Позывной "Черная смерть". Глава 8.2


Как и предполагал Сото разговор Бирка с Людмилой не привел к мгновенному результату. В красноречии доктор мог бы посоперничать с Цицероном, но, увы, Людмила была непреклонна. Она трясла головой как китайский болванчик и твердила: «Я вам не верю. Не верю. Вы не знаете моего Николу. Только я знаю, какой он». Бирк сказал ей, что его на самом деле зовут Богдан Стачук, показал копию его паспорта, но она и этому не поверила. Он показывал ей снимки убитых Афониных, называл истинные причины их знакомства и дальнейшую ее роль. Доходчиво описал поведение психопатов: умение мастерски манипулировать людьми, говорил об отсутствии совести и сожаления. Людмила все это время смотрела в одну точку перед собой и угнетающе молчала. Самолет давно опустел, все пассажиры покинули салон. Людмила в любой момент могла выйти, ее никто не удерживал, но она сидела будто неживая и все трясла головой.
На телефон Сото пришло сообщение от Лимонова. Он приподнялся в кресле, вытягивая голову, словно черепаха из панциря, Бирк понял, что у помощника есть важная информация. Они отошли в сторону и Сото вполголоса доложил:
– Оперативница сообщила, что Стачук хочет продать ребенка паре из Нидерландов и активно с ними торгуется. Так же она расслышала разговор с представителем ЗАГСа, он отменил церемонию бракосочетания, которая была назначена на завтрашнее утро.
Болезненная гримаса проскользнула на лице Бирка. Стачук меняет планы, а это не сулило для Людмилы ничего хорошего.
– Полковник сообщил, что родственники бывшей жены Стачука разыскивают малыша и хотят его усыновить.
– Меня все это отвлекает от цели, – с раздражением в голосе процедил Бирк. – Займись координацией сам. Я сконцентрируюсь на убийце.
Сото ожидал такого ответа. Он знал, что Бирк сейчас испытывает колоссальное перенапряжение. Для него главное – это поймать убийцу и довести дело до суда. Если при этом пострадают спины, за которыми прячется преступник, Бирк назовет это сопутствующими потерями. На войне, как на войне – любил он повторять время от времени. А вся эта ситуация с беременной женщиной и украденным ребенком, выводила его из равновесия.
Двое оперативников, которые вылетели с ними уже вышли из самолета. Сото решил присоединиться к ним и начать поиски сына Стачука.
– Вы справитесь самостоятельно?
– Я буду рядом с объектом, это самый короткий путь к Стачуку, – быстро произнес Бирк и направился к Людмиле.
Когда Сото вышел из самолета, Бирк обратился к Ширяевой:
– Что вы решили?
Лицо Людмилы не выражало никаких эмоций. Она медленно повернула голову в его сторону.
– Ничего. Я арестована?
– Конечно же, нет. Я вам уже сказал, что не являюсь сотрудником полиции. Я лишь хочу предотвратить новые убийства.
– Тогда я покину самолет, а вы не будете мне мешать.
– Людмила, вы рискуете не только своей жизнью, но и жизнью вашего ребенка.
– Я рискую тем, что до сих пор не вышла из самолета. Это вы подвергаете мою жизнь опасности, – жестким тоном произнесла она.
Бирк отошел по проходу назад. На его лице отразилась ядовитая улыбка, а нервный тик правого глаза придал ему еще более зловещий вид. Людмила поспешно собрала вещи и покинула самолет. Он последовал за ней, держа дистанцию. В таможенной зоне, она сама подошла к нему и спросила:
– Что вы собираетесь делать?
– Сначала хочу убедиться, что вам ничего не грозит, – мягко произнес Бирк.
Метаморфозы на его лице никак не вязались с его голосом, но Людмилу это не испугало. Женщина внимательно посмотрела ему в глаза и сказала:
– Вы тоже покалеченный. С вами тоже произошло что-то страшное.
– Да, – вынужденно признался Бирк. – И поверьте, мне просто повезло. Помощь вовремя подоспела. А вот кто спасет вас?
– Вы. Я знаю, вы меня не бросите. Так что от меня нужно?
Бирк не мог понять причину внезапной перемены и пытливо изучал лицо женщины. Ему казалось, что она хочет расставить ему ловушку или усыпить бдительность, но в этот момент ее холодные как лед руки коснулись его пальцев. Из ее глаз ручьем потекли слезы. Бирк понял, только что была сорвана маска очарования и магнетизма Стачука. Наконец-то Людмила осознала все, что он ей говорил в самолете.
– Где-то в глубине души я знала. Просто не хотела верить. Хотела быть любимой, иметь семью.
Внезапно лицо побелело, глаза закатились, она стала заваливаться на спину. Бирк подхватил ее и позвал на помощь. Поднялась суматоха. Пассажирку, упавшую в обморок, обступили работники аэропорта.
Прибыли врачи «Скорой помощи» и Бирк подробно изложил состояние здоровья Людмилы, делая акцент на отслойке плаценты. Еле поспевая за каталкой, он шел сквозь толпу встречающих и боковым зрением заметил Стачука. Бесцветные и пустые глаза смотрели на него с ледяным хладнокровием. Он стоял с букетом цветов в зале прилета и наблюдал за сутолокой. Состояние Людмилы убийцу не волновало, он не проявил никакого сочувствия или любопытства. Его лишь интересовал мужчина с тростью, который неотступно следовал за тележкой-каталкой «Скорой помощи» и призывал любопытную толпу расступиться. Их глаза на доли секунды встретились, и Стачук догадался, что появление этого человека рядом с Людмилой было неслучайным. Больше в своем плане Стачук не сомневался: нужно срочно рубить все концы и уезжать с тем, что есть.
Выходя их аэропорта, Стачук заметил за собой слежку. Это была женщина лет тридцати пяти в сером брючном костюме и темной водолазке. Избавляться от хвоста в аэропорту было опасно, кругом камеры, а ему самому предстоит через несколько часов вылетать из этого же аэропорта. Стачук сел в машину, завел мотор и выехал со стоянки. С включенной сиреной мимо него промчалась «Скорая помощь». Машина Стачука, держа дистанцию, последовала за ней. Уже на третьей минуте он заметил серебристый седан своей преследовательницы.
Только когда он понял, в какую клинику везут Людмилу, принял решение избавиться от хвоста. Для этого как нельзя лучше подходил маленький арендованный домик, расположенный в десяти минутах езды от исторического центра Таллинна. Деревянный двухэтажный компактный коттедж привлек его внимание не из-за оригинальной архитектуры и удаленности от остальных домов, а потому, что в нем имелся подвал, в котором был оборудован домашний кинотеатр. Чтобы звук не распространялся на другие этажи, стены подвала были обиты звукоизоляционным материалом. Стачук решил сначала заманить свою преследовательницу в коттедж и пообщаться, а уж потом приступить к расправе привычным способом. Мужчина с тростью в аэропорту и эта женщина появились одновременно, а значит, между собой как-то связаны. Официально не по какому делу он не проходил, иначе бы Полковник его давно бы уведомил. Тогда кто его преследует?
Свинцовые тучи стремительно заволакивали унылое небо. Кое-где начинал накрапывать хлипкий дождь. Одиноко стоящий коттедж буквально утопал в кроне деревьев. К нему вела единственная дорожка, залитая серым бетоном, вокруг которого росли аккуратно подстриженные невысокие кустарники. Стачук быстро вышел из машины и ленивой походкой побрел к дому. Он не сомневался, что его преследовательница где-то рядом и пристально за ним наблюдает.
В холле он включил свет и быстро прошел в гостиную, нажал на телевизионный пульт и прибавил громкость. По местному каналу передавали новости на эстонском языке, он пересек дом и вышел на задний двор. На ходу он накинул на себя специально разработанный для этой цели армейский зеркальный плащ с капюшоном, который помогал сливаться с окружающей средой. Он углубился в лес и сделал небольшой крюк вокруг дома. Машина его преследовательницы стояла на обочине подъездной дороги, а она сама говорила по телефону. Закончив разговор, женщина вышла из машины, достала из багажника высокие резиновые сапоги и переобулась. Затем извлекла из салона болоньевую куртку защитного цвета и двинулась в глубину леса.
В памяти Стачука всплыло ее лицо, накануне он вдел ее в гостинице, где развлекался с проститутками. Значит, она вела его с момента приезда в Таллинн. Он никак не мог понять, кто и зачем может здесь за ним следить. К лесному ландшафту его преследовательница явно была не готова: треск веток под ее ногами то и дело выдавал ее местонахождение. Мягкой поступью, словно рысь на охоте, Стачук медленно двинулся в ее сторону. В отличие от нее, он хорошо ориентировался на местности и знал, как остаться незамеченным.
Лицо женщины показалось из-за деревьев. В ее руке мелькнул бинокль. Пока ее взгляд был прикован к дому, он быстро сокращал расстояние между ними. Казалось, что его ноги даже не касаются земли, так легко и бесшумно передвигался он от дерева к дереву. Но вот и под его ногами предательски хрустнула ветка, он мысленно чертыхнулся, укрылся за массивным стволом дуба и замер. Женщина испугано обернулась и начала зорким взглядом осматривать лес.
Через минуту прямо над ее головой защебетала сойка, подражая хрусту веток. Оперативница подняла голову и с облегчением вздохнула. Она вспомнила, что сойки могут имитировать различные звуки и подумала, что таким образом птица хотела привлечь ее внимание. Затем она снова повернулась спиной к своему преследователю и продолжила слежку за домом. Завибрировал ее мобильный телефон, она вынула его из кармана куртки, взглянула на определившийся номер и хотела уже ответить, но мощный удар свалил ее с ног. Последним что она видела, нависшее над ней мужское лицо с мертвыми глазами.

†††
После осмотра в приемном покое врач сказал, что Людмиле необходимо экстренное родоразрешение путем кесарева сечения и час назад ее завезли на каталке в операционную. К тому моменту она уже была в бессознательном состоянии.
Стачук так и не появился и Бирк решил уточнить его местоположение у оперативницы – Колокольцевой Анны. Его беспокойство нарастало вместе с продолжающимися телефонными гудками. Почему она не берет трубку? Она ведь должна была ехать за машиной Стачука, а он в свою очередь ехал за «Скорой помощью», Бирк в этом убедился лично. Сбросив вызов, он набрал номер Сото и попросил отследить оперативницу по сигналу мобильного телефона.
Бирк спрятал телефон в карман плаща и начал мерить шагами коридор. Вдоль стен стояли черные кожаные кресла для посетителей. На удивление больница выглядела пустынной, только в вестибюле первого этажа изредка появлялись посетители и медперсонал.
Через пять минут Сото доложил, что засек сигнал с телефона оперативницы и Бирк попросил его проверить этот адрес. В нервном ожидании доктор провел еще полтора часа. К тому времени его уже тошнило от голода и выпитого кофе из автомата. Он успел наизусть выучить схему эвакуации при пожаре, висевшую на стене и вникнуть в семейную драму пожилой пациентки, которая, не стесняясь, обсуждала по телефону с родственниками и друзьями.
Наконец-то дверь операционного блока распахнулась, и к нему вышел высокий хирург лет сорока.
– Кем вы приходитесь Людмиле Ширяевой? – спросил он на русском языке с сильным акцентом и снял медицинскую маску с лица.
– Знакомый. Мы вместе летели из Москвы.
– Она все время звала Николая, кто это?
– Отец ребенка, он должен был встретить ее в аэропорту, но так и не появился, – соврал Бирк и пристально уставился на врача.
В холодном и беспристрастном взгляде хирурга промелькнуло еле заметное облегчение, это насторожило Бирка и он спросил:
– Что случилось?
Несколько секунд хирург медлил, переминаясь с ноги на ногу, а затем признался:
– Нам не удалось спасти ребенка. Он умер от гипоксии еще в утробе.
– Когда?
– Трудно сказать наверняка. Вскрытие покажет.
В этот момент Бирк почувствовал, что так и должно было случиться. Никогда и никому он бы не признался в том, что увидел в этом знак судьбы. Он сочувствовал Людмиле, но понимал, что такому исчадию ада как Стачук нельзя оставлять после себя потомство.
– А как сама Людмила? – обеспокоено спросил Бирк.
– У нее было сильное внутреннее кровотечение. Несмотря на то что, плацента сильно отслоилась, гистерэктомии[1] удалось избежать. Ей необходимо переливание крови, а так же послеоперационное лечение.
– Ее можно навестить?
– Через пару часов, – быстро отозвался доктор.
– Она знает, что потеряла ребенка?
– Да. Мы ей сказали.
– И как она отреагировала?
– Как все матери, – сухо ответил хирург, сослался на занятость и вернулся в операционный блок.

†††
Кира изнывала от безделья. Каждое утро она пробегала не менее пяти километров по парку Победы на Поклонной горе. Через день часовые тренировки по дзюдо. Два раза в неделю посещала бассейн и стрельбище. А теперь она вынуждена пребывать в неподвижном состоянии. Все тело ныло и требовало привычной физической нагрузки. Ей уже ненавистна была многофункциональная кровать с пультовым управлением и роскошный гостевой дом посреди сосновой рощи. Персонал Бирка был готов исполнить любой ее каприз, но она стеснялась повышенного внимания и старалась лишний раз их не беспокоить.
В обед ее осмотрел лечащий врач и сказал, что отек спал, еще неделю нога будет находиться на вытяжке, а потом можно будет начинать физиотерапию. После ухода врача, Кира пообедала и хотела почитать очередную книгу из обширной библиотеки Бирка, но в дверь постучали, и в гостиную заглянула одна из горничных.
– К вам пришли, – сказала она звонким неестественным голоском.
– Кто? – поинтересовалась Кира и отложила книгу в сторону.
Вместо ответа девушка отошла в сторону, пропуская двух белокурых мальчишек. Племянники забежали в гостиную с цветами в руках и с приветственными возгласами бросились к Кире. Следом за ними вошла Ася, на лице сияла натянутая улыбка, по ее виду Кира сразу поняла, что дело в ее муже. Племянники наперебой рассказывали о последних новостях в школе и кружках. Кира их терпеливо выслушала, а затем предложила прогуляться по территории и посмотреть собак в вольере.
Когда сыновья наперегонки побежали к вольеру, Ася тяжело вздохнула и произнесла:
– Мне нужно тебе кое-что сказать.
Кира взглянула на сестру.
– Вчера был пренеприятнейший день, – начала Ася и губы ее задрожали.
Ладонь Киры накрыла прохладную руку сестры.
– Что случилось? – спросила она как можно мягче.
– Медведя, – так в семье называли Павла – мужа Аси, – оставляют еще на два месяца на станции. Его некому заменить.
– Вот это да, – разочаровано произнесла Кира.
Она знала, как трудно было сестре справляться в одиночку с двумя сыновьями. Им нужен был отец. Несмотря на ежедневные разговоры по скайпу, мальчики безумно по нему скучали.
– Я не знаю, как мне не сойти с ума. Я не выдержу. Проклинаю тот день, когда дала согласие на его новую работу.
– Успокойся, не горячись. Это конечно тяжело, но не смертельно.
– Это разрушит наш брак, – твердо произнесла Ася.
Кира подняла на нее удивленный взгляд. Долгая разлука, конечно, никому еще не помогала скреплять супружеские отношения, но Ася и Павел любили друг друга со школьной скамьи. Их семья казалась Кире скалой, которую невозможно взорвать. Они как пара верных лебедей, были оплотом и идеалом для многих в их окружении.
– Я больше не выдержу. Каждое утро я считала дни до его приезда. Зачеркивала крестиком в календаре прошедшие дни и говорила себе: «Вот еще один день приближает его возвращение».
– Ты ему об этом сказала?
Ася пожала плечами и ответила:
– Он сам не в восторге. Ему даже тяжело говорить на эту тему.
– А знаешь что? Поезжай с детьми к нему!
Подняв глаза на сестру, Ася уставилась на нее как на сумасшедшую. Поехать в Якутию? С детьми? Какая дурость! Или нет? Ох! Как ей самой это не пришло в голову? Она выпрямила спину и посмотрела в окно, через которое было видно резвящихся сыновей.
– Медвежатам осталось еще три недели до каникул.
– Да брось, Ася. Они же не в выпускном классе! Поезжай! Я уже вижу, как обрадуется Пашка. Сделай ему сюрприз!
Эти слова растрогали Асю, в предвкушении вечернего разговора с мужем она улыбнулась и хитро прищурилась. Мысленно она тут же уже проложила маршрут и составила список необходимых вещей в дорогу.
– Ну а ты как? – наконец-то спросила сестра и Кира поняла, что Ася спрашивает не о ноге. – Когда Бирк явился рано утром за твоими вещами, я была просто в шоке.
– Бирк сам приезжал за вещами? – удивилась Кира. – Мне он сказал, что посылал охранника.
– Охранник с ним был, но остался на лестничной площадке, пока Бирк ждал в коридоре, когда я соберу вещи. Мне было немного неловко за то имя, которое ты дала щенку. Дети закричали: «Расмус, иди к нам!», а Бирк вздрогнул и ошарашено вытаращился на них.
Кира, не сводя взгляда с сестры, представила себе эту картину и хихикнула.
– Ну, я тебе скажу, он и фрукт! – воскликнула Ася.
– А я тебе о чем толковала, – Кира ткнула ее в бок указательным пальцем.
– Но ты не говорила, что он такой... – Ася сверкнула глазами, – такой величественный... такой шикарный.
– Скажешь тоже, – хмыкнула Кира, а сама все еще не сводила удивленного взгляда с сестры. Она так и не смогла найти объяснений, почему Бирк сам поехал за вещами.
– Пришел такой весь важный, эта трость с черепом. Замес рокера и джентльмена. Бунтовщик и философ из хорошей семьи в одном лице.
Она прошлась по гостиной, рассмотрела живописные полотна на стенах и пощупала тяжелые портьеры на окнах.
– Все в его облике говорит о богатстве и породистости. Кто его родители?
– Я ничего о нем толком не знаю. Читала в инете пару статей, но навряд ли он будет на публику кому-то раскрывать душу. Он достаточно закрытый тип. Ехидный и едкий. Манипулирует людьми как марионетками.
– Очень интересный мужчина, – с упоением произнесла Ася, не обращая внимания на слова сестры. – Я тебе даже немного завидую.
– Завидуешь? Чему? – усмехнулась Кира и, подражая манере разговора Бирка, добавила: – Поспите в моей спальне, пока моя невеста не уедет.
Ася остановилась и уставилась на нее удивленным и восторженным взглядом.
– Ты провела ночь в его спальне? Поздравляю! Я так рада за вас!
– Постой, ты все не так поняла. Между нами ничего не было.
Но Асю было уже не переубедить.
– Да чего тут смущаться? Я твоя сестра и буду рот держать на замке. Он классный! Я рада, что теперь ты не одна!
Ася театрально похлопала в ладоши и церемониально склонилась перед кроватью.
– Моя сестра будет богатой светской леди.
– Не пари чуши! – гневно рыкнула Кира и швырнула в сестру одну из подушек.
Сестра ловко отпрыгнула в сторону и расхохоталась.
– Как мама? – Кира решила перевести разговор на другую тему, чтобы хоть как-то приструнить резвость сестры.
– Операцию делать не будут. Назначили химиотерапию, – потускневшим голосом произнесла Ася, – по этой причине я не могу поехать к Пашке.
Кире хотелось сказать, что, несмотря на разногласия с матерью, она сама присмотрит за ее лечением, но взглянув на ногу, откинулась на подушки и уставилась в потолок. Ася села в кресло рядом с кроватью и взяла ее за руку.
– Я справлюсь. Просто немного похандрила. Со мной такое часто бывает. А потом глядишь, откуда-то силы приходят и все налаживается.
Кира сгорала со стыда, на плечи сестры легли все проблемы семьи. Злись не злись, а выхода нет. Придется отлеживаться в кровати, пока не заживет нога. Одно успокаивало – Асе не придется еще и за ней ухаживать. В этом Бирк оказал ей неоценимую услугу.
– Поезжай, Ася, хотя бы на дней десять... – упрямо гнула она свою линию. – Тебе и Медведю это нужно, – Кира перевела взгляд на племянников, которые в этот момент в сопровождении двух работников зашли в вольер и гладили виляющих хвостами собак. – Мальчикам это тоже нужно.

†††
Когда Свиридов доложил полковнику, что связь с оперативницей прервалась, лицо шефа приняло болотный оттенок. Он нахмурился и нервно забарабанил пальцами по столу. Это означало только одно – Стачук добрался до Анны. Полковник лихорадочно взъерошил волосы и вытянулся как струна. Прежде чем отправлять Колокольцеву в Таллинн он не один час ее инструктировал, стараясь вложить в ее голову главную истину, она ни при каких обстоятельствах не должна рисковать и всегда держаться намеченного плана.
– Как Бирк мог ее потерять?
– Бирк приказал ей держаться за машиной Стачука, который, в свою очередь, ехал за «Скорой». Но в какой-то момент Стачук свернул с шоссе и поехал в центр города. Она поехала за ним. Бирк дал ей четкие указания, – Свиридов повторил приказ Бирка и тяжело вздохнул.
Вскочив на ноги, Лимонов зашагал взад-вперед по кабинету.
– Сото установил последнее местонахождение и выехал на поиски.
– Она у Стачука, – обреченно резюмировал Лимонов и рубанул рукой воздух.
– Есть надежда, что она в непосредственной близости от объекта наблюдения, поэтому не может говорить. Подождем еще немного, возможно, все обойдется, – попытался успокоить его Свиридов.
Полковник со всей силы ударил кулаком по столу и воскликнул:
– Ведь сказали же ей, не подходи к нему! Нет, она все-таки... Ух! Ну почему все такие инициативные? Ведь понятно с кем имеем дело! Не воришка же карманник! Черт! Да еще на территории другого государства!
Одним махом он скинул все папки со стола на пол и выскочил из офиса на улицу. Несколько минут он курил на верхней ступеньке лестницы и смотрел вдаль. Потери личного состава полковник воспринимал очень болезненно. И на его беду это всегда были женщины. Вот почему он не хотел, чтобы Митяева и тем более Колокольцева были задействованы в слежке за главным подозреваемым, но у начальства была другая точка зрения.
На лестнице к нему присоединились Токарев и Громов. Они тоже закурили и какое-то время стояли молча рядом. Само их присутствие успокаивало Лимонова. С ними ему многое пришлось пережить. По этой же причине им дозволялось больше чем другим. Когда полковник в очередной раз с шумом выдохнул дым, Громов попытался его успокоить:
– Шеф, она прошла инструктаж, должна была знать последствия такой самодеятельности. Бирк ей русским языком сказал сидеть в машине. Она была без прикрытия.
– Разве это меняет ситуацию? – грозно спросил Лимонов.
Громов потупил взгляд и отвернулся.
– То-то же! Не меняет! – воскликнул полковник.
Чтобы разрядить обстановку, Токарев доложил:
– Бирк отвез Ширяеву в больницу.
– Как она?
– Потеряла ребенка, но сама жить будет.
– Мы не можем его упустить! Не можем! – выкрикнул полковник и со злостью швырнул сигарету в урну.
– Шеф, почему вы не разрешили выезд никому из нашей группы? – спросил Громов. – Мы тоже могли туда поехать как частные лица.
– Это чревато дипломатическим скандалом.
– Но другие же поехали, – возразил полковнику Громов.
Полковник насупился, но промолчал.
– Ваня сказал, что они из внешней разведки, – весомо произнес Токарев, – это ведомство не задействуют, если дело касается рук маниакального преступника.
– Их привлекли потому, что человек по кличке Полковник неоднократно всплывал в делах военной разведки, – недовольно буркнул Лимонов.
– А Колокольцева? Она ведь простой оперативник, – не унимался Громов.
– Не простой. Все из той же песни. Она у них на испытательном, поэтому документы могли еще не переоформить. Начальство решило, раз она вела наблюдение за Ширяевой и показала хороший результат, то может пригодиться и в Таллинне, – ответил, как отрезал Лимонов, повернулся и решительно зашагал в свой кабинет.

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470


[1] Гистероэктомия - гинекологическая операция, при которой удаляется матка женщины.  






Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 23
© 08.10.2017 Инесса Давыдова

Метки: детектив, роман, маньяк, жертва, убийство, следствие, следователь, Руанда, профайлинг,
Рубрика произведения: Проза -> Детектив
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1