подобной травмой восстановить нормальную функции руки практически невозможно. На его памяти у них в отделении такого исцеления не было. «Только, - поставил условие врач, – Вы будете каждый день являться в отделение на осмотр».
Ольге Ивановне поставили спицы, наложили гипс и на машине скорой помощи отвезли домой…

     Ещё по дороге в больницу, в машине, и сейчас в скорой, Ольга Ивановна вспоминала, как она недавно исполнила свою мечту и свозила своего внука, первого внука, наследника фамилии, на свою родину в Ленинград. У одиннадцатилетнего внука Михаила,живущего в городе Новотроицке,наступили зимние каникулы, и он был свободен. Ольга Ивановна приехала к сыну, который закончил Уральский университет и распределился на ОХМК (Орско – Халиловский металлургический комбинат). Пробыв несколько дней в Новотроицке они втроём: она, сноха Розалия и внук Миша, сели в Новотроицке в пассажирский поезд до Москвы, с последующей пересадкой до Ленинграда. До Москвы доехали нормально. В Москве перешли с Казанского вокзала - на Ленинградский и сели в поезд. В купе с ними четвёртым сел угрюмый, немногословный мужчина.
Ольга Ивановна определила – бывший заключённый. У неё с рождения был дар с первого взгляда безошибочно определять, что из себя представляет тот или иной человек. После пережитой холодной, голодной блокадной зимы эта способность только усилилась. Безошибочно определив, что сосед по купе бывший заключённый, она также определила, что по человеческим чертам – это не отморозок и не «зверь».А от тюрьмы и сумы…У нас в России… Сосед почти сразу ушёл курить и пропал.
     Своим открытием она поделилась с родными и по-женски посетовала, что они уснут, а ночью их сосед поубивает.
Настало время ложиться спать. Первым укладывали Мишу. Напуганный опасениями бабушки и мамы, ребёнок обречённо изрёк: «Неужели последний день живу? А жить-то так хочется»!
     Утром проснувшись, женщины увидели мирно беседующих Мишу и соседа по купе. Пока они спали, сосед накормил мальчишку завтраком. Потом, когда встали, Ольга Ивановна напрямую спросила попутчика о прошлом. Тот, не юля и не отпираясь, сказал: «Да, сидел. Вначале по глупости, потом от злости на весь белый свет. Сейчас понял, что источник всех своих бед я сам. И решил, что больше туда ни за что не попаду». Расставались хорошими знакомыми.

     В Ленинграде жили в семье старшей сестры Валентины. Были в гостях у брата Ивана и племянников, живущих отдельно своими семьями.
Ольга Ивановна показала внуку район Пороховых где она жила в детстве, место, где раньше стоял их дом. Сейчас здесь были одни многоэтажные дома. В городе гуляли по Невскому проспекту, Дворцовой, Марсовой площадям. Ходили в музеи: Эрмитаж, Русский музей. Посетили Исаакиевский и Казанский соборы, Петропавловскую крепость, Кунсткамеру. Любовались мостами и особенно её любимым - Аничковым мостом. Долго стояли у памятника Петру Первому – «медный всадник» работы архитектора Фальконе.
     Было холодно, но не так, как блокадной зимой 1942 года. Один из не очень холодных дней полностью посвятили Пискарёвскому кладбищу – мемориалу. Под одной из каменных плит с лаконичной надписью «1942» в братской могиле лежат мама Виктория, сестра Анна и племянница Тамара, Томочка. Возможно, что и в разных, их с надписью «1942» не одна, а эвон сколько. В той голодной и холодной блокадной зиме люди умирали массово. Их не хоронили, а отвозили, в основном на санках в ямы и складывали. Внук Миша видел, как бабушка Лёля тяжело вспоминала пережитое. «Моя любимая бабушка, я буду всегда тебя защищать!» - сказал он. «Не дай Бог, вновь пережить войну» - ответила внуку. Ни он, ни она не ведали и не знали, что Мише в таком же возрасте, как и бабушка, в 18 лет будет участвовать в разоружении бандформирований в Чеченской Республике.
А тогда, они жалели, что зима - нельзя съездить в Петергоф, полюбоваться фонтанами и искупаться в Финском заливе. Вот эту поездку вспомнила Ольга Ивановна.
    
Всю ночь рука не давала спать, мешала спица. Недолго думая, Ольга Ивановна вытащила её. Утром в больнице она твёрдо сказала Казарину Юрию Владимировичу: «Спицу ставить не дам! Она – посторонний предмет! В руке ей делать нечего, лечите так, чтобы организм сам помогал справиться с травмой, а не надеялся на щадящий режим».
     Врач удивился, но подумал: «А может она права? Не зря же выжила в блокадном Ленинграде». А вот, чтобы помочь организму справиться с болью, выписал ей снотворное – успокоительное - «элениум».
     Дома вечером Ольга Ивановна пыталась уснуть, но травмированная рука спать не давала. Она достала таблетки, взяла одну. Скептически посмотрела на эту малюсенькую пилюлю и, недолго думая, добавила ещё две.Ночью Ольга Ивановна проснулась. Было половина третьего ночи. Она с недоумением смотрела на свою руку и ничего не понимала. Растолкав спящего старшего сына, спросила, что с ней случилось. «Мать, ты что, ничего не помнишь? Ты ходила за хлебом, упала и сломала руку». «А почему внук Лёня сопит на свободной кровати? Где дочь с зятем»? «Они уехали в отпуск по путёвке в Киев, Одессу, Кишинёв» - ответил сын."Да? И в Кишинёв?» - спросила Ольга Ивановна. «И в Москву, в Ленинград» - пошутил сын. «Ложись сейчас же спать! А то вызову психушку». «Ой, иду, иду» - испугалась она, не распознав в угрозе сына шутку.
     Утром она ничего не помнила, как бродила ночью по квартире. И после рассказа сына о её «художествах» решила больше никаких таблеток не пить.
Как лечилась от всех болезней аспирином, так и будет продолжать.

     Прошёл месяц. Осматривая в очередной раз травмированную руку Казарин остался доволен. Если бы кто сказал, что у него в отделении, а не в травматологическом центре, пожилая женщина после лечения такого сложного перелома восстановит полностью функции руки, а не останется инвалидом, он бы не поверил. «Ольга Ивановна, а можно я Вас покажу студентам медицинского училища»? – попросил Юрий Владимирович. Ольга Ивановна согласилась надо, так надо.
      На ближайшем практическом занятии по травматологии будущим фельдшерам, медсёстрам Юрий Владимирович Казарин представил больную, вкратце охарактеризовал травму, как очень сложную.Затем он неожиданно сказал: «Эта больная травмировалась сама… и травмировала нас»!
Ольга Ивановна вспыхнула, мало того, что она целый месяц требовала с врачей заниматься её рукой так, как чувствовала сама, а не как они, привыкли. Так он ещё такое говорит! Сейчас я всё скажу этому нахалу. Но не успела. «Да, да травмировала нас… И, правильно сделала! Если бы не она, у неё такой руки бы не было. Была бы она пожизненным инвалидом. Мы часто говорим о чуде, но чудо само по себе встречается редко. Чаще чудо происходит тогда, когда все силы приложены самим человеком и, кто рядом с ним, вовлечены в эту борьбу для достижения цели. Не каждый врач - травматолог на месте этой больной достиг бы таких результатов. Не всегда основную роль имеет физическое состояние. Иногда на первое место становится эмоциональное, настрой человека, его характер. Характер Ольги Ивановны настолько сильный, что, пожалуй, иного быть не могло. Мы - медработники должны разбудить эти силы в пациенте и объединить их с нашими для одной единственной цели – вылечить человека. Главный постулат медицины: «Не навреди» и мы боимся, осторожничаем, а надо действовать из принципа: «Помоги». Безусловно, характер у нашей больной твёрдый, сильный, и это помогло ей выжить в блокадном Ленинграде. Честный человек, но со слабой волей не выжил бы в том кошмаре. И я хочу сказать Ольге Ивановне, что травма – это, конечно, плохо, но, если бы не она, я бы свой взгляд на жизнь, на лечение так бы и не изменил. Потому, что не встретился бы с таким человеком, от которого многое получил, переоценил и понял! Большое Вам спасибо за эту науку, Ольга Ивановна»!
*****
     Прошло много лет. Доктору Юрию Владимировичу Казарину было уже за 70 лет, и он отдыхал на пенсии, не работал. Однажды он заболел пневмонией. В его возрасте такая болезнь очень опасна. Он много размышлял о взаимоотношениях врача и пациента. В последнее время всё чаще вспоминалась Ольга Ивановна, вылечившаяся от сложной травмы руки, не стала инвалидом. Врачи и родные уговорили лечь в больницу. Он долго думал и согласился, но наказал жене, чтобы ни в коем случае его не подключали к аппарату «вентиляции лёгких». Организм сам должен бороться. Да и надёжность оборудования вызывало опасение.
     Однажды жена, сидящая у его изголовья, заснула. Уже много времени дежурила она в больнице. Заглянувшему дежурному врачу не понравилось шумное дыхание больного, и он подключил его к аппарату. Жена Юрия Владимировича проснулась от тишины. Она не слышала дыхания мужа. Аппарат остановился, муж не дышал. Сколько времени он не дышал, она не знала. На её крики, казалось, сбежалась вся больница.

Заставить снова забиться остановившееся сердце не удалось…





Рейтинг работы: 34
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 172
© 02.11.2017 Александр Гиммельферб
Свидетельство о публикации: izba-2017-2100378

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Дмитрий Самойлов       17.11.2019   12:14:51
Отзыв:   положительный
Рассказ напоминающий, что в нас присутствует дух, что есть человеческое и духовное, не противореча друг другу. Спасибо!
Александр Гиммельферб       17.11.2019   16:37:28

ДМИТРИЙ, СПАСИБО ЗА ДОБРЫЙ , ТЁПЛЫЙ ОТЗЫВ!
ТЕПЛА ВАМ И УДАЧИ, ТВОРЧЕСКИХ УСПЕХОВ! С УВАЖЕНИЕМ
Желаю Верить       17.11.2019   11:30:46
Отзыв:   положительный
МОИ СТИХИ
Быть человеком это хорошо.
Хорошим человеком нужно быть.
Хороший человек всегда поможет.
Он добрый и надежный.
Он верный честный чистый друг.
Он лгать не будет.
Не украдет и даже не ударит.
Он честный человек.
И значить он достоин.
Достоин уважения и любви.
Надежда слов прекрасных и опора.
Он в трудный час всегда придет.
Хороший человек всегда поможет.
А значить этот человек.
Достоин счастья.
Всех благ земных.
И даже больше.
Александр Гиммельферб       17.11.2019   16:48:06

СПАСИБО, ДОБРЫЙ ЧЕЛОВЕК, ЗА ВАШ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ОТЗЫВ!
ВСЕХ БЛАГ ВАМ, УДАЧИ, ВЕЗЕНИЯ И СЧАСТЬЯ! С БОЛЬШИМ УВАЖЕНИЕМ К ВАМ,
А.Г.
Раиля Иксанова       29.01.2018   13:57:36
Отзыв:   положительный
Поучительный рассказ. Действительно, выздоровление зависит от силы воли и настроя больного, как случилось с ЛГ. А вот медикам не нужно было все-таки заниматься самоуправством, возможно больной, бывший хирург, остался бы в живых.
Спасибо большое, Александр, за творчество!
Ада Асташенкова       02.11.2017   13:40:11
Отзыв:   положительный
Отличный рассказ мне понравился.Спасибо большое. С уважением и теплом- Ада.

Александр Гиммельферб       02.11.2017   17:22:21

СПАСИБО, ДОРОГАЯ АДА!












1