Раз картошка, два картошка


Случилась эта история очень давно. Происходила в дни учения в Житомирском прославленном военном училище. Уже мы год отучились и вернулись в стены училища после летних каникул. Стали на год старше, но армейскую службу нам ещё познавать и познавать. Поэтому заступление в очередной суточный наряд в роли дневального восприняли с Геной Бобровым нормально. Генка в училище приехал с Донбасса, из города Дебальцева. Родился в семье шахтёра, был весёлого и доброго нрава, мастер шутки и розыгрыша. В общем парень что надо, с ним не только дневалить, но и в разведку можно идти – не подведёт!
Вот только с дежурным по батарее нам не повезло. Это был курсант Базенков , который был на курс нас старше. И по уставу мы в наряде безоговорочно ему подчинены. Всё бы ничего, если бы ни одно «НО». Прошлой зимой я собирался в увольнение, которое сорвалось, ибо в моих хромачах( сапогах) ушёл в увольнение кто-то иной. Внутри всё кипело от возмущения и я решил выяснить, кто же этот чудак на букву «Му»? Перед отбоем стало ясно что это был упомянутый Базенков. Прямо в каптёрке я всё высказал нахалу и обозвал его непечатно. Тот , хотя и нахал, но решил показать своё преимущество ( старшекурсник). Он презрительно бросил : «Отлипни, салага!»
Меня это ещё больше раззадорило и я пообещал принародно начистить ему рожу, если он ещё раз такое выкинет. Тот взбесился и решил отвесить мне оплеуху. Одного не учёл, что я боксёр. Когда крепкий кулак метил мне в лицо, я совершил нырок и чётко, но не сильно нанёс удар апперкотом аккурат в подбородок. Крепкий и широкоплечий, Базенков мгновенно оказался на пятой точке на полу. Оно и понятно – это сработал мозжечок на резкий удар. Более я не стал ничего предпринимать и пошел в казарму, на ходу предупредив, что если надо, повторю.
Старшекурсник более был потрясён не ударом, а моим поведением. Практика показывает, что более сильный противник при достойном отпоре пасует. Базенков оказался трусом. А вот на этот раз он по службе нами командует. Я рассказал Генке о том случае и сказал, что теперь наш дежурный на нас отыграется по полной программе. Генка засмеялся - это мы ещё посмотрим!
Сутки пролетели незаметно. Дежурный работой нас нагрузил так, что в гору глянуть некогда. Но Генка любое дело выполнял с шутками и прибаутками. Когда Базенков поручил нам весь пол казармы наваксить какой-то малинового цвета гадостью , а потом натереть до блеска, думая, что этого нам хватит на весь день. Генка и здесь всё разрешил очень легко. Откуда-то приволок громадную швабру и ею покрасил весь пол. Помещение этой ваксой так завоняли, что пришлось отворить все окна.
Генке изобретательности не занимать,- у каптенармуса за банку сгущёнки «выдурил» несколько щёток, молоток с гвоздями, из угольной кладовки приволок дощатый щиток. На этот щит приколотил все щётки, перевернул его и получилась большая квадратная щётка. Из спортзала приволокли четыре двухпудовки и верёвку. Нагруженная гирями «полотёрная машина» заработала. Когда её тянешь, то после неё пол блестит как зеркало. Этого Генке показалось мало, он взгромоздился на щётку и погонял мною, а я тянул изо всех сил . А Генка во всю глотку орал : « Ехали на тройке с бубенцами!»
Нас и услышал наш комбат Яницкий. Он так трусил перед командованием, а тут из его курсантской батареи доносится истошная песня! Он влетел в казарму и начал нам угрожать и гауптвахтой и всеми бедами… Генка стоял, замер как истукан и вылупил глаза. Я , глядя на Генку, прыснул так, что чуть сопли не выскочили из носу. Яницкий взревел: «Вам ещё и смешно! Вы у меня посмеётесь!»
Ну подумаешь, что мы такого крамольного совершили? За наше дневальство казарма блестела так, что комдив Туркин похвалил того же Яницкого. Но нас не хвалили, а в воскресенье ,вместо увольнения , отправили на хозработы на весь день. А Генка смеялся – смотри , нас везут куда-то за город. Нам на это время выделили сухим пайком полбуханки ржаного хлеба и кусок сала так грамм в триста-четыреста. Ехали мы пару часов, прибыли в какое-то глухое сельцо. Старшина водитель-инструктор сдал нас в руки невысокого лысого толстячка и пообещал вечером за нами вернуться. А наш работодатель провёл нас на картофельную делянку в которой уже прошелся картофелекопатель. Нам была поставлена задача тщательно выбрать урожай.
Сачковать мы не привыкли и выбирать картошку даже доставляло удовольствие. Но Генка рассуждал: « Сдаётся мы с тобою оказались подёнщиками у местного мироеда. Похоже нашего Кота родственник. Кот – это кличка нашего комбата Яницкого. Толстячок часто заглядывал на делянку, оценивая нашу работу. День был солнечный, мы слегка взмокли и решили присесть в тени кустов на меже. Тут прибежал этот мужичок и стал нас торопить. Тогда Генка разозлился: « Ты, арбуз недозрелый! Ты людям хоть бы воды напиться предложил, морда твоя наглая!» Тот на Генкину тираду аж позеленел, но ведро с водою всё же принёс. В общем, к закату мы работу выполнили. Наполненные мешки всем скопом уволокли во двор домочадцы толстяка. На нас они уже не обращали внимания.
Генка , глядя на заходящее солнце . мечтательно произнёс: « Жрать чёй-то захотелось!» Не сговариваясь, мы соорудили костерок. Решили испечь картошки. Она попалась как на зло вся крупная. Так что четыре картошки долго пеклись , мы уже потеряли терпение и выволокли одну картофелину, разрезали её и поняли, что к утру она поспеет. В это время уже во всю сигналил нам «газик» - пора в училище. Уже кузове мы загрызли насмерть сало с хлебом. А на кухне в этот день нам и расхода не оставили. В досаде мы выпросили ещё одну буханку в хлеборезной. Матюкаясь, мы прикончили этот хлеб с водою из бачка и улеглись спать. Благо в воскресенье отбой происходил произвольно.
На утреннем осмотре старшина сообщил, что нам с Бобровым предстоит вместо занятия отправиться на вчерашнюю работу. Генку теперь уже не провести. У каптенармуса взял пару котелков, кое –какой-то припас из столовой и долго настойчиво вдалбливал в голову старшины батареи, что на кухне необходимо оставлять расход. И уже , не изменяя своему природному веселью, с серьёзной рожей добавил : « Иначе, товарищ старшина, буду лично на Вас жаловаться в рапорте на имя Министра Обороны!»
Второй день выдался таким же погожим. Фронт работы был прежним, но на другой делянке. На этот раз толстяк заранее выставил ведро воды. Генка кивнул мне – дошло, как до жирафа! Связку мешков хозяин разбросал вдоль рядков и удалился. А Генка предложил несколько изменить график работы. Мы сделали добротный очаг, развели костёр, вскипятили чай( Генка выпросил на кухне щепотку чаю), в другом котелке сварили очищенную картошку. Она так волшебно запахла. И хотя мы плотно позавтракали в училище, этот праздник на траве мы не упустили. Ели с удовольствием, и сало пошло за милую душу, и хлеб был сладким…
Когда наш «мироед» увидел нас за таким занятием, то не решался вмешаться, А Генка прокричал : «Мужик! Присоединяйся!» Тот молча удалился. После трапезы мы работали споро. Дело на сытый желудок шло нормально. В полдень мы повторили свой «Ланч» и никто нас не тревожил. Норму выполнили сполна. Готовясь к отъезду, Генка отнёс ведро и высказал хозяину всё что хотел: « Мужик! Если к тебе ещё привезут «рабов» , не будь жлобом, напои и накорми людей, они ответят тебе добром! Усёк!» Гешка всегда оставался верен себе. В шахтёрских краях очень ценят человечность и доброту.
Не оставил Генка и нашего комбата Яницкого. На полном серьёзе он напугал его обещанием рапортовать Министру Обороны о нецелевом использовании курсантов нашего орденоносного училища. Не знаю как других моих коллег, но нас с Геной больше от учёбы не отвлекали.









Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 42
© 08.10.2017 Борис Ящук

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 1 автор












1