Орел и решка


«Боже мой. А я думала, что Мальдивы это что-то особенное. А вот это уже интересно», – Настя комментировала телепередачу «Орел и решка» сидя перед телевизором.
«Этот шезлонг или гамак мне нравится. Надо будет такой сделать у себя», – подумала она.
День был хорошим. Уже весна была на пороге. В такое время +10, это редкость. Небо лазурного цвета наполнилось энергией зовущей на природу, уже хотелось куда-нибудь ехать или лететь. «Да, только далеко не уедешь с такой зарплатой», – подумала Настя, – она села за швейную машинку и смастерила себе сарафан, как будто уже завтра он ей пригодится где-нибудь в теплых краях…
Месяц пробежал незаметно. В выходные Настя с мамой решили поехать на дачу, точнее в деревенский дом, который достался им по наследству от родственника.
– Настя, ты все собрала?
– Хочу еще сходить в магазин и купить железные уголки. Надо будет сделать такой гамак, какой я видела по телевизору. Сейчас и поеду.
– Только не задерживайся. Уже надо ехать, а то мы ничего не успеем.
– Ты, что? Опять копать собираешься?
– А тебе только бы отдыхать.
– Я себе дело уже нашла. Так что, не отвлекай меня всякой ерундой…

*
Настя копалась в железках, подбирая уголок нужного размера. Она уже представляла, как будет сваривать из них каркас, только осталось придумать крепление, чтобы было удобно разобрать и собрать при необходимости. Вид у нее был озадаченный, когда к ней подошел мужчина и спросил:
– Интересно, что может делать молодая особа, среди этого железа?
– То же самое, что и не очень молодой мужчина.
– Да, вы, кусаетесь!
Настя не ответила. Она решила, что лучше не продолжать разговор, чтобы не нагрубить человеку, который, в общем-то, никакого отношения к ней не имел.
Мужчина не унимался, – «Все же я хотел бы знать, почему вы этим занимаетесь? Неужели вы в этом что-нибудь понимаете? Первый раз вижу молодую женщину, интересующуюся железками.
– В первый раз, это ничего. Самое главное, чтобы не в последний, – Насте понравился ее ответ, и она улыбнулась.
– Так-то лучше. И все же?
– Хочу сделать гамак, каким пользуются на Мальдивах. Удобный, таких я здесь не видела.
– Интересно! И что же, сами будите мастерить?
– Да. Ничего сложного в этом нет. Думаю, что все мои знакомые будут в восторге.
– Даже не верится, что такое может быть. Давно вы это решили?
– Месяц назад. Когда увидела, как такими гамаками пользуются на островах.
– Впервые слышу, чтобы гамак был сделан из железа. Это что-то новенькое. Хотелось бы увидеть такое чудо.
– Это несложно. Купите билет на Мальдивы и вперед.
– Не хотите составить мне компанию, – не то в шутку, не то серьезно предложил Дмитрий.
– Вы, всех кого встретите в магазине, приглашаете отдыхать? Вы даже не знаете, как меня звать.
– Вы, тоже не знаете, как меня зовут. Это еще интереснее. Это сама судьба. Давайте знакомиться – Дмитрий.
– Хорошо. Настя. Так что, на Мальдивы? – Настя улыбнулась.
– Да, мое предложение в силе. Если конечно не боитесь.
– Действительно, здесь надо еще подумать.
– Оставьте мне свой номер телефона.
– К сожалению, я его не помню.
– А вы не дадите мне свой телефон? Мне надо позвонить, а то у меня зарядка кончилась.
– Возьмите, – Настя протянула собеседнику свой телефон.
Дмитрий сделал один звонок и вернул телефон Насте.
– Ладно, пока. А то я уже задержалась.
– Так вы дадите мне свои координаты?
– Зачем? Если это судьба, значит, мы еще встретимся…

*
Погода была замечательная. Из земли вылезли нарциссы, тюльпаны и много чего еще, чем порадовали Надежду Ивановну – маму Насти. Она трудилась, не покладая рук, в надежде, что ее клумбы будут самыми красивыми. В саду замерзли два дерева, вишня и слива. Надежда Ивановна хотела их спилить, а Настя посоветовала оставить, чтобы использовать их для декора.
– Что ты выдумываешь!
– Оставь это мне. Можно ветки покрасить в разные цвета или украсить цветными звездами. Помнишь, я отложила перегоревшую елочную гирлянду?
– Народ смеяться не будет?
– Главное чтобы нам нравилось. Сейчас закончу с гамаком и займусь деревьями.
– Как ты только не боишься – сверлить, паять? Откуда это у тебя?
– Наверное, это от отца? Кем он был – летчиком?
– Настя, не начинай.
– Слушай, мне уже двадцать пять лет, могу я, наконец, узнать правду или ты все же скрываешь от меня что-то ужасное?
– Вот именно, что тебе двадцать пять. Тебе пора уже своими детьми обзавестись, а ты своим отцом интересуешься. Я все равно не знаю где он? Что с ним?
– Хотя бы фамилию я могу узнать?
– Иванов. Тебе этого достаточно?
– Да, негусто. Ладно, не хочешь не говори. Летчик, так летчик. Пойду, доделаю гамак, надо решить, куда нам его поставить.
– Надо поставить под окно, там цветы, яблоня. Будет место для отдыха.
– В какой цвет покрасить гамак? В зеленый...

*
Утром Настя с кружкой кофе вышла в сад. Гамак был готов принять ее в свои объятья. Она еще раз удостоверилась, что конструкция стоит устойчиво, и только потом решила сесть. Было удобно и сердце ее ликовало оттого, что это было ее творением. Солнце освещало все пространство, заставляя все вокруг работать. Газон уже покрылся зеленью, и казалось, что зимы не было. Настя смотрела в небо, и ей совсем не хотелось думать о работе.
– Как, удобно? – спросила мама.
– Садись рядом.
Надежда Ивановна села в гамак и обратилась к дочери, – Можно было еще одно место приварить. Как ты думаешь?
– Пока нам хватит. Знаешь, о чем я подумала? Народ на островах живет скромно. У них нет ничего лишнего, а такую удобную штуку придумали. Жаль, что нельзя наладить производство, выгодное дельце могло бы получиться.
– Выгодное дельце может получиться у кого угодно только не у нас.
– Да, а жаль. Ну что, когда домой поедем? Часиков в шесть?
Настя не успела договорить, как раздался звонок мобильника.
– Кто это? – спросила Надежда Ивановна.
– Не знаю. Номер незнакомый. Алло.
– Настя, здравствуйте.
– Здравствуйте, а это кто?
– А я думал, что вы меня не забудете.
– Что за шутка. Кто это?
– Это Дмитрий. Как, гамак готов?
– Готов. Как вы узнали мой номер телефона?
– Как сделать гамак знаете, а как получить номер телефона нет? – наступила пауза.
– Что вы хотели, Дмитрий?
– Я хочу на Мальдивы, – после паузы добавил, – с вами.
– Так это серьезно? Я еще не решила, можно ли вам доверять, да и отпуск у меня только в сентябре.
– И что, ничего нельзя сделать? Где вы работаете?
– Это не телефонный разговор, тем более с вами.
– Вижу это серьезно. Да ладно, это можно сделать в любое другое время. А сейчас вы чем заняты?
– Сижу в гамаке и пью кофе.
– Что, уже в новом? Как у вас все быстро.
– Как оказалось не все. Кстати очень удобно. Думаю, не начать ли производство таких.
– Это можно обсудить, только надо будет посмотреть опытный образец.
– Даже так. Только сейчас это невозможно. Опытный экземпляр находится за городом. Если надо, я могу предоставить чертежи, а опытный образец можно будет сделать у вас. У вас есть мастерские? – серьезно спросила Настя.
– Так вы еще не сделали гамак?
– Почему, сделала. Только он сейчас находится в деревне.
– Можно посмотреть?
– Мы в шесть вечера уезжаем. Успеете?
– Называйте адрес...
Надежда Ивановна с удивлением посмотрела на дочь.
– Честно говоря, ты меня удивила. Не знаешь человека и приглашаешь его к нам.
– Знаешь, что-то мне подсказывает, что из этого может что-то получиться. Конечно, я не уверена, что он приедет, но если он заинтересуется, может что-нибудь получится.
– Ты всерьез думаешь, что он будет производить такие гамаки?
– А что? Чем черт не шутит. Можно сделать сборную конструкцию, запатентовать. Тебе же удобно сидеть? Гамак можно сделать на двоих или на трех человек.
– А ты вообще знаешь, чем он занимается?
– Понятия не имею. Встретила его в магазине, когда покупала уголки и сетку для гамака.
– Ты меня удивляешь. Такая всегда серьезная и на тебе.
– Надо же когда-нибудь начинать, – Настя рассмеялась.
– Смейся, смейся. Как бы плакать не пришлось.
– Перестань. Не факт, что он приедет. А если и приедет, то днем, в шесть мы уже уезжаем домой.
– Тогда надо чего-нибудь к чаю приготовить.
– А давай банановый пирог. У нас там как раз бананы завалялись...

*
Надежда Ивановна приступила к выпечки пирога:
Банановый пирог
Ингредиенты:
3-4 банана (спелых, можно с темной шкуркой)
120 г сливочного масла,
280 г сахара,
4 яйца,
400 г муки,
соль,
12 чайной ложки соды, гашенной уксусом или пакетик разрыхлителя
Способ приготовления:
1. Согреть духовку до 180 С
2.Приготовить форму для выпечки (заранее смазать или обложить бумагой для выпечки)
3.В большой посуде растереть масло и сахар. Постепенно вбить яйца и добавить муку, щепотку соли и размятые вилкой бананы. В конце добавить соду или разрыхлитель и перемешать. Поместить массу в форму и выпекать 25-30 минут до золотистого цвета.
После того как пирог достали из духовки, Надежда Ивановна обсыпала его сахарной пудрой. Пирог остывал и ждал, когда будут с ним пить чай и восхищаться его особым вкусом...
Дмитрий все же приехал. Он вышел из машины, как ни в чем не бывало. Было ощущение, что он здесь уже бывал и они с Настей давно знакомы.
Настя встретила Дмитрия у калитки. Дом был небольшим, в три комнаты. Гостя пригласили на веранду, где был накрыт стол для чая.
Дмитрий поздоровался и протянул руку Надежде Ивановне, – Дмитрий.
– Надежда Ивановна, мама Насти, – ответила она.
– Вы очень похожи. А я новый знакомый Насти. Надеюсь, мы будем дружить.
– Я тоже на это надеюсь. Как я поняла, вы с Настей почти не знакомы. Что, вас действительно привел сюда интерес к гамаку?
– Что вас смущает? Меня бояться не надо, я плохого ничего вам не сделаю. Гамак покажите?
– Может, сначала выпьем по чашечке чая?
– Думаю, сначала дело. Настя, вы готовы показать мне свое чудо?
– Смеетесь? Это очень простое устройство, что меня и привлекло. Пойдемте.
– Может, перейдем на «ты»?
– Если только после чая, – она улыбнулась.
Они вышли в сад. Взгляд Дмитрия привлекло дерево. Оно все было в разноцветных звездах.
– А это что?
– Вишня расцвела. Нравится?
– Очень. Вы, наверное, дизайнером работаете? Я угадал?
– Увы. Я работаю в одном конструкторском бюро, о котором мне распространятся запрещено. Так что о работе меня больше не спрашивайте.
– Хорошо, не буду. А вот и гамак! Что же, очень симпатично.
– Должна сказать, что на Мальдивах такие гамаки делают из труб, но я решила сделать из уголка, чтобы конструкцию можно было сделать сборную.
– И во сколько он обошелся?
– Рублей 600.
– Для кустарного производства нормально.
– Конечно, если это все делать в заводских условиях, плюс упаковка, на коробку фотографию с испытателями.
– Какие испытатели?
– Ну, как? Вы сядете в гамак, я сфотографирую и на коробку. Класс! – Настя рассмеялась.
– Ну, тогда если только вместе с вами, – Дмитрий сел в гамак и пригласил Настю сесть рядом.
Настя приняла предложение и вот они сидели рядом и оба молча смотрели на вишню, расцвеченную разноцветными звездами. Переговаривались местные пернатые, было спокойно на душе и все пространство вокруг стало заполняться какой-то неведомой энергией, – «что это?» – подумала Настя. Эти странные ощущения передались и Дмитрию. Он как-то передернулся и предложил Насте вернуться в дом.
– Пойдемте пить чай. И все же, что вас сюда привело?
– Интерес к вам. Когда я вас увидел, у меня появилось чувство, что я встретил своего старого друга.
– Тогда, старую подругу, – в ответ Дмитрий кивнул головой...

*
– Дмитрий, вам чай с жасмином? – спросила Надежда Ивановна.
– Можно с жасмином. А пирог с чем?
– С бананом. Вам понравится.
Они пили чай и разговаривали о разном. Надежда Ивановна интересовалась, чем Дмитрий занимается и каково его семейное положение. Дмитрий сообщил главное, что он не женат и детей у него нет.
– Мама, хватит. А то Дмитрий сбежит от нас уже сегодня.
– Ты, Настя не права, – Дмитрий обратился к Насте.
– А что, мы уже на «ты»?
– Как и договаривались, после чая, – он улыбнулся. Так, что там, на Мальдивах интересного, кроме гамака.
– Острова, кругом чистая синяя вода. Нет опасных диких зверей. Можно встретить летающую лисицу, красивые экзотические рыбки. Кстати, оттуда они попадают в аквариумы по всему миру. Что еще? На Мальдивы надо ехать отдыхать только в том случае, если вы хотите покоя и единения с природой, – Надежда Ивановна с удивлением слушала дочь. Она продолжала, – кстати, многие туда едут в свадебные туры. Так что, если решите жениться, то добро пожаловать на Мальдивы.
– Ты мне делаешь предложение?
После недолгой паузы Настя ответила, – А почему бы и нет. У нас будет общее дело. Я буду варить железо, а ты его продавать на рынке. Интересно, – Настя рассмеялась.
– Мне твой настрой нравится. Только непонятно, почему ты до сих пор не замужем?
– Я и сама этого не знаю. Очевидно, что партия я незавидная. Да и фамилия моя подкачала.
– Какая, если не секрет?
– Склифосовская Анастасия Ивановна. Мне двадцать пять лет, детей нет. Еще вопросы будут?
– Пока достаточно. Должен же я знать, на ком женюсь, и чьи гамаки буду продавать.
В разговор вмешалась Надежда Ивановна, – Дмитрий, не обращайте внимания. Настя очень самостоятельная, многое здесь сделано ее руками. В мужчинах она часто видит только недостатки. Вот и сейчас она вас сканирует.
– Правда? Так что, много недостатков?
– Не торопитесь. Все еще впереди.
– Надежда Ивановна, Настя в вас такая решительная?
– Нет, я не такая. Наверное, в отца.
– А кто у нас отец?
– Летчик, – вмешалась Настя, – Думаю, на этом и остановимся для первого раза, – мама кивнула головой.
Чаепитие затянулось, ближе к шести вечера Настя предложила попрощаться.
– Дмитрий, извини, но нам пора собираться. Завтра мне на работу. А на нашем драндулете еще надо доехать без происшествий.
– Может, я вас подвезу?
– Это исключено. Машина мне нужна в городе.
– Ну, тогда будем собираться. Когда я могу позвонить?
– Может в среду...

*
Настя с мамой ехала домой, когда та спросила:
– Что-то я не поняла, что это ты так заливалась про Мальдивы. Ты что, сказала, что была там?
– Успокойся, я только сказала, что видела, какие там гамаки используют.
– А ведь он решил, что ты там была.
– Это его проблема.
– Он такой, симпатичный.
– Наконец-то. Думала, что тебе вообще никто не нравится.
– Вот и обрати на него внимание, а то будешь куковать одна в старости.
– Ты меня убила. Не знаем, кто такой, правду или нет о себе рассказал. Быстрее спихнуть меня хочешь?
– Я, тебя? В двадцать пять, я уже тебя родила.
– Давай не будем торопить события. Скрывать не буду, он мне понравился. Вот когда вернусь с Мальдив, тогда видно будет, – Настя рассмеялась...

*
Дмитрий запустил опытную партию, пока только 1000 гамаков. Их сделали в двух цветах – зелеными и красными. Дело стояло за упаковкой и рекламой. Дмитрий решил позвонить Насте.
– Анастасия Ивановна, это Дмитрий. Я хотел бы пригласить вас посмотреть, что у нас получилось.
– Зачем же так официально? Я даже как-то растерялась.
– Я сейчас разговариваю с партнером.
– Дмитрий, называйте адрес. Как только смогу приехать, сразу отзвонюсь...
В назначенное время, Настя приехала на завод. У проходной ее встречал Дмитрий.
– Привет. Надо будет тебе пропуск сделать. На машине передвигаться удобнее.
– А что, далеко идти?
– Да, нет. Просто удобнее. Сейчас посмотрим, что получилось и если все, так как ты задумывала, подпишем бумаги.
– Это правда? И я смогу получать какие-то денежки?
– Сможешь, если это будет продаваться.
– Конечно, будет. Можно договориться с моей знакомой и на местном канале передачу организовать. Что-нибудь придумаем.
– Это хорошо...
В цехе их встретил молодой человек. Он осмотрел Настю с ног до головы.
– Что, что-то не так? – спросила Настя.
– Почему, все так. Я Игорь, – он протянул руку Насте.
– Анастасия.
– Так это ваша идея?
– Нет, эта идея родилась на Мальдивах, а я только прихватизировала ее, – Настя рассмеялась. – Надеюсь, нас за это не накажут?
– Я вас умоляю. У нас все сделано как надо. А вы мне нравитесь, – Игорь улыбнулся.
– Не только вам, – Настя улыбнулась в ответ...
Действительно, все получилось симпатично. Дмитрий рассказал, во что это все обошлось, оказалось, что проект получился заманчивым.
– Если продавать за 999 рублей, это уже выгодно.
– Это, что? За одну секцию? – удивленно спросила Настя.
– Нет, за три. Впрочем, каждый может решить, сколько ему надо в комплекте. Продавать будем и через Интернет, комплектация будет по заявке. Не волнуйся, все посчитают. Нам нужно решать с упаковкой. Наши рекламщики предлагают на упаковку разместить снимок детей сидящих в гамаках или даже целую семью.
– Нет, Дмитрий. Я не согласна.
– А что, хотите свою фотографию, – ехидно спросил Игорь.
– Тем более нет. Я сторонница теории, что фотография наделена особой энергетикой и через нее можно навредить тому, кто на ней изображен. А так как коробку могут выбросить или сжечь, сами того не желая, мы можем навредить детям или тому, кто на ней будет изображен.
– Помнится, ты предлагала снимок со мной. Как это понимать? – Дмитрий улыбнулся.
– Тогда я еще не думала, что до этого дойдет дело.
– Так, что будем делать? В принципе какая разница, люди могут быть совсем не знакомые нам, – в разговор вмешался Игорь.
– Я, Игорь, не согласна. Давайте, каких-нибудь пришельцев изобразим, или героев из мультиков?
– Это исключено. Авторские права. Увеличение дополнительных затрат, уменьшит интерес к проекту. Если только свой рисунок. Ты случайно не рисуешь? – спросил Дмитрий.
– Случайно, да. Давайте я возьму это на себя. Дадите мне неделю?
– Хорошо, но не больше.
– Договорились...

*
Настя уехала, а Игорь с Дмитрием продолжали рассматривать бумаги.
– Слушай, Дима, не много ли ты ей отдаешь?
– Имей совесть. Если все пойдет, то у нее есть куча таких идей. Кажется, что мелочи, а на деле потребителей будет море. Вот увидишь.
– Я решил, что ты за ней приударил.

– Мне она нравится, без прибабахов. Независимая такая. Хотя, ты видел на какой она машине ездит?
– Да, еще тот драндулет. Ничего, скоро купит новый, если все будет так, как ты говоришь. Я надеюсь на твою интуицию. Но с фотографией детей она все же загнула.
– Сейчас столько всякого по телевизору показывают, что это совсем не удивительно. Посмотрим, что она там предложит. Хочу ее на день рождения пригласить, познакомимся поближе.
– Что ты имеешь в виду? А Татьяна?
– А что Татьяна? Я ей ничего не должен. Это бабушкина затея.
– Да ты что, влюбился?
– Что-то подсказывает мне, что Настя моя судьба и хватит об этом.
– Тогда понятно, чего ты так стараешься. Только оценит ли она? Прочла договор и даже не удивилась. Неужели она думает, что достаточно сделать чертеж и все само собой произойдет, как по щучьему велению?
– Игорек, идеи нынче дорого стоят. И если даже у нас ничего не получится, друга такого я хотел бы иметь.
– Ну-ну.
– Ладно, я сейчас уеду. Если отец будет искать, скажи, что отлучился по делам. Часа через четыре буду, а ты займись подготовкой документов к тендеру…

*
Вечером Настя хотела позвонить своей знакомой. Она решила не затягивать с оформлением упаковки. Набросок она сделала – это был трехместный гамак, в котором уютно разместились инопланетяне, один желтого цвета, один белого и черненький. И все они кричали, что им нравится. Маша была художником и ее помощь была бы кстати.
– Маша, привет. Ты сейчас не занята?
– Привет, Настя. Ты по делу или так?
– По делу. Я сделала наброски, хотела, чтобы ты сделала хороший рисунок. Мне нужно для дела. Я заплачу.
– Ты что, с ума сошла?
– Маша, мне это надо для дела. Идея моя, а тебе надо воплотить ее в жизнь.
– А чего сама не сделаешь? Ты же сама хорошо рисуешь?
– Я хочу, чтобы это было сделано профессионально. Преследую корыстную цель, хочу, чтобы он стал моей собственностью, – и рассмеялась.
– Все смеешься? Здесь ни одну картину не продать, а ты с рисунком.
– Заплачу пять тысяч, если не хочешь, это сделает кто-нибудь другой.
– Ладно, приноси.
– Маша, нет времени. Можно, я тебе на почту скину.
– Давай. Когда надо?
– Пару дней хватит?
– Хорошо. У меня к тебе тоже предложение есть. Халтурку не хочешь?
– Какую? Что платят?
– В прошлом году помнишь, проводили «огонек» для юбиляров? Двадцать четвертого с семи до девяти часов надо поснимать, снимков пятьдесят сделаешь. Платят хорошо – двадцать тысяч, мои двадцать процентов.
– Даю двадцать пять, только ты меня не подведи.
– Договорились. Через два дня позвоню...

*
Вечером следующего дня, Настя приехала в театр «Эстрады» на Большой Конюшенной.
В вестибюле шла регистрация приглашенных юбиляров. Народу было много. Настя сразу приступила к работе. Она делала снимки парочек и одиноких старушек. Возраст их был разным, от пятидесяти лет до девяносто. Здесь были юбиляры, которые могли придти на мероприятия на своих ногах. Все они были нарядно одеты, хорошо причесаны. Было видно, что они к этому вечеру готовились. Настя выбирала самые выразительные лица и снимала их. Вдруг она услышала:
– Деточка, снимите нас, пожалуйста, – Настя обернулась.
Перед ней были две пожилые женщины лет семидесяти. Она сделала два снимка.
– Я хотела, чтобы вы нас потом в зале сняли, у нас пятый столик. Я буду вам очень признательна.
– Хорошо.
– Да, я еще хотела спросить деточка, а фотографии потом можно получить?
– Если только в офисе. Или дайте мне электронный адрес, я вам пришлю.
– Ой, спасибо. Потом, когда вы к нам подойдете, я вам дам мою почту. Только когда будете снимать предупредите.
– Хорошо…
Настя вошла в зал. Стеклянный купол светился сиреневым цветом, играла музыка и приглашенные рассаживались на свои места. Такого количества пенсионеров она давно не видела.
На столах стояло шампанское, конфеты и разные фрукты. Было все торжественно, и Настя приступила к работе.
То и дело открывались бутылки с шампанским. Ведущий концерта в промежутках между номерами произносил тост и предлагал выпить за здоровье приглашенных. Уже через полтора часа весь зал гудел. За столиками то и дело кто-нибудь, что-нибудь вспоминал. Женщины начали танцевать.
Настя подошла к пятому столику, чтобы сделать несколько снимков.
– Как у вас здесь, все в порядке, она обратилась к старушке.
– Ничего, – ответила Татьяна Николаевна. Как вас деточка зовут?
– Настя.
– А меня Татьяна Николаевна. Я вам тут написала, – и протянула Насте кусочек бумаги. – Только обязательно пришлите фотографии, я вас очень прошу.
– Не беспокойтесь, обязательно получите, если с адресом не ошиблись.
– Настенька, я написала вам свой номер телефона. Я вам что-то должна? – Татьяна Николаевна хитро улыбнулась.
– Нет, ничего не надо. Это моя работа.
– Вот и хорошо. Да, у меня намечается семейный ужин через два дня. Мне исполнилось восемьдесят, и мы решили узким кругом собраться. Вы, не смогли бы сделать несколько снимков нашего мероприятия?
– Я могу только после семи вечера. Если устроит, давайте адрес…

*
Настя домой приехала в десять часов вечера. Надежда Ивановна смотрела телевизор. Услышав, как открывается дверь, она спросила:
– Настя, это ты?
– Интересно, ты еще кого-то ждешь?
– Хорошо, что ты не поздно. Хочу пораньше лечь спать. Что-то голова болит.
– Может, давление? Или опять на ночь кефира напилась? А я денежки получила. Десять тысяч отдам Машке, и нам останется десятка. Я положу их в шкафчик.
– А Маше за что?
– Пятерку за халтуру, и еще пятерку за мой заказ.
– А что ты ей заказывала? Почему я ничего не знаю.
– Рисунок сделать с моими гамаками. На этой недели надо все закончить, а мне еще послезавтра день рождения одной старушки, снимать.
– Что-то тебе повалило с заказами.
– Думаю, что эта, ничего не заплатит. Знаешь такая вся вежливая. Обращается «деточка», а ее глазки говорят, что она не такая.
– Так зачем ты согласилась? Что у тебя много времени?
– Времени, конечно, мало. Но я решила, что где-то часик пощелкаю и домой.
– Сама знаешь, что делать. А как «огонек»?
– Такого скопления пожилых людей давно не видела. Конечно, на это смотреть печально…
Этим же вечером Татьяна Николаевна позвонила своему внуку. Она уже все решила с празднованием своего юбилея и хотела своими планами поделиться с ним.
– Игорь, добрый вечер. Ты где, дома?
– Нет, а что?
– Хотела сказать, что фотографа я уже нашла.
– Зачем, я сам бы обо всем договорился. Сколько тебе зарядили?
– Нисколько не зарядили. Ты что, меня не знаешь? Думаю, обойдется даром.
– Как это у тебя получается на халяву?
– Уметь надо, так что послезавтра ты меня отвезешь.
– Бабуля, я не смогу тебя отвезти. Я с папой договорюсь. Нам надо с документами поработать, а позже мы подъедем. Не обижайся, без нас вам веселей будет. Папа сказал, что всех твоих подруг на микроавтобусе привезут и увезут. Так что, не беспокойся.
– Хорошо, договорились…

*
Утром Насте позвонил Дмитрий, – привет. Как, работа движется?
– Как договаривались, в субботу все отдам.
– Может, вечером сходим куда-нибудь?
– Не могу. Работы полно.
– А завтра?
– Завтра вечером работаю.
– Что же это за работа такая? И днем, и ночью?
– Жить как-то надо. О нас с мамой заботиться не кому. Сам видел, машину надо менять. Так что, погуляем в следующий раз, – Настя рассмеялась.
– Смеешься, значит не все потеряно.
– Дмитрий, ты меня извини, но у меня очень срочная работа. Да и вообще, в рабочее время лучше не звонить – я уже говорила.
– Хорошо, до субботы?
– Давай.
Целый день Дмитрий занимался подготовкой к тендеру. К нему зашел отец, и они долго о чем-то спорили.
– Слушай, Дима. Я понимаю, что тебе хочется больше самостоятельности, но пака, ты будешь делать то, что скажу я.
– И долго я должен делать то, что ты мне скажешь? Мне уже тридцать, а я все у тебя на побегушках. Может, уже хватит?
– Считаешь, что сам что-то можешь, держать не буду. Тендер пройдет и ты свободен.
– Свободен? От чего или от кого?
– А это как тебе больше нравится.
– Мне больше нравится от кого, – Дмитрий улыбнулся. – Я знал, что это когда-то должно было случиться, так пусть лучше сейчас. Тендером занимается Игорь, им можешь руководить. А меня уволь.
– Вот и договорились. Твой брат сговорчивее.
– Давай на этом закончим.
– Ладно, – Иван Петрович пошел к выходу…
Дмитрий, конечно, расстроился, но решение он уже принял. Он решил позвонить маме.
– Мама, привет. Ты, дома?
– Да, а что случилось?
– Это не телефонный разговор. Я сейчас подъеду.
– Что опять произошло? Что опять не поделили…
Уже через два часа, Дмитрий был дома у мамы. Она открыла ему дверь и взволновано сказала:
– Ты меня пугаешь.
– Пройдем в комнату. Мама, я решил, что под его дудку больше плясать не буду. Сколько можно? Я старался, как мог.
– Так от меня ты чего хочешь?
– Я хочу получить свои акции, которые мне оставил дед. Это надо было сделать еще пять лет назад.
– Да, что случилось? Какая муха тебя укусила?
– Не муха, а мух, – с раздражением ответил Дмитрий, – за меня решают все, что и как делать, на ком жениться. Может, уже хватит. В общем, я хочу получить свои акции, и наконец-то стать самостоятельным. От отца мне ничего не надо. Пусть завещает все Игорю, я непротив.
– Да что с тобой? Игорь-то здесь причем?
– Давай оставим Игоря и вернемся ко мне. Я уже завтра хочу все переоформить. Давай не будем откладывать в долгий ящик. Я все устрою.
– А отец знает? – по взгляду Дмитрия она поняла, что лучше не продолжать…

*
Весь следующий день Дмитрий занимался тендером. К нему зашел Игорь.
– Ты чего не в духе? Отец психует.
– Мы с ним разбежались. Так что, теперь ты сам занимайся документами, без меня.
– Ты чего? Решил гамаками вплотную заняться? Ты что, это серьезно?
– Госзаказ это конечно хорошо, но его еще получить надо. А с гамаками, ни каких проблем.
– Не глупи. Отец отойдет.
– Мне это уже все равно. Надоело. Ты еще молодой, а мне пора самому принимать решение. Это надо было давно сделать.
– Ты что, уходишь?
– Никуда я не ухожу. Просто перехожу в новое качество.
– В какое, если не секрет?
– Скоро все узнаешь. Мой тебе совет, иди и займись делом. Мы с тобой теперь по разные стороны баррикады.
– Что, война? – Игорь рассмеялся.
– Нет. Соревнование, – Дмитрий улыбнулся.
– Решил с отцом потягаться? Интересно, чем все закончится.
– Поживем, увидим. А теперь у меня дела, извини…
Игорь ушел, а Дмитрий еще долго сидел и о чем-то думал. Он занялся подготовкой к тендеру и не заметил, как наступил вечер. Позвонил Игорь:
– Ты что, все работаешь? В ресторан идешь?
– В ресторан не пойду. Времени совсем мало. Еще часа три поработаю и домой.
– Я тоже еще задержусь. Отец не заходил?
– Не звонил и не приходил. Да это и к лучшему. Мне ему сказать нечего.
– Через два дня на совете докладывать по тендеру.
– Вот и докладывай.
– Ты что, присутствовать не будешь?
– Буду, но тендер обсуждать не буду. Мое мнение он знает, но оно его не интересует. Давай на этом остановимся. Ты меня отвлекаешь. Всем от меня пламенный привет.
– Ладно, пока.

*
В назначенное время Настя подошла в ресторан. Гости уже собрались, их было где-то около сорока человек. Мужчина средних лет пригласил всех за стол. Все было торжественно: цветы, разноцветные шары и музыка. Гостям предложили наполнить бокалы, и Иван Петрович произнес тост:
– Предлагаю поднять бокалы за нашего юбиляра, не секрет, что маме исполнилось восемьдесят лет. Мама, хочу пожелать тебе здоровья, тому, как ты выглядишь можно позавидовать. Вокруг тебя твои родные и друзья. Думаю, что они со мной согласятся – ты красавица! Твое здоровье!
Много говорили и желали имениннице. Настя снимала и наблюдала за происходящим. Потом она подошла к Татьяне Николаевне и спросила:
– Татьяна Николаевна, может, вы хотите, чтобы я кого-то сняла, а то мне уже пора уходить?
– Деточка, еще мои внуки не пришли. Я очень бы хотела, чтобы вы их тоже сфотографировали.
– Их может кто-то снимет? А мне завтра рано на работу. Снимки я вам вышлю на TavonavI
– Как жалко. Я деточка что-то должна?
– Да, нет. С днем рождения! До свидания.
Настя пошла к выходу. Уже на улице она столкнулась с Игорем.
– Вот это да? Какими судьбами?
– Так, дело случая.
– Может, вернешься? Составишь мне компанию?
– Не могу, завтра рано на работу.
– Жалко. Рад был увидеться.
– А как я рада, – Настя рассмеялась. – Ладно, пока. В субботу увидимся…

*
Когда Настя пришла домой, мама ее спросила?
– Есть будешь?
– Да. Есть хочу.
– А что, тебя там ни чем не угостили?
– Ты знаешь, эта Татьяна Николаевна еще «та» штучка. Вела себя так, как будто наняла меня, а сама платить и не собиралась.
– Надо было сразу договариваться об оплате.
– Да, ладно. Все равно от этого не разбогатеешь. Да и фамилия у нее странная – Авонави.
– Греческая что ли?
– Не знаю. Имя-то русское. Да Бог с ней. Сейчас разберусь со снимками и покажу тебе эту бабулю.
– Давай ешь. Две котлеты осилишь?
– О чем ты говоришь! Я голодная, как волк.
– Не буду тебе мешать…
Настя два часа обрабатывала фотографии. Лучшие из них отправила Татьяне Николаевне.
– Мама, – Настя позвала Надежду Ивановну.
– Иду.
Они рассматривали фотографии. Надежда Ивановна долго вглядывалась в них, а потом спросила:
– Настя, лицо этой твоей Татьяны Николаевны мне напоминает одну особу, если бы не эта странная фамилия, я решила бы – что это она.
– Это хорошо или плохо?
– А это кто? – Надежда Ивановнапобледнела.
– Это ее сын. По-моему, Иван Петрович.
– Я в шоке!
– Так это что, она?
– Как ты говоришь, «деточка» значит?
– Да кто это?
– Эта стерва, твоя бабуля.
– А Иван Петрович тот самый летчик? Ну, ты даешь.
– Бог с ними. Я уже пожалела, что не сдержалась.
– Мама, успокойся. Ты, что думаешь, я побегу знакомиться с ними поближе? Если я ему не нужна была маленькая, то сейчас это его только расстроит.
– Это твое дело. Только его мамаша считала, что мы не пара. Что я так, голь перекатная. Думаю, что с тех пор ничего не изменилось. Вряд ли твое появление ее порадует.
– Так это она была причиной того, что я родилась без отца?
– Настя, говорить об этом я не хочу. Зачем тебя расстраивать?
– Раз уж мы об этом говорим, я хочу знать все.
– Мы с твоим отцом учились вместе. После защиты дипломной работы решили пожениться. Когда она узнала, стала оскорблять меня, как только могла. Когда я ей сказала, что беременна, она меня назвала проституткой и что я под Ивана легла только, чтобы в городе остаться. Что жить нам все равно не даст и что у них уже есть невестка. Что он должен жениться на женщине, тем более что у нее уже есть ребенок. Что мне оставалось делать – я собралась и уехала. Так я его больше и не видела. Теперь ты все знаешь, и давай на этом закончим.
– Подожди. А как же фамилия? Что, я Авонави?
– Не знаю? Я тебе говорила, что он Иванов, и я не шутила.
– Может, ты все же ошибаешься?
– Настя, я это уточнять не собираюсь. Все, я пошла спать…

*
Новость Настю ошарашила, она еще какое-то время пересматривала фотографии, а потом пошла спать. Уснуть сразу не получилось. Она ворочалась, вставала пить и садилась к компьютеру. «Да, что же это такое? – подумала она? – ведь на работу скоро. Голова трещит, надо что-нибудь выпить»…
Утром ее разбудила Надежда Ивановна.
– Вставай, а то проспишь. Завтрак готов. Я через десять минут ухожу.
– Уже? Я вся разбитая, как пойду на работу?
– Молча. Я хотела тебе сказать, забудь, что я тебе вчера наговорила. Может, действительно я ошиблась. У нас ничего не изменилось и надеюсь, что не изменится.
– Я с тобой не согласна. Нам надо стремиться к лучшей жизни. Или ты надеешься, что я так и проживу всю свою жизнь с тобой?
– А что, нам хорошо. Что тебе не нравится?
– Да все. Самой обо всем думать. Решать ворох проблем. Знаешь, мне все-таки хочется, чтобы еще кто-нибудь заботился о нас.
– Так ты, что, замуж собралась?
– Не собралась, а хочу.
За разговорами Настя умылась, оделась и позавтракала. День был ясным, и настроение потихонечку улучшалось…
На работе все было как обычно. День пролетел незаметно.
До субботы все текло своим чередом. Настя забрала у Маши готовый рисунок обложки. Работа ей понравилась, и она решила позвонить Дмитрию.
– Привет, у меня все готово. Когда увидимся?
– Завтра. Давай часиков в одиннадцать?
– Хорошо, я подъеду.
– На завод не надо. Ты там уже все видела. Давай я подъеду к тебе?
– Куда, домой? Это не очень удобно, да и не к чему.
– Ну, кафе рядом какое-нибудь есть? Встретимся там, пообщаемся.
– Если в кафе, то может лучше вечером?
– Ты назначаешь мне свидание, – Дмитрий рассмеялся, – я согласен!
– Разбежался, – Настя разговаривала с Дмитрием как со старым своим другом. – Я хочу маму отвезти в деревню.
– Мы можем все вместе туда поехать, – сделав паузу, добавил, – на моей машине. Надеюсь, мне там найдется местечко. Рыбу половим.
– Тебе, что, больше негде ловить рыбу?
– Теперь негде. А тебе что, рыбы жалко? Еще не поймали, а уже жалеешь?
– Перестань. Я просто думаю, что наши условия тебе не совсем подходят. У нас туалет на улице.
– За это можешь не беспокоиться, я с собой возьму японские таблетки.
– Что за таблетки? – удивленно спросила Настя.
– Как, ты не знаешь? – с удивлением спросил Дмитрий.
– Первый раз слышу.
– В общем, глотаешь таблетку, и все в пластиковых пакетиках выходит, – Дмитрий рассмеялся, а Настя сделала вид, что не поняла, что это шутка.
– Тогда и нам привези. Наверное, очень удобно пользоваться в ночное время, – сказала она вполне серьезно.
– Ладно, не обижайся. Вы там собирайтесь, а я завтра утром заеду в магазин и подъеду за вами, говори куда…

*
Утром Дмитрий позвонил Игорю и предупредил, что на завод не приедет.
– У меня, Игорек планы изменились.
– Так, что? С Настей мне самому разбираться?
– Нет, я с ней договорился о встрече.
– Без меня? Что, уже секреты?
– Ты, о чем?
– Дима, ты теперь в свободном плаванье, решил меня подвинуть? А я ведь тоже мог без тебя с ней обо всем договориться. Я ее позавчера у ресторана встретил.
– Не волнуйся, пока мы вместе, а там будет видно. Может, ты сам сбежишь, – Дмитрий рассмеялся.
– Так ты на дачу не поедешь?
– Нет. Не хочу лишний раз напоминать о себе. Хочу все в своей жизни изменить координально.
– С кем, с Настей? Представляю, что будет с предками.
– Переживут.
– Так ты жениться решил?
– Много будешь знать, скоро состаришься.
– Не хочешь, не говори, и так все понятно. Она ничего. Настя мало беспокоится о том, как и когда ее блестящие идеи могут быть реализованы.
– Я ей помогу. Она не знает разных тонкостей, но с ее хваткой я думаю, что она со всем справится.
– Похоже, к женитьбе ты подходишь с чисто практической стороны. Будешь воплощать ее идеи в жизнь?
– Знаешь, у меня и своих идей хватает. И давай на этом остановимся, иначе ты мне испортишь настроение, а я тебе. Жизнь все расставит на свои места. Если будут спрашивать, где я, скажи, что ты не знаешь.
– Успехов тебе на личном фронте. Пока.
– Давай. До встречи. Маме привет.
После разговора Дмитрий заехал на рынок купить зелени и фруктов. В азербайджанской лавке купил заднюю ногу барашка и отправился к Насте.

*
Дмитрий приехал без опоздания. Настя с мамой уже ждали его у подъезда. Он поздоровался, загрузил багажник, и они поехали в деревню. Дмитрий молчал, первой заговорила Надежда Ивановна.
– Дима, почему вы молчите?
– Думаю о предстоящем разговоре.
– С кем?
– С Настей.
– А это ничего, что я здесь сижу? – вмешалась Настя. – Если ты думаешь, что я переживаю за проект, то нет. Получится, хорошо, а не получится, тоже ничего.
– С нашим проектом все в порядке.
– Тогда, что?
– Это вопрос личного характера.
– Что такое? – поинтересовалась Надежда Ивановна.
– Хочу жениться на Насте, как вы на это смотрите? – без капли смущения продолжал Дмитрий.
– Если вас интересует мое мнение, то как-то все быстро. Вы едва знакомы.
– А ты ,Настя, как считаешь?
– Я пока не готова ответить. Мне вообще не нравится, как ты это делаешь.
– Что это?
– Я тебя вижу всего третий раз, практически ничего не знаю о тебе. Хотелось бы лучше тебя узнать.
– В четвертый раз, но это не имеет ни какого значения. Можно прожить всю жизнь рядом, а так и не узнать друг друга. У меня за эти два дня многое изменилось. Я хочу быть кому-нибудь нужным, просто так, без всякого расчета.
– Так ты хочешь, чтобы я на тебя не рассчитывала? Тогда зачем мне замуж? – Настя рассмеялась.
Они продолжали говорить, шутили и уже скоро добрались до дома.
– Мама, нас не было всего неделю, а смотри, как здесь все изменилось. Красота, сирень зацвела.
Действительно, все вокруг было окрашено в яркие цвета. Лужайка перед домом покрылась ровным зеленым ковром. Розы набрали бутоны, которые готовы были раскрыться в любую секунду. Надежда Ивановна вдохнула полной грудью.
– Все-таки в деревне хорошо! Выйду на пенсию и махну сюда, на постоянное место жительства.
– А вы не торопитесь? Мне кажется вам на пенсию еще рано?
– Пять лет пролетит, и не замечу. Ни дня больше работать не буду. Буду отдыхать, Бог даст внуков воспитывать. В общем, жить в свое удовольствие.
– Все так и будет, Надежда Ивановна.
– А у вас Дима, родители на пенсии?
– Мама практически не работает, а отец трудится в поте лица, – Дима улыбнулся.
– Вы с ними живете?
– Нет. Я живу отдельно, в квартире моего деда, уже пять лет самостоятельно. У меня есть брат, вот он пока живет с родителями.
– Понятно, – Надежда Ивановна вздохнула.
– Мама, ты чего, жалеешь, что у тебя сына нет?
– Ничего не жалею, просто жалко стало, что ты так и не знаешь, что значит жить в полной семье.
– Я от этого не страдаю, и ты не страдай. Или к летчику захотелось, – Настя рассмеялась.
– К какому летчику? – заинтересовался Дмитрий.
– Вы ее не слушайте. Несет, сама не знает что. Так, вы займитесь делами, а я займусь обедом.
– Ничего готовить не надо. Я все привез. Сегодня сделаем шашлык из баранины, а завтра сварим щи из свежей капусты.
– Да, а у нас еще будет завтра? – с удивлением спросила Настя.
– Что тебя удивляет? Уикенд проведем вместе. Если в дом не пустите, буду ночевать в машине.
– Дима, не слушайте ее. У нас места всем хватит и замуж она хочет, просто прикидывается. Цену себе набивает.
– Мама, ты, на чьей стороне?
– Ни на чьей. Я за справедливость.
– Мало же вам надо, уже спелись?
– Ничего не спелись. Ты у меня хорошая, да и Дима неплохой. Так что, что тут думать? Хочет он на тебе жениться, пусть женится. Если что, стерпится, слюбится, – Надежда Ивановна расхохоталась.
– Настя, мама согласна, так что через месяц и за свадебку, – теперь хохотал Дима.
– Я случайно не в цирк попала? Кругом клоуны!
– Зря ты так, все очень серьезно. У меня через неделю день рождения. Придете, я познакомлю вас с моими родителями и за свадебку.
– Хорошо. Чур, путешествие выбираю я.
– А разве это не Мальдивы?
– Нет, это будет Индия.
– Значит договорились. Так я, сплю в доме?
– Хитер. Чтобы не остаться на улице, предложение сделал, – теперь хохотали все…

*
– Ну что, обед готов. Сейчас перекусим и пойдем окрестности изучать. Настя, ты шашлык пожирнее любишь или тебе без жира?
– Мне все равно. Я шашлык из баранины сто лет не ела.
– Так сколько же тебе стукнуло? Сто плюс, сколько?
– Сто двадцать пять.
– Хорошо сохранилась. Ничего, что у нас такая разница в возрасте?
– Ничего. Давай, помой руки и к столу, а то у тебя все остынет.
– Все, иду, несу!
Надежда Ивановна накрыла стол на веранде. Шашлык поглощали с аппетитом, запивая хорошим красным вином. Дмитрий сходил к машине и принес синюю бархатную коробочку и протянул ее Насте.
– Что это?
– Все как положено, кольцо. Осталось только еще раз подтвердить, что ты согласна.
– На что? – Настя прикинулась, что не понимает.
– Прошу твоей руки и сердца.
– Я согласна. Не будем думать о плохом, тем более колечко мне нравится.
– Ну, слава Богу! Свершилось, – Надежда Ивановна с облегчение вздохнула.
Они много шутили. Дима рассказывал о своих планах, о том, как учился и о своих привычках.
– Теперь Настя, твоя очередь, расскажи что-нибудь о себе.
– Особо рассказывать нечего. Училась в Корабелке, потом проходила практику и меня решили оставить работать в одном конструкторском бюро. Если помнишь, о работе мы договаривались не говорить. Есть подруга, но она сейчас уехала на работу за границу. Дружу с художниками, один меня пригласил в понедельник на открытие своей выставки в Муху.
– Давай, пойдем вместе.
– Замужем не была, не состояла, не привлекалась. Как-то так, – она улыбнулась.
– А вы, Надежда Ивановна о себе не расскажите?
– Особо рассказывать нечего. Рано потеряла родителей. Училась в институте, замуж выйти не получилось, зато получилось родить Настю. Жилось трудно, одной воспитывать дочь нелегко. Помогал мой дядя – царство ему небесное, – она тяжело вздохнула.
– Так вы замуж так и не вышли?
– Молодые годы мои прошли как раз при развале союза. Самое трудное время. Всем тяжело было. А тут я с ребенком. Как выразилась одна особа – голь перекатная. Так что, я и не пыталась. Работала, занималась Настей. Этот домик нам достался от моего дяди – царство ему небесное. Квартира у нас небольшая, две комнаты.
– Мама, напугаешь сейчас Диму он, и сбежит, – Настя рассмеялась, – а так как женихов больше нет, это будет большая потеря.
– Не выдумывай. Я всегда выбираю лучшее, вот и сейчас, мне еще все завидовать будут.
– Я очень на это надеюсь. Потом опять же, надеюсь, что наш семейный бизнес будет процветать. У меня далеко идущие планы.
– Интересно, какие?
– Например, я сконструирую, а ты запустишь в производство маленькую подводную лодку. Представляешь, можно будет под водой путешествовать?
– Потом разработаем правила подводного движения? Да ты, мечтательница, – Дмитрий улыбнулся.
– Смейся, смейся, если не мы, то кто-то другой это сделает, вот увидишь...
Они проговорили два часа. Настроение у всех было приподнятое. Дмитрий с Настей пошли погулять, они дошли до самого озера, а до него было ни много, ни мало – три километра.
Озеро было в форме овала. Вода в нем была прозрачной, оно образовалось на месте ключей, поэтому вода в нем была холодной. Вокруг росли высокие деревья, было видно, что озеро появилось ни вчера.
– Настя, смотри, здесь целая поляна земляники. Иди сюда.
– Ни надо, не ешь ее! Говорят, здесь во время войны фашисты расстреливали местных жителей. Там дальше даже крест большой стоит, в память этих событий. Так что, лучше здесь ничего не есть. Я, конечно, понимаю, что столько лет прошло, но если про эти события знаешь, как-то рука не поднимается собирать здесь ягоды.
– А я даже удивился, чего их здесь столько?
– Не переживай, местные пьяницы соберут и вынесут на трассу продавать, но это уже их проблемы. Я на трассе ни когда, ни чего не покупаю, и ты не покупай.
Дмитрий посмотрел на Настю теплым взглядом, взял ее за руку и притянул к себе.
– Ты, чего?
– Хочу тебя поцеловать...

*
Утро было пасмурным. В кухне Надежда Ивановна готовила завтрак – пахло блинами. Настя лежала, укрывшись с головой. Вставать не хотелось. Она почувствовала, как рядом зашевелился Дима. Он нежно прижался к ней и шепнул на ухо: – «Рыбалку мы проспали».
Настя вылезла из-под одеяла и, глядя прямо в глаза Диме, спросила:
– И где твои хваленые таблетки?
– На улице, – он хитро улыбнулся, – давай вставать, чувствуешь, блинами пахнет?
– Не хочется, но надо. Я должна тебе сказать, что после ночи проведенной в моей постели ты точно обязан на мне жениться. Теперь не отвертишься!
– Вставай, я не думал, что моя невеста такая ленивая.
– Ты еще многого обо мне не знаешь, я тебе говорила – торопиться не надо, теперь поздно, – она вздохнула и встала одеваться. А Дмитрий в это время любовался ее телосложением.
– А я пока, пожалуй, полежу.
– Давай, вставай. Или ты меня стесняешься? – в ответ он кивнул головой.
– Мне нечем блеснуть. Тело мое не так спортивно, в зал ходить нет времени.
– Значит, так и будешь лежать? Завтракать будем без тебя!
– Так не честно, – он тоже стал вылизать из-под одеяла, – Настя окинула его взглядом.
– Сносно, а ты переживал, – она улыбнулась, а ее брови поползли вверх, – Дима, правда, надо шевелиться. Сейчас позавтракаем, потом надо будет маме помочь. Ты сегодня обещал свежие щи на обед.
– Хорошо. Потом какие планы?
– Потом поговорим о перспективах нашей работы, домой поедем часов в пять. Мне завтра на открытие выставки.
– Домой комне?
– Нет, каждый поедет к себе домой.
– Понятно. А на выставку я пойду?
– Если захочешь, то в любой другой день сходим. Просто на открытии у меня на тебя не будет времени. Я обещала помочь с фуршетом, и хотелось поснимать немного. Ты, не знаешь? Я увлекаюсь фотографией.
– Ладно, значит, займусь тендером. У меня на работе все изменилось, теперь хочу сам побороться за госзаказ.
– Если что, обращайся. В свободное от работы время я могу тебе помочь…
*
«Понедельник день тяжелый, – подумала Настя, стоя у зеркала в ванной комнате, – как все успеть?»
В кухне ее ждала Надежда Ивановна. Она сварила по чашке кофе и сделала по бутерброду с сыром.
– Настя, что ты все молчишь, ни чего не рассказываешь?
– О чем? У меня все в порядке. Что ты хочешь знать? У меня от тебя секретов нет.
– Не поспешила ли ты? Что он за человек?
– Ты же сама мне говорила, что он тебе нравится, человек хороший. Что изменилось?
– То, что ты с ним уже спишь!
– Подумаешь, поспала разок, – Настя рассмеялась, – мама, в какое время мы живем? Нашла, чему удивиться.
– Я просто боюсь, чтобы ты не повторила моих ошибок.
– За это не переживай, не повторю. Я уже ухожу, подвезти тебя до метро?
– Нет, не надо. Мне еще кое-что сделать надо.
– Тогда до вечера, я сегодня задержусь, иду на открытие выставки.
– Что, опять снимать будешь?
– Это так, для себя…
Звонок телефонной трубки, Настя услышала не сразу. На том конце послышался взволнованный голос Дмитрия.
– Ты, что трубку не берешь? Я уже минут пятнадцать звоню.
– Не слышала звонка. А что случилось?
– Хотел услышать твой голос. Мы сегодня увидимся?
– Не знаю. Я сейчас на работу, потом мне на открытие выставки, я тебе говорила.
– Давай я тебя встречу, или на работу отвезу?
– Дима, я на машине, и потом, я не могу быть привязана к твоему графику, у меня есть свой.
– Так что, мы сможем видеться только по выходным дням? – с огорчением произнес он.
– Сегодня точно не получится. Я не думала, что замужем будет так тяжко, – она рассмеялась.
– Ладно, тогда до субботы. Ты, не забыла, я приглашаю тебя и Надежду Ивановну в ресторан, на мой день рождения. До субботы я тебя беспокоить не буду. Можешь заниматься своими неотложными делами. Потом, когда мы поженимся, не говори, что я провожу с тобой мало времени.
– Что ты сразу в бочку лезешь. Я же как-то жила без тебя. У меня еще остались разные обязательства и их надо выполнять. Думаю, что мы постепенно найдем выход, если конечно ты не передумаешь на мне жениться.
– Давай, отложим этот разговор, а то с утра настроение будет испорчено.
– Давай, тем более не я его начала.
После недолгой паузы Дмитрий выдавил из себя:
– Приятно было тебя услышать, тогда до субботы…
*
…Время до субботы пролетело незаметно. Настя долго думала, что подарить Дмитрию и купила тур выходного дня в Прагу.
К вечеру готовилась тщательно. Сходила в косметический салон, потом в бутике купила новое платье…
Она стояла у зеркала, когда в комнату зашла мама. Надежда Ивановна посмотрела на дочь и сказала:
– Ты стала похожа на мою маму. Цвет волос у тебя изменился.
– Ты чего не собираешься? Скоро идти.
– Я решила, иди ты одна. Тебе одной проще будет среди незнакомых людей. Кто знает, что там за родня и как они к нам отнесутся. Что-то мне подсказывает, что мне лучше остаться дома. Ты сходишь на разведку и если все в порядке, мы потом пригласим их сами в ресторан, я имею в виду родителей Димы.
– Насильно я тебя, конечно, не потяну. Будешь весь вечер одна? Что собираешься делать?
– За меня не беспокойся, я найду, чем заняться.
– Как ты думаешь, какие мне туфли надеть?
– Сюда любые подойдут. Может, розовые, из рыбий кожи. И сумочка к ней есть, ты фотоаппарат-то возьмешь?
– Нет. Буду отдыхать, слушать музыку, съем чего-нибудь вкусненькое.
– Надеюсь, что так все и будет. Как я вспомню свое знакомство с Ивановыми, меня в дрожь бросает.
– Такие, как они, встречаются редко, потом ты знаешь, снаряд дважды в одну воронку не падает. А если, мне что-то не понравится, я уйду.
– А как же Дима?
– Это его родители, пусть сам и разбирается…

*
Дима за Настей заехал в шесть часов. Он решил приехать в ресторан пораньше, чтобы самому все проверить. Он очень удивился, когда увидел Настю. На ней было черное платье с закрытой горловиной, рукав три четверти, в руках розовый палантин и туфли, они были необыкновенные. Волосы убраны на затылке, лицо было открыто и светилось от счастья.
– Шикарно выглядишь!
– Я старалась?
– Кольцо не забыла надеть.
– Все на месте.
– А Надежда Ивановна, готова?
– Она не идет, очень извиняется, плохо себя чувствует. Говорит, что еще успеет со всеми познакомиться.
– Тогда, прошу в машину.
– На всякий случай хочу тебе напомнить, где взял меня, туда и должен вернуть, – Настя рассмеялась.
Она села в машину и протянула Диме конверт.
– Что это?
– Мой подарок, потом посмотришь.
– Надеюсь это не деньги!
– Ты с ума сошел. У меня столько нет – все очень скромно. Поехали, а то приедем последними…
Через двадцать минут они были на месте. В малом зале ресторана был накрыт стол. К Дмитрию подошел администратор они с ним о чем-то переговорили, и он направился к Насте.
– Как видишь, народу будет немного. Отдыхай, чувствуй себя как среди своих друзей, не стесняйся. Садись туда, где тебе больше нравится.
– А где будут сидеть твои родители?
– Здесь сядет отец с мамой. С этой стороны бабушка, – он указал на стулья.
– Значит, я тоже сяду с этой же стороны, только с краю.
– А ты разве не хочешь рядом со мной сидеть?
– Ну, уж точно не в центре стола. Ты хочешь, чтобы меня весь вечер рассматривали и обсуждали? Я этого не хочу.
– Тогда давай в центр посадим маму с папой, рядом бабушку, я пока сяду напротив нее, ты с Игорем, а потом поменяемся. Устраивает.
– Хорошо.
– Начинают подъезжать гости, пойду, предложу аперитив, ты не хочешь?
– Нет, не хочу. Я здесь на диване посижу.
– Не скучай…

*
Дмитрий подошел к Насте с двумя своими друзьями и представил их. Потом подошел Игорь.
– Привет. Ну что, кажется все в сборе.
– А где мама?
– Они там с бабушкой, сейчас будут. Показывай, где садиться?
Настя оставалась сидеть на диване, а Дмитрий проводил гостей к столу и показал, кому куда сесть. В дверях показалась незнакомая женщина, за ней в зал зашел Иван Петрович. Они пошли к столу. Следом показалась Татьяна Николаевна с молодой девушкой, которую звали Татьяна. Они тоже прошли мимо Насти и сели на свои места. Дмитрий подошел к Насте и пригласил ее к столу. Она была в растерянности и не знала, что ей делать.
– Пойдем, уже все на местах. Твое местечко я сохранил, – он улыбнулся.
– Это и есть твои родители?
– Да. Чего ты так боишься, они ничего тебе не сделают. Идем.
– Настя послушно пошла за Димой.
Когда подошли к столу, Настя поздоровалась и села рядом с Игорем.
Татьяна Николаевна сразу и не поняла, что это была Настя. Они сидели по одну сторону стола, и Татьяне Николаевне практически Настю было не видно. Игорь что-то спрашивал у Насти, но она ничего не слышала. В голове у нее крутилась мысль, – «а что если это действительно ее бабушка и Иван Петрович ее отец, тогда получается, что Дима ее брат!» – от этой мысли она вздрогнула.
– Настя, что с тобой, ты меня совсем не слушаешь?
– Извини Игорь, у меня от шампанского разболелась голова.
– А я предлагал тебе, выпить виски или водочки. Пойдем, выйдем на свежий воздух, а я покурю.
Они вышли на террасу, и Настя присела в кресло.
– Настя, ты не куришь?
– Нет. Слушай Игорь, Татьяна Николаевна твоя бабушка?
– Да. А ты откуда ее знаешь?
– По ее просьбе я снимала ее юбилей?
– Да что ты говоришь? Значит, вы знакомы?
– Получается что, да. Только мне кажется, она меня не узнала. Может, это и к лучшему. Я хотела спросить, а что за странная у нее фамилия?
– Почему странная? Фамилия как раз самая распространенная – Иванова!
– А почему электронный адрес ТавонавИ?
– О, это с претензией на оригинальность. Т, означает Татьяна, а авонавИ – Иванова, только наоборот. Она сама это придумала и очень этим гордится. Вообще она очень изобретательна, ей бы романы писать.
– А твои родители? Они давно вместе живут?
– Сколько себя помню, а почему ты спрашиваешь?
– Я должна знать о вашей семье больше, а Диму расспрашивать не очень удобно.
– Тогда расскажу все, что знаю…
На террасу пришел Дмитрий, в руках у него был Настин палантин. Он протянул его ей и спросил:
– Тебе не холодно?
– Пойдем, потанцуем. Игорь, ты не пересядешь на мое место. Прибор уже заменили, а то Настя совсем заскучала.
– Понимаю, не буду мешать, – Игорь улыбнулся и пошел в зал.
Дмитрий обнял Настю, она отшатнулась.
– Ты чего? И вообще, что произошло? Мы с тобой целую неделю не виделись. Ты не скучала?
– Кажется, все изменилось. Я пока точно ничего не знаю, когда разберусь, ты узнаешь первым. Это будет честно. А пока нам лучше не встречаться.
– Что и у кого ты хочешь узнать? Я собираюсь объявить о нашем решении.
– Возникли обстоятельства, которые, скорее всего, говорят о том, что мы не можем пожениться.
– Что за глупости? Что произошло, пока меня не было? Тебе Игорь, что-то сказал?
– Мы с тобой совершили непоправимую ошибку, –
На глазах у Насти навернулись слезы.
– Да что случилось?
– Конечно, лучше было бы уйти ничего не объясняя, но я не хочу, чтобы ты обо мне плохо думал. Иван Петрович, – Настя замолчала, руки у нее дрожали.
– Что, Иван Петрович? – с недоумением спросил Дмитрий.
– Похоже, что он и мой отец, – Настя отвернулась.
– Этого не может быть? Так не бывает?
– Почему не бывает? Все, как в кино. Конечно, лучше бы я ошибалась. Мне бы не хотелось, чтобы это было так.
– Почему? Это потому, что он оставил тебя и Надежду Ивановну?
– Потому что, мы с тобой спали…

*
В зале было шумно. Игорь сел на место Дмитрия и положил себе на тарелку салат. Только он зацепил вилкой кусочек красной рыбы, как Татьяна Николаевна произнесла:
– Где ты оставил брата и почему сел на его место?
– Дима сейчас придет. А сел сюда, потому что, это теперь мое место, – Игорь стал, есть то, что успел положить себе на тарелку.
– Я не понимаю, что с ним происходит? С отцом не ладит. Ведет себя как-то странно.
– Чего здесь странного? Он бабуля кажется, влюбился.
– В кого?
– Он сам все расскажет, потерпи.
– Что значит, влюбился, а как же Танечка? Я ей обещала, что он на ней женится. Хорошо, что она нашего разговора не слышит. Наверное, пошла его искать?
– Опоздала. Это уже бесполезно, он с невестой на террасе целуется.
– Что значит с невестой?
– Они уже обручились, сегодня он должен всем об этом сказать. Все бабуля, я и так, кажется, много сказал, пойду, потанцую, – Игорь выпил, и настроение у него было хорошее.
Татьяна Николаевна встала и направилась в сторону террасы.

*
Она шла медленно, когда подошла к двери на террасу, то увидела там Таню.
– Что ты здесь делаешь, подслушиваешь?
– Я? Я хотела позвать Диму, а он там не один.
– Иди в зал, я сейчас разберусь, – она вышла на террасу.
– Бабушка! Что ты здесь делаешь?
– Пришла за тобой, а то гости спрашивают, куда ты пропал?
Вдруг лицо ее перекосило. Брови стали двигаться на встречу друг другу. Она сделала усилие и спросила:
– Деточка, а что вы здесь делаете? И чего это вы так вырядились, как на праздник?
– Что, вам не нравится мой наряд?
– Да, просто на работу так не ходят, – почти прохрипела она. Дима, эта девица и есть твоя невеста, – она вдруг рассмеялась.
– Что с тобой? Что ты себе позволяешь?
– Ты ничего лучше не придумал, как жениться на фотографе. Лучше ничего не мог найти, докатился, – Татьяна Николаевна задыхалась от злости, она потеряла контроль.
– Бабуля, что вы так расстраиваетесь, – Настя улыбнулась, чем еще больше разозлила Татьяну Николаевну.
– Какая я вам бабуля?
– Такая же, как и я, вам «деточка»! – Настя продолжала улыбаться, казалось, ей доставляло удовольствие злить Татьяну Николаевну.
– Настя, перестань. Что на тебя нашло?
– Как же, бабули не нравится, что твоя невеста фотограф. Интересно, чем же невеста конструктор или врач, лучше, чем невеста фотограф, – Настя не унималась.
– Лучше! Нам не нужна голодранка.
– О, я это уже слышала. Значит, я не ошиблась бабуля?
– Бабушка, хватит. Если не перестанете, сюда все гости сбегутся.
– В общем, так, если ты всем скажешь, что эта девица твоя невеста, я тебя знать не хочу. Ты понял? Выбирай!
– Должна сказать, что за столько лет, могли бы что-нибудь интереснее придумать. Не надоело вершить чужие судьбы? – глаза Насти стали колючими. – Дима, ты можешь оставить нас наедине?
– Хорошо, только ненадолго, – Дмитрий вышел.
– Ой, мне с сердцем плохо!
– Подождите, я еще не все сказала. Когда я снова вас увидела, то подумала, что это как-то странно и не может быть, чтобы наши с вами встречи были случайными. Потом, это ни я с вами познакомилась, а вы со мной. Вы мило улыбались, и что с вами случилось? Хотя я знаю, тоже, что и двадцать пять лет назад. Вы, хотите дергать за веревочки, и это у вас раньше неплохо получалось. Теперь этому пришел конец!
– Да, и кто мне помешает, ты? Сопля!
– Куда что делось? Не думала, что наше настоящее знакомство будет происходить так. Мама была права, вы стерва.
– Что ты себе позволяешь?
– Мы уже перешли на «ты»? Чувствую, как мы стали ближе. На много ближе.
– Да как ты смеешь? – губы у нее побелели.
Настя отошла подальше. Она с ног до головы смерила Татьяну Николаевну взглядом. Может и лучше, что я тебя не знала раньше, более мерзкой старухи я не видела, – Настю уже было не остановить.
– Ой, ой – мне плохо, – произнесла она, увидев входящего сына.
– Что здесь случилось, – он обратился к Насте.
– Ничего, будем знакомы, Склифосовская Анастасия Ивановна. Фамилия редкая неправда ли…

*
Настя шла к выходу. Следом за ней бежал Дмитрий. Он видел как умные глаза Насти, наполнились слезами.
– Не думал, что этим все закончится. Ты ей все сказала? Что ты ее внучка.
– Ей плохо, папочка ее утешает. Бог с ними. Столько лет ничего не знала, и сейчас мне это не к чему. Мне в отличие от тебя никого выбирать не надо. А ты иди к гостям, тебя там потеряли. Извини, если я тебе испортила праздник. Не думала здесь их увидеть, да еще в качестве твоих родственников. А Игорь ничего, хороший.
– Я тебя отвезу.
– Я сама доеду. Хочу немного прогуляться, чтобы остыть. Боюсь, что мама может заметить, расстроится еще. Я пока ей ничего говорить не буду, и тебя попрошу этого не делать.
– Хорошо, я тебе вечером позвоню.

*
Дмитрий вернулся на террасу. Татьяна Николаевна сидела в кресле, а рядом стоял Иван Петрович.
– Так ты мне все же скажешь, что случилось? Что она тебе сказала?
– Ничего, все потом. Мне плохо. Я хочу домой.
– Хорошо, я скажу, тебя отвезут.
– Ты что, не поедешь со мной? Тебе все равно, что я умираю?
– Бабушка, а ты действительно умираешь? – Дима посмотрел на Татьяну Николаевну в упор.
– Вы только этого и ждете.
– Перестань.
– Дима, хоть ты мне объясни, что произошло? Кто эта девушка?
– Ты что, сынок, не помнишь? Это фотограф, она делала снимки у меня на дне рождении?
– Это папа, моя невеста, мы обручены. Бабушка ее оскорбила, как могла, хоть она и представилась. Ее фамилия тебе ни о чем не говорит?
– Знал я одну девушку с такой фамилией, а что?
– Я думал, что она на тебя произведет гораздо большее впечатление. Мне казалось, что девушку с такой фамилией ты когда-то любил.
– Что ты об этом знаешь?
– Немало. Например, как ты ее бросил беременную.
– Что ты выдумываешь!
– Ты что, еще не догадался, это была твоя дочь? А бабушка все эти двадцать пять лет была в курсе и спокойно спала. Как ты могла? – Дима посмотрел на Татьяну Николаевну с презрением и вышел.
– Мама, это правда?
– Откуда я знаю? Несет, сам не знает что.
Иван Петрович вышел, а Татьяна Николаевна медленно пошла к машине…

*
Иван Петрович подошел к Дмитрию и немного помолчав, сказал:
– Дима, я всегда к тебе относился, как к родному сыну. Не знаю, что происходит, почему мы в последнее время часто спорим? Вот и сейчас, откуда ты взял, что эта девочка моя дочь?
– Если я раньше переживал, что я «как родной сын», а неродной, то теперь даже этому рад. Не знаю, что могло бы сегодня случиться, если бы это было так, даже страшно об этом подумать. Все, что я сказал, правда. Это я узнал от Насти. Я, конечно, услышал все в общих чертах, но и этого мне хватило. Настя мне небезразлична, и я действительно на ней женюсь, и ни кто мне не помешает. Она умная, самостоятельная женщина, и ты мог бы гордиться, что у тебя есть такая дочь. Она работает конструктором в КБ, я не знаю, почему она делала снимки и где она познакомилась с бабушкой, но если даже она была бы фотографом, какое это имеет значение. Я ее люблю. Если она и сказала бабушке что-то обидное, то она этого заслужила, и пусть об этом подумает.
– У меня все это в голове не укладывается.
– Не знаю, сами разбирайтесь. Я даже не знаю, чего дальше ждать от бабушки. Опять притащила эту Татьяну, чего она от меня хочет? Ей что, добра чужого не хватает? Она что, решила его на тот свет прихватить?
– Дима, думай, что ты говоришь. Она старая женщина.
– Вот именно – старая. Свою жизнь прожила, а в мою пусть не лезет. Я не пойму, тебе что, все равно, что твоя дочь выросла без тебя? У тебя что, ничего не екнуло?
– Я пока ничего не понимаю. Я сначала должен увидеть и поговорить с Надей.
– Ну-ну. Ладно, я к маме, а то она решит, что ее все бросили…

*
Тем временем, Татьяна Николаевна выпила успокоительных капель и легла у себя в комнате. Она лежала и глубоко дышала. Ей явно не хватало воздуха, – «не хватало еще помереть, – подумала она. – Боже мой, что я теперь скажу Ване?»
Она лежала, и воспоминания накрыли ее волной. Как будто все это было только вчера. Она поймала себя на мысли о том, что все это время, она не вспоминала об этой бледненькой, худенькой девочке.
…В тот день, сын Иван, пришел домой со своей однокурсницей Надей. Они получили дипломы об окончании университета и были готовы к новым свершениям. Настроение у них было приподнятое, они решили пожениться.
– Мама, поздравь нас, мы теперь дипломированные специалисты. У Нади, диплом с отличием!
– Молодцы.
– Это надо отметить, тем более что есть еще один повод.
– Какой? – насторожено спросила Татьяна Николаевна.
– Мы с Надей решили пожениться? Будем жить вместе, – только теперь мама обратила внимание на то, что девочка стояла рядом с сумкой.
Татьяна Николаевна быстро оценила ситуацию и приняла решение. У нее на сына были свои планы. Она, улыбаясь, обратилась к сыну:
– Ванечка, это надо отметить. Ты сходи в магазин. Купи шампанского, торт и фрукты. Деньги лежат на тумбе.
– Я быстро, не скучайте.
Как только за Ваней захлопнулась дверь, с лица Татьяны Николаевны улыбка слетела. Она посмотрела на сумку Нади и спросила:
– Ты, что это с вещичками, не уж-то решила, что будешь здесь жить? Кто же тебе разрешит? И потом, у нас совершенно другие планы на Ивана, – она это произнесла так грозно, что по спине Нади пробежали мурашки.
– Вещи мне пришлось забрать из общежития. Ваня сказал, что жить мы можем в его комнате.
– Да! А что, у Вани есть своя комната? У него пока ничего своего нет. Вы что, думаете, я отправила его в магазин, чтобы отпраздновать с вами? Ошибаетесь. Я это сделала, чтобы вам все объяснить. Так что, если собрались замуж, то это за кого-нибудь другого.
– У нас будет ребенок, я беременна.
– Вот удивили! Думаете этого достаточно? Не для этого мы с Петром горбатились, чтобы он связался с нищей. Голь перекатная!
– Но я беременна. Вы меня не слышите? У вас будет внук.
– Нет, нет! Я вас об этом не просила. И не надо морочить голову Ване и портить ему жизнь. Надеюсь, вы уберетесь отсюда раньше, чем Ванечка вернется. Потом, у него уже есть невеста и ребенок. Надеюсь, я вам все объяснила, так что, прощайте. И чем скорее вы покинете наш дом, тем лучше. Я могу дать вам денег на дорогу. Сколько вам надо? И если вы не врете про беременность, мой вам совет, сделайте аборт.
– Мне ничего не надо, до свидания.
– Прощайте!
Раздался звонок в дверь и образ заплаканной девочки растворился. «Это Ваня с Лизой, открывать не буду» – подумала Татьяна Николаевна и отвернулась к стенке...

*
Иван Петрович сразу зашел в комнату к Татьяне Николаевне. Она сделала вид, что спит. Он постоял немного и вышел из комнаты.
Жена Иван Петровича – Лиза, не понимала, что такого могло случиться в ресторане. Она догадывалась, что это могло быть связано с Татьяной Николаевной, но спросить не решалась. Лиза пошла в ванную комнату с телефонной трубкой, она позвонила сыну.
– Дима, что произошло? Кто эта девушка, из-за которой такой переполох?
– Это моя невеста – Настя. Я как раз хотел сегодня об этом сказать, но не получилось. Бабушка в своем репертуаре. Она решила, что я должен у нее спрашивать – на ком мне надо жениться.
– Дима, она старая уже. Не обращай на нее внимание.
– Ты еще не все знаешь, но это не телефонный разговор.
– Нет уж. Давай поговорим, я всю ночь спасть не буду.
– Тогда сядь. Я давно хотел спросить тебя про моего отца. Я его совсем не помню. Как так получилось, что ты вышла замуж за Иван Петровича?
– А что опять произошло? Почему тебя сейчас это интересует? Столько лет прошло.
– Я спрашиваю не из праздного любопытства. Это касается Насти.
Елизавета Александровна стала вспоминать, что произошло в те далекие годы. Муж ее был беззаботным молодым человеком, да еще любителем картежных игр. У них рано родился сын, Дима. Отец мало времени проводил с ним. Как-то вечером вся семья возвращалась с дачи домой. За рулем был муж Лизы. Он нервничал и в результате этого случилась авария. Итог был печален. Он погиб, а отец Лизы попал в больницу в тяжелом состоянии. Через несколько дней он тоже умер. Он был партнером отца Иван Петровича, и Татьяна Николаевна решила что, несмотря на то, что Лиза осталась с четырехлетним сыном, она может составить хорошую партию ее сыну. Когда она вышла замуж за Ивана, она сделала все, чтобы Дима стал Ивановым и Ивана Петровича стал называть отцом. Потом у них родился Игорь…
Елизавета Александровна рассказала сыну все, что помнила. Когда закончила, спросила:
– И какое это все имеет отношение к Насте?
– Она дочь Ивана Петровича.
Наступила гробовая тишина…

*
Утром Елизавета Александровна поехала встретиться с сыном, Игорь уехал на дачу, а Иван Петрович тихо сидел в кухни, в ожидании, когда проснется мама.
Татьяна Николаевна была в полной уверенности, что дома одна. Она зашла в ванную, привела себя в порядок и решила позавтракать. Войдя в кухню, очень удивилась, увидев сына сидящего на диванчике. Ее сразу как-то согнуло, черты лица искривились, и она заохала.
– Ох! А ты чего не на работе? Что, тоже болеешь?
– Нет, я здоров и сегодня выходной. Жду тебя, у меня к тебе есть вопросы.
– Я сейчас не могу, плохо себя чувствую.
– Я вижу. Думаю, что нам откладывать больше нельзя, так что, поговорить придется. Как так оказалось, что ты знала, что Надя беременна, а я нет? И почему все же она ушла тогда, не дождавшись меня?
– Я уже не помню.
– Давай вспоминать вместе. Ты тогда отправила меня в магазин, а когда я вернулся, Нади уже не было. Что ты ей сказала?
– Вспоминаю, это она мне сказала, что любит другого и обижать тебя не хочет, поэтому уходит тихо.
– Что значит тихо? Она тогда тебе сказала, что беременна. Если собралась уехать, то зачем она это сказала? – Иван Петрович пристально посмотрел на мать.
– С чего ты взял, что она мне это сказала?
– Мама, хватит?
– Ваня, мы с отцом сделали все, чтобы у тебя все было. Мы старались только ради тебя. Если бы отец был жив, он бы подтвердил, – она стала тяжело дышать. – Вызови мне врача, мне плохо.
– Врач подождет. Если ты мне сейчас все не расскажешь, то я все узнаю у Нади. Я должен с ней встретиться.
– Ты что, с ума сошел. У тебя семья, сын! Ты все это хочешь разрушить?
– Я ничего разрушать не собираюсь. Мне хочется, наконец, узнать правду.
– Еще не хватало, чтобы мы из-за них поссорились. Я больная женщина, меня не надо расстраивать. Мне плохо…

*
После звонка отца, Дмитрий позвонил Насте.
– Привет, как ты там? Все в порядке?
– Привет. Все нормально.
– У нас все в шоке. Только что мама от меня уехала. Ей предстоит разговор с отцом, переживает.
– Что переживает, что он к нам сбежит? Пусть не боится, его здесь ни кто не ждет.
– Да, не за это. Она думает, что это она виновата, что отец вас бросил. А это не так, это все Татьяна Николаевна. Знаешь, после всего этого, мне бабушкой ее называть не хочется. Хочется стеной отгородиться от всех ее манипуляций. Как твоя мама?
– Я ей ничего не рассказывала. Зачем ей возвращаться в прошлое?
– А придется! Отец спрашивал ее номер телефона, хочет с ней поговорить.
– Зачем? Он хочет удостовериться, что это действительно она? Я не хочу ее расстраивать.
– Нет. Думаю, он хочет узнать, как так получилось, что он не знал, что она была беременна. Куда она тогда делась, почему его не дождалась?
– Какое это сейчас имеет значение? И что это изменит?
– Он просто хочет знать правду. Мне кажется, что он на это имеет право.
– Дима знаешь, пусть хорошо подумает. Потому, что права предполагают обязанности.
– Что ты имеешь в виду?
– Что у него могут появиться обязанности, а это может не понравиться твоей маме. Так что, лучше оставить все как есть.
– Это не нам решать. Пусть сами поговорят, давай не будем вмешиваться.
– А что, я его не интересую?
– Видимо хочет сначала с ней поговорить.
– Наверное, решил выяснить все обстоятельства моего появления на свет. Еще предложит сдать анализы ДНК. Передай ему, что я не претендую на его отцовство.
– Я понимаю, в тебе сейчас обида говорит.
– Брось. Просто Татьяна Николаевна сначала оскорбила мою маму, а потом тем же способом меня.
– Она твоя бабушка. Ей вчера было плохо.
– Ты что, уже ее пожалел? Какая она мне бабушка? Даже если она завтра окочурится, меня это совсем не расстроит.
– Так что, я могу отцу дать ваш номер телефона?
– Нет, не надо. Давай, организуем встречу на нейтральной территории.
– Хорошо…
*
Настя в общих чертах рассказала маме о случившемся. Уже в шесть часов вечера, она стала собираться на встречу, которая была назначена в ресторане на семь часов. Особой радости от этой новости Надежда Ивановна не ощутила.
– Мама, а ты не хочешь надеть свой черный брючный костюм? Он тебе очень идет.
– Нет, не хочу. Я не собираюсь наряжаться, пойду, так как хожу на работу.
– Что, и краситься не будешь?
– Не буду. Если честно, мне совсем не хочется через двадцать пять лет выяснять отношение. Тем более, что мне от него ничего не надо.
– Он хочет узнать правду, и ты ее ему расскажи. Нечего жалеть эту старую стерву.
– Если бы не Дима, я на эту встречу не пошла. Кто знает, может это действительно твоя судьба?
– Или возмездие, может ну их всех к черту? – Настя сказала это очень серьезно.
– Конечно, если ты его не любишь, то замуж выходить не надо. Я тебя уговаривать не буду.
– Ладно, сходи, а там будет видно, что делать. Безвыходных положений не бывает. Если встреча будет тебя напрягать, позвонишь мне, я в машине буду ждать и если понадобится, поставлю все точки над «и».
– Думаю, что до этого дело не дойдет.
– Хорошо, смотри сама по обстановке. Жалеть их нечего. Это не они заботились обо мне и о тебе. Тебе пришлось справляться самой, хорошо еще дядя тебя приютил и заботился о тебе. Ты осталась без их поддержки в самые трудные годы перестройки. Если эта гадина на тебя откроет свой рот, я не посмотрю на ее возраст, пошлю ее куда подальше.
– Настя, каждый, в конце концов, получает за свои поступки. Видно и ей придется. Скоро все узнаем.
– Да, все как-то странно: моя встреча с Димой, потом с Татьяной Николаевной. Иван Петрович, похоже, не рыба, не мясо!
– Скоро все узнаем. Уже пора выдвигаться, опаздывать не хочется. Пойдем, по чашке чая выпьем и поедем…
*
В ресторане посетителей было немного. Столик, за которым Иван Петрович ждал Надежду Ивановну, был у окна. В окно он увидел, как подъехала старая девятка и из нее вышла Надя. Она была токая же стройная и красивая, как много лет назад.
Надежда Ивановна вошла в ресторан и увидела, как в ее направлении двигался седой мужчина. Она подождала, когда он к ней подойдет.
– Надя, здравствуй. Вижу, ты меня не узнала. Пойдем, наш столик у окна.
– Да, ты изменился. Хотя, столько лет прошло. Белый совсем.
– А ты совсем не изменилась, такая же красивая. Дочь на тебя похожа.
– Моя дочь, – уточнила она.
– Что тебе заказать. Может рыбу, помню, ты раньше ее любила.
– Нет, я ничего не хочу, спасибо. Настя мне сказала, что ты хотел со мной поговорить. Я слушаю, что тебя интересует?
– Ты хочешь сразу перейти к делу, ты не изменилась.
– Ты это уже говорил. И так, что тебя интересует?
– Я узнал, что у нас есть дочь. Для меня эта новость не скрою, неожиданна. Я не знаю, как могло так получиться, – он еще не успел договорить, как Надя вставила:
– Ты не знаешь, как получаются дети? – она рассмеялась.
– Перестань. Как так получилось, что я этого не знал? И куда ты тогда испарилась? Почему меня не дождалась и сама не сказала, что решила уйти и жить с любимым человеком? Я тогда очень переживал. Пришел с шампанским, с цветами, а тебя уже нет. Мама тогда сказала, что ты с кем-то говорила по телефону, потом извинилась и ушла. Почему ты со мной так поступила? Можно было просто сказать, что ты меня не любишь, и я бы понял.
– Значит, ты сюда пришел и ждешь, что я буду оправдываться. Куда я делась? Я всю ночь провела на автовокзале. Я не знала, что мне делать и куда идти. Хорошо мне попалась женщина, которой я все рассказала и она мне посоветовала ехать к дяде и не принимать скорых решений.
– Каких решений?
– Твоя мама посоветовала мне сделать аборт.
– Не понимаю!
– Когда ты ушел в магазин, она сказала, что мне нечего у вас делать и что меня там никто не ждет. Обозвала меня нищей, голью перекатной, я и сейчас слышу ее голос. Она практически выставила меня за дверь, правда, предложив денег на дорогу.
– Ты могла подождать меня на улице!
– Когда я ей сказала, что беременна, она сказала, что у тебя уже есть ребенок и ты должен жениться на его матери. Это очевидно и есть Дима?
– Ерунда какая-то. Дима не мой ребенок и я не собирался жениться на его матери.
– Не собирался, но женился?
– Это было позже. Я тебя пытался найти, хотел, чтобы ты мне объяснила, почему ты сама ничего мне не сказала. Лиза была дочерью папиного друга и компаньона. У нее погиб муж, а потом умер отец от тяжелых травм, полученных в автомобильной аварии. Лиза осталась одна с ребенком. Через полгода, после того как ты ушла, я женился, и мне это было все равно. Почему ты не сказала, что беременна?
– Я хотела это сделать вечером, за семейным ужином.
– Если бы ты тогда мне сказала!
– Что это изменило бы?
– Все!
– Перестань. Мы стали взрослыми и сейчас понятно, что ничего хорошего из этого получится, просто не могло. И вообще, хватит гадать о том, что могло бы быть. Настя, слава Богу, выросла, выучилась и у нас сейчас все хорошо. Конечно, было трудно, теперь легче. Я только не понимаю, как ее угораздило познакомиться с Димой? Сейчас не пришлось бы сидеть и искать виноватых. Ты же за этим пришел?
– Не скрою, я не хочу выглядеть подлецом в твоих глазах, да и в глазах дочери.
– Хватит об этом. Ты все знаешь, и на этом остановимся. Я к тебе претензий не имею, а дочь сама решит, что ей делать? Если все, что ты сказал, правда, передавай привет своей маме. Она должна быть счастлива от того, как все получилось.
– Она тогда думала обо мне.
– Вот ты уже ее и оправдываешь! Мне все равно, я уже сказала. Мне не нужен ты, тем более твоя мама. Считай, что ты себя реабилитировал, а ей Бог судья. Давай на этом закончим.
– А как же Настя?
– Я расскажу ей, что ты здесь ни причем, тебя же это беспокоит? Прощай…

*
В квартире Дмитрия, его мама рассказывала свою историю.
– Я прожила нелегкую жизнь. Сначала твой отец унижал меня, особенно когда проигрывал деньги, тогда злился и выходил из себя. Твой дед хотел, чтобы мы разошлись. Он и завещал все тебе, чтобы отец не смог ничего промотать. Мне кажется, что и авария была не случайна. По-моему и папа так думал, только не говорил об этом.
Когда мы остались с мамой, о нас заботиться было особо некому. Мама заболела, после смерти отца. Остались акции, только мы не знали, что с этим делать. Тогда Татьяна Николаевна и стала меня уговаривать выйти замуж за Ивана. Я пошла на этот шаг, признаюсь – по расчету. Я ведь как думала, семья поможет поставить тебя на ноги, и поможет с бизнесом. Я тогда не думала о себе.
– А как же любовь?
– О какой любви ты говоришь? Я была благодарна ему за то, что он меня взял с ребенком.
– И с акциями, – добавил Дима.
– Да, они решили, что я невеста с приданным, а оказалось, что бесприданница, – она рассмеялась. Когда это выяснилось, Татьяна Николаевна пожалела. Она мне не раз потом повторяла, что я должна быть благодарна ей, что она меня пристроила за своего сына.
У меня жизнь была несладкой. Это вечные замечания, что я все делаю не так. То не так порезала капусту, то не то мясо купила. Когда родился Игорек, немного отстала, но зато без конца проверяла, мою ли я руки. Если мыло мокрое значит мою, если сухое, значит не мою. Таких примеров море! Не знаю, как я все это выносила? Теперь все, что-то произошло такое, что изменило все. Теперь ей не получиться командовать и держать всех в узде. Как я тебе завидую, что у тебя есть возможность жить отдельно.
– Если дело в этом, можешь жить вместе со мной. Как же отец?
– Я конечно с ним поговорю, но терпеть унижения больше не буду. Игорь вырос, больше меня ничего не держит.
– Если решишь переехать ко мне, я буду рад.
– А как же ты? Ведь ты собираешься жениться?
– Эта квартира твоих родителей, она теперь твоя. Если я женюсь, мы что-нибудь придумаем.
– Спасибо. Если мне придется уйти, я буду, рада вернуться домой, – у нее навернулась слеза.
– Ты что? Поступай, как ты считаешь нужным и ни о ком не думай. Все могут сами о себе позаботиться. Если возникнут вопросы, я всегда помогу…

*
Когда Игорь вернулся с дачи, Татьяна Николаевна дома была одна.
– Привет, бабуля. Ты что, одна дома?
– Слава Богу!
– А что случилось? Я чего-то не знаю?
– Лиза уехала к Дмитрию, отец на встречу с матерью Насти. Он собрался на Насте жениться!
– Пора, уже три десятка стукнуло.
– Но не на этой же голодранке?
– Перестань, она нормальная девушка.
– Фотограф. Неужели нет ничего лучше?
– Какой фотограф?
– Тот самый, что прислала мне фотографии.
– Она еще и фотограф? Разносторонняя.
– Есть еще одна новость, видно ты вообще ничего не знаешь, похоже она твоя сестра!
– Не понял. Как это?
– Долгая история. Она дочь Ивана.
– Ничего себе. Вот это история, – Игорь улыбнулся.
– Ты что, совсем дурак? Оттяпают у тебя все.
– Перестань. Она нормальная и Диму кажется, любит. Потом, у нас общий проект. Она классная.
– Какой еще проект? Пусти козла в огород!
– О чем ты? Ты же сама говорила, что фотографии тебе бесплатно сделали? Бабуля, ничего просто так не бывает, – Игорь рассмеялся.
– Совсем чокнулся? Что с тобой говорить. Игорь, ты должен меня поддержать, а то сейчас все на меня свалят, я уже и не помню, как все было.
– Не переживай, я с тобой. Как все интересно…

*
В понедельник стали известны результаты тендера.
Иван Петрович госзаказ не получил и был очень расстроен. Он сидел в кресле, в своем кабинете и не хотел ни с кем разговаривать. Дмитрий зашел в кабинет и закрыл дверь.
– Я сказал, чтобы ко мне не пускали. Я не хочу ни с кем разговаривать.
– А что, так? Все так плохо?
– Госзаказ проворонили!
– Я нет. Как раз я пришел к тебе с предложением. Тендер я выиграл, так что, предлагаю работать вместе, только если ты, конечно, давить не будешь. К этим выходным я подготовлю бумаги, ты посмотришь, если договоримся, будем работать вместе. Я в субботу улетаю в Прагу, на два дня.
– Что значит, ты выиграл? Когда это ты успел?
– Ты об этом хочешь говорить? Я самостоятельный, и как, оказалось, был прав. Сейчас не хочу об этом говорить.
– А что в Праге?
– В Праге буду отдыхать с Настей. Или на это тоже твое разрешение нужно? Ты пойми, что как раньше больше не будет, и бабушке это передай.
– Ей ты сам можешь это сказать.
– Не хочу. Если придется с ней говорить, думаю, разговор может получиться нелицеприятный. Так что, лучше это сделаешь ты. Документы я тебе завезу через пару дней. Пока, – Дима пошел к себе.
Дмитрий работал, когда подошло время обеденного перерыва, он позвонил Насте.
– Привет. Ты не занята? Я хотел бы с тобой пообедать.
– Подъезжай.
К Дмитрию зашел Игорь.
– Ты что, уходишь? Я хотел с тобой поговорить.
– Позже, я сейчас еду обедать с Настей.
– А мне с вами можно?
– Я даже не знаю.
– Могу я с Настей пообщаться в статусе брата?
– Как-то ты странно об этом говоришь? Неужели ты не рад?
– Я даже не знаю, еще не осознал.
– Вот когда осознаешь, тогда и пообщаешься, – Дима улыбнулся.
– Ладно. Отец знает, что тендер твой?
– Знает. Об этом потом, у меня мало времени. Я поехал…
*
Дмитрий с Настей прилетели в Прагу рано утром. Небо было ясным и Солнце, тянущееся к зениту, обещало хороший день, наполненный разными чудесами. Их встречал микроавтобус, который отвез их в гостиницу…
– Дима, пойдем завтракать и в город. У нас мало времени, поэтому надо подумать куда пойдем.
– Пойдем, погуляем по старому городу, потом обедать. Часа два уйдет на Карлов мост. Потом в гостиницу отдыхать. Вечером после ужина пойдем на музыкальные фонтаны. Сначала хотел предложить тебе пойти в театр, но потом решил, что все в один день охватить очень тяжело, оставим на следующий раз.
– Согласна, а что будем делать завтра?
– Давай не будем загадывать, будет день, будет пища.
– Так что, завтракать?
– Предлагаю сначала отдохнуть, смотри какая здесь кровать…
Они ходили по улицам старой Праги, любовались домами, стоящими под красной черепицей, где-то тихо играла музыка, – «Как не хочется домой, к проблемам. Вот так бы ходить, держась за руки, ни о чем, не думая» – мечтала Настя.
– Ты о чем задумалась?
– Да так, вспомнила о проблемах, которые нас ждут дома.
– Брось, это не проблемы. Как мы решим, так и будет. Сейчас об этом не думай. Давай зайдем в кафе поедим?
Они зашли в маленькое кафе, интерьер которого напоминал старый корабль. Кругом были штурвалы, сети и прочие атрибуты, намекающие на дальнее плаванье. Они решили сесть за столик у иллюминатора.
– Дима, смотри, как оригинально придумали! Это же каркас от Зингера, швейной машины. Где они только столько их нашли? Здорово!
– Ты меня удивляешь. Прагой так не удивляешься, как этими столиками. Что будешь есть?
– Мне стейк из лосося, штрюдель и фужер вина.
– Все?
– Да, мне этого достаточно.
– А я хочу мяса, – зарычал Дима.
– Тише. Сейчас всех распугаешь…
Все было по-домашнему вкусно. Они еще какое-то время посидели и отправились на Карлов мост. Идти было недолго. Перед ними раскинулся мост, соединяющий две части города. Он был длинной где-то полкилометра, а шириной десять метров.
– Я здесь уже был и если хочешь, кое-что расскажу? Кажется, еще помню.
– Давай. Начнем с того, почему он так называется?
– Он получил такое название, потому что строительство моста началось в середине четырнадцатого века, по приказу короля Карла IV, а может императора Карла IV, это не важно. Здесь проводили ярмарки, устраивали рыцарские турниры. Еще знаю, что в состав кирпичей добавляли сырые яйца, для прочности. Их собирали по всей стране.
– Бедные курицы, как они только справлялись?
– Не смейся, если не веришь, давай возьмем гида.
– Хорошо, я буду молчать, продолжай.
– Таким красивым, он стал в конце 17 века, когда возвели эти статуи, вернее создали скульптурную галерею, изображающую главных чешских святых. Их тридцать. Самая старая и самая известная из них — статуя Яна Непомуцкого. Согласно поверью он исполняет желания. Если хочешь, можно загадать желание, только надо прикоснуться к основанию статуи.
– Очень хочу. Где она?
– Не волнуйся. Мимо не пройдем, там обычно много желающих это сделать…
Гуляли долго, Дима рассказывал, а Настя слушала.
– Откуда ты все это знаешь?
– Я много раз здесь бывал. Мне Прага очень нравится. Как ты догадалась меня именно сюда пригласить?
– Не обольщайся, я больше думала о себе. Я здесь не была. Дима, я если честно устала, ноги гудят.
– К сожалению, или к счастью – здесь все экскурсии пешие. Может, вернемся в гостиницу?
– Давай. К Яну прикоснулись, собаку потерли, программу минимум выполнили…

*
Утром за завтраком, Татьяна Николаевна обратилась к снохе:
– Лиза, что ты ничего не скажешь Диме. Что он творит?
– А что собственно случилось? Он уже взрослый. И если он решил действовать самостоятельно, я вмешиваться не буду.
– Я вижу, что ты тоже меняешься. Должна сказать не в лучшую сторону.
– Меня это не волнует. Кстати, теперь вам не надо будет так тщательно следить за тем, как и что я делаю. Делайте все сами. Может, у вас это получится лучше?
– Ваня, что ты молчишь? Что происходит?
– Ничего. Думаю, что твой часовой механизм разваливается.
– Это что, все из-за этой девочки? – Татьяна Николаевна нахмурилась.
– Насколько я знаю, это девочка ваша внучка, а вы ни как этого не хотите понять и принять. Надо радоваться, что ее мать сохранила ей жизнь и смогла дать ей хорошее образование. А, вы?
– Ты что, меня учить будешь? Вспомни, сама, какая была? Скажи спасибо!
– Мама, хватит. Надо всем остановиться, так не знаю до чего можно дойти.
– И ты туда же? Тебя уже ни кто не слушает, а ты призываешь к спокойствию. Я поражаюсь!
– Ладно, я позавтракала, спасибо, – Лиза направилась к двери.
– Подожди, ты куда? Мы еще не закончили!
– Так заканчивайте, – Лиза улыбнулась и вышла.
Татьяна Николаевна покрылась пятнами. Давление подскочило. Ей бы помолчать, но она не унималась.
– Ваня, так нельзя. Что она себе позволяет? И сын такой же. Сколько волка не корми, он все в лес смотрит, – тело ее обмякло, и она поползла вниз…

*
Известие о случившемся, застало ребят за завтраком. Они собирались погулять по городу, когда мобильник Дмитрия заверещал.
– Мама? Что случилось?
– У Татьяны Николаевны инсульт. Не знаю что делать? Я могу уйти к тебе? Мне страшно за мои мысли. Она меня раздражает, и я не хочу брать грех на душу, думая, что так ей и надо. Я с ужасом думаю, что мне ее совсем не жалко.
– Конечно, можешь перебраться или дождись меня, мы вечером прилетаем.
– Хорошо, я дождусь твоего приезда…
Дмитрий закончил разговор и с тревогой в глазах посмотрел на Настю. Он не знал, стоит ли ему Насте говорит о случившемся. И не рассказать не мог. Как можно спокойно гулять, зная, что произошло. Настя сама начала разговор.
– Дима, что случилось?
– Татьяна Николаевна заболела.
– И что теперь? Предлагаешь вернуться сейчас?
– Нет, полетим вечером. Просто я думаю, мы погуляем, идти куда-то не хочется.
– Объясни, обязательно им надо было тебе звонить? Нельзя было подождать до завтра?
– Звонила мама, она спрашивала, может ли пожить у меня. Не хочет ухаживать за бабушкой.
– Ее понять можно. Сколько крови всем перепортила!
– Все, давай закроем эту тему. Пойдем, погуляем…
*
Самолет прилетел вечером, в десять часов. Встречать ребят в аэропорт приехал Игорь. Настя с Димой не торопились. Дмитрий уже знал, что Настя к ним не поедет и с Игорем начал разговор первым:
– Игорек, привет. Давай сначала Настю отвезем домой.
– Настя привет. Первый раз тебя вижу, с тех пор как узнал, что ты моя сестра. Целоваться будем?
– Если хочешь? – Настя поцеловала Игоря в щеку.
– Вижу, тебя эта новость не греет. Может, сначала к нам поедем. Бабушка в больнице. Дима говорил, что у нее инсульт?
– Да, я знаю. Игорь, я хочу домой, устала.
– Хорошо. Говори, куда ехать?
Было светло и не казалось, что время к ночи. В машине все молчали, не хотелось говорить ни о поездке, ни о больной. Когда подъехали к дому, где жила Настя, она произнесла:
– Может, зайдете на чашечку чая?
– В следующий раз. Сейчас домой, там решают, что делать с бабушкой, – Игорь пожал плечами.
– А что с ней делать? – Настя не удержалась от вопроса.
– За ней теперь особый уход нужен. Как родители решат, так и будет.
– Ладно, завтра увидимся. Я приеду и тебе позвоню, – Дмитрий поцеловал Настю в щеку.
В машине тихо играла музыка. Игорь ничего не спрашивал, а Дмитрий ни чего не хотел рассказывать. Когда уже подъехали к дому, он спросил у брата:
– Что, совсем дела плохи?
– Лежит, не говорит. Как назло все платные палаты заняты. Может, завтра освободится, если кого-нибудь выпишут. Сейчас лежит в палате, где еще трое, таких же, как она. Короче ужас.
– Ладно, доживем до понедельника…

*

Ребята поднялись домой. Было тихо. На шум в коридоре вышла мама.
– Приехали, вот и хорошо. Сейчас выпьем чаю и поговорим. Дима, может, ты есть хочешь?
– Нет, я ни чего не буду. Где отец?
– В кабинете, сейчас придет. Давай я хоть чаю тебе налью?
Иван Петрович молча зашел в кухню и сел за стол на свое место. Он не знал, с чего начать разговор, был растерян, понимая, что земля уходит из-под ног. Первым заговорил Дмитрий.
– Что, так и будем молчать? Вы уже что-то решили?
– Видите, вы все ополчились на бабушку, и вот чем все закончилось.
– Ты, что, нас обвиняешь? Знаешь, она тоже хороша. Что случилось, то случилось? – Елизавета Александровна обратилась к мужу, – знаешь Ваня, для меня все ясно. Дома она будет лежать или в больнице, ухаживать за ней будет сиделка. Я уже тебе говорила и еще раз повторю при детях, я не буду больше терпеть ни от тебя, ни от твоей матери всякие упреки и замечания. Для себя я все решила, и если нам с тобой будет тесно под одной крышей, я уйду.
– Что, именно сейчас тебе надо это обсуждать? Нашла время!
– Я сама знаю, когда мне это обсуждать, а если ты этого еще не понял, я уже сегодня вечером оставлю тебя в покое.
– Крысы бегут с тонущего корабля?
– Это невозможно слушать. Отец, мама в праве сама решать, как ей жить дальше. Бабушка передо мной тоже поставила условие, и я должен был сделать выбор и я его сделал, – Дмитрий это произнес с раздражением.
– Какой еще выбор? – с таким же раздражением ответил Иван Петрович.
– Я выбрал Настю, и женюсь на ней.
– Это твое дело, хочешь, женись. Только дай бабушке выздороветь.
– Нет, я ждать не буду. Все равно это потом ее расстроит. Мы это сделаем тихо, только своим узким кругом.
– Неужели тебе ее совсем не жалко?
– Иван, оставь мальчиков в покое. Она сама, капля за каплей отравляла всем жизнь, видимо, терпение переполнено.
– Мама, так нельзя.
– Значит, ты Игорек и позаботишься о бабушке.
– Почему сразу я?
– А кто это должен сделать? Или ты можешь только пожалеть? Мое мнение такое – наймем сиделку на двадцать четыре часа, а кто не согласен, может принять личное участие.
Дмитрий молчал. Ему совсем не хотелось, ни чего говорить. Что-то произошло, что остудило его семейные отношения. Он точно не хотел ухаживать за Татьяной Николаевной. Отношение отца ему вообще было не понятно. Особенно к тому, что он безразлично отнесся к появлению у него дочери. Маму было жалко, особенно после того, как он услышал ее историю. Наконец-то, он набрал воздуха и произнес:
– Каждый сам в праве поступать, как считает нужным. Я маму не осуждаю. Да и какое, я имею на это право. Это папа, твоя забота. Ты можешь проводить с бабушкой больше времени.
– Нет, я не могу. У меня полно дел.
– Тогда о чем разговор? Хотя есть еще любимый внук. Ты, как? – Дмитрий обратился к брату.
Игорь молчал…

*
Надежда Ивановна встретила дочь с радостью. Она даже успела соскучиться. Она приготовила ужин и предложила Насте поесть.
– Как тебе, в Праге понравилось?
– Я не так много видела, два дня мало. Тем более что сегодня мы только гуляли. Утром позвонила мать Димы и сообщила, что Татьяна Николаевна с инсультом попала в больницу.
– Ничего себе. Сама себя сожрала. Елизавета Александровна еще намучается с ней.
– Она сказала, что ухаживать за ней не будет – не хочет. Наймут сиделку. Как так, можно жизнь прожить, чтобы в конце ее не было желающих помочь? Пусть, пусть на своей шкуре почувствует, что это такое.
– Ну, их, разберутся. Ты лучше скажи, что вы решили? Жениться будите?
– Может, не спешить? У них семья разваливается. Конечно, Дима сказал, что сам будет решать, что ему делать. Слушать ни кого не собирается.
– Правильно. Всем не угодишь. Знаешь, я с ужасом думаю, как ты с ними поладишь.
– Я с ними жить не собираюсь. Вообще со свадьбой торопиться не буду. В конце концов, это моя жизнь тоже. Ты мне лучше расскажи, что делала без меня? Куда-нибудь ходила?
– Куда я пойду? Постирала шторы. Цветы пересадила, так по мелочам дел полно накопилось. Тебе осталось окна помыть. Так что, на следующие выходные ни чего не планируй.
– А что, мы в деревню не поедем?
– Я съезжу одна. Посмотрю, как там и обратно.
– Хорошо, слушаюсь и повинуюсь, – Настя рассмеялась…
*
В это время Дима уже ехал домой. Он думал о том, – «что же произошло? Как так получилось, что мама несчастлива? А Иван Петрович, почему он так холоден к собственной дочери. Бабушка хороша, только бы команды раздавать, не думая о том, что все уже выросли и могут иметь свое мнение на все. Почему надо навязывать свое? Теперь в больнице. Что дальше? Ухаживать за ней желающих нет, и можем ли мы требовать этого от мамы? Почему она должна это делать, если она сама этого не хочет? А, я? Я тоже не хочу, как будто что-то не пускает, сдерживает, и я поддаюсь этому. Что так отталкивает от нее? Восемьдесят лет, может это конец, она умирает? Если быть честным, это единственный выход, нет ни любви, ни жалости. Дальше будет только хуже. Если не изменится, будет только хуже…»
Настроения у Димы не было. Ему не хотелось думать о плохом, но этого не получалось. Тогда он решил позвонить Насте.
– Привет, что делаешь, еще не спишь?
– С мамой разговаривала, а ты как? Что решили?
– Мама пока осталась дома. Говорит, что выход один, надо будет нанять сиделку на сутки. Отцу это не нравится, он говорит, что бабушке нужна забота близких, на что мама сказала, что ему о ней заботиться ни кто не мешает.
– Я считаю, что она права. Насильно, мил не будешь. Если он хочет, может, сидеть с ней, а от других этого требовать?
– Пока в больнице будет лежать, проблем нет, вот когда домой заберем, вот тогда начнутся проблемы. Она меняться не собирается. Но жить, так как раньше просто нельзя.
– Не забивай себе голову раньше времени. Утром поедешь, навестишь, узнаешь, что ей надо. Время все расставит на свои места.
– А ты поехать не хочешь?
– Нет! Если она меня увидит, ей только хуже будет, еще инфаркт ее хватит!
– Ладно, целую. Спокойной ночи…

*
Татьяна Николаевна лежала с закрытыми глазами. Ей было себя жалко. Она не чувствовала своего тела и она злилась на всех окружающих. Ее беспокоили старые женщины, которые храпели, охали и ахали. Она лежала, а из глаз у нее катились слезы.
В палату зашел Иван Петрович. Он посмотрел на мать и сказал:
– Ну, как ты? Завтра тебя переведут в отдельную палату, я договорился.
Она попыталась ответить, но у нее не получалось. Снова слеза покатилась по щеке.
– Все будет хорошо, – сын взял ее за руку. – Все передают тебе привет, – прошептал он ей на ухо. – Врачи сказали, что все зависит от тебя, тебе нельзя волноваться. Недельку полежишь, а потом домой. Все будет хорошо. Ты спи, я вечером заеду.
Идя по коридору, он увидел Дмитрия с Игорем, идущих ему навстречу. Они остановились.
– Как там она? – спросил Игорь? – Мы фруктов привезли.
– Она сейчас спит, не надо ее сейчас беспокоить, а фрукты отдайте медсестрам, она сейчас их есть, не может.
– Я, все равно зайду, посмотрю как она там? – Дима пошел к палате.
Он открыл дверь и увидел Татьяну Николаевну лежащую на кровати у окна. Глаза у нее были закрыты. Он тихонечко спросил: – «ты, не спишь?» – она открыла глаза. Взгляд был жестким, он говорил о том, что ей здесь все не нравилось.
– Ты неплохо выглядишь, тебе что-нибудь нужно?
Давай выздоравливай, мы к тебе вечером приедем. Там отец с Игорем в коридоре. Ты выполняй все, что тебе говорят врачи, все будет хорошо. Пока!
Дмитрий вышел из палаты, ощущая пристальный взгляд Татьяны Николаевны. Дрожь пробежала по телу, и он ускорил шаг.
– Отец, мне показалось или она действительно какого-то землистого цвета?
– Да, выглядит она неважно. Может, к вечеру отойдет. Может, говорить сможет? Завтра освободится палата. Ее переведут, тогда можно будет подольше с ней посидеть, – Иван Петрович с надеждой посмотрел на сыновей.
– Конечно, вечером я с ней посижу, – Игорь кивнул головой…

*
Татьяна Николаевна лежала и думала о том, что она ни кому не даст ломать правила, которые она установила у себя дома. Она уже жалела, что Ваня женился на Лизе, надо было все-таки найти ему другую невесту. Ее очень беспокоило то, что Настя хочет прибрать к рукам все, что ей далось с таким трудом. Она злилась на себя за то, что пригласила ее на свой юбилей в качестве фотографа, как будто это не дало бы возможности встретиться Насте с Дмитрием еще раз. Она представляла, как им сейчас всем хорошо без нее и это еще больше злило ее. Татьяна Николаевна видела перед собой тоненькую бледную девочку, которая смеялась ей в лицо. Она проклинала всех, ей было плохо…
Время подходило к обеду, когда у Ивана Петровича зазвонил телефон.
– Иван Петрович?
– Да.
– Это из больницы. Примите наше соболезнование…
Дальше Иван Петрович ничего не слышал. «Вот и все. Все кончено», – подумал он. Через десять минут все члены семьи были оповещены, что Татьяны Николаевны не стало. Все как-то неудобно себя стали чувствовать, как будто это они стали причиной ее смерти. Только Елизавета Александровна подумала: – «это самый лучший ее поступок. Надеюсь, теперь все утрясется».
… После сорока дней траура, все вернулось в свое русло. Комнату Татьяны Николаевны освободили. Мебель вынесли, а вещи привели в порядок и отвезли в церковь. Побелили потолки, поклеили светлые обои. Лиза поймала себя на мысли, что ей стало легче дышать, и она чувствовала себя свободной в отсутствии Татьяны Николаевны. Теперь она решала все бытовые проблемы, вела хозяйство и не спрашивала, что и как ей сделать…

*
Надежда Ивановна заметила, что Настя стала раздражительна и заводилась с пол оборота. Она старалась ее лишний раз не трогать.
Вечером Настя приехала домой на новой машине. Когда Надежда Ивановна узнала об этом, она очень удивилась.
– Ты что, купила машину?
– Это Дима с Игорем решили первые деньги от нашего проекта отдать мне на машину. Мы вместе ее выбирали. Посмотри, какая красавица.
– Вот и хорошо. Теперь будем ездить и не будем переживать, что где-нибудь застрянем. Теперь и настроение будет лучше, да?
– Не поняла, а что с моим настроением?
– Я не говорила, но ты Настя изменилась, нервная стала, ты не болеешь?
– Нет, – она сделала паузу, – я просто беременна.
– Ты так легко об этом говоришь?
– А что, я уже взрослая девочка. Да и с деньгами сейчас будет все в порядке. Хочу выставку своих фотографий устроить.
– Причем здесь фотографии. Меня сейчас твоя беременность интересует. Дима знает?
– Пока нет. Срок еще маленький. Позже скажу.
– Я не понимаю, что тебе мешает сейчас ему сказать. Поженитесь, мешать вам больше некому.
– Это слишком просто. Я не хочу ни кого ставить перед фактом. Пусть животик подрастет. А там будет видно. Сейчас вообще можно замуж не выходить. Так что, торопиться не будем.
– Ты в своем репертуаре. Смотри, проворонишь свое счастье.
– Если его можно проворонить, значит, это счастье не мое. Я пока не готова ни чего менять.
– Вас не поймешь. Сами не знаете, чего хотите.
– Знаю. Через пару недель встану на учет, все будет хорошо.
– И все-таки Диме надо сказать. Не повторяй моей ошибки.
– Ладно, обещаю подумать…

*
Надежда Ивановна долго не решалась, но номер телефона Димы все же набрала.
– Дима, добрый вечер.
– Надежда Ивановна, что-то случилось?
– Нет, нет. Все хорошо. Не знаю, правильно ли я делаю, но я хочу сказать, что Настя беременна, – она почти прошептала.
– Здорово, а почему шепотом.
– Дело в том, что Настя пока говорить не хочет. Так что, это секрет. Я знаю, что ты человек серьезный и должен знать, только меня не выдавай. Ты уж сам придумай, как ее вывести на чистую воду. Все, говорить больше не могу, кладу трубку.
– Спасибо, спокойной ночи.
Известие Дмитрия обрадовало, только было жаль, что его он услышал не от Насти. Он открыл бутылку коньяка и налил себе рюмочку. Ему хотелось все рассказать, в первую очередь маме, он с трудом себя сдерживал. Чуть позже он налил еще одну рюмочку и стал придумывать, как разыграть Настю…
Он долго не мог уснуть. Ворочался, вставал чтобы выпить воды. Ночь тянулась бесконечно. Казалось, что она никогда не закончится…
Утром он набрал Настю.
– Привет.
– Привет, чего ты так рано?
– Решил позвонить, пока ты на работу не ушла. Хотел узнать, ты не хочешь на выходных составить мне компанию?
– А что ты собираешься делать?
– Я знаю, тебе понравится, мы прыгнем с парашютами. Увидим землю с высоты птичьего полета. Тебе понравится.
– Я, думаю! Только знаешь, я в эти выходные не могу.
– А что так?
– Мне надо окна вымыть, а мама в деревню уедет.
– Нет. Надо вызвать службу, они вымоют. Высоко, это опасно.
– Брось, я всегда это делала сама.
– Значит, прыгать не хочешь?
– Я, правда, не могу. Может, в другой раз?
– Ладно, давай через выходной. Я, запишусь?
– Ну, что за необходимость прямо сейчас что-то решать? Дима, мне уже пара. Из-за тебя на работу опоздаю.
– Ладно, пока. Я тебе в перерыв позвоню…
Настя подумала, – «вот привязался с прыжком, мне сейчас прыгать нельзя. Прям, как чувствует». А Дмитрий подумал, – «выкрутилась, а говорить не хочет, что ей прыгать нельзя. Ну, ничего, скажет»…

*
Дмитрий ехал на встречу с партнерами и увидел Настю с ребенком идущую в сторону метро. Он остановил машину, открыл дверцу и сказал:
– Привет, садитесь, я вас подвезу.
– Спасибо. Не надо мы на метро.
– Перестань, у меня как раз есть свободное время.
Они сели в машину.
– Куда направляетесь?
– Мы домой, – ответил мальчик.
– Так что, на Техноложку? – Спросил Дмитрий.
– Нет, нам на Васильевский, это нетрудно?
– Денег точно не возьму, – Дмитрий улыбнулся. Кто же ты такой? – он обратился к мальчику.
– Я Вася, мы были у бабушки, в больнице.
– А что с Надеждой Ивановной? – растерянно спросил Дима. Настя, я же с ней вчера разговаривал?
– Я не Настя, вы меня с кем-то путаете. Остановите, мы на метро доедем.
– Перестань, это уже не смешно!
– Вы действительно меня с кем-то перепутали. Я Лена, могу паспорт показать, а Вася мой сын.
– Наверное, перепутал, но я вас, как и обещал, отвезу домой...
Дмитрий очень удивился, Лена и Настя были очень похожи. Даже не так, это было одно лицо. Он с удивлением разглядывал пассажиров, стараясь понять, как такое может быть. Они подъехали к дому, и Дмитрий попрощался.
Всю дорогу он думал о том, как удивит Настю, рассказав ей о том, что видел ее копию. Он остановил машину и решил позвонить ей, чтобы удостовериться, что она его не разыгрывает.
– Привет, ты где?
– На работе?
– А Вася?
– Какой Вася? Что с тобой?
– Вася, твой сын?
Настя решила, что Дима уже в курсе ее беременности, немного помолчав, ответила, – а почему ты решил, что он Вася?
– Он сам сказал.
– Дима, я не знаю, в какие игры ты играешь, но я на минуточку на работе. Мы же договаривались. Я не хочу, чтобы мне сделали замечание. Все, говорить больше не могу.
– Подожди. Я к тебе подъеду, ты непротив?
– Подъезжай...

*
Дима решил, что сейчас он выведет Настю на чистую воду. Пусть выйдет к нему, если конечно сможет.
Дима увидел, как Настя прошла через проходную и направилась к его машине, он вышел из нее. На его лице был страх и удивление. Как будто он увидел приведение.
– Что с тобой? Ты бледный, заболел?
– Настя, ты не поверишь? Я сейчас видел твоего двойника. Просто твоя точная копия!
– Ты, уже не знаешь, что еще придумать. Я поняла, что ты уже в курсе моей беременности, но хватит придумывать разные глупости.
– Это правда. С этим не шутят. Она представилась Леной, у нее ребенок лет четырех. Я знаю, в каком доме они живут.
– Значит, будет возможность их увидеть.
– Я тебе докажу, что это правда. Да, а почему ты не сказала мне, что беременна, это же такая радость?
– Говорю. Срок еще маленький, шесть недель.
– Я очень рад, что буду отцом. Надеюсь, из меня он получится хороший. Я предлагаю вечером заехать к родителям и сообщить им, пусть тоже порадуются.
– Дима, может, не будем спешить? Давай хотя бы пару недель подождем?
– Ладно, но про Лену я не шучу. Сходство стопроцентное.
– Наверное, бывает так. Двойник есть у каждого.
– В таком случае, твой двойник совсем рядом, она живет на Ваське.
– Ты меня заинтриговал. Когда ее встретишь еще раз, обязательно покажи мне. Дима, все, времени больше нет, вечером поговорим…

*
Вечером, Надежда Ивановна с Настей пили чай. Они говорили о новостях, и Настя не преминула рассказать, что случилось с Димой.
– Представляешь, он говорит, что встретил мою стопроцентную копию. Он даже обознался. Бывает же такое?
– Где встретил?
– Живет где-то на Васильевском. Обещал познакомить.
– Зачем?
– Интересно. Ты не хотела бы встретить своего двойника?
– Нет.
– Представляешь, у разных родителей, рождаются одинаковые дети. Хотелось бы увидеть ее родителей, – Надежда Ивановна молчала. – Мама, чего ты молчишь?
– Знаешь, я тебе никогда не говорила и сейчас даже не знаю с чего начать.
– Что ты хочешь сказать?
– Я тебя родила первую. Потом родилась еще одна девочка. Но врачи сказали, что она нежизнеспособна и уговорили меня оставить ее в роддоме. Они знали, что у меня нет мужа, и что я живу с дядей, – Надежда Ивановна замолчала.
– Ты что, оставила ребенка в роддоме?
– Мне сказали, что она не выживет.
– Но ты потом узнала, что с ней случилось? Если ребенок умер, ты должна была его забрать и похоронить. Ты сделала это?
– Нет, – она с испугом смотрела на дочь.
– Ты меня удивила. Может, моя сестра жива, а ты даже не узнала, что произошло тогда?
– Настя, бессонные ночи, мне было тяжело и не было возможности думать об этом.
– Значит, ты точно не знаешь, что произошло с моей сестрой?
– Нет.
– Значит, если бы не случай, я никогда бы этого не узнала?
– Настя, я была уверенна, что она умерла.
– Тогда почему ты ее не похоронила? Чем ты лучше отца? Он бросил меня, а ты ее!
– Настя, перестань. Это можно узнать, наверное, – неуверенно сказала она.
– Я бы, это сделала. Сначала можно узнать, кто такая Лена? Спасибо за чай. Я пошла к себе в комнату…
Настя лежала на кровати, задрав ноги. Она смотрела в потолок и размышляла, – «неужели у каждого есть скелет в шкафу? А мой скелет? Ничего на ум не приходит. А у Димы он есть? А что, если эта женщина окажется моей сестрой? Меня это обрадует, а мама, как жить дальше? Я отца простить не хочу, а как же ей простить маму, если она ее такую слабенькую оставила. Не хотела бы я быть на ее месте. Может и отец не такой уж и виноватый? Диму надо обязательно попросить, все узнать. Надо это не откладывать»…

*
Надежда Ивановна мыла посуду, и разные мысли лезли ей в голову. Она четко представила те далекие годы, когда она рожала. Роды были тяжелыми. Воды отошли, а шейка матки ни как не раскрывалась. Она мучилась двое суток, силы были на исходе. Потом она куда-то провалилась и не помнила, что и как было. Помнит, что ей принесли какую-то бумагу подписать, и она подписала. Настя была крошечная и она все силы отдала на то, чтобы она росла здоровым ребенком. Сейчас ей стало как-то нехорошо. «Действительно, почему я тогда ничего не узнала, может потому что, так было легче». Сердце у надежды Ивановны колотилось. Она не знала, что было бы лучше, чтобы ребенок тогда умер, или остался жить. «Да, ничего просто так не бывает. Ничего не скроешь и не утаишь. Как стыдно за слабость, из-за которой пришлось отказаться от больной дочери и не найти мужества, чтобы узнать, что с ней случилось потом. Как стыдно!»
Надежда Ивановна пошла в комнату дочери. Она стала оправдываться, понимая, что отношения между ними могут измениться.
– Настя, ты не спишь?
– Нет. Я думаю, что можно сделать?
– Я теперь буду переживать. Даже не знаю что делать, если, правда и она жива?
– Надо Бога молить, чтобы она была жива. Конечно, признаться в этом трудно, но представляешь, если у тебя есть еще одна дочь, а у меня сестра!
– Она может не признать нас, как ты отца. Это все в наказание. Надо прощать, если хотим чтобы нас простили. Как это правильно. У меня даже сердце колит.
– Только не это! Успокойся. Может, мы все придумали? Когда все прояснится, тогда и решим, что делать. Сейчас иди спать, завтра поговорим…

*
После разговора с Настей, Дмитрий и его друзья приложили немало сил, чтобы узнать, кто такая Лена?
Оказалось, что действительно, это была та самая девочка, которую Надежда Ивановна оставила в роддоме. Эту девочку маленькую, но здоровенькую забрала себе врач, работавшая в роддоме. Она жила с мужем двенадцать лет, а детей у них так и не было. Когда появился такой удобный случай, она им воспользовалась. Она сообщила молодой матери, что второй ребенок безнадежен и оформила все бумаги об отказе…
Теперь эта женщина лежала в больнице больная, в безнадежном состоянии.
Дмитрий с Настей решили, что встретятся с Леной в больнице и караулили, когда она в очередной раз придет навестить свою маму…
Это была суббота. Настя сидела в машине, когда увидела знакомый силуэт. Лена шла с ребенком.
Настя вышла из машины и пошла навстречу. Лена даже не сразу поняла, что происходит. Когда она разглядела Настю, то остановилась, в ожидании того, что будет дальше.
– Лена, только не пугайтесь. Я Настя, твоя сестра. И твоя тетя, – она обратилась к Васе. Это длинная история, но это так, ты должна мне верить. Как оказалось, я старшая, поэтому ты мне должна доверять.
– Я ничего про это не знаю. Мы идем к маме.
– Можно я с вами?
– Можно, – обстановку разрядил Ваня.
Они молча шли до самой палаты. У двери Лена спросила:
– А мама знает?
– Думаю, да. Не беспокойся, все будет хорошо, – Настя обняла сестру за плечи.
Когда они зашли в палату, женщина лежавшая на кровати все поняла.
– Леночка, выйди, пожалуйста, на минутку. Я тебя потом позову, – Лена послушно вышла и закрыла в палату дверь.
– Здравствуйте, вы очевидно сестра Лены, ни как не думала вот так с вами встретиться.
– Здравствуйте. Я о существовании сестры узнала случайно. Очень обрадовалась, когда узнала, что она тогда выжила, – у женщины из глаз хлынули слезы.
– Я рада, что так все получилось, я очень виновата. Теперь наступила расплата.
– Что вы, мы с мамой вам очень благодарны, что вы не оставили и выходили Лену. Благодаря вам у меня есть сестра.
– Как вас зовут?
– Настя.
– А меня, Екатерина Федоровна.
– Очень приятно.
– Настя, я вас очень прошу, не перебивайте меня. Мне очень трудно говорить. Я очень виновата перед вашей мамой. У нас с мужем не было своих детей. Когда твоя мама родила двойню, она была очень слабой и болезненной. Судьба у нее была нелегкая.
– Что случилось, то случилось.
– Ты не понимаешь, я хочу снять камень с души. Я много думала над тем, что тогда сделала. Мой муж умер, так и не узнав правды.
– Он что, думал, что это ваш ребенок?
– Он думал, что от ребенка отказались, и мы его взяли.
– А на самом деле?
– Я пошла на обман. Я сказала Надежде, что ребенок безнадежен, что, скорее всего он не выживет, и подготовила бумаги на отказ, от здорового ребенка. Вы понимаете! Теперь расплачиваюсь. Я скоро умру, и Лена должна будет узнать правду, – она заплакала.
– Вы хотите сказать, что вы тогда ее обманули?
– Да.
После паузы Настя сказала, – Знаете, теперь уже поздно разбираться кто прав, а кто виноват. Я не в праве вас судить, ни кто не знает, что было бы, если бы мама осталось с двумя детьми. Наверное, Богу так было угодно, и спасибо, что у меня есть возможность иметь сестру.
– Я виновата, – она достала письмо из-под подушки и протянула его Насте. – Когда я умру, отдадите его Лене.
– Что за глупости, надо сопротивляться. Все будет хорошо. Если нужны деньги, мы поможем. Екатерина Федоровна, я знаю правду и на этом давайте остановимся. Мне кажется, нам надо поступить так: мама пусть так и думает, что дочь была больна, и она была вынуждена ее оставить, чтобы дать шанс второму ребенку выжить.
– А как же Лена?
– И Лене я скажу, что это было именно так.
– Но это же неправда. Она не простит меня за то, что я лишила ее настоящей матери.
– Перестаньте. Она жива, и, Слава Богу. Может, потом когда-нибудь?
– Я хочу, чтобы она меня простила прежде, чем я умру. Ты можешь прочитать мое признание?
– Конечно, я обязательно прочитаю, только потом. Письмо я ваше сохраню, и Лена его получит, когда в этом будет необходимость, – Настя была уверенна, что поступает правильно.
– Не знаю, может это еще одна ошибка, которую мы можем допустить?
– Все, на этом остановимся. Я все беру на себя. Сейчас я уйду и позову Лену, не наговорите ничего лишнего. Так будет лучше для всех…

*
Прошел месяц. Екатерина Федоровна прошла курс химиотерапии, и ее забрали домой.
Настя решила собрать всех у себя в деревне. Туда приехал отец с Елизаветой Александровной, Лена с мамой и с Ваней и Игорь с Димой.
Настя долго думала над тем, как и что сказать. Все собрались за столом на большой веранде. Каждый чувствовал себя виноватым.
– Я собрала всех вас, чтобы вы знали, что нас много и мы все родные люди. Пора нам простить друг друга, каждый сам знает, за что и жить в мире и согласии. Я сама поступала не всегда правильно, и я признаю это. Нам надо жить дружно, и заботиться друг о друге. Представляете, мы сидим за одним столом, все родные люди. И мы с Димой решили сообщить, что скоро появится еще один член нашей семьи...





Рейтинг работы: 5
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 80
© 09.10.2017 Майрам Гулова

Метки: Любовная литература, любовный роман, женские истории,
Рубрика произведения: Проза -> Повесть
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 3 автора












1