Чистая кантилена Ларисы Якубовской




К 100-летию РМК им. Пироговых


Кажется, что именно в её облике, с патрицианским профилем в ореоле каштановой пены длинных вьющихся волос, могла предстать богиня скрипки, если бы такой образ существовал реально. О неземной музе, словно сошедшей с древнегреческих амфор и оказавшейся на земле среди множества других женщин, которые «есть в русских селеньях», писать очень сложно. Она живёт в нашем древнем городе и её часто можно увидеть со скрипкой, намоленной великой музыкой, с которой они, связанные серебряными струнами, едины. Лариса Якубовская – тонкий музыкант и прекрасный педагог, работающий в ДМШ № 1 и на УКП (учебно-консультационном пункте) при той же школе – с особо одарёнными детьми. Её лучшие, лауреаты и дипломанты конкурсов, не расстались с музыкой и продолжили обучение в престижных консерваториях страны.
Вернувшись в Рязань после завершения учёбы в Российской академии музыки им. Гнесиных Лариса Иосифовна пришла работать в старейшую музыкальную школу города, где училась у выдающегося педагога по классу скрипки Б.П. Воронина.
В детстве девочка хотела быть врачом, как папа, но доктором стал её брат, а она ни на одну секунду не пожалела о том, что связала свою жизнь с музыкой. Учиться ей нравилось всегда, слух был абсолютный мелодический, давалось всё легко и выступала она охотно и много. Тихая и задумчивая, с длинными косами, выходила на сцену, настраивала скрипку, сосредотачивалась… Кто знает, о чём были её мысли перед тем, как успевала коснуться смычком струны? Но через мгновение музыка уносила её куда-то очень далеко в совершенно иную реальность. Так постепенно медицина отступала перед силой музыки, ставшей смыслом жизни Ларисы Якубовской.
В тебе нет суетливости столетья, Ты – словно тихий голос Неземного… Печальной песней об ушедшем лете Так осень плачет золотом кленовым, Собрав всю грусть в осеннем пируэте… Строки из сонета «Adagio», посвящённого Л. Якубовской.
О том, что Лариса Якубовская – «человек особенный» говорят многие. Суетливая мишура обыденной жизни, интриги, житейские сплетни и пустословие – всё это не имеет к ней никакого отношения. Её ученики активно участвуют в конкурсах, что само по себе – очень серьезное испытание и для хрупкой нервной системы ребёнка, и для родительских амбиций, но преподаватель Якубовская, в силу своего природного такта и культуры, умеет построить воспитательно-образовательный процесс так, что её ребята не оказываются вовлечёнными в жёсткие профессиональные споры (игры) взрослых. Нельзя не признать, что не каждому педагогу удаётся вынести за скобки учебного процесса всё постороннее, оставив в скобках самое главное – профессиональную подготовку юных музыкантов.
Почему трудно писать её портрет? Применительно к ней можно говорить только об образе, лишённом реальной фактуры. Изысканность, грёза, впечатление… Состояние души? Пожалуй… Как полотна импрессионистов, которых Лариса Иосифовна очень любит и может поехать в Москву, чтобы сходить в Музей изобразительных искусств имени А.С.Пушкина на одну картину, наиболее созвучную сегодня её внутреннему состоянию, от которого в большой степени зависит итог её следующей встречи с учениками. Девочки смотрят на неё с восхищением, да и мальчикам это чувство не чуждо. Лариса Иосифовна не воздвигает стены между собой и учениками, но поднимает и удерживает такую планку, которая и является ещё одним очень сильным воспитательным аспектом в её общении не только с юными музыкантами.
При всей её утончённой хрупкости нельзя сказать, что она педагог мягкотелый и нетребовательный. Она не срывается на учеников, унижая их. Кажется, она даже не хмурится. Но как-то же должен педагог выражать своё, иногда неизбежное, недовольство? Должен, как же иначе! Лариса Иосифовна тихо подходит к окну, оставляя за спиной ученика, который почему-то (почему?) сегодня не подготовился к уроку. Ей это кажется странным. Наверное, это то, чего она не сможет понять никогда. По сто раз говорить одно и то же, конечно, можно, если кто-то не понимает, но в её классе таких музыкантов нет. А если понимает, но не делает? Тогда это должно быть скучно. Кому? Всем. Но странное дело… Её своеобразный молчаливый протест – отход педагога к окошку, за которым, возможно, тихо падает снег или идёт долгий осенний дождь, или дразнит весна цветением, действуют на учеников сильнее возможного крика учителя. Юный музыкант понимает вдруг, что в таком качестве он сегодня совсем не интересен преподавателю и говорить им будет не о чем, потому что вместо продуктивного творческого диалога ожидается топтание на месте. Артисты, даже самые маленькие, народ тщеславный, а уж юному человеку, пожелавшему открыть для себя мир большой музыки, становится стыдно перед Ларисой Иосифовной, которая много лет была первой скрипкой рязанского симфонического оркестра, а они, её ученики, гордились тем, что дирижёр и солисты пожимали ей руку, когда смолкали последние звуки исполняемого произведения. Вот о каких секретах педагогики мне довелось услышать от уже состоявшихся музыкантов, которым посчастливилось учиться у Л.И. Якубовской. Один из её учеников подытожил: «Рядом с ней хочется быть лучше и не фальшивить, причём не только в музыке, потому что сама она фальши не допускает никогда». Абсолютный мелодический слух? Конечно! И очень чуткое сердце.
Лариса Иосифовна, безупречно владеющая кантиленой и чистым красивым звуком, успешно добивается этого и от своих учеников, которых всегда можно выделить среди других музыкантов.
Сама она – педагог играющий. Это – из детства: помнится, как в десять лет услышала «Интродукцию и Рондо Каприччиозо» Сен-Санса в исполнении Давида Ойстраха и заболела этой музыкой. Нашла ноты и стала разбирать произведение. Позднее сыграла и Сен-Санса, и Дворжака, и знаменитый концерт для скрипки Чайковского.
Большим исполнительским опытом для Ларисы Якубовской уже во время учёбы в Гнесинке стала работа в Ансамбле скрипачей Сибири, база которого в то время находилась в Москве. Детище Реентовича – «Ансамбль скрипачей Большого театра СССР» угасал, а сибирский коллектив набирал силу. За полгода музыканты объездили весь Союз. Ларисе посчастливилось сыграть в ансамбле скрипачей Чакону Витали, а Чакону Баха она уже до этого играла сольно. Коллектив был гастрольным, Лариса снимала комнату в Москве и жила на чемоданах в ожидании следующей поездки, а на неё уже пришёл запрос из первой школы Рязани и вскоре талантливая выпускница Гнесинки приняла решение вернуться домой. Тогда ей играть хотелось больше, чем преподавать, потому и было создано известное трио: Л. Якубовская (скрипка), Т. Иванишко (виолончель), Г.Болховитинова (фортепиано). Выступали много: в филармонии, в художественном музее, на «ОЛИМПе» в библиотеке им. Горького, с концертами ездили по области.
Лариса Якубовская – человек счастливый, потому что и в лице мужа нашла не просто любящего и понимающего человека, но и преданного поклонника-меломана, который старается не пропускать ни её концертов, ни репетиций и с большим удовольствием слушает дома, когда егоскрипичная богиня разучивает новые оркестровые партии. Однажды летом, когда она играла у открытого окна, с улицы вдруг раздались аплодисменты: кто-то проходил мимо и заслушался, остановившись.
Сегодня ей очень интересна работа филармонического оркестра Рязани с чтецкими программами столичных артистов, потому что и драматический театр Лариса Иосифовна любит и хорошо знает, и синтез музыки и художественного слова не может не приносить ей большого профессионального удовлетворения и душевной радости. И, конечно же, работа с юными музыкантами, которым она отдаёт сердце и преподавательский талант, не может не приносить хороших результатов. Нынешний учебный год Ларисы Якубовской – юбилейный. Пусть он будет наполнен счастьем творчества и радостью новых преподавательских открытий.

28 – 30.10.2017






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 101
© 01.11.2017 (Миоль) Ольга Мищенкова
Свидетельство о публикации: izba-2017-2100217

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика













1