Подари мне свет. Часть 3. Глава 1.3


В гостиной воцарилась тишина. Роман и Юля были прибиты новостью как огромной бетонной плитой. Все это было похоже на зловещий розыгрыш, будто родители возненавидели их с самого рождения и только и ждали подходящего момента, чтобы отыграться.
Влюбленным было еще хуже, чем в первый раз. Тогда они были молоды, полны наивных надежд на будущее. Теперь же жизнь их потрепала, преподала уроки и научила уму разуму. Хоть они и сходили друг по другу с ума, в итоге бросили якорь совершенно в разных мирах. Юля купалась в роскоши, ни в чем себе не отказывала. Посещала вечеринки, где развлекалась элита и знаменитости. Роман же все что зарабатывал либо вкладывал снова в бизнес, либо отдавал на благотворительность. Не просто выделял деньги, а сопровождал проекты до конца. Никогда не шиковал. На дорогие курорты не ездил. До комы он вел активный образ жизни. Увлекался экстремальными видами спорта. Частенько ходил в турпоходы с друзьями и семьей. А после комы другая крайность: инвалидность, алкоголизм и затворничество.
Сейчас они были настолько далеки друг от друга, что даже представить себе невозможно. На словах все выглядело просто, но в реальности их воссоединение было из области фантастики и оба это понимали.
– А вдруг это опять уловка? – спросил Роман.
– Он же не дурак! От такого родства дети больные рождаются, – парировала Юля, но честно себе призналась, что тоже об этом подумала.
– Мне кажется, вот сейчас он точно о детях не думает, – Роман показал на дверь, в которую только что вышел Сергей. – Мало того, целую речь толкнул, что отец из меня так себе... Он ведь что угодно сделает, лишь бы меня отвлечь от суицидальных мыслей!
Роман все сыпал новыми аргументами, а Юля смотрела на него и ужасалась. Мысли о суициде, особенно после смерти Ярика, вгоняли ее в такую тоску, что напрочь перекрывали все остальные проблемы.
– Почему ты это делаешь?
– Что? – Роман еще не переключился с темы генетического анализа.
– Уход из жизни...
– А-а-а! Это... – он потер ладонями лицо и убрал волосы со лба. – Я совершенно не вижу себя в будущем. Не вижу себя отцом, мужем или другом. Сегодняшний вечер полностью заслуга отца и моих подопечных по фонду. Мне неудобно было отказать больным детям. Ты приехала на взрослую вечеринку, а была еще детская – днем.
– Вот как, – протянула Юля и тяжело вздохнула.
«Сплошная галиматья», – подумала она.
Всем своим видом она дала понять, что не верит ни единому его слову. Как он мог забыть, что она читала его с такой же легкостью, как и он ее? Вот почему между ними все было просто и без окраса лжи и недоказанности.
– Ты права, это бред сивой кобылы. Главная причина – боли и судороги. Это меня достало.
– Что болит?
– Все! Голова! Ноги! Позвоночник! Поясница... – Роман рубанул рукой воздух. – Спасу нет. Ни таблетки, ни алкоголь не помогают. Я сейчас с тобой говорю, а у самого ноги в пламени. Боль адская. Устал я... все раздражает...
– Может тебе лечь? – предложила Юля и поднялась с дивана. – У меня ничего не болит, но от усталости я валюсь с ног.
Тяжело вздохнув, Роман кивнул, крутанул по колесам и покатился в сторону спален.
Юля впервые увидела, как он пересаживается на кровать. Оказывается, он мог сам встать и даже сделать пару шагов. Но потом, резко потеряв равновесие, падал плашмя и стонал от боли. Юля не стала ему предлагать помощь. Что-то ей подсказало, что от этого процесса нужно держаться подальше. Но когда Роман стал раздеваться, она все же не устояла, подошла и помогла ему стянуть брюки. Вид его почти обнаженного тела заставил ее сердце биться как после многочасовой пробежки. Руки тянулись к его груди, и она непременно бы до него дотронулась, но Роман быстро забрался под одеяло и начал растирать ноги.
– Ложись со мной, – устало и, постанывая от боли, произнес он, – так мне будет легче. К тому же нам есть о чем поговорить. Разговоры хоть немного отвлекут.
Юля кивнула и хотела забраться на кровать, но он зацокал языком и показал на ее одежду.
– Нет, Миа, раздевайся. Я десять лет не видел тебя обнаженной.
Услышав имя, которым он в последний раз называл ее в ту самую роковую ночь, Юля чуть не прослезилась, но быстро взяла себя в руки и собрала волю в кулак. Ей нельзя расслабляться.
Мысли о тестах не давали покоя и раздеваясь, она сказала:
– Завтра первым делом позвоним в генетическую лабораторию и попросим прислать лаборантов на дом.
– Нет, – отрезал Роман, и Юля взглянула на него с непониманием. – Ради такого я выберусь из дома. Сами поедем в лабораторию. Чтобы уже никакой ошибки не было.
– А пока не надо никому говорить...
– Согласен, пока не будет подтверждения – никакой движухи.
Избавившись от одежды, Юля легла рядом с любимым. От ощущения ее горячего тела Роман охнул и притянул Юлю к себе так сильно, что она чуть не задохнулась.
– Отец прав. Я это делаю из-за тебя, – его голос дрогнул, и Юля вся сжалась. – После комы с головой и так плохо... а осознание того что я держал тебя в объятиях, целовал... ты была так близко и я тебя упустил... это выше меня...
– Это уже третья версия, – улыбнулась Юля, – не могу понять какая же из них реальная.
– Ты знаешь какая, – он зарылся лицом в ее волосы и вдохнул аромат. – У тебя новые духи... мне нравится запах.
Какое-то время они лежали молча. Обоих захлестнули воспоминания. Юля поцеловала его в грудь, и он застонал. Он принял ее жадный взгляд за поиск медальона и с горечью признался:
– Я потерял его.
– Кого? – не поняла Юля.
– Твой медальон. На Ямайке. Подрался в баре с каким-то янки и потерял. Потом три дня искал, но так и не нашел... прости...
Юля вспомнила о своем подарке и вскочила с кровати. Роман сразу встревожился.
– Ты куда?
Юля выскочила из комнаты. Испугавшись, что она может уйти он привстал и закричал ей вслед.
– Миа! Прошу тебя, прости!
Через минуту она вернулась, Роман с облегчением выдохнул и упал на спину. В руке она держала маленькую подарочную коробочку для ювелирных изделий.
– Я забыла о подарке. Кажется сейчас самое время...
С этими словами она вынула кулон. У Романа губы сложились в идеальную «о», руки потянулись к кулону. Он прочитал надпись и с нежностью взглянул на Юлю. Глаза увлажнились.
– Надень сама...
Жетон коснулся груди приятной прохладой. Роман прижал его рукой.
– Спасибо! Этот точно не потеряю... но тот мне был по-особенному дорог...
На лице отразилась такая боль, что смотреть на это у Юли не было сил. Она прижалась к нему и начала осыпать его лицо поцелуями.
– Роша... dolce mio... вернись ко мне, – Юля заплакала. – Пожалуйста. Не важно, какие будут результаты теста. Вернись.
– Тс-с-с-с, не плач моя красавица. Не был бы я инвалидом... а так...
– Заткнись!
– Я серьезно, Юля, посмотри на себя. Фил прав, ты словно богиня. Для меня так точно.
– Может внешне, – неохотно согласилась Юля, – а внутри пустота. Выжженная степь. Один сухой ковыль. Моя жизнь здесь, – Юля показала на его грудь в область сердца и поцеловала, – и здесь, – тронула губы и снова поцеловала.
На третий орган она показывать не стала, хотя глаза предательски туда взглянули и он тут же с довольной ухмылкой отреагировал:
– Да ладно, не робей уж... договаривай, – Роман щелкнул ее по носу и Юля сквозь слезы хохотнула.
Она все еще не решалась и он, взяв ее руку, положил на восставшую плоть.
– Роша... – прошептала она и округлила глаза от удивления. – Я думала... у тебя... проблемы после комы...
– Нет, с этим у меня все в порядке. Но он меня уже измучил. Иногда не знаешь от чего на стенку лезть... от болей или от того что он встает колом и мучает меня днями и ночами.
– Больше он тебя мучить не будет, – томно произнесла Юля. Ее рука скользнула за резинку боксеров.
– Миа! – Роман вцепился в ее руку. – Надо подождать...
– Нет, – решительно заявила Юля, отвела его руку и усилила ласки. – Мы не будем ждать. На самом деле результаты нам не важны. Больше я тебя не отпущу. Не позволю тебе уйти. Роша... ты мое Небо... моя судьба... моя единственная любовь... Кроме тебя мне никто не нужен...
– Отец прав. Мы снова начнем отдаляться от мира, – предпринял еще одну попытку возразить Роман.
– Какое-то время так и будет. Ведь нам нужно наверстать упущенное... десять лет Роша... мы упустили десять лет...
– Мы никогда не сможем наверстать упущенное, – с горечью отозвался он. – Нам бы не упустить настоящее...
Она целовала его неистово, заново исследуя каждый сантиметр тела. Добралась до живота и Роман мгновенно вспыхнул. Лицо залил пунцовый румянец. Память настойчиво рисовала картинки из прошлого. Он знал, что его сейчас ждет. Приподняв голову, он следил за каждым ее движением. Хватал ртом воздух, казалось, еще мгновение и он задохнется.
– Миа, нам нельзя этого делать... – застонал он, но в голосе уже был страх быть услышанным.
– Мы будем это делать, – шептала она, освобождаясь от нижнего белья.
Он сжал ее груди и застонал от удовольствия.
– Они стали еще больше!
– Тебе кажется...
– Нет, не кажется. Я помню тебя всю... они больше... не спорь...
– Ты так же говорил в нашу первую ночь в той съемной квартире, – улыбнулась Юля.
– Ты помнишь?
– Я помню все!
– Скоро мы это проверим... – загадочно прошептал он и погладил ее плечи.
Комната наполнилась их томными стонами. Юля выгнула спину, когда губы Романа поочередно припали к ее соскам.
– Я люблю тебя Роша... люблю...
Романа пронзила острая боль в позвоночнике, он упал на подушку и застонал. Энергия страсти и вожделения, окутывающая секунду назад, мгновенно схлынула. Он накрыл глаза рукой, пытаясь прийти в себя. Юля все понимала, но остановись она сейчас, сердце взорвется в груди, а тело до утра будет пылать словно в огне.
– Нам нельзя этого делать, Миа. Нельзя...
С каждым ее поцелуем его голос звучал уже не так уверенно.
– Мне на все наплевать. Я хочу тебя, Роша.
Она блеснула лукавым взглядом и двинулась от пупка вниз. Не то от боли, не то от наслаждения Роман выгнул спину и застонал. Ее губы добрались до его восставшей плоти.
– Говори со мной. Тебе больно?
– Да... но ты не останавливайся, Миа, прошу тебя.
– Теперь уже точно не остановлюсь...
– Миа... А-а-х... Миа... Да!
Дважды приступы боли и судорог срывали их кульминацию. Роман стискивал зубы и лбом утыкался Юле в плечо. Несколько секунд он стонал, громко и прерывисто дышал, пытаясь удержать рвущийся наружу крик. Он уже хотел извиниться и сказать, что пока не в состоянии выдержать даже одного акта любви, но она зажала ему рот рукой и затопила накопившейся за годы разлуки нежностью.
– Скажи где больно, – спрашивала она и как только получала ответ, растирала проблемный участок горячими ладонями.
Когда отпустил второй приступ, Юля заставила его лечь на спину. После чего оседлала, и уже через минуту их снова унес водоворот страсти.
– Не могу в это поверить. Это ты... ты... моя Миа... – шептал он и закатывал глаза, будто сейчас потеряет сознание.
Юля задвигалась быстро, от чего оба наконец-то получили долгожданную разрядку. Роман сразу провалился в дрему, а Юля еще долго его гладила и нашептывала слова любви.

¨¨¨
Комната наполнилась утренним заревом. Первые солнечные лучи щекотали и согревали лицо. Роман открыл глаза и увидел, что Юля смотрит на него. Ее взгляд был ласковым, блаженным и озорным. Он улыбнулся, вспоминая прошедшую ночь.
– Это ты так по мне соскучилась или за десять лет разлуки стала такой горячей? – он чувственно и страстно поцеловал ее в губы.
От мысли, что Роман пока не знает, насколько она стала горячей, Юля загадочно улыбнулась. Его пальцы нежно гладили ее фарфоровую кожу лица и шеи.
– Ты единственная женщина, которой не идет загар. Чем белее твоя кожа, тем зеленее глаза и тем ярче волосы.
– А тебе не идет щетина и тем более борода, – шутливо уколола его Юля. – Ты становишься похож на бомжа.
Оба улыбнулись. Он погладил ее волосы и спросил:
– Юлька, ты хоть понимаешь что сделала? – она подняла на него глаза. – Я ведь тебя теперь не отпущу, даже если молить будешь.
– Не отпускай... только с тобой я буду счастлива...
Он снова скривился от боли и перекатился на спину. Юля замерла. Она никак не могла понять, что с ним происходит. Все лицо мокрое от пота. Губы белые, тело холодное. Осаждают боли. Неужели врачи не могут скорректировать правильно препараты, чтобы он так не страдал?
– Счастлива? Со мной? В это трудно поверить... – он посмотрел на нее и с горечью усмехнулся. – Секс был очень далек от того что у нас было раньше.
– Все наладиться, – Юля чмокнула его, вскочила с кровати, – вот увидишь. Я ожидала меньшего, но была приятно удивлена. – Она прильнула к его груди и начала посасывать кожу. Оторвавшись, посмотрела на плод своего труда – красное пятно в форме ее губ – и с довольным видом резюмировала: – Это маленькое спасибо за ночь. А теперь марш в ванную, а потом на кухню завтракать.
Роман смотрел на ее бодрый вид, похоже, она довольна, хотя он думал, что утром его предадут позору. Наблюдая, как она одевается, он попросил:
– А можно помедленнее? – Роман изобразил фотоаппарат и щелкнул языком. – Я тебя сфотографировал.
– Ты с ума сошел? В этом старье? – Юля показала на джинсы и футболку. – Сотри из памяти! И не вздумай мухлевать! Ночью я заберусь в твою голову и проверю!
Ему так не хватало их шуточек, дразнилок и дурачеств, что услышав ее слова он чуть не заплакал. Похоже, что его чувства снова возвращались, просыпались от многолетней спячки и обострялись при каждом ее действии.
– Боже, ты стала еще красивее, еще сексуальнее, еще притягательнее.
Она уже хотела выйти, но обернулась и спросила:
– Ты же скажешь мне, если тебе что-то будет нужно?
– Что? Секс? – заулыбался он, хотя прекрасно понимал, о чем она.
– Нет, Рошка-Тетёшка. Я про твои ноги и боли.
Она выпорхнула из спальни и, напевая, пошла в ванную комнату. Юля буквально парила над землей. Роман прав, ночной секс был далек от идеала, можно сказать удивительно, что он вообще состоялся, но у нее было такое ощущение, что она испытала неземное удовольствие и теперь даже побаивалась, что это может быть разовой акцией. А что если Роша опять начнет нести ахинею про то, что нужно подождать или про то, что он инвалид? Юля точно этого не выдержит.
Когда Роман въехал на кухню, Юля как бабочка порхала вокруг плиты, которая была вмонтирована в кухонный остров. Она напевала, крутила в такт музыке бедрами и отслеживала поступающие сообщения на ее мобильный телефон. Похоже, что и в субботу Юле не давали отдохнуть и дергали по рабочим вопросам. Роману это не понравилось. Она вообще когда-нибудь отдыхает?
– Неужели я сейчас попробую мои любимые блинчики, – облизнулся он и потер ладони. – Юлька, я так соскучился по твоей стряпне.
– Боюсь тебя разочаровывать, но я совершенно разучилась готовить, – констатировала Юля. – В планах зреет идея пойти на кулинарные курсы.
– Не нужны тебе никакие курсы, – отмахнулся Роман. – Это как езда на велосипеде. Если научился ездить, то уже на всю жизнь. Дай пару штук на пробу, – Роман кивком показал на золотистые блины в тарелке, смазанные сливочным маслом.
Конечно же, Юля скромничала, в их семейной жизни она посвящала дому всю себя. Оттачивала кулинарное мастерство, шила, вязала, вышивала... да господи, не было того что она не умела как хозяйка. Ей было восемнадцать, когда они поженились, и за два года брака она освоила множество навыков. И все лишь бы угодить Роше. Сейчас, например, в памяти всплыла монограмма, которую она разработала для мужа и вышивала на всех манжетах его рубашек, а его друзья спрашивали, в каком магазине он покупает такие оригинальные рубашки.
Роман же в этот момент вспоминал, как на тесной кухне съемной квартиры он садился рядом с женой, стоящей у плиты, гладил ее аппетитную попку и попрошайничал каждый блин, что только слетал со сковородки. Ему нравилось есть их горячими, что б аж обжигало нёбо.
– М-м-м, – закатил глаза к потолку Роман и облизал пальцы. – Не наговаривай на себя, Миа. Блины великолепны.
Юля заискрилась и зажглась как свет от тысячи свечей.
– Надо вызвать такси...
– Нас отвезут в клинику, не переживай. Пока ты мылся, я все уже организовала.
С лица Романа сползла улыбка.
– Зачем? – он нервно тряхнул головой. – Считаешь, я так беспомощен?
– Нет, – оторопела Юля. – Ты чего так болезненно реагируешь?
– А как я должен реагировать? Ты не доверяешь мне даже вызвать такси!
– Это не так, – блин пригорел и Юля чертыхнулась. Она выбросила его в мусорное ведро и приоткрыла окно. – Я хочу быть тебе нужной. Полезной. У меня такое ощущение, что ты меня постоянно отталкиваешь.
– Что за чушь! – возмутился Роман. – Ты же заешь, мне нужна только ты.
На тарелке появились еще два блина, и Роман уставился на них как ребенок на желанную игрушку.
– Идем, – игриво произнесла Юля и повиляла попкой, – занимай свое законное место.
Роман выгреб из холодильника сметану, варенье и подкатил ближе к возлюбленной. Как же ему этого не хватало! Похоже, что Юле тоже.

¨¨¨
За два проведенных вместе дня они поругались бесчисленное количество раз. Трения возникали по любому поводу. То Юля загородила ему проезд. То отпихнула куда-то тапочки. Роман цеплялся по мелочам, а из-за реального повода мог устроить грандиозный скандал. При этом он то и дело посматривал на высокий комод, и Юля проверила его содержимое при первой же возможности. Это был бар, наполненный крепкими спиртными напитками. Роману хотелось выпить, видимо это вызывало неуправляемые вспышки гнева.
Они сдали кровь на повторную генетическую экспертизу. Посетили несколько врачей. Юля настаивала на корректировке приема лекарств, но на приеме выяснилось, что Роман вообще их не принимает. Они не сочетаются с алкоголем, и он исключил таблетки.
– Ты с ума сошел?! – гневно кричала на него Юля в кабинете врача.
– Алкоголь избавляет не только от боли, но и дает забыться, – отмахивался Роман. – А мне многое нужно было забыть.
– Помогло?
– Не очень.
– А сейчас? Ты все еще хочешь все забыть? – съехидничала она и скрестила руки на груди.
– Сейчас все изменилось, – нехотя согласился он.
Обедали и ужинали в коттедже. Роман просил приготовить свои любимые блюда. Суббота закончилась раним отходом в спальню. Обоим хотелось единения и прикосновений обнаженных тел. На этот раз все было не так нервозно. Боли никуда не делись, но Роман чувствовал себя уверенней, замирал ненадолго, сжимал челюсть и как только приступ отпускал, продолжал свои ласки и откровения.
Они рассказывали друг другу все без всяких стеснений и ужимок. Возмущения и упреков было все меньше, а с уст слетали взаимные извинения.
– Прости меня, мое солнце...
– И ты меня прости...
Засыпали ненадолго, а проснувшись, возобновляли ласки. В перерывах дурачились и шутили.
Утро воскресенья выдалось бурным. Роман упросил Юлю приготовить блины и снова пристроился на законном месте. Юля поняла, что ему важна не еда, а сам процесс. После завтрака ему захотелось ее отблагодарить, и он показал ей на кухонный остров.
– Запрыгивай, Миа, – он начал стягивать с нее джинсы, – хочу изучить каждый миллиметр при дневном свете. – Под джинсами не оказалось трусиков, и Роман выдал свою коронную идеальную «о». – Хулиганка! Ты намеренно меня дразнишь?
Юля захихикала и, отодвинув в сторону кухонную утварь, легла на спину.
– Боже, женщина, что ты со мной делаешь?
– Люблю тебя... – застонала она.
Ласки были в самом разгаре, а ее стоны наполняли кухню, когда оба услышали звон разбитого стекла и чей-то вскрик. Юля открыла глаза и приподняла голову. На пороге кухни стояла рыжеволосая девушка лет семнадцати. Юля сразу поняла кто она. Это ее снимки Снежана нашла в кабинете. Роман чертыхнулся. С пылающим лицом незваная гостья бросилась к выходу. Хлопнула дверь. Ни слова не говоря, Роман крутанул колеса и поехал за ней.
Раскрасневшаяся от возбуждения и ревности Юля надела джинсы и подошла к окну. Картину, которую она застала, ей не понравилась и Юля сжала кулаки. Теперь она понимала Снежану. Комплекцией и цветом волос девушка была очень похожа на Юлю-школьницу.
Они скандалили! Она кричала и трясла руками перед его лицом, готовая ударить или накинуться на него. Он, то виновато опускал голову, то вскидывал и что-то рьяно объяснял. По реакции девушки Юля поняла, что она любит Романа. Он же был с ней всего лишь терпелив и вежлив. Девушка взяла руку Романа и приложила к своей груди.
Волна ревности подняла панику. Юлю забил озноб. Потом провал...
Очнулась она в шкафу среди своей старой одежды, а это означало, что она в той самой комнате с белыми стенами. Через секунду Юля осознала, почему очнулась – услышала скрип инвалидного кресла.
– Миа!
Юля молчала.
– Тетёха, вылезай. Хочу тебя кое с кем познакомить.
Она насторожилась. Он что приволок рыжеволосую в дом?
– А я не хочу, – выпалила Юля со злостью.
– Это не вежливо, – упрекнул ее Роман.
– А мне плевать, – огрызнулась она. – Я не выйду.
– Вот Алиса что бывает, когда девочка вовремя не обращается за помощью к психологу, – сказал кому-то Роман, и Юля догадалась что девчонка стоит прямо здесь. – Она превращается в женщину и продолжает прятаться в шкафу.
Послышалось девичье хихиканье. Юля покраснела, ее захлестнула волна ревности и злости. Эта мерзавка еще над ней смеется! Вошла без предупреждения, устроила на улице скандал...
Ее мысли прервал стук в дверцу шкафа.
– Ты сюда сиганула, в чем была или оделась? Я открываю дверь.
Снова хихиканье. Дверца шкафа скрипнула и Юля сощурилась. Несколько секунд глаза привыкали к яркому свету.
– Вот Алиса, познакомься. Это моя Миа. Миа, это Алиса.
– Я знаю, кто она, – резко выпалила Юля и вылезла из шкафа. – Из-за этой девчонки Снежана хотела подать на развод.
Роман округлил глаза. Алиса ахнула и попятилась к выходу.
– Она нашла ее фотографии в твоем рабочем столе.
– Ты держал мои фотографии у себя дома? – девушка прикрыла рот рукой.
– Девочка, – обратилась к ней Юля ядовитым тоном, – не поздновато ли ты бледнеешь? Судя по тому, что было на фото, ты любительница позировать нагишом.
– Когда ты говорила со Снежком? – Роман тоже выглядел растерянным.
– Она прибежала тебя искать в день, когда ты упорхнул в голубом вертолете, – Юля показала в сторону девчонки и с издевкой спросила: – Ты трахал ее до того как снимал или после?
– Что?! – Роман заерзал и покраснел. – Так тебе сказала Снежана?
– Ей восемнадцать есть? Сколько длиться ваш роман?
– Юля! Прекрати!
– Ой, не изображай из себя паиньку, – лицо Юли перекосилось в гневе. – Одного взгляда достаточно чтобы понять, почему ты ее выбрал! Вот только не понятно, откуда у нее ключи и почему она заходит в коттедж без стука?
– Потому что я ей разрешил, – Роман кипел от злости.
Юля бегала по комнате и хватала свои вещи.
– Вот как?! Не думала, что ты сменишь партнершу прямо на моих глазах. Даже Ярик согласовывал такие вопросы. Не переживай, просить меня не надо, все понимаю сама. Оставляю вас наедине. Вызову машину и уеду. – Повернувшись к нему, она разъяснила: – Я бы прямо сейчас уехала, но на мне позавчера были серьги стоимостью почти полмиллиона долларов. Как понимаешь, с такими украшениями в такси не ездят!
«Господи! Зачем я говорю о деньгах? Какая нелепость!», – подумала она.
Юля выбежала из комнаты, оставляя ошарашенную ее монологом парочку выяснять отношения. Была мысль переодеться и дождаться водителя на улице, но машина могла задержаться в пути из-за пробок, а температура воздуха опустилась сегодня до плюс пяти градусов. Она уже переоделась и отправила водителю сообщение, чтобы немедленно забрал ее, когда Роман проводил девушку до двери и попрощался. Юля все еще горела от злости и ревности. Расхаживая перед окнами кухни, она отлеживала проезжавшие мимо коттеджа машины. Время тянулось бесконечно долго.
– Что ты тут устроила?! – закричал Роман, въезжая на кухню. – Напугала Алису до полусмерти!
– Не сахарная, не растает, – буркнула Юля со злостью.
– Зачем ты переоделась? Я не отпущу тебя! Юля! – Роман был в панике. Он попытался ее схватить и привлечь к себе, но Юля вывернулась и одернула руку. После чего в его голосе уже послышались истеричные нотки: – Юля я не шутил, я не отпущу тебя. Теперь мы вместе.
– Что? – Юля отошла от него на безопасное расстояние. – За кого ты меня принимаешь? Я не Снежана и с твоими изменами мириться не буду! А после опыта с Яриком тем более.
– Какими изменами? Юля! Она моя подопечная. Я помогал ей решать возникшие проблемы.
– Это как? – хохотнула Юля. – Снимая ее голой?
– Нет, я выкупил эти фотографии у шантажиста. Они лежали не в столе, а в сейфе... вместе с флешкой, – Юля метнула на него короткий взгляд и тут же отвернулась. – Просто выслушай меня. Пожалуйста.
Роман показал ей на диван в гостиной. Юля нехотя оторвалась от окна и выполнила его просьбу. Он подъехал вплотную, тем самым забаррикадировав ей отход.
– Заметил я Алису в онкологическом центре. Ты права, она привлекла мое внимание цветом волос. Она сидела в больничной кафешке, что-то читала и плакала. Я подошел, представился, сказал, что помогаю фонду и спросил, почему она здесь и почему плачет. Сначала она не шла на контакт, а потом все-таки рассказала, что ее мать больна раком. Что нужна операция. А денег в семье нет.
Юля была так зла, что не смотрела на возлюбленного. Тогда Роман нежно погладил ее по щеке, взял за подбородок и повернул к себе. Прочистив горло, он продолжил.
– Я позвонил в фонд и спросил про эту женщину. Почему мы ей не помогли. Выяснилось, что ее не отобрали из-за риска. Фонд выбирает тех пациентов, у которых прогноз был более позитивным. Тогда я сам оплатил операцию. Так мы и познакомились. Я приходил навещать ее мать, и мы частенько сталкивались в палате или в коридоре. А потом я увидел ее на стоянке. Какой-то парень пытался ее запихнуть в машину, она сопротивлялась. Я вмешался. Мне сразу начали угрожать, и тогда я подключил службу безопасности своей компании. Выяснилось, что ей посулили большие деньги взамен на фотографии в обнаженном виде. Положение у нее было катастрофическое – отец пил, они с сестренкой недоедали, долги росли в геометрической прогрессии, поэтому она согласилась. А потом ловушка захлопнулась. Денег платили все меньше и шантажом требовали новых фотосессий.
Юля заерзала. Неужели он не говорил это Снежане? Или она специально ей преподнесла другую версию, чтобы отвадить от мужа?
– Я выкупил у них исходники. Держал в сейфе те снимки, которые передали в обмен на баксы. Даже не знаю, зачем они были нужны, может они хотели, чтобы мой человек, что передавал деньги, понимал, что на флешке. Потом я хотел отдать ей флешку и уничтожить фотографии. Но мы никак не могли пересечься, то у нее с учебой нелады, то у меня были горячие дни на работе.
– Тогда откуда на фотографиях твои часы?
– Часы? – Роман уставился на нее в недоумении. – Я не знаю...
– Понятно, – Юля склонила голову на бок, давая понять, что такой ответ ее не устраивает.
– Слушай, я действительно не понимаю, – Роман говорил искренним тоном. – Часы я не ношу уже много лет, они ведь есть в телефоне. Зачем этот бесполезный аксессуар? Да, у меня много часов, мне дарили их друзья и жена, но я их не ношу, они лежат в моей гардеробной.
– Допустим, это правда. Почему у нее ключ от твоего коттеджа?
– Алиса привозила мне выпивку. Пополняла бар. Все отказались мне помочь, даже отец, и я попросил ее. Она тоже за меня переживает. Пытается меня образумить.
– Как? Спаивая тебя? – Юля показала на комод, где хранилось спиртное. – Бар полный! Не знаю, какими дозами ты пил, но что-то мне подсказывает, что приезжала она не ради этого. Не делай из меня идиотку, Роша! Она тебя любит, это видно невооруженным глазом.
– Да! – выпалил Роман. – Я знаю. У нас был разговор на эту тему. Я ей сказал, что помимо жены у меня есть женщина, которую я люблю, и буду любить ее всегда. Прочитал ей лекцию про то, что она вскоре встретит свою судьбу. Она все поняла. Тему замяли.
– Ага! Поэтому она сегодня схватила твою руку и приложила к своей сиське! – гневно бросила ему в лицо Юля.
Роман взвыл и посмотрел на нее с укором.
– Миа, для меня она просто девочка, которая напоминала тебя. Я ей помог. Она мне тоже. Все!
– Тогда почему Снежана хотела подать на развод? – не успокаивалась Юля.
– Снежок вешает на человека ярлык в течение десяти секунд. К твоему сведению, я – развратник и изменщик. Но почему-то до сих пор ее муж, – Роман заглянул Юле в глаза. – Неужели ты думаешь, что она осталась бы со мной будь у нее реальные доказательства моей измены? Я давно ее обременяю. Еще до появления Ярика. Она бы рада урвать кусок пожирнее и свалить. Да все не получается. То компания под угрозой банкротства, теперь мой паралич.
– Ты с ней не собираешься разводиться? – Юля закусила губу.
– Конечно, собираюсь. Но пока мы это не обсуждали.
– Понятно, – Юля по горло была сыта всеми этими разговорами, взглянула на часы и сказала: – За мной скоро приедет машина. В любом случае мне нужно домой. Завтра рабочий день.
– Ты мне не веришь? Думаешь, что я балабол, который будет кормить тебя обещаниями о мифическом разводе? Нет, Юлька. Этого не будет. Только не у нас.
Краем глаза Юля заметила подъехавший «Бентли» и спешащего к двери телохранителя.
– Все. Мне пора, – Юля встала и поправила платье.
Роман не собирался ее выпускать. Он поднял на нее голубые бездонные глаза и с надрывом спросил:
– Ты бросаешь меня?
Поступило сообщение от секьюрити:
«Мы у входа».
Она тут же ответила:
«Выйду через пять минут».
– Что значит бросаешь? Мне нужно ехать домой.
– Мы теперь вместе. Если тебе нужно домой, значит, я поеду с тобой.
Хлопая ресницами, Юля снова опустилась на диван.
– Роша, что с тобой?
– Когда ты планировала снова со мной увидеться? – задал он ей встречный вопрос.
– На выходных... – пожала плечами Юля.
– Вот как? Меня нельзя оставлять одного. Отец уехал. Что будем делать?
Юля поежилась. По телу пробежал мороз. Кажется, она недооценила его психологическое состояние.
– Что ты предлагаешь?
– Если мы вместе, то я еду с тобой. Если нет, то езжай, но больше мы не увидимся.
– Почему? – Юля испугалась. На что он намекает?
– По многим причинам. Одна из них, я снова буду пить. Таким ты меня точно не захочешь видеть.
В комнате воцарилась тишина. Юля пристально вглядывалась в его лицо. Роман не шутил. Интуиция ей подсказывала, что дело не в выпивке. Он приравняет ее уход к их расставанию и предпримет очередную попытку самоубийства.
– Я предлагаю провести эксперимент, – выдал Роман и сложил руки домиком. Губы коснулись кончиков пальцев. – Результаты анализов мы получим через две недели. Всю следующую неделю я буду с тобой. На работе. Дома. Куда бы ты ни пошла. Наблюдаю. Оцениваю. Вникаю в образ жизни. На второй неделе меняемся местами. Ты со мной, куда бы я ни поехал.
«Я так и знала! Очередная авантюра!», – подумала Юля.
– Что будет, когда анализ будет готов?
– Мы сядем и поговорим. Примем общее решение. Никто никуда не будет убегать. При этом мы будем знать кем мы стали, чего достигли и какое у нас окружение. Мы будем открытыми книгами.
Юля задумалась. Идея неплохая.
– И как я буду представлять тебя своим сотрудникам?
– Как будет требовать обстановка. Никаких обид. Если ты или я не захотим афишировать нашими отношениями, то так и будет, но только эти две недели.
– А если у меня возникнет экстренный случай?
– Ты сможешь меня покинуть, только если я разрешу. Тоже самое будет и со мной.
Юля пыталась найти в этом вопросе подвох.
– Для чего тебе это нужно? – она недоверчиво изучала его лицо.
– Ты сказала: «Роша, вернись ко мне». Я должен знать, что ты понимаешь, о чем просишь. Мое сердце не игрушка, тем более, сейчас. Я должен знать, что инвалидность, перепады настроения и приступы не станут потом для тебя помехой. Я могу потерять сознание, такое было не раз. Так же врачи не исключают новую кому.
Он смотрел на нее с вызовом, будто говорил: «Посмотрим, как ты с этим справишься!». И она приняла вызов.
– Ладно, по рукам!
– Я еду с тобой, – напомнил он.
– Только ты должен понимать, что моя квартира не рассчитана на инвалидное кресло и у меня нет такого туалета как у тебя.
– Я помню, я же был там, – Роман направил кресло в спальню.
– Ты куда?
– Соберу вещи.
Юля помотала головой. Последние два дня она помогала ему одеваться и видела его гардероб.
– Ты будешь на моей территории, поэтому ничего из того что висит в шкафу тебе не понадобиться.
Роман уставился на нее обиженным взглядом, но все же взял себя в руки и поехал за ней следом к «Бентли».

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470






Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 23
© 10.10.2017 Инесса Давыдова

Метки: любовь, запретная любовь, роман, драма,
Рубрика произведения: Проза -> Роман
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1