Плов.


ПЛОВ

Все лето 2008 года мне пришлось провести с моим товарищем в нашем родном городе. Киев, конечно, уже выглядел совсем не так, как это было в 1972 году, когда, женившись на рижанке, я навсегда изменил свое место проживания и даже совсем не так, как в 1989 году, когда его навсегда покинул Михаил, уехав на постоянное место жительства в США. И вот спустя несколько десятков лет, судьба свела нас снова в городе, где мы родились, провели свое детство и юность. За эти годы Киев изменился так, что даже центр города стал узнаваем с большим трудом. Возможно новым правителям этого древнего города на Днепре такое положение дел больше нравилось, но у меня осталась ностальгия по тому красивому, уютному и чистому городу, который был тридцать с лишним лет назад.
Проживая на квартире вдовы моего, рано ушедшего от нас младшего брата, в Святошино, я чувствовал себя достаточно комфортно. Трехкомнатная приватизированная квартира Елены была достаточно просторная. Кроме Елены и ее сына Кости — моего племянника, в квартире еще обитали годовалый ризеншнауцер по кличке Феня и недавно кастрированный кот — Шурик. Хозяева долго терпели гнусную привычку Шурика — метить по углам всю квартиру и даже мягкую мебель, но когда Шурик позволил себе нагадить на лучшие джинсы Костика, это стало той самой последней каплей, переполнившей чашу терпения. Возможно Костя и на этот раз простил бы коту его выходку, если бы не отягчающие вину обстоятельства. Свою несоизмеримо подлую выходку Шурик осуществил на рассвете, незадолго до того, как Костя должен был уезжать на работу. В утренней спешке он, конечно же ничего не заметил и, вскочив в свой малолитражный «Хюндай», помчался на работу. Выехав на окружную дорогу, он почувствовал ядовитый запах. Постепенно воздух в салоне автомобиля стал на столько насыщен этим запахом, что от него перехватывало в горле, сжимало виски и тянуло на рвоту. У Кости возникло предположение, что это запах удобрений с расположенных по обе стороны окружной дороги полей, он плотно закрыл окна автомобиля и, стараясь не дышать, доехал таки до места работы. Но, выйдя из машины, явно ощутил, что запах продолжает его преследовать. Внимательно осмотрев свои джинсы, он, наконец, понял истинную причину зловония. Попросив у начальника причитавшийся ему отгул за отработанные сверхурочные часы, он в ярости помчался домой. Ничего не подозревающий Шурик, приветливо мурлыкая, встретил своего хозяина. Костя, переодев штаны и засунув Шурика в первую попавшуюся под руку сумку, повез его в ветеринарную клинику, где уже через час, после нехитрой операции, тот навсегда был лишен своего мужского достоинства. Справедливости ради, надо сказать, что после этого, вынужденный смириться с судьбой, Шурик перестал заниматься своим гнусным делом и стал соблюдать чистоту в квартире, регулярно посещая специально для него обустроенный туалет.
Для моего проживания Лена отвела мне небольшую отдельную комнату, где я мог хорошо отдохнуть после работы. На место работы приходилось ехать очень далеко — в аэропорт Борисполь, поскольку все, чем мы занимались с Михаилом, было связано именно с этим аэропортом. Поездка занимала примерно один час и сорок минут в одну сторону. За неделю уставали так, что в выходные дни куда-то ехать отдыхать зачастую просто не было сил. Поэтому в приближающуюся субботу он предложил отдохнуть дома и приготовить плов по-узбекски. Надо отдать ему должное, делал он это на высшем уровне. В пятницу, возвращаясь с работы, специально заехали на
- 2 -
«птичий» рынок и купили десяти литровый казан для плова. Михаил незамедлительно сообщил о покупке своей жене, в Филадельфию. На ее вопрос, что он будет делать с этим казаном в дальнейшем, он высказал такую мысль, что его можно оставить в подарок товарищу, у которого он временно проживал, пользуясь его гостеприимством. До сих пор не могу понять, как он, прекрасно зная свою жену, мог высказать такую мысль вслух. В течении сорока минут Даша убеждала его, что такой казан в США достать невозможно, а потому он, вне всякого сомнения, является существенной ценностью, что полностью оправдывает все сложности и неудобства, связанные с его транспортировкой в Филадельфию. Мишка молча прослушал лекцию о рачительности ведения домашнего хозяйства даже не пытаясь спорить, ведь спорить с женщиной в таких случаях, как правило, бесполезно и ему ничего не оставалось делать, как принять к исполнению четкий и неукоснительный приказ Дашеньки — привезти казан в США. Явившись невольным слушателем этого разговора, я с сочувствием посмотрел на Мишку. Мы были знакомы с Дашей и я знал какие глубокие чувства испытывает Михаил к ней. Любовь из любого и даже самого своенравного мужика делает послушного раба своей возлюбленной, а что с ним может сделать последняя любовь, и говорить не приходится. И не секрет, конечно, что мужчина резко глупеет в двух случаях — когда пьян и когда влюблен. Судя по выражению лица моего друга, я понял, что он привезет этот казан в Филадельфию, даже если его придется всю дорогу нести в зубах.
Договорились в субботу утром встретиться на станции метро «Шулявская» и вместе сделать закупки для субботнего обеда.
Утром я проснулся от того, что Феня скреблась лапой о дверь моей комнаты. Прекрасно зная привычку хозяев долго спать по выходным дням, она уже привыкла, что в эти дни, по утрам с ней гулял я. Будильник, стоявший на тумбочке у изголовья моей кровати, показывал семь часов утра. Потянувшись и сладко зевнув, я вылез из под одеяла и сунул босые ноги в тапочки.

      • Феня, у тебя совесть есть?
В ответ Феня жалобно заскулила. Мне не оставалось ничего другого, как встать и пойти умываться. Феня сопровождала меня повсюду, наблюдая с умным видом за моим утренним ритуалом. И вот, наконец, одев ошейник и взяв поводок в руки, мы вышли с ней на улицу, вдыхая еще свежий утренний воздух. Без поводка гулять с Феней я не решался. Хотя ей исполнился всего один год, но она уже производила серьезное впечатление. Будучи более семидесяти сантиметров в холке, весом не менее пятидесяти килограммов и с внушительной мордой в форме кирпича, она могла напугать любого прохожего. Тот, кто когда-нибудь имел собаку, прекрасно понимает, что годовалая собака — это, по существу, еще подросток. Она любит играть, резвиться и в каждом встречном видит потенциального партнера по игре. Именно поэтому, поравнявшись с редким, в этот утренний час, навстречу идущим прохожим Феня радостно прыгнула в его сторону и громко лязгнула зубами прямо перед его физиономией. Парень, на вид не более тридцати лет, одетый в рабочую спецодежду упал от испуга в траву и сидел, боясь шелохнуться.
      • Ну, что вы! Она же просто поиграть с вами хочет.
Сидящий на траве парень с перекошенным от страха лицом кивнул в сторону Фени.
      • Нет уж спасибо. Лучше я воздержусь от подобных экспериментов.
Фене, внимательно наблюдавшей за парнем слегка наклонив голову набок и посматривая лукавыми коричневыми глазками то на него, то на меня, в этом ответе что-то не понравилось. Очевидно она уловила недовольные нотки в интонации сидевшего на траве ее возможного партнера по игре, и, натянув поводок, глухо зарычала.
      • Я так и предполагал — скорее всего она не поиграть, а позавтракать мною
хочет.
- 3 -
Продолжал рассуждать перепуганный парень.
    • Должен вам сказать, что вы ее совсем неправильно поняли. Пойдем, девочка, а то люди думают, что мы с тобой не гулять, а на охоту вышли.
В моей жизни мне пришлось довольно много иметь собак, как дома, так и на производстве. Феня поражала меня своим интеллектом, абсолютным пониманием и четким выполнением всех команд. Порою казалось, что она понимает язык, на котором с ней общаются.
После утренней прогулки я занялся приготовлением завтрака, в то время как Феня, сидя на пороге кухни, внимательно следила за моими действиями. Из трех отваренных мною на завтрак сосисок одну пришлось отдать Фене, утешив себя тем,
что в моем возрасте лишний вес наносит значительный вред организму. После завтрака, пребывая в очень хорошем настроении, я отправился на станцию метро «Святошин». Ярко светило утреннее солнце, медленно поднимаясь в безоблачном небе. День обещал быть по-летнему жарким.
Станция «Шулявская» находилась на той же ветке метро, поэтому добрался я до нее за каких-нибудь десять минут. Выйдя из станции, осмотрелся по сторонам. Вокруг станции, что впрочем было характерно для всех станций метро в Киеве, за исключением центра города, шумел наполовину импровизированный небольшой рынок. Прямо у станции, в ларьках и просто с рук, можно было купить буквально все — от трусов и купального костюма до видеомагнитофонов. Тут же успешно функционировали, так называемые, «Бистро по Киевски». Это два ящика, установленные в перевернутом виде прямо на асфальте. На одном из них сидела хозяйка, а на втором ящике перед ней стоял большой термос, бумажные стаканчики и булочки с изюмом или с маком лежали рядом, в корзине. За десять гривен можно было приобрести бумажный стаканчик, наполненный напитком неизвестного происхождения и булочку на выбор. Проходившие мимо киевляне покупали горячую жидкость из термоса, называемую «кофе», булочку и, не снижая темпа, прямо на ходу поглощали купленные продукты питания. Они проглатывали эту снедь не жуя и не чувствуя вкуса, преследуя единственную цель — забросить в организм продукты способные поддержать его дальнейшую деятельность. Глядя на это, у меня возникло подозрение, что в высокой степени риска смертности населения Киева виноваты не только последствия катастрофы в Чернобыле.
Появление моего товарища отвлекло меня от грустных мыслей и мы с ним оправились на подольский «Житний» рынок. На рынок удобнее всего было ехать маршрутным автобусом. Весь Киев был наводнен частными маршрутками, проезд в которых стоил две гривны, а использовались для этой цели автобусы марки «Богдан» отечественного производства. «Богдан» представлял собою что-то среднее между микроавтобусом и автобусом нормальных размеров. Глядя на это сооружение на четырех колесах, не внушающее абсолютно никакого доверия, я никак не мог решиться в него зайти. Мой товарищ, стоявший рядом со мной и заметивший мою нерешительность, попытался меня успокоить.
      • Смелее! Три миллиона киевлян ездят на этом транспорте каждый день и ничего с ними не случается. Я думаю, что и мы можем рискнуть разок проехаться.
      • Ты точно знаешь, что ничего не случается?
      • Ну..., если и случается, то не часто.
Я, наконец, решился и зашел в маршрутку. Свободных сидений уже не было и пришлось ехать стоя, наклонив голову, так как высота потолка была строго рассчитана на рост среднего жителя Украины — один метр и семьдесят пять сантиметров. Уже через несколько остановок это транспортное средство был набито и утрамбовано пассажирами. В жуткой тесноте было не только трудно пошевельнуться, но и дышать.
Женщина, расположившаяся на одном из сидений в середине салона, с возмущением и
- 4 -
негодованием обратилась к мужчине, стоящему рядом.
      • Не давите так, мужчина, у меня же здесь яйца.
      • А у меня что? Вы же видите, как меня зажали! Еще немного и с меня побежит, как из фруктов в соковыжималке.
      • Я так думаю, что то, что из вас побежит, фруктовый сок напоминать не будет.
На следующей остановке в транспорт попытался проникнуть еще один пассажир,
предъявив удостоверение инвалида Отечественной войны. Водитель «Богдана» тут же
резко отреагировал, глядя на пожилого ветерана.
      • Что ты мне свою книжку тычешь? У меня уже сидят в салоне два таких инвалида. Плати две гривны, или выметайся отсюда. У меня не благотворительный маршрут.
      • Я инвалид Отечественной войны, имею право.
      • Да хоть Куликовской битвы. Я больше двух инвалидов, по положению,
возить не обязан. Не хочешь платить — выметайся!
                Инвалид вынужден был покинуть автобус и мы продолжили свое движение к намеченной цели. На остановке «Житний рынок» все пассажиры покинули маршрутку.
    Нынешний, самый большой на Подоле рынок даже отдаленно не напоминал тот рынок, неподалеку от которого мы с Мишкой провели все наше детство, часто бегая сюда, чтобы купить семечки. Черные семечки подсолнуха стоили по восемь копеек за стакан, а белые, высушенные семена тыквы, стоили двенадцать копеек за такой же стакан. Все это осталось далеко позади, в давно прошедшем детстве. Теперь на этом месте был сооружен из стекла и бетона большой и вполне современный рынок. На прилавках царило изобилие всевозможных продуктов питания отличного качества. Мы быстро приобрели все необходимые составляющие для приготовления плова. Когда в большой сумке уже находились рис, набор узбекских специй для плова, душистое подсолнечное масло домашнего изготовления, помидоры, огурцы и синий, сладкий на вкус лук для салата, надо было решить из какого мяса делать плов. Михаил, выступавший в качестве главного повара, принял решение делать плов из курицы. Чтобы плов получился вкусный и в меру жирный, нужно было купить соответствующую хозяйскую, с любовью вскормленную курицу. Внимательно осмотрев весь ряд, выставленных на продажу тушек домашних кур, остановили свой выбор на одной из них. Желтая двухкилограммовая курица уже представлялась нам в разделанном виде, кипящей в казане.
        • Что стоит курица?
    Задав свой вопрос, Мишка терпеливо ждал, глядя на хозяйку. По виду ей было уже за пятьдесят, белая косынка на голове, чистый, белый фартук поверх одежды и широкая крестьянская улыбка располагали к ней покупателей.
        • Берите, хлопчики, курицу. Не пожалеете. Зерном кормленная, домашняя. Все равно лучше не найдете.
        • Сколько стоит?
    Повторил свой вопрос Михаил.
        • Всего шестьдесят гривен.
        • Да ты что, милая, в своем уме? За такие деньги поросенка купить можно.
        • Так вы же посмотрите, какая курица! Это же Бриджит Бордо, а не курица.
        • Судя по ногам, она всю жизнь бегала на длинные дистанции, а не в кино снималась.
        • Какие дистанции? Домашняя она, я вам честно говорю.
        • Ладно, пятьдесят гривен и ни копейки больше, иначе сама будешь кушать свою кинозвезду.
        • Ну что с вами сделаешь? Берите и кушайте на здоровье.
    - 5 -
    Нагрузившись продуктами, взяли такси и поехали на Чоколовку, где Мишка временно
    проживал в квартире своего товарища, который находясь все время у своей гражданской жены, дома появлялся весьма редко. По дороге заехали в магазин напитков и купили бутылку отличной украинской водки «Хлебный дар». Приехав на квартиру к
    Михаилу, решили пригласить на плов своего школьного товарища. Гриша принял приглашение с явным удовольствием, имея в виду то обстоятельство, что как раз в этот момент находился во временной размолвке со своей женой и был лишен домашней кухни, а заодно и всех других удовольствий семейной жизни. После коротких и успешных переговоров по телефону с Григорием на кухне закипела работа. Мишка, как я уже говорил, был главным поваром, а я, как и следовало того ожидать, в роли его помощника. Пока он занимался приготовлением мяса, я успешно чистил лук и делал салат из помидор и огурцов. Большие головки чеснока Мишка опускал в рис целиком, сняв с них лишь верхнюю шелуху. После того, как мясо было почти готово и в казан были добавлены узбекские специи, аромат будущего плова разнесся не только по всей квартире, но и вышел за ее пределы. Это было хорошо заметно по тому, как вели себя прохожие, выворачивая головы и втягивая носом запахи, исходившие из окна нашей кухни.
    К четырем часам дня все было готово, а в десять минут пятого приехал Гришаня, прихватив с собой внушительных размеров бутылку закарпатского красного вина «Изабелла». Еще в старших классах школы Гриша вступил в непримиримую борьбу с лишним весом. Правда, никак нельзя было назвать эту борьбу успешной, ибо больше всего на свете любил он вкусно покушать. С возрастом ему удалось решить эту проблему и при росте один метр и восемьдесят сантиметров он весил всего лишь восемьдесят пять килограммов. Чего нельзя было сказать об Михаиле, который при том же росте развил свой вес до ста двадцати килограммов. Справедливости ради, надо сказать, что и мой вес достиг отметки в сто килограмм. Но, отбросив в сторону все проблемы связанные с избыточным весом, мы с хорошим настроением и прекрасным аппетитом удобно разместились за столом. Выпив по рюмке из появившейся на столе, запотевшей бутылки «Хлебного дара», приступили к долгожданной трапезе. Плов удался на столько, что первые десять минут ели не переводя дыхание, а потом, конечно же, воздали заслуженные похвалы главному повару. Михаил сидел за столом, сияя своей благодушной улыбкой, широко разведя руки и всем своим видом желая показать, как он рад угодить своим друзьям.
    Наевшись досыта плова и поделившись воспоминаниями о школьных годах, попросили Гришу почитать свои стихи. Дело в том, что несколько лет тому назад посетила его поэтическая муза. Произошло это после того, как околел старый бультерьер, проживший у него без малого шестнадцать лет. У всех соседей по дому это трагическое событие вызвало глубокий вздох облегчения и нескрываемое чувство радости, но сам Григорий впал в депрессию и свои глубокие душевные переживания выплеснул на бумагу. Достаточно объемная посмертная ода повествовала о героических поступках пса, которыми, как вехами, была отмечена вся его жизнь. Кульминационным моментом было справедливое возмездие соседскому коту за то, что он бессовестно украл колбасу, легкомысленно оставленную Григорием на кухонном столе. Ода заканчивалась трагически и печально. Она глубоко тронула Михаила, у которого тоже был бультерьер и оставила совершенно равнодушным меня. Видимо потому, что эта порода собак никаких симпатий у меня не вызывает.
    Замечательно проведенный субботний день подходил к концу. Солнце клонилось к закату и мы с Григорием, распрощавшись с радушным хозяином, сытые и довольные отправились по домам. Приехав к себе на квартиру, я принял душ и улегся в кровать. В воскресенье нас с Мишкой пригласили на дачу, находившуюся недалеко
    от города, на живописной речке Десна. Предвкушая чудесный воскресный отдых на
    - 6 -
    реке, я быстро и безмятежно уснул. Мне приснилась Феня, которая, сидя за столом, с
    аппетитом уплетала приготовленный Мишкой плов и радостно улыбалась всем нам.

    В. Стеценко.






Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 16
© 10.10.2017 Valerij Stecenko

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 2 автора












1