ЗВОНОК




«Мы все немного странные. И жизнь немного странная. И когда мы находим кого-то, чья странность совместима с нашей, мы объединяемся в совместной странности и называем это любовью, настоящей любовью...»

Роберт Фулгам

***

Виктор проснулся с ожиданием чего-то невероятного.
А за окном звучали военные марши и сияло ласковое солнце — май, праздник Победы.
В институт не идти, а потому одеваться молодой человек не спешил, чтобы в полной мере ощутить радость предстоящего выходного дня.
Он лежал и наслаждался густым весенним воздухом, вливавшимся через открытую форточку вместе с ароматами сирени, пышно разросшейся во дворе.
Не хотелось никуда бежать, не было желания мчаться в поисках приключений, он просто упивался весной и вслушивался в ликование момента, закрыв глаза. И вместе с тем, его разум всё больше стало заполнять переживание, возникшее с пробуждением, похожее на наваждение. Ни с того, ни с сего, он представил себя в центре миллионов сплетённых между собой тончайших нитей, показывающих его жизненную связь с миром в пространстве и времени, где смешалось прошлое, настоящее и будущее, а каждая секунда обещала: «Утро только-только началось, всё ещё впереди! Ты успеешь понять, что непостижимого нет. Тебя ожидают удивительные возможности, но тайна уже проникла в тебя!»...
Какая тайна?!
И вдруг одна из нитей едва заметно пошевелилась — это и есть предчувствие! Обычно оно начинает притягивать к себе мысли и предметы, находящиеся рядом, чтобы стать реальностью.
Виктор вскочил. Утренняя беззаботность мгновенно улетучилась. Он напряг память так, будто должен был что-то вспомнить, вспомнить такое, чего ещё не случилось. Но, столкнувшись с препятствиями, воспоминания стали подавляться подсознанием.
Его рука потянулась к телефону. Хотя он никому не собирался звонить, не было таких планов.



Взглянув на календарь, он уверенно набрал цифры: 905-20-16. Набор цифр вовсе не означал хаотичность, это была дата сегодняшнего дня — 9 мая 2016 года.



— Алло. Вам кого, извините? — заговорил девичий голос на той стороне.
— Здравствуйте, — возникла заминка, Виктор не знал, кого ему нужно. Он машинально глянул на стол и увидел в журнале фотографию Надежды Кадышевой.
— Мне Надежду позовите, пожалуйста, к телефону.
— Я слушаю.
— Вы Надежда?
— Да.
— Надо же!
— С кем я разговариваю? Что Вы хотели? Ваш голос мне точно не знаком.
— Да тут такое дело... Признаюсь, я и сам не знаю Вас, а позвонил, произвольно набрав номер... Ну просто так! Даже объяснить это не смогу... Простите... И не обижайтесь на меня.
— Я не обижаюсь. А как Вы имя моё узнали?
— Очень просто! На столе лежит журнал, а в нём фото певицы Надежды Кадышевой. Вот я и назвал это имя...
— А кто эта певица? Что-то не слышала о такой.
— Ещё не так давно популярная солистка «Золотого кольца». Поёт русские народные песни.
— Клавдию Ивановну Шульженко знаю, Любовь Петровну Орлову, Лидию Андреевну Русланову тоже, а вот... как Вы назвали? Кадышева? Нет, не слышала о такой. А как Вас зовут? У меня же нет под рукой журнала с именами популярных людей.
— Виктор.
— Кем Вы работаете, Виктор?
— Я — студент. Учусь на втором курсе Военно-медицинской академии. А сегодня у нас тихий, мирный выходной день.
— То есть, как это? Вы — студент-медик, почти доктор, и вдруг дома? Тихо-мирно отдыхаете?
— А что, собственно... Законный выходной, имею право.
— Странно. У меня все знакомые ребята ушли добровольцами на фронт, а Вы... Вы...
— На какой фронт?
— Так ведь война!



— Где? С кем?
— С фашистами! С Гитлером! Вы будто впервые слышите об этом...
— Надежда, Вы разыгрываете меня? Какие фашисты, Гитлер? Это же когда было!
— Да Вы что! Это происходит сейчас!
— Извините, Вы смеётесь, да? Сейчас две тысячи шестнадцатый год на дворе!



— Неправда! — голос Надежды от возмущения дрогнул и она закашлялась.
— Чистейшая, реальная правда! — убеждал её Виктор. — А у Вас, простите, какой год на календаре?
— Сорок второй. Тысяча девятьсот сорок второй... У нас блокада с сентября прошлого года...
— В смысле? Значит, ты не в Питере сейчас, а в Ленинграде? — парень разволновался и не заметил, как перешёл на «ты».
— Какой Питер?! Наш город называется Ленинград! Понятно?!



— Да это понятно... Просто город переименовали в Санкт-Петербург, вернули историческое название... Это было в 1991 году ещё...
— Погоди... Ты всё серьёзно говоришь? — девушка опешила. — Ты звонишь из будущего, которое у нас ещё впереди? Как такое может быть?
— Я и сам не могу понять...
— А что с нашим Ленинградом случилось? Что будет с нами? — слышно было, как девушку мучает одышка.
— Блокада закончится, но не скоро... Трудно будет вам... голод...
— К сожалению, у нас уже проблемы с продовольствием.
— Потерпите! Уже в январе сорок третьего прорвут окружение Ленинграда, а ещё через год окончательно снимут блокаду... А пока... пока надежда только на «Дорогу жизни» через Ладожское озеро...



— Ну раз ты знаешь всё наперёд, тогда ответь: когда закончится война?
— Война закончится в 1945 году, 9 Мая. Вот сегодня мы празднуем семьдесят первую годовщину. Будет Парад на Красной площади...— В сорок пятом? Ещё так долго... У нас большие потери... 322-й день войны... Вчера утром, 8 мая, после массированного авиационного удара немцы перешли в наступление на Крымском фронте... Но мы же победим?
— Даже не сомневайся!
— А как будет со Сталинградом?
— С лета немцы пойдут в наступление, но до ноября увязнут с боями, а уж после их окружат наши в кольцо и второго февраля фашисты капитулируют. В плену окажется даже хвалёный фельдмаршал Паулюс!
— Здорово! А расскажи, как вы сейчас живёте?
— Нормально живём — учимся, работаем. Надежда, ты так кашляешь, слышу свист при дыхании... Ты больна?


— Бронхиальная астма... Лекарств нет. А у вас как? В магазинах продуктов, наверное, полно...
— Да, есть и лекарства, и в магазинах полки ломятся, есть всё, что пожелаешь.
— Ой, давай про еду не будем говорить! Знаешь, я заметила, что если несколько дней не поем, то голова кажется лёгкой и совершенно пустой. Только эта пустота и ощущается... да мои глаза... они как-то удерживаются в ней... А вместо крови по венам течёт тёпленькая водичка...
— Ты же голодна сейчас! А давай попробуем...
— Что?
— Ты назови свой адрес, а я возьму всё, что у меня есть дома из продуктов, и привезу к тебе! — Виктор открыл дверцу холодильника. — У меня есть и курица копчёная, и колбаса, и сыр... ну суп вчерашний я не стану брать... Шпроты... Бананы есть... Ты любишь бананы?
— Не отказалась бы. Да и от остального тоже... ну там сыр, колбаса... Слюнки текут... Только ты сейчас в XXI веке находишься, если это не розыгрыш, а я... Как ты доберёшься ко мне?
— Да ерунда всё! Я уверен, что тут кроется какая-то подстава... Давай убедимся в этом?
— Как?
— Я сяду в трамвай и приеду по твоему адресу — всё! Диктуй!
Надежда назвала свой адрес.
— У нас коммуналка, спроси Надежду Залесову.
— Хорошо. Я уже выезжаю! Забегу по пути в аптеку и куплю аминофиллин — он поможет тебе быстро.
— А как твоя фамилия?
— Кирейцев. Виктор Кирейцев.
— Хорошо, Витя, я буду тебя ждать...

Виктор спешил — в нём нуждалась изголодавшаяся и тяжелобольная девушка!
В трамвае он расслышал беседу двух подруг. Одна восхищённо говорила о голоде:
— Вчера вычитала в журнале «Woman.ru» интересную статейку. Прикинь, те, кто 5-6 дней поголодает, станут себя чувствовать намного лучше!
— Ну да! Тупо не есть пару дней сможет любой дурак, а неделю голодать — тут сила воли необходима.
Виктор не удержался:
— А будет чувствовать лучше кого? Того, кто мучает себя голодом 10 дней?
Пока девушки пытались уловить сарказм, Виктор уже выскочил на нужной ему остановке.
Тёплый майский день перестал волновать его, он будто растворился в потоке новых мыслей, возникших после разговора по телефону.

А вот и нужная дверь!
Виктор нажал на звонок.

Надежда обернулась и в предвкушении радостной встречи направилась открывать дверь...


***

Щёлкнул замок, дверь распахнулась и на пороге появилась светловолосая девушка. Её нос и рот были прикрыты платочком.



— Здравствуйте. Вам кого?
— Мне Надежду... Залесову.
— Надежду Залесову?
— Да. Она дома? Мы с ней по телефону часа полтора назад говорили... Я обещал ей приехать...
Девушка, открывшая дверь, глянула в переполненный продуктами пакет молодого человека.
— И бананы не забыли, — сказала она уставшим голосом.
— Да, Надя... в смысле, Надежда хотела...
— А Вас, видимо, Виктором зовут?
— Да, Кирейцев Виктор.
— Видите ли, Виктор, — девушка немного запнулась, — Надежда Залесова — это моя бабушка.
— Ваша... бабушка?
— Да.— По голосу я бы не сказал. И где же она?
— Её нет... Она умерла десять лет назад...
— Как?!
— Проходите в квартиру. Я сейчас Вам объясню всё и передам от неё письмо...

Заглянув в комод, девушка вынула оттуда конверт и поднесла его Виктору.
— Вы присаживайтесь, пожалуйста. И простите меня... Вот... расхворалась некстати...
— Температуру мерили?
— Да, есть немного... Приступ бронхиальной астмы неожиданно вспыхнул у меня. От бабушки, видимо, передалась болезнь по наследству...
— А почему «скорую» не вызвали?
— Я вот только хотела позвонить...
— Какие препараты Вы принимали до этого? Аллергии на аминофиллин нет?
— Нет. Я уже лечилась этим препаратом. Просто, сейчас его не оказалось дома...
— Где я могу руки помыть?
— Пройдите в ванную. Там и полотенце чистое.

Сделав укол, Виктор предложил всё-таки вызвать «скорую».
— Нет, не нужно «скорую», мне уже действительно полегчало. Вы так ловко, профессионально обошлись со всем этим... Вы же почти доктор... И лекарство везли для моей бабушки, для Надежды — я знаю.— Будущий доктор. Учусь пока на втором курсе. Вы позволите? — спросил Виктор, указывая на письмо.
— Да, пожалуйста. А я пока чай поставлю... Располагайтесь, где Вам будет удобно.

Виктор развернул двойной тетрадный листок и стал читать:
«Здравствуйте, Виктор!
Я снова перейду на «Вы». Если Вы читаете это письмо, то значит наша встреча уже не состоится, к сожалению... Кажется, я не смогу дождаться Вашего визита, но точно знаю, что Вы обязательно приедете. Увы, но нас разделяет не просто время, а целая эпоха, и эту границу я не смогу перейти.
Разумеется, все Ваши предсказания сбылись. Поэтому я знаю, что Вы где-то там, в две тысячи шестнадцатом году, наберёте случайно мой номер и позвоните в прошлое девушке Наде из блокадного Ленинграда.
Хочу поблагодарить Вас за тот звонок из будущего, он подарил мне надежду на лучшее.
В самые трудные моменты блокадной жизни, я всегда вспоминала Ваш рассказ о победе и понимала, что как бы трудно не было сейчас, а будущее нас ждёт великолепное, сытое и обутое, весёлое и сказочно счастливое... Спасибо Вам, Виктор, огромное!
Вечно Ваша Надежда Залесова»...

Вошла хозяйка с чайным набором на подносе.
— Вы — мой спаситель и сейчас я напою Вас чаем. Сидите, сидите! Я справлюсь.



— Меня Вы знаете... уже давно, так сказать...
— О, да! Я слышала о Вас с детства, — оба улыбнулись. — Бабушка много раз пересказывала ту историю со случайным звонком.
— А как Ваше имя?
— Представьте себе, бабуля настояла, чтобы меня назвали Викторией и никак иначе! — девушка улыбнулась. — Наверное, в честь Вас — Виктор-Виктория. Она убедила всех, что такое имя — это олицетворение победы и надежды.

«Какая приятная девушка со светлой улыбкой! Что-то напоминает она мне... Утро! Сегодняшнее утро! Оно было таким же сияющим!» — чуть вслух не закричал Виктор, но сдержался и сказал коротко:
— Как красиво Вы улыбаетесь!
— Это я ещё болею! — приветливая улыбка снова озарило лицо девушки.
Столько трогательной нежности и открытой ласковости было в ней, что Виктору захотелось унести такое сокровище с собой. Но как?
Подобную улыбку можно встретить раз, два, ну три раза за всю жизнь... Не было сомнений, что за такое короткое мгновение она смогла бы покорить собою весь мир, но случилось так и этой улыбкой одарила Виктория только его, малознакомого, случайно оказавшегося рядом студента-второкурсника.
Виктор стал переживать, что краснеет от нахлынувших симпатий. Поймав сосредоточенный взгляд Виктории на себе, он покраснел ещё больше, но смог выпалить казённое заключение:
— К Вам вернулось чувство юмора, а это говорит о многом: Ваш организм идёт на поправку.
— Благодаря Вам, Виктор.
— Вкусный чай... горячий... Жарко стало, — пытался оправдать свои пунцовые щёки гость.
— Только из-за чая?

Наполненный бенгальскими задорными искорками взгляд девушки, её улыбка — а такой могут улыбаться только счастливые сердца! — окончательно раскрепостили Виктора. Он перестал сдержаться и подхватил смех Виктории.
Им было хорошо. Они оба догадались, что в этот момент рождается чувство и как только они перестанут смеяться, то узнают любовь, они увидят её в глазах друг друга.

И стало так...






Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 20
© 11.10.2017 Местный ОСЯ Задунайский из Актобе

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 2 автора



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  












1