Слабое звено. Часть II «Три лица». Глава II. III


Почти рассвело, когда мы подъехали к воротам. Сигналить не пришлось, не успел «Мерседес» затормозить, как дверь проходной распахнулась и к машине быстро засеменил худощавый охранник. Я ожидал, что нас пропустят на территорию только после звонка главврачу – подобные заведения не любят нежданных гостей. Но после проверки документов и короткой беседы перед нами неожиданно распахнулись ворота. Похоже, наш приезд никого не удивил. Мне даже показалось, что нас ждали.
На подъезде к главному корпусу мы поняли, что в больнице что-то произошло. Дорогу, блокируя подъезд, перегородили три полицейские машины с включенными проблесковыми маячками. У главного входа столпился медперсонал. Почти в каждом окне застыли напряженные лица. Как только мы подъехали ближе и припарковались, перед нами предстала ужасающая картина. На бетонном козырьке, что нависал над входной зоной сидел лысый мужик внушительной комплекции с окровавленными руками. Схватившись за голову, он раскачивался взад-вперед и что-то кричал. Рядом с ним стояли двое полицейских и врач, поэтому я не сразу заметил зрелище, что было скрыто за их спинами.
Выйдя из машины, я подошел ближе и почувствовал, как тошнотворный комок подкатывает к горлу. К стене были прибиты широкие доски в форме буквы «Х» а на них был распят мужчина худощавого телосложения. Снизу я смог разглядеть только верхнюю часть туловища. Его руки были прибиты к доскам гвоздями. Лицо – кровавое месиво. Полицейские вполголоса переговаривались с врачом, видимо со свидетелем происшествия пока тот, кого распяли, не издал булькающий звук. Здоровяк ожил и с ревом бросился на находящуюся на последнем издыхании жертву. Началась кутерьма. Полицейские оттаскивали нападающего, врачи окружили жертву, пытаясь оказать первую помощь. Крики, вопли, призыв о помощи. У врачей возникла заминка со снятием с креста пострадавшего и я сделал знак Гамлету помочь, он вынул из багажника ящичек с инструментами и как чемпион паркура взобрался на козырек. Через минуту раздались крики, видимо Гамлет приступил к извлечению гвоздей из рук и ног жертвы, прибитый к доскам мужик пришел в себя и от шока заголосил.
Меня все это не заботило, пусть хоть переубивают друг друга. Моя цель – Алекс. Нужно найти ее и удостовериться, что она транспортабельна. Больше всего я боялся, что ее накачали психотропными препаратами, от которых она ничего не будет соображать. Мне нужно с ней поговорить, узнать, зачем приезжал Вернер и что она про него скрывает. Я вспомнил наш разговор, когда мы были заперты в сейфе-убежище при налете на апартаменты. Тогда она четко дала понять, что говорить о нем не хочет. Я выуживал из нее информацию по крупицам. Из того что она сказала, я сделал вывод, что между Алекс и Вернером сложилась тесная связь, вот поэтому мне так хотелось вырвать ее из его оков и дать ей глотнуть свободы. У меня почти получилось, но после нашего секса Алекс сорвалась в бездну, а теперь и вовсе загремела в психушку. Черт! Как же не вовремя на нас устроили облаву властелины обочин.
Воспользовавшись всеобщим замешательством, я беспрепятственно прошел в отделение и спросил у медсестры, прилипшей к окну, где палата Лебединской.
– А вы кто ей будете? –она мельком взглянула на меня и снова прильнула к окну.
– Муж, – выпалил я и, не дожидаясь ответа, сам начал обыскивать палаты.
Почти все пациенты не спали, кто-то вздрагивал от моего появления и натягивал на лицо одеяло, кто-то начинал выкрикивать нечленораздельные звуки. Палаты были в убогом состоянии: обвалившаяся с потолка и стен штукатурка, по углам паутина и плесень, а самое страшное это атмосфера всеобщего безумия и отрешенности от мира. Будто каждый пациент с кем перекрещивался мой взгляд жил в своем выдуманном воображариуме и не желал иметь ничего общего с реальностью.
– Лебединская в пятнадцатой палате, – нервно отозвалась медсестра, она явно не собиралась меня останавливать, ее больше интересовало происходящее на козырьке, – но поговорить вы не сможете, ваша жена под большой дозой седативных препаратов и проспит еще не меньше шести часов.
Не успев дослушать, я уже бежал по коридору, выискивая на дверях цифру пятнадцать. За мной попятам следовал куратор. В палату я влетел как вихрь и замер на полпути. Она разительно отличалась от соседних. Кто-то тут явно все обустроил, хоть и на скорую руку, но комната не производила такой удручающей атмосферы, как те в которые я только что заглядывал.
Алекс раскрылась во сне и распласталась по кровати как маленькая девчонка. Ей явно что-то снилось и по выражению лица, я понял, что это был не благостный сон, скорее очередной кошмар. Первое что мне бросилось в глаза, когда я взглянул на нее, это окровавленные губы, а потом огромная шишка на лбу. От одной мыли, что Вернер мог к ней прикасаться или еще того хуже, меня всего заколотило. С минуту я стоял посреди палаты, пялился на спящую Алекс и громко сопел.
– Пойду, узнаю подробности происшествия, а ты пока присматривай за ней, – куратор похлопал меня по плечу и вышел из палаты.
– Ефим Петрович...
Куратор обернулся.
– Узнайте, общался ли Вернер или его приближенные с теми двоими, – я показал в сторону окон, из которых открывался вид на козырек. – Сдается мне, его приезд в больницу не зря совпал с расправой. Вернер сказал, что на Алекс напал какой-то псих, скорее всего он и висел на том кресте.
– Не впускай никого в палату и не давай персоналу вводить ей лекарства. Пока Гордееву не осмотрит наш спец, мы не сделаем ни шагу из этой больницы.
Я нехотя кивнул и сел на край кровати. Такая перспектива меня мало радовала, мне хотелось поскорее забрать Алекс и увезти так далеко, где нас уже никто не найдет. Долго усидеть в одном положении я не мог. К тому же сказывалась моя усталость – три бессонные ночи. Я блокировал стулом дверную ручку, снял куртку, чуть подвинул Алекс к стене и лег рядом. Она тут же положила голову мне на грудь и закинула ногу на живот. Что-то промямлила про мой потрясающий запах тела, который она распознает из миллиона разных запахов, что рада, что я наконец-то ее нашел и снова вырубилась. От мысли, что она узнала меня даже в таком состоянии, я как идиот расплылся в улыбке. Сильно ее не сжимал, боялся, что от избытка чувств могу сломать ей ребра. Просто смотрел на нее, пока на меня не навалился сон.

۞۞۞
Не знаю, сколько часов я проспала, но в итоге этого все равно оказалось недостаточно. От ударной дозы лекарств меня клонило в сон еще двое суток. Я ходила, говорила, даже обсуждала важные вопросы, но была где-то далеко, не здесь и не сейчас. Мое сознание если и не потеряло полный контроль над телом, но отпустило поводок и теперь я болтаюсь в невесомости сама по себе, а моя память и восприятие где-то неподалеку. Иногда оно поспевает, иногда нет. От этого я выгляжу заторможенной и немного с приветом.
Эта ночь была беспокойной, я, то выплывала из сна, то снова проваливалась в безграничную и эфирную дрему. Иногда мне были слышны чьи-то разговоры, но я лишь различала мужские и женские голоса и улавливала интонацию, не понимая смысла беседы, будто говорившие бессвязно бухтели или бубнили. Веки налились свинцом, поднять их не было никакой возможности. Иногда я чувствовала дуновение воздуха, будто по палате кто-то передвигался.
Мне снилась мама. Мы гуляли по парку, она улыбалась и держала меня за руку. От ее прикосновений мне было так легко и радостно, что я готова была взорваться от счастья. Во сне мама давала мне советы по уходу за ребенком. Где-то вдалеке я видела коляску и знала, что в ней спит Арсений, но почему-то подойти не могла и жаловалась маме на то, что меня к нему не подпускают. Она успокаивала меня и говорила, что все наладится, нужно только набраться терпения и мне обязательно вернут сына.
Проснулась я в полдень со слезами на глазах и с чувством полыхающего жара под левым боком. Чьи-то горячие губы прильнули к моему виску.
– Что же тебе снилось, что ты всю ночь стонала и рыдала?
Я распахнула глаза, увидела Руслана и невольно вздрогнула.
– Вижу, ты разочарована, ожидала увидеть кого-то другого? – его тон сразу помрачнел, брови сложили в одну линию.
Руслан резко вскочил и пересел в кресло, стоящее у окна. Из его груди вырвался тяжелый вздох, пальцы нервно забарабанили по подлокотникам кресла.
Оглядев комнату, я вспомнила все события прошедшей ночи. Мною тут же овладели страх и обида. Обида была на Руслана, из-за его выходки мне пришлось вчера пройти через ад. Он даже представить себе не может, что это такое быть рядом с Вернером и делать вид, что не боишься. Не кидаться на него с кулаками при его обращении «любимая» или «родная». Как меня еще не стошнило? Хорошо, что медсестра переборщила с дозировкой лекарств, я была вялой и плохо соображала. И в страшном сне я не могла предположить, что Вернер так быстро найдет меня в этой богом забытой дыре. Фактически, он появился сразу, как только от меня изолировали Руслана. Из чего я делаю вывод, что кто-то докладывает Эриху о наших с Русланом передвижениях. Либо сам Руслан, либо это кто-то из его ближайшего окружения. В любом случае я никому сейчас не могу доверять. Я отвечаю не только за собственную жизнь, но и за жизнь моего сына.
После встречи с Эрихом я все воспринимала иначе и события из недавнего прошлого теперь уже казались мне цепью одного зловещего плана. Раньше ему нужно было многое сказать и сделать, чтобы вогнать меня в депрессию или вызвать во мне отчаяние, сейчас же достаточно одного появления, чтобы я отгородилась от мира и закрылась железным щитом. Теперь я боялась уже не расправы, а то, что по какой-то причине могу не увидеть сына или подвергнуть его жизнь опасности. Смущение и быстрый отъезд Эриха говорили о том, что Руслан прав, мой сын у своего отца. Может не у него самого, но он точно знал, где он и виделся с ним... при чем часто... я это почувствовала. Я вообще многое чувствовала, находясь рядом с ним. Это были уже знакомые мне ощущения опасности и непредсказуемости моего мучителя, но были и новые – неподдельное чувство трепетной заботы, страх потери и никогда ранее не проявляющаяся в нем нежность. Теперь она была в избытке.
– Я думала, что он все еще здесь, – мой затуманенный разум почему-то решил, что мой мучитель вернется, хотя Эрих мне ясно сказал, что ему нужно решать навалившиеся проблемы. – Ты давно приехал?
– Примерно в пять утра...
Руслан был явно раздражен, настроение прямо противоположно тому, когда нас разлучили сутки назад. Что произошло? Когда он задавал вопрос о сне, голос звучал намного теплее. Что не так?
– Смотрю, тебя приодели... – Руслан жестом указал на мою шелковую пижаму. Вид злобный, лицо заострилось.
Это ревность? Как же мне тяжело сконцентрироваться на разговоре. Я закрыла глаза и, наверное, уснула бы, но громкая трель его мобильного телефона снова заставила меня вздрогнуть.
– Слушаю, – ответил он сухим тоном, так он обычно отвечал, когда номер был незнакомым или не определялся.
На его лице отразилась гамма эмоций. В одно мгновение он весь вспыхнул и напрягся, как тигр перед прыжком.
– Она только что проснулась, – выдавил он из себя.
Кто это? Его куратор?
Руслан нажал на клавишу блокировки звука и пояснил:
– Это Вернер, хочет с тобой поговорить.
Он сказал это так, будто они друзья, будто общаются каждый день и обсуждают новости общих знакомых. Откуда Эрих знает номер телефона Руслана? На меня накатила волна паники. Так значит я права? Руслан держит связь с Эрихом! Так может он сам организовал покушение, чтобы вывезти меня из Москвы и дать Эриху ко мне полный доступ? Из последних сил я пыталась взять себя в руки, напоминая себе о сыне. Держаться! Не паниковать! Из любой ситуации есть выход! В чем интерес Руслана? Деньги? Я могу предложить ему больше...
Протянув дрожащую руку, я взяла телефон.
– Алло, – прохрипела я полусонным голосом.
Пока я говорила, Руслан не сводил с меня изучающего пытливого взгляда. Он как сканер, фиксировал мимику и настроение. Всем своим видом он показывал свое недоверие и нежелание со мной общаться. Ничего не пойму... Так это он сдал меня Эриху или не он? Если нет, то на что он злится?
Эрих осведомился о моем состоянии, как всегда немного поумничал, в конце даже пошутил. В ответ на что у меня получилось пару раз выдавить из себя улыбку. Не знаю, догадался ли Руслан проверить палату, но с учетом найденных в квартире родителей жучков, я предположила что и здесь есть подобные устройства. Эрих очень недоверчив и подозрителен, логично предположить, что он будет следить за мной и за моей реакцией, чтобы понять была ли я искренна в прошлую ночь. Пока я не окажусь в безопасном месте, не расслаблюсь ни на минуту.
– Я все время думаю о твоих словах...
В трубке воцарилась тишина, а мне будто заклеили рот. Боюсь даже спросить, о каких именно словах идет речь. В состоянии полной бесконтрольности сознания я могла сказать что угодно.
– Как думаешь, мы могли бы... стать... семьей... по-настоящему... хотя бы ради нашего сына. Мы нужны ему.
Сердце сжалось до боли. Из глаз хлынули слезы. Арсений у него! Он точно у него! Дышать! Нужно дышать! Если я скажу «да», он мне не поверит. Если откажусь – потеряю возможность увидеть сына. Что же делать? Боже мой! Думать! Нужно думать! Но когда голова такая ватная... ничего в голову дейного не приходит.
– Думаю... – я взяла паузу и видит бог, ничего сложнее в моей жизни еще не было, – мы это поймем... когда найдем его...
– Да, ты права, – Эрих тяжело вздохнул, – мы обязательно это поймем.
Он бегло пробежался по моим симптомам, я отвечала расплывчато, не хотела приучать его к новой миссии моего психотерапевта, которую он повторно возложил на себя прошлой ночью.
– К сожалению я не смогу навестить тебя в ближайшие дни, отцу стало хуже, сейчас он на операции, – голос Эриха еле слышен. – Прогноз не утешителен.
– Мне очень жаль, – я перешла на шепот. – Все будет хорошо.
– Не уверен.
Тему родителей я затрагивать не хотела, мы неминуемо бы скатились к моей собственной потере. Поэтому я пожелала ему удачи и отдала телефон Руслану. Друг на друга мы не смотрели. В комнате нависла мучительная тишина, но, слава богу, ненадолго. Уже через несколько минут в палату вошел Ефим Петрович – широкоплечий коренастый мужчина лет шестидесяти. Наконец-то я познакомилась с куратором Руслана и таинственным «другом» Макса. На его вопросы о моем самочувствии я отвечала общими фразами. Руслан чувствовал мое напряжение и мрачнел с каждой минутой.

۞۞۞
Ближе к вечеру мы выбрались из больницы и поехали в коттедж. На этот раз я сам сел за руль. Во-первых, дорога сложная, во-вторых – ловушки. Их нужно было избежать, а открывать их существование Гамлету мне не хотелось. Он сидит рядом на пассажирском сиденье и украдкой посматривает на отражение Алекс в зеркале бокового вида. Естественно меня напрягает его повышенный интерес к моему «объекту». Какого хрена он на нее пялится? Или шеф не просто так влачится за мной, а все же планирует мою замену? Сейчас он как распустивший хвост павлин демонстрирует Алекс свои возможности и осведомленность в деле. Фактически он «раскрывается» перед ней, признавая, что у Конторы в плане Макса есть свой интерес.
Как только Алекс открыла глаза, я понял, что мы снова в точке старта операции. Все ее ночные нашептывания и стоны ничего не значили, просто бред сумасшедшей. Я так зол, что стараюсь на нее не смотреть и не разговаривать. Даже когда они с шефом обсуждают план Макса, я держусь отстраненно. Черт! Она вздрогнула! Вздрогнула, когда проснулась и увидела меня! Меня это бесит! Придется все начинать сначала.
Вернер точно промыл ей мозги и даже больше... теперь я увидел ее лицо во время разговора с ним. Пусть скованно, но она улыбалась. Что происходит между ними на самом деле? Персонал больницы видел, как он нес ее на руках в душевую. Но там он ее действительно мыл, секса у них не было, в этом дежурная медсестра была уверенна.
– Вы были с ними в душевой? – спросил я медсестру натянутым тоном. Дураку понятно, что ее Вернер на дух бы не подпустил. – Откуда такая уверенность?
– Он вернулся в палату весь мокрый. Стал переодеваться. На нем были штаны и трусы.
Я вздернул одну бровь и скривился в недоверчивой гримасе. Тогда она протянула телефон и я увидел, что она сделала несколько снимков Вернера с близкого расстояния, на них он снимал мокрые пижамные брюки. На последнем снимке он был в костюме и беседовал с бывшим десантником.
Так я и знал!
– Даже так? – усмехнулся я.
– Шеф попросил сделать его снимок, – попыталась оправдаться медсестра, – к тому же не каждый день нашу больницу посещают такие красавчики.
На мой взгляд, ничего красивого в Вернере не было. Да, нужно признать, что его тело выглядело как натренированная машина для убийств. Но красота... все очень спорно... Алекс говорила, что он похож на актера фильма «Тарзан. Легенда». Кроме того что он тоже блондин, я не находил в нем никакого сходства. Шеф прав, Алекс знает намного больше, чем говорит. Мне кажется, она его даже идеализирует. Возможно, она единственная кто знает Вернера, учитывая, как часто он приходил к ней в прошлом в больницу, часами изливал душу и делился своими фантазиями.
Раньше я не смог бы заснуть в таком мрачном месте, как психушка, но пока Алекс не проснулась, я чувствовал такую безграничную и бурлящую свободу, будто я сверхчеловек и способен, даже на самые непосильные действия. Она может вдохновить меня на благородные дела, на геройский поступок, а может толкнуть на убийство и не меня одного. Это я понял, когда увидел труп распятого парня. Да, он умер. Врачи констатировали смерть и отвезли тело в морг. Пока его спускали с козырька, я размышлял над тем, что чувствовал Вернер, когда натравил на него бывшего десантника, а ныне пациента психушки – он мстил за любимую женщину. Хитрый жук, решил сам руки не марать, хотя мог его одним ударом отправить к праотцам.
Под утро Алекс несколько раз приходила в себя и мне удалось урывками получить от нее информацию о разговоре с Вернером. Когда Алекс сказала, что он сменил тактику поведения и стал нарочито мил и заботлив, я сразу понял, что это часть его масштабного замысла. Его задумка подходила к кульминации и для заключительной его части нужна сама Алекс. Поэтому произошла смена тактики и рокировка – впервые за последние три года Вернер прилетел в Россию. Я уверен в том, что он хочет воссоединения семейства. Это подтверждал записанный мною телефонный разговор между Алекс и ее сталкером. Нормальному человеку в это трудно поверить, но это так. Вернер выкрал сына по многим причинам, одна из них – манипуляция Алекс: будь со мной или не увидишь сына. Но Вернер не был бы Вернером, если бы не внес в свою фантазию нотку безумия. Он до сих пор не признал, что сын у него. Вдобавок он хочет, чтобы Алекс его полюбила... реально полюбила... и это после всего, что он ей сделал. Отсюда его внезапная забота и опека.
Конечно, я поделился своими мыслями с куратором. Он выслушал меня и отвел взгляд. Этот шайтан опять что-то недоговаривает. Видимо я попал в точку, его лицо делается отстраненным, а тон холодным; не таким как у Алекс, она сейчас снова стала Антарктидой. Понятно, что Петрович, таким образом, дает понять, чтобы я не задавал лишних вопросов. Ладно, будем больше наблюдать и делать собственные выводы.
Как выразился куратор «крутить Гордееву» на счет Вернера я планировал, когда мы снова останемся вдвоем. При Петровиче я вел себя очень сдержано, лишний раз не раздражался и не кидался на Алекс. Мне нужно все загладить, навести мосты, и продолжить операцию. Когда Алекс говорила с куратором наедине, любопытство раздирало меня на части. Успокаивало только то, что Алекс четко дала понять, что не собирается менять коней на переправе, что этого не хотел и Макс. Она сказала куратору, что понимает то, что мое эксцентричное поведение не просто мои выходки, а процесс ее обучения. Наконец-то дошло!
Петрович со своей Тенью пробыли с нами до утра, а как рассвело, отчалили в Москву. Мы оба уже ставили под сомнение целесообразность работы под прикрытием. Зачем? Какой в этом толк? Я настаивал на том, что Вернер и есть наш главный противник и все силы нужно сконцентрировать вокруг него. Судя по тому, как ловко он побренчал перед нами своими возможностями, нам только оставалось ждать предварения его планов. Чего на самом деле хочет Вернер? Если бы только Алекс, то она давно была бы уже у него. Он бы перехватил ее еще до моего приезда на Карибы и дело с концом. Но нет... он появляется только сейчас, когда Алекс изолирована от всего остального мира.
Куратор уверен, что Вернер нацелился на «Эпсилон» и идет семимильными шагами к единоличному владению акций, но я в это не верю. Что-то не вытанцовывается. «Эпсилон» для Вернера скорее поле боя, а не сама цель. Он давно мог прибрать компанию Макса к рукам, но не сделал этого. Почему?
Впервые куратор дает мне ознакомиться с личным делом Вернера. Мне дали частичный доступ, почти половина текста в его досье заштрихована, но даже по оставшейся части я понимаю, какие люди стоят за этим зловещим гением. Блестящее образование, знание трех иностранных языков, сфера деятельности вращается вокруг военно-промышленных разработок и системы безопасности. Собственное международное конструкторское бюро. По списку патентов можно понять в какие программы Минобороны мог запустить свои щупальца гений зловещей мысли. Самым неприятным открытием было то, что у него был допуск к спутникам-шпионам. А раз так, то он мог спокойненько сидеть перед монитором и с задержкой на несколько минут наблюдать, как мы с Алекс вышли из здания рязанского вокзала и весь наш дальнейший путь.
– Выходит, он отследил через Контору рапорт о засаде в Рязани и решил вмешаться? – спросил я у Петровича, когда мы вышли в лес и пошли вглубь по протоптанной дорожке.
Куратор заложил руки за спину и кивнул.
Хоть с этим разобрались!
– На мой взгляд, Вернер приехал разгребать дела, – поведал куратор. – Займется своими партнерами вплотную. Алекс ему в Москве сейчас не нужна. Поэтому в Конторе настаивают на вашем отходе. Вернер знает ваши новые имена, но мы все равно их оставим, не вижу смысла менять.
– Согласен. Для него это семечки. Но какой смысл нам вообще уходить в подполье?
– Боссы считают, что смысл есть. Аникин и Гурковский сразу слетают в кювет. У них нет возможности вас отследить, а Эрих им помогать не станет. Акционеры «Эпсилона» начнут выманивать Гордееву компроматом и будут ждать реакции. Им придется раскрыть свои козыри и начнется грязная игра. По ходу будем принимать решения и делать выводы. Пока все пессимистично.
К утру мы с куратором условились, что в ближайшую неделю я жду окончательного решения о нашей с Алекс работе под прикрытием. Чтобы не терять время на подготовку, если таковое решение все-таки будет принято, я прошу чтобы нас сфотографировали и проработали легенды. Пока будут готовить для нас квартиру, мне предстоит научить Алекс погружаться в образ, а это трудоемкий и поступательный процесс, тем более для непрофессионала.
Всю ночь мы были заняты обсуждением деталей предстоящей работы, поэтому, как только куратор уехал, я решил задавить массу. Алекс спала на втором этаже в кровати на новом матрасе, который доставили в наше отсутствие. Гамлет помог мне прочистить камин – хоть одно полезное дело сделал.
Глядя на Алекс, я понимаю как сильно облажался. Мне нельзя было подвергать ее такому сильному стрессу. С другой стороны все пройденные ею испытания показали, что шеф прав, Алекс гораздо сильнее и находчивее, чем кажется. На ходу придумала историю про какую-то Ларису Лебединскую. Не знаю, откуда она взяла это имя, но обязательно спрошу, как только она проснется. Выдержала внезапное появление Вернера. В этом, конечно, мне еще предстоит разобраться, но уже сейчас понятно, что Алекс интуитивно решила подыграть ему и не пошла на открытую конфронтацию. Предложенная мною мотивация – ее сын – сработала, теперь главное найти доказательства моей гипотезы и предоставить их Алекс. Поэтому я заручился обещанием шефа, что в ближайшее время будет организована слежка за всеми обитателями и работниками австрийского замка.
От одной мысли, что Вернер лапал Алекс своими скользкими ручонками меня всего распирает от гнева и брезгливости. Лучше этому уроду мне на глаза не попадаться – закопаю. Не представляю, что теперь будет между нами с Алекс, но появление Вернера явно перетасовало мне все карты и теперь непонятно, какая карта мой козырь, а какая мелочь разменная. Потому как любая мелочь может стать прорывом в деле, а козырь потерять свою ценность в одночасье. Как ни крути, но «Протокол 17» – сплошная серия сюрпризов и неожиданных открытий.

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 19
© 09.10.2017 Инесса Давыдова

Метки: детектив, под прикрытием, агент, эпсилон, наследница,
Рубрика произведения: Проза -> Детектив
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1