Тиерия


Тиерия
Глава 1. Незваный гость.
Арина была обычным шестнадцатилетним подростком, которая жила с матерью на окраине Москвы. И, казалось, она ничем не отличалась от других своих сверстниц. Худощавое телосложение, невысокий рост, узенькое личико с заострённым носиком, маленькие губки бантиком и огромные карие глаза. Добрая половина девушек выглядит примерно так. Но Арину трудно было не заметить в толпе. Дело в том, что у неё были длинные шелковистые прямые волосы. И что в этом особенного? А особенным было то, что цвет этих волос не смог бы определить ни один художник в мире. Сначала может показаться, что они просто белого цвета, но если смотреть внимательно, то можно заметить, что в каждом волоске виднеются блики, которые на солнце переливаются разными цветами, поэтому волосы кажутся то белыми, то голубыми, то золотистыми, а иногда и ярко красными. Этот цвет не был результатом современной косметологии, его Арина унаследовала от своей матери, Марии Олеговны.
Отец Арины погиб, когда девочке не было ещё года, и Марии Олеговне пришлось одной воспитывать ребёнка. Мать и дочь жили в тесной однокомнатной квартире, где кроме двух кроватей, старого серванта и стола с четырьмя стульями, ничего не было. Мария Олеговна не могла обеспечить лучшее существование своей дочери, так как она уже больше трёх лет была прикована к кровати после страшной аварии, в которой ей чудом удалось выжить. Это случилось, когда Мария Олеговна на машине возвращалась с работы домой. На одном из перекрёстков чёрный внедорожник, не справившись с управлением, на большой скорости врезался в машину Марии Олеговны. С тяжёлыми травмами её доставили в больницу.Женщина выжила, но о полноценной жизни пришлось забыть, потому что в результате аварии был повреждён позвоночник, и прогноз был не утешительный: она никогда больше не сможет ходить. В одночасье Арине пришлось из беспечного подростка превратиться во взрослую девушку с кучей проблем. Заботы о матери, учёба, работа по дому не оставляли Арине и толику времени, которую та могла бы посвятить себе.
***
– Ариша, ты куда собралась в такую рань? – спросила Мария Олеговна дочь, которая собиралась незаметно ускользнуть из квартиры, прихватив с собой кроме школьной сумки половое ведро и швабру.
– Мамуль, мне нужно успеть перед школой помыть 3 подъезд в 58 доме, а то я вчера вечером не успела, к контрольной по химии готовилась, если я её не напишу, боюсь, мне ещё годок придётся в 9 классе поучиться. Ну ладно, мам, я побежала!
– Арина, хватит себя мучать! Ты и так уже похожа на скелет ходячий! Бросай эту работу, а то ты совсем себя угробишь! – сказала Мария Олеговна.
– Мам, ты же знаешь, что я не могу. Мы просто не сможем прожить на одну твою пенсию, – сказала Арина.
– Прости! – В тихом голосе Марины Олеговны прозвучала безысходность, в глазах застыли слёзы.
Арина подошла к матери, обняла её и тихо прошептала:
– Всё будет хорошо, вот увидишь!
Невольно взгляд девушки упал на кольцо, надетое на средний палец правой руки матери. Сколько себя помнила Арина, кольцо всегда было там и никогда не снималось. Оно всегда притягивало девочку какой-то непонятной силой. Однажды, когда Арине было лет одиннадцать, она попыталась снять кольцо с пальца матери, когда та спала. Никогда в жизни Арина не видела такого ужаса на лице Марии Олеговны, а в голосе всегда доброй, отзывчивой и спокойной женщины прозвучали такие властные, стальные нотки, что девочка впервые в жизни испугалась свою мать.
– Никогда, слышишь, никогда не смей даже прикасаться к этому кольцу! Что бы не случилось со мной, кольцо всегда должно оставаться на своём месте! Ты меня поняла?!
Арина с ужасом смотрела на изменившееся до неузнаваемости лицо своей матери. Мария Олеговна поняла, что напугала дочь, и уже спокойным голосом продолжила:
– Ариша, когда-нибудь я обязательно расскажу тебе тайну этого кольца, но, к сожалению, сейчас я не могу этого сделать. Пойми, есть вещи, о которых не следует знать, потому что они могут навсегда изменить твою жизнь, и поверь, эти изменения могут быть совсем не в лучшую сторону.
Больше Арина и Мария Олеговна никогда не возвращались к теме загадочного кольца.
Когда Арина вернулась домой, день уже подходил к концу. Контрольная по химии была зачтена, все подъезды помыты, осталось только покормить мать и можно было немного отдохнуть перед сном.
– Мам, ты макароны будешь с сыром или сосиски отварить? – спросила Арина.
– Ариша, кушай сама, я сегодня что-то не хочу! – ответила Мария Олеговна.
– Мама, без тебя я есть не буду, поэтому придётся мне несчастной ложиться спать голодной, – ответила Арина.
– Ну хорошо, отрежь мне немного сыра, – ответила Мария Олеговна.
Арина уже собиралась взять две тарелки с ужином и идти к матери, как в комнате, совсем рядом с кроватью, где лежала Мария Олеговна, появилось странное тёмное свечение, которое медленно разрасталось всё больше и больше.
– Арина, быстро подойди ко мне! – крикнула Мария Олеговна.
Арина, не раздумывая, бросилась к кровати и крепко прижалась к матери. Мария Олеговна подняла руку, на которой было надето кольцо, и из её пальцев медленно стало литься нежное еле видное свечение, в котором перемешивались белые, жёлтые, голубые и красные блики. Постепенно Арина и Мария Олеговна оказались внутри цветного купола, который окружил их плотным кольцом.В это же время рядом с кроватью из тёмного пятна появился мужчина. Густые черные волосы спускались по длинной тонкой шее до плеч, на узком бледном лице как угольки горели два глаза, в которых можно было увидеть все оттенки чёрного и красного, острый маленький нос напоминал небольшой воробьиный клюв, губы были вытянуты в длинную ухмыляющуюся полоску. Голос звучал немного хрипло:
– Здравствуй, Мелания! Вот уж не думал, что твои драгоценные Хранители засунут тебя в такую дыру. Когда ты исчезла, я обыскал всю Тиерию, не найдя тебя там стало понятно, что ты решила скрыться на Земле. Я долго не мог поверить, что могущественная, гордая волшебница отказалась от своего великого дара! И ради кого? – мужчина с презрением посмотрел на Арину. – Ради этого выродка?! Хотя теперь уже не имеет значения, почему ты это сделала, тебе придётся вернуться домой, а эту дрянь я уничтожу.
Мария Олеговна с ненавистью смотрела на незнакомца, в глазах пылало пламя. Но голос прозвучал ровно и спокойно:
– Ты кое-что забыл, Херокс, да, я добровольно лишилась своей силы, но сделала я это ради собственного ребёнка и своих друзей, и если ты внимательно читал правила использования дара, то должен знать, что такая жертва всегда вознаграждается. Поэтому я никуда с тобой не вернусь, а вот тебе придётся немного задержаться на Земле.
Мария Олеговна сняла с пальца кольцо, положила его к себе на ладонь и тихо что-то прошептала на непонятном языке. Как только прозвучало последнее слово, из кольца полился ярко-белый свет, который быстро окутал незнакомого мужчину с головы до ног. Незнакомец не мог пошевелиться, он оказался в коконе белого сияния, которое не давало возможности сделать даже лёгкое движение рукой.
Мужчина засмеялся. Это был жуткий смех.
– О, Мэл, ты же знаешь, что твой свет сможет блокировать мою силу не больше двух дней! И если сейчас я бы быстро убил твою дочь, то потом я буду убивать её медленно, наслаждаясь её криками и твоими мучениями. Если ты не хочешь видеть, как твоя дочь бьётся в предсмертной агонии, ты снимешь с меня свой сковывающий щит и немедленно вернёшься на Тиерию!
Арина была в ужасе, она не понимала, что происходит, она не узнавала свою собственную мать, в лице которой появилось что-то величественное, незнакомое.
– Мама, что происходит? Кто это? Ты его знаешь? О чём вы говорите?
Мария Олеговна посмотрела на дочь, лицо её стало прежним, в глазах стояла грусть, но голос прозвучал на удивление ласково и нежно.
– Ариша, пойдём на кухню, нам предстоит долгий и нелёгкий разговор.
– Мама, что значит, пойдём? Ты не можешь ходить уже три года, забыла?
Мария Олеговна махнула рукой, на которой было надето кольцо, и сияние, окружавшее её и Арину, исчезло. Женщина легко встала с кровати, взяла дочь за руку и повела на кухню. Незнакомец оставался на том же месте, откуда и появился, он был похож на статую, глаза окаменели, тело словно было отлито из бронзы, его окружало белое свечение.
Мария Олеговна и Арина пришли на кухню. Арина не могла поверить своим глазам. Её мать, которая ещё с утра не могла даже самостоятельно сесть на кровати, порхала по кухне как бабочка, поставила на плиту кипятиться чайник, достала кружки из шкафа, и, наконец, села за стол.
– Мама, ты что же меня обманывала столько времени, а на самом деле не было никакой травмы? – спросила Арина.
– К сожалению, нет. И авария, и травма – всё правда, – ответила Мария Олеговна. – Способность ходить ко мне вернулась только до тех пор, пока существует блокирующий барьер, как только он исчезнет, я опять буду прикована к постели.А исчезнет он через два дня. Поэтому у нас совсем немного времени.
Арина не дала договорить матери.
– Какой барьер, какой дар? Мама, что происходит?! Мне кажется, я сошла с ума, или у меня просто начались галлюцинации.
Мария Олеговна обняла дочь, прижала к себе и сказала:
– Ариша, успокойся, я сейчас всё тебе объясню. У нас очень мало времени, поэтому слушай меня внимательно и не перебивай, каким бы странным не показался тебе этот рассказ.
Арина послушно села на стул рядом с матерью и стала слушать.

Глава 2. Тиерия
Помимо Земли есть ещё одна планета Солнечной системы, где есть жизнь. Эта планета – сестра близнец Земли, Тиерия. Она скрыта специальным невидимым барьером, который создали её жители – волшебники и волшебницы Тиерии. Поэтому никто и никогда не видел этой планеты, кроме самих тиерцев. Тиерия очень похожа на Землю, там тоже есть моря, леса, луга, горы, вот только выглядят они немного по-другому. И если на Земле нет места волшебству, то на Тиерии волшебство – это главное составляющее планеты. Населяют Тиерию волшебники и волшебницы. Волшебным даром они наделяются ещё до рождения.Мужчины и женщины обладают разными видами волшебства.
Когда в семье тиерцев рождается мальчик, то уже во время родов понятно каким магом в дальнейшем станет будущий волшебник. Если к дому роженицы приходят дикие звери и садятся у порога, то, значит, в этом доме родится будущий усар – волшебник, умеющий принимать вид любого животного. Ни один зверь не нападёт на усара и до последней капли крови будет защищать его от опасности. Если во время родов в доме начинают подниматься к потолку разные предметы: стулья, посуда, одежда, оружие и т.д., это означает, что родится будущий заур – волшебник, повелевающий любыми предметами, не связанными с явлениями природы. Если в районе дома роженицы выздоравливают больные, значит, мальчик родится целителем. Перед целителем отступает любой недуг, кроме смерти. Но если во время родов рядом кто-нибудь умирает, значит, рождается некромант – волшебник, который может призывать мёртвых и владеет оборонительной магией, т.е. умеет создавать оборонительные щиты и блокирующие заклинания. Усары и зауры – боевые маги, они стоят на страже Тиерии и всегда готовы вступить в бой с любым противником, угрожающим спокойствию мирной и процветающей планеты. Этих магов легко узнать по одежде. Они носят серые длинные балахоны с капюшоном.
У усаров на балахоне изображён нивер – это животное, немного напоминающее лошадь, только гораздо выше, с длинной белоснежной шерстью, покрывающей нивера с головы до ног. Уши широкие и длинные, спускающиеся до конца шеи, а тонкий и длинный хвост прячется в густой шерсти нивера и показывается только в минуту опасности, так как является грозным оружием. Во время сражения нивер использует его как хлыст. Если ниверу угрожает опасность, а справиться с врагом нет возможности, то длинная белоснежная шерсть преображается в крылья, и нивер легко скрывается от противника. Догнать нивера трудно, он может развивать очень большую скорость, не каждый земной самолёт может посоревноваться в скорости с этим животным. Ниверы – очень гордые и никому, кроме усаров не позволяют себя оседлать.
На балахоне зауров изображается зурус – грозное оружие в виде тончайшей металлической звезды, которая при броске разделяется на множество звёзд, точно знающих свою цель. Целители и некроманты наиболее почитаемы в Тиерии, именно ими был создан барьер, окружающий Тиерию, который не только не давал возможности обнаружить планету из космоса, но и защищал Тиерию от любых вторжений. Именно из целителей и некромантов состоит Совет старейшин, управляющий всеми сферами жизни тиерцев. Целители носят длинные белые балахоны без капюшона. На балахоне изображён единорог, как символ вечной жизни и исцеления. Некроманта можно узнать по чёрному длинному балахону без каких-либо гравировок и рисунков.
Помимо мужской есть и женская магия, имеющая совсем другую природу. Это магия четырех стихий: воздуха, воды, земли и огня. И если при рождении мальчика сразу понятно, какой магической силой он будет наделён, то при рождении девочки не всё так просто. Каждую новорождённую окружает магическое сияние, либо бело-голубое, либо желто-красное. Если рождается девочка с бело-голубым сиянием, то в будущем она станет либо волшебницей воздуха, либо волшебницей воды. А новорождённая девочка с желто-красным сиянием в дальнейшем станет волшебницей земли или волшебницей огня. Только в семнадцать лет после сдачи экзаменов в школе волшебства Кародосе, каждая юная волшебница будет обладать определённым даром и сможет управлять одной из четырёх стихий.
Тиерия – это планета красивейших цветов и растений, поэтому дома тиерцы строят в виде прекрасных цветков. Повсюду можно увидеть двух и трёхэтажные строения в виде колокольчиков, роз, лилий, тюльпанов и других не менее прекрасных цветов. По цвету и форме домов легко определить, волшебница какой стихии в нём живёт. Волшебницы воды живут в домах в виде колокольчиков, васильков, незабудок; воздуха – лилий, хризантем; земли – тюльпанов, подсолнухов; огня – роз и маков. У дома обязательно есть красивый сад со множеством плодовых деревьев и кустарников, и, конечно, клумбы с цветами. На воротах возле дома можно увидеть гравировки (изображения ниверов, зурусов, единорогов), по которым можно узнать, какой волшебник живёт в доме. Если гравировка на воротах отсутствует, значит, жилище принадлежит некроманту.
Тиерию населяютразличные животные, которых не встретишь на Земле. Помимо уже известных ниверов, в Тиерии обитают кисары – маленькие, не больше воробья, разноцветные котята с крыльями как у стрекозы и длинным носом, напоминающим комариный, на конце которого есть небольшой шип со смертельным ядом. Этот яд может убить не только животное, но и волшебника. Поэтому с раннего детства тиерцам объясняют, что ни при каких обстоятельствах нельзя трогать, а тем более пытаться поймать кисара. Только Усары могут похвастаться таким милым домашним животным как кисар. Кисары очень миролюбивы и игривы, поэтому сами они никогда ни на кого не нападают, если только им не угрожает опасность.В доме любого волшебника можно встретить азура – зверя, похожего на быка, с рогами такими длинными, что они закручиваются в несколько колец, шкура азура покрыта жёсткой металлической чешуёй. Азуров используют для перевозки грузов и для сельскохозяйственных нужд. Помимо ниверов, кисар и азуров Тиерию населяют животные, привычные для земных людей: волки, лисы, медведи и т.д. Только размеры их отличаются от земных. Например, медведи в Тиерии такого маленького размера, что больше напоминают мышей, а бабочки, наоборот, больше напоминают орлов, чем маленькое насекомое. Особым местом в Тиерии является Руворский лес, неизвестно, какие неведомые животные населяют этот лес, так как проход в него для любого волшебника запрещён. Тиерия, в основном, равнинная планета, где множество полей и лугов, а вот лес только один, находится он в самой восточной части Тиерии. Размеры его огромны. Ещё в древние времена волшебники и волшебницы пытались исследовать неведомый лес, но ни один не вернулся. Поэтому любому тиерцу запрещено даже близко подходить к лесу. Есть ли что-то за лесом никому неизвестно. Но время от времени оттуда приходят различные животные, которые в прошлом были одомашнены тиерцами.
В хозяйстве тиерцам помогают букаги – небольшие человечки, не больше гномов, имеющие четыре руки, две, как у обычных тиерцев, только пальцы очень длинные и тонкие, которыми очень удобно работать на земле, и две руки сзади, длинные и гибкие, как плётки, которыми очень удобно работать на больших расстояниях. Когда задние руки не при деле, они обвиваются вокруг талии. Букаги отличаются добродушным характером, поэтому им часто доверяют воспитание детей волшебников, пока те не пойдут в школу.
До шести лет дети волшебников живут со своими родителями. А в шесть лет детей тиерцев забирают из родительского дома и отдают на воспитание в специальные школы волшебства. В Тиерии существует шесть начальных школ магического мастерства: школа Урада – где обучаются будущие усары, школа Зарада – где обучают зауров, школа Церада – выпускающая целителей, школа Нерада – школа некромантов, школа Вохара – где обучают будущих волшебниц воды и воздуха, школа Зеонь – где обучают будущих волшебниц земли и огня. В этих школах юные волшебники живут и обучаются с шести до семнадцати лет. По достижении семнадцати лет все волшебники и волшебницы сдают экзамен в высшей школе волшебства – Кародосе. В Кародосе преподают самые талантливые волшебники, которые пользуются особым уважением среди тиерцев. Если юные волшебники в 17 лет сдают экзамен в Кародосе, то они получают личного наставника, который будет обучать их на протяжении 20 лет. И это не так уж и много, потому что у тиерцев более долгий жизненный путь, чем у людей. Волшебники Тиерии живут до 300-400 лет, и это не предел, среди тиерцев встречаются долгожители, доживающие и до тысячи лет. Правда, сразу нужно отметить, что таких очень мало. Так как живут тиерцы очень долго, то в их семьях редко бывает больше одного ребёнка. Двое детей – это большая редкость и большое счастье для семьи волшебника.
В Кародосе есть восемь отделений, где обучают волшебников более высокого ранга, чем в начальных школах.У каждого наставника в Кародосе от трёх до пяти учеников, а наставников в школе не так уж много.Поэтому совсем немногим улыбается удача сдать экзамен и попасть в высшую школу волшебства.Но зато этим счастливчикам, попавшим в Кародос, выпадает шанс стать великими волшебниками.После 20 лет учёбы каждый волшебник должен пройти испытание, и если волшебник справляется с испытанием, то ему присваивают титул магистра волшебства. Магистры могут преподавать во всех школах волшебства и пользуются особым почётом и уважением среди тиерцев. И только магистры могут попробовать пройти главное магическое испытание в священной пещере Гелере. Тех, кто когда-то смог пройти испытание в Гелере, запомнили как великих правителей Тиерии. Но таких правителей за всю историю Тиерии было всего три. После смерти последнего правителя прошло более миллиона лет. За это время никто так и не смог пройти испытание в священной пещере, те кто осмеливался войти в Гелеру, навсегда теряли свои магические способности, ибо именно такое наказание ждёт каждого, кто посмел войти в пещеру, но не справился с испытанием. Волшебник без дара ­– это как земной человек без рук и ног. Поэтому на протяжении уже многих лет никто из волшебников не рискует пройти испытание в пещере. Пока в Тиерии не появится новый правитель, планетой управляет Совет старейшин, в который входят самые могущественные волшебники, успешно прошедшие испытание после обучения в школе Кародос. Войти в совет могут только целители, некроманты и волшебницы огня.
Много лет Тиерия жила спокойной и размеренной жизнью, пока в одну загадочную ночь не произошли события, которым было суждено изменить всю историю Тиерии.
Глава 3. Загадочная ночь.
Стояла поздняя ночь, свет в окнах домов давно погас, фонари в виде разноцветных радуг освещали просторные пустые улицы. И только в доме в виде жёлтого тюльпана на улице Солнечной во всех окнах ещё горел свет.Все жители красивого элегантного дома суетились вокруг белокурой красавицы, которая готовилась стать матерью.
– Реона, милая, мне только что сказали, что в доме напротив выздоровел мальчик, который целый месяц страдал от сильнейшего бронхита! Ты понимаешь, что это значит? У нас родится будущий целитель! Даже не верится, все мужчины в моём роду были усарами, а в твоём заурами, а у нас с тобой будет целитель! Представляешь, наш мальчик будет целителем! – лицо невысокого полноватого мужчины с короткими чёрными волосами и небольшими близко посаженными серыми глазами светилось счастьем. Мужчина был одет в серый балахон, на котором изображался нивер. На плече волшебника, свернувшись клубочком, дремал хорошенький серо-зелёный кисар. Мужчина стоял рядом с кроватью, на которой лежала молодая красивая женщина с тёмно-карими глазами, правильными чертами лица и белокурыми волосами. На лице Реоны, так звали красавицу, читалась усталость и боль, которую женщина терпела из последних сил. Схватки продолжались уже сутки, но упрямый малыш никак не хотел появиться на свет. Голос женщины звучал тихо, еле слышно.
– Герон, я больше не могу, когда же он родится? – в глазах Реоны было отчаянье.
Герон, так звали мужа волшебницы земли Реоны, с нежностью посмотрел на свою жену.
– Потерпи милая, способности малыша уже проявились, значит совсем скоро ты сможешь взять на руки нашего сына!
Но прошло ещё четыре часа, а ребёнок всё никак не хотел появляться на свет. В комнате слабо горел светильник в виде лепестка тюльпана. Вдруг раздался стук в дверь. Герон вздрогнул.
– Риза, это ты? – дверь в комнату немного приоткрылась, и из-за двери показалось лицо уже немолодой букаги.
– Хозяин, у порога дома сидят два волка, лиса и целая стая кисар летают по саду. Ваш будущий сын будет как и вы, усаром.
Герон был в замешательстве.
– Как усаром, мне несколько часов назад сообщили о выздоровлении мальчика из соседнего дома. Мой сын должен стать целителем!
Но не успел он досказать фразу, как под потолок начали подниматься вещи, которые находились в комнате: кружка, стоящая на столе рядом с роженицей, светильник, даже стул с резной спинкой в виде лианы поднялись к самому потолку. Герон не мог поверить, что всё это происходит в его собственном доме.
– Риза, срочно беги на центральную улицу и позови магистра Ластра!
Риза пулей вылетела из комнаты, так быстро она ещё никогда не бегала.
Герон посмотрел на Реону, сердце его разрывалось: его жена, всегда такая весёлая, с улыбкой на губах, которую любили буквально все в округе, лежала вся мокрая от пота, со скатавшимися волосами, в глазах читалась жуткая боль, терпеть которую невозможно, но сил кричать уже не было. Время словно остановилось.
Через полчаса в комнату вбежал высокий красивый мужчина со светлыми волосами и добрыми голубыми глазами, на его лице читалось беспокойство.
– Герон, что случилось? Риза мне ничего толком не объяснила. Я только понял, что Реона рожает!
Герон посмотрел на своего лучшего друга, с которым они с детства были не разлей вода. Даже когда Ластр смог пройти испытание после обучения в Кародосе, получил титул магистра и почти всегда пропадал на собраниях старейшин, а Герон даже не смог сдать выпускные экзамены, друзья всё равно находили время для общения друг с другом. Казалось, что Ластр мог решить любую проблему, неприятности перед ним отступали, словно их отгоняла какая-то неведомая сила. С самого детства ему везло. Его все любили за открытый, добродушный характер. Ему легко давалась учёба. Все самые привлекательные волшебницы одаривали Ластра своим вниманием. Он даже женился на одной из таких красавиц, которая происходила из самой благородной и почитаемой семьи, члены которой входили в Совет старейшин. Одним словом, у друга Герона было то, о чём мог мечтать любой мужчина. Все считали, что у Ластра нет проблем, он просто не имел на них право, ведь для окружающих он должен оставаться идеалом, мечтой. Ластр всегда был поддержкой и опорой для Герона.
Герон посмотрел на друга с надеждой, что тот, как и всегда, решит все проблемы.
– Ластр, я сам не понимаю, что происходит! У Реоны уже более суток идут схватки, до последнего момента магические способности ребёнка не проявлялись, часа четыре назад мне сообщили, что в соседнем доме выздоровел мальчик, который долго болел бронхитом. Я подумал, что у нас с Реоной родится целитель, но потом начали происходить странные вещи: сначала к порогу пришли дикие звери, а потом начали к потолку подниматься вещи, да ты и сам всё видишь! Я не понимаю, почему у моего сына чётко не проявляются магические способности, я не помню, чтобы хоть когда-то в Тиерии такое происходило. Плюс, я переживаю за Реону, ведь всегда, как только проявляются магические способности новорождённого, ребёнок появляется на свет, а после выздоровления соседского мальчика прошло уже более пяти часов. Ластр, ты когда-нибудь сталкивался с чем-то подобным?
– Нет, Герон, с таким я ещё не сталкивался. Я сам в замешательстве. В Тиерии ещё не было такого, чтобы волшебник родился с проявлением трёх магических способностей, – Ластр посмотрел на роженицу. – Меня беспокоит состояние Реоны, слишком долго продолжаются схватки. Попробую немного облегчить её страдания.
Ластр посмотрел на Реону, которая уже совсем ослабла и почти не могла говорить. Ластр был целителем, его руки обладали удивительной силой, он спас не одного волшебника от неминуемой смерти, получивших страшные раны в сражениях и заражённых неизвестными болезнями. Он положил одну руку на голову роженицы, а другую на живот, сразу же всё тело волшебницы покрыло нежное белое облако, которое медленно стало проникать в тело женщины, это облако обладало целительной силой и должно было помочь быстрей появиться малышу на свет. Но тело Реоны отказалось принимать живительную силу, и облако быстро взвилось ввысь и растаяло.
– Ластр, что ты делаешь?! Помоги моей жене! Почему твоя магия не действует на неё?
– Герон, прости, но я не могу ей помочь, ребёнок блокирует мои способности!
Герон посмотрел на жену. Реона лежала с широко раскрытыми от ужаса глазами, её тело словно разрывало на части. Женщина посмотрела на мужа, в глазах читалась жуткая боль. Из последних сил она еле слышно прошептала:
– Герон, я люблю тебя, позаботься о нашем мальчике…, – больше она ничего не смогла сказать, в комнате раздался пронзительный крик, от которого мурашки побежали по всему телу Герона, а потом настала тишина, которая, казалось, тянулась вечно.
Оцепенение спало только после того, как в комнате раздался негромкий писк только что родившегося ребёнка. Реона была уже мертва. Герон стоял у кровати и стеклянными глазами смотрел на безжизненное тело своей жены. Он молчал, не было ни слёз, ни истерик. У Герона в груди была пустота, смысл жизни ушёл навсегда с последним вдохом его жены. Он не мог поверить, что женщины, которую он любил больше жизни, теперь нет. Вспомнились дни, когда ещё совсем юным он увидел в саду Кародоса белокурую красавицу со смеющимися глазами. Её любили все, не было юноши, который бы не восхищался ей. Реону всегда окружали толпы поклонников, которые задаривали её цветами, поражали магическим мастерством, изобретали самые изысканные комплименты, лишь бы привлечь внимание красавицы. Герон никогда не отличался ни выдающейся внешностью, ни особым магическим талантом. Он не умел красиво ухаживать, но всегда был рядом с Реоной, когда ей действительно нужна была поддержка. Когда ураган обрушился на родительский дом Реоны, именно Герон, а не многочисленные поклонники, помогал восстановить разрушенное жильё. Целыми днями Герон занимался строительными работами, так что у него не было времени подготовиться к экзаменам в Кародосе, в итоге Герон так и не получил звание магистра. Когда ему дали второй шанс в Кародосе, то вместо подготовки к экзаменам Герон целыми днями ухаживал за больной матерью Реоны, чтобы дать возможность своей любимой подготовиться. А когда Реона сильно заболела какой-то неизвестной инфекцией, то Герон не отходил от кровати возлюбленной ни днём, ни ночью. Вскоре Реона так привыкла, что Герон находится рядом, что уже не представляла жизни без него. Как только волшебница сдала экзамены в Кародосе, они с Героном поженились.Герон построил для молодой жены прекрасный трёхэтажный дом в виде ярко-оранжевого тюльпана. Они были всё время вместе, могли часами гулять по саду и просто разговаривать обо всём на свете. Реона очень хотела ребёнка, но долгих 50 лет у них с Героном ничего не получалось.И как же они были счастливы, когда узнали, что у них, наконец, будет дитя.
Герон посмотрел на кровать, где лежал его только что родившийся сын. Ластр взял на руки ребёнка и подошёл к своему другу.
– Герон, мне очень жаль... Я тоже очень любил Реону, – Ластр протянул ребёнка Герону, – но у тебя теперь есть сын, и ты ему очень нужен.
Герон посмотрел на ребёнка, мальчик был очень похож на Реону, такие же выразительные карие глаза, аккуратный носик, правильные черты лица, вот только волосы были не светлые, а чёрные как смоль.
– Ластр, убери его от меня! Я не хочу его видеть! Это он виноват в её смерти! – голос Герона срывался на крик, невыплаканные слёзы ручьём побежали по его щекам. Герон ощущал ужасную ярость.
Ластр никогда не видел своего всегда спокойного, сдержанного друга в таком состоянии. Но, несмотря на то, что Ластр понимал, как тяжело сейчас Герону, он не мог позволить, чтобы пострадал невинный ребёнок. В голосе Ластра звучали железные нотки.
– Герон, это твой сын. И как бы тебе не было тяжело, уже ничего не изменить. Реону не вернёшь. Вспомни, как вы с ней ждали этого малыша, как она была счастлива. Принять и вырастить ребёнка – твой долг перед Реоной. Если ты на самом деле любил свою жену, ты посвятишь свою жизнь сыну и сделаешь его счастливым. Ради неё!
Герон посмотрел на Ластра, в глазах стояли слёзы, но в голосе звучала такая спокойная решимость, что Ластру стало не по себе.
– Я не смогу принять этого ребёнка, каждый день глядя в его лицо я буду вспоминать Реону. Я не могу смириться с мыслью, что теперь её нет. Без неё нет смысла в этой жизни. Ластр, я ухожу в Руворский лес, оставаться здесь, где всё напоминает о Реоне, я не могу. Позаботься о мальчике, я знаю, что ты больше сможешь ему дать чем я.
Ластр не мог поверить, что это говорит его лучший друг.
– Герон, это твой сын! Понимаешь, сын? Ты не можешь так просто его оставить! Это же твоя кровь, часть тебя! Реона никогда тебе этого не простит! Вспомни её последнюю просьбу! Ты должен остаться и воспитать своего ребёнка.
Но Герон уже ничего не слышал, взгляд его был таким отсутствующим, что Ластр понял: слова бесполезны. Ластр посмотрел на малыша, который лежал у него на руках. Ком подступил к горлу. Ластр не мог подобрать нужных слов. Единственное, что он смог спросить, это:
– Герон, как мне его назвать?
Герон поднял на друга глаза, которые уже ничего не выражали.
– Херокс – ответил Герон.
***
Ластр шёл по тёмным улицам Тиерии с новорождённым ребёнком на руках. Херокс мирно спал. Странная мысль не покидала Ластра: он должен был сочувствовать и жалеть Герона и Реону, но почему-то вместо жалости он почувствовал зависть. Зависть к той большой и всепоглощающей любви, которую нельзя вырвать из сердца ничем, даже смертью. Ластра всё не покидала мысль: а что бы он сделал, если на месте Реоны оказалась бы Марна, его жена? Смог бы он всё оставить: свой дом, работу, родных, друзей, и обречь себя на верную смерть? Ластр боялся честно ответить себе на этот вопрос, потому что заранее знал ответ. Нет, он не смог бы. Да и любил ли он когда-нибудь по-настоящему свою жену? Марна, дочь главного председателя Совета старейшин, самая успешная ученица Кародоса, гордая и неприступная красавица, всегда была самой завидной невестой в Тиерии. И он, Ластр, статный красавец с лёгким, весёлым характером, которого невозможно было не полюбить. Марна и Ластр так подходили друг другу, что, казалось, они не могут быть не вместе. Им так часто повторяли, что они идеальная пара, что в конце концов Ластр и Марна и сами поверили в это. После окончания учёбы в Кародосе они оба успешно прошли испытание и получили звание магистров. Марна и Ластр поженились, и почти сразу у них родился сын Кил, который стал зауром, из-за чего у него не складывались отношения со своей матерью. Марна всегда была честолюбивой и поэтому не могла смириться, что у её сына нет почётного дара, который бы позволил ему стать старейшиной. Кил даже не смог сдать экзамены в школе Зарада, поэтому сразу после обучения ушёл служить на границу Руворского леса, чтобы реже видеть мать, которая не желала общаться с сыном, по её мнению, опозорившим свою семью. У Ластра, наоборот, с сыном были очень тёплые, дружеские отношения. Кил взял от отца добродушный, весёлый характер, к которому добавлялась лёгкая непосредственность и удивительное чувство юмора, которое позволяло Килу везде находить новых друзей. Ластр очень переживал из-за напряжённых отношений Марны с Килом, поэтому, когда Марна забеременела второй раз, Ластр был просто счастлив. Он надеялся, что став во второй раз матерью, Марна смягчится, переключится на малыша и станет терпимее относиться к Килу.Второй ребёнок в семье волшебников – большая редкость и ценность, поэтому и Марна была очень счастлива и жила надеждами, что уж второй ребёнок обязательно будет наделён почётным даром.
Ластр подошёл к большому четырёхэтажному дому в виде красного мака, почти в каждом окне горел свет. Ластр удивился, когда он уходил из дома, почти все спали. Ластр осторожно открыл огромные ворота в виде единорога и зашёл во двор. Дом и двор больше напоминали произведение искусства, чем жилище. В самом центре двора находился прекрасный фонтан, сделанный из самоцветного камня в виде красной розы, лепестки которой то открывались, то закрывались, из них струились разноцветные потоки воды, переплетающиеся между собой. Рядом с фонтаном раскинулся чудесный сад. Каких только плодовых деревьев там не было: и яблони, и вишни, и персики, и абрикосы, и груши, и многие другие. Кроны всех деревьев были связаны между собой серебряным облаком, которое закрывало верхушки деревьев, и было ощущение, что там, где заканчивается дерево, начинается какая-то другая неведомая страна из серебряного шёлка.
Как только Ластр вошёл в дом, к нему тут же подбежала молоденькая букага Орла.
– Хозяин, бегите скорее наверх, у госпожи начались схватки, и она очень сильно ругается, что вас нет рядом, – вид у Орлы был растерянный и немного напуганный.
– Так ведь ей ещё два месяца до родов! – у Ластра был не столько взволнованный, сколько удивлённый вид. – Орла, возьми ребёнка и позаботься о нём. – Ластр передал в руки букаги малыша. Орла хотела расспросить хозяина о ребёнке, но не успела, Ластр перебил её на полуслове. – Я потом всё объясню, пока просто позаботься о нём.
Ластр вошёл в просторную светлую комнату, стены которой покрывал великолепный орнамент в виде красных роз и маков. Посередине комнаты стоял большой дубовый стол с резными белыми ножками в виде единорогов. Рядом с окном стояла кровать в виде огромного жёлтого круга, напоминающего солнце. На кровати лежала жена Ластра – Марна. Миниатюрная красавица с каштановыми волосами и зелёными кошачьими глазами. У Марны только что начались схватки, но весь её вид говорил о том, как она страдает. В её взгляде не было боли, а только укор и недовольство. Она была зла на своего мужа, который посмел оставить её одну в такой момент.
- Где ты ходишь? Между прочим, это твой ребёнок собрался раньше времени появиться на свет, а папаша, впрочем, как всегда, решил не участвовать в самых важных событиях семьи.
Ластр не обратил внимания на ворчание жены, он уже привык, что Марна всегда недовольна. Ластр, всегда весёлый и приветливый, уже давно создал барьер холодной вежливости и отчуждённости по отношению к ней. Марна чувствовала эту отчуждённость, но не могла понять, почему Ластр так себя ведёт с ней. А Ластр не хотел объясниться со своей женой, он боялся, что и так натянутые отношения могут совсем развалиться, хотя разваливаться было уже нечему. Так продолжалось уже много лет. Марна ворчала и пилила мужа, потому что ей не хватало прежней ласки и заботы со стороны Ластра, и она таким поведением просто пыталась привлечь его внимание к себе, хоть и негативное, но всё-таки внимание. А Ластр не решался откровенно поговорить с женой, потому что всё ещё боялся потерять её. И каждый из них из-за боязни разрушить семью не решался на откровенный разговор, не понимая, что именно молчание стало самым главным врагом их семейного счастья.
– Прости, дорогая. Я был у Герона и Реоны, – голос Ластра дрожал от волнения, – Реона сегодня умерла во время родов.
– Боже, какой ужас! Как это могло произойти?! – в возгласе Марны было больше любопытства чем сочувствия, она всегда ревновала Ластра к его друзьям, у которых он проводил гораздо больше времени, чем дома.
– У сына Реоны и Герона проявились все четыре вида магических способностей, я никогда такого не видел. Ребёнок не дал мне возможности исцелить его мать. Я до сих пор не понимаю, как смог ещё не рождённый малыш блокировать мои способности. Я не смог спасти Реону, – в глазах Ластра стояли слёзы, – а Герон не смог смириться со смертью Реоны и ушёл в Руворский лес. Он дал имя ребёнку и …, – Ластр сделал паузу, он понимал, что сейчас не самый подходящий момент говорить о том, что он принял решение выполнить волю друга и самому воспитать Херокса.
– Он назвал его Хероксом. – Ластр со страхом посмотрел на свою жену, потому что понимал, что как бы не хотел он отсрочить решение столь важного вопроса, как воспитание чужого ребёнка, всё равно этот вопрос придётся решать и причём быстро. Но Марна его удивила.
– Ластр, мы должны оставить мальчика у себя. Герон и Реона были нашими друзьями, и это наш долг позаботиться о Хероксе. Тем более, представь, каким могущественным волшебником он сможет стать, обладая всеми четырьмя магическими способностями. – У Марны горели глаза, в голосе слышалось возбуждение. Она понимала, что, воспитав будущего великого волшебника, она, наконец, сможет реализовать все свои честолюбивые планы.
А Ластр вздохнул с облегчением, хоть один вопрос они смогли решить с Марной вместе без скандала.
Время шло, и скоро у Марны начались сильные предродовые схватки и все разговоры в комнате стихли.
Марна родила быстро и легко. Ластр взял на руки свою новорождённую дочь. На него смотрели большие выразительные голубые глаза, так похожие на его собственные. Девочка была удивительно похожа на отца: личико в форме сердечка, крохотный аккуратный носик, голубые глаза и светлые, почти белые, волосы. Ластр уже давно не испытывал такого счастья, он словно тонул в глазах своей новорождённой дочурки. Он даже не заметил, что ребёнка не окружает никакое сияние, ни бело-голубое, ни жёлто-красное.

Глава 4. Распределяющий фонтан.
Не скажу, что у меня было уж совсем ужасное детство. Да, мать меня ненавидела за то, что я родилась без дара, сверстники презирали и не считали нужным со мной даже заговорить, а остальные просто не замечали. Но меня это мало интересовало, потому что рядом всегда был волшебник, который любил меня больше жизни, а я отвечала ему взаимностью, мой отец – Ластр.С самого моего рождения он был рядом, и я знала, что всегда могу рассчитывать на его помощь и поддержку.
Я росла изгоем и получала от этого удовольствие. Других детей в шесть лет отдавали учиться в магическую школу, и с этого момента их детство заканчивалось. Учебники и магический дар – вот лучшие друзья любого юного волшебника, потому что на остальное времени просто не оставалось. Мне же повезло, так как у меня не было дара, то и в магическую школу меня не отдали. Я осталась дома и была предоставлена сама себе. Особенно меня радовало то, что, наконец, из моей жизни исчез Херокс, ну или почти исчез. У нас с моим названным братом сложились странные отношения. Мы никогда не ругались и не дрались, как многие сёстры и браться, но и не дружили. Херокс был с детства скрытным и молчаливым, мы почти не общались. Мне всегда было неуютно рядом с ним. Но при этом, если я нашкодничаю, а делала я это часто, нужно же было как-то привлечь к себе внимание, Херокс всегда брал вину на себя. От этого мне становилось ещё хуже, я ужасно не хотела быть ему хоть чем-то обязанной. Когда его отдали в магическую школу, я вздохнула с облегчением, даже дышать стала как будто свободней, я перестала ощущать, что за мной постоянно следят. Особенно радовало то, что Херокс пошёл учиться сразу в Кародос, т.к. у него были проявлены все стороны мужского магического дара. Старейшины долго решали, в какую из волшебных школ отдать мальчика, обладающего всеми видами мужской магии, и после долгих споров решили, что лучше сразу отправить Херокса в главную школу Тиерии, несмотря на то, что в Кародос можно было поступить только в семнадцать лет. Но для такого необычного ребёнка решили сделать исключение. Ему сразу подобрали наставников, и учиться Хероксу пришлось без выходных, к моей великой радости. Встречались мы теперь исключительно по праздникам. Я же осталась дома и всё время хвостиком ходила за отцом, он даже на совещания старейшин брал меня с собой. Мать меня избегала, а когда мы всё-таки пересекались, всегда находила к чему придраться. Она так и не смогла мне простить отсутствие дара.
Я была сложным ребёнком, мне всё было интересно, и я никак не могла смириться с отсутствием дара, поэтому я всегда совала свой нос куда не нужно. Папе часто приходилось то доставать меня из реки, которая протекала рядом с домом, потому что сначала я думала, что рождена с даром воды, просто он вовремя не проявился, и поэтому я пыталась всем доказать, что не могу утонуть, так как моя стихия меня спасёт; то вытаскивать из костра, ведь я была волшебницей огня, да-да, просто этого никто не понял сначала; то снимать с высочайшей горы, потому что после неудачи с водой и огнём я считала, что уж воздух меня точно не подведёт. Одним словом, папочка со мной намучился, а волшебный дар так и не проявился.
Прошло шестнадцать лет, и так получилось, что в день моего семнадцатилетия все волшебницы моего возраста должны были сдавать экзамены в своих школах и пройти испытание в Кародосе, где окончательно определится, каким даром владеет каждая волшебница. Папа настоял, чтобы я тоже присутствовала и попробовала зайти в распределяющий фонтан, который находился посреди огромного двора главной школы Тиерии.
– Мэл, давай быстрей собирайся, а то опоздаешь на посвящение! – в голосе Ластра, как и всегда, когда тот разговаривал с дочерью, звучали тёплые нотки.
– Пап, мы же договаривались, что я не пойду, – я с мольбой посмотрела на отца. – Ну что я там забыла?
– Вообще-то, мы как раз договорились, что ты пойдёшь.
– Ну, пап! – но посмотрев на строгое лицо отца, я поняла, что проиграла. Придётся тащиться в Кародос и в очередной раз сгорать от стыда и позора.
Мы подошли к воротам Кародоса. Ворота были огромными. Создавалось впечатление, что они доставали до самых облаков. Ворота были чёрного цвета с выбитыми на них гравировками, внизу изображались горы и валуны, следом бушующие волны моря, дальше изображался вихрь, потом шли изображения ниверов и зурусов, и в самом верху можно было разглядеть огненного единорога чёрного цвета. Эти символы чётко показывали строгую иерархию волшебного мира Тиерии. Ворота были закрыты, и за ними ничего не было видно, потому что забор вокруг Кародоса не давал никакой возможности увидеть, что же находится за ними, т.к. там, где заканчивался забор, начинались густые облака, созданные целителями и некромантами.
Рядом с воротами уже собрались все волшебники и волшебницы Тиерии. Выпускницы школ Вохара и Зеонь, успешно сдавшие экзамены в своих школах, составляли отдельную группу юных волшебниц, которые должны были пройти посвящение в распределяющем фонтане Кародоса. Все девушки были в прекрасных вечерних платьях с красивыми высокими причёсками и огромным количеством различных украшений. В глазах юных волшебниц читалось нетерпение, особенно у тех, кто был одет в красные платья. Ведь именно сегодня решится, кто из них станет счастливыми обладательницами самого престижного стихийного дара – дара огня.
Рядом с пёстрой группой нарядных девушек расположилась группа волшебников, которые сегодня успешно сдали экзамены в своих магических школах, поэтому они были уже расслабленными, счастливыми и в своё удовольствие могли наблюдать за посвящением юных волшебниц. Среди выпускников был и Херокс, лицо которого всегда было серьёзным и невозмутимым.
Мы с папой успели прийти как раз к началу посвящения, когда ворота Кародоса вот-вот должны были открыться. На мне было простое струящееся белое платье до пят с широким светло-голубым поясом на талии, который сзади заканчивался большим бантом, рукава были длинные и широкие, ворот в виде глубокого треугольника был украшен голубыми сапфирами. Распущенные светлые, почти белые, волосы ниспадали лёгкой волной до самой талии. Одним словом, выглядела я неплохо, но среди ярких платьев остальных девушек сумела затеряться в толпе. Я была достаточно хорошенькой: большие голубые выразительные глаза, маленький аккуратный носик, небольшие, но пухлые губы естественного кораллового цвета. Ладно, вру, не просто хорошенькой, а действительно красивой, и прекрасно это понимала, да и трудно было считать себя некрасивой, когда тебя каждый день любимый папа называет красавицей. Но я не задавалась, да если бы и очень захотелось загордиться, всё равно было не перед кем, у меня не было ни одного друга, кроме папы и любимого брата Кила, но его я видела очень редко, т.к. он служил на границе Руворского леса. Папа выглядел тоже замечательно: нарядный белый балахон был вышит по краям золотой нитью в виде единорогов, капюшон был опущен, короткие светлые волосы были аккуратно уложены немного на бок лёгкой волной. На нас с папой никто не обращал внимание, все были слишком взволнованы и ожидали праздника, но я чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Я не видела, кто на меня смотрит, но точно знала, что это Херокс. Мне стало не по себе. В этот момент медленно стали открываться ворота. Первый раз в жизни я вошла в эти ворота и увидела Кародос. У меня захватило дыхание, на всю жизнь я запомнила эту картину: прямо передо мной возвышался прекрасный белоснежный замок с пятью башнями. Каждая башня заканчивалась статуей: посередине – белый единорог, вставший на дыбы, слева от него – другая башня, которая заканчивалась изображением зуруса, справа от единорога находился белоснежный нивер, немного впереди единорога находилась статуя в виде факела, а сзади виднелся чёрный наконечник башни. В каждой башне рядом с резными окнами можно было увидеть балконы с белыми цветками, полностью обвитые чёрным плющом. К замку вела дорога, вымощенная белоснежными мраморными плитами. Когда волшебницы шли по этой дороге, то плиты меняли белый цвет на цвета четырёх стихий, когда шли зауры, на плитах появлялись изображения зурусов, если по дороге проходили усары, то на плитке появлялось изображение нивера, изображение единорога появлялось, когда шли целители, ну а когда проходили некроманты, плитка окрашивалась в чёрный цвет. От главной дороги в разные стороны расходились узкие дорожки различных цветов. Коричневая вела к тренировочной площадке зауров, серая к большому полю, где оттачивали своё мастерство усары, чёрная и золотая дороги вели к месту, где обучались некроманты и целители, а разноцветная дорожка вела к большой площадке, разделённой на четыре равные части, где тренировались волшебницы. Также от главной белоснежной дороги шла извилистая тропка, которая вела в прекрасный фруктовый сад с красивыми резными беседками в виде больших цветочных шатров.
Между воротами и школой Кародос прямо посередине мраморной дороги была небольшая площадка, в центре которой находился необычный фонтан – фонтан распределитель. Это был огромный круглый диск, который держали четыре статуи: нивер, заур, единорог и прямоугольная колонна чёрного цвета. Из диска постоянно вытекали четыре струи: белая, голубая, жёлтая и красная. Вода в струях протекала очень плавно и медленно. Струи постепенно поднимались всё выше и выше, пока не смешивались друг с другом и не образовывали одну толстую струю белого, голубого, жёлтого или красного цвета. Потом постепенно струя начинала опускаться и разъединяться опять на четыре разноцветные струи. К фонтану была пристроена лестница с перилами, сделанными из ярко-зелёного плюща с мелкими разноцветными цветочками. Каждая волшебница, достигшая семнадцати лет и сдавшая экзамены в своей школе (неважно, удачно или нет), должна была пройти испытание в распределительном фонтане, где окончательно определялось, какой из четырёх стихий обладает каждая юная волшебница. Исключений не было ни для кого.
Мы с папой плелись в самом конце толпы и вскоре вышли на площадку с фонтаном. У фонтана стояло две волшебницы в красных платьях и четыре волшебника в чёрных и белых балахонах. Это были представители Совета старейшин. Среди них была и Марна, моя мать. Каждый год посвящение в распределительном фонтане начиналось с речи старейшин, в которой они давали напутствие юным волшебницам.
После торжественной речи было объявлено о начале Посвящения. Первыми в распределяющий фонтан должны были зайти девушки, наиболее удачно сдавшие экзамены в своих школах.
Я посмотрела на девушку в ярко-красном платье, которая медленно поднялась по лестнице и встала в самом центре фонтана. Она раскинула руки в стороны и стала медленно поднимать их кверху. Вместе с руками стали подниматься разноцветные струи фонтана. Как только волшебница сомкнула над головой руки, струи фонтана соединились друг с другом и образовали разноцветный купол вокруг неё. Водяной купол начал менять цвет, постепенно стали преобладать красные тона. Вскоре весь купол приобрёл ярко-красный оттенок и после этого резко рассыпался на тысячи брызг. Волшебница осталась стоять в красном платье и была абсолютно сухой, на губах у неё играла радостная улыбка, ведь теперь она стала обладательницей самого почётного стихийного дара – дара огня. Следом настала очередь остальных волшебниц. Каждая девушка получала волшебный дар, и её платье окрашивалось в цвет своей стихии. Кто-то выходил из фонтана счастливый и с улыбкой на губах, а кто-то не скрывал своего разочарования. Прежде всего это касалось волшебниц, которые заходили в фонтан в красных платьях, а выходили в жёлтых. Это означало, что вместо долгожданного дара огня они приобретали дар земли, который не давал права в будущем стать старейшиной. Вскоре на площади у фонтана появилось четыре группы девушек: в белых платьях стояли волшебницы воздуха, в голубых – воды, в жёлтых – земли и в красных – волшебницы огня.
Я так засмотрелась на посвящение, что и не заметила, как рядом со мной не осталось ни одной девушки. Все взгляды устремились на меня. Я знала, что вступить в распределяющий фонтан должна каждая семнадцатилетняя волшебница, но, как же мне было страшно! Это ужасно, понимать, что буквально через мгновение тебя ждёт самый страшный позор в твоей жизни. Я спиной ощущала насмешливые взгляды, и от этого становилось ещё хуже. Медленно я стала подниматься по лестнице. Там было всего восемь ступенек, но мне казалось, что их тысячи и я никогда не смогу их преодолеть. Наконец, я вступила на плоский диск фонтана и встала ровно в центр. Закрыв глаза, чтобы не видеть презрительных взглядов, которыми меня обязательно наделят, когда струи фонтана не приобретут ни одного из цветов четырёх стихий, я развела руки в стороны и медленно стала поднимать их вверх. Сомкнув руки над головой, я почувствовала лёгкое головокружение. Время как будто остановилось. Вскоре стал слышен удивлённый шёпот, любопытство взяло верх, и я открыла глаза. Вокруг меня с бешеной скоростью вращался разноцветный купол. Струи почему-то вместо того, чтобы разъединиться и опуститься обратно вниз, набирали скорость и всё больше смешивались между собой. У меня очень сильно кружилась голова, и тошнота подступила к горлу, казалось, ещё немного, и я упаду в обморок. Но вдруг купол резко остановился и взорвался тысячами цветных брызг.
Я стояла посреди фонтана абсолютно сухая, моё чисто белое платье превратилось в разноцветное, жёлтые, красные, белые и голубые оттенки перемешивались между собой. Меня окружало лёгкое свечение, похожее на разноцветную дымку. Я не понимала, что произошло, но чувствовала, что пустота внутри меня, которую ощущала с детства, исчезла. Я посмотрела вокруг. Все смотрели только на меня. Кто-то с удивлением, кто-то с восхищением, но во многих взглядах ощущалась зависть и злоба. Папа улыбался во весь рот и явно наслаждался моментом. Мама пребывала в лёгком шоке и смотрела куда-то мимо меня. Неожиданно мой взгляд столкнулся со взглядом Херокса. Никогда раньше я не видела его улыбающимся и, честно говоря, сомневалась, что он вообще умеет это делать. А тут на его губах играла широкая, причём, искренняя улыбка. Я стояла посреди фонтана и не знала, что мне дальше делать. Кто знает, сколько ещё я простояла бы как статуя, если бы ко мне не подошли старейшины. Мамы среди них не было. Пятеро старейшин встали рядом со мной. Один из них, толстенький маленький старичок в белой мантии, вышел немного вперёд и стал говорить, что сегодня знаменательный день, в который четыре стихии сделали всем тиерцам великий дар в виде меня. Говорил он так долго и пафосно, что под конец даже я чуть не уснула. После торжественной речи все отправились в парадный зал Кародоса, где всех уже ожидал прекрасный ужин со всевозможными вкусностями.

Глава 5. Испытание в Кародосе.
После проявления дара моя жизнь кардинально изменилась. Буквально на следующий день после посвящения меня отправили учиться в Кародос. Мне выделили сразу четыре наставницы, которые должны были меня обучить магическому искусству. В отличие от других девочек у меня была отдельная комната, но на этом мои преимущества перед другими заканчивались. Так как я обладала всеми видами женской магии, то и заниматься мне пришлось в четыре раза больше, чем всем остальным волшебницам. Я каждый день вставала в шесть утра, приводила себя в порядок, завтракала и шла на занятия. С семи утра до двенадцати дня я занималась с наставницами воды и воздуха, дальше перерыв на обед до часа, а с часа дня до шести вечера я занималась магией земли и огня. После ужина в семь вечера я шла в тренировочный зал, где меня обучали боевому искусству. Там я до девяти вечера сражалась не столько с тренером, сколько с самим оружием. Меч вываливался из рук, тетива лука отказывалась натягиваться, и стрела улетала куда хотела, если вообще улетала, а кинжалы разлетались в разные стороны, но никогда не попадали в цель. Но при этом меня не уставали нахваливать как тренер, так и наставницы. Со стихиями я справлялась куда лучше, чем с оружием, и буквально через 8-9 лет я в совершенстве овладела всеми четырьмя стихиями. Наставницы щебетали от восторга, говоря, что я непревзойдённая волшебница, которых больше нет во всей Тиерии. Но я почему-то не очень доверяла их словам, мне всё время казалось, что меня хвалят не потому, что у меня действительно всё отлично получалось, а потому что не хотят, чтобы я развивалась дальше. Эта навязчивая мысль постоянно преследовала меня. Я, конечно, была рада, что смогла покорить все стихии, но я так и не научилась объединять их друг с другом. Даже маленькая капелька, вызванная мною, не хотела перемещаться с помощью воздуха туда, куда я ей приказывала, она либо растворялась, либо оставалась на месте. Хотя отдельно я могла вызвать как огромной силы ураган, так и сильное огненное пламя, которого хватило бы, чтобы сжечь небольшую деревню. Но стихии категорически отказывались работать вместе, чтобы я не предпринимала. И у меня была навязчивая идея: любыми способами я должна была заставить стихии, живущие внутри меня, объединиться в одно целое.
***
Прошло 19 лет. Оставался последний год обучения. Я мечтала сдать все экзамены на отлично и получить степень магистра, чтобы остаться в школе уже в качестве преподавателя. Мама, конечно, рассчитывала, что я стану старейшиной, но мне это было неинтересно, а настаивать Марна не могла. Даже после проявления дара отношения у нас с мамой не наладились, скорее наоборот, мы ещё больше отдалились друг от друга. Я не могла ей простить своего детства, в котором отсутствовала материнская ласка и любовь, а она так и не смогла попросить за это прощения. Я была уже на том пороге, когда юность проходит и начинается молодость. Вокруг было много молодых волшебников, которые добивались моего внимания, но я была таким своеобразным психом-одиночкой, которого кроме магии ничего не интересовало.Таким же был и Херокс, он всё своё время посвящал волшебству, и когда в редкие выходные и праздники мы встречались, то у нас находилось, о чём поговорить. Так постепенно холодность и отчуждение, которые были между нами в детстве стали исчезать, и мы стали хорошими друзьями.
Последний год обучения в Кародосе подходил к концу, остался месяц до испытания в школе. Мы с Хероксом лежали на лужайке и смотрели на облака, которые принимали разнообразные формы. Мой взгляд был мечтательный, а Херокса, как обычно, внимательный и сосредоточенный.
– Мэл, после окончания Кародоса ты чем планируешь заниматься?
– Я хочу остаться в Кародосе, но уже в качестве преподавателя. Буду учить девочек и может быть когда-нибудь стану главной наставницей, – сказала я с мечтательной улыбкой. Я всегда хотела преподавать, это было моей детской мечтой.
На мои слова Херокс снисходительно улыбнулся:
– Ты и вправду хочешь стать всего лишь преподавателем в школе, и это твоя мечта?
– А что в ней плохого?
– Ты обладаешь всеми четырьмя стихиями, ты уникальная волшебница, каких больше нет в Тиерии, неужели тебе никогда не хотелось добиться чего-то большего?
– А чего, Херокс? Богатства и власти? – в шутку спросила я.
– А почему бы и нет? Тем более, когда есть такая возможность?
– Да неужели? Ты считаешь, что каждый должен хотеть получить власть и повелевать другими?
– Глупо хотеть что-то другое. Власть – это единственная ценность, с которой не смогут конкурировать ни богатство, ни любовь, ни что-то ещё. Ведь если есть власть, то будет и всё остальное! – глаза Херокса блестели нездоровым блеском, я впервые видела его таким. Затем выражение его лица изменилось, оно стало очень нежным, я очень редко наблюдала его на лице Херокса, и оно мне очень нравилось. Херокс приподнялся на одной руке и наклонился надо мной, и я поняла, что сейчас он меня поцелует. Я понимала, что если позволю себя поцеловать, то наши отношения перейдут уже на другой уровень, но не знала, хочу ли я этого или нет.
Мне было очень трудно разобраться в своих чувствах к Хероксу. Он был умным и интересным мужчиной, но ещё он был настоящей загадкой. Он никогда и не перед кем не раскрывал своих настоящих чувств, у него не было друзей, кроме меня он ни с кем не общался. Да и мне Херокс рассказывал далеко не всё. По своей натуре он был одиночкой. И мне казалось, что в этом мы похожи. С одной стороны, он был честолюбивой, категоричной и чёрствой личностью, но с другой, с ним было ужасно интересно, он был потрясающим рассказчиком. К тому же он был очень ответственным, никогда не пускал слов на ветер и отличался потрясающей работоспособностью, он мог сутками заниматься магией и тренировками, при этом никогда и никому не жаловался на усталость. Одним словом, он многого требовал от других, но и сам отдавал не меньше. Смущали ли меня его слова о власти? Да смущали, но я считала, что смогу повлиять на Херокса, надеялась, что ради меня он изменится. Одним словом, я совершила глупость, которую совершают сотни девушек: поверила в то, что человека можно изменить. А ведь люди не меняются. Либо принимай волшебника таким, каков он есть, либо беги от него сломя голову и не оглядывайся. Я же попыталась найти третий путь. Дура! Эта мысль очень быстро мелькнула и исчезла, я ответила на поцелуй.
***
Наступил день испытания в Кародосе. Те, кто его пройдёт, смогут стать преподавателями или даже старейшинами. Я ужасно волновалась. Херокс как мог меня поддерживал, правда, как всегда в своей манере.
– Ну что ты так переживаешь? Ты же волшебница четырёх стихий, ты просто не можешь не пройти испытание.
– Ну а если всё-таки не пройду?
– Значит, дура.
– Вот спасибо! Поддержал, так поддержал! – мне захотелось треснуть Херокса чем-нибудь тяжёлым. Но так как под рукой ничего не было, я ударила его локтем в бок. Херокс засмеялся. Он делал это крайне редко, а мне так нравился его смех. К сожалению, смеялся он чаще всего тогда, когда делал какую-нибудь гадость, как сейчас, например.
– Зато ты уже не волнуешься, а злишься, – уже более серьёзным тоном добавил Херокс, затем озорно улыбнулся и сказал. – Ну, берегитесь толстопузые старейшины, великая и ужасная Мел покажет вам, что такое настоящая магия!
Здесь уже я не выдержала и расхохоталась сама.
Мы с Хероксом стояли у ворот дома и ждали родителей. Вскоре Ластр и Марна вышли, держась за руки. Вид у них был очень счастливый. С тех пор, как мы с Хероксом стали парой, Марна была счастлива, она очень многого ждала от нашего союза, как минимум гениальных внуков, и не уставала нам об этом говорить, а ведь мы с Хероксом встречались всего месяц, и разговоров о свадьбе ещё даже не заходило. Папа тоже был очень рад, так как любил Херокса как сына. Радость за наши с Хероксом отношения сблизила Марну и Ластра, и я надеялась, что они снова смогут обрести семейное счастье.
Наше семейство подходило к Кародосу, где уже собрались волшебники и волшебницы со всей Тиерии. Испытание, которое должны пройти выпускники, было большим событием, ибо только те, кто его пройдёт, смогут стать преподавателями и старейшинами. Но старейшинами могли стать только лучшие ученики магии огня, целители и некроманты, наиболее достойно выдержавшие испытание. Проходили его очень и очень немногие, поэтому на площадке царило сильное напряжение. Испытание заключалось в том, что каждый выпускник Кародоса должен был сразиться со своими преподавателями, и если ученик побеждал учителя, то испытание признавалось пройденным. Поединок проходил на большой площадке недалеко от пещеры Гелеры на самой окраине огромной территории Кародоса. Все выпускники стояли по краю площадки небольшими группами, которые были распределены не по виду магии, а по успеваемости. Поэтому в одной группе могли находиться волшебники и волшебницы с разными магическими способностями. Мы с Хероксом оказались в одной группе. Самые успешные выпускники должны были проходить испытание последними, а так как таковыми были именно мы с Хероксом, то ждать и волноваться нам пришлось дольше всех.
Я стояла, держась за руку Херокса, который выглядел очень внушительно, чёрные волосы до плеч были забраны в хвост, тёмные глаза, казалось, заглядывали прямо в душу, губы были сжаты в тонкую полоску, выдавая сильное напряжение, а чёрный балахон полностью скрывал худощавую фигуру. Я была одета в длинное приталенное платье голубого цвета, рукава и подол, которого были украшены рисунком белого, красного и жёлтого цветов. Я очень волновалась и даже не заметила, как светловолосый юноша в балахоне с изображением зуруса вышел на середину площадки и поклонился окружающим. В этот же момент напротив молодого волшебника встал преподаватель зауров школы Кародос. Прозвучал гонг, что означало начало испытания. Юноша, как только услышал гонг, припал на колени, откатился в сторону и направил в учителя сразу несколько зурусов. Но учитель, видимо, предвидел данный манёвр, поэтому со звуками гонга резко отскочил в сторону, а затем стремительно побежал к ученику, петляя как заяц, чтобы уклониться от зурусов, летевших в его сторону. Буквально за пару секунд (зауры отличались от всех других волшебников удивительными физическими способностями, они не только были самыми искусными воинами с прекрасной реакцией, но и могли бежать настолько быстро, что даже заяц не всегда мог конкурировать с ними) он добежал до молодого волшебника, с молниеносной скоростью достал из балахона кинжал, и, встав позади незадачливого ученика, провёл кинжалом по шее юноши. Испытание было закончено. Площадка, на которой проходило испытание, была окутана магическим туманом, не дающим возможности нанести настоящий вред ни выпускникам, ни учителям, при этом боль они ощущали настоящую. Хотя и выглядело всё достаточно правдоподобно, т.к. проигравший юноша несколько секунд пролежал с перерезанным горлом посередине площадки, но затем на глазах у зрителей рана затянулась, ученик встал и с расстроенным видом ушёл к своей группе. Так продолжалось несколько часов. Молодые волшебники и волшебницы выходили на площадку, соревнуясь с лучшими преподавателями Кародоса в магическом искусстве.
К вечеру образовалась небольшая группа из шести волшебников, прошедших испытание, остальные с расстроенным видом рассредоточились вокруг площадки. Осталось всего два выпускника, которые должны были пройти испытание.
***
Херокс стоял на краю площадки. Напротив встали четыре мага-преподавателя. Впервые за всю историю Тиерии выпускник Кародоса должен был сразиться сразу с четырьмя волшебниками. Преподаватели рассредоточились на небольшом расстоянии друг от друга. Посередине площадки стояли усар и заур, высокие волшебники крепкого мускулистого телосложения, целитель, пожилой толстенький волшебник низкого роста, встал с краю площадки немного позади остальных магов, а некромант, высокий худощавый мужчина с распущенными длинными светлыми волосами, встал рядом с целителем. Таким образом, усар и заур стояли немного впереди, а целитель и некромант позади, у самого края площадки. Когда прозвучал гонг, Херокс мгновенно окружил себя защитным куполом. Защитная магия была доступна как целителям, так и некромантам, но у целителей защита была гораздо сильнее, чем у некромантов, зато некроманты могли накладывать негативные эффекты на чужие купола. Дальше Херокс напустил ослабляющие эффекты на своих преподавателей, которые тоже уже находились под защитой, поставленной волшебником-целителем.
Понимая, что сейчас мгновенно последует атака заура, Херокс быстро побежал к середине площадки. В это время прямо в центр арены спикировал непонятно откуда взявшийся белоснежный нивер с золотой шерстью на ушах. Это означало, что к Хероксу пришёл на помощь вожак стаи, самый сильный и быстрый представитель своего рода. Херокс, огибая зурусы, пущенные в него зауром, вскочил на нивера и поднялся высоко над атакующими его волшебниками. В это время усар-преподаватель тоже призвал нивера и стал стремительно приближаться к своему ученику. Херокс не теряя времени одной рукой выпустил несколько зурусов в сторону заура и целителя, именно их он считал самой большой опасностью для себя, а другой провёл по воздуху, чертя непонятный символ. И сразу на площадку для испытания явилась целая стая кисаров – маленьких летающих котят с ядовитым жалом. Кисаров было так много, что за ними было плохо видно участников испытания. Кисары были миролюбивыми животными и никогда не нападали первыми, но Херокса, их призвавшего, они не могли ослушаться и сразу набросились на волшебников, которые атаковали своего ученика. К этому времени защитные купола преподавателей ослабли, и волшебникам приходилось одновременно отбиваться и от зурусов и от кисаров. Херокс, видя, что основным противником теперь является усар, быстро подлетел к нему, и ниверы начали сражение. Они вытащили из-под густой шерсти смертоносные хвосты в виде длинной плётки с ядовитыми шипами. У нивера усара не было ни единого шанса против вожака стаи, и буквально через несколько минут сражения преподаватель вверх тормашками полетел вниз на арену. Херокса больше никто не атаковал, и у него появилось время совершить волшебство, на которое он делал самые большие ставки. Херокс спустился с нивера на площадку и начал быстро жестикулировать руками, рисуя в воздухе многочисленные символы. Когда последний символ мелькнул в воздухе, на арену прямо из-под земли начали вылезать скелеты ниверов, кисаров и других животных. Они заполонили всю площадку и атаковали преподавателей-волшебников. Зомби рвали зубами и когтями мягкую человеческую плоть, во все стороны летели брызги крови, а иногда и куски вырванного мяса. Мёртвых чудовищ было так много, что у преподавателей Херокса не было возможности даже сопротивляться. За считаные минуты всё было закончено. Впервые за всю историю Тиерии ученик Кародоса применил некромантию во время экзамена. Дело в том, что когда некромант сражался один на один со своим учителем, то, как правило, волшебники, прежде всего, старались сохранить свой магический щит и развеять чужой. У кого первого это получалось, тот и объявлялся победителем. Поднятие мёртвых во время испытания не применяли, во-первых, потому что, неоткуда было взять трупы для их оживления, а, во-вторых, мёртвые поднимались некромантами в самых крайних случаях, когда из Руворского леса выходило слишком много монстров, и стражи леса не могли уничтожить их всех, и те доходили слишком далеко. Херокс же смог поднять не только тех животных, которых сам призывал, и которые были убиты его учителями, но и тех животных, которые когда-то погибли на этом месте. Оживить труп, которому уже много лет, под силу было только сильнейшим некромантам, которых в Кародосе на момент прохождения испытания Хероксом не было.
На арене стоял Херокс, на губах его была самодовольная ухмылка, а у его ног лежали растерзанные волшебники. Вокруг была полная тишина. Кто-то смотрел на Херокса с ужасом, кто-то с восхищением. У кого-то на лице читалось отвращение, ведь картина перед зрителями была не самая приятная. Учителя Херокса были разорваны на мелкие кусочки острыми клыками и когтями оживших мерзких зомби.
Через некоторое время растерзанные тела окутал серебряный туман, и преподаватели целые и невредимые встали рядом с Хероксом. Вид у них был растерянный. С одной стороны, их ученик проявил себя как сильный и искусный волшебник, но, с другой, он с невероятной жестокостью расправился со своими наставниками. И было понятно, что их ученик всё заранее спланировал, его действия были чёткими, он точно знал, что будет делать в той или иной ситуации. И, конечно, Херокс понимал, что никто не ждёт от него поднятия мёртвых, поэтому он знал, что это беспроигрышный вариант. Наставники Херокса думали, как поступить: с одной стороны, нужно было поздравить своего ученика с победой, но, с другой стороны, были нарушены негласные правила прохождения испытания. Но ведь нигде не было записано, что поднимать мёртвых ученикам, сдающим выпускной экзамен в Кародосе, нельзя. Поэтому учителя сдержанно поздравили Херокса с победой и сразу же удалились с арены. Испытание было закончено. А толпа, наблюдающая за необычным зрелищем, вдруг разразилась бурными овациями.
Я смотрела на Херокса и почти не слышала шумных аплодисментов и поздравлений в его честь. У меня было странное чувство. Хоть я была очень рада и горда за своего любимого, но его вид во время испытания, такой величественный и … зловещий, вызывал отторжение, он был похож на какого-то злодея из книжки. И мне стало немного страшно, но тогда я ещё не понимала почему.
Херокс после испытания, проигнорировав вялые поздравления старейшин, подошёл ко мне и на виду у всех сжал меня в объятьях и поцеловал.
– Свою победу я посвящаю самой лучшей волшебнице Тиерии! Моей любимой Мэл! – его глаза горели. Мне было не по себе. Я никогда не любила выставлять свои чувства напоказ. Я растерялась и молча, как дура, просто стояла рядом с Хероксом, а он крепко держал меня за руку.
Наконец пришло время и мне пройти испытание. И если до выступления Херокса я просто волновалась, то сейчас у меня дрожали руки и подгибались колени. Ещё пару часов назад я мечтала победить преподавательниц, показав всю мощь своей магии, уничтожив волшебниц с помощью бушующих стихий, а сейчас перед моими глазами стояла картина умирающих, растерзанных волшебников, которых в буквальном смысле грызли и терзали призванные Хероксом трупы. И никому в голову не пришло остановить испытание. Именно в этот момент меня не покидало чувство, что я делаю что-то неправильное, и что не зря я избегала Херокса в детстве.
Мои размышления грубо прервали. Необходимо было выйти на площадку.
Я встала в центре арены для прохождения испытания, а наставницы расположились по четырём сторонам площадки. Фактически я была окружена со всех сторон. Посмотрев на Херокса, я увидела недовольный взгляд, который осуждал моё положение в центре арены, это было заведомо проигрышное место, ведь против меня сражались сразу четыре волшебницы. Но я почему-то не стала продумывать заранее варианты борьбы, хотя нужно было. Зачем я так поступила, сама не знаю, я растерялась, волнение взяло верх.
Прозвучал гонг. Я понимала, что кого бы я не атаковала первым, с других сторон в меня немедленно полетят магические атаки. Я не умела ставить защитные купола, это была исключительно мужская магия, но знала, если я что-то не придумаю, моё испытание закончится быстрее, чем началось. На долгие раздумья времени уже не оставалось, и я решила окружить себя плотными потоками воздуха. Конечно, так себе щит, но лучше, чем ничего. Сделала я это очень вовремя, так как в меня полетели огненные стрелы. Я взлетела вверх, потому что под ногами земля дрогнула и образовала огромную щель в том месте, где я стояла. Это была работа волшебницы земли. Все волшебницы воздуха умеют летать, поэтому, не раздумывая, я воспользовалась левитацией с помощью воздушной стихии. Зная, что волшебницам земли и огня необходима небольшая передышка после атаки, я сосредоточила своё внимание на представительницах воздуха и воды. Они в это время не мешкали, я увидела, как в меня с огромной скоростью летит ледяной столб, а волшебница воздуха придала ему ускорение. Я еле успела отлететь в сторону, резко приземлилась на мягкое место, но быстро вскочив на ноги направила в представительницу воздушной стихии столб огня таким образом, чтобы он окутал волшебницу целиком, сковав её движения, следом я воздела руки кверху, призывая стихию земли, и когда мои руки опустились резко вниз, под представительницами остальных стихий разверзлась земля, и они провалились в широкую расщелину, правда, волшебница земли тут же сомкнула землю у себя под ногами и уже собралась атаковать меня, но я успела швырнуть в свою наставницу ледяную стрелу, которая должна была на какое-то время обездвижить мою противницу. Моя атака попала точно в цель, волшебница земли застыла ледяной статуей, и у меня появился шанс окончательно вывести из строя одну из своих соперниц. Я сформировала большой воздушный поток, который имел форму большой кувалды и швырнула его в наставницу. Ледяная статуя, в которую ударился сильный поток воздуха, разлетелась в разные стороны.
Теперь у меня осталось три соперницы. Мне необходимо было продумать свои дальнейшие действия, а именно создать такую магическую атаку, которая бы затронула сразу трёх моих преподавательниц и полностью выбила бы их из строя. Но что же придумать?! Если бы я могла сочетать стихии вместе, то у моих противниц не было бы шанса. Но, к сожалению, я этого не умела. Я вспомнила, как однажды тренируясь с магией воздуха, мне удалось вызвать небольшой смерч, который пролетев через весь Кародос, разрушил прекрасные резные беседки и поломал кучу плодовых деревьев, хорошо хоть никто из волшебников не пострадал. Тогда я оставила в секрете, что смерч прилетел по моей воле, и все подумали, что погода опять сыграла свою злую шутку. Сейчас у меня было время для вызова такого смерча, но я боялась, что он затронет не только преподавательниц, но и зрителей, а они не подвержены заклинанию исцеления и воскрешения, оно действовало только на участвующих в испытании. Поэтому я сразу отказалась от этой идеи, хотя нужно признать, что риск был не таким уж и большим, наверняка старейшины не дадут смерчу навредить зрителям, но всё равно я отказалась от своей идеи.
Пока я пребывала в раздумьях, волшебница воздуха справилась с огнём и накинула на меня плотную воздушную сеть. Я оказалась прикована к тому месту, где находилась. Сеть не мешала мне колдовать, но не позволяла сдвинуться с места. В это время волшебницы, упавшие в вызванные мной расщелины, постепенно выбирались на поверхность. Чтобы опять опрокинуть их в пропасть, я направила в волшебниц плотные потоки воздуха, и наставницы кубарем полетели обратно вниз. Чтобы соперницы не смогли снова выбраться, я призвала стихии огня и воды и наполнила ими расщелины. Там, где была волшебница огня, оказалась вода, а там, где волшебница воды – огонь. Мне было понятно, что надолго своих преподавательниц я не задержу, зато у меня появился шанс окончательно разобраться с представительницей воздушной стихии. Волшебница решила, что прикованная к одному месту воздушной сетью я не представляю большой угрозы, поэтому она стала формировать в руках большой воздушный шар, внутри которого свирепствовал сильный вихрь, чтобы, запустив его в меня, окончательно разделаться с неудачливой воспитанницей. Как только атака достигнет меня, шар выпустит вихрь наружу, и я тут же окажусь внутри бушующей воздушной воронки, выбраться из которой будет почти невозможно, это определит окончательную победу моих педагогов. Я понимала, что ни за что нельзя давать волшебнице воздуха меня атаковать своим шаром, поэтому я быстро сформировала слабенькую ледяную стрелу и запустила её в соперницу. Такая слабая атака не могла причинить сильный вред опытной волшебнице, но зато на какое-то время могла её замедлить. В этот момент наставница уже готовилась направить в меня воздушный шар, но я оказалась быстрей. Моя стрела врезалась в волшебницу в тот момент, когда с её рук уже срывалась атака. Воздушный шар вместо того, чтобы полететь в мою сторону, упал под ноги своей хозяйке. Вихрь вырвался наружу и с ног до головы окутал волшебницу воздуха. Буквально через несколько секунд наставница окончательно выбыла из сражения.
У меня теперь осталось две соперницы. К этому времени они освободились из созданных мной расщелин и решили одновременно атаковать меня ледяной и огненной стрелами. Я успела взлететь вверх и уклониться от атак. Началась игра в кошки-мышки. Кошками были мои наставницы, а мышкой я. В меня постоянно летели огненные и ледяные стрелы, а я уклонялась от них. Атаки были такими быстрыми, что мне не хватало времени атаковать в ответ, я могла только защищаться. Я чувствовала, что надолго меня не хватит, рано или поздно я пропущу удар, и на этом всё закончится. Поэтому, когда в меня полетела очередная огненная стрела, вместо того, чтобы уклоняться, я быстро создала вокруг своего тела водный кокон. Огонь, долетев до меня, не причинил мне никакого вреда, а ледяная стрела, пущенная следом за огненной, лишь убрала мою импровизированную защиту. У меня, наконец, появилась возможность атаковать. Сначала, призвав силу земли, я бросила в глаза своих соперниц множество песчинок, на какое-то время ослепив наставниц. В это время я смогла создать большую ледяную стрелу и запустить её в волшебницу огня, дальше я использовала уже испытанный мной воздушный молот. Преподавательница осела на землю и больше уже не вставала. Теперь у меня осталась всего одна соперница.
Волшебница воды уже успела избавить свои глаза от песка и сформировала огромную ледяную стрелу. Я думала, что преподавательница атакует меня этой стрелой, поэтому сразу же поднялась с помощью воздуха наверх, рассчитывая увернуться от атаки. Но у меня были хорошие педагоги, поэтому вместо того, чтобы просто швырнуть в меня большим куском льда, волшебница воды разделила стрелу на множество мелких острых как игла льдинок и запустила их в мою сторону. Хоть я и успела подняться наверх, несколько льдинок смогли меня задеть, так как после разделения большой ледяной стрелы радиус атаки сильно увеличился. Раненная в плечо и ногу я упала на землю. Моя соперница не теряя времени начала швырять в меня ледяные стрелы, чтобы добить окончательно. Я успевала только откатываться в разные стороны. Мне необходимо было встать, иначе я бы окончательно проиграла. Но сделать это было очень сложно. В меня с огромной скоростью летели десятки мелких льдинок. Я не знала, что делать. Мне нужно было срочно подняться, чтобы освободить руки и колдовать. Поэтому я решила пожертвовать одной своей рукой. Когда в меня полетела очередная стрела, вместо того, чтобы откатиться в сторону, я подставила руку, а сама быстро встала. Несколько льдинок впились в моё плечо. Меня тут же пронзила жуткая боль.
Времени на страдания не было. Как только я поднялась с земли, то тут же здоровой рукой швырнула воздушную кувалду в сторону волшебницы воды. Она уклонилась от атаки. Я тут же направила в сторону преподавательницы огненный шар. Волшебница увернулась и запустила в меня ледяной стрелой. Так мы и перекидывались атаками до тех пор, пока у нас не стали подкашиваться ноги от усталости. Было понятно, что сил ни у меня, ни у моей преподавательницы почти не осталось. Наши атаки становились всё медленней. Неожиданно я споткнулась на ровном месте и упала. На лице моей соперницы появилась победная улыбка. По толпе пронёсся громкий вздох. Все были уже готовы к моему поражению. Но именно в этот момент, когда я падала, мне удалось сформировать большой огненный шар. Буквально за несколько секунд до приземления мне удалось атаковать огненной стихией мою преподавательницу. Она не ждала этой атаки, у неё в руках уже виднелась ледяная стрела. Мой шар с грохотом врезался в волшебницу, и она медленно опустилась на землю. Я победила. Но радости не было. Были только усталость, боль и разочарование в себе. Почему я не продумала заранее тактику борьбы? Ведь было глупо выходить против четырёх сильнейших волшебниц Кародоса без подготовки. Я победила только чудом. Но корить себя сил уже не было. Испытание было закончено. Хоть и в очень нелёгкой борьбе, но всё же я победила.
Мы с Хероксом и ещё шестью волшебниками, прошедшими испытание, стояли рядом с ареной на небольшом возвышении и слушали поздравления старейшин, звучавшие в наш адрес. Как всегда, слова были очень пафосными. Я так вымоталась, что почти ничего не слышала. Мне хотелось только одного – спать.
– Сегодня очень знаменательный день! Лучшие выпускники Кародоса блестяще справились с испытанием! Они показали не только настоящее мастерство, но и то, что какая бы опасность не пришла на Тиерию, с ней без труда справятся наши молодые, талантливые волшебники! С такими защитниками Тиерия может спать спокойно! – вещал маленький толстенький и лысенький мужчина средних лет, тот самый, который когда-то открывал испытание распределяющим фонтаном. – А теперь я хотел бы объявить, кто из наших победителей удостоится чести стать преподавателями Кародоса, а кто станет частью нашего Совета старейшин, несущего бремя управления нашей великой планетой!
К старейшине подошла Марна, у неё в руках был небольшой мешочек, в котором лежали золотые и серебряные кольца. Кому достанется золотое украшение – станет старейшиной, а кому серебряное – преподавателем школы волшебства. Всё определял слепой случай. Волшебники по одному подходили к старейшине, опускали руку в мешочек и доставали кольца. Никто не знал, какое украшение ему достанется.
Когда пришла очередь Херокса определить судьбу, шесть волшебников, прошедших испытание, уже получили свои кольца. Пять новоиспечённых преподавателей и один старейшина-целитель стояли в центре площадки для испытания. Хероксу досталось золотое кольцо, но он никак не отреагировал на это, словно по-другому и быть не могло. В мешочке осталось всего одно украшение, и я очень надеялась, что оно будет серебряным. Но мне торжественно вручили золотое кольцо. Любой другой на моём месте обрадовался бы. Ведь старейшиной быть не просто престижно. Старейшины управляли главным городом Тиерии, Варнабиссом, где и находились все школы волшебства. Старейшинам всегда выдавалась лучшая земля для постройки дома, у них в услужении было больше всего букаг. У них были деньги, власть. Кажется, о чём ещё можно мечтать? Но я хотела быть преподавателем! Поэтому, сказать, что я расстроилась, когда получила золотое кольцо, это ничего не сказать. Я уже хотела попросить поменять для меня украшение, но тут слово взял Херокс. Он схватил меня за руку и вместе со мной вышел немного вперёд.
– Я думаю, ни для кого не секрет, что мы с Меланией обладаем такими магическими способностями, которых больше нет ни у кого в Тиерии. Я знаю, уже много лет никто не рискует зайти в пещеру Гелеру, но мы с Меланией считаем, что сама магия Тиерии выбрала нас для того, чтобы править нашим миром. Иначе, зачем было нас наделять такой мощной магической силой. Поэтому мы решили пройти испытание в пещере. И я уверен в нашей победе. Поверьте, мы будем лучшими правителями за всю историю Тиерии! – эти слова Херокс произнёс торжественно, он явно был возбуждён говоря свою речь, даже не посмотрел на меня, не говоря уж о том, чтобы посоветоваться со мной.
Я была в шоке! Мне не верилось, что это происходит на самом деле. Я знала о непростом характере Херокса, но не думала, что всё зайдёт так далеко. Да и вообще, как он смеет решать за меня моё будущее. Ведь мы даже не обсуждали такой безумный вариант, как прохождение испытания в Гелере. Мне хотелось выйти вперёд и сказать, что всё это просто такая неудачная шутка, но почему-то я ничего не сделала, а осталась стоять там, где стояла. Я до сих пор не могу понять, почему тогда ничего не предприняла. Я была ошеломлена происходящим.
***
– Ты с ума сошёл? Совсем спятил? – кричала я на Херокса, когда перед испытанием нам дали несколько минут подготовиться. Я была в бешенстве, столбняк, в котором я пребывала раньше, прошёл, и теперь мне хотелось растерзать Херокса на куски. При этом мне даже не приходило в голову отказаться от испытания.
– Успокойся, Мэл. Из тебя получится прекрасная правительница. И кстати, когда ты так кричишь, то очень меня заводишь, – Херокс с хищной улыбкой наклонился ко мне и попытался меня поцеловать. Но в этот момент к нам подошла Марна.
– Херокс, что ты делаешь!? Ты не подумал, что произойдёт, если вы не пройдёте испытание!? Вы потеряете магические способности, вы станете ничем! – набросилась мама на Херокса.
– Ты то что стоишь как статуя? Неужели ты не могла отговорить его от этой затеи? Вечно от тебя никакой пользы! – эти слова предназначались уже мне.
– А ты что, думала, я со своей силой буду довольствоваться ролью рядового старейшины? Буду сидеть в красивом доме, отращивать живот и позволю дальше Совету старейшин править Тиерией? Нет, не выйдет! Мы с Мэл будем править этой планетой, а вы будете подчиняться, – Херокс говорил спокойно, не повышая голос, даже наоборот, его слова были похожи на шипение.
Не знаю, чем закончился бы этот спор, но нас с Хероксом позвали пройти испытание.
Мы с Хероксом стояли перед пещерой. У меня подгибались ноги. Я испытывала такую слабость, что даже если бы захотела убежать, то не смогла бы. Вокруг собралась огромная толпа, которая пришла поглазеть на то, как с другого края пещеры выползут раздавленные, никчёмные недоволшебники, потерявшие свою силу. Ведь уже много тысячелетий никому не удавалось пройти испытание. Я посмотрела на папу и была удивлена его спокойному виду, словно мы с Хероксом пошли на прогулку, а не собираемся рискнуть самым дорогим, что есть у любого волшебника – магической силой.
Вход в пещеру был закрыт невидимой волшебной стеной. Чтобы пещера впустила волшебников внутрь, необходимо было дотронуться до стены и объявить о желании пройти испытание. Тогда пещера снимала защиту и пускала волшебников внутрь. Так было всегда. Так должно было быть и сейчас.
Мы с Хероксом одновременно коснулись стены.
- Я, Херокс, волшебник Тиерии, представитель всех видов мужской магии хочу пройти испытание!
- Я, Мелания, волшебница Тиерии, представительница всех четырёх стихий хочу пройти испытание!
Мы подождали несколько секунд и убрали руки. Все ждали затаив дыхание, когда откроется проход в пещеру. Прошло несколько минут, но ничего не происходило. Мы с Хероксом ещё раз коснулись стены и произнесли те же слова, но снова ничего не произошло. Мы сделали ещё несколько попыток, но пещера так и не захотела пустить нас внутрь.
Когда я поняла, что ничего не выйдет, у меня как будто камень с души свалился. И именно в этот момент я, наконец, стала осознавать реальность, впервые после прохождения испытания в Кародосе. Меня вдруг охватил ужас. Я просто не могла понять, почему я нахожусь здесь, а не сломя голову бегу подальше от чудовища, который стоит рядом. Я посмотрела на Херокса и впервые увидела то, что должна была рассмотреть ещё много лет назад. Злобное существо с перекошенным лицом стояло сейчас радом со мной. В его глазах читалась не просто злость, а ненависть, ненависть ко всему живому. Казалось, что этим взглядом можно убить. И вся гнилая сущность, так тщательно скрываемая под завесой загадочности, выплыла наружу. Я резко отшатнулась от стены и быстро сбежала вниз с пригорка, который вёл к пещере. Я нашла в толпе папу и направилась к нему. А в это время Херокс пришёл в себя и обратился к старейшинам.
– Господа старейшины! Вы не хотите объяснить, что происходит? И почему нас с Меланией пещера не пускает внутрь? – спокойно спросил Херокс, но в глазах бушевала настоящая буря.
– Мы не знаем, такого ещё не было в Тиерии. В Гелеру всегда могли войти все желающие. Правда уже много лет не находилось таких смельчаков. Возможно, магия пещеры за столько времени истощилась? У меня нет другого предположения, – сказал Бур, толстенький представитель Совета старейшин.
– Может, у кого-то другого, более осведомленного, чем главный представитель старейшин, есть какие-то предположения? – с сарказмом спросил Херокс.
Но на этот вопрос уже никто не ответил, так как вокруг все начали шептаться, переговариваться, строить какие-то предположения. Старейшины стояли в сторонке, тоже негромко перешёптываясь. Я в это время добралась до папы. Он схватил меня за руку и быстро повёл к выходу из огромных пространств Кародоса. И как раз в это время Херокс снова решил обратить на меня внимание и, поняв, что я далеко, быстро побежал в мою сторону. Мне меньше всего хотелось сейчас с ним говорить, но я не успела даже сделать нескольких шагов, как Херокс оказался рядом со мной.
– Куда же ты собралась, любимая? – с недобрым прищуром спросил Херокс и взяв меня за руку потащил в сторону, чтобы нас никто не слышал.
– Извини, но я не хочу сейчас ни с кем общаться. Я домой. Давай поговорим попозже, – ответила я.
– Нет, милая, мы поговорим именно сейчас. Ты понимаешь, что только что мы могли стать правителями Тиерии? Но эта долбаная пещера не захотела нас впустить. Значит, мы станем править нашей планетой без помощи Гелеры.
– Херокс, очнись, в Тиерии уже много тысяч лет не было правителей. И кто его знает, почему Гелера не давала возможности другим пройти испытание. Может, просто пещера решила, что Тиерия не нуждается в правителях. Стать членом совета старейшин большая честь. Что тебе ещё нужно?
Херокс смотрел на меня как на умалишённую.
– Что нужно? Нет, я знал, что женщины не отличаются большим умом, но не думал, что настолько, – его тон был раздражённо-снисходительным. – Мы будем правителями, Мэл, и это не обсуждается.
Я уже устала от этого глупого разговора, мне не хотелось выяснять отношения с Хероксом, но выбора не было.
–Херокс, мне не важно, могли мы стать правителями или нет. Сегодня я поняла, что с тобой не хочу ни править Тиерией, ни просто быть рядом. Наши отношения были ошибкой. Если ты хочешь добиться власти, пожалуйста, но без меня.
– Нет, Мэл, мы будем вместе, и меня не интересует, хочешь ты этого или нет. Мы – самые могущественные волшебники этой планеты, мы обязаны быть вместе, и никуда ты от меня не денешься. Только вместе мы сможем победить этих недоумков-волшебников, которые возомнили, что могут управлять планетой не имея на то права.
Вот теперь я окончательно поняла, что Херокс не просто злобное чудовище, он безумен.
– Ты предлагаешь убить почти всех волшебников Тиерии? Потому что именно это тебе придётся сделать, чтобы действительно получить власть.
Я хотела продолжить фразу, но мне не дали.
– Конечно. Мы убьём всех, кто не согласится нам подчиниться, и завоюем власть. Посмотри на нашу соседку Землю, там люди только и занимаются тем, что воюют друг с другом. И ни у кого не вызывает это удивления. Это нормально, когда сильный захватывает власть, а слабому ничего не остаётся, как подчиниться.
– Ага, и тем самым из века в век Земля всё ближе и ближе к своему закату. Посмотри на эту планету. Там люди решили, что все они индивидуальные, разные. Разделились на расы, народы и сделались врагами, не понимая, что созданы из одного материала. Они убивают друг друга и гордятся этим, опускаясь всё ниже и ниже в развитии. Такими темпами люди вскоре исчезнут с Земли и планета опустеет. Ты хочешь такой же участи и для Тиерии?
– Нет, Мэл, люди просто глупы, они до сих пор не поняли, что нет смысла в маленьких войнах, которые истощают Землю. Необходима большая война, которая выявит настоящего лидера, который сможет покорить всю планету, отменить их законы, провозглашающие какие-то дурацкие права, демократию, что все у них равны. Глупость. Слабые должны жить в страхе перед сильными и у них не должно возникать даже мысли, что можно сопротивляться.Поэтому, чтобы избежать ошибки людей, мы не просто убьём всех, кто откажется нам подчиниться, мы подвергнем их страшным мукам. А тех, кто покорится, возьмём под строгий контроль, не давая им не просто сплотиться, а даже общаться друг с другом. У нас будут чёткие правила, которым будут следовать все.
Я была в ужасе. И, не смотря на то, что никогда у меня не было мыслей об убийстве, я понимала, что если Херокса не остановить, то последствия могут быть самыми плачевными.
– Херокс, ты меня слышишь? Нет никаких мы! Я не собираюсь никого убивать, ни ради власти, ни ради чего-то ещё, – и немного помолчав, добавила, – ну разве что ради тебя готова сделать исключение, если ты посмеешь причинить вред хоть кому-то из тиерцев.
Наконец до Херокса дошло, что я действительно ни на каких условиях не собираюсь участвовать в кровавой бойне, которую он задумал.
– Мэл, пойми, без тебя мне не справиться! Во всяком случае, пока! Ты должна понимать, мы созданы друг для друга! Мы единое целое! Ты не можешь меня бросить. Мы рождены, чтобы править этим миром! – впервые в жизни я слышала отчаянье в голосе Херокса.
– Я уже бросила! Никогда больше не подходи ко мне!
Развернувшись я пошла домой.
Не знаю, сколько часов я сидела в своей комнате. Мне было плохо. Очень плохо. И не только из-за того, что любимый мужчина оказался чудовищем. Ведь все эти годы мы видели, насколько странно ведёт себя Херокс: он не просто избегал других волшебников, он отгородился от всех стеной недоверия и отчуждения. В его жестах, словах, действиях чувствовалось что-то неестественное, не такое как у всех. Все считали его немного странным и одновременно загадочным. Мне казалось, что Херокс просто боится раскрыться перед чужими людьми, боится быть не понятым ими. И это больше всего притягивало в нём, я хотела быть именно той волшебницей, перед которой Херокс раскроет свою душу.
Как же все мы ошибались. Если бы все мы были внимательнее, то давно бы поняли, что Херокс просто болен. Причём, уже давно. Страшно представить, что может натворить безумный волшебник, который по силе превосходит всех магов Тиерии.
Мои размышления нарушил стук в дверь. Это был папа.
Ластр вошёл в мою комнату, на его лице читалась усталость.
– Пап, как Херокс? Надеюсь, после моего ухода он ничего не натворил?
– Как сказать? Сначала он был вне себя от ярости. Начал направо и налево швыряться зурусами. Но его быстро угомонили. Против него вышли сразу все старейшины, я, кстати, тоже поддержал их щитом. Когда в Херокса полетели первые магические атаки и зурусы, он поставил щит, вызвал своего нивера и улетел в неизвестном направлении. На прощание бросил, передаю дословно: «Я ещё вернусь. Мэл всё равно будет моей!»
– Здорово, теперь мне ещё нужно бояться возвращения шизненького бывшего возлюбленного.
– Старейшины выставили дозорных вокруг города и Кародоса, так что, если Херокс и вернётся, тебя ему не достать.
Я обняла отца и разрыдалась.
Глава 6. Возвращение.
Прошёл год. Выходка Херокса стала забываться, а сам он так и не вернулся. Я уговорила старейшин разрешить мне преподавать в Кародосе. Они долго сопротивлялись, считая, что моё место в совете. Больше всего переживала Марна. Но тем не менее, после долгих уговоров старейшины сдались. И теперь я обучала девочек магическому искусству. У меня было сразу четыре ученицы, представительницы разных стихий. Замечательные волшебницы, с которыми было легко и приятно работать. Почти всё своё время я проводила в Кародосе. А по вечерам мы с папой прогуливались по аллеям школы и разговаривали обо всём на свете. После ухода Херокса мы с папой ещё больше сблизились, и даже с мамой немного наладились отношения, но с ней я общалась редко. В общем, я была достаточно счастлива. Про Херокса уже давно не думала и надеялась, что больше никогда его не увижу.
В один из дней я стояла в центре тренировочной площадки и занималась со своими ученицами.
– Дара, что у тебя с огнём? Почему твоя стрела в полёте дёргается так, как будто её ударило молнией? К моменту, когда она долетает до меня, у неё не только жар пропадает, но она не может разбить даже самый слабенький магический щит, – я с укором посмотрела на девушку в веснушках со светлыми рыжеватыми волосами. Это была моя самая сложная ученица. У неё ничего не получалось. Не знаю, как она сдала экзамены в Кародос.
Я хотела попросить Дару создать ещё несколько огненных стрел, но увидела, как по тропинке ко мне идёт папа. Странно, Ластр никогда не приходил на мои занятия.
– Дара, отдохни пока, мы попозже продолжим занятия, – сказала я ученице и пошла навстречу отцу.
Вид у папы был очень обеспокоенный, он шёл ко мне быстрым шагом, почти бежал.
– Мэл, нам нужно срочно идти на заседание старейшин! – без каких-либо приветствий сказал Ластр.
– Папа, что случилось?
– На границе с городом дозорные обнаружили каких-то странных существ. Таких никогда не видели в Тиерии.
– Ну и что? Из Руворского леса часто приходят какие-то твари, не всех удаётся уничтожить дозорным леса. Уже не раз было, что к городу подходили разные опасные животные, с ними всегда справлялись наши волшебники.
– Да, только на этот раз к городу подошла не пара безобразных тварей, а целое войско, причём хорошо организованное. Звери долгое время группами прятались за холмами и кустарниками, а теперь несколько тысяч этих существ находится на пороге города.
– А я-то зачем на совете? Чем я могу помочь?
– Дело в том, Мэл, что некоторые дозорные утверждают, что видели высоко в небе рядом с неизвестными животными стаю ниверов, и на одном из них сидел волшебник. Лица рассмотреть было невозможно, но думаю, ты и сама понимаешь, какие у нас предположения?
Ничего не ответив, я молча пошла с папой на совет.
Когда мы подходили к зданию совета старейшин, там уже никого не было. Мы с Ластром переглянулись и почти бегом направились к границе города.
***
Ни в одном городе Тиерии не было крепостных стен, защитных рвов или валов. На моей планете никогда не было войн, поэтому в защите просто не было необходимости. Варнабисс, в котором я родилась и выросла, стоял на большом холме, величественно возвышаясь над полями и небольшими рощицами, которые окружали город со всех сторон. Трудно было сказать, где был вход в город, а где выход. В Варнабисс можно было попасть с любой стороны. Однако негласные ворота всё же были. От прекрасной рощи с многочисленными кустарниками шла небольшая дорога, ведущая в город. Именно эту дорогу горожане привыкли считать входом в Варнабисс и прозвали её «Воротами Тиерии».
Когда мы с Ластром подошли к окраине города, то увидели, что дорога в Варнабисс перегорожена старейшинами, которые стояли окружённые магическим защитным куполом. Позади них стояли защитники Варнабисса, в основном усары, зауры и волшебницы огня. Среди всей этой толпы невозможно было рассмотреть, что творится перед городом.
Мы с папой стали медленно пробираться к старейшинам. Глава старейшин, Бур, заметил нас первым.
– Вы как раз вовремя. Взгляните туда, – он указал в сторону рощи.
Я посмотрела и не поверила своим глазам. У города стояла настоящая армия страшных чудовищ, которых я никогда не видела. Причём располагались они в определённом порядке. В центре расположились какие-то страшные огромные кошки с двумя головами, покрытые прочной бронёй, сзади у них торчали сразу три хвоста с ядовитыми заострёнными концами. Справа от кошек на небольшом расстоянии стояли огромные волки с длинными торчащими из пасти клыками и кожистыми крыльями за спиной. Слева от «милых» кисок находились большие толстые змеи с головами драконов, тела которых были настолько длинными, что чудища закручивали их в огромные кольца. Таким образом, перед городом было сразу три колонны странных животных, и стояли они в строгом порядке, создавая небольшие проходы между своими отрядами. Чудища ничего не делали, просто стояли и чего-то ждали.
Я оглянулась назад и увидела плохо сдерживаемый ужас в глазах защитников города, никогда им ещё не приходилось вступать в битву с таким многочисленным противником. Тиерия была мирной планетой, на которой никогда не было войн. Единственно, от чего нужно было охранять тиерцев, это от монстров, которые периодически выходили из Руворского леса. Но животные никогда не приходили большими группами, как правило, не больше двадцати-тридцати монстров добиралось до Варнабисса. У города всегда с ними с лёгкостью расправлялись защитники. Но сейчас чудовищ было слишком много, при этом таких монстров в Варнабиссе ещё не видели, поэтому никто не знал, какие способности есть у этих животных. И от этого было ещё страшнее. Старейшины выглядели не лучше защитников, растерянность на их лицах говорила о том, что они не знают, как лучше поступить, то ли сразу атаковать подошедших к городу животных, то ли ждать, когда те нападут первыми, а что они нападут, не было никаких сомнений.
– Чего вы ждёте? – спросил Ластр главного старейшину. – Приглашения на обед? Думаете, монстры постоят здесь немножко и разойдутся по домам?
– Я не понимаю, почему они не нападают! Если я отдам приказ атаковать этих тварей, то неизвестно, чем они ответят, мы не знаем их способностей, – ответил старейшина.
– Да, но мы точно знаем, что они не чай сюда пришли пить. Звери нападут, будьте уверены, только нападут, когда им это будет выгодно. Они явно чего-то ждут.
– Да я и сам вижу, что ждут. Но чего? Это же животные, ими должен управлять инстинкт, а они ведут себя так, словно это хорошо обученные воины, умеющие понимать приказы, – старейшина что-то ещё хотел добавить, но не успел.
Резко потемнело, как будто в одно мгновенье наступила ночь. Я посмотрела в небо и увидела огромную стаю ниверов, которые смогли закрыть собой солнце. На ниверах сидели всадники, точнее всадницы. Издалека их было невозможно рассмотреть. Я не могла поверить, что такие животные, как ниверы позволили оседлать себя женщинам. Это просто не укладывалось в голове. Ниверы позволяли на себя сесть только усарам. Стая ниверов опускалась всё ниже и ниже, и вскоре удалось рассмотреть наездниц. Это были женщины с длинными косами, с жуткими красными глазами, одетые в одинаковые красные кожаные обтягивающие комбинезоны. Ниверы со своими наездницами опустились на землю ровно в тех проходах, которые образовали животные, стоящие у города. И только два нивера не успели приземлиться, они летели позади стаи, поэтому всадников до последнего невозможно было рассмотреть. Это были два наиболее крупных нивера, видимо, вожаки стаи. Когда они стали опускаться, я увидела на одном нивере женщину, похожую на остальных всадниц: красные глаза, длинная чёрная коса, стройная фигура, обтянутая кожей. Но было у неё одно отличие: на голове возвышались два огромных рога, загнутых немного назад. А на другом нивере сидел Херокс. И почему-то я не была удивлена.
Херокс вместе с рогатой женщиной опустились, встав немного впереди своего войска. Херокс сделал какие-то пассы руками и, когда он заговорил, голос его был слышен всему Варнабиссу.
– Да меня уже встречают! Соскучились? – с усмешкой спросил Херокс. – Рад всех видеть. Я думаю, не нужно объяснять, что я не в гости заехал, – и тут его голос изменился, Херокс стал очень серьёзным и продолжил уже совсем с другой интонацией, в которой чувствовались стальные нотки.
– Это моя армия, – Херокс сделал жест рукой в сторону чудищ, которые собрались у города. – Они выполнят любой мой приказ беспрекословно. Я думаю, вы и сами видите, что силы не равны. Если я прикажу своим зверюшкам уничтожить город, они сотрут его с лица Тиерии за считанные часы. Поэтому делаю вам выгодное предложение. Вы сдаёте город, признаёте меня своим правителем и надеваете замечательные браслетики, которые я специально смастерил для моих любимых сородичей. Кстати, Мэл, – Херокс посмотрел в мою сторону, – для тебя я сделал самый прекрасный браслет, будем считать это моим свадебным подарком. У этих браслетов есть небольшой секрет, они полностью блокируют магические способности. Поэтому с магией вам придётся попрощаться. Но вы не переживайте, моей хватит на всех. Ну как вам предложение?
Меня переполняла злость, впервые в жизни мне хотелось убивать, я не понимала, чего ждут старейшины. Нужно действовать немедленно, защитить свой город и уничтожить всех этих тварей и Херокса в первую очередь. Нельзя дать им навязать свою игру. Я уже была готова сразиться за свой любимый Варнабисс, но, посмотрев по сторонам, я не поверила своим глазам. На лицах старейшин и большинства защитников города была растерянность, в глазах читался страх и неуверенность. Они стояли молча, боясь произнести хотя бы слово. Я была в ярости. Но злилась я уже не только на Херокса.
– Чего вы ждёте?! – обратилась я к старейшинам. – Вы хотите стать рабами этого чудовища?! Если нет, то необходимо сражаться за свой город, за свою планету, за свою свободу, в конце концов. И сражаться нужно прямо сейчас! – я посмотрела на старейшин и увидела, как они опустили глаза вниз. Не смотря на меня, главный старейшина произнёс:
– Мелания, нам со старейшинами нужно посоветоваться, мы никогда не вели войн, каждый из здесь присутствующих – прекрасные волшебники, но мы не воины, мы не умеем вести настоящих сражений, мы ничего не понимаем в тактике и стратегии, мы не знаем, на что способны те звери, – он указал на войско Херокса, – поэтому, прежде чем вступать в бой, необходимо всё тщательно продумать.
– Конечно, подумайте, посоветуйтесь, созовите консилиум, желательно на завтра, когда вы все уже беспомощные будете сидеть в башнях Кародоса, украшенные замечательными браслетами Херокса! – я просто не понимала, о каких совещаниях может идти речь, когда на кону свобода твоего государства и твоя собственная.
Я с мольбой посмотрела на папу, он оставался моей последней надеждой. Ластр всегда умел убеждать, и сейчас как никогда мне необходима была эта его способность. Ластр посмотрел вокруг, подошёл к старейшинам и, повернувшись в сторону защитников города, обратился ко всем тиерцам с пламенной речью:
– Страшно ли мне сейчас? Да! Я думаю, как и всем вам. Приходила ли мне мысль сдаться? Да, это была первая моя мысль, потому что, как и вы, я люблю свой город и не хочу, чтобы он был разрушен. Но что будет, если мы сдадимся? Сможем ли жить как раньше? Вам всем известно, что нет. Магия – часть нас, она внутри каждого волшебника, это наша сущность. Сможете вы жить, не ощущая этих величественных потоков волшебных нитей, сможете отказаться от своего «Я» и стать безвольными рабами тирана, который, как только получит власть, уничтожит всех, кто хотя бы попытается сохранить капельку гордости. Он подвергнет нас унижениям и потребует беспрекословного подчинения. Вы хотите стать вечными рабами? Я – нет! Я лучше умру, но не увижу, как уничтожают мой город. Я предлагаю сразиться и либо победить, либо умереть, но умереть свободными!
Я слушала Ластра, и меня переполняла гордость. Всё-таки у меня самый лучший папа в мире! Посмотрев по сторонам, я увидела, что нет уже того всепоглощающего страха, который раньше окутывал старейшин и защитников города. Всё больше их лица выражали решимость, желание сражаться за свою свободу. Глава старейшин повернулся в сторону Херокса и хотел уже что-то сказать, но Ластр его прервал:
– Я бы не стал отвечать волшебнику, который предал саму сущность нашего мира. Я думаю, лучшим ответом будет наша атака.
Старейшина ничего не сказал, повернулся в сторону защитников города и кивнул. Те всё поняли без слов. Ластр мгновенно накинул на себя и меня защитный купол, так же поступили и остальные целители. В итоге все старейшины и волшебники Варнабисса оказались под защитой. Зауры и волшебницы огня выступили вперёд и одновременно выпустили в войско Херокса зурусы и огненные стрелы. Я целилась исключительно в Херокса, причём атаковала не только огнём, но и ледяными стрелами. Я была так возбуждена битвой, что, когда наша атака достигла своей цели, не поняла, почему ни одно из чудищ не упало и даже не шелохнулось. Я начала приходить в себя только когда услышала жуткий смех Херокса:
– Вы серьёзно решили, что я пойду войной на город с лучшими бойцами Тиерии без защиты? Встану перед вами на открытой площадке в виде замечательной мишени и при этом не позабочусь о безопасности? – Херокс замолчал, а мы все, наконец, разглядели почти прозрачный щит, окружавший войско Херокса, щит, который не смогла пробить ни одна из атак лучших волшебников Варнабисса. Злая улыбка играла на лице Херокса. – Я так понял, что вы отказались от моего предложения. Что ж, это будет хорошим уроком для вас.
Херокс подал знак своим чудищам, и те пошли в атаку. Сначала волки расправили свои кожистые крылья и очень быстро полетели в нашу сторону, они вклинились в наши и так не очень стройные ряды и попытались сразу разделаться с целителями, чтобы убрать магическую защиту. Но волков встретили волшебницы огня и зауры, которые от души наделяли животных огненными стрелами и зурусами. Защита, наложенная Хероксом на животных, стала потихоньку ослабевать, но и наши защитные купола тоже не могли долго выдержать атаку волков. В это время наши некроманты, отойдя подальше от эпицентра битвы, вызвали мёртвых ниверов, кисаров и других животных в место, где находились огромные змеюки с драконьими головами. Но как только мёртвые оживали и пытались напасть, змеи тут же выпускали из пасти целые столпы огня, и трупы оседали там же, где и были подняты волшебниками. К этому времени до нас добрались двухголовые кошки, и их хвосты с жалом атаковали сразу несколько противников. Наша защита трещала по всем швам. Некоторые уже остались без неё, и этим сразу воспользовался Херокс. Он поднял руки, и в нашу сторону полетели сотни зурусов. Я не понимала, как ему удалось сразу выпустить столько металлических звёзд. Обычно зауры могут одновременно атаковать двумя, тремя зурусами, которые в полёте разъединялись на несколько штук. У большинства волшебников окончательно слетела защита, и постепенно окраины города стали наполняться трупами тиерцев. Меня стало охватывать отчаянье. Хоть я и швырялась без остановок во врагов то огненными, то ледяными стрелами, мне удавалось только ранить животных, но не убить их. Особенно тяжело было сражаться против кошек, от их брони отлетали любые магические атаки, их ранили только зурусы и другое холодное оружие. Использовать более сильную магию я не могла, так как рядом с напавшими на нас чудищами находились наши воины, и я могла причинить им вред. Наконец, к нам на помощь прилетели вызванные усарами ниверы и кисары и только собрались напасть на кошек и волков, как путь им преградили ниверы и кисары Херокса. В небе разгорелась ещё одна битва. Невозможно было понять кто свой, кто чужой, поэтому помочь нашим животным мы не могли, нам оставалось сражаться только на земле. Странные женщины с красными глазами в бою не участвовали, а просто стояли и смотрели на битву, окружив Херокса, чтобы его невозможно было достать никаким оружием. Но вот до нас добрались змеи, которые сразу окатили всё вокруг большими струями огня. К этому времени защитники города остались совсем без защиты, и первыми, кто больше всех пострадал от огня, были зауры и усары, их охватывало пламя с головы до ног. Мне пришлось прекратить атаковать противников и направлять потоки воды на горевших воинов, чтобы сбить пламя.Волшебницы огня, напротив, чувствовали себя очень даже неплохо, они впитывали пламя в себя и, понимая, что перенаправлять огонь на змеев бесполезно, огонь на них не действовал, так как был их родной стихией, направляли пламя на волков, которые неплохо горели. Эта битва продолжалась уже несколько часов, защиты уже ни у кого не осталось, только нас с папой окружал защитный купол, недаром Ластр был лучшим целителем Тиерии. Но и наша защита постепенно ослабевала, и я не знала, насколько её хватит. Вокруг нас становилось всё больше и больше трупов. У некромантов появилось много работы: и Херокс и некроманты Варнабисса постоянно поднимали мёртвых, и те немедленно вступали в бой. Убивать их было не тяжело, у них не было никакой магической защиты, но их было так много, что тяжело было разобрать кто свой, а кто чужой, поэтому нам приходилось атаковать всех подряд. Постепенно перевес сил склонялся на сторону Херокса. Я на мгновение отвлеклась от битвы и посмотрела вокруг. Картина была ужасная. Наше, уже совсем небольшое, войско таяло с каждой минутой. Вот огромная двухголовая кошка набросилась на усара и вцепилась ему прямо в горло, из которого хлынули брызги крови, а смертоносные хвосты впились в стоявшую рядом волшебницу огня, девушка мгновенно осела на землю и стала биться в конвульсиях. Целители, у которых хватало сил накладывать защиту уже только на себя, не успевали переходить от раненого к раненому и залечивать страшные раны. Целителей старались вывести из строя в первую очередь, поэтому многие уже никому не могли помочь, у кого было меньше волшебной силы быстро теряли свою защиту и тут же становились жертвами страшных чудовищ. Повсюду лилась кровь, слышались душераздирающие крики умирающих от ран и яда, правда, и тварей становилось всё меньше и меньше. Самыми страшными и многочисленными врагами оставались двухголовые кошки. Единственно, чего я не понимала, почему красноглазые женщины не вступают в бой. Если они не сражаются, зачем они Хероксу? И какие у них способности, и есть ли они вообще? От раздумий меня отвлёк какой-то шум. Я посмотрела в сторону города и увидела, что к нам приближаются волшебники Варнабисса, обычные жители и преподаватели Кародоса. Как же вовремя. Волшебников набралось несколько тысяч, больше всего было волшебниц, но и мужчин хватало. Первыми к нам влетели волшебницы воздуха и сильными потоками ветра стали раскидывать противников подальше от тиерцев, этим сразу же воспользовались зауры и волшебницы огня и воды, они тут же атаковали чудовищ, уже не так боясь задеть своих. Волшебницы земли собрались вместе и смогли вызвать песчаную бурю, которая не давала змеям плеваться огнём. Зауры, поняв, что броню кошек лучше всего пробивать мечами, стали активнее пользоваться именно этим оружием. Перевес сил теперь был на нашей стороне. Посмотрев на небо, я поняла, что и там наши ниверы и кисары одерживают верх, ведь каким бы сильным магом не был Херокс, все вместе усары могли вызвать гораздо больше животных, чем он. И только я готова была вздохнуть с облегчением, как наткнулась взглядом на Херокса. На его губах играла жестокая усмешка. Он посмотрел мне прямо в глаза и что-то шепнул рогатой женщине. Тогда та вместе с остальными красноглазыми вышли немного вперёд, Херокс накинул на них защиту, так как уже успел восстановить магические силы, ведь он почти не участвовал в битве. Женщины сложили руки крест-накрест на груди и закрыли глаза. Я ждала какой-то атаки, но ничего не происходило. Правда, недолго. Вдруг, зауры, усары и волшебницы воздуха, воды и земли прекратили атаковать противника, их глаза налились красным цветом, и они начали убивать своих же. Я не могла поверить своим глазам. Оказывается, спутницы Херокса обладали магией гипноза. Видимо, некроманты, целители и волшебницы огня оказались им не по зубам, зато остальные беспрекословно выполняли их волю. Теперь понятно, как этим красноглазым удалось оседлать ниверов. Я не знала, что делать. Убивать своих я не могла, ведь гипноз вряд ли продержится долго, и я надеялась, что за это время мы сможем устоять. Но ошиблась. Целителей, некромантов и волшебниц огня было слишком мало, чтобы бороться и с чудовищами, и с другими волшебниками. Уже не было ни сил, ни желания, никто не хотел причинить вред своим же, все прекрасно поняли, что те просто загипнотизированы.
Тогда послышался голос Херокса:
– Довольно, поиграли немного в войнушку и хватит. Если вы сейчас сдадитесь и добровольно наденете браслеты, я не буду никого наказывать за сопротивление, тем более, что вы уже сами себя достаточно наказали. Выйдите вперёд и по одному подходите к этой прекрасной леди, – Херокс указал на рогатую женщину. – Кстати, я не представил вам мою спутницу. Познакомьтесь, это Катара, повелительница народа весков, уже много лет живущих за Руворским лесом. Да, за лесом тоже есть жизнь. Катара согласилась помочь мне вас облагоразумить, а я разрешил ей со своим народом поселиться на наших землях. Ладно, о том, как мы будем жить дальше поговорим потом, а пока подходите к Катаре и надевайте браслеты.
Я посмотрела на лица волшебников, раненые, уставшие, у них не осталось больше сил на сопротивление. В их глазах читалось безразличие. Опущенные плечи и головы говорили сами за себя. Они сдались. Я посмотрела на дорогу, ведущую к Хероксу, и у меня перехватило дыхание, в горле застрял ком. Первой, кто решил пойти за браслетом, оказалась Марна. Мне никогда ещё не было так больно, как тогда. У нас с Марной никогда не было тёплых отношений, но всё-таки она была моей матерью. Я никогда не забуду этот момент. Марна с гордой осанкой подошла к Хероксу, а когда он её обнял, она улыбнулась и поцеловала его в щёку. Катара протянула Марне браслет, и та, не задумываясь, одела его. В этот момент я искренне ненавидела собственную мать, никогда не забуду этого ощущения. Мне было плохо, очень плохо. Я не знала, что делать, но точно знала, что никогда не одену браслет. Решение пришло мгновенно, я посмотрела, как волшебники подходят за браслетами и поняла, что у меня есть не так уж мало времени. Я повернулась к Ластру.
– Пап, накинь на нас защиту, возьми меня за руку и ни за что не отпускай, – прошептала я.
– Дочка, что ты задумала? – с беспокойством спросил Ластр.
– Пап, я знаю, что не могу за тебя решать, но я не сдамся и никогда не приму от Херокса браслет, – не успела я договорить, как Ластр меня перебил.
– А кто собирается сдаваться? Делай, что считаешь нужным, – наигранно весело сказал папа.
Я закрыла глаза и сознанием потянулась к морю. Я долго искала, но, наконец, нашла прекрасный большой смерч. Я потянула его за собой. Не знаю, сколько прошло времени, наверное, минут пятнадцать, но скоро я почувствовала лёгкий холодок. Смерч обрушился внезапно, но вместо того, чтобы направлять его на Херокса, я покрепче сжала руку папы и потянула смерч на себя. Пока Херокс сообразил, что я собираюсь сделать, мы с папой шагнули в самый центр урагана. Моё сознание отключилось, последнее, что я услышала, это яростный крик Херокса.

Глава 7. Погоня.
Я чувствовала холод и сырость. Было ощущение, что тело разрывало на куски. Болело всё. Я убрала волосы с лица и открыла глаза. Повернув голову набок, увидела, что лежу на берегу моря. Я постаралась встать, но мне пришлось сделать несколько попыток, чтобы справиться с этой задачей. Встав на ноги, я огляделась вокруг и увидела, что недалеко от меня лежит Ластр. Он не шевелился и не проявлял никаких признаков жизни. Я думала, что страшнее, чем та битва, которую я пережила, ничего больше быть не может, но я ошибалась. Одна мысль, что папа мёртв, приводила меня в такой ужас, что ноги отказывались идти. Но, тем не менее, поборов себя, на полусогнутых, шатающихся ногах я подошла к Ластру. Присев рядом с ним на корточки, я перевернула папу на спину. Он застонал и медленно открыл глаза.
– Где мы? – спросил Ластр.
– Понятия не имею! – ответила я.
Мы медленно встали, отряхнули с себя грязь и стали думать, что нам делать дальше.
– И что теперь? – спросила я.
– Не знаю, Мэл, – ответил Ластр, – для начала нужно выяснить, где мы находимся.
– У моря, – серьёзно ответила я.
– Да ну? – ответил папа, и мы рассмеялись. Нам необходимо было расслабиться, и всё напряжение и боль, которые скопились за последний день, выходили со смехом. Мы смеялись долго, без повода, но, когда смех стал переходить в истерику, папа обнял меня, притянул к себе, и мы ещё долго просидели так в полной тишине.
– Не знаю точно, где мы находимся, но слишком далеко смерч нас перенести не мог, а рядом с Варнабиссом находятся два моря – Белое и Лазурное. Судя по цвету воды, нас принесло на Белое, – сказал Ластр.
– И как далеко оно от Варнабисса? – спросила я.
– Точно не знаю, смотря на какой берег нас принесло.
– Что будем делать?
– Пойдём к Руворскому лесу и найдём Кила с дозорными.
– Ага, их 70-80 волшебников, они придут в Варнабисс, Херокс испугается и от страха убежит куда глаза глядят, – с сарказмом сказала я.
– Нет, дочка, Кил с дозорными нам нужны не для того, чтобы напугать Херокса, а чтобы помочь провести тебя к Гелере, где ты пройдёшь испытание и получишь истинную силу.
– Пап, ты что, так сильно ударился головой, что забыл, я уже пробовала пройти испытание в Гелере?
– Мэл, сейчас я тебе кое-что расскажу, а ты послушай внимательно. Я никогда и никому об этом не говорил.
Я с интересом уставилась на папу, а Ластр начал рассказ.
– Я думаю, ты помнишь историю Реоны и Герона, они очень долго мечтали о ребёнке, но у них ничего не получалось. Они уже совсем отчаялись. У нас с Марной уже был сын, но мы хотели второго ребёнка. Однажды я зашёл по делам в Кародос к старому знакомому, наставнику школы. Со мной был и Герон. Я задержался до позднего вечера, наставник уже собирался домой, а соответственно ворота Кародоса должны были закрыться на ночь. Нам с Героном нужно было уходить, а так не хотелось. И я попросил наставника разрешить нам погулять по аллеям Кародоса. Мы с Героном долго бродили по тропинкам школы, разговаривали. Вскоре устав мы остановились у пещеры Гелеры и облокотились о её стены.
– Ластр, считается, что Гелера заключает в себе древнейшую магию. Никто не знает, на что она способна. Как думаешь, может мне попросить её о ребёнке? Я, конечно, понимаю, это всего лишь пещера, хоть и священная, но я просто не знаю, у кого ещё просить помощи. Мы с Реоной уже всё испробовали, – сказал Герон.
– Я думаю, хуже точно не будет, – ответил я.
– Глупо, да? Просить пещеру о ребёнке?
– Почему глупо? Хочешь, вместе попросим? Сходить с ума, так вдвоём.
– Давай.
Мы приложили ладони к пещере, и каждый попросил Гелеру о ребёнке. Я чувствовал себя в этом момент маленьким мальчишкой, который любую прогулку может превратить в настоящее приключение. Мы с Героном потом ещё немного посидели у пещеры, посмеялись, поговорили и собрались уже идти домой, но вдруг услышали:
– Гелера много даёт, но не меньше требует взамен, она как девушка капризна и непредсказуема.
Мы с Героном оглянулись и увидели старика с длинными седыми волосами и бородой, которая свисала почти до колен. Я никогда не видел его в Кародосе, хотя в лицо знал всех преподавателей школы. Странно было видеть в это время кого-то на территории Кародоса, и преподавателям и ученикам запрещено ночью выходить из школы. Но мы с Героном так растерялись, что даже не подумали поинтересоваться у старика, откуда он взялся. А тот в свою очередь продолжил:
– Нужно быть очень осторожными со своими желаниями, Гелера видит всё в другом цвете, поэтому результат может оказаться непредсказуемым.
– Вы говорите о пещере, словно о живом человеке, – сказал Герон.
– Гелера стояла здесь, когда Варнабисса не было ещё и в помине, она помнит такие времена, о которых даже не рассказывается в книгах. Она сама решает, кому дать силу, а у кого её отнять. Конечно, она – разумное существо. Возможно, даже умнее многих волшебников.
Намекал он явно на нас с Героном.
– Вот только силу она уже давно никому не даёт, – сказал Герон.
– И не даст, Гелера устала от глупости и тщеславия волшебников, которые толпами пытались пройти испытание ради своей выгоды и власти, а не ради благополучия Тиерии. Она запечатала вход, а ключ Хранители пещеры спрятали далеко на севере в Дарунских горах.
– Какие Хранители? И с чего вы решили, что вход запечатан? Просто никому не хочется потерять магию, поэтому и нет желающих пройти испытание, – сказал я. – И что за Дарунские горы, первый раз о таких слышу?
Старик улыбнулся и хотел уже ответить на мой вопрос, но в кустах недалеко от пещеры мы услышали шум. Я и Герон оглянулись, но ничего не обнаружили, а когда опять повернулись к старику, того уже не было. Он исчез так же неожиданно, как и появился. Мы с Героном часто вспоминали эту ночь и странный разговор, но никому и никогда о нём не рассказывали. А когда Реона и Марна забеременели, мы с Героном решили никогда не поднимать эту тему, мало ли что. Почему-то слова старика о расплате немного пугали, поэтому проще было сделать вид, что ничего не было: ни просьбы о ребёнке, ни разговора со стариком. Я уже стал забывать этот случай, но когда Херокс объявил о том, что вы хотите пройти испытание в пещере, мне сначала стало страшно, а потом, не знаю откуда, пришла уверенность, что Гелера вас не пустит. Хотя, когда-то я очень скептически отнёсся к словам старика. Но когда Гелера действительно вас не пустила, я понял, что всё, что сказал старик – правда. И теперь нам необходимо найти ключ от входа в пещеру.
Папин рассказ произвёл на меня сильное впечатление. Теперь я поняла, почему Ластр был так спокоен, когда мы с Хероксом попытались пройти испытание в пещере Гелере. Папа знал, что вход запечатан. Но что теперь делать с этой информацией? Идти искать ключ? А не глупо ли это? Насколько правдива история, рассказанная каким-то незнакомым стариком? С другой стороны, какой у нас выбор? Поэтому я спросила папу:
– А как мы найдём этот ключ? Я так понимаю, ты не знаешь, где находятся горы, упомянутые тем странным волшебником? – спросила я.
– Не знаю, но гор в Тиерии не так уж и много. К северу от Руворского леса есть горы, у которых нет названия. Туда никто никогда не ходил, потому что для того, чтобы попасть в эти горы, нужно обогнуть весь лес, а ты прекрасно знаешь, к лесу подходить опасно, да и кто же пустит, там постоянно патрулируют отряды волшебников. У остальных гор в Тиерии есть названия. Поэтому логично предположить, что старик говорил именно о горах рядом с Руворским лесом, – ответил Ластр.
– А ты не думаешь, что старик назвал Дарунские горы, а тиерцы эти горы называют как-то по-другому, и в итоге мы можем прийти совсем не туда?
– Думал, но нужно же с чего-то начать, а горы рядом с лесом всё равно ближе, чем все остальные.
– Даже если мы доберёмся до нужных гор, где искать этот ключ? Да и Херокс вряд ли забудет о моём существовании, наверняка, он послал своих красноглазых на ниверах прочесать все поля Тиерии до самого Руворского леса. Нам не добраться до Кила незамеченными.
– У нас нет другого выбора, Мэл. Мы должны не просто найти Кила, а найти его первыми.
– Мы даже не знаем, куда идти, и как далеко мы от леса, – сказала я.
– Не думаю, что рядом с морем никто не живёт, спросим у кого-нибудь по дороге, – произнёс Ластр.
Мы отправились в путь. Целый день мы шли по узкой тропинке, но ни одного поселения не обнаружили. Вскоре мы вышли на луг, покрытый красивыми цветами. Иногда встречались небольшие кустарники, вдоль луга тянулась широкая река с крутыми берегами. Очень хотелось есть, но ни я, ни папа охотниками не были, да и охотиться на открытом поле было не на кого, разве что на стрекоз, которые в Тиерии вырастали размером с небольшого сокола. Хорошо хоть в реке вода была чистой и прозрачной, поэтому от жажды мы не страдали. Приближалась ночь, нужно было искать место для ночёвки. На открытой местности оставаться было нельзя, поэтому мы с Ластром спустились к реке, нашли наиболее крутой берег, за которым нас не так легко было заметить, как на лугу, и устроились на ночлег. Я уснула мгновенно. Ночь прошла спокойно, костёр мы не разводили, потому что стояло лето, и было тепло. Нас никто не обнаружил. Я проснулась с рассветом и решила всё-таки добыть нам с папой какой-нибудь еды. Добравшись до луга, я увидела двух больших стрекоз. Они высматривали за кустами жуков, которые были размером с небольшое яблоко. Я решила попробовать убить хотя бы одну стрекозу огненной стрелой. Но как только я выпустила пламя в сторону насекомых, стрекозы тут же поднялись в небо и улетели. Стало понятно, что добыть пищу будет не так-то просто. Я совершила ещё несколько попыток, но прежде, чем с моей руки успевало слетать пламя, стрекозы улетали прочь. Я не отчаивалась и продолжала расстреливать бедных стрекоз, но они, словно насмехаясь надо мной, разлетались в разные стороны, а затем возвращались обратно на то место, где я их обнаружила. Да, охотницы из меня не получилось. Расстроенная я пошла посмотреть, не проснулся ли папа.
Ластр сидел на берегу реки, а рядом трепыхались четыре небольшие рыбки. Увидев меня, папа сказал:
– Ты где ходишь? Я уже успел нам завтрак наловить.
Мне даже обидно стало, я часа два гонялась за стрекозами и хоть бы одну поймала, а папа за это время умудрился проснуться, из капюшона сделать сачок и наловить рыбы.
– Что ты стоишь? – снова раздался папин голос. – Не хочешь почистить и пожарить нам рыбы?
– Не-а, я её в жизни никогда не чистила, давай ты почистишь, а я пожарю.
Я не умела готовить, этим всегда занимались букаги, они и за домом следили и кашеварили.
– Не завидую я твоему будущему мужу, – сказал Ластр.
– Знаешь, пап, я только что подумала то же самое, – ответила я.
Папа сморщился, но всё-таки сам разделал рыбу, мне осталось только её поджарить. Поев, мы пошли дальше, никаких поселений нам не встречалось, но вскоре мы вышли на большую дорогу, и она мне очень напомнила дорогу, ведущую в Варнабисс.
– Похоже, этот путь ведёт в город.
– Наверное так и есть. Теперь нам главное идти в правильном направлении, а то мы рискуем попасть обратно в Варнабисс.
– И как определить куда идти? – спросила я.
– Хороший вопрос, – ответил Ластр.
Я огляделась по сторонам, со всех сторон было одинаковое поле, поделённое пополам большой дорогой. Так как мы не знали, с какой стороны вышли, то и определиться с дальнейшим направлением было проблематично.
– Что будем делать, идти наугад? – спросила я.
– Нет, наугад нельзя, – ответил папа, – рискуем попасть прямо в руки Хероксу. Нужно как-то вычислить, в какой стороне находится лес.
– И как мы это сделаем? – спросила я.
Папа на какое-то время задумался. А потом сказал:
– Похоже никак. Но стоять и смотреть по сторонам тоже смысла нет. Херокс рано или поздно нас найдёт. Поэтому придётся рискнуть и пойти куда-нибудь.
– Замечательно, и какая тебе сторона больше нравиться? Лево или право? – спросила я.
– Не знаю, Мэл, но решать необходимо быстрее, – ответил папа.
–Тогда пойдём направо. Может нам повезёт, и мы выйдем к Руворскому лесу, – сказала я, и мы пошли по дороге.
Шли мы несколько часов, пейзаж не менялся, со всех сторон было одно и то же поле. Никаких деревень и поселений. Я надеялась, что мы выбрали верное направление. Всё было спокойно, пока вдалеке я не увидела какое-то чёрное пятно. Подойдя ближе, я поняла, что нам преградило путь целое войско чудовищ. Их было огромное количество. Чем больше мы к ним приближались, тем понятнее становилось, что Херокс на этот раз решил не ограничиваться только кошками, летающими волками и змеями. Рядом уже со знакомыми тварями были страшилища, которых мы с Ластером видели впервые. С одной стороны дороги выстроилась целая колонна странных существ: бесформенные, похожие на большой комок грязи, коричневые громадины, у которых не было никаких конечностей. Они медленно ползли, словно улитки.С другой стороны дороги стояли не менее странные существа, сначала мне показалось, что это всадники в чёрных балахонах на вороных лошадях. Головы всадников целиком скрывали капюшоны. Присмотревшись, я поняла, что в капюшонах отсутствуют лица, там зияла пустота, а чёрный балахон оказался продолжением лошади. Таких странных кентавров я не видела никогда.
– Всё, конец пути! – невесело сказала я.
– Мэл, встань рядом со мной и сразу начинай атаковать! – сказал Ластр, никак не комментируя моё высказывание, и тут же создал защитный купол вокруг нас.
Но только я собралась выпустить несколько огненных стрел в тварей, преградивших нам дорогу, как сквозь небольшой промежуток между рядами животных выплыла рогатая женщина с красными глазами.
– А вот и наша сбежавшая невеста, – с неприятной усмешкой сказала Катара. – Погуляла и хватит. Пора домой. Нехорошо заставлять ждать будущего мужа.
– Если ты такая заботливая, сама и выходи за Херокса. Вы будете прекрасной парой: одно чудище рогатое, другое безрогое, красота, – ответила я.
Почему-то мой ответ Катаре не понравился, и улыбка с её губ быстро улетучилась.
– Либо ты пойдёшь с нами добровольно, либо мы убьём твоего отца, а тебя в любом случае доставим в Варнабисс. Так стоит ли рисковать жизнью любимого папочки?
Я ничего не ответила, вместо этого быстро создала огненный шар и запустила его в Катару. Шар врезался в невидимую защиту и рассыпался мелкими искрами. Видимо, так как Катара обладала пассивной магией, гипнозом, то так же как целители и некроманты умела ставить магическую защиту, причём увидеть её невооружённым взглядом было нельзя.
– Что ж, ты сама сделала свой выбор, – сказала Катара и скрылась в рядах многочисленных тварей.
Близость чудовищ не давала нам с Ластром шанса выжить. Но побороться всё-таки стоило. Я взяла папу за руки и быстро полетела в сторону. Долго лететь я не могла, так как нести сразу двоих мне было не под силу, но отлететь на достаточно безопасное расстояние смогла. Чтобы твари сразу же не бросились в погоню, я вызвала огненную стену, преграждающую животным путь, и создала земляные трещины у них под ногами. Волки тут же взлетели на своих крыльях и помчались в нашу с папой сторону. Несколько кошек и змеев провалилось в пропасть. Земляные глыбы даже не заметили расщелин, они их просто переползли, постоянно меняя свою форму от грязной широкой лужи до высоких громадных земляных пирамид. Кентавры остались стоять на месте, они словно зависли над пропастью. Помня, как хорошо горели волки под Варнабиссом, я стала пускать в них огненные стрелы, периодически меняя их на сильные струи воздуха, которые позволяли отбрасывать в сторону слишком близко подобравшихся противников. Попробовать применить что-то более мощное у меня не хватало времени, противников было слишком много, и они были очень близко. Поэтому главной задачей было, как можно дольше не подпускать этих тварей к нам с папой. Пуская во все стороны то огненные, то ледяные стрелы, отшвыривая противников потоками воздуха, периодически создавая трещины в земле, я очень быстро вымоталась и понимала, что сил у меня больше не остаётся. Я повернулась к Ластру.
– Пап, я больше не могу. Сил осталось буквально на несколько атак.
Ластр посмотрел на меня, прикрыл глаза, обнял, и я увидела, как по его щекам потекли слёзы. Никогда я не видела отца плачущим. Я уже собралась предложить папе создать внутри нашей защиты огненный круг на случай, если купол не выдержит. Если уж умирать, то хотя бы не от зубов и когтей каких-то чудовищ. Но в этот момент я услышала какой-то свистящий шум. Посмотрев в сторону, я увидела, как кошки, волки, змеи и земляные громады начали оседать и падать один за другим. В воздухе мелькали какие-то металлические предметы, присмотревшись, я поняла, что это зурусы. Зурусов было такое количество, что создавалось впечатление, будто на поле прилетели сотни металлических мух.
Неожиданно среди всей этой неразберихи появился молодой волшебник в коричневых обтягивающих брюках и белоснежной рубахе с полурастёгнутым воротом. Это был очень красивый мужчина с высокими скулами, тёмно-синими глазами и чёрными, как смоль, волосами, торчащими в разные стороны в творческом беспорядке. Сначала мне показалось, что волшебник, стоя посреди грязевой жижи, словно дирижер, управляет оркестром, так быстро он жестикулировал своими руками. Но затем поняла, что при малейшем движении из рук мужчины вылетает сразу несколько зурусов, которые разлетались во все стороны. Больше всего меня удивило, что зурусы летят не по прямой линии, как у всех зауров, а петляют, огибают преграды, и, попадая в цель, не возвращаются к владельцу, а продолжают свой путь, ища новую жертву. Как и когда зурусы возвращались к своему хозяину, я так и не поняла. Не знаю, сколько прошло времени, мне показалось не больше десяти минут, но со всеми чудовищами, кроме кентавров, было покончено. Кентаврам же зурусы не причиняли никакого вреда, пролетая сквозь них, словно через пустоту.
Кентавры медленно приближались всё ближе и ближе к нам с папой. И когда осталось всего несколько десятков метров до защитного купола, необычные всадники одновременно подняли руки, и из них полились в нашу сторону чёрно-синие жгуты, похожие на молнии. Часть кентавров развернулась в сторону пришедшего к нам на помощь волшебника, и длинные жгуты полетели в него. Сначала мужчина отбивался от пущенных молний двумя изогнутыми саблями, он отшвыривал жгуты в стороны, но напор был настолько сильным, что было видно, силы волшебника на исходе. Я пустила в кентавров огненный шар, но он не причинил им никакого вреда. Тогда я попробовала воздух и землю, но с тем же успехом. Кентавры продолжали идти дальше, приближаясь к нам. Последней надеждой оставалась вода. Я создала ледяную стрелу и пустила её в противника, кентавр, в которого я попала, застыл на месте. Обрадовавшись, я начала пускать одну ледяную стрелу за другой. Движение кентавров замедлилось, но, к сожалению, лёд ненадолго останавливал этих непонятных существ. Я посмотрела на черноволосого волшебника и увидела, что жгуты вот-вот достанут его. Но в этот момент мужчина резко оторвался от земли и в буквальном смысле полетел в нашу с Ластром сторону, через несколько секунд он уже стоял перед нашим защитным куполом. Волшебник постучал по нему, словно по входной двери, и сказал:
– Может, пустите меня под защиту? А то я рискую через минуту превратиться в дуршлаг.
Я растерялась и стояла молча, как изваяние, а Ластр смог выдавить из себя только:
– В смысле?
– Чехол свой приоткрой! Убьют меня, следом примутся за вас! – как неразумным детям объяснил мужчина. А потом уже серьёзно добавил, – убери защиту, я прикрою.
– Если я сниму защиту, то нас тут же атакуют, и я не успею заново её поставить, – ответил папа.
Но тут уже вмешалась я:
– Папа, нужно попробовать, он прав, вдвоём нам не справиться!
Ластр никак не решался скинуть защиту, мы ещё перекинулись парой фраз, но нас прервали:
– И долго вы будете решать? Бутербродиков не принести? – эти слова были нам брошены в пол оборота, так как волшебнику приходилось отбиваться от магических жгутов.
Наконец Ластр решился. Защитный купол резко рассыпался, и в нас тут же полетели молнии. Мужчина быстро встал рядом с нами и сказал, одновременно отбивая жгуты саблями:
– Давай, накрывай, – слова были брошены Ластру.
– А ты что стоишь, как мумия? Прикрой нас ледяными стрелами! – эти слова предназначались уже мне.
Я действительно на какой-то момент опешила и прекратила атаковать врагов. Но после резких слов быстро пришла в себя и стала кидать стрелы во все стороны. В этот момент уже три фигуры окутал магический защитный купол.
– Всё, можно немного передохнуть. Разрешите представиться, Рокату, для друзей просто Рок, – и незнакомец склонил голову в лёгком поклоне.
– Мелания, – ответила я.
– Ластр, – не очень приветливо пробубнил папа.
Времени на более подробное знакомство уже не было. Кентавры окружали нас со всех сторон. Защитный купол ослабевал с каждой минутой. Наша магия не причиняла кентавром никакого вреда, мои стрелы их только замедляли. Что делать дальше, я не знала.
– Ты можешь быстро создать сначала ледяную стрелу, а потом огненный шар? – спросил меня Рокату.
– Могу, но это потребует больше сил, и надолго меня не хватит, – ответила я.
– Боюсь, если ты не попробуешь, нас ни насколько не хватит, – ответил Рок.
Я пустила ледяную стрелу и тут же создала огненный шар, сразу почувствовав такой расход магии, что поняла, ещё пару таких атак, и я уже ни на что не буду способна, а кентавров ещё было очень много. Переход от одной стихии к другой требовал гораздо больше сил, чем когда используешь одну стихию. Но, тем не менее, выбора не было. Когда следом за стрелой я пустила огненный шар, Рокату выпустил зурус, который влетел в огонь и завис там, а когда этот шар достиг своей цели, кентавр просто взорвался на мелкие кусочки.
– Ура, получилось! – воскликнула я.
– Что ж ты так кричишь! – сморщился Рок. – Атакуй, радоваться будем потом!
Да, действительно, времени на эмоции не было, но всё равно мне было немного обидно, слишком резко прозвучали слова Рокату. Однако я не стала выражать недовольство, а продолжила атаковать кентавров. Я сначала не понимала, как Року удавалось заставить зурусы зависать в центре моего огненного шара, а затем, вспомнив, как молодой красавец подлетел к нашему куполу, поняла, что Рокату не просто заур, а ещё и волшебник воздуха. Я не могла в это поверить, стихийная магия – исключительно женская. Но расспрашивать нового знакомого было некогда. Когда уже четвёртый кентавр разлетелся вдребезги, я увидела, как не понятно, откуда в очередного кентавра полетела огненная стрела, и я её не вызывала. Оглянувшись, я увидела, что к нам приближается нивер, спустившийся откуда-то сверху. На нивере сидела девушка в таких же кожаных брюках, как и Рокату, только рубашка у неё была зелёного цвета и застёгнута на все пуговицы. Девушка была очень хорошенькой, длинная рыжая коса спускалась до пояса, большие круглые зелёные глаза занимали почти пол лица, на пухленьких щёчках находилась россыпь мелких веснушек. Девушка была очень фигуристой, большая грудь и широкие бёдра делали очертания очень женственными, но полной при этом она не была. Рыжеволосая волшебница, не долетев до кентавров, стала атаковать их огненными стрелами.
– Пускай теперь только ледяные стрелы, огнём займётся Тэрла, у тебя останется больше сил, – сказал Рок.
– Кто? – опять растерялась я, хотя прекрасно поняла, о ком говорит Рокату.
– Ты предлагаешь прямо сейчас вас познакомить? – с сарказмом спросил Рок.
– Нет, – только и смогла промямлить я.
– Тогда не отвлекайся, эти чёртовы лошади сами никуда не денутся, – сказал Рокату и выжидательно посмотрел на меня.
Я сразу же стала выпускать ледяные стрелы в кентавров. Дело пошло гораздо быстрей, особенно, если учитывать, что волшебница на нивере выпускала огненные стрелы раз в пять быстрей, чем я свои ледяные. Кентавров становилось всё меньше и меньше, и, когда их осталось не больше десятка, я увидела, что к нам приближаются ещё две фигуры. Когда они подошли поближе, я увидела, что это мужчина и женщина. Мужчина выглядел очень странно: белое гладкое лицо, на котором не было ни морщинок, ни родинок, больше напоминало маску, на которой выделялись серые водянистые глаза навыкате, маленький носик пуговкой и узкие губы. Всё это совсем не сочеталось с высоким ростом и широкими плечами волшебника. Но самое странное было то, что невозможно было определить возраст мужчины, ему можно было дать с одинаковым успехом как двадцать, так и двести лет. Одет он был в чёрные брюки и синюю рубашку.
У женщины тоже была необычная внешность: очень худенькая с узкими плечиками и тонкой длинной шеей. Чёрные распущенные волосы спускались почти до колен, глаза были немного зауженными кошачьей формы необычного жёлтого цвета, острый прямой носик почти не было видно, хотя лицо было узким и вытянутым, зато красные большие губы трудно было не заметить.
Как только эта странная парочка подошла на достаточно близкое расстояние к кентаврам, женщина быстро создала защитные купола сразу вокруг всех новоприбывших волшебников. И это было удивительно, потому что даже целители, обладающие самой мощной защитной магией, могли создавать защитные купола только вокруг себя и тех, кто находился рядом. А черноволосая волшебница смогла создать сразу три купола, которые находились далеко друг от друга. В это время мужчина поднял руки, и со всех сторон стали подниматься воскресшие кошки, волки и змеи. Они тут же набросились на своих бывших союзников, кентавров. После того, как волшебник призвал мёртвых, из его ладоней в кентавров полетели ледяные стрелы, причём с такой скоростью, что я могла спокойно опустить руки и смотреть на битву со стороны, в моей помощи уже никто не нуждался.
Буквально за несколько минут не осталось ни одного противника. Мы с папой и Роком стояли среди кучи трупов кентавров, недалеко от нас рядом с черноволосой волшебницей и мужчиной с рыбьими глазами опустился нивер, с которого сошла женщина с рыжей косой. Рядом больше никого не было, только вдалеке мелькнула красная точка, хоть я и не могла рассмотреть, что это, но почему-то была уверена, что это – красноглазая подруга Херокса, Катара.
– Я тебя убью! – во всё горло вопила рыжеволосая волшебница, её слова были предназначены Року. – Тебе где было сказано нас ждать? Если бы мы вовремя не догадались, что ты попрёшься сюда один, сейчас бы мы обнаружили уже три очаровательных трупа!!!
Рокату, зайдя немного мне за спину, словно прячась, сказал:
– Но не обнаружили же. Всё хорошо закончилось. Все живы и здоровы.
– Живы и здоровы, говоришь?! Да я чуть с ума не сошла, когда увидела вас в окружении эти чудищ страшномордых! Нет, я тебя точно убью!
И волшебница с очень суровым видом направилась прямо к Рокату. Тот в свою очередь ухмыльнулся и пустился бежать в противоположную сторону, да так быстро, что через пару секунд я наблюдала лишь небольшую точку вдалеке. Рыжеволосая свистнула, и перед ней тут же появился нивер, волшебница вскочила на него и пустилась в погоню за Роком. Я только мысленно пожелала ему удачи. Почему-то этот наглый волшебник вызывал у меня симпатию. Я испытывала странные ощущения, никогда я не была неуверенной и замкнутой тихоней, но рядом с Рокату у меня пропадал весь словарный запас.
К нам с Ластром подошли черноволосая волшебница и её спутник.
– Я – Пит, а это – Сула, – сказал мужчина, – с Рокату вы уже познакомились, нашу невыдержанную рыжеволосую подругу зовут Тэрла.
– Я – Ластр, а это – моя дочь, Мелания, – сказал папа.
– Приятно познакомиться, – вежливо ответил Пит.
– А нам как приятно, – с улыбкой сказала я. – Спасибо за помощь, без вас мы бы не справились.
– Да, нелёгкие настали времена в Тиерии. Нам нужно найти более укромное место и поговорить, Мелания, невеста Херокса.
Я напряглась от слов Пита, но, тем не менее, мы с папой пошли следом за ним.
Мы сели у небольшого ручья, окружённого густыми кустами шиповника. Пит начал свой рассказ:
– Мы – стражи деревни, которая находится недалеко от Варнабисса. Наша задача – охранять древнейшие знания Тиерии, которые находятся в храме, расположенном на самой окраине нашего поселения. Уже много лет никто не вспоминал о нашем существовании. Только в одной книге, находящейся в тайном отделе библиотеки Кародоса, есть упоминание о нашей деревне. Всегда Варнабисс считался центром Тиерии и главной ценностью нашего мира. Все, кто обладал сильным магическим даром, старались поступить в школы волшебства Варнабисса и остаться там навсегда. Те, у кого не были достаточно хорошо развиты магические способности, оставались в своих деревнях и посёлках, живя тихой размеренной жизнью, занимаясь в основном сельским хозяйством. Наша деревня всегда отличалась от остальных поселений Тиерии, она создавалась специально для хранения истории нашего мира, начиная с самого его создания. Стражами храма, в котором хранится история Тиерии всегда были волшебники с нестандартными магическими способностями. Такие маги рождаются очень редко, поэтому все дети, рождённые с необычными способностями, с самого детства передаются в храм на воспитание и обязаны всю жизнь защищать знания храма, чтобы они не попали в чужие руки. Проход в деревню закрыт специальным магическим щитом. Никогда ни один волшебник Тиерии не попал туда без нашего позволения. Но вчера случилось то, чего не должно было произойти ни при каких обстоятельствах. Защитный щит деревни был снят, и к нам толпами потянулись чудовища из Руворского леса, приведённые Хероксом, который явился к нам как хозяин и потребовал признать его правителем Тиерии, а также одеть браслеты, блокирующие магию. Как он смог обнаружить наше поселение, до сих пор остаётся для нас загадкой. Сначала жители деревни попытались дать отпор, но, когда одна наша женщина, волшебница воздуха, глаза которой стали в одно мгновение красными, задушила собственного сына плотными потоками воздуха, не осталось ни одного желающего вступить в бой с пришедшим врагом. Все одели браслеты и лишились своей магии. Херокс объявил, что его любимую похитил её безумный отец, и каждый, кто обнаружит невесту нового повелителя, должен убить безумца, а несчастную, страдающую от тоски по своему суженому, девушку вернуть в Варнабисс к жениху.
Пит пристально посмотрел на меня. Я в свою очередь посмотрела на запястья новых знакомых и первое, что спросила:
– А почему у вас нет браслетов?
Пит грустно улыбнулся и ответил:
– А мы не любим украшения, – и добавил, – понимая, что вчетвером мы ничего не сможем сделать с тысячной армией, мы сбежали раньше, чем пришла наша очередь примерить браслеты. И неожиданно встретили вас.
– То есть вы не выполнили свой долг и просто сбежали? – спросила я.
– А ты думаешь, мёртвые стражи каким-то образом смогли бы помешать Хероксу изучить библиотеку нашего храма? Глупо жертвовать своей жизнью, если эта жертва напрасна, – спокойно ответил Пит, на его лице не дрогнул ни один мускул.
Я решила перевести тему разговора.
– Когда я училась в Кародосе у меня был доступ ко всем библиотекам школы, но я никогда не встречала никаких тайных залов с запрещённой литературой.
– На то они и тайные, чтобы их никто не встречал, – ответил Пит.
– Хорошо, но зачем Хероксу какие-то книги, описывающие историю нашего мира? Да, у нас не так много знаний о прошлом Тиерии, но зачем из-за каких-то книг нападать на деревню, о которой никто никогда не слышал? Зачем эти знания Хероксу?
– А затем, чтобы пройти испытание в пещере Гелере, вход в которую запечатан. А информация о том, где искать ключ, находится в библиотеке храма нашей деревни, – ответил Пит.
Я сразу вспомнила папин рассказ про просьбу о ребёнке у пещеры, и мне стало как-то не по себе. У меня было такое ощущение, что Пит и остальные новые знакомые знают гораздо больше, чем говорят, но делиться своими знаниями с нами совершенно не собираются. Поэтому я задала только один вопрос?
– А вы знаете где искать ключ?
– Знаем, – просто ответил Пит. – И времени у нас не так уж много, мы должны найти ключ раньше, чем это сделает Херокс.
Глава 8. Руворский лес
Скоро к нашему разговору присоединились Рок и Терла. Был уже вечер. Мы разожгли костёр и уселись вокруг него. Я сидела рядом с папой, напротив нас сел Рокату и Сула. Терла, явно обиженная на Рока, села подальше от него, рядом с Питом.
Пит как-то странно посмотрел на Ластра и начал рассказ, очень напомнивший мне историю папы о пещере Гелере. Он сказал, что Гелера действительно сама запечатала свой вход, а ключ отдала Хранителям, которые отнесли его в неведомые земли, находящиеся где-то далеко в горах.
– Кто такие Хранители, и откуда они взялись? – спросил папа. – В истории Кародоса нигде нет упоминаний ни о каких Хранителях.
Пит посмотрел на Рокату, и тот, явно нехотя, ответил:
– Когда-то, много лет назад, восемь волшебников, представителей всех видов мужской и женской магии, гуляли по просторам Тиерии. Они случайно набрели на незнакомую пещеру. Тогда ещё никто не знал о её волшебных свойствах, и волшебники, ничего не подозревая, решили исследовать свою находку. Что произошло в пещере никто не знает, но история утверждает, что обратно из пещеры так никто и не вышел. Много лет родственники пропавших волшебников искали своих родных, но так и не нашли. Зато с тех пор, как волшебники пропали, с пещерой стали происходить странные вещи. Те, кто осмеливался войти в Гелеру, либо обретали невероятную магическую силу, либо теряли свою магию навсегда. Те, кто терял свою волшебную силу, через какое-то время навсегда пропадали. Стали ходить слухи о том, что восемь когда-то пропавших волшебников на самом деле слились с магией Гелеры и теперь навсегда обречены хранить тайны её магии и уже никогда не смогут покинуть её своды. Главной их задачей стало доставлять потерявших магический дар волшебников на соседнюю планету Земля, так как волшебник без магии не сможет жить на Тиерии, сущность которой и есть магия. Когда желающих получить невероятную волшебную силу стало слишком много, и Хранителям постоянно приходилось доставлять потерявших силу волшебников на Землю, то Гелера решила больше никогда никого не пускать в свои своды, а Хранителей на короткое время освободила от неразрывной связи с собой, чтобы те доставили ключ от входа в пещеру в такое место, где никто и никогда не сможет его найти.
– А откуда эти знания попали в вашу библиотеку, и почему об этой легенде не известно в Кародосе?
– А вот этого никто не знает, – ответил Пит. – Да и почему вы решили, что в Кародосе должны быть сосредоточены все знания Тиерии? Магистры и наставники Кародоса слишком высокомерны и заносчивы. Вы слишком переоцениваете ваши знания и магические способности. Когда-то в Кародосе действительно учились и преподавали волшебники с невероятным магическим талантом. Но сейчас вы превратили свою школу в элитный кружок для избранных, где преподаватели не могут справиться с мальчишкой и девчонкой, которые ещё даже не научились в полной мере пользоваться своими способностями. А во время настоящей опасности все ваши хвалёные волшебники не смогли справиться с кучкой тварей. В Кародосе уже много лет слишком преувеличивают и свою силу, и свои знания.
Меня очень задели слова Пита. Я любила свою школу, своих бывших наставниц и своих учениц. Я вспомнила учёбу в Кародосе, когда целыми днями без отдыха, с небольшими перерывами на еду я со своими наставницами часами отрабатывала магические приёмы, атаки, защиту. Мы никогда не халтурили и работали в полную силу. Приходя в свою комнату после занятий, у меня хватало сил только на то, чтобы раздеться и лечь в постель. И сейчас мне говорят, что моя любимая школа ничего из себя не представляет. Меня настолько разозлили слова Пита, что я не смогла сдержаться:
– А что же вы, такие сильные и способные, не смогли дать отпор Хероксу, и как последние трусы, поджав хвосты, сбежали, оставив свою деревню на разграбление этому выродку?! Наши воины хотя бы попытались защитить свой город, а не сбежали, как вы!
Я уже была готова продолжить свою тираду, но меня неожиданно прервал папа:
– Действительно, раньше наша школа была гораздо сильнее и позволяла своим ученикам раскрыть все их таланты и способности. Была выстроена сложная система обучения, все преподаватели проходили строгий отбор, вступительные экзамены в школу были настолько сложными, что поступить учиться в Кародос могли единицы. В итоге такая система привела к тому, что учеников в Кародосе почти не осталось, преподавателей стали массово увольнять, и тогда было принято решение упростить и вступительные экзамены, и само обучение. Многие методики раскрытия магических способностей были утеряны, а упрощение системы привело к тому, что в школу стали принимать учеников, не обладающих магическим талантом. И магистры прекрасно понимают возникшую проблему, но ужесточение правил опять приведёт к тому, что в Кародосе просто не останется учеников.
– Как же раньше набирали учеников в школу? В прежние времена было кому учиться, – спросила я.
– В том-то и проблема, что раньше юных волшебников с сильным даром было достаточно, чтобы обеспечить и учителей школы работой и Тиерию сильными волшебниками. Но последние столетия почему-то почти прекратили рождаться дети с таким явным проявлением магического дара. И с каждым годом ситуация только ухудшается. С чем это связано, никто не знает, но набирать в школу талантливых учеников становится всё сложней.
– А как же я и Херокс? Впервые в истории Тиерии родились волшебники с проявлением полного дара. Хоть мне и неприятно об этом говорить, Херокс действительно хороший волшебник, да и я вроде тоже.
– Неужели? – с небольшой усмешкой спросил Пит. – Тебе подвластны все четыре стихии, но ты так и не научилась ими управлять, не смогла слиться с ними в единое целое. Любой из нас, – Пит указал в сторону Рока, Сулы и Тэрлы, – с лёгкостью обойдём тебя в магическом мастерстве.
Мне стало обидно от такого заявления, и я уже хотела возмутиться и продемонстрировать своё магическое мастерство, но вспомнив, с какой лёгкостью новые знакомые разделались с воинами Херокса, прикусила язык. Я видела, с какой скоростью посылали магические атаки наши новые друзья, и понимала, что пока я буду поднимать руку для атаки, эти волшебники уже раз двадцать успеют меня убить. Но как же тяжело было смириться с мыслью, что самая талантливая ученица Кародоса, которая много лет была гордостью школы, на самом деле ни на что не способна.
Все мои мысли читались у меня на лице, и поэтому Тэрла решила показать, на что способна. Видимо, для того, чтобы окончательно меня унизить в глазах остальных. Во всяком случае, так мне тогда казалось. Терла резко встала и без каких-либо лишних движений вся с головы до ног покрылась огненным коконом. Огонь медленно пробегал по всему телу рыжеволосой волшебницы, а она стояла и победно улыбалась, глядя на меня. Огонь не причинял ей никакого вреда, казалось, что девушка просто накинула на себя необычную накидку из рыжеватого пламени. Я хоть и могла управлять огненной стихией, но окутать себя пламенем и стоять в нём, как в обычной одежде не могла, мне было даже представить страшно, что со мной произойдёт, если я проделаю такой эксперимент. Но спутники Тэрлы почему-то не оценили этой демонстрации силы, и Сула, даже не глядя в сторону огненного факела, в который превратилась Тэрла, засыпала волшебницу огня с головы до ног мелким липким морским песком. Это было потрясающее зрелище. Тэрла с растерянным видом стояла в песчаной луже, сплёвывая песок с губ. Все волосы, лицо и одежда были в липкой жиже. Девушка пыталась стереть её с лица и волос. Она так отчаянно боролась с грязью, покрывшей всё её тело, что я не удержалась и тихонько захихикала. Папа был более сдержанным, он смеялся в воротник своего балахона, Сула мило улыбалась, Пит сосредоточенно молчал, а вот Рок совсем не собирался сдерживать своих эмоций, он хохотал так, что на его глаза навернулись слёзы.
– Пит, теперь тебе осталось заморозить это грязевое чучело и можно будет нашу скульптуру смело вести в Варнабисс к Хероксу. Увидев такую красотку, он точно убежит куда глаза глядят, оставив город в покое! – сквозь смех сказал Рокату.
Тэрла одарила Рока яростным взглядом.
– Смешно тебе, да? – прошипела волшебница и не дожидаясь ответа, быстро крутанувшись вокруг себя, превратилась в нивера со свалявшейся шерстью, покрытой грязью. Нивер, грозно рыча, медленно пошёл на Рока. Рокату закатил глаза и с притворным негодованием произнёс:
– Ну вот, опять придётся бегать, – и обращаясь к ниверу, добавил, – Тэрла, может всё-таки не надо, а? Ведь всё равно не догонишь.
Но разгневанная волшебница проигнорировала слова Рока. Она уже приготовилась совершить мощный прыжок в сторону Рокату, но тот резко вскочил на ноги и немного приподнявшись от земли полетел в противоположную сторону от нивера, при этом быстро перебирая ногами, словно решил бежать, не касаясь земли. Через мгновение ни Рока, ни Тэрлы видно уже не было.
***
Я сидела на небольшом холмике, окружённом со всех сторон густым кустарником. Хоть и стояли летние дни, было прохладно и пасмурно, солнце практически не выглядывало из-за облаков. Вечера были тёмные и холодные. На улице было неуютно. Дул сильный ветер. Такие капризы природы были частыми на Тиерии. Ещё вчера могло ярко светить солнце, а сегодня от тёплой летней погоды не остаться и следа. Но сейчас капризы природы меня мало волновали. Оставшись одна, я, наконец, смогла подумать обо всём случившемся за эти дни. Я не понимала, как один волшебник за такое короткое время смог разрушить весь уклад жизни тиерцев, который складывался веками. Как Херокс смог найти этих монстров и где взял красноглазых телепаток. Почему сильнейшие маги Варнабисса не смогли защитить свой город, и что делать дальше. Кто же такие на самом деле наши новые знакомые, и можно ли им верить. Вопросов было очень много, а вот ответов пока не было. Почему-то встреча с Питом, Сулой, Тэрлой и Роком мне не казалась случайной. Уж слишком странными они были. Их магические способности поражали, впервые я видела, чтобы волшебник мог сравниться по скорости с нивером, или полностью окутать себя огненным коконом и стоять так как ни в чём не бывало. Но дело было не только в необычном проявлении волшебной силы, в конце концов, я тоже не относилась к стандартным тиерцам. Наши знакомые были странными во всём: я впервые видела, чтобы волшебники носили не балахоны, определяющие их магическую принадлежность, а брюки и рубашки. В Варнабиссе такую одежду носили разве что букаги, да волшебники в магических школах во время физических тренировок. В Тиерии были строгие правила по поводу внешнего вида. Все девушки носили длинные платья до пят, в крайнем случае до щиколоток, а мужчины балахоны. Только маленьким детям позволялось расхаживать в штанах и кофтах. И хоть за нарушение этого правила не предусматривалось ни штрафов, ни какого-то другого наказания, ни одному тиерцу не пришло бы в голову одеться как-то по-другому. Уж очень сильны были традиции и обычаи в Тиерии. А тут Пит, Рокату и даже Тэрла были одеты в брюки и рубашки. Да и внешность у них была очень странная. Лицо Пита было похоже на маску: ни единой морщинки, гладкая и бледная однотонная кожа, глаза настолько огромные, что, иногда казалось, ещё чуть-чуть, и они выпадут из глазниц. Сула со своим узким вытянутым лицом, огромными ярко красными губами и жёлтыми глазами тоже не походила на обычную волшебницу. У Тэрлы и Рокату была более привычная для тиерцев внешность, но всё равно было в них что-то такое, что отличало их от остальных жителей Тиерии. Вспомнив о Рокату, я не могла не улыбнуться. Что скрывать, с первого взгляда меня поразил этот мужчина. Его непосредственность привлекала, она была настолько естественной, что на него было невозможно обижаться. Рокату явно привык говорить, что думает и при этом думать, что говорить. Странное и очень ценное сочетание.
Я полностью ушла в себя, размышляя о наших новых знакомых, и даже не заметила, как ко мне подошёл Ластр.
– О чём задумалась, Мэл? – спросил папа. – Пит тебя уже обыскался. Рокату с Тэрлой вернулись. Ждём только тебя.
Слова Ластра о новых спутниках были сказаны как-то очень резко.
– Пап, тебе не нравятся наши новые знакомые? – спросила я.
– Не знаю, – со вздохом ответил Ластр. – Они какие-то странные. Страшно им доверять. Но выбора у нас нет. Если они нам не помогут, то в одиночку мы не справимся.
***
На небольшой полянке, огороженной с одной стороны небольшой речушкой, а с другой густыми кустарниками, шесть грязных измученных волшебников спорили до хрипоты в горле о том, куда же им дальше идти.
– Поймите, если мы сейчас пойдём к Руворскому лесу искать вашего Кила и других зауров, охраняющих выход из леса, то потеряем время. Херокс – злодей, но не дурак. Он наверняка уже нашёл в нашей библиотеке сведения о ключе от пещеры Гелеры. И первым делом он отправится на поиски этого ключа. Поняв, что малыми силами с нами не справиться, Херокс не будет на нас сейчас нападать и рисковать всей своей армией монстров, ему проще сначала найти ключ, пройти испытание в пещере и потом спокойно с нами расправиться. Нам необходимо его опередить, и поэтому у нас нет времени искать небольшую кучку зауров у границ с Руворским лесом, – спокойно, но жёстко говорил Пит.
– Это ты не понимаешь! – почти кричал Ластр. – Да, Херокс действительно не будет тратить большие силы для того, чтобы нас поймать. Но ему ничего не стоит отправить небольшую группу своих красноглазых волшебниц на поиски Кила и его отряда. Их всех убьют или заставят одеть браслеты! А этого я допустить не могу!
– Да пойми же ты, если мы сейчас отправимся искать Кила, то погибнет не только он, но и мы! – Пит уже не сдерживал себя и тоже перешёл на крик. – Как ты думаешь, что сделает Херокс после обретения силы? Он тут же уничтожит нас всех, а твою дочь превратит в безропотную рабыню. Ты этого хочешь?!
– Я не смогу жить с мыслью о том, что мог спасти сына и не сделал этого! Пусть я потом погибну, но сначала спасу Кила, – уже спокойней ответил Ластр.
– А ты не думал, что Кил уже может быть мёртв? – жёстко спросил Пит. – Я думаю, Хероксу уже давно донесли о нашей битве. Скорее всего к Руворскому лесу уже послан отряд чудищ или красноглазых телепаток. Пока мы туда доберёмся, отряд зауров уже разобьют. И тогда мы потеряем и Кила, и драгоценное время.
– Я или найду своего сына и пойду дальше вместе с ним, или найду его труп, похороню и пойду дальше без него. Другого варианта не будет, – категорично заявил Ластр. Его глаза блестели от слёз, он понимал, что спасти Кила шансов почти нет.
Пит хотел ещё что-то сказать, но не успел.
– Вы можете ещё долго спорить о том, куда же нам теперь идти. Но как мне помнится, ключ от пещеры нам нужен для того, чтобы я прошла испытание и смогла победить Херокса. Я так понимаю, что без меня искать ключ смысла нет. А я никуда не пойду, пока не найду своего брата. Времени действительно мало, так что я пошла искать Кила, а вы, как хотите. Всего доброго! – я спокойно развернулась и пошла вдоль реки. Я не знала точного направления, для меня главное было показать серьёзность своих намерений. А в том, что меня не оставят одну, я была уверена.
***
Херокс стоял посреди просторного зала библиотеки. Храм, где находилась библиотека, выглядел очень внушительно. Высокие своды, вместо обычной крыши стеклянная сфера, состоящая из мельчайших цветных стеклянных камушков. Стены были покрыты тонким слоем серебра, который украшал золотой орнамент. Пол был сделан из чёрного дерева и покрыт изображениями различных животных, застывших в самых причудливых позах. Своды храма поддерживали четыре белоснежные мраморные колонны. Между этих колонн находился небольшой круглый мраморный столик, на котором лежала огромная раскрытая книга.
Херокс перелистывал страницы. Как только раскрывался новый лист, из стен храма-библиотеки выезжала полка с книгами. Как и где она помещалась в тонких стенах храма было не понятно. Когда же лист переворачивали, полка с книгами исчезала, а на её месте появлялась новая, но уже с другими книгами.
Херокс увлечённо листал свою находку. Немного в стороне стояла Марна, она молчала, взгляд её был задумчивым.
Резко распахнулась дверь, и в храм вошла Катара, красноглазая союзница Херокса.
– Мы уничтожили отряд зауров у Руворского леса. Никто не согласился одеть браслеты, и нам пришлось их убить.
– Хорошо, – равнодушно сказал Херокс и медленно повернулся к Катаре. – Ты уверена, что все мертвы?
– Да, – ответила Катара. – Не спасся никто.
На лице у Марны не дрогнул ни один мускул. Она была спокойна, словно только что ей сообщили не об убийстве её сына, а рассказали о прогнозе погоды.
– Как он умер? – спросила Марна. – Хоть перед смертью ему удалось не опозорить свою семью и принять свою судьбу достойно?
– Как сказать, – с презрительной усмешкой ответила Катара. –Когда я предложила заурам одеть браслеты, сказав, что тем, кто покорится, сохранят жизнь, то Кил первым ринулся в бой, крича что-то несуразное. Но сделав несколько шагов, он умудрился зацепиться ногами за корень Стража леса и древо мгновенно поглотило его.
Лицо Марны превратилось в камень, только глаза выдавали истинные чувства волшебницы, в её взгляде читалась ярость. Марна никак не могла понять, кто с ней сыграл такую злую шутку. С самого начала, когда родился сын, наделённый минимальными магическими способностями, всё пошло не так. Кил не смог сдать экзамены даже в обычной школе Зарада. Но ладно бы только это. Мальчик рос удивительно неуклюжим и вечно попадал в нелепые ситуации. Все зауры всегда отличались силой, ловкостью, невероятной реакцией. Но только не Кил. Когда он тренировался с оружием, все ученики школы отходили подальше, потому что в любой момент из рук неповоротливого ученика могло выскочить оружие и поранить окружающих. Когда Кил бежал, то мог споткнуться на ровном месте, причём упасть одному ему было мало, поэтому он обязательно увлекал за собой кого-нибудь из учеников. Он постоянно что-то терял, кого-то задевал, и просто был ходячим бедствием. При этом Кил был очень добрым и простодушным созданием с удивительным чувством юмора: он умел шутить и смеяться над собой. За это его все любили, хоть и часто подшучивали, ведь невозможно найти лучшего объекта для шуток, чем неуклюжий заур. Марна не могла смириться с тем, что её сын стал посмешищем для всей школы Зарада, а ещё сильнее её злило то, что Кил, вместо того, чтобы возненавидеть своих насмешников, больше всех смеялся над собственной нелепостью. Когда Кил провалил экзамены в обычной школе волшебства, то Марна тут-же отправила его подальше от себя на границу с Руворским лесом. Марна почти не видела сына, только по большим праздникам Кил приезжал домой, да и тогда с матерью почти не общался. И несмотря на то, что Марна прекрасно знала, что её сын никогда не сможет совершить какой-нибудь героический поступок, всё-таки в душе надеялась, что служба в суровых условиях сможет превратить ходячее недоразумение, которым являлся Кил, во что-то похожее на настоящего воина. Но мечтам не суждено было сбыться. Кил и перед смертью умудрился покрыть свою семью позором. Умудрился быть убитым Стражем леса! Такая нелепость могла произойти только с Килом.
В Руворском лесу росли огромные деревья-гиганты с широкими раскидистыми кронами. Из этого леса ещё никто из волшебников не вышел живым. Поэтому тиерцам запрещалось ходить туда. Вход вглубь леса охраняли не только зауры, но и Стражи леса: высокие деревья с корявыми голыми ветками, наделённые сознанием и огромной магической силой. Эти деревья окружали лес со всех сторон, только в нескольких местах были небольшие проходы, где можно было спокойно пройти. Если кто-то пытался пробраться мимо Стражей леса и задевал ветки или корни волшебного дерева, то Страж мгновенно проглатывал нарушителя: земля рядом с деревом разверзалась и человек падал в пропасть, затем щель затягивалась. Что происходило с провалившимся, никто не знал, но ещё не было случая, чтобы кто-то оттуда возвращался. Правда, и провалившихся было не так уж и много, за всю историю Тиерии можно было насчитать несколько человек. Ведь нужно было ещё умудриться задеть Стража леса, зная к чему это может привести. Но Кил смог.
***
Мы уже шесть дней шли к Руворскому лесу. По дороге Рокату ловил грызунов и птиц, я и Сула собирали ягоды дикой смородины. Тем и питались. Другой еды добыть было невозможно. На равнинных поверхностях не было крупных животных, а речушка была настолько мелкой и узкой, что в ней водились только мальки. Хорошо хоть в воде не было недостатка. Папа нашёл общий язык с Питом, и они могли часами обсуждать проблемы Тиерии. Сула говорила мало и находилась всегда возле Пита. Я поняла, что у них особые отношения. Хоть они и не проявляли на людях своих чувств, но по тому, как они разговаривали и смотрели друг на друга, было понятно, что Сула и Пит пара. Тэрла была одиночкой, она часто превращалась в нивера и улетала в неизвестном направлении. Налетавшись Тэрла иногда вступала в спор с Ластром и Питом, а если те не настроены были с пеной у рта доказывать свою правоту, то начинала приставать к Суле, с которой было очень трудно спорить, она или соглашалась с доводами собеседника или дипломатично молчала. А Тэрле это было не интересно. Поэтому ей было проще быть одной. Я заметила, что Тэрла по-особому относится к Рокату. Она постоянно бросала на него пристальные взгляды, часто пыталась вступить в диалог. Но это ничем хорошим не заканчивалось. Рок любил подтрунивать над Тэрлой и доводить её до белого каления. Он никогда не говорил с ней серьёзно, и это очень раздражало рыжеволосую волшебницу. А вот мы с Рокату смогли найти общий язык. Мы часто уходили вперёд, обгоняя наших спутников, и разговаривали обо всём на свете. Мне с Роком было удивительно легко общаться. Я привыкла к его шуткам, даже если объектом для насмешек оказывалась я. Меня шутки Рокату не обижали, вместо того, чтобы дуться или кричать, как Тэрла, я или смеялась над собой, или подшучивала над Роком в ответ. Когда нам с Роком надоедало хохмить или придуриваться, мы могли часами разговаривать на очень серьёзные темы, и, удивительное дело, оказалось, что у нас были очень похожие взгляды на мир. Конечно, и споры случались, но мы или пытались доказать свою правоту с помощью доводов, или оставались при своём мнении, не опускаясь до криков и истерик. Так как Рокату был стражем библиотеки, заключающей в себе знания о всей истории нашей планеты, то он был ещё и прекрасным рассказчиком, и я часами могла слушать мифы и легенды Тиерии, которыми делился со мной Рок.
Идя по широкой дороге, мы с Рокату как обычно оторвались от Пита, Сулы, Тэрлы и Ластра и шли по широкой тропинке разговаривая.
– А ты все книги читал, которые хранятся в вашей библиотеке? – спросила я.
– Конечно, я же её страж, – ответил Рок.
– И ты можешь рассказать обо всех книгах, которые прочитал?
– Не просто рассказать, я их знаю наизусть.
– А разве такое возможно? Ведь наша память не безгранична, – удивилась я.
– Когда в нашей деревне рождается ребёнок с необычным проявлением дара, то, как только ему исполняется пять лет, его учат читать. Причём до этого никто не имеет права показывать малышу буквы. И если ребёнок начинает читать через несколько часов, то это значит, что у него не обычная память, а уникальная, способная запечатлеть любую информацию на всю оставшуюся жизнь. Такой ребёнок становится стражем храма-библиотеки, – ответил Рок.
– А у Пита, Сулы и Тэрлы тоже такая память?
– Конечно, ведь стражи нужны не только для того, чтобы защищать библиотеку, но и как источник знаний. Даже если Хероксу придёт в голову сжечь все книги в храме, мы спокойно сможем за несколько лет восстановить библиотеку.
– А книги о Земле в библиотеке есть? – спросила я.
– Есть, и не мало, – ответил Рокату.
– А у нас в Варнабиссе почти нет книг о Земле. Всё, что мне известно о земных людях, это то, что они зачем-то постоянно воюют между собой, тем самым уничтожая целые города и даже государства. Хотя мне не понятно, зачем воевать с такими же существами, как и ты. Неужели на Земле не понимают, что жить в мире выгоднее всем. Это ж сколько нужно средств для того чтобы всё время воевать?!
– На Земле вообще люди не такие как у нас. Хотя, смотря на Херокса, мне иногда кажется, что он свалился на Тиерию именно оттуда, – ответил Рок.
– А какие они, земные люди? Неужели так сильно отличаются от тиерцев? – спросила я.
– Если брать внешний вид, то они совсем от нас не отличаются, те же две руки и ноги. Но вот их поступков я часто понять не могу: они специально шьют и покупают одежду, которую не удобно носить, и которая откровенно им не идёт; они делают еду, от которой медленно умирают или болеют, и при этом добровольно её покупают и едят. Причём покупают за очень немаленькие деньги. Они носят обувь, от которой болят ноги. Наносят на лицо краску, которая делает из привлекательных девушек настоящих страшилищ. Красят волосы в неестественные цвета и считают это красивым. Да много чего странного в земных людях, всего и не перечислишь, – ответил Рок.
– А зачем они это делают? – удивилась я.
– А ты у них спроси, – ответил Рок, – я сам уже сколько лет ломаю над этим вопросом голову, но никак не могу на него ответить.
– Да, удивительные эти земляне. С другой стороны, если бы они попали на Тиерию, то, скорее всего, нас они тоже посчитали бы странными. Ведь каждый привыкает к тому образу жизни, который ведёт сам, – сказала я.
– Может ты и права. Вот только зачем изначально привыкать к неправильному, неудобному образу жизни? Это что, у них такое развлечение: давайте посоревнуемся, кто быстрее себя угробит?! – с сарказмом спросил Рок.
– Но это ты считаешь образ жизни земных людей неправильным. Возможно, их самих всё устраивает. И они вполне счастливы.
– Ага, видимо поэтому они постоянно воюют и вечно всем недовольны. Наверное, от того, что счастья слишком много привалило, – ответил Рокату.
– Ты так подробно говоришь о землянах, словно не в книгах о них прочитал, а сам побывал на Земле.
После моих слов Рок заметно напрягся и тут же перевёл тему разговора.
– Смотри, Мэл, какое хорошее брёвнышко. Давай хоть немного посидим. А то мы с тобой так убежали вперёд, что остальных уже и не видно.
Мы уселись на какую-то корягу. Погода была замечательная, ветер стих, светило яркое солнце, было жарко и душно. Рок со вздохом сказал:
– Жара жуткая. А у нас вода закончилась. Мы уже давно свернули в сторону от той реки, вдоль которой шли. Где теперь воду брать будем? – спросил Рок. Не дождавшись от меня ответа Рокату с сарказмом спросил:
– Госпожа волшебница, может сообразишь для меня стаканчик прохладной воды?
– Конечно, сию минуту, мой господин! – подобострастно воскликнула я. В моих глазах уже играли чертенята. Я взмахнула рукой, и Року на голову вылилось не меньше ведра ледяной воды.
Рокату выглядел потрясающе: вечно растрёпанные волосы были прилизаны, с них падали на землю крупные капли, рубашка прилипла к телу, и прекрасное мускулистое тело теперь можно было подробно рассмотреть, просматривался каждый бугорок мышц. Но долго любоваться Роком мне не пришлось. Взглянув в его глаза, мне почему-то стало очень страшно. Взгляд Рокату был серьёзным и очень колючим, в нём читалось желание убивать. Мне на мгновение показалось, что Рок меня прикончит прямо здесь на этом самом месте.
Ничего умнее я не придумала, как вскочить и побежать подальше от разъярённого волшебника. Не успев сделать и несколько шагов в сторону, я наткнулась прямо на Рока. Я не поняла, как, но он буквально за какие-то мгновения успел вскочить с коряги и обежать меня с другой стороны таким образом, что я уткнулась прямо в его грудь. Рок резко стиснул меня в мокрых объятьях и нагнулся прямо к моему лицу. И мне показалось, что ещё мгновение, и он меня поцелует. Но вместо этого Рок сильно меня прижал к своему мокрому телу и резко затряс головой из стороны в сторону. Брызги летели повсюду. Буквально через мгновение я стояла такая же мокрая, как и Рок.
Было очень мокро и холодно! Посмотрев в глаза Рокату, я поняла, что ему приходится прилагать немало усилий, чтобы не засмеяться. Я решила не упрощать Року задачу и расхохоталась ему прямо в лицо. Рок не выдержал и засмеялся вместе со мной. Мы смеялись несколько минут, при этом из объятий меня так и не выпустили.
Отсмеявшись Рок спросил:
– Ты серьёзно надеялась от меня убежать?
– Честно говоря, в тот момент я думала, что если останусь на месте, то мой труп очень неприглядно будет выглядеть среди лужи и рядом с непрезентабельного вида корягой. Пришлось выбирать более привлекательное место для смерти.
– И как, это место тебя устраивает? – спросил Рок и как-то странно на меня посмотрел. У меня подступил ком к горлу. Теперь я уже не сомневалась, целоваться сегодня мне точно придётся.
Долго целоваться нам не дали. Я услышала за спиной деликатное покашливание. Резко отстранившись от Рока, я посмотрела в серьёзное лицо папы. Ластр мягко говоря был недоволен. Я молча развернулась и пошла за ним. Скоро к нам присоединились Сула, Пит и Тэрла. Все сделали вид, что ничего не заметили. В этот вечер я к Року не подходила, он тоже не делал попыток со мной поговорить.
Когда было уже поздно, и все легли спать, я всё никак не могла заснуть. Тогда я решила встать и немного прогуляться. Выйдя из кустов, которые были моей своеобразной комнатой, я решила пройтись вдоль дороги. Но как только я вышла из своего убежища, то услышала, что недалеко кто-то разговаривает. Я подошла поближе и услышала голос Пита, который звучал очень резко.
– Рокату, ты прекрасно знаешь, что вы с Меланией не можете быть вместе. Не пудри девочке мозги. Ни к чему хорошему это не приведёт.
– А можно я как-нибудь сам разберусь со своей личной жизнью? – не менее резко ответил Рок.
– Нельзя, – ответил Пит. – И ты сам это прекрасно понимаешь. Тебе не позволят быть с ней вместе. Так зачем давать несбыточную надежду и ей, и себе?
– Ну да, я совсем забыл, мне же позволено строить отношения только с Тэрлой, обычные тиерские девушки мне не подходят! – уже почти кричал Рок.
– Да, и я совсем не понимаю, почему ты её игнорируешь. Ты же прекрасно знаешь, как она тебя любит.
– Знаешь, Пит, я не собираюсь дальше говорить с тобой на эту тему. Только запомни, никогда я не буду с Тэрлой. Если я не смогу быть с Мэл, значит я буду один.
– Ну и дурак, – ответил Пит. – Но помни, если ты переступишь черту дозволенного, прежде всего пострадает Мелания. А я думаю, ты этого не хочешь.
Я не стала дальше слушать, что ответит Рок. Мне и так всё было понятно. Нам никогда не позволят быть вместе. Осталось только понять, кто не позволит и почему.
На следующий день мы с Роком делали вид, что между нами ничего не произошло. Мы продолжали разговаривать, но уже не было той лёгкости в общении, как раньше. Пит и Сула тоже вели себя как обычно. Только Тэрла теперь бросала не только на Рока, но и на меня злобные взгляды. А папа, чтобы не оттягивать дело в долгий ящик, сразу решил со мной поговорить.
– Мэл, тебе не кажется, что у вас с Роком слишком быстро начали развиваться отношения? Ведь ты его совсем не знаешь. Сама недавно говорила, что наши новые знакомые очень странные. Может сначала получше узнаете друг друга, а уж потом начнёте целоваться на людях.
– Значит, не на людях целоваться можно? – спросила я.
– Мэл, ты прекрасно поняла, о чём я говорю, – строго ответил Ластр.
– Не переживай, между нами ничего нет и не будет, – грустно ответила я и пошла догонять Рока, который умудрился буквально за несколько минут довести Тэрлу почти до истерики.
На восьмой день на горизонте появился Руворский лес. Издалека он выглядел огромным чёрным пятном. Но чем ближе мы к нему подходили, тем отчётливей видели огромные ветвистые деревья с тёмными, почти чёрными листьями. Среди деревьев особенно выделялись наиболее высокие с толстыми стволами и голыми ветвями. Это были Стражи леса. Раньше я их видела только на картинках. Ореол таинственности окружал эти необычные создания. Стражи были живыми существами со своим характером и обладали удивительной волшебной силой. Никто точно не знал, на что способны эти гиганты. Но всем было известно, что если слишком близко к ним подойти, а уж тем более дотронуться, то дерево тебя мгновенно поглотит. Зачем Стражи леса так поступали, никто не знал. Ведь многие считали, что эти деревья способны не только убивать, но и общаться с людьми Тиерии. Так зачем сразу обрекать на гибель человека, если даже не знаешь его истинных намерений, неужели нельзя сначала поговорить? Для меня это было настоящей загадкой. Правда, нужно отметить, что в Варнабиссе уже мало кто верил в волшебную силу Стражей леса, ведь случаи о смертельном знакомстве с необычным деревом сохранились разве что в старинных книгах. Но на всякий случай все зауры, охранявшие вход в лес, никогда даже близко не подходили к Стражам леса.
Деревья приобретали всё более чёткие очертания, и вскоре мы дошли до самого леса. На его границе сплошной стеной стояли Стражи. Мы поняли, что немного промахнулись. Место, где обычно располагался отряд зауров, охранявший вход в лес, находилось дальше. Поэтому нам пришлось ещё почти целый день идти вдоль леса для того, чтобы найти место стоянки отряда.
Тэрла первой заметила тела растерзанных воинов, лежавших недалеко от входа в лес. На телах зауров были страшные раны, многие из воинов лишились основных частей тела. Оторванные руки и ноги встречались повсюду. Вся земля была пропитана кровью. В воздухе ощущался тяжёлый запах, исходивший от разлагающихся трупов. Было ясно, что несчастные были убиты уже давно, не меньше трёх-четырёх дней назад. От такого зрелища станет плохо даже опытному воину, не раз побывавшему в боях. Что уж говорить о хрупких изнеженных девушках.
Когда я увидела всю эту картину, мне стало дурно. Вся еда, которую я съела на ужин резко попросилась наружу. А вот Тэрла и Сула вели себя достаточно сдержанно, немного морщась они спокойно ходили среди трупов, словно не раз наблюдали такую кровавую картину.
Когда тошнота прошла, я начала осознавать, что в этом отряде зауров был Кил. И вот тут мне стало по-настоящему плохо. Время как будто остановилось. Перед глазами стояло вечно улыбающееся лицо брата. Я как сумасшедшая стала подбегать к каждому телу, лежавшему на земле и внимательно всматриваться в лица, выискивая там знакомые черты. Под конец я уже ничего не могла рассмотреть из-за слёз, которые ручьём катились у меня из глаз. Я ничего не понимала в этот момент. Я даже не заметила, как ко мне подбежал Рок и сжал в своих объятьях.
– Мэл, его здесь нет, – тихо сказал Рокату. – Может Килу удалось спастись?
– Нет, – ответила я. – Хоть он и не был самым лучшим воином, но Кил никогда бы не сдался врагу, я знаю своего брата.
После этих слов я уткнулась в плечо Рока и разрыдалась.
Я даже не заметила, как на полусогнутых ногах, вытирая рукавом слёзы, Ластр пошёл к самому проходу Руворского леса.
Очнулась я от громкого крика. Кричал папа. Все бросились к нему.
Ластр сидел на корточках недалеко от Стража леса и сжимал в руке меч Кила. Подойдя поближе, я увидела, что рядом с тем местом, где сидел папа, виднелась рыхлая земля, словно только что кто-то выкопал под деревом яму и сразу её неаккуратно закопал.
– Его поглотил Страж леса, – сказал Пит, опускаясь на корточки рядом с Ластром. – Следы совсем свежие, скорее всего, когда на отряд напали, Кил каким-то образом задел Стража, и тот его поглотил.
Пит положил руку на плечо Ластра:
– Мы постараемся договориться со Стражем. Но сделать это будет непросто.
– Что значит договориться?! – воскликнул Ластр. У него в сердце затеплилась слабая надежда. – Неужели бывали случаи, когда Страж освобождал своих пленников? Я считал, что никто не может вернуться после поглощения.
– Дело в том, Ластр, что Стражи изначально были созданы для того, чтобы защищать вход в лес. Если кто-то имеет намерение войти в лес без разрешения Стража, то того ждёт страшная участь. Если кто-то захочет нанести вред Стражу, того тоже ждёт смерть. Именно об этих случаях и рассказывается в книгах. Но если человек не хочет причинить Стражу вред или пройти в лес, то ему нечего бояться.
– Если это так, то зачем тогда Страж поглотил Кила? – этот вопрос уже задала я.
– А вот это и для меня загадка, – ответил Пит. – И чтобы её разгадать, нам необходимо поговорить со Стражем.
– Но как? – спросил Ластр. – Неужели с ним можно вот так просто вступить в диалог?
– Не так уж и просто, но поговорить с деревом можно, – сказал Рокату.
Сула подошла вплотную к огромному дереву, возле которого сидел Ластр. Она осторожно положила руку на ствол и, закрыв глаза, начала что-то тихо шептать на непонятном языке. Вдруг ветви Стража леса зашевелились и послышался тихий шорох. Сула заговорила с деревом, но ни я, ни Ластр не могли разобрать ни слова.
– Здравствуй, старый друг, давно мы с тобой не виделись, – проскрипело древо. – Вижу, Пит с Рокату и Тэрлой тоже здесь. Я очень рад снова вас видеть.
– И я очень рада видеть тебя, Зорхард, – ответила Сула. – Как поживают твои дети? Мы видели их на границе, они стали уже совсем взрослыми.
– Да, – медленно проговорило дерево. – Быстро летит время. Я уже совсем дряхлый старик, а мои дети уже входят в полную силу. Скоро мне пора будет уходить на покой и моё место займёт кто-то из моих сыновей, главный проход в лес будет перенесён в другое место. А вот вы совсем не изменились, – сказало дерево. – Время словно не властно над вами.
– Нет, Зорхард, время не щадит никого. Скоро придёт и наше время. Но это будет потом, а сейчас я хочу поговорить с тобой об отряде зауров, который долгое время находился подле входа в лес.
– А, ты о тех смешных человечках, которые считали, что помогают мне охранять вход в лес?
– Да, Зорхард. Ты знаешь, что с ними случилось?
– Да, они долго развлекали меня своими разговорами и тем, что охотились на исчадий ада, которые разрушают мой лес. Но недавно здесь появился народ Катары. Я не знаю, как им удалось вырваться из моей ловушки и пересечь границу леса, но они были здесь и уничтожили всех зауров.
– Им помог волшебник, обладающий великой магической силой, которой до сих пор не встречалось в Тиерии, – ответила Сула.
– Неужели, это тот самый волшебник, о приходе которого мы с Гелерой предупреждали Тиерию?
– Да, Зорхард, а вместе с волшебником появилась и волшебница, которой теперь необходимо восстановить магическое равновесие.
– Разве, она уже родилась? – удивился Страж.
– Да, они родились в один день, – ответила Сула.
– Ну, надо же, – ответил Зорхард. – Вот Гелера удивится.
– Она уже знает, – ответила Сула. – Зорхард, у нас очень мало времени, поэтому позволь мне сразу перейти к делу.
– Конечно, мой добрый друг, – ответило дерево. – Чего ты хочешь?
– В отряде зауров, который погубили воительницы Катары, был юноша с рыжими волосами и голубыми глазами. Ты поглотил его. Кстати, скажи мне, зачем ты это сделал, ведь он не нёс в себе опасности ни для леса, ни для тебя? – спросила Сула.
– А, ты про этого смешного человечка, – ответил Страж леса. – Я не собирался причинять ему зла. Он мне понравился, когда ещё только появился в отряде. Он такой смешной. Всегда всех веселил. Я не хотел, чтобы он погиб. Поэтому, когда понял, что его убьют чудища Катары, то решил спрятать его у себя.
– А почему же ты его не отпустил, когда враг ушёл?
– Мне с ним очень весело! – прохрипело дерево. – Он мне рассказывает смешные истории. Теперь я не одинок. Мне нравится этот смешной человечек.
– Ты научил Кила своему языку? – удивилась Сула.
– Конечно, а иначе как бы я мог с ним говорить? – ответил Страж.
Сула закатила глаза, она не могла понять, что одно из древнейших существ Тиерии, которое свято хранило в секрете язык своего народа, вот так запросто поделилось древнейшим языком с первым встречным смертным.
– Зорхард, отпусти, пожалуйста, Кила. Он брат той волшебницы, о которой я тебе говорила. Кстати, это она стоит рядом с Питом.
– Красивая, – сказало дерево, и, сделав паузу, добавило, – но я не отпущу её брата. Без него мне опять станет скучно. Я оставлю его себе. Я его не обижу. Ему здесь хорошо.
– Зорхард! – взмолилась Сула. – Без него волшебница отказывается выполнять своё предназначение. А если мы не найдём ключ, то она не сможет пройти испытание в Гелере. Очень тебя прошу, отпусти Кила!
– Странная волшебница, – задумчиво сказал Страж. – От неё зависит судьба всей планеты, а она как дитя малое капризничает. Может вы найдёте другую спасительницу?
– Зорхард, мы не можем. Она единственная наша надежда. Отпусти юношу, прошу тебя!
– Ну хорошо, – ответило дерево. – Отпущу, – и, вздохнув, добавило, – отойди, Сула. Мне нужно немного времени, чтобы попрощаться с ним.
– Спасибо, Зорхард! – Сказала Сула и отошла от Стража.
В это время я с трепетом слушала, как Сула разговаривала со Стражем леса. Хоть я и не понимала ни единого слова, но в этом неизвестном для меня языке было что-то величественное. Я не знала, что это за язык, и была очень удивлена. Ведь в Тиерии все говорили на одном языке, иногда, в некоторых деревнях встречался свой диалект, но это не мешало понимать основной смысл сказанного. Здесь же Сула говорила на языке, о котором я никогда не слышала. И это было очень странно.
Но вот Сула перестала говорить со Стражем и отошла в сторону. Ластр тут же подбежал к ней и обрушился на неё с градом вопросов.
– Что сказал Страж леса? Зачем он поглотил Кила? Он выпустит его?
– Страж не хотел причинить вред Килу, наоборот, он спас его. Чтобы чудища Катары не растерзали Кила, Стражу леса пришлось его поглотить. Сейчас Страж его отпустит, нужно только немного подождать, – ответила Сула.
Как только Сула произнесла эти слова, рядом с нами задрожала земля, появилась небольшая щель, которая становилась всё больше и больше. Вдруг из расщелины кубарем вылетел растрёпанный и ужасно грязный Кил. Одет он был в стандартную форму стражников Руворского леса: кожаные штаны и куртку, покрытые металлическими пластинами. Рыжие волосы торчали в разные стороны, а на лице играла радостная улыбка.
Мы с папой тут же подбежали к Килу и стали его обнимать. После долгих поцелуев и объятий Кил спросил:
– Что вы здесь делаете?
– Это долгая история, – ответила я. – Мы обязательно тебе всё расскажем, но сначала объясни, что здесь произошло? Как я понимаю, ты уже в курсе того, что Херокс захватил Варнабисс, и даже успел познакомиться с кем-то из его новых друзей?
– Да уж, знакомство было не из самых приятных, – ответил Кил и продолжил. – Мы с отрядом уже несколько недель сидели без работы. Из леса уже давно никто не выходил. Ни одной даже самой маленькой страшилинки не выползало за пределы Руворского леса. Мы немного расслабились и, потеряли бдительность, так как совершенно не заметили, как к нам приблизился целый отряд жутких чудищ, которых мы никогда раньше не видели. С ними были странные женщины с красными глазищами, а у одной прямо на башке росли огроменные рога. – Кил говорил очень эмоционально, при этом постоянно жестикулировал руками и показывал, насколько рога были огромными. – Эта рогатая подошла к нашему командиру и сообщила нам, что Варнабиссом теперь правит Херокс, и что он предлагает нам перейти на его сторону, тогда никого не тронут, правда, придётся одеть какие-то браслеты, которые не позволяют пользоваться магией. Наш командир не дурак и, конечно, отказался. Я же и вовсе дальше слушать не стал, а решил как следует вмазать этой красноглазой прямо по её рогатой голове. Но не успел. Как только я сделал шаг в сторону, то сразу же провалился куда-то под землю. Вот это был полёт! Мне казалось, что я вечность летел куда-то вниз. А потом резко приземлился на мягкий мох. Когда я огляделся, то увидел, что нахожусь в небольшой пещере, которая со всех сторон была покрыта переплетающимися корнями, а вместо пола был мягкий зелёный мох. Не успел я толком прийти в себя, как услышал скрипучий голос. Оказалось, сам Страж Леса решил меня проглотить! Представляете?
Я хотела ответить на вопрос, потому что понимала, что если Кила не остановить, то его рассказ может продлиться целую вечность, но мне не дали такую возможность. Кил, задав вопрос, тут же продолжил:
– Вот и я сначала не поверил. Мы немного поговорили. Я устроил Зорхарду целый допрос, мне же нужно было убедиться, что он и вправду Страж Леса.
Здесь я уже не выдержала, и перебив Кила, спросила:
– Ты понимал его язык?
– Естественно, раз я с ним разговаривал. Я сам не знаю, откуда узнал этот язык, но, когда я очнулся после падения, мне показалось, что какое-то необычное зелёное сияние опустилось прямо мне на голову, тогда-то я окончательно и очухался. Но это не важно. Важно то, что мы с Зорхардом сразу же познакомились, он представился и несколько часов доказывал мне, что он Страж леса.
Тут уже все смотрели на Кила, как на безумного. Требовать у Стража леса каких-либо доказательств могло прийти в голову только Килу. А самое странное то, что вместо того, чтобы оскорбиться и наказать наглого волшебника, Страж леса стал действительно доказывать, что он является тем, кем является. Но Кил не обратил никакого внимания на наши удивлённые лица и продолжил.
– Зорхард оказался просто классным. Я не знаю сколько мы болтали, потому что в этой пещере время течёт как-то по-другому. Но разговаривали мы очень долго. А потом он мне сказал, что за мной пришли, сказал, чтобы я никому не говорил о чём мы с ним беседовали и вообще поменьше упоминал его имя.
После этих слов Кил повернулся к Стражу леса и прокричал.
– Зорхард, не переживай, я никому не расскажу ту историю про твою ветвистую подружку!
После этих слов ветви Стража леса задрожали, и одна из веток наклонилась прямо к Килу и дала ему такого хорошего подзатыльника, что тот отлетел в сторону и упал прямо к ногам Тэрлы.
Поднимаясь с колен Кил посмотрел на рыжеволосую волшебницу и замер. На его лице появилась та самая дурацкая улыбка, которая всегда появляется, когда Кил в очередной раз находит свою единственную и настоящую любовь. А происходит это часто. Каждый раз, когда Килу удаётся увидеть красивую девушку, он объявляет, что влюбился всерьёз и надолго. Кил сразу же начинает активно ухаживать за объектом своих желаний, а точнее сказать преследовать. Он не отходит от любимой ни на шаг, постоянно делает глупые комплименты и достаёт девушку всеми возможными способами. В конечном итоге несчастная не выдерживает и объясняет Килу, что он не герой её романа. Но это не останавливает пылкого юношу, и он с ещё большим рвением пытается добиться расположения возлюбленной. Поэтому бедной девушке ничего не остаётся, как уже в грубой форме объяснить Килу, что тот её достал. После этого Кил очень сильно и долго страдает до тех пор, пока перед его очами не предстанет очередная любовь. И всё начинается по новой. На этот раз объектом вожделения Кила явно стала Тэрла. И мне её было искренне жаль.
– Красавица, а вам кто-нибудь говорил, что у вас потрясающие глаза, словно свежескошенная трава, блестящая росой на рассвете? – пылко воскликнул Кил, неловко поднимаясь с колен. – Никогда не видел такой красоты! Выходите за меня замуж!
Мы с папой захихикали, потому что прекрасно знали, чем всё закончится, а вот остальные смотрели на Кила, как на безумного. Тэрла одарила его презрительным взглядом и ничего не ответив развернулась и пошла в противоположную сторону, подальше от своего нового воздыхателя.
После того как мы нашли Кила нам не пришлось присесть до самой ночи. Необходимо было похоронить всех дозорных Руворского леса. Для того, чтобы сделать каждому отдельную могилу, не было ни времени, ни сил, поэтому пришлось вырыть большую яму, куда мы перенесли все тела. Меня уже не тошнило от одного только вида разлагающихся трупов, поэтому я наравне со всеми помогала переносить тела в яму. Почти наравне, я, как и Рок, с помощью воздуха переправляла трупы в положенное им место. Когда мы с Сулой как волшебницы земли завалили огромную яму с мёртвыми заурами песком, была уже ночь. Времени на разговоры уже не осталось, поэтому мы решили хорошенько выспаться, а все насущные проблемы решать утром.
Проснулась я от яростного крика Тэрлы.
– Ты что, дебил? Убери это от меня!!!
Меня разбирало любопытство, поэтому я быстро вскочила со своего ложа из листьев и протирая глаза вышла из-за кустов шиповника, которые на ночь были моей комнатой. Я увидела интересное зрелище. У ног Тэрлы лежало несколько огромных мёртвых стрекоз, с головы до ног украшенных цветами: вокруг крыльев красовались веночки из синих колокольчиков, на спинках каким-то образом были прилеплены жёлтые лютики, а на головах с жуткими глазищами были аккуратно приделаны венки из красных цветов в виде короны. Вся эта «красота» выглядела жутковато. Рядом с Тэрлой с гордым видом стоял Кил. Красотки-стрекозы явно были его рук делом. Лицо Тэрлы было перекошено от ярости и отвращения. Недалеко от них стоял Рок и хохотал от души. Папа, Пит и Сула стояли немного в стороне и тоже не сдерживали смеха, даже вечно серьёзный Пит смеялся как ребёнок. Подойдя к Рокату, я спросила.
– Это что?
Первое, что пришло мне в голову, это то, что Кил совсем рехнулся после долгого пребывания в гостях у Стража леса. Но Рок меня успокоил.
– Вчера, когда все уже легли спать, Кил где-то набрал букет не закрывшихся цветов и преподнёс Тэрле с огромным количеством хвалебных слов в её адрес. Но наша злюка не оценила знака внимания и наотрез отказалась брать подарок. Но Кил очень настаивал, и тогда Тэрла взяла букет и швырнув его на землю растоптала. Но Кил не отчаялся и через несколько минут появился с новым букетом. Бедные цветы ждала та же участь. Тогда Кил стал слёзно умолять Тэрлу сказать, что может её заставить передумать и ответить на знаки его внимания. Ну та и ляпнула, что пока Кил не принесёт ей из Руворского леса сражённое им жуткое чудовище и не положит к её ногам, пусть даже не подходит к ней, – сказал Рок, а потом сделав небольшую паузу добавил. – А сегодня, когда я проснулся, увидел, как Кил с кучей стрекоз подошёл к Тэрле и сказал: «Когда-то очень давно эти стрекозы прилетели из Руворского леса, дозорным не удалось отловить всех и они распространились по всей Тиерии. Так что я выполнил твою просьбу». И с этими словами Кил свалил всю свою добычу к ногам Тэрлы. – Закончил свой рассказ Рок, не сдерживая смеха.
– А цветы? Зачем нужно было ими украшать стрекоз? – смеясь уже вместе со всеми спросила я.
– Так это два в одном. Вот тебе и обещанное чудовище, и букет цветов. Попробуй, откажись от такого подарка, – уже сгибаясь пополам от смеха, прохрипел Рок.
Глава 9. Земли фируанцев.
Теперь, когда мы нашли Кила, необходимо было попасть в Дарунские горы. Именно там, по словам Пита, и был спрятан ключ от входа в пещеру Гелеру. Но путь туда был не близким и пролегал через земли народа Фируана. Я никогда раньше не слышала об этом народе. Пит рассказал, что в Тиерии проживает множество различных волшебных существ, о которых мало кто знает. Как правило, они живут очень замкнутой жизнью и почти не выходят в большой мир. У них очень сильны традиции и обычаи, и они не любят чужаков, так как боятся, что об их существовании узнают другие жители Тиерии, и их спокойной и размеренной жизни придёт конец. Поэтому любого чужака не разбираясь, с какими намерениями тот пришёл, мгновенно подвергали страшной ритуальной смерти. Народ Фируана не был исключением и убивал каждого чужака, который забредал в их земли. Фируанцы были необычным народом. Внешне они очень отличались от простых волшебников. Они имели обычное строение тела с двумя руками и двумя ногами, но голова будто лежала прямо на плечах, шеи у этих существ не было. На голове было сразу два лица, одно очень напоминало обычных тиерских волшебников: те же губы нос и уши, вот только глаз было не два, а четыре. А на другом лице, которое находилось там, где у обычных тиерцев находился затылок, был один глаз, огромный красный рот и длинный толстый нос. На макушке головы вместо волос росла шевелюра из жутких, болотного цвета водорослей, закрывавших одно лицо по желанию владельца. Фируанцы были очень маленького роста и коренастого телосложения. Никакой одежды они не носили, только небольшая повязка из шкур зверей закрывала самые неприличные места. Фируанцы обладали необычной магией. Они умели создавать молнии и управлять ими. Из молний они могли делать много интересных вещей: например, клетки, способные удерживать волшебника, обладавшего любой волшебной силой. Или оружие, пробивающее любой магический щит. Но для того, чтобы создать какую-то вещь из молний, необходимо очень много волшебной силы, и источником такой силы было растение, которое фируанцы прозвали бум-порошок. Это была трава, напоминающая земную осоку, только сине-зелёного цвета. Это растение росло только в землях фируанцев недалеко от основного поселения. Собирать траву нужно было очень аккуратно, любой повреждённый листик переставал нести в себе волшебную силу. Бум-порошок собирали, сушили на солнце и хранили в огромных контейнерах в самом центре поселения, где стоял огромный чан с бурлящей электрической магмой, из которой фируанцы делали оружие и клетки. Чтобы магма никогда не заканчивалась, необходимо было постоянно подбрасывать в чан бум-порошок, иначе фируанцы лишились бы своей волшебной силы. Селение этого народа было очень необычным. Дома фируанцев были маленькими и низкими. В полный рост встать в доме мог разве что ребёнок. Так как земли было не много, а жителей как раз наоборот, то дома строили в несколько ярусов в виде небольших, сплетённых из очень прочных чёрных прутьев, шаров с маленькими узенькими окошками и небольшой дверью. Создавалось впечатление, что один шар-дом стоял на другом. Как они крепились друг к другу было не понятно. Улицы были застроены настолько плотно, что всё поселение было похоже на склад с огромными мячами с окнами, поставленными друг на друга.
Для того, чтобы попасть в Дарунские горы, нам необходимо было пройти через земли этого «милого» народа. Другой дороги не было. Мы понимали, что просто так нас через эти земли никто не пропустит, но незамеченными пройти было тоже очень сложно. Фируанцев было много, и почти на каждом углу находилась небольшая группа дозорных, которая поддерживала связь с остальными группами. Стоило чужаку только появиться в этих землях, как об этом узнавали все фируанцы. Сражаться с целым народом, обладавшим сильной магией, не хотелось, шансов победить всё равно не было, пройти незамеченными тоже почти невозможно. Поэтому нам необходимо было что-то придумать, чтобы добраться до Дарунских гор живыми и желательно невредимыми.
После случая со стрекозами атмосфера в нашей группе стала более непринуждённой. Мы болтали и шутили как старые друзья, которые давно не виделись. Только Тэрла ещё больше стала избегать общения. Она постоянно превращалась в нивера и улетала почти на целый день. Когда же она была с нами, то сразу попадала под любовную атаку Кила. Наблюдать за ними было одним удовольствием. Кил не отходил от Тэрлы ни на шаг, задаривал цветами, делал комплименты, и всё это в своей особой непринуждённой и неуклюжей форме. Тэрла злилась, ругалась, но ничего поделать не могла, Кил был очень настойчивым. Мы с Роком продолжали большую часть времени проводить вместе. Но после того разговора Рокату с Питом, который я подслушала случайно, Рок больше не делал попыток меня поцеловать. У нас сложились хоть и очень хорошие, но только дружеские отношения. И меня это не устраивало. Нас явно тянуло друг к другу. Я понимала, что мои чувства уже трудно назвать обычным влечением. Я влюбилась. И влюбилась очень сильно. Никогда я не испытывала таких чувств. Отношения с Хероксом были совсем другими. Херокс для меня был загадкой. И мне очень хотелось её разгадать. Мне льстило его внимание и забота. Но как только с Херокса спала завеса загадочности, и он показал своё истинное лицо, я поняла, что никогда его не любила, потому что невозможно любить человека, которого не знаешь. Ведь Херокс никогда ни перед кем не раскрывался, и я так и не узнала, кто же скрывается за той личиной, которую Херокс постоянно носил. Я считала, что люблю волшебника, которого хорошо знаю, а на самом деле я влюбилась в образ, который сама придумала. С Роком всё было по-другому. Мы понимали друг друга с полуслова. Нам не нужно было кого-то изображать друг перед другом. Мы могли быть самими собой. Поэтому я не понимала, почему мы не можем быть вместе, но спросить прямо не решалась, боясь разрушить уже имеющиеся отношения.
Мы уже больше недели шли вдоль Руворского леса. Неожиданно лес закончился, и мы оказались в незнакомой местности, о которой я никогда не слышала. Большую часть Тиерии помимо морей и океанов, занимали поля и равнины. Но здесь повсюду были высокие холмы, небольшие рощицы с широколиственными деревьями, много небольших речушек, деливших местность на неровные кусочки земли с разнообразной зеленью. Было очень красиво: везде росли различные цветы, о которых я никогда не слышала. Жёлтые, синие, розовые, красные. Размеры некоторых удивляли. Особенно мне понравились ярко жёлтые цветы, размером с небольшой куст, со множеством резных лепестков. Огромные деревья Руворского леса уже не закрывали солнечный свет. Идти стало легче и веселее. Мы с Роком как обычно шли впереди всех и разговаривали. Меня долго мучил один вопрос, о котором я не решалась спросить, но настроение было таким хорошим, солнце светило ярко, на душе было легко. И я решилась.
– Рок, а я тебе нравлюсь? – спросила я.
Рокату чуть не поперхнулся чёрной смородой, которой нарвал целые карманы и неспеша закидывал по несколько ягод себе в рот.
– Мэл, с чего вдруг такой вопрос? – спросил Рок.
– А что в нём такого необычного? – ответила я вопросом на вопрос.
– Мне казалось, и так всё ясно. Естественно, ты мне нравишься. Иначе зачем бы я каждый день проводил с тобой столько времени.
– Нет, я о другом. Как женщина я тебя интересую?
Вид у Рока был растерянный. Я никогда не видела его в таком состоянии. Честно говоря, меня даже стала забавлять эта ситуация. Я окончательно поборола стеснительность и добавила.
– Ведь не просто так ты тогда поцеловал меня у той страшной коряги. Поэтому мне важно знать, я тебе нравлюсь только как друг или еще и как привлекательная женщина?
Рок, явно не ждавший от меня таких вопросов, на какое-то время ушел в себя. Он просто шёл рядом и молчал. Когда моё терпение уже было на исходе, Рокату сказал:
– Мэл, я не смогу тебе пока всего объяснить. Ты мне не просто нравишься. Хоть мы и совсем недавно познакомились, за это время ты мне стала очень дорога. Но быть вместе нам нельзя. В своё время ты узнаешь, почему. Сейчас я не могу тебе этого рассказать. Сначала я хотел пересилить себя и совсем отказаться от общения с тобой, но потом понял, что мои чувства сильнее меня. Если я тебе тоже не безразличен, то ты больше не будешь касаться этой темы.
Я, конечно, не понимала, что могут быть за причины, не позволяющие быть нам вместе, но задавать дальше вопросы Року желание отпало. Чтобы не выглядеть совсем уж полной дурой, я решила перевести тему разговора.
– Рок, а что это за язык, на котором говорила Сула со Стражем леса? Я раньше считала, что в Тиерии все говорят на одном языке.
– Дело в том, что, когда Тиерия была ещё очень молодой планетой, её населяло множество различных существ, говорящих на разных языках. Но постепенно между различными расами начались конфликты, которые привели к войнам. Это были настолько древние времена, что о них ты не найдёшь упоминаний даже в самых старых книгах. В результате войн огромное количество народов исчезло с лица Тиерии. Большую часть разумных существ стали составлять волшебники и волшебницы, расселившиеся по всей планете и говорящие на одном языке, так как все они принадлежали к единой расе. А оставшиеся существа вынуждены были забиться в самые дальние уголки Тиерии, чтобы больше никогда не встречаться с самым воинственным народом планеты. Потому что именно волшебники начали эти кровавые войны, приведшие к исчезновению многих видов волшебных существ. Стражи леса относятся к самым древним жителям планеты, которые ещё очень хорошо помнят эти нелёгкие для Тиерии времена, поэтому сохранили свой самобытный язык, хотя прекрасно понимают и общий тиерский.
– Но как такое может быть? Во всех школах волшебства Варнабисса учат, что Тиерия никогда не знала войн, что волшебники Тиерии мирный народ, который и мухи не обидит, – удивилась я.
– Мэл, а не нужно верить всему, что тебе говорят. Ты хочешь, чтобы вам рассказывали в школе, что волшебники решили поработить весь мир, уничтожить другие народы и править Тиерией единолично? Чего, собственно говоря, они и достигли. Такое никогда не рассказывается, зачем баламутить молодёжь.
– А ты откуда всё это знаешь? – спросила я. Но поймав на себе снисходительный взгляд Рока, разозлилась. – А, ну да, я забыла, ты же страж загадочной библиотеки, о которой никто не знает, которая находится в храме, о котором тоже никто не знает, а тот в свою очередь находится в деревне, о которой тоже слыхом никто не слыхивал. Очень удобно. На любой вопрос можно давать один и тот же ответ.
– Мэл, ты права, в нашей с Питом, Сулой и Тэрлой истории очень много вопросов. Пока мы не можем вам всего рассказать. Но всё, что я тебе говорил, это правда. Поверь, я никогда не стал бы тебе врать.
Я больше не стала ничего говорить. Дальше мы шли молча. У меня было странное чувство. С одной стороны, мне было обидно, что Рок не может быть со мной откровенным до конца, с другой стороны, я ему верила, как себе. Я была уверена, что Рок никогда меня не предаст.
***
Мы шли уже несколько месяцев и, наконец, вышли к землям фируанцев. Теперь нам нужно было придумать, как незаметно пройти по этим землям. Мы устроили совет, где каждый высказывал свои предложения.
– Что тут думать? – говорил Кил. – Подойдём тихонько к ближайшему отряду стражников, быстренько их утихомирим и бегом в горы.
– Ага, а пока мы их быстренько утихомириваем, стражники успеют подать сигнал остальным, и наш забег в горы быстро закончится, – сказал Рок.
– Значит нужно подойти с разных сторон, чтобы они и пикнуть не успели, – ответил Кил.
– И как ты предлагаешь подойти незамеченными? У тебя что, появилась шапка-невидимка? Если ты внимательно смотрел, то должен был увидеть, что растительность резко закончилась, а дальше только голые высокие холмы, с которых видно на несколько километров вперёд.
Действительно, ландшафт опять поменялся. Местность становилась более гористой. Красота с разноцветными цветами, рощами и речушками закончилась. Вдалеке виднелись только голые мрачные возвышенности с жёсткой серой травой. Было понятно, что до Дарунских гор уже совсем близко. Нужно только миновать земли фируанцев. Но как это сделать, мы не знали. Советы Кила серьёзно рассматривать было нельзя.
– А что, если попробовать пролететь над этими холмами? – спросила я. – Я и Рок можем лететь самостоятельно, Тэрла может превратиться в нивера и перенести остальных на себе.
– Я не смогу нести на себе больше одного седока, – ответила Тэрла. – Да и ты не сможешь лететь слишком долго, ты ещё так и не научилась до конца контролировать свою силу.
– А если переносить по одному? – спросила я.
– Не получится, я не смогу лететь высоко с седоком, всё-таки я не обычный нивер. Нас тут же заметят и поймают, фируанцы прекрасно могут метать молнии на большие расстояния. Плюс лететь придётся очень далеко, земли фируанцев простираются на несколько сотен километров, а разделяться надолго в этих местах опасно.
Мы ещё немного обсудили проблему, но решения так найти и не смогли. Было уже поздно, и мы решили лечь спать, а утром на свежую голову подумать, как быть дальше.
Я уже собралась ложиться, но тут ко мне подошёл Пит.
– Мелания, я давно хотел с тобой поговорить, но всё не мог подобрать подходящего момента. Пойдём прогуляемся, пока такая хорошая погода.
Пит был один без Сулы, а это уже было само по себе странно. Поэтому я сразу поняла, что разговор будет серьёзным.
Мы шли по узенькой тропинке, освещаемой сегодня на удивление яркой и большой луной. Сначала мы шли молча, но, когда отошли от нашей стоянки на достаточное расстояние, Пит сказал:
– Мелания, ты прекрасно знаешь, что являешься необычной волшебницей. Но ты и не представляешь насколько ценной являешься для всей Тиерии. Наша встреча действительно не случайна, всего я пока рассказать не могу, но наша главная задача – доставить тебя в Дарунские горы к народу Ледяных гор. Я знаю, ты никогда о таком народе не слышала, зато они о тебе прекрасно знают и ждут. Именно у них находится ключ от пещеры Гелеры, и люди Ледяных гор отдадут этот ключ только тебе. Когда Херокс освободил народ Катары из Руворского леса, магическое равновесие Тиерии нарушилось, и его необходимо восстановить. Сделать это можешь только ты. Я не просто так завёл этот разговор. Завтра мы пойдём в земли фируанцев, и не известно, сможем ли мы все выйти оттуда живыми. Если кто-то из нас погибнет, ничего страшного для Тиерии не произойдёт, но если погибнешь ты, наша планета медленно сама себя уничтожит. Поэтому я тебя очень прошу, что бы ни случилось, думай прежде всего о себе, а уж потом об остальных. Не вздумай умереть, Тиерия этого не переживёт, – очень серьёзно произнёс Пит.
Я ничего не понимала. У меня было очень много вопросов, но я ни одного не задала Питу. Я ему верила. Поэтому просто ответила:
– Я постараюсь.
– Вот и молодец, – ответил Пит и мы пошли спать.
Утро началось как обычно. Раньше всех всегда вставал Кил, он собирал первые раскрывшиеся цветы и дарил их Тэрле, пока она не успевала окончательно проснуться. Та как обычно выкидывала букет, завтракала и улетала в виде нивера в неопределённом направлении. Правда, в последнее время Тэрла стала терпимее относиться к назойливому вниманию Кила. Цветы она губила уже больше по привычке, с лица исчезло прежнее презрительное выражение. Да и Кил уже поубавил пыл, он не привык так долго ухаживать за девушкой, ведь у дозорных Руворского леса не так много свободного времени. Он всё больше стал проводить время в компании Рока, они очень быстро сдружились. Я даже начала немного ревновать. Зато мне удалось разговорить молчаливую Сулу, и мы часто проводили время вместе. На наших отношениях с Роком это не сказалось. Мы по-прежнему любили уединиться и поболтать. Свою физическую тягу друг к другу контролировали очень строго. Пит тоже стал вести себя более открыто и свободно. Хоть он и оставался почти всегда серьёзным и рассудительным, чувствовалось, что он ведёт себя естественно. Ну не умел он, как мы с Роком, словно дети малые, дурачиться и хохотать над любой ерундовой шуткой. Единственно, кто мог вывести Пита из равновесия и заставить улыбнуться, это Кил. За эти несколько месяцев мы все стали очень близки. Мне казалось, что я встретила старых верных друзей, которых давно не видела. А ведь в Варнабиссе за всю жизнь я так и не смогла найти ни одного настоящего друга. Несмотря на то, что внешне я всегда была дружелюбной, любила поговорить, в свой внутренний мир я никого не впускала. Почему, не знаю. Может, потому что подсознательно боялась сначала довериться, а потом потерять. А может просто не нашлось человека, близкого мне по духу. Зато сейчас я ни секунды не сомневалась: я встретила тех, с кем можно не только в разведку пойти, но и жизнь за них отдать не раздумывая. Даже Тэрла, с которой у меня были самые сложные отношения, не вызывала неприятных чувств. Просто сказывалось женское соперничество. Но я была уверена, если мне будет угрожать опасность, она первая побежит меня спасать.
Все уже проснулись, позавтракали. Тэрла сегодня никуда не полетела, как обычно бывало, потому что нам необходимо было окончательно решить, как пробраться через земли фируанцев. Опять было очень много предложений и вариантов. Но раз за разом у каждого предложения находились свои слабые места. В итоге, последнюю черту подвёл Пит.
– Просто так пройти в Дарунские горы не получится. Поэтому придётся рискнуть. Для фируанцев самая главная ценность – это котёл с электрической магмой, который всегда бурлит в центре их поселения. Для того, чтобы он никогда не пустел, в него постоянно кидают траву, которую каждый день собирает большое количество фируанцев. Трава хранится в специальных клетках. Травы нужно очень много, чтобы котёл никогда не переставал вырабатывать волшебное сырьё. Поэтому эта трава – главная ценность народа Фируана. Стоит только на какое-то время прекратить подкармливать котёл, как тот перестанет функционировать. Для того, чтобы его вновь запустить, потребуется немало времени. А это значит, что на время всё поселение лишится магической силы. За клетками следят особенно тщательно. Подойти к ним незамеченными невозможно. Даже если каким-то образом удастся близко подобраться к траве, стражники тут же поймают незваных гостей. Но несмотря на все трудности наша главная задача – уничтожить всё сырьё, находящееся в клетках, чтобы отвлечь всех дозорных от их работы и лишить посёлок магии. Нам необходим переполох, чтобы незаметно пройти через эти земли. Тогда мы сможем пробраться в Дарунские горы. Но есть одно «но». Тот, кто хотя бы близко приблизится к центру поселения фируанцев, обязательно будет схвачен. То есть, чтобы добраться до клеток, нам необходимо пожертвовать кем-то из нас. Вариантов всего три. В центр поселения может попасть только тот, кто умеет летать. А это Мелания, Рокату и Тэрла. Остальным физически не добраться до котла. Мелания отпадает сразу, она слишком ценна для нас, без неё весь этот поход будет бесполезен, да и лететь так долго она не может. Рок тоже не может, если у него и получится подобраться к клеткам, ему не удастся массово уничтожить большую часть травы. Остаётся Тэрла. Она сможет не только быстро подлететь к клеткам, но и с помощью огня уничтожить весь запас бум-порошка.
Почти все посмотрели на Пита, как на безумца. Вот так запросто отправить одного из нас на верную смерть. Он что, совсем рехнулся. Я посмотрела на остальных и на их лицах прочитала те же мысли, что и у меня. Только Тэрла выглядела абсолютно спокойной, словно не её судьбу только что пытались решить. И это спокойствие мне очень не нравилось. Первым, кто пришёл в себя, оказался Кил.
– Пит, да я тебя самого за такие слова посажу в клетку! Если тебе так хочется, сам и дуй к этому котлу. Тэрлу я никуда не отпущу!
Я была более сдержана в словах.
– Пит, правда, а можно без жертв? Может есть какой-нибудь другой путь в Дарунские горы? Пусть это будет дольше, но зато все останутся живы.
– Нет другого пути! – ответил Пит. – В Дарунские горы можно попасть только через земли фируанцев. Если мы не пожертвуем кем-то одним, погибнут все. Как бы мы не пытались осторожно и тихо пройти мимо дозорных, нас всё равно заметят. Поймите, другого варианта нет. Плюс, если всё удастся, и мы пройдём незамеченными, то Мэл пойдёт дальше одна, ей в горах бояться нечего, а мы вернёмся и попробуем освободить Тэрлу. Её сразу не убьют, а возьмут в плен, чтобы потом принести в жертву своему котлу. Поэтому у нас будет немного времени.
– Всё это, конечно, замечательно, но ты бы хоть у самой Тэрлы спросил. Она-то готова пожертвовать своей жизнью непонятно ради чего.
И я умоляюще посмотрела на Тэрлу. Всем своим видом говоря. «Не смей соглашаться! Не нужно этого делать!». Но Тэрла не вняла моим мольбам.
– Что вы так все переполошились? Все нормально. Я быстро слетаю, спалю нафиг всю эту траву и, кто знает, может мне и удастся сбежать. Всё-таки ниверы не самые медленные животные.
– Да, но для того, чтобы сжечь растения, придётся опять принять человеческий облик, а обратно превратиться тебе уже не дадут, – сказал Ластр.
– Всё, обсуждение закончено! – сказала раздражённая Тэрла. – Раз других вариантов нет, остановимся на этом. Я лечу в центр поселения фируанцев, поджигаю клетки с травой и пытаюсь улететь обратно. Вы, как только увидите, что начался переполох, незаметно проходите дозорные посты и идёте в сторону Дарунских гор. Обратно никто не возвращается. Мелании одной не добраться до Людей Ледяных гор. Она просто заблудится. Поэтому, кто попытается за мной вернуться, сожгу живьём. Понятно?
После слов Тэрлы опять начался переполох. Кил кричал громче всех. Я тоже пыталась отговорить Тэрлу от безумного плана, Ластр попробовал поговорить с Питом в надежде найти другой выход. И только Рокату и Сула были мрачными, но спокойными. Они явно были согласны с планом Пита, хоть им и явно тяжело было жертвовать своей подругой. Через какое-то время все успокоились. Было понятно, что от рискованной затеи уже никто не откажется, поэтому нужно было обговорить все детали, чтобы жертва Тэрлы не оказалась напрасной.
Всю операцию решено было проводить ночью. В это время к клеткам приблизиться было проще, тем более, что в виде нивера Тэрла видела как днём, что давало ей хоть и небольшой, но всё-таки шанс вернуться. Да и нам в темноте было проще прошмыгнуть мимо дозорных, когда среди тех начнётся волнение. Было решено, что мы подойдём на максимально близкое расстояние к землям фируанцев и не будем высовываться, пока Тэрла не даст нам знак: пошлёт в ночное небо три большие искры в виде пламени. Тогда мы будем знать, что Тэрла смогла подобраться к клеткам, и с минуты на минуту должно будет начаться шевеление среди дозора. Вот тогда и нужно будет подобрать подходящий момент для того, чтобы проскочить незамеченными.
В этот вечер мы устроили шикарный ужин. Рок с Килом подстрелили несколько крупных птиц, которые водились здесь в большом количестве, мы с Сулой насобирали ягод. Папа наловил рыбы, а Тэрла прилетела в виде нивера, неся в зубах небольшую антилопу. Мясо птиц оказалось на редкость мягким и нежным, а антилопа вообще была выше всяких похвал. Все сидели возле большого костра. Мы как могли пытались поддерживать весёлую и непринуждённую атмосферу. Но напряжение настолько отчётливо витало в воздухе, что наши нелепые потуги шутить и провести этот вечер весело полностью провалились. Ближе к ночи нервы стали совсем сдавать. Даже Тэрла, которая весь вечер просидела с невозмутимым видом, под конец плюнула на свою неприступность и согласилась пойти танцевать с Килом. Музыку организовал для нас Ластр. Папа имел прекрасный голос и в былые времена постоянно пел на различных увеселительных мероприятиях. Мы с Роком тоже закружились в танце, только Пит и Сула тихонько сидели рядом у костра о чём-то тихонько шепчась.
– Рок, я понимаю, что ты не можешь мне всего рассказать. Но неужели ради того, чтобы я прошла испытание в пещере, необходимо рисковать своей жизнью. А вы не думали, что я могу не пройти испытание? Ведь за всю историю Тиерии лишь единицам удавалось получить волшебную силу пещеры. Что будет, если у меня не получится? – спросила я.
Рок посильней прижал меня к себе и ответил.
– А тогда больше ничего не будет. Ни тебя, ни меня, ни Тиерии. Так что поверь, поступок Тэрлы – это не геройство, а жизненная необходимость.
У меня отвисла челюсть.
– В смысле: «ничего не будет»? Нашей планете угрожает какая-то опасность? А при чём здесь я?
– Мы же договорились, что ты не будешь задавать лишних вопросов. Придёт время, и ты всё узнаешь. А пока не порти момент. Не каждый день мне приходится сжимать в объятьях столь очаровательных девушек.
Я робко улыбнулась, положила голову на плечо Року и прикусила свой язык, потому что вопросов у меня была куча, и ждать того самого таинственного момента, когда я всё узнаю, жутко не хотелось.
Вечер подходил к концу и необходимо было приступать к реализации нашего плана.
Мы затушили костёр, собрали с собой еду и питьевую воду. Кто знает, сколько нам придётся идти среди безлюдных и голых скал, и тихо отправились в путь. Остановившись на безопасном расстоянии от поселения фируанцев, мы нашли хорошее место среди небольших скал, где укрылись от лишних глаз. Тэрла холодно, без лишних эмоций попрощалась со всеми и, превратившись в нивера, полетела в посёлок. Мы остались ждать сигнала. Я очень надеялась, что всё пройдёт без эксцессов, и Тэрла сможет к нам вернуться, а мы, в свою очередь, пройдём к Дарунским горам. По моим подсчётам, Тэрла должна была долететь до центра поселения за пять-семь минут. Ещё минут пять на то, чтобы поджечь клетки. Мы немного поговорили с Роком и Питом, но разговор не клеился. Каждая минута тянулась вечность. Прошло уже пятнадцать минут, но от Тэрлы сигнала не поступало. Мы начали волноваться.
***
В это время Тэрла очень быстро и без происшествий добралась до центра посёлка, где находился котёл с волшебной электрической магмой. Совсем недалеко от него стояли клетки с бум-порошком. Клеток было пять, и стояли они достаточно далеко друг от друга, образуя своеобразный круг около котла. Возле клеток с двух сторон стояло по три стражника. Вид у них был не самый привлекательный. Коренастые маленькие мужчины с одним большим круглым глазом, огромным, словно баклажан, носом и кроваво-красными губами. Сразу было понятно, что это уже опытные воины, имевшие семью и детей. Потому что молодые неженатые фируанцы, как правило, показывали другое своё лицо с четырьмя глазами. Стражники спокойно дремали возле клеток. Подбрасывать траву в котёл нужно было каждые два часа, иначе котёл погаснет. Поэтому у стражников было время немного вздремнуть. Уже много лет в их земли не заглядывали чужаки, бдительность была притуплена, а охрана клеток стала больше почётным занятием, чем жизненной необходимостью. На улице было темно, в домах уже давно все легли спать, и только один небольшой фонарь освещал котёл с магмой своим тусклым светом.
Тэрла бесшумно опустилась возле клетки с травой и сразу же приняла облик человека. Так как клетки стояли по кругу, уничтожить с помощью огня сразу весь бум-порошок не получится, а это означало, что придётся задержаться дольше, чем планировалось. Шансов не попасть в лапы фируанцев становилось всё меньше. Тэрла не стала надолго задумываться о своей судьбе. Действовать необходимо было очень быстро. Поэтому, она развернулась к клеткам лицом и направила в их сторону огненное пламя. Как только языки пламени коснулись высушенной травы, бум-порошок загорелся и стал громко трещать, медленно превращаясь в пепел. В этот момент проснулись стражники, но пока они соображали, что к чему, Тэрла уже успела подпалить четыре клетки, оставалась ещё одна. Наконец Тэрла направила пламя и в неё, но в этот момент два стражника подняли руки и дёрнули за невидимую нить. Откуда-то сверху на Тэрлу опустилась решётчатая небольшая клетка, прутья которой светились электрическими разрядами. Дверца резко захлопнулась, освободиться самостоятельно из такой ловушки было невозможно. Тэрла схватилась руками за решётку и тут же, получив сильный электрический разряд, потеряла сознание. В голове мелькнула последняя мысль: «Я же забыла дать своим сигнал!».
***
Мы уже двадцать минут ждали сигнала от Тэрлы. Вдруг где-то вдалеке послышался шум, немного выглянув их своего убежища, мы увидели, что дозорные, охранявшие границы своего поселения, проснулись, и началась какая-то возня, почти все воины быстро побежали куда-то в сторону. Мы надеялись, что это Тэрла устроила задуманный переполох. Но почему же она не дала нам сигнал? У меня было неспокойно на душе. Мои мысли прервал Пит.
– Пора! Похоже, Тэрла справилась со своей задачей, – видя мой обеспокоенный взгляд он добавил. – А сигнал дать, видимо, забыла. Наверное, увлеклась поджигательством, – как-то не очень уверенно произнёс Пит.
Мы осторожно вышли из своего укрытия и пошли в сторону Дарунских гор мимо поста дозорных, где уже никого не было. Нам нужно было торопиться. Вряд ли стражники ушли очень надолго. Поэтому мы бегом преодолели несколько километров, вдалеке виднелись круглые дома фируанцев. Они становились всё меньше и меньше, а мы вышли на пустынную тропинку, по которой явно давно уже никто не ходил. Теперь у нас было больше шансов не попасться никому на глаза. Мы прекратили бежать и присели на небольшой валун, чтобы немного отдышаться. Року и Килу было легче всего, всё-таки они были заурами, я тоже почти не устала, я постоянно поддерживала скорость с помощью воздуха, Пит был достаточно крепким мужчиной, поэтому наш забег тоже дался ему без особого труда, а вот Сула и Ластр еле держались на ногах, они не привыкли к таким нагрузкам. Поэтому им необходимо было время, чтобы отдышаться.
– Похоже, получилось, – сказал Рок.
– Но почему Тэрла не подала сигнал? – спросила я.
– Не знаю, может, забыла, – ответил Рокату.
– Нужно отойти немного подальше от посёлка, выбрать место повыше и ждать её там. Когда Тэрла вернётся, сама объяснит, что случилось – сказал Пит. Но при этом голос его звучал не очень весело.
Мы ещё пару минут отдохнули и пошли дальше. Задерживаться было нельзя, посёлок фируанцев был ещё слишком близко. Мы прошли ещё километров семь-восемь и устроили стоянку рядом с высоким валуном. При необходимости можно было за него спрятаться, а когда нужно, залезть на него, чтобы Тэрле легче было нас отыскать. Мы прождали её несколько часов, но Тэрла так и не появилась. У меня на глазах выступили слёзы. Сула тихонько плакала в сторонке. Всем было понятно, что Тэрла либо попала в плен, либо погибла.
– Я её там не оставлю!Нужно идти её спасать! – кричал Кил.
– Успокойся!– рявкнул на него Пит. – На твой крик скоро весь посёлок сбежится. Никуда мы не пойдём. Меланию одну оставлять нельзя. С нами вернуться за Тэрлой она тоже не может, это очень опасно. Поэтому поступим следующим образом: Мелания с Роком, Килом и Ластром отправятся в Дарунские горы, а мы с Сулой пойдём искать Тэрлу. Если всё закончится благополучно, мы встретимся у Людей Ледяных гор, если нет, дальше вам придётся идти одним.
– Я без Тэрлы никуда не пойду! – не унимался Кил. – Мэл может идти с Роком, он знает путь. А мы с папой поможем вам спасти Тэрлу.
– Да пойми же ты, шансов спасти Тэрлу очень мало, а Мелании понадобится помощь, чтобы добраться незамеченной к пещере Гелере, когда она получит ключ. Поэтому вернёмся только мы с Сулой, а вы пойдёте дальше.
– Вы от меня всё равно не отвяжетесь, без Тэрлы я не уйду, – ещё раз, но уже более спокойно сказал Кил и уселся на небольшой валун, который особняком стоял недалеко от остальных камней. Как только Кил уселся на камень, неожиданно на нас сверху упала огромная клетка, на прутьях которой сияло голубоватое свечение. Мы оказались в ловушке. Электрический ток не давал нам никакого шанса освободиться из клетки. Из соседних валунов вышел коренастый невысокий человечек не самой приятной наружности. Зелёные противные волосы свисали до самых плеч, на морщинистом лице виднелся огромный нос и один единственный глаз. Как мы умудрились его не заметить – не понятно, так же не понятно, что он делал в этом диком месте посреди ночи. Мужчина явно был уже не молод и неспешной сгорбленной походкой подошёл к нам и сказал на общем тиерском:
– Не знаю, куда вы собирались, но какое-то время вам придётся погостить у меня. Во всяком случае до тех пор, пока мы не восстановим работу нашей священной чаши и не принесём вас в жертву добрым духам.
Дальше коротышка повернулся в сторону камней, которых было достаточно много рядом с тропинкой, и проговорил что-то на незнакомом нам языке. Тут же неизвестно откуда повыскакивали человечки с болотными волосами, легко, словно мы ничего не весим, подхватили клетку и понесли её в сторону посёлка.
– Эй, ты, недоросль одноглазая! Сейчас же отпусти нас! – кричал Кил. – А то я тебе все твои волосяки с корнем вырву и в такое место засуну, что не обрадуешься!
Сгорбленный старичок никак не отреагировал на угрозы Кила, и даже не обернувшись, пошёл дальше, раздавая какие-то команды своим воинам.
Кил не унывал и ещё раз попытался привлечь внимание наших захватчиков, но Пит его остановил.
– Не ори, Кил. Побереги силы. Всё равно тебе никто не ответит. Это необычный народ, просто так с ним договориться не получится, – и грустно вздохнув, Пит добавил. – Вообще никак договориться не получится. Боюсь, теперь нас ждёт только одна участь – стать наваристым и вкусным супчиком для фируанцев.
Я опешила от слов Пита. Именно в этот момент мне по-настоящему стало страшно. У всегда спокойного, державшего себя в руках Пита, явно не выдержали нервы. Таких слов я могла ожидать от кого угодно, но только не от него. Посмотрев на Рока, у меня ещё больше подступил ком к горлу, в его глазах читалась безысходность, но он резко изменил выражение лица и сказал.
– Пит, не нагнетай! Прорвёмся, – и добавил, – кстати, не вздумайте трогать прутья клетки руками – шибанёт, мало не покажется.
– Правда? – вдохновенно спросил Кил, хватаясь за прутья клетки. Естественно, мой брат тут же получил немалую порцию электрического разряда и с грохотом упал на пол. Рок только поднял кверху глаза, явно показывая, что ничего другого он от Кила и не ждал.
Не знаю, сколько времени прошло, но достаточно быстро нас доставили в посёлок фируанцев. На улице собралась большая толпа людей. Все смотрели на нас, как на диковинку. Дети смеялись и показывали на нас пальцами. Взрослые мужчины и женщины не выказывали такого оптимизма, и были серьёзными и близко к клетке детей не пускали. Теперь я понимаю, что чувствуют бедные звери в зоопарках. Ощущения не из самых приятных. Пронеся нашу клетку через толпу зевак, нас швырнули рядом с какими-то другими клетками. Присмотревшись, я увидела в них небольшие кучки пепла, я сразу же поняла, что когда-то это был бум-порошок. Значит всё-таки Тэрла смогла справиться с задачей, вот только нам это не помогло. Кил, как всегда, всё умудрился испортить, и ведь приспичило же ему сесть именно на тот камень. Оглянувшись, я увидела, что недалеко от клеток с сожжённой травой стоит ещё одна совсем маленькая клетка, присмотревшись я поняла, что на её полу лежит Тэрла, она была без чувств. Остальные тоже заметили мою находку.
– Тэрла, это Тэрла! – закричал Кил, который уже успел прийти в себя, честно говоря, мы рассчитывали, что нам удастся побыть в тишине подольше. Кил добавил. – Что с ней? Она мертва?
– Нет, – ответил Пит. – Её ударило сильным зарядом тока. Надеюсь, что скоро она очнётся.
Он хотел ещё что-то добавить, но к нам подошёл тот самый человечек, которому так легко удалось нас поймать. Лицо его выражало злость и ненависть.
– Я, Зурумках-Акхил-Бургурадар, отец этих земель и защитник своего народа. За то, что вы вероломно ворвались в наши земли и уничтожили наш священный бум-порошок, вы приговариваетесь к смерти. Как только мы восстановим силу нашей чаши, вас принесут в жертву нашим духам!
После этих слов, которые предназначались больше не нам, а толпе, собравшейся посмотреть на загадочных чужаков, этот самый Зурумках молча развернулся и пошёл прочь.
– Стой, подожди, Зуру-Гуру или как там тебя! – закричал Кил. – А как же слово в своё оправдание? Узнать нас поближе, кто мы и зачем пришли? Мы же мирные, добрые, хорошие, и совсем не собирались причинить вам зла. Да куда же ты!?
Кил ещё несколько раз пытался докричаться до вождя фируанцев. Но без всякого результата. Тот даже не обернулся. Толпа зевак тоже потихоньку потеряла к нам интерес и стала расходиться по домам.
– Здорово, и что нам теперь делать? – спросил Кил, явно обращаясь к Питу.
– Ничего, здесь наши способности бессильны. Без ключа, который находится на шее у этого самого Зурумкаха, нам клетки не открыть. Использовать магию нет никакого смысла, решётка без труда поглотит всю нашу волшебную силу. А если мы будем слишком сильно усердствовать, то нас ждёт та же участь, что и Тэрлу. Мы просто несколько часов проваляемся без чувств, а когда очнёмся будем чувствовать себя немногим лучше, чем те кучки пепла, которые теперь на время стали нашими соседями.
После этих слов мой страх сменился настоящим ужасом. Всё, конец? А как же Варнабисс, Тиерия? Я что, так и умру, даже не узнав, зачем была нужна, и кто на самом деле наши новые друзья. Нет уж, моё женское любопытство не простит мне такой бессмысленной смерти.
– Рок, может всё-таки настало время рассказать нам всю правду? Кто вы такие и зачем нам помогали? И какая моя роль во всей этой истории?
Рокату переглянулся с Питом и Сулой. Пит кивнул.
– Что же, слушай, – сказал Рок и начал свой рассказ.
Глава 10. Боги Тиерии.
Когда Тиерия была совсем юной планетой, только что образовавшейся из большого количества магических сгустков, то её ядро состояло из трёх сильных магических полей, которые и были основой планеты. Сначала эти поля просто поддерживали жизнь на Тиерии. Планета была заселена различными животными, насекомыми, растениями. Но людей или каких-то других разумных существ на ней не было. Постепенно могущественные магические поля всё больше стали приобретать очертания живых существ, у них появился разум. Впоследствии эти три высших магических разума стали называться Богами. Им стало скучно, и они решили создать на Тиерии народы и расы, которые будут подобны им. Первый Бог создал прекрасный лес, который состоял из огромных деревьев, наделённых разумом. Новый лесной народ имел свой язык, приобрёл свою культуру и нравы. Второй Бог создал народ, который мог жить только в условиях вечной мерзлоты, это были Люди Ледяных гор, которые жили на заснеженных вершинах скал, неподалёку от созданного первым Богом леса. Кроме Людей Ледяных гор Второй Бог решил населить Тиерию множеством других народов, которые бы жили каждый на своих землях и имели свои особые магические способности. Так появились народы, которые могли читать мысли на расстоянии, народы, умеющие быстро телепортироваться в любое место на планете, народы, умеющие предсказывать будущее, народы, умеющие создавать и контролировать молнии, а также множество других народов, всех и не перечислишь. Все созданные существа жили в мире и согласии, каждый на своей территории, у каждого был свой язык, и никто не вмешивался в дела друг друга. Третий Бог, посмотрев на творения своих братьев решил создать что-то особенное. Ему хотелось создать совершенный народ, который будет обладать разнообразной магией и который во всём сможет превзойти народы, созданные другими Богами. И тогда он создал волшебниц, обладающих магией стихий, и волшебников, каждый из которых имел свой магический дар: воинов – зауров, повелителей животных – усаров, целителей и некромантов. Волшебники Тиерии быстро создали красивый город Варнабисс, который стал центром их земель, наладили торговлю с другими народами, создали прекрасные сады и построили школы волшебства для своих детей. Очень скоро народ волшебников стал самым процветающим и могущественным в Тиерии. Им стало не хватать своей территории. К другим народам они стали относиться с презрением. Сначала стали им навязывать невыгодные условия торговли, затем стали заставлять оказывать волшебникам Тиерии особое почтение, кланяясь и выражая восхищение при встрече. Вскоре и этого волшебникам показалось мало, и они стали вмешиваться во внутренний уклад соседних народов, а когда те возмутились, объявили им войну. Каждый Бог поддерживал свои творения и сначала им даже было весело играть в войну. Но перевес сил явно был на стороне волшебников, и они стали захватывать один народ за другим. Сначала порабощённых жителей заставляли платить высокую дань, но, когда захваченных народов стало слишком много, волшебники поняли, что сдерживать такую силу будет очень трудно. И тогда, чтобы избежать восстаний и волнений, волшебники стали уничтожать целые народы, которые постепенно стали исчезать с лица Тиерии. Это уже совсем не устраивало первых двух Богов, и они потребовали от своего брата угомонить своих подопечных. Но когда Третий Бог стал требовать от волшебников подчинения, то с удивлением обнаружил, что уже не имеет над ними власти. Он попытался воздействовать на них с помощью магии, но оказалось, что он слишком щедро поделился со своим народом волшебной силой и теперь не мог ничего сделать. Тогда трём братьям пришлось объединить усилия для того, чтобы наказать непослушный народ. Боги не пожалели остатков своей волшебной силы и разделили Тиерию на две части, создав параллельный мир, который населили страшными чудовищами, монстрами и народами, обладающими тёмной магией. Между мирами поставили заслон, чтобы иметь возможность контролировать новых созданий. Руворский лес, созданный Первым Богом, находился ровно посередине между двумя мирами, поэтому именно там Боги сделали проход из одного мира в другой и натравили страшных монстров на отказавшихся подчиняться волшебников Тиерии. Началась настоящая резня, чудовища толпами потянулись в земли волшебников, убивали и крушили всё, что попадалось у них на пути. Когда Богам показалось, что волшебники достаточно наказаны, они решили закрыть проход между мирами, чтобы чудовища не смогли полностью уничтожить волшебные народы Тиерии. Но когда братья стали закрывать проход, то обнаружили, что теперь созданный ими мир больше им неподвластен. Проход не закрывался. Тогда Боги решили уничтожить весь мир и создать новый, более послушный, но магическое равновесие нарушилось, и Боги были уже не властны над этим миром. Они поняли, что совершили страшную ошибку. Но исправить уже было ничего нельзя. Тогда они собрали последние капли своей силы и попытались восстановить равновесие. Первый Бог создал в своём лесу Стражей, которые имели иммунитет к магии чудовищ, выползавших из другого мира. Стражи леса не пропускали тёмные существа в земли других народов Тиерии. Второй бог наделил народ Ледяных гор способностью создавать завесу невидимости как над собой, так и над другими народами планеты. Тогда Люди Ледяных гор закрыли от взгляда как волшебников, так и чудовищ, вышедших из параллельного мира, свой народ и народы, которых не успели уничтожить волшебники Варнабисса. Третий Бог решил наделить пещеру, которая находилась в центре Варнабисса волшебной силой, способной навсегда стереть память волшебников о кровавой войне и внушить им отвращение к любому насилию. Так постепенно равновесие в Тиерии было восстановлено. Все забыли о тех страшных временах, когда один народ убивал другой. Теперь народы не знали о существовании друг друга. Постепенно проход из другого мира стал закрываться, чудовищам становилось всё трудней и трудней преодолевать границу миров. В итоге между двумя мирами осталась совсем маленькая дверца, через которую изредка удавалось протиснуться некоторым чудовищам, но их быстро отлавливали Стражи леса, и они не достигали земель волшебников. В Варнабиссе тоже воцарился мир и покой.
Однажды в пещеру Гелеру случайно забрели восемь волшебников. Пещера наделила их частью своей силы и сделала своими Хранителями, которые должны были помогать Гелере сохранять магическое равновесие на Тиерии. После появления Хранителей волшебная сила пещеры возросла.
Магическое равновесие Тиерии восстановилось. Жителям планеты опять стало жить легко и свободно. Но память о Богах постепенно стиралась. И вскоре жители Тиерии совсем забыли о своих создателях. Боги были очень недовольны, но они растеряли остатки своего могущества и ничего не могли поделать. А известно, что без веры Боги существовать не могут, и три брата стали постепенно умирать. Они были очень злы на свои творения, и когда пришло время исчезнуть насовсем, Боги перед смертью прокляли Тиерию, предсказав появление волшебника, которому суждено будет снова нарушить равновесие планеты, но восстановить это равновесие будет уже некому. Таким образом, Боги обрекли Тиерию на гибель. Гелера, Зорхард и король Людей Ледяных гор понимали, что если они ничего не предпримут, то Тиерия будет обречена. Тогда они объединились и предсказали, что если когда-нибудь родится волшебник, которому будет суждено уничтожить этот мир, то в этот же день родится волшебница, которая сможет восстановить равновесие планеты, если она пройдёт испытание в пещере Гелере и получит всю её силу. Проходили года, века, тысячелетия. В Тиерии царили мир и покой. Гелера уже стала забывать о пророчестве Богов. Все чаще в Варнабиссе рождались волшебники с небольшим проявлением магических способностей. Смелых, отважных и бескорыстных людей становилось всё меньше. В пещеру всё чаще стали приходить волшебники в надежде получить неограниченную власть только для себя, а не для благополучия своего народа. Тогда Гелера, забыв об опасности рождения волшебника, предсказанного Богами, запечатала свой проход, а ключ поручила Хранителям отнести в Дарунские горы к повелителю Людей Ледяных гор. Постепенно из Руворского леса стали выходить различные чудовища, Стражи леса перестали полностью контролировать лес, появились небольшие проходы, над которыми Стражи были не властны. Тогда волшебники стали посылать отряды зауров для того, чтобы те отлавливали чудовищ, выходящих из леса. Прошло ещё много времени, но вот пророчество исполнилось, родился волшебник, предсказанный Богами, а вместе с ним и волшебница. Гелера, глядя на детей, не верила, что они смогут нарушить равновесие мира, но она ошиблась. Херокс смог добраться до Руворского леса и открыть проход между мирами. Как ему это удалось, никто не знает. Но теперь, чтобы его остановить, закрыть проход и восстановить магическое равновесие волшебнице, родившейся в один день с Хероксом, необходимо найти ключ от пещеры Гелеры и пройти испытание. Если она не сможет выполнить своё предназначение, Тиерию и все её народы ждёт гибель.
Глава 11. Неожиданное спасение.
До конца осмыслить рассказ Рокату мне не дали. Неожиданно среди стражников фируанцев началось волнение, они покинули свой пост и куда-то побежали. Вдалеке я увидела какие-то вспышки света и услышала звон оружия.
– На посёлок напали, – констатировал Пит.
– Кто мог напасть на посёлок, находящийся в горах, да ещё и охраняемый магией, которая может пробить любой магический щит и удерживать в плену волшебников с любыми способностями? – спросила я, а потом добавила. – Это же самоубийство.
– А ты подумай, кто на это способен? – спросил Рок.
– Херокс, – только и смогла произнести я. И мои догадки тут же подтвердились.
На центральную площадь ворвались летающие волки и кошки с металлической чешуёй. Защитники посёлка били чудовищ оружием, светящимся голубоватым светом. Хватало одного-двух ударов, чтобы волки и кошки сражёнными падали на землю. Но ситуация усугублялась тем, что позади животных шли красноглазые телепатки. На них почему-то сила молний не действовала, их магические щиты пробить было очень трудно, а вот фируанцы наоборот прекрасно поддавались гипнозу. Гипноз действовал не долго, но этого хватало, чтобы жители посёлка нападали на своих же. Только на главного шамана и его учеников гипноз не действовал. В итоге, недалеко от нас разгорелся настоящий бой. Фируанцы сражались со своими же, которые попали под действие гипноза. Очень часто можно было наблюдать картину, когда фируанец, глаза которого в одно мгновение становились красными, набрасывался на соседа, которого только что прикрывал от атак противников. И наоборот, часто воины с красными глазами, атаковавшие своего же сородича, потрясённо осознавали, что перед ним свои, но именно в этот момент чаще всего соперник пользовался замешательством воина, и тот медленно оседал на землю от смертельного удара. Ситуацию усугубляли атаки волков и кошек, которые без разбора нападали на всех жителей поселения, неважно, находились ли те под гипнозом или нет. Вскоре совсем рядом с нашими клетками образовался небольшой отряд из учеников шамана, которые прикрывали своего вождя. Прямо из их рук во все стороны тянулись молнии, поражавшие ближайшие цели: кошек, волков и фируанцев, попавших под гипноз. В это время шаман творил какое-то волшебство, он долго бормотал себе что-то под нос, и, наконец, прямо с неба ударили сразу десятки молний в то место, где стояли телепатки Херокса. Противник понёс первые существенные потери. Несколько красноглазых женщин в кожаных костюмах под цвет глаз с криками упали на землю, корчась в предсмертной агонии. Шаман тут же снова стал бормотать заклинания. Телепатки сразу сообразили, откуда исходит наибольшая опасность, и сосредоточили основные силы на группе шамана и его учеников. Их всё больше и больше теснили к клеткам. Шаман стал пятиться назад и совсем не заметил, как упёрся спиной в нашу клетку. На его шее висел ключ, который так был нам нужен. Через решётку клетки можно было просунуть руку, но была опасность получить сильный разряд током, поэтому только человек с очень худой рукой мог проделать это, не опасаясь за свою жизнь и здоровье.
– Пит, посмотри, это не тот ключик, который может открыть нашу клетку? – шёпотом спросил Рокату.
– Он, – так же тихо ответил Пит.
– И чего мы ждём? – спросил Кил и попытался просунуть руку через решётку в сторону ключа.
– Стой ты, дурень! – прошипел Рок. – Током ведь ударит!
– И что ты предлагаешь, сидеть и спокойно смотреть, как наш ключ уйдёт в неизвестном направлении? – возмутился Кил.
Рок не отреагировал на замечание и повернувшись к Суле сказал:
– Ты сможешь просунуть руку через клетку не задев решёток?
– Постараюсь, – ответила Сула.
Сула была очень худенькой, она аккуратно просунула свою тоненькую ручку через решётку клетки и схватившись за цепочку, на которой висел ключ, с силой потянула его к себе. Шаман резко дёрнулся вперёд, и цепочка порвалась, ключ упал и закатился под нашу клетку. Шаману некогда было обращать на это внимание, он и его ученики остались совсем одни, остальные воины были почти полностью уничтожены. Многие, не желая погибать на поле битвы, бежали к своим домам в надежде взять семью и уйти в горы, где их будет тяжело найти. В результате небольшая группа фируанцев была окружена со всех сторон, сопротивляться было уже бессмысленно. Тогда шаман обернулся к нам, что-то со злостью прокричал на своём языке и быстро пробормотал какое-то заклинание. Неожиданно, рядом с клеткой в то место, где стоял Зурумках-Акхил-Бургурадар со своими учениками, ударило сразу несколько десятков молний. Рядом с нашими клетками мгновенно образовалось несколько кучек золы. Это всё, что осталось от гордого правителя народа фируанцев. Битва была окончена. Из толпы чудовищ и красноглазых телепаток вышел улыбающийся Херокс и подошёл вплотную к нашей клетке.
– Какая встреча! Вот уж не ожидал вас здесь увидеть, – а потом, хитро прищурившись, добавил, обращаясь ко мне. – Что ж, любимая, думаю пришло время сыграть нашу свадьбу. – И посмотрев на Ластра, добавил. – Тем более, что самые близкие и родные люди собрались в одном месте, верно ведь, папа? – А дальше, посмотрев на Кила, Херокс добавил. – И ты здесь. А я уже место для могилки моему любимому брату подобрал. Нехорошо так подводить своих родных. Сколько сил и средств уже потрачено на твои пышные похороны. Но ничего, всё ещё можно исправить! – со злым смехом добавил Херокс, но поймав взгляд Ластра, он перестал смеяться.
– Херокс, что ты творишь!? Я всегда относился к тебе как к родному сыну и не верю, что ты и правда хочешь превратить жителей Тиерии в свои марионетки, которые будут ползать перед тобой на коленях, лебезить и умело пряча страх и отвращение к своему поработителю, выполнять любое твоё поручение! Неужели ты действительно этого хочешь? Ведь тебя никто и никогда не будет любить. Будет только страх и больше ничего. Ни уважения, ни преданности, только ненависть и бессилие. Честные, смелые и любящие свою планету волшебники всё равно подчиняться не станут, тебе придётся их убить, а иначе рано или поздно они постараются вернуть себе и Тиерии свободу. Останутся только трусы и слабовольные существа, отказавшиеся от своего собственного «я». Ты ими хочешь управлять? Самому-то не будет противно? – попытался вразумить Херокса Ластр.
– Вот только не стоит пытаться достучаться до моей совести, – уже абсолютно серьёзно сказал Херокс. – Не такое уж я и страшное чудовище. Те, кого ты назвал безвольными существами, не достойны никакой другой участи, кроме страха и унижения. Поэтому не стоит их жалеть, они сами выбрали свою судьбу. Но я умею быть благодарным, и тех, кто добровольно перейдёт на мою сторону, ждут богатство и власть. Верных людей я ценю. У них будет всё: красивые замки, слуги, золото. Вот только я не наивный дурак, как старейшины, которые сидели по своим домам и отращивали пузо, не замечая, как Варнабисс всё больше и больше теряет своё могущество и значение. Моим людям придётся делами доказывать свою верность и вновь превратить Варнабисс в великий город, жить в котором достойны только лучшие волшебники, а остальные пусть сажают огороды, платят большие налоги и пресмыкаются перед сильнейшими. Насекомых мне никогда не было жалко. И вам придётся определиться, либо вы будете со мной добровольно, и я подарю вам весь мир, либо вы станете рабами, и ваша жизнь превратится в ад.
– Ну ты и мудак! – прервал речь Херокса Кил. – Если мне удастся выбраться из этой клетки, я лично придушу тебя собственными руками!
Херокс даже не взглянул в сторону Кила и продолжил говорить, но обращался он уже ко мне:
– А на твоём месте я сто раз бы подумал, стоит ли отказываться от моего предложения. И утихомирь этого клоуна, а то ненароком поранит себя и лишит меня удовольствия прикончить его, если не заткнётся.
Мне хотелось выцарапать ему глаза или хотя бы плюнуть в лицо. Но я прекрасно понимала, что от меня зависит участь всех остальных, кто попал со мной в плен. Ключ от клетки находился очень близко, нужно было выиграть время, чтобы его достать, поэтому не стоило испытывать терпение Херокса.
– А если я соглашусь стать твоей женой, ты отпустишь папу, Кила и наших друзей, если они не захотят остаться в Варнабиссе? – спросила я.
Херокс злобно взглянул на Пита, Сулу и Рока.
– А к твоим друзьям у меня будет много вопросов, – и обращаясь к Питу спросил. – Кто вы такие, откуда взялись, и какого чёрта вам взбрело в голову вмешиваться совершенно не в своё дело?
– Меня зовут Пит, это Сула и Рокату, а в соседней клетке наша подруга, Тэрла. Мы стражи библиотеки, которая находится в деревне, которую ты недавно захватил. Мы смогли убежать. А Мелании помогаем, потому что с детства не любим тварей, одержимых манией величия. Я на все твои вопросы ответил? – спокойно сказал Пит.
В глазах Херокса загорелась такая бешенная ярость, что он не сдержался и, собрав вокруг своих рук какое-то тёмное свечение в виде чёрного шара, метнул его в нашу клетку с криком:
– Сейчас посмотрим кто из нас тварь!
Я зажмурила глаза, ожидая, что Пит сейчас замертво упадёт на землю, но, открыв их, я обнаружила, что все, кто находится в клетке, живы и невредимы.
– Клетка не пропускает никакую магию ни наружу, ни внутрь. Так что, ты можешь беситься, сколько хочешь, но пока мы в клетке, и она закрыта, ты нам ничего сделать не сможешь, – сказал Пит.
Тогда, буравя ненавидящим взглядом Пита, Херокс выпустил сразу несколько зурусов в сторону замка клетки, но все они отлетели в сторону, на замке не появилось даже царапины. Херокс повернулся к Катаре и её воительницам.
– Того, кто найдёт мне ключ от этой клетки, озолочу! – гаркнул Херокс и развернувшись к нам спиной пошёл прочь. Рядом с клеткой осталось только несколько крылатых волков и кошек со стальной чешуёй.
– Что нам теперь делать? Как достать ключ, который … – спросил Кил и тут же осёкся, получив удар локтем в бок от Рока.
– Следи за своим языком. Нас могут услышать. Кто знает, какие ещё способности есть у этих красноглазых женщин, да и животные эти не вызывают у меня доверия, – а дальше шёпотом добавил. – Пусть подольше поищут ключ, у нас будет больше времени для того, чтобы придумать, как выбраться отсюда.
И глазами Рок указал на пол клетки, явно давая понять, что нам нужно как можно быстрее достать ключ, который сейчас спокойно лежал под клеткой, прямо у нас под ногами.
В это время пришла в себя Тэрла, долго же она пролежала без сознания. Тэрла медленно поднялась с пола, и оглядевшись вокруг, вздрогнула, увидев нас, сидящих по соседству в такой же клетке, что и она, разве что клетка была побольше.
– Вы то как здесь очутились? Соскучились и решили меня проведать? – с иронией спросила Тэрла.
– А ты что, надеялась так просто от меня отделаться? – поддержал шутливый тон Кил. – Я специально решил выбрать клетку с тобой по соседству, а эти просто за мной увязались.
– А если серьёзно? Как вас угораздило попасться? – снова спросила Тэрла.
– Да тут некоторые так устали, что решили присесть не на тот камушек, – недобро глядя на Кила, проворчал Рок и продолжил. – Нам устроил ловушку сам вождь этого народа, да будет мир его праху, – Рок покосился на кучку пепла, лежавшую рядом с клеткой, и продолжил. – Видимо нас заметили ещё до того, как мы решили пройти мимо дозорных, и заранее приготовили для нас ловушку, в которую мы как дети малые и попались. Дальше нас под восторженные возгласы фируанцев доставили сюда к тебе по соседству. Вот, кажется, и всё.
– А эти здесь откуда? – Тэрла кивнула в сторону чудовищ, приведённых Хероксом, – когда я сюда прилетела, здесь кроме стражников, стороживших клетки, никого не было.
– А это сам новый властелин Тиерии к нам пожаловал. Чтоб его черти побрали, помяли и в землю закопали! – в сердцах высказался Рокату, а дальше продолжил. – Видимо, как и мы за ключиком к Людям Ледяных гор собрался. А вот облом ему! Ключ только Мэл отдадут.
– Я не был бы так уверен на твоём месте, – сказал Пит. – Добровольно Хероксу ключ не отдадут, но, боюсь, тот понял, как полностью овладеть своей новой силой, и может попробовать ключ просто отобрать. И хоть Люди Ледяных гор обладают сильной магией, перед целым войском монстров, ведомых волшебником, обладающим тёмной волшебной силой, могут не устоять. А помочь мы им уже не сможем, во всяком случае, если в самое ближайшее время не найдём ключ от клеток.
– С чего ты решил, что Херокс овладел всей силой, данной ему древними Богами? – с удивлением спросила Тэрла.
– Сегодня он попытался меня убить не обычной мужской магией, а сгустком тёмной, неизвестной мне материи. Но клетка не пропускает никакой волшебной силы, а то мне пришлось бы туго, мой щит против этой магии бессилен, – сокрушённо ответил Пит.
– Мы заперты в клетках, из которых без ключа выбраться невозможно. Нас сторожит волшебник, силы которого теперь хватит одним махом уничтожить нас всех. Где находится ключ, мы не знаем. И почему-то я уверена, что Херокс раньше найдёт способ открыть клетки, чем мы успеем умереть от голода. Весёленькая ситуация! – подытожила Тэрла.
– Ты подожди нас хоронить раньше времени. Ни от голода, ни от рук Херокса я пока умирать не собираюсь. Мы ещё что-нибудь придумаем. Мы же умные! – сказал Кил и стал жестами показывать Тэрле, что мы знаем, где находится ключ. Он смешно шевелил бровями и глазами, показывая на пол нашей клетки.
Тэрле этот немой театр не понравился, и она хотела что-то ответить Килу, но в этот момент к нам подошла Марна. Мама, как всегда, выглядела замечательно: в длинном, изумрудного цвета платье, с глубоким резным декольте, она выглядела очень привлекательно. Каштановые густые волосы были уложены в элегантную высокую причёску. На губах играла искренняя улыбка. Она подбежала к клетке, в глазах её стояли слёзы радости.
– Девочка моя, как я за тебя переживала! – воскликнула Марна, играя заботливую мать. Я всегда подозревала, что в ней умерла великая актриса. – Херокс сказал, что вы попали в ловушку этого страшного шамана фируанцев. Мы обязательно найдём способ открыть эту клетку, и вы получите свободу!
Марна изо всех сил старалась показать, как сильно она за нас переживает. Я посмотрела на её руки и увидела, что на запястье больше нет браслета, который она одела в день, когда Херокс захватил Варнабисс. Это означало, что или Херокс не захотел делать пленницей собственную мать, или, что скорее всего, она добровольно перешла на его сторону. Меня взяла такая злость, что я не выдержала и спросила:
– А с мужем и сыном поздороваться не хочешь? Или их судьба тебя совсем не интересует? Ах да, я забыла, ты же теперь послушная игрушка в руках Херокса! И как тебе в роли предательницы собственной семьи?
– Дочка, что ты такое говоришь? – попыталась возмутиться Марна. – Я искренне переживала за всех вас. Ластр, Кил, как же я рада, что вы живы и здоровы! – продолжала щебетать мама. – После того как все жители Варнабисса признали Херокса правителем, в городе наступил мир и покой. Сейчас все спокойно занимаются каждый своим делом. Херокс почти всех оставил на их должностях, многие старейшины продолжили занимать свои почётные посты, преподаватели Кародоса теперь обучают учеников пассивной магии, которая никогда никому не сможет нанести вреда. Так что, Херокс не злодей, он сделал нашу планету ещё более мирной. Теперь уже точно никогда не будет даже возможности начать войну. Он уже начал строительство нашего дворца. Поверьте, если вы согласитесь перейти на его сторону, будет лучше всем. Не будет больше ни крови, ни убийств. Да и вспомни, Мэл, как вы любили друг друга? Мы опять можем стать счастливыми, быть одной семьёй! Разве не об этом ты всю жизнь мечтала?
Мне стало так противно от слов матери. Сколько лицемерия, сколько лжи было в её словах. Я никогда в жизни не слышала от неё столько тёплых слов, сколько сейчас за несколько минут. Но все они были ложью. И от этого стало ещё больнее. Неужели Марна настолько хочет власти, что готова смириться с тем, что её приёмный сын чудовище, что родная дочь должна стать послушной рабыней в его руках. А Кил? Я уверена, Марна знала, что Херокс отправил чудовищ для того, чтобы убить стражников прохода Руворского леса. Она не могла не знать, что Кила поглотил Страж леса. И сейчас, когда Марна увидела своего сына живым и здоровым, у неё на лице не дрогнул ни один мускул. Что же она за мать после этого? Папа прервал мои размышления и сказал:
– Марна, мы много лет с тобой прожили вместе. Между нами всякое случалось, но неужели тебе так было со мной плохо, что ты готова пожертвовать благополучием своих детей и моим ради человека, который, если его не остановить, способен уничтожить наш мир. Ты не задумывалась, что будет дальше, после того, как Херокс получит ключ от пещеры? Он получит неограниченную силу, магическое равновесие нашей планеты окончательно нарушится. Чудовища из Руворского леса толпами ворвутся в наш мир. Тиерия погибнет. Помоги нам выбраться из клетки и пошли вместе с нами в Дарунские горы. Совместно нам легче будет одолеть Херокса, и вот тогда мы действительно сможем вновь стать счастливой семьёй.
– Не говори ерунды! – закричала Марна, вся её наносная доброжелательность куда-то исчезла. – Ты дурак, если считаешь, что Херокса можно победить. Да и зачем? Только он способен обеспечить нам достойное будущее. О каких монстрах ты говоришь? Херокс в состоянии справиться с любыми чудовищами, большинство из них признали Херокса своим предводителем. Так что нашей планете ничего не угрожает. А ты вместо того, чтобы говорить всякие глупости, повлиял бы на свою дочь. Избаловал её с самого детства. Вечно во всём ей потакал. А теперь она не хочет посмотреть правде в глаза. Только с Хероксом у неё есть будущее. Если ты её в этом не убедишь, хуже будет всем. Ладно она, глупая упрямая девчонка, но ты-то должен это понимать!
Ластр хотел что-то ответить на слова Марны, но тут вмешался Кил.
– А знаешь, что, дорогая мамочка!? Шла бы ты в свою упругую красивую задницу! Мы как-нибудь сами разберёмся, что нам делать дальше без твоих дельных советов. Беги к своему драгоценному Хероксу, а то он соскучился уже! – сказал Кил и повернулся к ней спиной.
Я с папой обалдели от такого высказывания. Кил всегда всеми силами старался получить хоть маленький кусочек внимания матери. Несмотря на то, что та постоянно стыдилась и обижала его, Кил всегда защищал мать. А тут такие слова. Мы с папой были в шоке и даже не смогли подобрать слов в этот момент.
Марна так была ошарашена словами своего сына, что даже не нашла ответа на такой яростный выпад. Она резко развернулась и быстро пошла прочь от неблагодарных детей и мужа. Как они могли? Она же всё сделала для того, чтобы их спасти, а те, твари неблагодарные, так грубо с ней обошлись. Марна уходила с гордо поднятой головой и совсем не заметила, что, когда Кил выкрикнул в её адрес столь грубые слова, в его глазах стояли слёзы. И повернулся спиной он к Марне только потому, чтобы их скрыть. В этот день мать окончательно для него умерла. И это было очень больно. С самого детства Кил старался добиться внимания и любви своей матери, но каждый раз натыкался на стену холодности и презрения. И только теперь он окончательно понял, что то существо, которое он называл мамой, просто не умеет любить никого, кроме себя. И, чтобы не страдать от нескончаемой боли, проще было навсегда вычеркнуть этого человека из своей жизни, что Кил сегодня и сделал.
***
Мы два дня просидели в клетке. Есть нам не давали. Зато пить приносили стабильно три раза в день. Херокс ещё раз попытался с нами поговорить, но Рок очень быстро вывел его из себя, и больше он к нам не подходил. Марна после последнего разговора попыток уговорить нас перейти на сторону Херокса не делала. Рядом с нами постоянно находились чудовища из Руворского леса. Херокс и его телепатки носом землю рыли в поисках ключа от клеток. Но тщетно, никому даже в голову не пришло, что шаман мог обронить где-то ключ, поэтому искали в его доме, пересмотрели все останки мёртвых тел защитников поселения фируанцев. Херокс перебрал чуть ли не каждую песчинку, которые остались от погибшего шамана, но заглянуть под нашу клетку так и не догадался. Мы же ломали головы над тем, как достать ключ. Он был совсем рядом. Но ничего путного к нам в головы не приходило. Мы уже почти отчаялись, но неожиданно всех спас Кил.
– Если бы у нас была возможность хоть немного управлять своей волшебной силой, можно было бы попробовать с помощью стихий подтолкнуть ключ ближе к решётке, и Сула смогла бы его достать, – говорил Ластр. – Но здесь магия нас не слушается, и, если мы не придумаем, как убрать с этой клетки эффект, отталкивающий любые волшебные потоки, спастись нам не удастся.
– Пап, как думаешь, а если бы у нас был волшебный предмет, который можно выбросить через решётки клетки, мы бы могли воздействовать на него отсюда? – неожиданно спросил Кил.
Я, зная Кила, сразу же заподозрила неладное.
– Что значит какой-нибудь волшебный предмет? А ну-ка признавайся, что там завалялось в твоих больших карманах?
Кил аккуратно вытащил из брюк две небольшие крючковатые палочки.
– Эти веточки дал мне Страж леса и сказал, что они помогут мне в трудную минуту. Но как ими пользоваться не рассказал, а сам я не догадался спросить. Поэтому и забыл совсем о них. Валяется что-то в карманах и ладно.
Лица Пита и Сулы вытянулись от удивления. Никогда я не видела такого выражения лица у них. Они явно были настолько озадачены, что даже не смогли сразу справиться со своими эмоциями. Зато Рок не растерялся и тут же накинулся на Кила.
– Что ж ты раньше то молчал, дурень? Ты даже не представляешь, какое сокровище попало тебе в руки! Это не просто веточки, они содержат в себе немного волшебной силы Стража леса, так как являются его частью.
–Откуда же мне было знать? – растерянно проговорил Кил. – Зорхард сказал, чтобы я использовал эти ветки только в случае крайней необходимости, потому что использовать их можно всего лишь один раз.
– А у нас сейчас какой случай? – опять ополчился на Кила Рок. – У нас сейчас не просто крайний случай, у нас настоящий обрыв, свалимся туда, мало не покажется!
– Успокойся, Рокату, – сказал Пит, а дальше обратился к Килу. – Ветви Стража леса имеют уникальную способность: при падении на месте, куда приземлится ветвь, появляются корни деревьев, они медленно начинают расти, пока не покроют всю территорию высокой стеной, состоявшей из толстых плотных ветвей деревьев. Сквозь густые заросли способны пройти только хозяин веточек и его союзники. Если же через них попробуют пройти враги хозяина ветвей, то заросли резко начнут сжиматься, пытаясь задушить любое живое существо, попытавшееся навредить владельцу дара Стража леса. Так же эти веточки имеют сильную сопротивляемость к любой магии, их невозможно сжечь огнём или срубить с помощью зурусов. Призванные заросли сами исчезнут через несколько часов после того, как их вызовут. Как правило, чем длиннее ветка, тем больше площадь, покрываемая корнями. Каждый сантиметр палочки равняется сотне квадратных метров земли, которые покроют призываемые ветви.
Я посмотрела на палочки, которые держал Кил. В длину они были примерно 10-12 сантиметров. А Пит тем временем продолжил.
– Если бросить через клетку эту ветку, то она не потеряет своих волшебных свойств, потому что магия начнёт своё действие только после того, как веточка окажется на земле, а клетка блокирует магию только внутри себя и не даёт волшебной силе пройти внутрь. Поэтому сейчас у тебя в руках немыслимая сила, которая может помочь нам выбраться отсюда.
– И как нам эти заросли помогут выйти их клетки? Ветки же разрастутся за её пределами, а клетка так и останется закрытой, – этот вопрос уже задала я.
– Очень просто, – ответил Рок. – Ты сейчас позовёшь Херокса, скажешь, что согласна выйти за него замуж и одеть браслет, отнимающий магические способности. Мы тоже согласимся одеть эти браслеты. Чтобы Херокс окончательно поверил в нашу искренность, ты скажешь ему где находится ключ от наших клеток. Когда двери клетки откроются, Кил незаметно бросит на землю одну веточку, подаренную ему Стражем леса. Мы спокойно пройдём сквозь заросли, а вот Херокса и его приспешников веточки не пропустят.
– Рок, ты понимаешь, что предлагаешь? Добровольно отказаться от своей волшебной силы! А как после этого жить дальше? Даже если мы сможем пройти к Дарунским горам, то что мы будем из себя представлять? Семь никчёмных людишек, которые даже костёр развести не могут. Мы просто замёрзнем по дороге, не говоря уж о том, что не сможем дальше существовать без магии.
– А магической силы лишатся лишь Кил и Ластр, – это уже ответил Пит. – На остальных браслеты не подействуют. Поэтому силу мы сохраним. А когда доберёмся до Людей Ледяных гор, то они помогут Килу и Ластру избавиться от браслетов.
– Почему не подействуют? – спросила я.
– Потому что мы не обычные волшебники Тиерии, а ты отмечена печатью сразу трёх великих созданий этого мира, которые ещё хранят в себе часть силы древних Богов.
Я не стала дальше расспрашивать Пита о том, чем же они так сильно отличаются от остальных тиерцев, потому что понимала, сейчас не время для таких разговоров. Мне было очень страшно решиться на такую авантюру. Вдруг мы все не успеем пройти через заросли, и Херокс нас догонит, или его способностей хватит на то, чтобы всё-таки уничтожить заросли, вызванные Килом. Сомнений было много, но другого варианта у нас всё равно не было.
***
– Неужели разум победил таки девичью глупость? – с недоверием спросил Херокс.
Он явно не верил, что я добровольно согласилась надеть его браслет и лишиться своей волшебной силы, а уж то, что и остальные согласились примерить украшение, созданное Хероксом, совсем вызывало изумление. Но сколько бы Херокс не пытался найти подвох в нашем решении, ему это не удавалось. Я, папа, Кил, Рок, Пит, Сула и Тэрла стояли в клетке, а на руках у нас красовались браслеты. Нужно отметить, что украшения, отнимавшие магические способности, были действительно очень красивыми. Херокс ещё раз с недоверием взглянул на нас и приказал проверить землю под нашей клеткой на наличие ключа. Женщина в красном обтягивающем кожаном комбинезоне долго исследовала узкую щель под нашими ногами, но всё же вытащила оттуда ключ, упавший с шеи шамана фируанцев. Херокс, увидев ключ, улыбнулся хищной улыбкой.
– Я сначала открою клетку вашей подруги, – Херокс покосился в сторону Тэрлы. – А затем вашу. И давайте без глупостей. Если вы попытаетесь выкинуть какой-нибудь номер, я долго раздумывать не буду. Вы умрёте там же, где стоите. Теперь вы не сможете создать щит, защищающий от магических атак, поэтому не советую делать резких движений. Выходить будете по очереди и вставать рядом с котлом, где сидят мои собачки, – а затем, сделав небольшую паузу, ехидно добавил. – Видите какой я великодушный, сразу и охрану вам выделил, как наиболее важным персонам, пользующимся особым статусом при моём дворе.
Я еле сдержалась, чтобы не сказать в ответ какую-нибудь колкость. Но, понимая важность момента, сдержалась и потупила взор, изображая саму покорность и невинность.
Херокс взял ключ и сначала подошёл к клетке, где сидела Тэрла. Когда дверцы клетки открылись, пленница с гордо поднятой головой, но без агрессии на лице, неспеша прошла к пустому котлу и встала посередине прохода, который образовали волки. Затем Херокс открыл и нашу клетку. Повсюду были красноглазые телепатки, волки и кошки с тремя хвостами. Между ними образовался узкий коридор, который вёл к котлу, где нас уже ждала Тэрла. Первым из клетки вышел Кил и незаметно бросил на землю веточку, подаренную ему Зорхардом. Следом за Килом шли Сула, Ластр и я, последними вышли Пит и Рокату. Мы старались идти очень близко друг к другу, чтобы, когда Херокс заметит растущие ветви деревьев, быстро создать магический щит, который закроет сразу нас всех. Мы уже почти успели подойти к Тэрле, как кто-то из телепаток вскрикнул. Её ноги опутывали зелёные ветви, которые росли с невероятной быстротой. Веточки очень быстро набирали силу, они росли как в длину, так и в ширину. Казалось, что множество зелёных змеек повылезало прямо их земли. За считанные минуты вокруг нас образовались густые заросли их зелёных ветвей. Херокс быстро сообразил, что зелёная поросль ­– это наших рук дело. Он очень недобрым взглядом окинул нашу группу и произнёс.
– Я ведь предупреждал, не делать глупостей! Прости, Мэл, но в семейном кругу свадьбу отпраздновать не удастся, потому что сейчас количество родственников и гостей сильно уменьшится!
Он вытянул вперёд руку, и в нашу сторону полетели зурусы. Зурусы были направленны во всех, кроме меня. Но в тот момент, как Херокс вскинул руки для магической атаки, Сула и Пит успели создать вокруг нас щит, и зурусы не причинили нам никакого вреда. Со всех сторон на нас накинулись волки и кошки. Но щит не пропускал их атаки. Неожиданно Рок повернулся к Килу и завернул его руки за спину, а Пит и Тэрла направили в сторону рук Кила несколько ледяных и огненных жгутов, которые быстро связали запястья рук. Мы с папой с недоумением посмотрели на своих друзей, но взглянув на Кила поняли в чём дело. Его глаза резко стали красного цвета. Кил попал под действие гипноза телепаток. Теперь сбежать было намного труднее, ведь необходимо было тащить за собой упирающегося Кила. Оставалось надеяться, что гипноз продержится недолго. На остальных гипноз не действовал. Ему поддавались только зауры, усары, волшебницы воды, земли и воздуха. А в нашей компании был только один заур, остальные обладали магией, имеющей иммунитет к гипнозу. За то короткое время, что мы отбивались от атак Херокса и его тварей, волшебные ветви успели разрастись во все стороны. Вокруг нас образовалась большая высокая зелёная стена. Между ветвями проходы были маленькими и узкими, но, когда мы стали протискиваться в эти проходы, они резко увеличивались в размерах, и мы легко проходили сквозь эту зелёную стену. Когда же наши преследователи попытались пройти сквозь эти изгибающиеся во все стороны ветви, то проходы сужались, причём так быстро и с такой силой, что волки и кошки тут же падали бездыханными телами. Херокс, поняв, что сквозь стену им не пройти, стал атаковать ветви зурусами, но ни один зурус не смог оставить на ветках ни одного пореза. Тогда Херокс пришёл в ярость. Он понял, что ещё немного, и его добыча совершенно исчезнет в зарослях зелёной стены. Он поднял кверху обе руки и вокруг его запястий стал собираться густой чёрный сгусток неизвестного происхождения. Херокс с силой направил его в нашу сторону. Раздался оглушительный треск, в нескольких местах зелёной стены показались бреши. Херокс зло засмеялся, и за нами в погоню сразу бросилось множество волков и кошек. Но, как только они достигли проходов, сделанных Хероксом, из обугленных ветвей быстро потянулись в сторону преследователей молодые зелёные побеги. Они хватали за лапы животных, и те никак не могли освободиться от назойливых растений. В итоге, бреши в стене были закрыты самими монстрами, которые не могли сдвинуться с места. Херокс, громко ругаясь, ещё раз поднял руки и, что-то пробормотав, призвал огромное количество нежити. Но как только нежить вылезала из земли, её тут же обратно втягивали корни зелёных ветвей. Херокс был в ярости.
– Мэл, я всё равно тебя найду и тогда я убью всех, кто тебе дорог и близок! Ты всё равно будешь моей! Хочешь ты того или нет!
У меня пробежали мурашки по коже. Мне стало ужасно страшно за папу, Кила, Рока, Пита, Сулу и Тэрлу. Только что я обрела самых близких и родных мне людей, и я ни за что не позволю причинить им зла. Мы всё глубже и глубже продвигались сквозь густые заросли зелёных ветвей. Херокс окончательно потерял нас из виду. Теперь ему было тяжело нас отыскать, ведь заросли стали очень густыми и разрослись в разные стороны так, что было трудно определить, в какую сторону мы идём.
Кил вскоре освободился от действия гипноза, и его уже не приходилось тащить за собой насильно. Мы быстро продвигались через зелёную поросль и через несколько часов увидели впереди просвет. Стена из ветвей заканчивалась. Уже виднелись вершины Дарунских гор. Мы вышли на небольшую возвышенность, покрытую мелкими камнями вперемешку с землёй. Иногда встречались крупные валуны. К Дарунским горам вела узенькая тропинка. По краям тропы иногда росли небольшие кусты колючек. С вершины открывался удивительный вид. Заснеженные высокие горы, видневшиеся вдали, манили своей величественной красотой. Вокруг стояла тишина, которую изредка нарушали крики птиц, обитающих в этих местах.
– Удалось! – выдохнул Пит. – Теперь нам необходимо добраться до вон той вершины. – Пит указал рукой на самую высокую гору, которая очень сильно выделялась своими размерами. Она была правильной конусовидной формы. Казалось, протяни руку, и ты достанешь до вершины горы. Но на самом деле до неё был не один десяток километров. Нам предстоял трудный путь по холодным заснеженным горам. Поднялся сильный ветер, холод пронизывал до костей, а на нас была одета лёгкая летняя одежда. Мы с Тэрлой могли согреться в любой момент, не даром мы могли управлять огнём. А вот остальным пришлось гораздо хуже. Только мы собрались отправиться в путь, как увидели, что к нам приближается нивер. На его спине сидело две волшебницы. Присмотревшись мы поняли, что это Катара и Марна. Это Херокс отправил на разведку своих телепаток, чтобы выяснить в какую сторону мы пошли. Пит и Сула тут же поставили защитный щит, Ластр усилить его не мог, так как браслет на его запястье лишал волшебника магии. Магический купол накрыл всю нашу компанию. Нивер очень быстро приблизился к нам и опустился на все четыре лапы. Марна сразу же сошла на землю, её окружал щит, созданный Катарой. А вот красноглазая волшебница не спешила спускаться с нивера.
– На что вы рассчитывали, глупые? Неужели не понятно, от Херокса нельзя убежать! Сейчас здесь будет целая стая ниверов и летающих волков. Если вы сдадитесь, я уговорю Херокса вас пощадить.
– Спасибо за такое щедрое предложение, мама, но сдаваться мы не собираемся, – ответила я и подняла руку, призывая магию воды, чтобы атаковать собственную мать.
За разговором мы не обратили внимание на Катару. Её глаза резко приобрели тёмный оттенок, став почти чёрными. Когда я повернулась лицом к своим друзьям, было уже поздно: Кил, глаза которого стали красными, выхватил клинок из своих брюк и резко воткнул его в спину Пита. Сула вскрикнула, закрыв рот руками, а Пит, у которого изо рта пошла кровь, медленно осел на землю. Рок мгновенно скрутил Килу руки и швырнул его к ногам Тэрлы.
– Свяжи его огненными путами! – коротко крикнул Рокату, а сам бросился к Питу. Сула уже стояла на коленях перед истекающим кровью Питом и пыталась излечить его с помощью магии. Но несмотря на то, что Сула была сильнейшим целителем, ей не удавалось остановить кровотечение. Она умоляюще посмотрела на Рока, и тот кивнул. Тогда Сула сжала ладонь Пита в своей руке и закрыв глаза что-то прошептала. Тут же вокруг двух волшебников поднялись миллионы песчинок. Рокату направил в песок сильную воздушную волну, Сула и Пит оторвались от земли, и песчаный смерч понёс их в сторону заснеженных гор. Когда они улетали, неожиданно Сула высунула из смерча руку и схватила Кила за рукав, тот приподнялся от земли и полетел вместе с удаляющимися от меня, Рока, Тэрлы и Ластра волшебниками.
Марна сжала свои губы в тонкую злую полоску и посмотрела на Катару, та не слезая с нивера окутала свою союзницу необычным золотым свечением. Я никогда раньше такого не видела. Марна подняла руку, и на её ладони образовался огромный жёлтый шар. От шара во все стороны растекались золотые нити. Марна замахнулась и готова была уже послать своё оружие в нашу сторону. Я посмотрела на Рока и Тэрлу. В их лицах на мгновение появилось выражение абсолютного ужаса. Тэрла быстро превратилась в нивера и подлетев к Марне ударила своим хвостом с ядовитым наконечником по золотистому сиянию. На этом месте появилось едкое пятно. В это время Рокату достал зурус и, окутав его плотным кольцом воздуха, направил в сторону Марны. Зурус полетел с такой быстротой, что Марна не успела атаковать нас своим жёлтым шаром, а вот зурус, врезавшись в защиту, созданную Катарой, попал в то место, где медленно расплывалось ядовитое пятно. Зурус пробил магический щит и попал прямо в сердце моей матери. Марна с недоумением посмотрела на свою грудь, из которой полилась маленькая струйка крови. Затем она повернулась ко мне и тихо прошептала:
– Тебе не уйти от него! Смирись со своей судьбой!
И после этих слов Марна упала на землю. Моя мать была мертва. Ластр, забыв о магическом щите, бросился к телу своей уже мёртвой жены. Упав на колени, он приложил свои руки к ране, но ничего не происходило. Браслет, одетый на запястье, полностью блокировал магию. Из глаз папы потекли слёзы. Тэрла стояла в стороне, опустив глаза в землю. Рок подбежал ко мне, положил свои руки мне на плечи и сказал:
– Прости! Но у нас не было выбора. Магия Катары пробивает любой щит, если бы мы с Тэрлой этого не сделали, то погибли бы все.
Я медленно сняла руки Рокату со своих плеч и, ничего ему не сказав, пошла подальше от мёртвого тела своей матери. Что я чувствовала в этот момент? Сначала меня охватила злость, причём злость на свою мать. Почему, ну почему она так и не смогла принять своих родных детей? Неужели Херокс был больше достоин её любви? Как она могла предать свою семью? А затем меня охватил настоящий ужас, потому что я испытывала всё что угодно: злость, страх, ненависть, затем безразличие, но боли утраты я так и не почувствовала. И от этого было ещё хуже. В этот момент я себе казалась не лучше Херокса. Неужели я такая же бесчувственная? Неожиданно перед глазами пронеслось всё моё детство. Как же я ждала, что мама обнимет и поцелует, но ни разу в жизни Марна даже не сказала мне ни одного ласкового слова. Мама не читала мне книжки на ночь и не причёсывала волосы, нежно водя по моим волосам. Мама никогда не играла со мной в детские игры, а если я пыталась привлечь внимание, то Марна отмахивалась от меня, как от назойливой мухи. Да, рядом всегда был добрый и любящий папа, но как же мне нужна была мама. Я плакала в подушку, а на следующий день вновь пыталась заслужить хоть немного внимания своей матери. Но проходили дни, годы, а я так и не дождалась поцелуя своей мамы. В итоге, какая-то часть моей души навсегда покинула меня. Вместо неё там была пустота. И сейчас, когда папа искренне оплакивал свою жену, я не проронила ни слезинки. Тот кусочек моего сердца, отвечавший за любовь к матери, уже давно где-то потерялся.
Мы все были так потрясены произошедшим, что не заметили, как Катара куда-то улетела на своём нивере.Я отошла на достаточно большое расстояние от своих друзей и неожиданно заметила, как к нам приближается целая стая ниверов и множество крылатых волков. На одном из ниверов сидел Херокс. Я быстро побежала обратно. Рок тоже заметил стаю и, подойдя к Ластру, положив руку ему на плечо, сказал:
– Ластр, нам нужно срочно уходить! Пусть Херокс и подонок, но Марну похоронит, она была хоть и приёмной, но всё-таки его матерью. А сейчас, если мы не попытаемся спастись, ты можешь потерять ещё и дочь.
После слов Рока папа встал с колен и посмотрел в сторону ниверов.
– А что мы можем сделать против них? Нас слишком мало, – и, посмотрев на меня, добавил. – Марна была права. Лучше сдаться, ради дочери. Мелания никогда не будет в безопасности. Херокс не простит ей отказа и вечно будет её преследовать.
Я прервала речь Ластра.
– Папа, что ты говоришь? А как же все те, кто погиб из-за него? Защитники Варнабисса, стражники Руворского леса, мама? Неужели их смерти были напрасными? Нам нельзя сдаваться. Я лучше умру, но никогда не соглашусь стать женой Херокса!
Я взяла за руку Ластра, рядом с нами встали Рок и Тэрла. У нас не было магического щита, папина волшебная сила была заблокирована, а Сулы и Пита рядом не было. У нас не было шансов. Херокс медленно приближался, на его лице играла победная улыбка.
Но неожиданно прямо на нас вылетела целая стая огромных прекрасных птиц. Они были похожи на гигантских орлов, только перья их были такими пёстрыми, что от ярких красок начало рябить в глазах. Казалось, что к нам приближаются разноцветные пятна. Жёлтые, красные, синие, зелёные и другие цвета перемешивались между собой. Гордые птицы быстро подлетели к нам. Одна из птиц встала прямо перед Рокату и мгновенно превратилась в привлекательного мужчину с длинными каштановыми волосами и большим носом в виде клюва.
– Садитесь, нам нужно как можно быстрее оторваться от ниверов! – сказал мужчина и тут же превратился обратно в птицу.
Мы не раздумывая сели на спины птицам и полетели. Птицы резко взмыли в небо. Земли фируанцев остались позади. Мы летели к Дарунским горам. Как же это было здорово и страшно одновременно. Я всем телом прижалась к птице и боялась открыть глаза. Но когда у меня хватило духа повернуть голову и посмотреть, что твориться сзади нас, чуть не вскрикнула. Ниверы очень быстро догоняли нас. Ещё чуть-чуть и нас настигнут. Но вдруг каждая птица резко сложила крылья, и мы камнем полетели вниз. Я закричала. Но внизу, прямо под нами, внутри облаков показался просвет, птицы опять резко раскинули крылья и полетели в открывшийся портал. Облака, где открылся проход, мерцали голубоватым сиянием. Стоило только пролететь сквозь эти облака, как портал закрылся, и мы оказались на вершине какой-то горы. Я огляделась и поняла, что мы находимся на той самой вершине, которая так сильно выделялась среди остальных гор.
Глава 12. Народы Дарунских гор.
Вокруг всё было покрыто мягким пушистым снегом, сюда ещё никогда не ступала нога обычного тиерца. Вдалеке виднелись горы пониже. Их было очень много. Было такое чувство, что со всех сторон нас окружает неровный белый забор с разнообразными кривыми острыми зубьями. Ничего, кроме гор, видно не было. Мы улетели очень далеко, а ведь я думала, что эта гора совсем близко. Я посмотрела вниз. Стало немного не по себе. Высота вершины была не меньше пяти тысяч метров. Дышать было тяжело. Голова слегка кружилась. Мне трудно было понять, зачем нас перенесли на гору. Здесь нет ничего, кроме снега. Да и Херокс со своими ниверами видели, в каком направлении мы полетели, и через некоторое время они могут оказаться здесь. Я посмотрела на птиц, принёсших нас на гору. Самая крупная и яркая птица встала в самом центре вершины горы и превратилась в того самого человека с длинными волосами, который сказал нам садиться верхом. Явно предугадывая мой вопрос, он сказал:
– Не слезайте. Я сейчас открою проход в наши земли. Держитесь крепче, полёт будет не самым приятным.
После этих слов он сделал руками пасс, словно начертил в воздухе невидимый круг. Сразу же под его ногами разверзлась каменистая поверхность, и мужчина, мгновенно обернувшись в птицу, полетел с невероятной скоростью вниз. Я не успела даже глазом моргнуть, как вся остальная стая последовала за своим вожаком. Я что было силы вцепилась в перья своего орла. Мы летели так быстро, что я боялась даже открыть глаза. Трудно сказать, сколько времени продлился полёт. Мне казалось, целую вечность. Но вот мы приземлились в центре какой-то пещеры. Я сразу же решила ступить на твёрдую поверхность. В тот момент я была уверена, что теперь никто и никогда не заставит меня сесть на какое-либо животное, умеющее подниматься над землёй выше чем на пару метров. Папа, Рок и Тэрла последовали моему примеру. Как только приземлилась последняя птица, вся стая сразу же превратилась в людей. Передо мной стояли несколько мужчин и женщин с очень необычной внешностью. У всех были длинные чёрные или каштановые волосы с лёгкой волной. Глаза были тёмно-карими или песочного цвета. Высокие скулы, небольшой рот и длинная шея делали вид людей-птиц очень аристократичным. Они были бы похожи на обычных тиерцев, если бы вместо носа у них на лице не красовался большой орлиный клюв.
Я посмотрела вокруг. Стены пещеры были покрыты различными наростами, сверху свисали красивые сталактиты разнообразных форм, снизу росли сталагмиты. Подняв голову вверх, я попыталась понять, какое расстояние разделяет вершину горы и низ пещеры. Но у меня сразу же закружилась голова. Пропасть, в которую мы влетели, была бесконечна. Пещера была достаточно просторной, но нигде я не видела ни одного коридора или какого-то прохода.
Неожиданно тот самый мужчина, который открыл проход внутрь горы, подошёл к Рокату и обнял его. Рок расплылся в широкой улыбке и ответил на объятия.
– Не думал я, что когда-нибудь ещё раз вас увижу! Когда к нам прилетели Сула с раненым Питом, я не поверил своим глазам. Они сказали, что вам грозит смертельная опасность, и я тут же вызвался вам помочь! Хорошо, что мы успели вовремя! Здесь вы будете в безопасности. Никто не сможет открыть проход в наши земли, кроме народа орлиев. Папа с нетерпением ждёт вас во дворце! Кстати, Елия тоже будет очень рада тебя видеть! – сказал мужчина с длинными каштановыми волосами. В последнюю фразу он явно вложил дополнительный смысл. И мне это очень не понравилось. Даже не зная, кто такая Елия, и что это за народ орлиев, впервые в жизни я почувствовала ревность, и это было неприятно.
Рок немного отстраняясь от своего собеседника сказал:
– Юстин, я тоже очень рад снова тебя увидеть. Значит, Сула и Пит смогли до вас добраться? Как он? Рана очень серьёзная?
Мужчина тут же помрачнел и с явным сочувствием произнёс:
– К сожалению, да. Наши врачи бессильны что-либо сделать. Вся надежда на Сулу. Она не отходит от Пита ни на минуту. Всю свою силу она передаёт ему. Но ей так и не удалось привести его в сознание. Её силы на исходе. Но мы надеемся, что чудо всё-таки произойдёт и Пит поправится, – сказал Юстин и подойдя к стене пещеры положил руку на сталактит в виде длинного острого меча. Вместо холодной влажной стены сразу же появились высокие золочёные ворота в виде переплетающихся между собой прутьев – стеблей тонкой лозы с маленькими серебряными цветочками.
– Но пойдём те же скорей, отец совсем уже заждался! – сказал Юстин и первым вошёл в ворота. Мы пошли следом за ним.
Как только в проход вошёл последний из людей-птиц, ворота тут же закрылись. Я посмотрела вперёд и не удержалась от восхищённого вздоха. Вместо сырой серой пещеры передо мной открылся прекрасный подземный город.
Мы стояли посреди широкой улицы, под ногами у нас была плитка из ярко жёлтого мрамора с чёрными разводами причудливой формы. Было темно, но по краям улицы стояли необычные фонари: высокие, в два человеческих роста павлины, перья и раскрытый хвост которых светились одновременно белым, жёлтым и красным светом. Город выглядел ярким и нарядным. Там, где заканчивались дорожки из жёлтого мрамора, начинались ухоженные лужайки с необычной серебряной травой. Везде были клумбы с синими и красными цветами. Клумбы были разнообразных форм: сердечки, квадратики, овалы, треугольники. Некоторые клумбы насчитывали несколько ярусов. Между клумбами были проложены дорожки из зелёного мрамора разных оттенков, которые вели к домам, где жили люди-птицы. Дома больше напоминали огромные цветные скворечники, нежели обычное жилище. Острые крыши плавно переходили в стены. Трудно было понять, где начинается одно и заканчивается другое. Дом был выкрашен в один цвет: причём каждый дом имел свой неповторимый оттенок. Красные, синие, жёлтые, розовые, зелёные дома разных оттенков были построены в несколько рядов. От такого разнообразия рябило в глазах. У каждого дома была дверь в виде большого контура птицы. А над дверью находилось огромных размеров окно, ставни которого были украшены золотыми и серебряными лианами с маленькими разноцветными цветочками. Всего в доме было два окна, расположенных друг напротив друга. В итоге, было видно всё, что происходило в необычном жилище. Вокруг было столько ярких красок, что было больно смотреть. Мы вышли на центральную площадь, напоминающую огромный круг. В центре находился большой фонтан в виде стаи птиц, разлетающихся в разные стороны, все птички были соединены золотыми тонкими изогнутыми трубочками. Изо рта каждой птицы текли струи разноцветной воды. От фонтана в разные стороны расходились четыре главные улицы. В конце одной улицы виднелся прекрасный дворец. Он очень выделялся среди всего этого пёстрого великолепия. Дворец был построен из камня нежно-голубого цвета. По краям возвышались две высокие башни с плоскими крышами и острыми зубьями по краям. В самом центре башен были установлены фигуры двух гигантских орлов. Скульптуры были выполнены из тёмно-синего мрамора. Орлы стояли с раскинутыми в сторону крыльями и смотрели друг на друга. Между самыми высокими башнями находилось ещё три башни пониже с острыми крышами. Окна были вытянутыми, прямоугольной формы. Несмотря на то, что дворец был одного цвета, он не казался блёклым, потому что башни, ставни окон, выступы были разных оттенков, поэтому каждая деталь чётко просматривалась и привлекала к себе внимание.
Перед входом во дворец стояла стража: двое высоких мужчин с клювом вместо носа в ярко-жёлтых доспехах и с длинными копьями в руках. Когда мы подошли к страже, то, увидев нас, те низко поклонились и разошлись в стороны, пропуская нас во внутрь. Мне в глаза ударил яркий резкий свет. Почему-то здесь было очень светло, словно днём, а ведь до того, как мы вошли во дворец, была непроглядная тьма, которую рассеивал лишь свет необычных фонарей. Пройдя мимо цветущего сада с плодовыми деревьями и большим количеством густых зелёных кустов, выстриженных в виде силуэтов разнообразных птиц, мы вошли во дворец. Мы шли по узкому коридору, освещённому факелами, и вскоре попали в большой просторный зал. Посреди зала стоял огромный трон, на котором сидел пожилой мужчина с длинными чёрными волосами и большим орлиным клювом. На голове у него красовалась большая корона, украшенная драгоценными камнями. Сразу было понятно, что перед нами король необычного народа, умеющего принимать облик птиц. Когда мы вошли, мужчина посмотрел на нас карими умными глазами, а взгляд был таким острым и величественным, что сразу захотелось опустить голову вниз в почтительном поклоне. Впереди шёл Рокату. Как только он подошёл к подножию трона, хозяин дворца встал и по-дружески его обнял.
– Как жаль, что нам приходится встречаться при таких печальных обстоятельствах. Но всё равно, я очень рад видеть тебя, Рокату!
– И я рад встречи, Ямин! Сколько ж мы с тобой не виделись? Наверное, целую вечность, – ответил на приветствие короля Рок.
– Да, давно это было, – ответил Ямин и посмотрел на Тэрлу. – А ты всё хорошеешь, Тэрла. Дай уж старику обнять красивое гибкое тело, а то когда ещё придётся.
Тэрла заулыбалась так открыто и естественно, что я на миг опешила. Наша вечно сварливая вспыльчивая злюка оказывается может быть очень даже милой.
Тэрла подбежала к королю орлиев и обняла.
– Как же я соскучилась по тебе! – а потом немного отстранившись добавила. – И можешь обнимать меня сколько хочешь, хоть до завтра!
Сначала Ямин улыбался, явно наслаждаясь встречей, но потом посмотрев на нас с Ластером стал очень серьёзным.
– А это, я так понимаю, та самая волшебница, умудрившаяся всполошить всю Тиерию, – не столько спрашивал, сколько констатировал король необычного народа. – Рад познакомиться с тобой и твоим отцом.
Ямин подошёл ко мне и обнял, а затем протянул руку папе для рукопожатия. Все формальности были соблюдены, поэтому я не выдержала и сразу задала мучивший меня вопрос:
– Скажите, как Пит, он поправится? И как Кил, мой брат, с ним всё в порядке?
Ямин грустно вздохнул и сказал:
– Когда песчаный ураган принёс их на вершину священной горы, Сула сразу же дала нам знак, и я отправил своего сына Юстина, чтобы тот открыл проход в наши земли. Как только я увидел Пита, мне сразу стало понятно, что рана очень серьёзная, но я надеялся, что Сула, обладающая великой магией излечения, сможет поднять его на ноги. Но к сожалению все её старания были напрасными. Не знаю почему, но на Пита её магия не действует. Наши лекари тоже бессильны, ведь мой народ обладает удивительным свойством быстро восстанавливать свои физические силы и здоровье, поэтому у наших врачей не так много работы, да и умения их не сравнить с исцеляющей магией волшебников Тиерии. Сейчас Пит без сознания, Сула не отходит от него ни на минуту.
– А мой брат, Кил, как он? – спросила я.
– Славный юноша, он вместе с Сулой ухаживает за Питом и отказывается от любой помощи. Он винит себя в случившемся. Постоянно сидит в комнате у кровати Пита и почти оттуда не выходит. Почти не ест и ни с кем не общается. Я пытался с ним поговорить, но бесполезно, он никого не слушает, молча сидит на стуле и смотрит куда-то в пол. Я беспокоюсь за его состояние, надеюсь, вы сможете его хоть немного привести в чувство.
После этих слов у меня защемило сердце. Я просто не представляла всегда весёлого и беспечного брата в таком состоянии. А ведь нам ещё предстояло сказать ему о смерти Марны. Рок не дал мне продолжить грустные мысли и спросил Ямина.
– Как же так? Сула всегда была сильнейшей целительницей Тиерии. Ты даже не представляешь, сколько она вылечила волшебников, которые должны были умереть. Да, она не может воскрешать мёртвых, но любая травма, любая болезнь отступает перед магией Сулы. Однажды мы нашли маленькую девочку, на которую напал жуткий монстр из Руворского леса, мы еле её отбили. Когда нам удалось успокоить животное, то у девочки почти не осталось конечностей, из живота вываливались внутренности, а вместо лица была кровавая маска. С такими травмами не живут, она уже делала свои последние вздохи, но Сула вовремя успела наложить заклятие исцеления и буквально через пару часов мы провожали домой весёлую улыбающуюся хорошенькую девчушку. Я не понимаю, почему сейчас у Сулы не получается вылечить обычную ножевую рану?
– Не знаю, Рок, я сам в растерянности, а уж про Сулу и говорить нечего. Она никак не может смириться со своим бессилием и не понимает, почему её магия не действует.
– Ничего не могу понять, – ответил Рок. – Как только Кил ударил Пита, я тут же смог его обезвредить, а после этого внимательно рассмотрел кинжал в спине Пита. Это было обычное заурское оружие, без каких-либо эффектов. Такой кинжал мог нанести тяжёлую рану, но Сула и не такие лечила.
После слов Рокату Ямин на какое-то время задумался, а потом спросил:
– Рокату, а Сула когда-нибудь лечила кого-то из вас?
– Нет, как-то не приходилось, – ответил Рок, а потом с явным волнением спросил. – Ты что же, думаешь, что наша магия не действует друг на друга?
– Не знаю, но другого объяснения у меня нет, – ответил король орлиев.
Я задумалась над ответом Ямина, у меня в голове была неразбериха. Я прекрасно помнила, как Сула обсыпала песком Тэрлу с головы до ног. Значит воздействовать друг на друга магией они могут. Почему же тогда Сула не может вылечить Пита? Правда, в тот раз это была шутливая демонстрация силы, и нанести вред Тэрле явно никто не собирался. Может Рок, Тэрла, Пит и Сула не могут использовать всерьёз свою силу против друг друга, пусть даже эта сила будет целительной? Мы все были в растерянности.
После небольшой напряжённой паузы Ямин сказал:
– Если предположить, что действительно Сула не может лечить никого из вашей четвёрки, то тогда вам просто нужно найти обычного целителя, который бы согласился вылечить Пита.
– Боюсь, это не так легко сделать, – сказал Рокату. – Все сильные целители живут в Варнабиссе. Я думаю, ты понимаешь, что нам нельзя туда попадать. Мало того, что путь туда займёт больше месяца, так ещё, стоит нам только там появиться, как нас тут же поймают люди Херокса.
– Да, действительно, проблема, – сказал Ямин.
Я посмотрела на папу и увидела, как он напряжённо сжимает кулаки и с ненавистью смотрит на браслет у себя на руке. Я его очень хорошо понимала. Рядом с нами находился самый лучший их всех тиерских целителей, не было такой болезни, которая бы не поддалась магии Ластра. Но сейчас его сила была блокирована.
– Рокату, ты говорил, что люди Ледяных гор могут снять этот браслет, – сказал Ластр. – Так может мы с тобой вдвоём сможем добраться до их земель, попросим снять браслет, вернёмся, и я спокойно вылечу Пита?
– Не получится, – ответил Рок. – Как только мы появимся на вершине горы, нас схватит Херокс. Он наверняка проследил, куда мы полетели. Да, орлии могут открыть портал прямо к людям Ледяных гор, но для этого нужно время. Пока ни ты, ни Пит не могут создать защитную сферу, а Сула не оставит Пита без присмотра, её сила хоть и не лечит, но всё же немного поддерживает Питу жизнь. Поэтому сейчас нельзя рисковать, можем погибнуть все.
– Что же делать? – спросила я. – Не сидеть же и ждать, пока само всё рассосётся.
– Я даже не представляю, что можно сделать в этой ситуации, – ответил Рокату. – Ямин, а нет никакого другого способа снять блокирующий силу браслет?
Король орлиев на какое-то время задумался, а потом сказал:
– Не знаю, Рокату, смогу ли вам помочь, но у нас под городом есть подземные тоннели. Когда-то очень давно наш народ изучал эти подземные ходы, но ничего там не обнаружил. Там нет ничего, ни полезных ископаемых, ни драгоценных камней, никаких животных, даже обычных крыс и пауков там нет. Это подземелье совершенно бесполезно, и у него нет выхода. На какое-то время мы забросили его изучение, и много лет они простояли нетронутыми, но не так давно один горе-исследователь решил снова посетить тоннель, он всё твердил, что на пороге грандиозного открытия, я по глупости позволил пойти ему туда одному, ведь за множество лет изучения там не было найдено ни одной живой души. Когда он уходил, то сказал, что должен вернуться через несколько дней. Но прошла неделя, а из подземелья так никто и не вышел. Тогда я отправил туда группу из двадцати своих лучших воинов, чтобы те нашли незадачливого исследователя. Когда мои люди отправились на поиски, то сразу почувствовали что-то неладное. Сначала им на пути стали попадаться крысы, мыши, пауки и другие жители обычных подземелий, хотя раньше в наших туннелях их не водилось. Сперва различных мелких тварей было немного, но чем дальше продвигался поисковый отряд, тем больше становилось пауков и крыс. Через какое-то время мои воины вышли в широкий просторный пещерный зал, хотя раньше в катакомбах были только узенькие проходы, переплетённые между собой сложным лабиринтом. Как только люди вошли в зал, то обнаружили огромное скопление крыс, мышей и пауков. Их было так много, что невозможно было ступить по мокрой земле, не раздавив какого-нибудь гада. В одном из углов пещеры лежал наш потерявшийся учёный. Сначала воины его даже не заметили, потому что он был полностью покрыт червяками, жуками, пауками и другой гадостью. Только подойдя вплотную к куче из насекомых мои люди рассмотрели, что это человек. Когда вся нечисть была разогнана, то под ней было обнаружено истерзанное тело. Было такое ощущение, что кто-то понемногу отрывал кусочек за кусочком мягкое человеческое мясо. Большинство костей были оголены. Но несмотря на это наш исследователь был ещё жив. В руке он сжимал небольшой гладкий жёлтый камушек овальной формы. Мои люди подняли бесчувственное тело и хотели идти обратно, но как только камень, лежавший в руке учёного, поменял своё местоположение насекомые тут же всполошились. Их становилось всё больше и больше, было непонятно, откуда они берутся в таком количестве. Вскоре весь зал был заполнен мелкими тварями. Когда они все собрались в большую кучу, то неожиданно начали расти. Они становились всё больше и больше, их взгляд становился всё более осмысленным. В итоге мои воины оказались окружены множеством ужасных чудовищ, каждое из которых было размером не меньше матёрого волка. Эти существа сразу же напали на отряд, причём их целью явно был наш учёный. Мои люди хоть и славные воины, но с таким количеством противника им было не справиться. Поэтому они стали пробиваться к выходу, чтобы затем спастись бегством. К сожалению, только пятеро смогли покинуть поле битвы. Один из них забрал жёлтый камень. Как только он это сделал, то сразу стал главной целью агрессивных животных. Только чудом оставшиеся в живых остатки моих людей смогли прорваться к выходу. Когда я открыл проход, то передо мной стояли искалеченные, измученные люди. Ни одна тварь даже не попыталась прорваться в город, словно был какой-то барьер, не пускавший их наружу. В их глазах читалось отчаянье, в этот момент мне даже стало их жалко. Когда я закрыл проход, то тут же приказал оказать помощь пострадавшим воинам. Наш народ обладаем удивительным свойством регенерации, поэтому любая рана затягивается за несколько часов, в крайнем случае за несколько дней. Но на этот раз наш дар не сработал, мои люди пролежали несколько недель, за их жизни боролись наши лекари, но только двоих из четырёх удалось спасти. Зато у воина, взявшего камень, как только тот вышел из подземелья, сразу же затянулись все раны. Это было удивительно, ведь изначально у него были самые серьёзные повреждения. Я был поражён случившимся и прекрасно понимал, что наш учёный нашёл камень с необычными свойствами. Я хотел получше изучить находку и попросил воина отдать камень мне, но как только тот услышал мою просьбу, его взгляд стал безумным, он крепко сжал камень и бросился прочь из дворца. Я приказал догнать беглеца, но куда там. Его скорость увеличилась во много раз, а про физические способности вообще молчу, он превратился в машину смерти, никто не смог его остановить. Он выбрался наружу и телепортировался в неизвестном направлении. Я, как глава нашего народа, всегда чувствую связь с телепортируемым сородичем. Мы можем перемещаться в любое место Дарунских гор, но за их пределы выйти мы не можем. Воин, который сбежал с камнем, смог телепортироваться за пределы Дарунских гор, куда я не знаю, но связь с ним прервалась, как только портал закрылся. Этот случай взбудоражил всех орлиев. Мы не понимали, что произошло. Но у меня есть предположение, что тот камень, который нашёл в подземелье погибший исследователь, обладает удивительным свойством: он во много раз усиливает магические способности. Не знаю, сможет ли он пробить защиту блокирующего браслета, но если он действительно воздействует на магические способности, то есть вероятность, что действие браслета закончится, так как тот не сможет выдержать натиска увеличенной волшебной силы. Но у камушка есть и побочное действие, не знаю, останется ли владелец камня вменяемым, или как и мой воин потеряет рассудок. Поэтому идти туда очень рискованно, но, боюсь, другой возможности вернуть вашему другу волшебную силу нет, во всяком случае быстро. В подземелье очень опасно, если бы с вами был кто-нибудь, кто умеет ставить защитный купол, то шансов было бы гораздо больше, через защиту звери атаковать не смогут, во всяком случае сразу. Если бы Сула согласилась пойти с вами, то возможно вам удастся достать ещё один такой камень.
Я долго не могла прийти в себя после рассказа Ямина. Как только я представляла себе пауков и червяков, мне становилось плохо, с детства я боялась всяких ползучих тварей. Я понимала, что другого выхода у нас нет, но и этот вариант не давал стопроцентного результата. Неизвестно, есть ли в этой пещере ещё такие камни или нет, и если даже есть, то его нужно умудриться ещё достать, да и после этого ещё остаётся проблема: сможет ли Ластр справиться с камнем и не потерять рассудок. Да, мероприятие сомнительное, но другого выхода нет. Я не сомневалась, что Рок и Тэрла поддержат эту идею, а вот Сулу придётся уговаривать. Захочет ли она оставлять Пита на попечение лекарей орлиев? Скорее всего нет. А без Сулы наш поход обречён на провал. Когда-то я не понимала, почему в Тиерии целители и некроманты пользуются особенным почётом, ведь они почти никогда не сражались, этим занимались зауры и усары. Мне казалось это нечестным. Зато сейчас я отчётливо видела: без магического защитного купола волшебнику никуда. Можно быть прекрасным воином, но если перед тобой враг, который превосходит тебя числом, то всё равно рано или поздно вражеская атака достигнет своей цели. А магическая защита давала возможность побеждать даже многочисленного врага. Поэтому настоящие масштабные битвы невозможно выигрывать без целителей и некромантов.
Я посмотрела на Рока и поняла, что он разделяет мои мысли. На его лице было выражение полной решимости.
– Раз другого выбора у нас нет, то придётся идти к недружелюбным таракашкам. Я думаю, никто не против?
Этот вопрос был задан с утвердительной интонацией, Рокату не сомневался, что Тэрла, Ластр и я готовы на любые жертвы ради своих друзей.
– Что за глупости ты спрашиваешь? – резко ответила Тэрла. – Естественно мы сделаем всё возможное и невозможное, чтобы спасти Пита. А вот Ластру идти с нами не следует. Он ничем не сможет нам помочь в борьбе с тварями подземелья, наоборот будет только мешаться, его постоянно придётся защищать. Должны пойти я, ты, Мелания, Кил и Сула. Как только мы найдём камень, то принесём его Ластру и уже здесь, в спокойной обстановке он сможет воспользоваться его силой.
– Я тоже так думаю, – ответила я и обратилась к Ластру. – Правда, пап, тебе лучше остаться здесь.
– Да я в общем то не против, я прекрасно понимаю, что буду только мешаться. Теперь главное уговорить Сулу пойти с вами, – ответил Ластр.
– Что ж, пойдёмте, отведу вас к ней, там и поговорите, – сказал Ямин и повёл нас в комнату, где Сула уже сутки ухаживала за Питом.
Мы шли по узким тёмным коридорам. Немного света давали факелы, расположенные на стенах. Дворец Ямина был очень необычным. Множество переплетающихся узких коридоров могли запутать любого. При этом комнаты и залы были светлыми и просторными. Вскоре мы вошли в большую комнату с вытянутыми окнами. Рядом с окном на стуле сидел Кил. Спина сгорблена, лицо осунулось, глаза смотрели куда-то в пол. Рядом стояла простая широкая кровать, на которой лежал Пит. Он был без сознания, лицо было таким бледным, что казалось, жизнь уже давно покинула его тело. Рядом с Питом сидела Сула и держала его за руку. Рокату подошёл к Суле и приобнял её за плечи.
– Как он? Не приходил в себя?
Сула подняла на Рокату заплаканные глаза.
– Нет. Что я только не делала, – прошептала Сула. – Я не знаю почему, но моя магия на него не действует. Я не знаю, что делать. Я не переживу, если он умрёт.
– Сула, мы тоже не понимаем, почему твоя магия не действует, но есть предположение, что мы не можем воздействовать друг на друга с помощью волшебной силы. Поэтому нам нужен целитель. У нас таковой имеется, – Рокату кивнул в сторону Ластра, – но его сила заблокирована. Есть вариант вернуть ему её. Но для этого нужно спуститься в одно подземелье, которое кишит всякими неприятными тварями, и найти камень, который сможет ликвидировать действие браслета.
– Так чего же вы ждёте? Идите! Если есть хоть какая-то возможность спасти Пита, её необходимо использовать.
Тут неожиданно для всех вдруг вмешался в разговор Кил. До этого он не реагировал на наше присутствие. Когда мы вошли, он не обратил на нас никакого внимания, даже мимолётного взгляда в нашу сторону не бросил.
– Я иду с вами! – не терпящим возражений тоном сказал Кил.
– Собственно говоря, тебя никто и не собирался останавливать, – ответил Рок. – Если честно, то наоборот, мы думали, что придётся вас с Сулой уговаривать идти с нами.
– Вы что ж, думаете, я совсем дура? – обиделась Сула. – Я же прекрасно понимаю, что без моей магической защиты вы не сможете одолеть монстров. И в итоге, погибнете и вы и Пит. Конечно я тоже пойду с вами. Но нужно сделать это как можно быстрей. Пит долго не выдержит. Какое-то время лекари орлиев смогут поддерживать его, но не долго.
– Я понимаю ваше беспокойство за друга, но вам нужно хоть немного отдохнуть и развеяться. Вечером я устрою в вашу честь праздничный ужин, вы отвлечётесь немного, затем выспитесь, а утром я открою проход в подземелье, – сказал Ямин тоном, не терпящим возражений.
Мы сначала немного повозмущались для вида, но все прекрасно понимали, что действительно вымотались и держались на ногах только исключительно за счёт эмоций. Поэтому мы разошлись по комнатам, которые нам предоставил король орлиев. Меня поселили с Тэрлой, а мужчины заняли комнату по соседству. Кил отказался оставить Пита на попечение одной лишь Сулы. Я долго его уговаривала, но всё было бесполезно.
– Пойми, Кил, ты ни в чём не виноват! Мало кто может сопротивляться магии красноглазых телепаток. Ты не осознавал, что делаешь. Все это прекрасно понимают и не осуждают тебя. Сейчас ты ничем не можешь помочь Питу, а вот себе можешь. Тебе необходимо отдохнуть, иначе какой прок будет от тебя завтра? – пыталась достучатся я до Кила.
– Мэл, отстань от меня! Я эти слова уже слышу, наверное, в сотый раз, придумай что-нибудь пооригинальней. А то все только вокруг меня и пляшут: «Ты не виноват. Мы тебя не виним.» А как дальше жить, зная, что своими руками чуть не убил друга? И какая разница – почему? Я это сделал? Я! Значит виноват, – вспылил Кил.
Я не знала, что ещё сказать. Было понятно, что сейчас любые доводы только разозлят Кила. Поэтому я стояла в растерянности, не в состоянии подобрать нужных слов. Но неожиданно вмешался Рок, причём достаточно грубо.
– Доволен? На всех накричал, себя пожалел! Легче всего сказать: я виноват, казните меня! А дальше что? Ты думаешь, каря себя, поможешь Питу, или к тебе вдруг улучшится отношение остальных? Ничего подобного! Во-первых, Питу может помочь только здоровый отдохнувший и верящий в себя волшебник, а, во-вторых, мы тоже устали, и, честно говоря, нам сейчас не до утешений дураков, которые готовы себя в гроб загнать из-за каких-то предрассудков. Нас бы кто пожалел. Поэтому поднимай свою задницу и чеши отдыхать!
– Рок, ты чего? – хотела я вступиться за брата, но меня перебил Кил.
– Он всё правильно говорит, Мэл. Давно нужно было мне дать хорошего пинка. А то, действительно, Питу от моей кислой физиономии пользы никакой, да и Суле вместо того, чтобы полностью посвятить себя Питу, то и дело приходится уговаривать меня себя не винить, можно подумать, ей больше делать нечего. Прости, Рок, ты прав, я дурак, идиот, ну и так далее по списку, – серьёзно произнёс Кил, а дальше добавил уже в своей шутливой манере. – Всё, пойду спать! И разрешаю себя разбудить только прекрасной длинноногой красотке по имени Тэрла, но с одним условием, если эта красота будет обнажённой.
Кил широко улыбнулся покрасневшей Тэрле и отправился спать.

***
Я сидела в выделенной нам с Тэрлой комнате и наслаждалась чистотой. Я смогла помыться и снова почувствовать себя человеком. Моё грязное местами разорванное платье унесла женщина необъятных размеров с приятной улыбкой и огромным клювом. Теперь на мне было простенькое, но довольно милое однотонное голубое платьице. Необходимо было немного поспать, чтобы к ужину чувствовать себя отдохнувшей. Пока мы с Тэрлой приводили себя в порядок, та мне рассказала, как проходят праздники у орлиев. Это было достаточно шумное и активное мероприятие. Все танцевали, шутили, соревновались в силе и ловкости. Для того, чтобы выдержать такой вечер, нужно быть бодрой и свежей. Поэтому я честно пыталась заснуть, но у меня ничего не получилось. В голову лезли всякие ненужные вещи. Я думала о Киле и о том, как сказать ему о смерти матери, о Роке и о том, кто такая Елия, и почему она рада будет его видеть. В общем мысли прыгали с одной на другую. Я даже не заметила, как Тэрла вышла куда-то из комнаты, и как пришла всё та же весёлая полная женщина, снабдившая меня чистой одеждой.
– Принцесса Елия приказала подобрать вам самое красивое платье, и я подумала, что это вам подойдёт лучше всех, – сказала женщина и аккуратно положила на кровать самое прекрасное платье, которое я когда-либо видела. Оно было сшито из белоснежного атласа с золотой вышивкой. Ворот, рукава и край подола были украшены чёрным жемчугом. Подол платья был длинным, до самых пят, а его форма была очень оригинальной: несколько лоскутов материи разной формы наложили друг на друга таким образом, что платье казалось необычным. Ворот был жёстким с высокой стойкой, это очень подходило моей длинной шее. Немного смущало очень глубокое декольте треугольной формы, но к этому платью оно очень подходило. Когда я одела это творение искусства на себя, то из зеркала на меня смотрела настоящая принцесса, мне удивительно шло это платье. Распущенные волосы уже порядком надоели, поэтому я решила сделать высокую причёску. Я остановилась на обычном пучке, украшенном нитью чёрного жемчуга, которая прилагалась к платью и выпустила несколько волнистых прядей для придания изысканности. Я так долго провозилась со своим внешним видом, что не заметила, как пропустила время начала ужина. В комнату вошёл Рокату. Он был одет в чёрные брюки и тёмно-синюю рубашку. Волосы были уложены назад, ни один его капризный локон не выбивался из причёски.
– Мэл, ты что там застряла? Ждём только тебя! – начал Рок, но прервался на полуслове. Он сделал небольшую паузу, выдохнул и уже совсем другим тоном добавил. – Ты потрясающе выглядишь! Никогда не видел никого красивее!
Мне было очень приятно. Единственно, немного огорчало, что так привлекательно я выглядела благодаря той самой Елии, которую в глаза не видела, но уже успела невзлюбить. Недолго мне пришлось пребывать в эйфории, меня быстро вернули на землю.
– И что ты застыла? Получила свою порцию восхищения и будет, оставь немного и для других! – с насмешкой произнёс Рокату. – Да и меня могла бы тоже хоть немного похвалить. Смотри какого красавчика из меня сделали?
– Да, от скромности ты не умрёшь, – сказала я, выйдя из ступора. Каждый раз, как мы с Роком оставались наедине, мой язык становился словно ватным, и я часто или говорила какую-нибудь глупость или просто не могла подобрать нужных слов. Если честно, это меня уже начало раздражать. Нужно с этим что-то делать. – Ладно, пошли, нехорошо опаздывать.
– Нормально, она три часа наводила марафет, а в том, что мы опаздываем виноват я! – шутливо возмутился Рок.
– Пошли уже! – сказала я и проплыла мимо Рокату в сторону тронного зала.
Когда мы вошли в зал, все уже собрались. Посреди зала стоял длинный стол с огромным количеством разнообразных яств. Чего там только не было: мясо, рыба, птица, закуски, фрукты, всевозможные десерты. Было много блюд, которые я видела впервые, но запах от них исходил такой, что у меня заурчало в животе. Я давно не ела приличной еды. Несколько месяцев мы питались исключительно рыбой, птицей, подстреленной Роком и Килом, и ягодами, вот и весь наш рацион. Поэтому я ужасно соскучилась по вкусной, разнообразной пище. Я надеялась, что буря в моём животе не привлечёт внимания гостей. Все стояли возле стола и ждали только нас. Немного поодаль ото всех стояли Кил и Тэрла, негромко что-то обсуждая, Кил как обычно активно жестикулировал руками. Ближе к нам стоял Ямин с Ластром, они спокойно разговаривали, обсуждая свои мужские вопросы. Неподалёку от них стояла группа молодых орлиев во главе с Юстином, а рядом с ним находилась удивительно красивая девушка: прямые блестящие густые каштановые волосы ниспадали до самой поясницы, миндалевидные глаза были необычного тёмно-янтарного цвета, нос хоть и был в виде клюва, но отличался от остальных, он был маленьким, аккуратным и поэтому совсем не портил внешность девушки. Её взгляд был настолько пронзительным, что хотелось отвести глаза. Сразу было понятно, чья она дочь, такой величественный гордый взгляд был только у Ямина. Я сразу поняла, что это была Елия. Девушка посмотрела в нашу с Рокату сторону и на её лице появилась самая обаятельная улыбка, которую я когда-либо видела. Елия почти бегом, но тем не менее не теряя собственного достоинства, быстро подошла к нам и буквально повисла на шее у Рокату.
– Как я соскучилась, думала, что уже никогда тебя не увижу!
Рок тоже обнял девушку и ласково произнёс:
– Как же ты выросла! Я-то помню вздорную девчонку, любившую гоняться с сачком за бабочками!
– Это в прошлом, теперь гоняются уже за мной, но уже не взбалмошные девчонки, а надоедливые ухажёры, а папа требует, чтобы я выбрала кого-нибудь из них в мужья.
– Правильно, нечего такой красоте пропадать! Что, неужто не нашлось подходящего кандидата?
– Есть, даже два, теперь нужно определиться, кто мне подходит больше.
– Да, как была ты маленькой девочкой, так ей и осталась. Но именно такой ты мне всегда и нравилась. Постарайся подольше не взрослеть! – сказал Рокату.
– Постараюсь! – ответила Елия и, повернувшись ко мне, добавила. – А вы, Мелания?
– Да, – ответила я.
– Я так рада с вами познакомиться! Пойдемте к столу, все уже заждались!
Елия быстро пошла к гостям, а мы следом за ней. Удивительная девушка: когда она стояла в группе своих сверстников, она казалась холодной величественной дамой, но с Роком она себя вела как ребёнок. Такая открытая и естественная, я даже почувствовала вину за то, что сразу отнеслась к ней враждебно. Мы с Рокату со всеми поздоровались и сели за стол. Когда гости утолили первый голод, в зал вошли музыканты, и полилась приятная медленная музыка. Сразу же мужчины стали приглашать дам на танец. Я надеялась потанцевать с Роком, но он пригласил Елию. Мне стало обидно, и старая неприязнь к девушке тут же вернулась обратно. Ко мне подошёл Юстин, и мы закружились в танце.
***
– Она мне так понравилась! Вы просто созданы друг для друга! Твоя Мелания просто чудо, настоящая красавица и явно тебя любит!
– Моя Мелания! – повторил Рокату, словно пробуя слова на вкус. – Как бы я хотел, чтобы это было так! И с чего ты решила, что она меня любит?
– Неужели ты не заметил, как она ревновала тебя ко мне? Она же взглядом готова была меня убить!
– Не преувеличивай! – ответил Рок. – Да и какая разница, мы всё равно не сможем быть вместе, как бы нам этого не хотелось.
– Почему? Вы такая красивая пара! – явно недоумевала Елия.
– Да ты ведь и сама знаешь! Никто нам не позволит быть вместе. Да и зачем? Как только Мелания исполнит своё предназначение, я, Тэрла, Пит и Сула исчезнем навсегда. Если сейчас мы поддадимся своим чувствам, то когда меня не станет, ей будет слишком больно, а я не хочу причинять ей страдания.
– Если тебя не станет, ей в любом случае будет больно. Она уже тебя любит. Неужели ты не видишь? Зато, если оставшееся у вас время вы проведёте вместе, у неё останутся счастливые воспоминания, которые будут с ней всю жизнь. Иногда, когда особенно тяжело, эти воспоминания делают нас немного счастливее.
– Елия, ты же знаешь нашу хозяйку, она очень ревностно относится к своим детищам. И почему-то она именно меня выбрала в свои любимчики. И чем её Пит не устроил? А теперь из-за особого ко мне внимания высших сил я могу подвергнуть Меланию опасности.
– Она не посмеет тронуть Меланию, без неё погибнет вся Тиерия, и твоя хозяйка вместе с ней. Она это понимает, поэтому ей придётся смириться с вашими отношениями. Кстати, что сама Мелания говорит по этому поводу?
– Ничего, она ещё не знает о нашей роли в её предназначении.
– Вы что, ей ничего не сказали? – удивилась Елия.
– Нет, я думал, будет лучше, если она узнает это потом, когда станет проходить испытание. Я надеялся, что она разозлится на нас за то, что мы от неё скрывали правду, и ей будет не так больно нас потерять.
– Ты просто дурак! Сам лишаешь себя и её самых счастливых мгновений в вашей жизни! И какая разница, сколько это продлится, зато это будут самые яркие краски в вашей жизни.
– Не знаю, Елия, может ты и права.
– Конечно, права. Так что иди, признайся ей в своих чувствах и расскажи всю правду. И, кстати, я по доброте своей душевной могу выделить вам на ночь свою комнату, – сказала Елия, как раз тогда, когда закончилась музыка, поэтому она быстро сняла руки Рока со своей талии и пошла к остальным гостям, не давая Рокату возможности ответить на её щедрое предложение.
В то время, когда Рокату и дочь Ямина мило щебетали друг с другом, я отдавила бедному Юстину все ноги, потому что не могла сосредоточиться на танце и всё время смотрела на Рока и Елию. Они шутили, смеялись и явно наслаждались общением. Меня опять накрыла волна ревности, мне хотелось запустить в сладкую парочку чем-нибудь тяжёлым. Как только музыка закончилась, я поблагодарила Юстина за танец и вышла из дворца прогуляться в саду. Было уже поздно, красивые ухоженные кусты различных форм были украшены маленькими искусственными бабочками, светящимися в темноте, поэтому, несмотря на поздний вечер, в саду было светло. Тропинки были узкими, а кусты высокими, отсюда возникало ощущение, что идёшь по запутанному лабиринту. Я просто бродила по саду, думая над нашими с Роком отношениями. Хотя, какие там отношения. Он мне прямо сказал, что быть вместе мы не можем. Может оно и к лучшему, кто знает, чем закончится наш поход, сможем ли мы добыть ключ и победить Херокса. Пока мне в голову лезли всякие невесёлые мысли, я не заметила, как мне на встречу вышла какая-то фигура. Я буквально налетела на бедного человека. А подняв глаза, увидела Рокату.
– О чём это ты так сильно задумалась, что людей практически с ног сбиваешь?
– О тебе, – неожиданно выдала я.
– И что же ты обо мне думала? – спросил Рок, кладя руки мне на талию и притягивая к себе.
– Что ревную тебя к Елии, – само вырвалось у меня.
– Да, проблема, – со смехом сказал Рок.
– Я тоже так думаю, – ответила я с грустным смешком.
Рок вдруг сделал наигранно серьёзное лицо и сказал:
– Знаешь, я думаю, ты права, что переживаешь по этому поводу. Елия кто? Принцесса, красавица, глупенькая, правда, но это исправимо, хотя для идеальной жены это даже плюс. А ты кто? Обычная волшебница, обладающая сложным характером, ревнивая, своевольная. Одни проблемы от тебя!
Я аж задохнулась от возмущения после таких слов. Я с силой стукнула наглеца по плечу и зашипела:
– Ты просто нахал! Я тут стою, практически признаюсь в своих чувствах, а он ещё издевается! Я тебя сейчас прямо здесь сначала заморожу, затем сожгу и скажу, что мало тебе было!
Рокату засмеялся, перехватил мою руку и поцеловал её, а потом ещё сильнее прижал меня к себе.
– Глупенькая, ты же прекрасно знаешь, что кроме тебя мне никто не нужен. Я люблю тебя и ничего не могу с этим поделать.
– Но нам нельзя быть вместе, так ведь? – спросила я.
Рокату немного отстранил меня от себя и сказал:
– Я сейчас тебе расскажу одну историю, и ты сама скажешь, можем мы быть вместе или нет.
***
Когда на Тиерии закончилась страшная война, и волшебники забыли своё кровавое прошлое, на планете наступил мир. Старые Боги нашего мира исчезли, осталось лишь три магических источника, поддерживающих само существование планеты: Зорхард – Страж леса, Доуль – король людей Ледяных гор и пещера Гелера. Пока жив хоть один из магических источников, Тиерия продолжит своё существование. Проходили годы, Зорхард, Доуль и Гелера прекрасно справлялись со своими обязанностями. Но вскоре Гелера стала замечать, что чем больше проходит времени со дня исчезновения Богов, тем меньше рождается волшебников с сильным магическим даром.
Вскоре в Гелеру стало заходить слишком большое количество магов, которые не могли пройти испытание. Сама Гелера не могла отправлять на Землю волшебников, потерявших дар, поэтому ей понадобились помощники, которые справились бы с этой задачей и смогли бы помочь пещере поддерживать магическое равновесие. В это время восемь волшебников забрели в своды Гелеры. Изучив своих гостей, пещера посчитала их подходящей кандидатурой на звание Хранителей своей силы, которым она сможет открыть проход на Землю, чтобы доставлять туда потерявших волшебную сущность тиерцев. Восемь волшебников не обрадовались участи провести вечность в пещере без общения, без возможности завести семью и жить обычной жизнью, но их никто не спрашивал. Гелера считала, что она оказывает великую честь обычным смертным. Тогда четверо волшебников взбунтовались и начали осыпать своды пещеры магическими атаками. Гелера разозлилась. Она развоплотила сущность этих волшебников, лишила их магии и передала её оставшимся четырём волшебникам, а сознание взбунтовавшихся навсегда запечатала в своих сводах. Таким образом Гелера получила четырёх Хранителей, которые навсегда потеряли свой человеческий образ и слились с сущностью пещеры и четырёх Хранителей из плоти и крови, которые сохранили независимость своего сознания, но магической силой навсегда были привязаны к Гелере и другим Хранителям. С тех пор Гелера и Хранители стали единым целым. Если погибнет Гелера, вместе с ней погибнут и Хранители, если погибнут все Хранители, то и пещеры тоже не станет. Но если останется хоть один Хранитель, то Гелере ничего не угрожает. Поэтому пещера решила наделить одного из Хранителей особым даром, именно он доставляет на Землю потерявших волшебный дар и обладает самой сильной магией.
Гелера привязалась к своим творениям. Много тысячелетий они провели вместе. Гелера не любила отпускать Хранителей из своих сводов, но отголоски прошлой войны давали о себе знать. Из Руворского леса всё больше выходило монстров. Стражи леса уже не справлялись. Тогда Гелера стала отправлять Хранителей в деревни и сёла, которые больше всего страдали от чудовищ. Они проводили зачистки и возвращались обратно. Однажды один из Хранителей, соскучившийся по женской ласке, не устоял перед одной из жительниц деревни. После бурной ночи Хранитель вернулся к Гелере. А когда опять ему пришлось возвращаться в деревню для нового очищения, то волшебник решил проведать свою подругу, но оказалось, что она после той ночи на глазах у всех сгорела заживо, пламя жгло девушку изнутри и никто не мог ей помочь. Тогда Хранитель понял, что Гелера никогда не позволит ему быть ни с одной женщиной этого мира. Наверное, это было правильно, ведь Хранители живут вечность, а жизненный путь тиерцев намного короче. Да и отпускала Гелера от себя своих волшебников очень редко, поэтому Хранителям некогда было строить личные отношения. Однажды, когда Гелере надоели многочисленные волшебники, пытающиеся пройти испытание, чтобы получить невероятную магическую силу, пещера решила отдать ключ от входа в её своды Хранителям и отправить их к людям Ледяных гор, чтобы те сохранили ключ до тех времён, пока он не понадобится Гелере. Для Хранителей это была замечательная возможность на долгое время уйти от пещеры, изучить этот мир, познакомиться с различными народами Тиерии.
Очень долго Хранители добирались до людей Ледяных гор, много приключений пережили в пути. Когда они попали в земли Ледяных гор, то их там очень тепло встретили. Хранители не хотели возвращаться обратно к своей хозяйке, где они опять будут обречены на вечное одиночество. Поэтому, когда ключ был отдан Доулю, королю людей Ледяных гор, один из Хранителей решил ослушаться Гелеру и остаться с новым народом. Но как только он принял это решение, то стал медленно исчезать, развоплощаться. Тогда волшебник понял, что пещера никогда не отпустит его. Пришлось возвращаться вместе с остальными Хранителями и ждать очередного момента, когда Гелера позволит выйти за её пределы с новой миссией. И вот такой момент настал.
Свершилось пророчество Богов: родился мальчик, способный уничтожить весь наш мир. Также родилась девочка, которой суждено было его остановить. Мальчик вырос, привёл в Варнабисс монстров и захватил земли волшебников. Его названная сестра должна была его остановить, но для этого ей нужно пройти испытание в Гелере, чтобы та наделила волшебницу силами, способными победить злого мага. При этом пещере необходимо не просто отдать часть своей силы, а всю без исключения, иначе победить злого волшебника не удастся, слишком много ненависти и сил вложили в своё пророчество старые Боги. А без магии Гелера не сможет существовать как живое существо, её сознание исчезнет, а вместе с ним и Хранители. Но это не так важно, гораздо важнее – спасти весь мир. На плечи хрупкой девушки легло тяжёлое бремя ответственности за планету. И Хранителям предстояло помочь ей выполнить предназначение. Когда Хранители узнали о своей последней миссии, то обрадовались. Это был их шанс освободиться. За множество тысячелетий, которые они провели в холодных стенах пещеры, можно было сойти с ума. Поэтому Хранители обрадовались своей участи, пусть через смерть, но они станут свободными. И всё было хорошо до того самого момента, пока один глупый Хранитель не влюбился в ту самую волшебницу, которой предначертано спасти наш мир.
***
Рокату закончил свой рассказ и выжидающе посмотрел на меня.
– Значит, ты с Тэрлой, Питом и Сулой – Хранители?
– Да, Мэл. Наверное, нужно было рассказать об этом раньше.
– И как только я пройду испытание в пещере, вы погибните?
– Да.
Я на какое-то время замолчала, переваривая информацию. Ну почему судьба так не справедлива ко мне? Сначала я полюбила волшебника, который оказался настоящим злодеем, затем меня угораздило влюбиться в волшебника, который должен умереть, как только я спасу мир. Что я такого сделала, за что всё это на меня свалилось?
– Мэл, ничего больше не хочешь спросить? – отвлёк Рокату меня от размышлений. Я сразу растерялась как обычно и не нашла ничего умнее, как спросить:
– Сколько же тебе лет?
– Да, ты в своём репертуаре. Честно говоря, я думал, что в первую очередь ты будешь спрашивать совсем о другом. Ну ладно, если уж тебя это так интересует, признаюсь. Я сам уже сбился со счёта. Мне не одна тысяча лет, а вот подробнее сказать не могу.
– Да ты настоящий старик! – не удержалась я от шутки.
– Просто древность! – поддержал мой шутливый тон Рок.
Дальше мне шутить расхотелось. Осознание того, что Рокату должен погибнуть, всё больше и больше приходило ко мне.
– Рок, а тот самый Хранитель, который встретил в одном из поселений девушку и не смог устоять перед её прелестями – это ты?
– Да, Мэл. Поэтому-то я и боялся начать с тобой отношения. Я не только не хотел, чтобы ты страдала, когда меня не станет, но ещё и переживал, что Гелера может причинить тебе вред. А я не могу этого допустить.
– Ты действительно думаешь, что Гелера может попытаться уничтожить волшебницу, рождение и предназначение которой предсказала сама?
– Кто ж вас женщин разберёт? Как только ты получишь силу Гелеры, она умрёт. Да, спасёт планету, но её самой не станет. Кто знает, что придёт ей в голову, если ко всему прочему у неё заберут и любимую игрушку.
– Ничего она не сделает, Рок. Если бы она хотела, то уже давно уничтожила бы меня. Пусть мы и не вместе, но наши чувства видны невооружённым глазом, и вряд ли Гелере об этом не известно. Ей придётся смириться с потерей, у неё просто нет выбора, – произнесла я с вызовом, потому что была уверенна, что пещера слышит нас. – Рок, а как же стражи библиотеки? Это была просто легенда, чтобы мы с папой не задавали лишних вопросов?
– Не совсем. Мы действительно создали библиотеку по приказу Гелеры. И в ней содержатся все знания о нашем мире. Для того, чтобы за ней следить, мы нашли замечательного стража, его потомки из века в век охраняют библиотеку, а мы туда приносим новые знания. Когда Херокс напал на деревню, мы были там, но спасти стража нам не удалось, он погиб одним из первых, а мы, поняв, что с Хероксом не справиться, отправились на ваши поиски.
– А Земля? Ты так подробно рассказывал о ней, потому что именно ты переправляешь туда волшебников, потерявших силу?
– Да, это основная моя обязанность.
– Понятно, – сказала я и после небольшой паузы спросила. – Что же нам теперь делать?
– Спасать мир, Мэл. Другого выбора у нас нет.
Тогда я не выдержала, с чувством обняла Рока за шею, прижалась всем телом и произнесла:
– Если у нас действительно так мало времени, то я хочу провести его рядом с тобой, и никто не заставит меня отказаться от своих чувств. Я люблю тебя и никуда не отпущу, и эту ночь я планирую провести вместе.
Не дав Року ничего ответить, я его поцеловала. Мы долго не могли оторваться друг от друга, а затем, минуя тронный зал, отправились в комнату Елии, где нас никто не посмел побеспокоить до самого утра.
Я проснулась от того, что меня сжимали крепкие мужские руки. Рок спал, но при этом не выпускал меня из объятий. Я тихонько высвободилась и приподнявшись на локте посмотрела на спящего Рокату. Я не могла поверить, что этот красивый, мужественный волшебник, которого я любила больше всего на свете, скоро должен погибнуть. Я не могла смириться с этой мыслью. Всё-таки зря Рок сказал мне правду. Я просто не смогу войти в пещеру, зная, что сразу после этого мой любимый и мои близкие друзья навсегда исчезнут. При этом я понимала, что, если Херокса не остановить, наш мир погибнет. Моё сердце разрывалось между долгом за свою планету и любовью к самому лучшему мужчине Тиерии. Пока я размышляла о своей несправедливой судьбе, Рокату успел проснуться.
– Что ты там увидела такого, что не смогла рассмотреть вчера? – спросил Рок, опрокидывая меня на спину и наклоняясь, чтобы поцеловать. И не давая возможности ответить, хрипло прошептал с наигранным вздохом. – Я думаю, нужно дать тебе возможность получше изучить несчастного, соблазнённого тобой волшебника.
– Ну ты и нахал! – начала возмущаться я, но мой рот накрыли губы Рока.
Но насладиться друг другом нам не дали. В дверь постучал Кил.
– Эй, голубки, вы в подземелье идти собираетесь? Или думаете рана Пита сама затянется? Ямин уже готов открыть проход, ждём только вас!
Мы с Роком быстро собрались и отправились в тронный зал. Нас там уже ждали Ямин, Тэрла, Сула, Ластр и Кил. Как только мы вошли, я почувствовала на себе обжигающий взгляд Тэрлы. Было понятно, что о нас с Роком было уже всем известно. Я понимала её негодование. Наши с Роком отношения ставили под угрозу спасение Тиерии. Мне стало не по себе, поэтому я немного отстранилась от Рокату и хотела пойти немного впереди. Но Рок взял меня за руку и мягко, но настойчиво притянул к себе, слегка приобнимая меня за талию. Он явно всем давал понять, что не собирается больше скрывать своих чувств.
– Всем доброе утро! – поздоровался Рок. Я тоже поприветствовала присутствующих, и мы пошли завтракать. Для нас уже был накрыт стол. Мы быстро перекусили и собрали с собой продукты, ведь никто не знал, сколько нам предстоит пробыть в подземелье. Пока мы завтракали, разговор не клеился, в воздухе витала напряжённая обстановка. Я прекрасно понимала, что это из-за нас с Роком. Кил как мог пытался разрядить ситуацию, но у него ничего не выходило. В итоге, быстро поев, мы собрались в небольшой комнатке, которая находилась в подвале дворца. Именно там был проход в подземелье города. Ямин положил руку на один из светильников, который висел рядом с дверью, и потянул его вниз. Дверь тихонько заскрипела и открылась. За дверью была длинная винтовая лестница, которая вела в катакомбы. Мы с Роком, Тэрлой, Сулой и Килом спустились вниз.
Я сначала не понимала, зачем мы берём с собой Кила. Ведь у него на запястье тоже был браслет, который блокировал магию. Но Рок объяснил, что на зауров браслет действует меньше, чем на остальных волшебников. Ведь ловкость, скорость, быстрота реакции – всё это было результатом не только волшебной силы, но и длительных каждодневных тренировок. Поэтому, хоть Кил и потерял свою магическую сущность, всё равно оставался хорошим воином.
Спустившись, мы оглянулись вокруг. Было темно, сыро и абсолютно тихо. Нигде не было слышно ни шороха. Я зажгла небольшой огненный шар, чтобы тот освещал нам путь. Мы пошли вглубь подземелья. Сначала нам никто не попадался на пути. Но вскоре я стала слышать небольшой шум. Это бегали крысы и другие обитатели лабиринта. Постепенно разных бегающих и ползучих тварей становилось всё больше.
– Может нам прямо сейчас начать уничтожать эту живность? – спросил Кил. – А то, когда они станут увеличиваться в размерах, тяжеловато будет справиться с такой оравой.
Мне показалось, что после этих слов крысы и пауки стали реже подходить к нам на ближнюю дистанцию. Словно они поняли смысл сказанного.
– Нет, Кил, я думаю не стоит рисковать. Кто знает, как они отреагирует на атаку. А нам нужно ещё найти камень. Без него нам дороги обратно нет, – сказал Рок, и мы пошли дальше.
Мы шли несколько часов по узкому проходу и, наконец, вышли в широкий зал. Именно здесь в своё время воины Ямина нашли потерявшегося учёного. От зала в разные стороны расходились проходы.
– Необходимо исследовать стены и пол пещеры. Давайте договоримся, если кто-то что-то обнаружит, то сначала об этом сообщит всем. До этого ничего трогать не следует, садиться тоже ни на что не будем, – сказал Рокату и пристально посмотрел на Кила. Эти слова явно предназначались прежде всего ему.
– Ты теперь всю жизнь будешь вспоминать этот злосчастный камень в фируанских землях? – обиделся Кил. – Я же не специально на него садился, кто ж знал, что это была ловушка?
– Никто тебя не винит. Просто ты тогда не знал про ловушку, а теперь мы все не знаем, что можно ожидать от этого подземелья, поэтому я и прошу никого ничего не трогать, – ответил Рокату.
Мы стали исследовать каждый кусочек пещеры. Мы проводили пальцами по стенам, разглядывая каждую щёлочку, обращали внимание на любой нарост или выступ. Земля у нас под ногами тоже подверглась тщательному осмотру. Мы разбрелись по всему залу, который был совсем не маленьким. И я сама не заметила, как оказалась рядом с Тэрлой.
– Мелания, ты когда научишься думать головой? – резко спросила меня Тэрла.
– Тэрла, я тебя не понимаю, – ответила я, а в душе появился холодок. Я знала, что этот разговор настанет, но надеялась, что он состоится ещё не скоро.
– Ты прекрасно понимаешь, о чём я спрашиваю. Ладно ещё Рок, мужик, природа взяла своё. Но ты-то о чём думала, когда прыгала к нему в койку? Неужели ты не понимаешь, что наша судьба предрешена? Всё должно идти так, как идёт. Только тогда пророчество исполнится и у нас будет шанс спасти Тиерию. Вы не можете быть вместе! Этого не было в предсказании. Своей выходкой ты можешь уничтожить наш мир. Поэтому очень тебя прошу, оставь Рока в покое. Не делай глупостей!
– Что значит, не было в предсказании? – удивилась я. – Я думала Гелера и другие творения Богов просто предвидели появление волшебников, которым суждено изменить мир. Они что же, не просто предсказали будущее, а видели его подробно?
Тэрла поняла, что сболтнула лишнего, поэтому не ответив на мой вопрос, резко отошла от меня в сторону, явно давая понять, что наш разговор окончен.
Мы ещё какое-то время продолжали исследовать пещеру, но ничего не нашли. К этому времени в зале собралось большое количество всяких ползучих тварей. Но они вели себя мирно, никак не реагируя на наши действия. Было понятно, что больше тратить время на дальнейшее изучение пещеры смысла не было. Необходимо было решить, куда идти, потому что от пещеры в разные стороны расходились проходы. Точного направления мы не знали, поэтому решили поочереди изучить каждый проход. Разделяться смысла не было, это слишком опасно, кто знает, что нас ждёт впереди. Магическая защита нужна всем, а Сула у нас лишь одна. Поэтому мы все вместе отправились в первый из шести туннелей, заранее пометив его цветным мелом, который взяли с собой.
Мы шли по узкому коридору, который постоянно извивался и менял направление. Сам тоннель был точно такой же, как и тот, по которому мы добрались до пещеры. Живность попадалась всё чаще, но агрессии не проявляла. Через какое-то время мы упёрлись в тупик, так ничего и не обнаружив. Пришлось возвращаться назад и исследовать следующий тоннель. Когда мы упёрлись в тупик третьего тоннеля, все уже еле стояли на ногах. Стало понятно, что придётся здесь заночевать. Было жутковато ложиться спать в таком мрачном месте, но выбора уже не было, сил ни у кого не осталось. Мы решили добраться до просторного зала и там лечь спать, так как в проходе было узко, да и опасно, если вдруг ночью кто-то нападёт, мы окажемся в ловушке. Договорились, что постоянно кто-то будет дежурить и при малейшем изменении в обстановке разбудит всех. Первым охранять сон товарищей остался Рок, через два часа его должен был сменить Кил. Я же должна была дежурить последней. Мне казалось, что я ни за что не смогу уснуть на холодной жёсткой поверхности, но как только моя голова коснулась земли, я тут же погрузилась в глубокий сон.
Не знаю, сколько прошло времени, но проснулась я от ощущения, что кто-то пристально смотрит мне в лицо. Когда я проснулась, то увидела, что на мне сидит упитанная крыса и смотрит мне в глаза. Её взгляд был очень необычным, он не был похож на взгляд животного. В глазах крысы можно было прочитать разную гамму чувств. Там была и надежда, и мольба. Эта крыса явно от меня что-то хотела. Сначала я жутко испугалась и чуть не закричала. Но крыса быстро покинула моё тело и отбежала в сторону. Затем она остановилась и опять посмотрела на меня тем же умоляющим взглядом, что и минуту назад. Я немного пришла в себя и только тогда сообразила, что все спят, хотя мы договаривались, что кто-нибудь всё время будет стоять на страже. Видимо, кого-то сморило раньше, чем тот смог передать пост другому. Я осмотрелась вокруг и поняла, что кроме крысы в пещере нет ни одного подземного жителя, не было ни пауков, ни мышей. Крыса продолжала стоять на месте и жалостливо смотреть на меня. Я тихонько встала, и как только я это сделала, крыса отбежала немного в сторону, приближаясь к одному из тоннелей, которые мы ещё не успели исследовать вчера. Она отбежала и снова остановилась. Я медленно пошла в её сторону. Крыса опять немного отбежала. Я поняла, что зверёк явно куда-то меня зовёт. Я оглянулась на спящих друзей и, решив их не будить, пошла за крысой в тоннель. Меня вела какая-то неведомая сила, я её ощущала физически. Были моменты, когда я хотела остановиться и повернуть назад, но что-то не давало мне этого сделать, словно во мне сидело чужое сознание и контролировало моё поведение. Было ужасно страшно, но я продолжала следовать за крысой. Неожиданно я услышала крик. Кричали в пещере, я разобрала голоса Рока и Тэрлы. Оцепенение резко спало, и я бросилась обратно в подземный зал. Крыса побежала за мной. Я ощущала сильную магическую атаку на мой разум, но страх за своих друзей пересилил. Я бежала так быстро, как могла, помогая себе стихией воздуха. Когда я вбежала в пещеру, то увидела страшное зрелище. Рок, Сула, Тэрла и Кил стояли в центре зала, их окутывал защитный купол, а вокруг них собралось целое скопище крыс, пауков, мышей и других ползучих тварей. Их было так много, что они образовали настоящую живую стену, которая постоянно меняла свою форму. Тварей становилось всё больше и больше, круг всё сильнее смыкался вокруг попавших в ловушку волшебников. Первым меня заметил Рок и прокричал:
– Мэл, скорее пробирайся к нам под защиту! Они пока не нападают, но и не пропускают нас ни в одну сторону. Как только мы пытаемся сделать хотя бы шаг, они тут же начинают шипеть и всем своим видом показывать, что пока расставаться с нами не собираются. Мы не знаем, что делать. Атаковать страшно, с таким многочисленным противником мы можем не справиться, особенно если они начнут увеличиваться в размерах. Но стоять и ждать у моря погоды тоже не вариант. Нужно что-то придумать! Но пока ни у кого умных мыслей не обнаружено.
– Рок, похоже они хотят, чтобы я куда-то пришла и что-то сделала. Но я не знаю, что. Когда я проснулась, то на мне сидела крыса и явно от меня чего-то хотела. Крыса обладает сильной магией внушения. Я сама не поняла, как пошла за ней в туннель, причём, я не понимала, что делаю. Как только я услышала ваш крик, оцепенение спало.
– Мэл, этого не может быть! Самой сильной магией гипноза обладает народ Катары, никто не может с ними сравниться, но у тебя к этой магии иммунитет. На твой разум не могут воздействовать никакие народы этого мира.
– Не знаю, Рок, но я явно чувствовала психологическое давление извне.
– Ладно, потом с этим разберёмся, а сейчас пробирайся к нам! – крикнул Рок.
Я попыталась втиснуться в живую ползучую стену, чтобы пройти к друзьям, но животные ещё плотнее прижались друг к другу. Они явно давали нам понять, что меня никто не пропустит.
– Рок, они меня не пускают! Что делать?
– Я думаю, выбора нет, нужно атаковать! – ответил Рокату.
– Я давно уже твержу, что необходимо как следует навалять этим гадам! – крикнул Кил и готов уже был запустить зурус в стену из крыс, пауков и других животных. Но в этот момент прямо передо мной выбежала крыса и опять умоляюще посмотрела на меня.
– Рок, я всё-таки пойду за этой крысой, она явно от меня что-то хочет. Если бы они хотели нам причинить вред, то давно уже сделали бы это. Мне кажется, что им нужна наша помощь, – сказала я.
– Мэл, ты что, с ума сошла? Кому ты собралась доверить свою жизнь? Крысе? А если это ловушка, и как только ты останешься одна, эта крыса нападёт на тебя? – кричал Кил.
– У нас нет другого выбора, – сказала я и снова пошла за крысой в тоннель.
Крыса бежала впереди, постоянно оглядываясь, проверяя, не передумала ли я. А я уже не ощущала того психологического давления, что раньше. Прошло уже несколько часов, а мы всё шли по тоннелю. По дороге ничего не попадалось, но через какое-то время я увидела под ногами жёлтый камень овальной формы. Я остановилась, чтобы поднять его, но как только я наклонилась, крыса зашипела и опять отбежала немного в сторону. Она явно давала понять, что нужно идти дальше и ничего не трогать. Гладкий камень был таким красивым, мне так захотелось его взять, что пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить себя идти дальше. Чем дольше мы шли, тем чаще стали попадаться необычные жёлтые камни. Размеры их были разными, от маленьких камушков до больших булыжников. Ни один из них крыса не позволила мне взять. Тоннель казался бесконечным, я ужасно устала, но, наконец, вдалеке я увидела стену, мы добрались до тупика. Я сначала не поняла, зачем крыса меня привела сюда, но когда подошла вплотную к стене, где заканчивался проход, то увидела, что вся стена состоит из жёлтого гладкого камня. Я посмотрела на крысу, та встала у самой стены и посмотрела на меня тем самым умоляющим взглядом, который я наблюдала после не самого приятного пробуждения. Она от меня явно что-то хотела. Но вот что? Подсказок не было, догадываться придётся мне самой.
– Что от меня требуется? – спросила я крысу, но та, естественно, ничего не ответила. – Хоть каким-нибудь движением покажи, что ты от меня хочешь.
Крыса после моих слов явно задумалась, а потом, отойдя немного от стены, разбежалась и с силой ударилась о стену. Удовольствие сие действие ей явно не доставило, но она была довольна и выжидающе посмотрела на меня.
– Ты хочешь, чтобы я разрушила эту стену? – начала догадываться я.
Крыса, услышав мои слова, оживилась и с ещё большим усердием начала биться о стену. Я попала в самую точку. Но я подозревала, что пока не разрушу эту стену, моих друзей, да и меня, никто не отпустит. Сначала я попыталась изучить свою находку. Положив руку на гладкий холодный камень, я вдруг ощутила приятное тепло, у меня было ощущение, что глажу любимого котёнка. Мне сразу расхотелось уничтожать эту замечательную стену, она всё больше и больше казалась мне удивительно красивой, какой-то необыкновенно волшебной. Это чувство всё больше и больше поглощало меня. Крыса поняла, что толку от меня никакого и недолго думая укусила меня за ногу.
– Ты с ума сошла? – вскрикнула я. – Больно же.
Крыса немного виновато посмотрела на меня, а потом опять ударилась о стену.
– Да поняла я, что стену нужно уничтожить, – пробурчала я, приходя в себя. – Сейчас что-нибудь попробуем.
Я отошла немного от стены и призвала магию воды. Как говорится: «вода камень точит», поэтому я решила начать именно с этой стихии. Призвав воду, я создала большую ледяную стрелу и что было силы запустила её в самый центр скопления жёлтого камня. Лёд с силой ударил стену и рассыпался мелкими льдинками, не причинив камню никакого вреда.
– Вода здесь не поможет. Ладно, попробуем огонь, – сказала я, обращаясь к крысе. Я всё больше воспринимала свою проводницу не как глупого грызуна, а как разумное существо. Почему-то я была уверена, что крыса понимает всё, что я говорю.
Я призвала магию огня и, создав огромный огненный шар, который держала двумя руками, запустила его в стену. Шар ждала та же участь, что и ледяную стрелу: он просто рассыпался мелкими искрами у моих ног. Я не отчаивалась. Дальше я призвала магию ветра, но и тут меня ждал провал. На землю я вообще особо не рассчитывала и правильно делала, потому что стена как стояла, так и продолжала стоять, переливаясь мягким жёлтым цветом.
– Что теперь? Я сделала всё, что могла, но сама видишь, не действует моя магия на этот камушек, – обратилась я к крысе.
Та как-то странно посмотрела на меня, явно обдумывая мои слова, и куда-то побежала. Я хотела пойти за ней, но крыса обернулась и зашипела на меня. Я ей больше нравилась именно в этом месте. Я спорить не стала, зная, что это бесполезно, поэтому осталась ждать крысу у стены. Через какое-то время вредный грызун вернулся, катя носом ко мне маленький жёлтый камень. Когда камень оказался совсем у моих ног, крыса отошла в сторону и выжидающе посмотрела на меня. Я поняла, что камушек предназначался для меня. Удивительно, буквально пол часа назад крыса готова была загрызть меня, стоило только немного наклониться за камнем, а сейчас сама притащила его мне. Я медленно наклонилась и аккуратно взяла камень в руки. Тут же по моему телу разлилось приятное тепло. Я почувствовала такой прилив сил, что казалось, горы могу свернуть. Меня переполняла неведомая до этого времени сила. Я посмотрела на крысу и чуть не вздрогнула. Крыса начала медленно расти. Она становилась всё больше и больше. В итоге передо мной стояло огромное чудовище, почти с меня ростом. Крыса оскалила зубы и готова уже была на меня напасть.
– Эй, подруга, ты чего? – занервничала я. – Я думала, что нужна тебе. Неужели забыла? Ты, вроде, хотела, чтобы я эту стеночку разрушила. Давай ка, прекращай скалиться и помоги мне!
Крыса на какое-то время опешила, но быстро пришла в себя и опять начала наступать, показывая мне не хилые коготки и острые зубки. Я поняла, что придётся защищаться. Какую лучше магию использовать? Как же неудобно, что нельзя объединять стихии вместе. Стоило мне только об этом подумать, как внутри меня начался ураган. Сначала меня бросило в жар, всё моё тело словно горело в огне, но скоро пламя внутри меня превратилось в холод. Меня стала бить мелкая дрожь, губы мгновенно стали синими. Я превращалась в ледяную статую, но неожиданно холод отступил, и на его место пришёл ветер. Я физически ощущала все свои внутренние органы, словно сильный ураган гулял внутри меня, а после этого я поняла, что моё тело становится тяжёлым, словно его залили свинцом, меня стало тянуть к земле, и, казалось, ещё немного и я не выдержу этого давления, но неожиданно все эти ощущения закончились. Я опять стала сама собой, но во мне что-то поменялось, а я не понимала, что именно. Пока я прислушивалась к новым ощущениям, крыса не стояла на месте, она приготовилась к прыжку и уже занесла надо мной свою когтистую лапу. Я жутко испугалась и даже не поняла, как атаковала чудовище. Когда я пришла в себя, то не поверила своим глазам. Рядом со мной лежала крыса и билась в агонии, её сжимало плотное магическое кольцо, состоящее сразу из четырёх стихий. Кольцо жгло, давило к земле и одновременно замораживало. Я была поражена, но долго пребывать в ступоре мне не пришлось. Я услышала крик и шум сражения. Я сразу поняла, что в размерах увеличилась не только моя крыска, но и остальные животные. Року, Тэрле, Килу и Суле явно приходилось нелегко. Я помнила, сколько было в пещере различных тварей. Долго мои друзья не продержатся без помощи. Первым моим порывом было броситься к ним, без меня им не справиться. Но потом я вспомнила, зачем меня сюда привела крыса. Нужно было уничтожить стену. Я надеялась, что после того, как она будет разрушена, подземные жители примут свою прежнюю форму. Я подошла к стене. Мысленно зачерпнула сразу силу всех стихий и одной только силой воли, без лишних жестов, я запустила силовую стрелу в стену. Когда магический сгусток столкнулся с твёрдой гладкой поверхностью, начался сильный гул, который всё больше и больше расходился по подземелью, из моих ушей пошла кровь. Стена на мгновение зажглась ярко-жёлтым светом, а затем рассыпалась на мелкие осколки. Я подошла к месту взрыва и увидела, что за стеной точно такой же тоннель, как и тот, по которому мы сюда добрались. Обернувшись назад, я увидела, что крыса опять приняла свои прежние размеры. Тогда я силой мысли потянулась к силовому кольцу, сжимающему животное, и втянула его обратно. Крыса встала на ноги и пристально посмотрела на меня.
– Ты этого хотела? – спросила я крысу. – А что дальше? Для чего всё это было нужно?
Крыса посмотрела на меня с благодарностью. Её взгляд был наполнен счастьем. Я хотела ещё что-то сказать, но услышала шум, который приближался всё ближе и ближе. Я оглянулась и увидела толпу бегущих к нам подземных жителей. Тут были все: и пауки, и мыши, и крысы, и червяки, а также другие животные. Все они бежали к проходу. Они так быстро пробежали, что вскоре не осталось ни одного животного в туннеле, а вместе с ними исчезли и осколки жёлтого камня, они забрали их с собой. Последний камень, оставшийся в этом подземелье, находился у меня в руке. Рядом стояла крыса. Она посмотрела на меня таким взглядом, что я почувствовала неладное. Крыса словно извинялась за что-то, такое виноватое выражение было на её мордочке. Я не заметила, как крыса мгновенно подбежала ко мне и укусила за ногу. Я вскрикнула и от неожиданности выронила камень. Крыса быстро его подобрала и побежала в открывшийся проход. Я хотела побежать за ней, но куда там, она неслась с такой скоростью, что её догнать мог разве что Рок. После того, как я выронила камень, внутри меня что-то оборвалось. Мне показалось, что крыса унесла частичку меня. Я испытывала настоящую боль. Единственное, что я хотела в этот момент, это вернуть обратно свой камень. Когда я уже собралась войти в тоннель за крысой, то увидела бегущих ко мне Рока, Сулу, Тэрлу и Кила.
– Мэл, живая?! – выдохнул Рок, подбегая ко мне и обнимая. – Я когда увидел, что ты пошла за этой крысой, чуть с ума не сошёл! Мы хотели пробиться к тебе. Но куда там. Этих тварей было так много, что невозможно было двинуться с места. А когда они стали увеличиваться в размерах, я подумал, что нам конец. Они все дружно напали на нас, их сдерживал только щит Сулы, но очень быстро он начал давать брешь. Потом неожиданно, подземелье накрыло такой звуковой волной, что стены задрожали, и мы уже были готовы к тому, что будем погребены живьём под её обломками. Как только грохот закончился, животные опять приняли свои обычные размеры и как сумасшедшие бросились в тоннель. Мы побежали за ними. – На одном дыхании выдал Рокату, а затем спросил. – Что здесь произошло?
– Я разбила стену в конце туннеля, и все животные ринулись туда. Именно за этим меня привела сюда крыса, – сказала я, а затем со слезами на глазах добавила. –Она забрала мой камень. Мне нужно его вернуть, – не терпящим возражения тоном сказала я.
– Какой камень, Мэл? – спросил Рок.
– Тот самый, за которым мы пришли, – ответила я. – Эта крыса забрала его у меня. Я её спасла, а она меня ограбила! Найду гадину – убью!
Рокату немного отстранил меня от себя и пристально посмотрел.
– Мэл, что с тобой? Ты явно не в себе! Что случилось?
– Рок, я же уже тебе сказала! У меня украли мой камень! Его необходимо найти! Что не понятного? – грубо ответила я. Если бы я видела себя со стороны, то заметила бы, что действительно изменилась, и дело было не только в грубом поведении, мои глаза поменяли цвет, вместо голубых они стали ярко-жёлтыми.
– Рок, у неё поменялся цвет глаз! – тихо прошептала Сула. – На неё явно что-то или кто-то воздействует! Нужно срочно выяснить, в чём дело! У меня очень нехорошее предчувствие.
– Что вы там шепчетесь? Вы собираетесь мне помочь, или мне идти одной? Эта крыса наверняка уже далеко убежала! – сказала я и, не посмотрев, идёт ли кто за мной, вошла в тоннель и пошла вглубь его сводов.
– Что стоите, пошли! В любом случае нам без камня возвращаться смысла нет, – сказал Кил и пошёл следом за мной.
Остальные переглянулись и тоже вошли в проход.
Сначала мы шли по обычному подземелью, тоннель ничем не отличался от того, по которому мы шли до этого. Мне всё время казалось, что мы очень медленно идём, и поэтому подгоняла остальных. Я ворчала, постоянно выражала недовольство. В общем, как могла отравляла жизнь своим спутникам. В подземелье не было никакой жизни, ни крыс, ни пауков, ни каких других тварей. Чем дальше мы заходили, тем больше ощущали дуновение ветра, воздух стал более свежим, было понятно, что где-то рядом был выход из подземелья. Странно, Ямин говорил, что его воины исследовали пещеру вдоль и поперёк и не обнаружили выходов наружу. Скоро вдалеке показался свет, причём, не искусственный, а дневной. Когда мы подошли поближе, то увидели в конце тоннеля широкий выход. Выйдя из подземелья, мы не поверили своим глазам: перед нами раскинулся целый город. И первое, что бросалось в глаза – это его жители. Внешность была у всех разной, кто с длинными рыжими волосами и зелёными глазами, кто с короткой стрижкой и тёмными глазами. Различные формы глаз, носа, губ делали людей совсем не похожими друг на друга. Но самое странное было в другом. Вместо обычных человеческих тел у них были тела насекомых, грызунов и других животных, преимущественно обитающих в тёмных подвалах и подземельях. Вот почти перед самым нашим носом прошёл огромный паук ростом с Рокату с головой седого старика. Сверху на его теле лежало несколько ящиков. Рядом с ним шёл человеко-паук помоложе, у него было симпатичное лицо, русые волосы и серые глаза. Старик понукал юношу.
– Я же говорил тебе, нужно было брать пять ящиков божьих коровок! А ты: «Да ладно, если не хватит, докупим ещё». А вот теперь где нам брать ещё два ящика? Или ты думаешь, гости не заметят, что на столе не хватает любимого лакомства?
– Я же не знал, что их так быстро разберут! – оправдывался юноша.
– Не знал он! – ворчал старик и дальше продолжил свой путь.
Когда два паука поравнялись с нами, то старший сказал, обращаясь к нам.
– А вот и спасители явились! Здравствуйте! Сейчас мы отправим кого-нибудь к нашему вожаку, и вас встретят со всеми почестями, – сказал старик и, не дождавшись ответа, пошёл дальше.
Все, кроме меня, стояли открыв рты, не зная, что на это сказать.
– Ребята, вы видите то же, что вижу я? Или у меня глюки? – спросил Кил.
– Если это глюки, то у нас массовое помешательство! – ответил Рок.
Я же не понимала, чему они так удивляются. Мне этот город казался совсем обычным, с обычными обитателями. Провожая взглядом двух прошедших мимо нас пауков, мне почему-то ужасно захотелось попробовать тех божьих коровок, о которых говорил старик со своим внуком. Я была уверена, что они были очень вкусными. У меня аж слюнки потекли.
– Что вы встали? Нам необходимо найти здесь мою крысу и забрать у неё камень! – сказала я и собиралась уже пойти в первую попавшуюся сторону, но меня остановил Рок, притянув поближе к себе.
– Слушайте, она точно не в себе! – сказал Кил. – Нужно с этим что-то делать!
– Вот только что? – спросил Рокату.
– Откуда я знаю, это же теперь твоя женщина, вот ты и мучайся! – не вовремя решил пошутить Кил. Но после того как остальные шутку не оценили, Кил понял, что сморозил глупость и добавил. – Да, не переживай, придумаем что-нибудь. Может, обратиться к местным жителям? Они, похоже, не агрессивные и на нас не обращают никакого внимания.
Пока Рок, Кил, Тэрла и Сула решали, что со мной делать, к нам приблизилась очень необычная процессия. Впереди шла огромная крыса с головой мужчины средних лет. Волосы были чёрными, немного вьющимися и доходили до самых плеч. В его лапе был небольшой посох, в основании которого было небольшое отверстие. В это отверстие был вложен небольшой жёлтый камень округлой формы. Рядом с ним шла крыса помоложе – юноша с короткими тёмными волосами и карими глазами. Его глаза мне показались очень знакомыми. Немного позади двух крыс шли три паука в металлической броне, в лапах у них были копья. Это были немолодые мужчины с серьёзными, немного грубоватыми лицами. А позади всех шёл, точнее полз, огромный червяк с головой достаточно молодого мужчины. У него были короткие светлые волосы и голубые глаза. Этот мужчина невольно вызывал уважение, у него был глубокий, мудрый взгляд. Он в руках держал почти такой же посох, как и главный крыс, но его камень был в несколько раз крупнее.
Как только я увидела «свой» камень, то весь мир для меня исчез. Был только он. Ничего дороже у меня никогда не было. Я забыла обо всём на свете и так быстро побежала к крысе, державшей мой камень, что даже Рок не успел меня остановить.
– Это моё! Отдайте! – закричала я, подбегая к крысе. Когда я добежала, то протянула руку и дотронулась до своего сокровища. В этот момент я почувствовала настоящее блаженство. Моё лицо расплылось в широкой глупой улыбке, после чего я потеряла сознание.
Рокату подбежал к бесчувственному телу своей любимой.
– Что с ней!? – прокричал он вместо приветствия.
– Так на неё действует адомий, вот этот камень, – сказал человек-крыса и указал на свой посох. – Давайте пройдём в мой дом, и я вам всё объясню.
Они шли по широким светлым улицам. Вокруг было множество разнообразных домов. Где-то стоял большой сферообразный дом, сделанный их плотной паутины, с широкими окнами и полукруглой дверью. Рядом с домом из паутины стоял дом в виде конусовидной кучи, напоминавшей муравейник, он был сделан из каких-то сучков и веток. В нём было несколько этажей и множество окон. Чем дальше шли Рокату, Сула, Кил и Тэрла, тем больше разнообразных построек им попадалось. Вскоре они вышли на очень оживлённую улицу. Там явно развернулся местный рынок. За яркими прилавками стояли продавцы: люди-пауки, люди-муравьи, люди-крысы, люди-черви и многие другие. Каждый пытался продать свой товар. Здесь явно был продуктовый рынок. Каких только вкусностей здесь не было: личинки гусениц, маринованные в муравьиной кислоте, хоботки комаров, плавающие в пряном нектаре, яйца тараканов, жареные с крылышками мушек и другие разнообразные блюда на любой вкус. Аромат стоял такой, что ни один житель города не мог пройти равнодушным мимо прилавков. Рядом с прилавками толпились покупатели, которые торговались с наглыми продавцами. Было очень шумно. Рокату и Кил спокойно проходили мимо рядов с товаром, только немного морщились, а вот девушкам было сложней. Сула еле сдерживала рвотный рефлекс, а Тэрла шла, уткнувшись носом в свой рукав, и приговаривала:
– Если я дойду до дома этой крысы и меня не вывернет на изнанку, можно будет ставить мне памятник.
Скоро рынок был преодолён и всё чаще стали попадаться дома явно богатых людей. Дома были большими, многоэтажными, вокруг были ухоженные лужайки с зелёной травой. К одному из таких домов мы и подошли. Хозяин пригласил нас зайти внутрь, а стражи-пауки остались снаружи. Когда мы вошли в дом, то поразились простоте обстановки. Не так обычно представляется дом вождя целого народа. В центре просторной комнаты стоял круглый стол с простыми деревянными стульями. Рядом с окном находился добротный, но простой камин. По обеим стенам стояли два одинаковых дивана. Человек-крыса пригласил сесть своих гостей на диван, а человек-червяк с Меланией на руках отправился в соседнюю комнату. Сначала Рок хотел возмутиться, но ему объяснили, что только главный предсказатель и одновременно целитель может помочь волшебнице прийти в себя. Когда Меланию унесли, в комнате остались вождь-крыса, его сын, Рокату, Кил, Сула и Тэрла.
– Что ж, давайте знакомиться! – сказала старшая крыса. – Я – Фиярий, а это, мой старший сын, Фирмий, которого спасла ваша очаровательная волшебница с разноцветными волосами. Вы можете не представляться. Я давно наблюдаю за вами. Хранителям у нас всегда рады, да и любому существу с нашей планеты. Ведь мы – замкнутый народ, и никогда к нам никто не попадал из внешнего мира.
– Откуда же вы тогда нас знаете? – спросил Рокату. – Я знаю все народы этого мира, но о вас слышу впервые.
– Это и не удивительно, что вы о нас не слышали. Вы и недолжны были узнать о нашем существовании. Но давайте всё же по порядку. Мой народ называется гурнами. Мы – последний народ, созданный старыми Богами. Когда нас создавали, на Тиерии было уже достаточно разнообразных жителей с различной магией. Некоторые из них начали проявлять неповиновение, чем разозлили своих творцов. Тогда Боги решили создать особый народ, такой, который будет отрезан от всего другого мира, ни одному созданию невозможно было попасть в эти земли. Новый народ Боги назвали гурнами и наделили их необычной магией. Мы можем видеть всё, что происходит в чужих землях, нашему взору доступен любой уголок этой планеты. Такими способностями нас наделили Боги, чтобы им было легче контролировать своих созданий. А для того, чтобы мы никогда не смогли поделиться этими знаниями с жителями нашего мира, Боги установили вокруг наших земель стену из специального камня – адомия. Этот камень скрывает нас от внешнего мира и не даёт ни нам выйти в другие земли, ни другим народам попасть к нам. Адомий обладает и дополнительным свойством. Он усиливает наш дар, поэтому самые сильные маги могут не только наблюдать за жизнью Тиерии, но и предсказывать будущее. Наши пророки умеют не только видеть, что будет, но и могут менять это будущее, если им очень этого захочется. Этот дар был дан нам Богами после того, как волшебники Тиерии отказались подчиняться божественным приказам, и в нашем мире разразилась Большая война. Но если наш предсказатель меняет будущее, то это новое будущее будет неизвестным даже для него. Поэтому наши пророки никогда не пользуются этим своим даром. Мы долго жили в изоляции и всё было хорошо. Но когда Большая война закончилась, Боги постепенно исчезли. Наша магия стала бесполезной. Мы были оторванными от всего мира и не все готовы были с этим мириться. Однажды мой сын следил за работами по добыче адомия и вдруг услышал где-то за стеной какие-то звуки. Прислушавшись, он понял, что это говорят люди. После этого случая Фирмий, мой сын, был одержим идеей попасть за стену. Он предложил мне попробовать пробить в стене брешь, чтобы пройти к другим народам. Я был категорически против, ведь мы не знали, что ждёт нас за пределами наших земель. Но мой сын не послушал меня. Он в тайне собрал группу молодых гурнов разного пола, и ночью, когда все спали, они решили пробить стену из адомия. Стена долго не поддавалась, но после многочасовых усилий глупцы смогли пробить небольшое отверстие. Когда мой сын со своими друзьями вошёл в проход, то сразу же все стали ощущать, как меняется их сознание, – Фиярий сделал небольшую паузу и добавил. – Дальше, я думаю, лучше расскажет Фирмий.
Все посмотрели на юношу и тот продолжил рассказ отца.
– Когда мы вошли через пробитую стену в незнакомое подземелье, то почувствовали лёгкое головокружение, но сначала не придали этому значения. Мы решили исследовать новые земли. Мы пошли вперёд и даже не заметили, что пробоина в стене стала затягиваться. Чем дальше мы шли, изучая тоннель, тем больше изменений происходило в нашем сознании. Мы стали вести себя более грубо, животные инстинкты проявились во всей красе. Мужчины и женщины, а точнее уже самцы и самки приступили к главному занятию животных – к совокуплению, стремясь к продолжению рода. Постепенно животное начало окончательно победило социальную сущность. Наша внешность тоже менялась. Мы становились меньше, наши лица превратились в морды. В итоге, за короткое время вместо разумных существ новое подземелье населили обычные животные, которые руководствовались исключительно инстинктами. Мы расплодились и заселили все катакомбы. Только у меня сохранилась небольшая частичка человеческого сознания. Я понимал, что необходимо срочно возвращаться домой, но проход был уже закрыт. Адомий очень быстро восстанавливается. Я хотел пробраться в земли орлиев в надежде, что там мне смогут оказать помощь, но камень не отпускал от себя далеко. Он наделял нас удивительной живучестью и способностью трансформироваться в страшных чудовищ. Боги запрограммировали камень защищаться, он не должен был попасть в другие земли Тиерии. Слишком велика его сила, она способна спровоцировать новую войну между народами, ведь кто откажется от кусочка материала, способного в сотни раз увеличивать магические способности. Я слишком поздно понял, что мы просто не в состоянии жить за пределами наших земель.
Я пытался вернуться, но отверстие в стене окончательно заросло. Тогда я стал надеяться, что когда-нибудь кто-то придёт в подземелье, и мне удастся дать понять, какая помощь нам нужна. Но долгое время в подземелье никто не заходил. Однажды я увидел в тоннеле человека с клювом птицы, так как я помнил все народы Тиерии, то понял, что это представитель орлиев. Я пытался всем своим видом показать, в какой помощи нуждаюсь, но стоило ему увидеть кусочек адомия, он забыл обо всём на свете. Он подобрал камень и ни за что не соглашался вернуть его на место. Как только адомий попал в руки орлия, я и остальные гурны стали увеличиваться в размерах, остатки разума окончательно покинули нас. Мы набросились на человека-птицу. Когда он потерял сознание, я и мой народ опять приняли обычный облик животных. Вскоре за человеком пришла поисковая группа. Она не обратила на меня никакого внимания. Как мы ни пытались их остановить, часть из них смогла прорваться и вынести наружу кусочек адомия. Я не знал, что будет с камнем, и как он проявит себя в чужих землях нашего мира. Оказалось, что орлий, унёсший камень полностью попал под его влияние, и если у нашего народа только увеличивается магическая сила с помощью адомия, то другие народы становятся пленниками камня. Адомий меняет сознание существа, если тот не относится к народу гурнов. Постепенно владелец камня приобретает повадки и вкусы нашего народа, а сила камня пытается привести его в наши земли. Поэтому целью всей жизни владельца адомия будет попасть к гурнам и служить камню. Если достичь наших земель не получится, а вы уже знаете, что к нам попасть извне невозможно, то владелец камня навсегда теряет разум.
Я уже совсем не надеялся вернуться домой, но неожиданно в подземелье пришли вы, и у меня вновь появилась надежда. Я сразу понял, что ваша спутница обладает необычной магией, ей подвластны все стихии, поэтому мой выбор пал на неё. В облике обычной крысы у меня появилась новая способность, я мог воздействовать на разум других живых существ. А что было дальше, вы знаете. Простите, что подверг вас и Меланию опасности, но у меня не было другого выбора.
– Что же будет теперь с Меланией? – с беспокойством спросил Кил. – Она не сможет теперь жить за пределами ваших земель? Если мы её заберём, она потеряет разум?
– Мы точно не знаем. Ведь к нам ещё никто не попадал из внешнего мира. Нужно дождаться, когда она придёт в себя. Наш предсказатель, Щун, займётся изучением изменений, произошедших с Меланией, и только тогда сможет сказать, что можно сделать в этой ситуации, – сказал Фиярий.
– Но мы не можем ждать! – воскликнула Сула. – У нас в землях орлиев остался близкий человек, который нуждается в помощи, он ранен, и если мы скоро не вернёмся, то он умрёт!
– Не переживайте! – сказал Фиярий. – В наших землях время течёт быстрее, чем в других местах Тиерии. Когда у нас проходят сутки, у вас проходит всего лишь час. Благодаря этой разнице во времени мой сын почти не постарел, в подземелье он провёл меньше года, а у нас прошло двадцать лет.
– Всё равно, нам нужно как можно быстрее попасть обратно! – продолжала настаивать Сула. – Как долго ваш предсказатель будет приводить Меланию в чувство?
– А этого никто не знает! Я же говорил, мы не знаем, как адомий подействует на её сознание в наших землях.
– Хорошо, мы будем ждать, – это сказал уже Рокату. – Но нашей изначальной целью было достать камень, адомий, как вы его называете. Мы надеялись, что с помощью этого предмета нам удастся снять с нашего друга браслет, который блокирует магию. Если мы вернёмся без этого камня, то один из Хранителей погибнет.
– Знаю, я немного следил за вашими приключениями. Но, к сожалению, мы не можем вам дать адомий с собой. Я уже объяснил почему. Никогда этот камень не должен покидать наших земель. Достаточно того, что один кусочек адомия уже попал во внешний мир, и кто знает, к чему это приведёт? Да и не способен никто из живущих в Тиерии, кроме нашего народа, совладать с силой этого камня. Если вы даже и спасёте Пита, то потеряете того, кто станет владельцем адомия.
– Что же нам делать? Получается, в любом случае мы потеряем кого-то из близких нам людей? – спросил Рок.
После этих слов Сула не выдержала и разрыдалась. Кил сидел темнее тучи. А Тэрла спросила:
– Неужели совсем ничего нельзя сделать?
– Я не могу пока ответить на ваш вопрос. Нужно дождаться, пока Мелания придёт в себя, и посмотреть на изменения в её сознании. А сейчас позвольте моему сыну проводить вас в ваши комнаты, – сказал Фиярий и встал с дивана, явно давая понять, что разговор окончен.
***
Когда я пришла в себя, то открыла глаза и посмотрела вокруг. Я лежала на широкой кровати с высоким балдахином. Рядом стояло два стула. Напротив кровати стоял стол. Комната была маленькой, простой, но уютной и очень светлой. Я чувствовала себя прекрасно и очень хотела есть. Встав с кровати, я подошла к зеркалу. Мои волосы были растрёпаны, вместо брюк и рубашки, в которых я спускалась в подземелье, на мне было серое платье, больше походившее на мешок, чем на одежду, а на шее висел кулон, сделанный из жёлтого камня. Я вздохнула с облегчением: мне вернули моё сокровище. Только я собралась выйти из комнаты, как дверь открылась и вошёл человек-червяк со светлыми волосами и голубыми глазами.
– Уже очнулась? – спросил он и улыбнувшись добавил. – Долго же ты сопротивлялась. Пока я не догадался одеть на тебя адомий, твоё сознание наотрез отказывалось возвращаться к своей хозяйке. Меня зовут Щун, я главный целитель народа гурнов, – сказал червяк и протянул мне руку для рукопожатия.
– Мелания, – ответила я, пожав руку Щуна.
У меня было странное чувство. Я помнила всё, что было со мной до того момента, как потеряла сознание. И сейчас у меня должно было быть немало вопросов к своему новому знакомому. Но почему-то я его знала. И знала, кто такой народ гурнов и их вождь – Фиярий. Мне казалось, что я вернулась домой после долгого отсутствия. Здесь мне было хорошо.
– Щун, у меня такое чувство, что мы знакомы. Я знаю вас, вашу жену, даже знаю, что у вас пять детей. Хотя я прекрасно понимаю, что вижу вас впервые, или почти впервые. Нашу первую встречу трудно назвать знакомством. Откуда у меня эти знания?
– Дело в том, Мелания, что вот этот камушек, который у тебя на шее, содержит историю всего нашего народа. Правда, у нас только предсказатели могут обрести знания о всех представителях наших земель с помощью этого камня. Удивительно, что адомий поделился этим с тобой. Ведь ты не являешься гурном.
После слов Щуна я задумалась. Обратившись к своим чувствам, я поняла, что во мне что-то изменилось. Но что? Пока я не могла ответить на этот вопрос.
– А почему я упала в обморок после того, как дотронулась до камня?
– Твоё сознание, которое стало ощущать ещё одну реальность, не смогло справиться с таким потоком информации. Ты теперь представитель сразу двух народов: волшебников и гурнов. Адомий почему-то решил встроить тебя в мир нашего народа, сохранив память о прошлом и все твои прежние чувства и способности, которые были у тебя до того момента, как ты взяла в руки этот камень. – Щун указал рукой на кулон у меня на шее. – Но одновременно ты получила и другие знания и способности, а вместе с ними немного изменилась и ты сама, твоя сущность. Как это проявится, я не знаю. Думаю, это выяснится в ближайшее время.
– Получается, я теперь – не совсем я?
– Не знаю. Но, что знаю точно, что ты – уникум. Ты необычная волшебница. Любой другой представитель нашей планеты, кроме гурнов, полностью бы подчинился воле камня, а ты сохранила своё «я», хоть определённые изменения и произошли. Скоро сама их почувствуешь. Что с этим делать дальше, мы ещё не знаем. Время покажет.
– Что значит, «с этим что-то делать»? Вы что, собираетесь надо мной ставить эксперименты? – забеспокоилась я.
– Конечно, нет. Просто, сначала, когда ты потеряла сознание, я пытался привести тебя в чувство обычными средствами. Что я только не делал, ничего не помогало. Тогда я обратился к Суле, всё-таки она сильнейший целитель Тиерии, но и она ничего не смогла сделать. Ты почти сутки пролежала без чувств. Твои друзья очень беспокоились за тебя. В итоге, я решился на последний, самый нежелательный вариант: я приказал огранить тот самый камень, который ты подобрала в подземелье, и сделал из него кулон. Повесив тебе его на шею, я вышел буквально на несколько минут из комнаты, а вернувшись, увидел тебя, стоявшую и разглядывающую себя в зеркале. Это говорит о том, что теперь ты не сможешь существовать без адомия. И это большая проблема. Камень нельзя выносить за пределы наших земель. А без него жить ты не сможешь. Оставаться здесь тебе тоже нельзя. Тебе ещё мир спасать нужно. Что теперь делать и как освободить тебя от действия адомия, не повредив рассудок, я не знаю.
– Не следует меня ни от чего освобождать! – резко сказала я. – Я, наконец, почувствовала себя дома, мне здесь так хорошо, что никуда я не собираюсь уходить! А мир спасает пусть кто-нибудь другой. Какое мне дело до других народов Тиерии? Нас здесь никто не достанет, а остальное – не моя забота.
– Вот этого то я и боялся! – сокрушённо покачал головой Щун. – Адомий совсем по-другому расставил в твоём сознании приоритеты. С этим нужно что-то делать. Борись, вспомни всех, кого ты любила и любишь. Пита, который умрёт без твоей помощи, отца, который не переживёт, если ты останешься здесь, Рокату, который любит тебя всем сердцем. Вспомни эти чувства, лелей и взращивай их, и ты сможешь победить действие камня. Во всяком случае я на это надеюсь.
Я не понимала, о чём он говорит. В конце концов, что мешает Суле перенести Ластра к людям Ледяных гор, чтобы те сняли блокирующий магию браслет. Опасно? Так это её проблемы. Папа человек уже взрослый и должен понимать, что у меня своя жизнь. А Рок, если любит, останется со мной, если нет, значит я ему не нужна, а тогда зачем он мне? Я высказала свои мысли вслух. Щун только сокрушённо покачал головой.
– Ладно, отдыхай пока, а я прикажу накрыть стол к обеду. Сейчас позову твоих друзей, надеюсь, увидев их, у тебя поменяется отношение к ситуации, – сказал Щун и не дождавшись моего ответа вышел из комнаты.
Я ещё немного полюбовалась своим украшением, но вскоре поняла, что ужасно голодна. Я вышла из своей комнаты и пошла в гостиную. Первое, что мне бросилось в глаза, это стол, на котором стояло множество разнообразных блюд. Стол был поделён на две части. На одной стороне стояли привычные для волшебников блюда: мясо, рыба, пироги с начинкой, сыр, запечённая птица и различные напитки. За этим столом уже сидели Рокату, Сула, Тэрла и Кил. На другой стороне стола стояли блюда, которые очень любил народ гурнов: личинки, жуки, слизь насекомых и другие вкусности, которые были печёными, жаренными и сырыми. За этой частью стола сидели Фиярий, Щун и Фирмий.
Как только я вошла в комнату, ко мне тут же подошёл Рок.
– Как ты, с тобой всё в порядке? – спросил он.
– Всё прекрасно, – ответила я.
Увидев Рокату, мне так захотелось его поцеловать, что я не смогла сдержаться. Я обвила шею Рока руками и впилась в его губы жарким поцелуем.
– Мэл, мы здесь не одни! – прошептал Рокату и нежно, но тем не менее твёрдо, отстранил меня от себя.
– Какая разница! – ответила я и ещё раз попыталась обнять Рокату. – Я хочу быть с тобой прямо сейчас! Какое мне дело до остальных!
На помощь растерявшемуся Року пришёл Щун.
– Мелания, ты, наверное, проголодалась, садись за стол, поешь с нами.
После этих слов я тут же потеряла интерес к Рокату. Мне жутко захотелось есть. Я подошла к той половине стола, где сидели Фиярий и Фирмий со Щуном, взяла тарелку и положила себе большое количество жареных личинок, тараканьих лапок и божьих коровок. Сев рядом со Щуном, я сразу же принялась за еду. Не ждать же, когда остальные начнут есть, так и с голоду умереть можно. Я ела с удовольствием, наслаждаясь едой. Двумя руками я запихивала личинки в рот и запивала их цветочным нектаром. Это было блаженство! Никогда я не чувствовала себя так хорошо. Но посмотрев на своих друзей, мне стало немного не по себе. Тэрла закатила глаза к самому потолку, Сула сидела наклонив лицо вниз и прикрывала его руками. Рок просто смотрел на меня как баран на новые ворота. Один Кил не выглядел озадаченным, он слегка толкнул Рока локтем в бок и сказал:
– Прожорливая она у тебя стала! Мы ж теперь её не прокормим!
Рок смерил Кила таким взглядом, что тот тут же закрыл рот и весь вечер больше ничего не говорил.
– Щун, можно тебя на минуту? – спросил Рокату и вышел из комнаты, не дождавшись ответа. Щун пошёл следом.
Когда Рок и Щун остались наедине, Рокату спросил:
– Щун, что с Меланией? Фиярий нам сказал, что с ней могут произойти изменения, но не до такой же степени? Я думал, она просто не захочет расставаться с камнем, но при этом останется сама собой. Но то, что с ней произошло, нельзя назвать нормальным. С этим можно что-то сделать?
– Рокату, поверь, она не до такой степени изменилась, как тебе показалось. Просто, если раньше природные инстинкты Мелания сдерживала, как и остальные представители вашего народа, то теперь ей сложно с ними бороться. Наш народ не может жить за пределами своих земель, потому что сразу теряет человеческое сознание, а Мелания наоборот, в наших землях ориентируется больше на желания, чем на разум. Но это не значит, что она потеряла своё «я». К нему добавились новые чувства и ощущения, и немного поменялись вкусы.
– Жрать личинок и при всех домогаться мужчину без какого-либо стеснения! Это немного? – не сдержался Рок.
– Пойми, это сейчас она полностью идёт на поводу у своих желаний, но скоро Мелания начнёт прислушиваться к своим новым ощущениям и будет сдерживать их. Народ гурнов тоже очень любит поесть, но умеет вести себя прилично в обществе.
– И что теперь? Она навсегда останется наполовину волшебницей, наполовину гурном?
– Не знаю, Рокату. Мне сложно ответить на этот вопрос. Необходимо немного подождать, посмотреть, будет ли дальше меняться сознание Мелании или нет. Но в любом случае, ей не захочется возвращаться обратно. Её дом теперь здесь.
– Ты же прекрасно знаешь, что ей нельзя здесь оставаться! От неё зависит судьба целого мира. И ты, как предсказатель, должен это знать! Ответь мне, ты видел будущее? Знаешь, что должно произойти дальше?
– А что такое будущее? – спросил Щун.
Рокату на какое-то время растерялся. А Щун продолжил.
– Кажется, не такой уж сложный вопрос, но и здесь мы пытаемся найти разные варианты. Сознание человеческого существа очень сложное. И когда мы сталкиваемся с той или иной ситуацией, как правило у нас есть выбор. И какой выбор будет сделан, неизвестно. Поэтому и будущее точно предсказать невозможно, можно только предвидеть несколько вариантов развития событий. И то, кто знает, не упустил ли предсказатель момент, где будет сделан выбор, который изначально казался невозможным.
– То есть ты хочешь сказать, что ты не знаешь, что будет с нашей планетой?
– Я этого не говорил, – ответил Щун.
– Нет, ты только что именно это и сказал. Ты сказал, что будущее предвидеть невозможно! – начал терять терпение Рокату.
– Я сказал, что существуют разные варианты этого будущего. Вот эти варианты я и вижу. Но кто знает, нет ли другого варианта происходящих событий?
– Ладно, представим, что ты видишь не одну картинку, а несколько. В них разные варианты будущего. Этот вариант, когда Мэл изменилась под воздействием камня, ты видел?
– Конечно, – ответил Щун.
– Хорошо, тогда ты знаешь, что будет дальше. Мэл сможет поправиться или нет? – спросил Рокату.
– Она не болеет. Я же объяснил, у Мелании просто появились новые вкусы и желания, которым ей тяжело противиться, вот и всё, – словно неразумному ребёнку объяснял Року Щун.
Рокату понял, что говорить со Щуном бесполезно. Хитрый предсказатель народа гурнов явно много знал, но ни за что этими знаниями делиться не собирался. Поэтому Рокату решил подойти к проблеме с другой стороны.
– Щун, ты говорил, что камень наделил Меланию даром предсказания. Но пока он проявился слабо, Мэл просто стала известна история твоего народа. Скажи, можно сделать так, чтобы этот дар предвиденья проявился сильнее?
– Мелании этот дар совсем не нужен, – очень серьёзно ответил Щун. – Поверь, это слишком тяжкое бремя, знать будущее и не иметь возможности на него повлиять.
– А можно сделать так, чтобы Мелания увидела небольшой кусочек этого будущего? – спросил Рокату.
– Зачем? – не понял Щун.
– Затем, что если Мелания увидит, что случится с Питом, если она не вернётся, и возможно тогда она сможет победить свою животную сущность и вернётся с нами назад к орлиям.
– Камень всё равно не отпустит её. Даже если Мелания захочет уйти от нас, она не сможет расстаться с адомием.
– Так отдайте ей этот камень! Всё равно один осколок уже находится за пределами ваших земель, не думаю, что мир рухнет, если ещё один камень будет у Мелании, – сказал Рокату.
– Я хорошо понимаю тебя, Рокату! Но больше ни один кусочек адомия не покинет наши земли, даже не проси! Нельзя, чтобы адомий попал не в те руки! Нельзя! – сказал Щун тоном, не терпящим возражений.
– Ты видел будущее, да? И видел, что камень попал не к тому человеку, верно? – вдруг догадался Рокату.
Щун даже вздрогнул после этих слов, а Рок увидев реакцию человека-червяка продолжил:
– Значит, ты всё-таки пытаешься изменить будущее! Ты видел гибель Тиерии, верно?
– Да, Рокату! Наша планета погибнет, если я отпущу Меланию с камнем!
– Хоть что-то становится понятным, – сказал Рокату. – Ты видел вариант, в котором Мелания вышла из ваших земель с адомием. Этот камень затем попал не в те руки, как я понимаю, к Хероксу, в итоге он получил невероятную силу благодаря адомию и уничтожил мир, а вместе с ним и нас всех, правильно?
– Всё верно, Рокату, – ответил Щун.
– И теперь ты хочешь оставить Меланию со своим народом, чтобы камень не попал к Хероксу? – спросил Рок и не дождавшись ответа продолжил. – А ты не думал, что есть какой-нибудь другой выход из этой ситуации?
– Какой, Рокату? Нет другого выхода! Меланию с адомием я не выпущу из наших земель!
Рок ненадолго задумался, а затем спросил:
– А нет способа сделать так, чтобы Мелания не расставалась с камнем, и при этом никто не мог бы его забрать у неё?
– Это как? – не понял вопроса Щун.
– Не знаю, например, измельчить камень в пыль и втереть его в волосы или куда-нибудь ещё. Ты специалист по камням, придумай что-нибудь, – сказал Рокату.
После слов Рока Щун надолго задумался, а потом сказал:
– А это идея! Можно растереть камень в пыль, добавить его в напиток и дать выпить Мелании. Кто знает, может часть адомия останется у неё в организме, и тогда Мелания сможет вернуться назад, и при этом никто не заберёт у неё волшебную силу камня.
– А это безопасно, принимать адомий внутрь? – с беспокойством спросил Рокату. Но Щун его уже не слушал, что-то бормоча под нос, он вышел из комнаты. Рок покачал головой, но пошёл следом за ним.
Когда Рокату вернулся в гостиную, то перед его взором открылась интересная картина: я стояла посреди комнаты, и меня окружала цветная аура магии стихий. Сула, Тэрла и Кил стояли недалеко от меня, накрывшись защитным куполом, который с трудом сдерживал мою магическую атаку. Рядом на полу лежали Фиярий и Щун, их тела сжимало кольцо стихийной магии. Посмотрев на вошедшего Рокату, я крикнула:
– Рок, они хотят забрать у меня мой кулон! Они – жалкие лицемеры и предатели! Говорят, что вернут мне его обратно, но я-то знаю, что они задумали: украсть его у меня и пользоваться его силой самим!
Рокату с беспокойством посмотрел на лежащих на полу гурнов, магическое кольцо сжимало их с такой силой, что уже был слышен хруст костей. Щит Сулы тоже готов был разлететься вдребезги. Тогда Рок подошёл ко мне, обнял и прошептал:
– Успокойся, детка! Мы никому не отдадим твой камень! Поверь мне!
Его слова подействовали на меня успокаивающе. Мне показалось, что кроме нас с ним в комнате больше никого нет. Я прекратила атаковать Сулу и сняла стихийное кольцо со Щуна и Фиярия. Обняв Рокату в ответ, я даже не заметила, как его руки удивительно быстро и бесшумно скользнули к моей шее. Сначала я не придала этому никакого значения, но неожиданно почувствовала, что цепочка, на которой висел адомий, натянулась. Пока я соображала, что происходит, мой кулон оказался в руках Рока. Рокату резко бросил камень Щуну и крикнул:
– Бегом в лабораторию! Мы задержим её, постарайся успеть сделать всё что необходимо, и желательно побыстрей, иначе Мэл разнесёт тут всё!
Я не могла поверить своим глазам. Меня предали! И кто? Тот, кому я доверяла больше всего! Меня охватила такая ярость, что я перестала осознавать, что происходит. В голове была только одна мысль: «Ненавижу! Уничтожить!»
Я резко оттолкнула Рока от себя и попыталась вызвать кольцо стихий, но неожиданно силы покинули меня. Ноги подогнулись, голова закружилась. Мне казалось, что вокруг меня все лица и предметы превратились в одно сплошное тёмное пятно. Попытавшись собрать последние силы вместе, я лишилась чувств.
Когда меня без сознания принесли в свою комнату, Рокату решил найти Щуна. Рок вошёл в тайную комнату, которая находилась рядом с гостиной, вход в неё был спрятан под огромной картиной, которая висела на стене. Щун сидел за простым невысоким деревянным столом. На его ладони лежал жёлтый камень. Другой ладонью Щун водил по поверхности адомия, и тот осыпался мелкими песчинками. Процесс проходил очень медленно, но постепенно в руках Щуна вместо кулона Мелании, оказалась небольшая кучка блестящего жёлтого песка. Щун посмотрел на Рокату усталым взглядом и произнёс:
– Никому и никогда ещё не приходило в голову есть адомий. К каким последствиям это приведёт, не знаю. Но будем надеяться на лучшее.
Сказав эти слова, Щун взял горсть песка и пересыпал его в небольшую бутылочку. Затем, подойдя к громоздкому деревянному шкафу грубой работы, он достал оттуда флакон с какой-то жидкостью. Открыв его, Щун всыпал туда совсем немного жёлтого песка и посмотрев на Рока добавил:
– Я хочу попробовать дать Мелании выпить эликсир, восстанавливающий жизненные и магические силы всем волшебным существам Тиерии. В него я добавил совсем немного адомия. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы Мелания освободилась от действия камня и при этом сохранила свой разум. Правда, её магические силы тоже уменьшатся. Вряд ли она снова сможет управлять всеми стихиями сразу, во всяком случае какое-то время.
– Ничего страшного, – ответил Рокату. – Главное, чтобы Мэл стала сама собой и смогла добровольно уйти из ваших земель. А магическая сила – дело наживное. Гелера сможет наделить Меланию достаточной силой, уж поверь мне.
– Кто знает, кто знает, – задумчиво покачал головой Щун, а затем добавил. – Ладно, надеюсь, с божьей помощью удастся избежать ненужных эффектов.
– Какой божьей, Щун? Нет уж давно никаких Богов, – сказал Рок.
– А вот тут ты ошибаешься! – серьёзно сказал гурн. – Тиерия не может существовать без своих создателей. Боги нашей планеты всего лишь потеряли свою материальную сущность, а их сознание разлетелось по разным уголкам Тиерии. Но их сила здесь, и никогда она не покинет наш мир. Кто и когда станет носителем этой сущности и силы, неизвестно, но рано или поздно Боги вернутся, и магическая энергия вновь разлетится по всем землям нашей планеты. Опять начнут рождаться великие волшебники и представители других народов. Они будут снова наделены необычными способностями. Поверь, магия Тиерии ещё скажет своё веское слово!
Рокату покачал головой, явно мало веря в слова странного человека-червяка.
– Щун, а что с Питом? Как нам быть? Мы не можем потерять своего друга!
– Я думал уже над вашей проблемой. Я не могу дать вам адомий, но и потерять Хранителя вам нельзя, это очень сильно снизит ваш шанс на победу. Я уже поговорил с Фиярием, и он согласился отпустить Фирмия с вами. Он возьмёт камень и пойдёт с вами к орлиям. Как только он выйдет за пределы наших земель, то снова станет обычной крысой. Я дам вам специальную клетку, в которую вы поместите и Фирмия, и адомий. Когда вы достигните земель людей-птиц, то дадите камень вашему целителю и Килу, клетка защитит Фиярия от воздействия адомия, и он не превратится в чудовище с одним единственным желанием – убивать. Как только браслет, блокирующий магию, спадёт, необходимо будет тут же адомий забрать, положить в клетку и отнести в наши земли. Мелания снова сможет открыть проход. Взяв камень в руки, у неё опять увеличатся магические способности, а адомий внутри неё не должен дать снова подчинить её разум. Когда камень и Фирмий окажутся дома, Мелания вернётся к вам.
***
Когда я очнулась, то увидела, что вокруг меня собралась вся честная компания: Рокату, Кил, Тэрла, Сула, Фиярий, Фирмий и Щун. Все смотрели как-то выжидающе. В руках Рока был небольшой флакон с какой-то жидкостью. Я чувствовала жуткую усталость, голова немного кружилась. На губах была какая-то влага, она была очень приятной и мне захотелось ещё. Поэтому первое, что я смогла произнести, это:
– Хочу пить!
Рокату протянул мне флакон.
– Выпей это, тебе сразу же станет лучше.
Я одним глотком выпила содержимое флакона. Сначала ничего не происходило. Но вскоре по моему организму стало распространяться приятное тепло. Слабость резко куда-то ушла. Мысли прояснились. Неожиданно перед глазами пронеслись все события прошедшего дня. Я была в ужасе! Виновато посмотрев на друзей, особенно на Рока, я сказала:
– Это была не я, честное слово! Я бы в жизни никогда не стала так себя вести! – а затем, сделав небольшую паузу, чуть не плача, добавила. – Это было очень ужасно, да?
– Да нет, наоборот прикольно! – решил утешить меня Кил. – Я-то надеялся, что наконец появился человек, который будет ещё более нелепым, чем я. А тут опять облом. Как я понимаю, ты теперь ни за что не согласишься есть жуков и червяков. А жаль, было весело!
Тэрла отвесила Килу подзатыльник и сказала:
– Мелания, не переживай! Мы прекрасно понимаем, что это камень заставлял тебя так себя вести. Поэтому ни в чём тебя не виним. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь? Сможешь идти обратно к орлиям? Нам нужно срочно возвращаться, Пит без нашей помощи долго не протянет.
Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что действительно в порядке. Чувствовала я себя отлично, но уже не ощущала такого скопления силы внутри себя. Больше всего на свете мне хотелось уйти из земель гурнов, чтобы больше никогда не вспоминать о своём позоре.
– Да, я себя хорошо чувствую, поэтому можем отправляться обратно хоть сейчас.
– Вот и хорошо, – сказал Рок и, повернувшись к остальным, добавил. – Вы идите, собирайтесь. Мы с Мэл подойдём попозже.
Все, кроме Рока и Щуна, вышли из комнаты.
– Мелания, я рад, что ты освободилась от действия адомия, – начал Щун. – Но его частичка навсегда останется внутри тебя. Та жидкость, которую ты выпила, содержала небольшое количество камня. Я не знаю, как это на тебя повлияет в дальнейшем. Скажи, ты почувствовала разницу в ощущениях, когда камень был у тебя на шее и когда ты выпила зелье, содержащее адомий?
– Да, причём очень сильную разницу, – ответила я. – Раньше я не прислушивалась к своему внутреннему я, к разуму, но зато чувствовала, как во мне кипит сила, мне казалось, что она переполняет меня. А сейчас я уже не ощущаю такого скопления магической силы, зато мой разум прояснился. И поверьте, это очень приятные ощущения: понимать, что ты делаешь, и контролировать свои действия!
– Это хорошо, – сказал Щун. – У меня есть предположение, что адомий не увеличивал твою силу, а просто помог почувствовать тебе все её возможности. Поэтому, вполне вероятно, что ты опять сможешь управлять всеми стихиями одновременно, объединяя их. Ведь адомий никуда не делся из твоего организма, просто его стало меньше. Прислушивайся к своим внутренним ощущениям, постарайся слиться со своей магией, и тогда ты снова получишь невероятную волшебную силу. Это поможет тебе победить Херокса.
– Я постараюсь, – ответила я. – Спасибо тебе за всё!
Щун улыбнулся, поцеловал меня в щёку и вышел из комнаты. Как только дверь закрылась, Рокату сел на край кровати и зарылся лицом в мои волосы.
– Ну что, пожирательница всякой мелкой живности, ты, кажется, хотела моей любви и ласки? – шутливым тоном спросил Рок и попытался меня поцеловать. Но я оттолкнула его и с наигранным негодованием сказала:
– Ай-яй-яй. Как ты можешь целовать такую невоспитанную и распущенную женщину?
Рок засмеялся, прижал меня к себе и, ничего не ответив, поцеловал.
Вскоре все мы собрались у того самого места, где мной была сделана пробоина в стене, позволявшая перейти из земель гурнов в подземный тоннель, который вёл в земли орлиев. Проход затянулся. Нигде не было ни единого отверстия. Я, Рок, Тэрла, Сула, Кил и Фирмий рассматривали стену, прикидывая, как лучше сделать пробоину. В руках у Рокату была клетка, в которой лежал небольшой кусочек адомия. Фиярий и Щун стояли немного вдалеке. Они решили попрощаться с нами именно здесь. Я открыла клетку, взяла камень в руки и сразу почувствовала в себе огромную магическую силу. Без труда я направила поток волшебной силы в стену. Сразу же образовался большой проход, позволявший пройти взрослому мужчине внутрь трещины. После этого я положила камень обратно в клетку. В этот момент я ничего не почувствовала и спокойно рассталась с адомием. Оглянувшись на Щуна, я увидела, как тот облегчённо вздохнул. Мы душевно попрощались с Фиярием и Щуном и шагнули в образовавшуюся трещину. Фирмий, как только попал за пределы земель своего народа, тут же начал меняться. Сначала поменялось его поведение, оно стало более грубым и больше напоминало поведение животного, а не человека. Скоро поменялся и его внешний облик. К тому моменту, как мы подошли к подземному городу орлиев, Фирмий окончательно превратился в обычную крысу, правда глаза его сохранили выражение разумного существа. Чтобы избежать неприятностей, мы посадили его в клетку, а я взяла адомий в руки, теперь он не представлял для меня никакой опасности.
Мы поднялись по винтовой лестнице. Сула приложила ладонь к стене и тут же перед нами появилась дверь, которая медленно со скрипом открылась. В небольшой тайной комнатке, которая вела в подземелье, на невысоком стуле сидел Ямин. Вид короля орлиев был очень усталым и напряжённым. Как только он увидел, что дверь открывается, то тут же бросился к нам на встречу.
– Наконец-то! Я уже думал, что вы никогда не вернётесь! Питу совсем плохо! Наши лекари не справляются! Ещё немного и уже никто не сможет ему помочь. Вы принесли камень?
– Да, – ответила я. – Камень у меня. Где папа? Нужно срочно снять с него браслет.
Ямин облегчённо вздохнул, и мы пошли в комнату, где лежал Пит.
Когда мы вошли в комнату, то увидели, что Питу действительно очень плохо. На его лице была испарина, он очень тяжело и прерывисто дышал. Ластр сидел рядом. Увидев нас, он вскочил с кресла и подбежал к нам.
– Нашли камень? – спросил с беспокойством Ластр.
– Да, папа, – ответила я и сразу же достала адомий. Камень лежал у меня на ладони и блестел спокойным притягательным золотым цветом. Я протянула его папе и сказала. – Возьми этот камень, но помни, как только браслет спадёт с твоей руки, сразу же отдай адомий мне, иначе могут быть очень неприятные последствия.
– Если ты не хочешь пристраститься к такому деликатесу, как тараканьи лапки и жареные личинки жуков, то лучше послушать Мэл и сразу же расстаться с камушком, – добавил Кил и как обычно чуть не получил хороший подзатыльник от Тэрлы, но вовремя увернулся. Посмотрев на рыжеволосую волшебницу Кил с милой улыбкой сказал.
– Дорогая, ты становишься предсказуемой! Пора бы придумать что-нибудь новое для воспитательных целей: смачный пинок под ягодицу или удар под дых! Давай покажу!
Тэрла смерила яростным взглядам Кила и уже хотела ответить ему какой-нибудь резкостью, но Сула прервала их перепалку.
– Прекратите! Ведёте себя словно маленькие дети!
Тэрле явно стало обидно, она хотела оправдаться, но ей не дали этого сделать. Сула повернулась к Ластру и резко сказала:
– Бери уже этот камень!
Никогда я ещё не видела всегда сдержанную, спокойную Сулу в таком состоянии. Я прекрасно её понимала. На её месте скорее всего я реагировала бы также. Когда твой близкий человек находится на грани жизни и смерти, тогда трудно контролировать эмоции. Папа взял камень, а мы все выжидающе посмотрели на него. Ничего не происходило. Камень просто лежал на ладони Ластра. Его яркий жёлтый блеск куда-то исчез. Сула закусила губу, было видно, как сильно она волнуется. Неожиданно адомий стал разгораться своим привычным ярким светом. Рука Ластра вздрогнула, словно её что-то обожгло. Свет от камня становился всё ярче и ярче, казалось, что в комнате появилось маленькое солнце. Браслет на руке Ластра тоже начал светиться.
– Как же больно! – воскликнул папа. – Браслет так сильно сжимает моё запястье, что ещё чуть-чуть и у меня больше не будет руки!
Мы с беспокойством смотрели, как Ластр корчится от боли. Но всё закончилось так же резко, как и началось. Адомий прекратил светить ярким светом. И в этот же момент в блокирующем браслете что-то щёлкнуло, и украшение оказалось на полу возле папиных ног.
– Вот и всё! – сказал Ластр. – Я свободен!
Лицо папы светилось от счастья. Я очень не хотела прерывать этот момент, но понимала, что если я сейчас же не отберу камень у Ластра, он уже никогда не сможет побороть в себе зависимость от адомия. Я быстро выхватила жёлтый камень из папиных рук и положила его в клетку, где сидел Фирмий, который всё время, пока адомий находился в папиных руках, неистово шипел и пытался выбраться из своего маленького плена.
– Ластр, скорее помоги Питу, – сразу же взмолилась Сула, как только блокирующий браслет оказался на полу.
Папе некогда было горевать по поводу потери адомия, он сел на кровать, где лежал Пит, положил руки ему на грудь и закрыл глаза. Из-под рук Ластра медленно стало растекаться белое сияние, которое охватило всё тело Пита. Через какое-то время Хранитель начал медленно приходить в себя. Как только он открыл глаза, к нему тут же бросилась Сула.
– Я думала, с ума сойду, пока ты лежал без сознания! – сказала Сула. – Как ты себя чувствуешь? Встать сможешь, а идти? – продолжала тараторить черноволосая волшебница.
Пит медленно приподнялся и сел на кровати. Посмотрев на блестящее от слёз лицо Сулы, он сказал:
– Всё хорошо. Немного голова кружится, но думаю, это пройдёт.
После этих слов все мы вздохнули с облегчением. Теперь Пит точно должен был поправиться. С ним рядом сидела Сула, положив голову на плечо любимому. Тэрла стояла рядом с Килом и открыто искренне улыбалась. Ластр стоял у окна, его поза была расслабленной, а вид немного усталым. Я стояла рядом с Роком, а он слегка обнимал меня за талию. Пит, обведя взглядом своих друзей, посмотрев на блокирующий магию браслет, который лежал на полу, сказал:
– Спасибо!
И в это слово было вложено очень много смысла. Мы теперь были не просто попутчиками, сведёнными вместе силой божественного пророчества, теперь мы были настоящей семьёй, и этого уже никто и никогда не сможет изменить. Это был очень трогательный, волнующий момент, который, как всегда, смог нарушить Кил. Он вдруг вытянул свою руку с блокирующим браслетом вперёд и сказал:
– А как же я? Про меня все забыли?
И тут мы сообразили, что так сильно переживали за Пита и старались прежде всего Ластру вернуть силу целителя, что действительно просто забыли про то, что волшебная сила Кила тоже заблокирована. Когда все мы это поняли, то всё напряжение, которое накопилось за несколько сложных дней, резко куда-то исчезло. Посмотрев на смешную обиженную мордашку Кила, мы все дружно рассмеялись.
***
Был поздний вечер. Все разошлись по своим комнатам. Только Пит и Рокату неспеша гуляли по саду, обсуждая давно наболевшие вопросы.
– Рок, я понял, ты решил не следовать моему совету по поводу Мелании, – сказал Пит. – Не боишься последствий?
– Пит, я давно уже всё для себя решил. Мы с Мэл не сможем жить друг без друга.
– А ты не думал, что ради нескольких приятных мгновений ты в итоге сделаешь Меланию несчастной?
– А что такое счастье? – решил пофилософствовать Рокату, беря пример с предсказателя народа гурнов, Щуна.
– Рок, ты правда думаешь, что я сейчас всерьёз буду рассуждать на эту тему?
– А почему нет? Всё равно ближайшие несколько дней нам придётся провести в землях орлиев, чтобы ты окончательно поправился. Почему бы и не порассуждать на такую спорную тему?
– Хорошо. Для меня счастье – это Сула. Но это немного другое, нежели у тебя с Меланией. Сула уже давно стала частью меня. Проведя тысячелетия вместе, мы превратились в единое целое. Вы же с Меланией знакомы несколько месяцев, вами больше движут эмоции и страсть.
– Это твоё мнение. А по мне, счастье – это не явление, а состояние души. Ты счастлив в моменты, когда тебе хорошо, когда получаешь удовольствие от какого-то конкретного действия. И если таких моментов в твоей жизни больше, чем других, значит ты прожил счастливую жизнь. До встречи с Мэл мне мало что доставляло удовольствие, зато теперь каждый день, каждый час, каждая минута, которые я провожу с ней, для меня бесценны, и я ни за что не откажусь от этого своего кусочка счастья. И пусть оно будет недолгим, зато оно будет. И когда меня не станет, у Мелании останутся воспоминания о нашем счастье, а это уже немало.
Пит понял, что взывать к разуму Рока бесполезно.
– Как знаешь. В конце концов, это ваша жизнь. Если честно, меня сейчас больше интересует, что происходит за пределами земель орлиев. С трудом верится, что Херокс просто сидит и ждёт, когда мы выйдем наружу. Наверняка он уже приготовил нам сюрприз, а может даже и не один. Поэтому нет времени сидеть здесь и ждать, когда я окончательно приду в себя. Завтра Мелания проводит Фирмия домой, и как только она вернётся, необходимо идти к людям Ледяных гор.
– А что говорит Сула? Она так просто выпустит тебя полуживого отсюда? Вряд ли ты сможешь долго удерживать защитный магический купол, ты ещё слишком слаб для этого. И какой тогда будет смысл торопиться? Если даже Херокс и подготовил для нас ловушку, у нас будет больше шансов в неё не попасть, если с нами будет сильный волшебник.
– Не знаю, Рок. У меня нехорошее предчувствие, – ответил Пит. – Может я и ошибаюсь, но мне кажется, нужно поторопиться. Давай завтра с утра поговорим с остальными.
– Хорошо. А сейчас я пойду спать. Меня Мэл уже заждалась, – ответил Рокату и отправился в свою комнату.
***
Я встала рано утром. Рок ещё спал. Быстро собравшись, я взяла клетку с Фирмием и пошла к Ямину. Король орлиев открыл проход в подземелье, и я достаточно быстро добралась до границы земель гурнов. С помощью адомия я легко сделала в стене проход и выпустила Фирмия из клетки. Тот, взяв камень, быстро побежал к себе домой. Я в очередной раз пожалела, что нельзя оставить адомий себе. Без него у меня никак не получалось вновь объединить все стихии вместе. Отбросив грустные мысли, я отправилась обратно. К вечеру я рассчитывала вернуться к орлиям. Сначала дорога проходила спокойно. Несмотря на то, что очень рано встала, чувствовала я себя хорошо. Но когда я прошла где-то половину пути, то сначала почувствовала сильную усталость, затем меня стало сильно тошнить. Может съела что-то не то? Это были мои первые мысли. Но потом прислушавшись к себе и своим ощущениям, я поняла, что причина совсем в другом, и не следует себя обманывать. Я ждала ребёнка и прекрасно об этом знала, но боялась себе признаться в этом. Физиология женщин на Тиерии немного отличается от земной. Если на Земле женщины узнают о своей беременности через несколько недель, а то и через несколько месяцев, так как не сразу чувствуют изменения в своём организме, то волшебницы Тиерии практически с первых дней беременности понимают, что ждут ребёнка. Даже не родившееся дитя уже наделено определённой волшебной силой, и эту силу невозможно не почувствовать. Поэтому волшебницам нашей планеты не нужно обращаться к врачу, чтобы точно определить, ждут они ребёнка или нет. Вот я и стояла в подземном проходе и осознавала, что скоро стану мамой. Трудно словами описать, что я почувствовала тогда. С одной стороны, я была счастлива от того, что даже после смерти любимого мужчины у меня останется его частичка. Я буду продолжать любить Рока, но уже в нашем ребёнке, но с другой стороны, я не представляла, как сказать об этом Рокату. Что он ответит на эту новость? «Как здорово, что у нас будет ребёнок, только я никогда не смогу его увидеть, потому что скоро должен умереть». На душе было очень тяжело. Я не знала, что делать дальше и стоит ли говорить Року о своей беременности. На глаза наворачивались слёзы. Я всё больше и больше понимала, что войти в пещеру Гелеру для прохождения испытания я теперь вряд ли смогу. Но также я понимала, что если не сделаю этого, то погибнут все: и я вместе с неродившимся ребёнком, и все мои близкие люди, а самое главное, Рок, которого я любила больше всех на свете. Так с невесёлыми мыслями и плохим настроением я добралась до земель орлиев. Когда я вошла в тронный зал, то стала свидетелем бурного спора. Пит доказывал, что нам срочно нужно идти к людям Ледяных гор, а Сула категорически была против, во всяком случае до тех пор, пока Пит окончательно не поправится. Но в итоге, Пит настоял на своём. Неожиданно его поддержали Рок и Кил. Поэтому, когда я вошла, мне сразу сообщили, что как только мы поедим, то отправимся к людям Ледяных гор.
Глава 13. В землях людей Ледяных гор.
Я, Рокату, Пит, Сула, Тэрла, Кил и Ластр стояли посреди пещеры, в которую несколько дней назад нас принёс Юстин со своими людьми. На Ластре и Киле уже не было блокирующих магию браслетов. Нам нужно было попасть на вершину горы. Юстин и ещё шесть представителей его народа согласились нам помочь и перенести нас через магический портал сразу в земли людей Ледяных гор. Мы понимали, что наверху нас может ждать ловушка, поэтому договорились, когда орлии будут подлетать к месту назначения, Сула, Пит и Ластр тут же создадут магический купол, чтобы защититься от неожиданностей со стороны Херокса. Даже если он и нападёт на нас, то сразу пробить нашу защиту ему не удастся, а орлиям нужно буквально несколько минут, чтобы создать портал. Когда мы вылетели наружу и почувствовали холодное дуновение горного ветра, то сразу стали смотреть, нет ли где опасности. Но всё было тихо и спокойно. Ничего не напоминало о нахождении в этих местах живых существ. Словно после нас здесь и не было никого. Странно, неужели Херокс отказался от своей идеи, во что бы то ни стало взять меня в плен и сделать своей женой. В это верилось с трудом. Поэтому на сердце сразу стало как-то неспокойно. Но переживать времени не было. Поэтому мы попросили Юстина перенести нас сразу к людям Ледяных гор. Юстин, приняв облик человека, прошептал какие-то слова на непонятном языке, вызвал портал, который больше напоминал дырку в облаке, и предложил нам войти в этот проход. Сам принц орлиев со своим народом остался на вершине горы. Ему было нечего делать в чужих землях. Мы по очереди шагнули в портал и очутились в месте, о котором я никогда не слышала и даже не представляла, что где-то может быть подобное зрелище.
Мы стояли в заснеженных горах, и было ощущение, что нет сильной разницы, между горой, в которой располагались земли орлиев, и горами, на вершинах которых мы оказались, если бы не одно но: перед нами, прямо посреди гор, раскинулся белоснежный подвесной город. Да, именно, подвесной. Вершин гор было очень много, и все они были связаны ледяными серебристыми мостами. То тут, то там можно было увидеть, что мосты держат красивые резные дома изо льда. Дома словно парили в воздухе. Но если присмотреться, то было видно, что жилища и мосты были единым целым. Ледяные дорожки были разными, узкими и широкими, в виде прекрасных мостов с перилами и обычных узеньких переходов, ведущих в разные части Ледяного города. В некоторых местах можно было увидеть большие ровные площадки изо льда, где были фонари, какие-то хозяйственные строения, открытые беседки, лавочки. В общем, всё, что можно увидеть в любом другом обычном городе. Но этот город был особенным. Он с первых секунд завораживал. Он совершенно не был похож на круглый тёмный город фируанцев, на яркий, режущий глаз город орлиев, на шумный и пёстрый город гурнов. Этот город был не просто другим, он манил, заключал в себе какую-то тайну, которую хотелось разгадать. Особенно привлекал внимание огромный ледяной дворец, который находился в самом центре скопления мостиков и проходов. Он был удивительно красивым и совершенно прозрачным. Можно было даже рассмотреть интерьер отдельных комнат.
К сожалению, долго любоваться городом нам не пришлось. Сразу бросилось в глаза, что в городе нет ни единого жителя. Дома и улицы были пустыми. Повернув голову в сторону, сразу стало понятно, куда все исчезли. Вдалеке виднелось светлое пятно. Сначала мне показалось, что это просто сугробы снега, но присмотревшись, я поняла, что это жители города собрались все в одном месте. Люди Ледяных гор были очень высокими, не ниже трёх метров, с очень длинными руками и ногами. Все без исключения люди необычного народа были очень худыми и с длинными шеями. А вот голова была небольшой. На узком бледном лице выделялись большие голубые глаза. Волосы у всех были распущенными, очень длинными, почти до колен, и абсолютно белого цвета. На людях была одета одинаковая одежда: длинный белый свободный балахон с серебряным орнаментом у воротника и подола. Неудивительно, что я вначале не заметила всех этих людей, они так сливались со снегом, что их очень трудно было рассмотреть издалека. Среди всех этих людей выделялся один, очень высокий, не меньше четырёх метров. Волосы его были необычного голубоватого оттенка. Глаза огромные, на пол лица. А на голове сияла корона, которая переливалась всеми цветами радуги. Это был Доуль – король людей Ледяных гор и третий волшебный источник Тиерии, поддерживающий на планете магическое равновесие. Увидев, что все жители ледяного города во главе со своим королём вышли за пределы своих земель, Хранители очень удивились. Рок, ничего не говоря, взял меня за руку и повёл прямо к королю. Пит, Сула, Тэрла, Кил и Ластр пошли за нами. Увидев идущую к нему процессию, Доуль поспешил к нам навстречу.
– Хранители, вы пришли слишком поздно! – пророкотал низким глухим голосом король людей Ледяных гор. – В наши земли пришла большая беда! Пойдёмте, я покажу вам! – сказал Доуль и, не дав возможности ответить, повёл нас за собой.
Мы поднялись почти к самому обрыву и посмотрели вниз. У подножия горы стояло войско, ему не было ни конца, ни края. Я никогда в жизни не видела такого количества разных тварей, волшебников, красноглазых телепаток. Во главе войска, немного впереди остальных, стояла фигура в чёрном плаще. Это был Херокс. Рядом с ним стояла Катара, рогатая предводительница красноглазых телепаток. Всё войско Херокса окружал прозрачный магический щит.
Доуль, показав рукой на противника, сказал:
– Я не знаю, как они прошли в наши земли. Люди Ледяных гор обладают сильной магией. Мы можем управлять снегом и льдом. И это не просто магия воды. На снег и лёд наших земель не действует ни один вид магии. Огонь тухнет раньше, чем долетает до наших земель, вода сливается с нашей магией и полностью ей подчиняется, воздух наталкивается на непреодолимую холодную стену и разбивается об неё, не нанося никакого вреда, земле не место в наших горах, эта стихия сразу теряет свои свойства. Ни одно животное не подойдёт близко к нашему городу, потому что будет испытывать непреодолимый страх. Горы давят и заставляют их уйти. Магические щиты теряют свою силу и не могут защитить даже своих владельцев, не говоря уже о других существах Тиерии. Зауры теряют свою скорость и ловкость, зурусы промахиваются и не возвращаются к своим владельцам. Ни один телепат не может воздействовать на наше сознание. Мой народ почти неуязвим, во всяком случае, так я думал до недавнего времени. Однако несколько дней назад в моих землях появилось целое войско, которое с лёгкостью прошло до самого подножия нашей главной горы. Там находится проход в город. Самое страшное проклятие Богов вот-вот исполнится. Во главе приведённого войска стоит волшебник, на которого не действует наша магия, а его войско защищает магический купол невероятной силы, почему-то наши атаки не проходят сквозь него. Единственное, что действует на них, это моя магия. Мои ледяные атаки не дают им пройти дальше, но большого вреда не наносят. Как только я израсходую свои силы, эти твари нападут, и мы не сможем отстоять свои земли.
– Доуль, мы привели к тебе волшебницу, Меланию. Она сможет остановить волшебника, о котором ты говоришь, – сказал Рокату. – Его зовут Херокс, и мы с ним уже встречались. Если ты отведёшь нас в своё хранилище, отдашь нам ключ от входа в пещеру Гелеру и снимешь ограничения, которые не позволяют народам Дарунских гор покидать свои земли, то народ орлиев перенесёт нас в Варнабисс, где Мелания пройдёт испытание, получит силу, способную победить Херокса, и вернётся сюда. Если ты сможешь продержаться ещё хотя бы сутки, то у нас есть шанс победить.
– Я бы с удовольствием проводил вас во дворец и отдал ключ, но не могу. Армию этих монстров сдерживает только моя магия льда. Стоит мне на несколько минут уйти и ослабить магическую атаку, как армия этого Херокса нападёт. Их слишком много, поэтому моему народу не удастся выстоять против них даже несколько часов, не говоря уже о сутках, которые вы просите.
После слов Доуля я внимательно посмотрела на войско Херокса и увидела, что действительно, периодически на магический щит откуда-то сверху падают маленькие льдинки, светящиеся радужным светом. Как только они попадали на купол, Херокс и красноглазые телепатки начинали что-то шептать. Удерживать защиту после атаки Доуля было тяжело даже такому сильному магу как Херокс, одному ему явно было не справиться. Похоже, только эти атаки удерживали монстров от нападения.
– Доуль, предлагаю попробовать, иначе погибнем все. Ты не сможешь вечно атаковать. А так у нас будет хоть небольшой, но шанс, – ещё раз Рокату попытался убедить короля Людей льда отдать нам ключ.
– Нет, Рокату, даже не проси. Это самоубийство. У меня есть другое предложение. Я знаю, насколько велика сила Хранителей, да и ваша волшебница, как я смотрю, тоже обладает сильным даром. Поэтому, если вы попробуете вместо меня хотя бы несколько часов сдерживать атаку врага, то я вернусь в город за ключом и принесу его сюда. Заодно я отдохну и восстановлю силы. Как только я вернусь, то снова какое-то время смогу атаковать защитный купол врага, а вы отправитесь в столицу Тиерии, чтобы ваша волшебница прошла испытание. Так у нас будет больше шансов.
Хранители переглянулись, явно оценивая свои шансы выстоять какое-то время против целой армии, ведь противник был слишком силён, и если мы не сможем хоть на какое-то время задержать Херокса, то погибнем все. Но выбора у нас не было, Доуль был непреклонен. Он не собирался оставлять свой народ на произвол судьбы. Поэтому возможности отказаться не было. И уже не важно, чем всё закончится. Это была решающая битва. И победить в ней могла лишь одна сторона.
– Хорошо, Доуль, мы попытаемся не дать врагу прорваться вглубь твоих земель! Но только и ты поторопись! Долго выстоять против такого сильного соперника нам не удастся, – сказал Рокату.
– Спасибо, Хранитель! – ответил король людей Ледяных гор и совершив последнюю атаку на защитный купол врага растворился в воздухе и в виде небольшого белого облачка полетел в свой дворец, где хранился ключ от входа в пещеру Гелеру.
Мы стояли на вершине горы и смотрели вниз на огромное тёмное пятно. Это было войско Херокса. Мне было очень обидно, что среди различных тварей и красноглазых телепаток, пришедших из Руворского леса, можно было выделить группу волшебников и волшебниц. Они стояли недалеко от Херокса, и на руках у них не было блокирующих браслетов. К сожалению, многие защитники Варнабисса решили предать свой народ и добровольно согласились служить моему названному братцу.
Смотреть на многочисленного врага, подступившего к самому сердцу земель людей Ледяных гор, было очень страшно. Не верилось, что силами семерых волшебников можно задержать это полчище чудовищ даже на несколько минут, не говоря уже о нескольких часах, которые мы обещали Доулю. Времени не было, буквально через пятнадцать-двадцать минут магические льдинки, которыми король людей Ледяных гор атаковал защитный купол врага, прекратят наносить урон, и тогда всё огромное войско Херокса ринется в бой. За это время нам нужно было составить план обороны. Настроение у всех было ужасное. Мы прекрасно понимали, что продержаться до прихода Доуля практически невозможно. Хорошо хоть король людей Ледяных гор снял с нас ограничения по блокировке магии на его землях, иначе от нас не было бы никакой пользы. Посмотрев на своих спутников, я отметила особенно мрачное выражение лица Кила. Мы с папой, как только Пит пришёл в себя, рассказали Килу о смерти Марны. Сначала мне показалось, что брат достаточно спокойно отнёсся к этой новости. Он не плакал, не кричал, не обвинял нас с папой, что сразу не рассказали всю правду. Кил спокойно, сдержанно кивнул и ушёл в сад, где весь вечер пробыл один, гуляя по аллее. Зато сегодня он с самого утра ни с кем не разговаривал и был мрачнее тучи. Но на страдания и переживания времени не было, поэтому мы быстро определились с дальнейшими действиями. Рок и Сула понимали, что Пит ещё не до конца восстановился, поэтому было решено, что он не пойдёт на передовую, а останется рядом с людьми Доуля, прикрывая их магическим щитом. Когда Херокс поймёт, что его щит больше не атакует король людей Ледяных гор, то тут же отправит своих монстров в бой, но для этого им придётся выйти из-под защиты, и тогда народ Доуля сможет их атаковать магией снега и льда, а купол Пита на какое-то время сможет удерживать чудовищ, не дав им сразу добраться до жителей этих земель. Прекрасно понимая, что Херокс не станет сидеть сложа руки и смотреть как будут уничтожать его войско, было решено, что Рок, Тэрла и Кил под защитой Сулы попробуют прорваться к красноглазым телепаткам и уничтожить как можно больше приспешниц Катары. Херокс не сможет игнорировать эту атаку, потому что именно воительницы Катары поддерживали своей энергией щит, который не смог пробить даже Доуль. Не будет телепаток, не будет и защиты. Поэтому Херокс вынужден будет всё своё внимание переключить на спасение красноглазых воительниц, а не на своих монстров.
Что касается меня, то Рок настаивал, чтобы я вообще не участвовала в битве и находилась рядом с людьми Ледяных гор под защитой Пита и Ластра. Но я была категорически против. Зная силу Херокса, я не была уверена, что затея Рока удастся. Херокс не даст напасть на телепаток, и чтобы не терять времени он приложит все силы, дабы уничтожить Хранителей и Кила побыстрей. Единственно, кто мог по-настоящему отвлечь Херокса, это была я. Поэтому я предложила достаточно рискованный, но зато очень действенный план, во всяком случае, по моему мнению. Когда люди Ледяных гор будут атаковать монстров, а Рок, Сула, Тэрла и Кил станут пробиваться к телепаткам, я под защитой Ластра должна с другой стороны попытаться прорваться к волшебникам, перешедшим на сторону Херокса. Оказавшись в окружении врага и представляя прекрасную мишень, мне не верилось, что Херокс сможет проигнорировать такой момент. Он попытается пленить меня и отвлечётся от Хранителей. Захватить меня Херокс попытается самостоятельно, это вопрос принципа, поэтому у Рока, Сулы, Тэрлы и Кила будет возможность снять защитный купол противника. Я же, как только ситуация станет критичной, воспользуюсь веточкой Стража Леса, которую пыталась выпросить у Кила, и под защитой зелёных лиан спокойно смогу уйти от Херокса. Этот гениальный план я озвучила своим друзьям. Но почему-то он ни у кого не вызвал восхищения. Даже Кил, который всегда был за любой кипишь, кроме голодовки, смотрел на меня как на умалишённую. А Рок и вовсе не сдерживался в выражениях.
– Мэл, ты совсем сдурела!? То, что ты предлагаешь, это не план, а самоубийство! Тебя сразу же схватят, даже и глазом моргнуть не успеешь.
– Но почему? – не понимала я. Мне казалось, что я всё продумала и не видела в своём плане никаких слабых мест.
– Во-первых, щит Ластра не такой сильный, как у Сулы, и его быстро пробьют, поэтому если ты и отвлечёшь Херокса на себя, то только на каких-нибудь пару минут, которые нам ничего не дадут, а тебя просто схватят. Во-вторых, веточка Зорхарда тебе не поможет, если ты внимательно слушала Доуля, то должна была усвоить, что магия земли здесь не действует. Поэтому пользоваться придётся только магией воды, воздуха и огня. И в-третьих, ты должна понимать, что мы не можем рисковать твоей жизнью и здоровьем, от тебя зависит судьба Тиерии, и если с тобой что-нибудь случится, то дальнейшая борьба с Хероксом будет бесполезной. Поэтому ты никуда не пойдёшь, а будешь спокойно сидеть за спинами людей Ледяных гор, под защитой Пита и Ластра, – произнёс Рокату, в его голосе звучали стальные нотки.
– Но, Рок, – попыталась возразить я, – если нельзя воспользоваться помощью Стража Леса, то Тэрла вполне может превратиться в нивера и перенести меня в безопасное место, если мне действительно будет угрожать опасность. Да и щит папы не так-то просто пробить. Если помнишь, когда мы с тобой познакомились, мы с папой почти час отбивались от чудовищ Херокса, и магический щит выдержал.
Но Рокату не дал мне продолжить.
– Мэл, здесь нечего обсуждать! Ты остаёшься здесь! Тэрле некогда будет следить за тобой во время битвы, самим бы уцелеть! А щит Ластра может выдержать атаку чудовищ, но не атаку волшебников, усиленную магией телепаток. Мы до конца не знаем их возможностей, поэтому рисковать нельзя.
Я опять попыталась возразить, но Рок устал меня убеждать, и поэтому просто рявкнул.
– Ты остаёшься здесь! И только попробуй ввязаться в битву, придушу собственными руками! Поняла!?
Единственное, что я смогла сделать, это только кивнуть в ответ. В горле стоял ком. Никогда я не видела Рокату в таком состоянии. Его тон был таким убедительным, что, казалось, если я попытаюсь опять возразить, то жить мне останется совсем недолго. Посмотрев на папу, Кила, Сулу, Тэрлу и Пита, я поняла, что поддержки я не дождусь. Выражение их лиц прямо говорило о том, что они полностью поддерживают Рока. Мне ничего не оставалось делать, как согласиться остаться здесь под защитой Пита и Ластра.
Пока мы спорили, льдинки Доуля прекратили атаковать защиту, которую наложил Херокс на своё войско. Заметив это, Пит сразу же накрыл магическим куполом стоявших рядом людей Доуля. Сула взяла под защиту остальных Хранителей и Кила. Папа тоже активировал защиту и, взяв меня за руку, потащил за спины людей Ледяных гор.
Я стояла позади людей Доуля и ничего не видела. Папа окутал нас магической защитой. Людей Ледяных гор защищал только купол Пита. Ластр предлагал расширить свой щит, но было решено, что если Пит не сможет удерживать защиту, то тогда его сменит Ластр, а для этого ему нужно сохранять силы. Начало битвы я не заметила. Только когда люди Доуля стали делать какие-то пассы руками, а вдалеке стали раздаваться различные шипящие и рычащие звуки, я поняла, что уже вовсю идёт сражение. Я очень переживала за Кила, Рока и остальных Хранителей. А так как я ничего не видела, то моё беспокойство с каждой секундой усиливалось. Да и сколько можно стоять и ждать, когда твоих самых родных и близких людей убьют или покалечат! Сначала я стала упрашивать папу подойти поближе к склону горы, на которой мы находились, чтобы видеть, что происходит внизу, и как развивается сражение. Мне необходимо было хотя бы одним глазком взглянуть на Рока и убедиться, что с ним всё в порядке. Но Ластр был непреклонен. Когда я продолжила его уговаривать, то папа и вовсе рыкнул на меня, сказав, что если я попытаюсь поближе сунуться к месту битвы, то свяжет меня и оставит в таком положении до тех пор, пока не вернётся Доуль. Я пообещала, что не буду делать никаких глупостей и с покорным видом стояла рядом с папой. Мне нужно было что-то придумать, чтобы отвлечь Ластра и пробраться поближе к месту сражения. Но мне ничего не приходило в голову. Вдруг я почувствовала, что люди Доуля стали волноваться, шум всё больше усиливался. Посмотрев на папу, я вздрогнула, его лицо стало таким мрачным, что было понятно: произошло что-то ужасное, а я ничего не видела и не понимала.
– Папа, что случилось? Что-то с Хранителями или Килом? – с беспокойством спросила я.
– Хранителей я не вижу, они внутри защитного купола Херокса, надеюсь, у них всё в порядке. А вот у нас проблемы. Пит слишком слаб, его защита трещит по швам и вот-вот рухнет. А ведь прошло не больше пятнадцати минут. Мне придётся срочно его заменить, но надолго меня не хватит, – ответил Ластр, а затем добавил. – Мэл, я сейчас пойду к Питу, отправлю его к тебе и поставлю на войско защиту. Очень тебя прошу, с этого места ни ногой! Помочь ты всё равно не сможешь, монстров слишком много, а если с тобой что-то случится, я себе этого никогда не прощу!
– Хорошо, папа, я буду здесь. Не беспокойся, – сказала я с самым честным и невинным выражением лица.
Ластр смерил меня недоверчивым взглядом, вздохнул и стал пробираться среди толпы белых громадин, которые представляли из себя местные жители. Он шёл к Питу, стоявшему почти у самого края горы. Как только папа скрылся из виду, я тут же стала протискиваться сквозь людей Доуля туда, где вовсю шло сражение.
Я прекрасно понимала, что очень рискую и подвергаю свою жизнь опасности. Но по-другому я поступить не могла. У меня перед глазами постоянно сменялись картинки, в которых Рок и Кил погибали самым страшным образом. Моё воображение рисовало жутких монстров, которые рвали, грызли и подвергали мучительной смерти моих самых любимых людей. Я просто не могла больше выносить эту ужасную пытку неизвестностью. Поэтому, откинув чувство вины, я быстро пробиралась к краю горы, откуда было видно, как происходило сражение. Проходя мимо людей Ледяных гор, я отмечала, что их лица были спокойными и невозмутимыми. Никто не обращал на меня внимание. Все были заняты битвой. Кто-то шептал себе что-то под нос на непонятном мне языке. Кто-то совершал плавные пассы руками. У некоторых представителей необычного народа на лбу проступала испарина, магические действия отнимали у них очень много сил. Когда я пробралась к самому краю горы, то передо мной открылось страшное, но тем не менее захватывающее зрелище.
Сражение шло сразу в двух местах. Щит Херокса не только защищал его воинов, но и не давал атаковать через него противника. Поэтому, чтобы уничтожить народ Доуля, монстрам, пришедшим из Руворского леса, пришлось покинуть безопасное место под магическим куполом и попытаться забраться в гору, где стояли люди Ледяных гор. На этот раз Херокс привёл всех тварей к Ледяному городу. Здесь были и двухголовые кошки с металлической чешуёй и тремя хвостами с ядовитыми жалами на конце, и летающие волки, и змеи с головами драконов, извергающими пламя, и необычные чёрные кентавры с зияющей пустотой в капюшонах вместо лиц. Только грязевых громадин не было, Херокс понимал, что от них здесь не будет никакого толка, так как магия земли в этих краях не действовала. Большая часть этих чудовищ вышла из-под защиты и пыталась прорваться на вершину горы, чтобы уничтожить всё живое, стоявшее у них на пути. Каждого монстра окутывала красноватая дымка. Сначала я не понимала, что это такое, но когда у одного летающего волка дымка рассеялась, то животное сразу же бросилось назад с целью, поскорее покинуть место сражения. Херокс или его красноглазые спутницы наложили на своих монстров какой-то магический эффект, который позволял тем бороться с чувством сильнейшего страха, ведь именно оно заставляло любое животное стороной обходить земли Доуля. Животные пытались забраться наверх, но их постоянно атаковали жители Ледяного города. Кошки натыкались на острые ледяные шипы, которые быстро вырастали прямо из снега и впивались в животы монстров. Металлической чешуи на животах у них не было, поэтому многие животные после нескольких атак смертоносных льдинок истекали кровью и оставались лежать у подножия горы. Оставшиеся в живых кошки быстро поняли, откуда исходит опасность, и поэтому, чтобы не быть прикованными острыми шипами к земле, стали пробираться к защитникам Ледяного города по телам погибших собратьев. Змеев шипы не доставали. Кольца чудовищ были настолько гибкими и так быстро меняли свою форму, что острые льдинки не успевали впиться в их тела. Зато их поджидал другой сюрприз. Перед ними прямо из снега вырастали огромные ледяные големы с руками, где вместо пальцев были острые тончайшие ледяные лезвия. Этими лезвиями созданные людьми Ледяных гор громады с невероятной быстротой распарывали мягкие тела змеев. Но некоторым животным удавалось окатить ледяных големов огненным пламенем, и те превращались в небольшие лужицы, которые быстро впитывались в снег, а через какое-то время опять поднимались и вновь принимали форму ледяных монстров со смертоносными лезвиями. Летающие волки спокойно миновали препятствия в виде ледяных шипов и големов. Они быстро достигали вершины горы и обрушивались на защиту Пита, которому очень тяжело было сдерживать каждый удар серых клыкастых животных. Но не всем волкам удавалось атаковать магический купол, люди Ледяных гор насылали на серых клыкастиков снежные вихри, которые отталкивали животных, и те кубарем катились вниз с горы. Но волки поднимались и вновь бросались в атаку. Периодически перед монстрами Херокса возникала снежная стена, из которой в разные стороны летели тысячи длинных острых игл. Стена стояла пару минут, а затем рассыпалась небольшим сугробом снега. Для того, чтобы создать такую стену, необходимо было потратить очень много волшебной силы, поэтому возникали такие преграды редко, зато, когда они появлялись, клыкастых и хвостатых тварей становилось намного меньше. Хуже всего обстояли дела с кентаврами. Ледяные шипы проходили сквозь тела странных чёрных существ и не наносили им никакого вреда. Кентавры продолжали двигаться дальше, не обращая внимания на препятствия. Големы почему-то не нападали на них, словно не замечали. Снежный вихрь пролетал сквозь кентавров, также не причиняя никакого вреда. И только иглы из снежных стен на какое-то время останавливали движение этих необычных существ. Несмотря на то, что всё подножие горы было усеяно трупами, всё больше и больше монстров пробивалось к защитному куполу, поставленному Ластром. Он уже успел сменить Пита. Его защиту атаковали не только крылатые волки, но и двухголовые кошки и змеи с драконьими головами. Магическая защита таяла с удручающей скоростью. Страшно было даже представить, что произойдёт, когда к вершине горы подойдут кентавры, которые медленно, но верно приближались к людям Ледяных гор.
С места, где я стояла, было плохо видно, что происходит под защитным куполом врага. Я смогла рассмотреть только небольшую светящуюся точку, которая всё больше и больше проходила вглубь войска Херокса. Это была группа Рокату. Она пробивалась к красноглазым телепаткам под защитой Сулы. Долго наблюдать за сражением мне не дали. Неожиданно защита папы треснула и разлетелась радужными брызгами в разные стороны. На нас тут же набросились крылатые волки и кошки с металлической чешуёй, а змеи стали окатывать струями огня. Чтобы не быть сразу же убитой, мне пришлось вступить в бой. Несмотря на то, что половина животных осталась лежать у подножия горы, всё равно монстров было слишком много, и было понятно, что долго продержаться нам не удастся. Времени на раздумья и огорчения не было, поэтому я стала наносить по монстрам магические атаки. Преимущественно я использовала огонь и воду. В волков я метала огненные шары. Серые горели за милую душу, но, поняв, откуда исходит опасность, животные стали объединяться, и небольшими стаями нападать на меня. В эти моменты приходилось использовать воздушные потоки, которыми я отталкивала волков. Змеев я атаковала ледяными стрелами. Как только магическая атака достигала своей жертвы, толстые тела животных взрывались и разлетались кровавой массой в разные стороны. Кошек остановить было сложней. Огонь стекал по их металлической чешуе, не нанося большого вреда, а лёд только ненадолго замедлял их движения. Зато с кошками прекрасно расправлялись люди Доуля.
В момент, когда магическая защита исчезла, люди Ледяных гор прекратили наносить магические атаки и взялись за холодное оружие. У каждого в руках оказались два длинных меча из тончайшей серебряной стали. Клинки окружало белое сияние. Это было прекрасное оружие, которое с лёгкостью разрезало на части кошек, словно у тех не было толстой металлической чешуи, защищавшей своих владельцев. Каждое движение горных людей было плавным и невероятно быстрым. Работая сразу двумя клинками, люди Доуля словно не сражались, а танцевали. Я никогда в жизни не видела, чтобы кто-то так мастерски владел холодным оружием. С каждой минутой мёртвых тел чудовищ становилось всё больше и больше. Я отошла немного назад, под защиту людей Ледяных гор, и уже оттуда атаковала противника. Как же я жалела, что не могла использовать все стихии сразу, мне очень не хватало тех ощущений силы и могущества, которые я испытывала в землях гурнов, когда адомий был у меня в руках. Я снова и снова обращалась к своей магии, надеясь соединить хотя бы две стихии вместе. Но у меня ничего не получалось. Были моменты, когда, вызывая ледяную стрелу, внизу живота начинало разливаться приятное тепло, я тут же пыталась соединить его со стихией воды, но вместо огненно-ледяной стрелы во врага летели сначала атака воды, а затем огненный шар. Связать их вместе я так и не смогла, как ни старалась. В итоге я бросила бесполезное занятие и полностью переключилась на сражение.
Вокруг меня творилось настоящее безумие. Вот высокая стройная фигура с длинными белыми волосами в просторном балахоне сделала резкий разворот вокруг собственной оси, в руках у человека Ледяных гор мелькнули клинки, которые словно масло разрезали напополам огромного серого волка с кожистыми крыльями. Я стояла очень близко, поэтому меня с головы до ног окатило тёплыми брызгами свежей крови. Не успела я опомниться от этой атаки, как на меня и стоявших рядом людей Доуля обрушилась целая стая двухголовых кошек. Несколько монстров я смогла оттолкнуть от себя потоками воздуха, но другие тут же встали на их место. Воины Ледяного города убивали кошек своими длинными мечами. Животных было очень много, и вскоре они стали нападать группами. Люди Ледяных гор успевали отбить атаку двух-трёх кошек, но четвёртая-пятая тварь успевала или вцепиться в горло своему противнику или атаковать своими длинными хвостами с ядовитыми жалами на конце. Всё больше людей Доуля падали на землю, сражённые монстрами Херокса. Это было очень страшное зрелище. Огромные белые глыбы лежали на земле и истекали кровью, которая была голубого, а не красного цвета.
Скоро к атакам кошек и волков присоединились змеи, которые направляли на нас струи огня. Хоть Доуль и говорил, что огонь в этих землях не может причинить вреда его людям, почему-то пламя змеев наносило очень серьёзные повреждения жителям этих земель. Балахоны воинов вспыхивали словно спички, а сами люди получали сильнейшие ожоги. На ослабленных, терпящих невероятную боль, людей Ледяных гор тут же нападали кошки и волки. И от этих атак им было уже не отбиться. Защитников Ледяного города становилось всё меньше и меньше. Я, как могла, помогала отбиться от чудовищ, которые всё больше и больше теснили нас к краю горы, внизу которой начинался город Доуля. Пытаться атаковать монстров водой и огнём уже не было смысла, их было слишком много, и они уже нападали со всех сторон. Поэтому в основном я использовала воздух, чтобы оттолкнуть животных подальше от себя и воинов Доуля. В эти моменты монстры, как правило, попадали под атаку смертоносных клинков людей Ледяных гор.
Неожиданно, одна кошка, которую я смогла отшвырнуть от себя в сторону, задела меня одним из своих хвостов, на конце которого было ядовитое жало. Маленькая иголка буквально на мгновение вошла в мою ногу немного ниже бедра, но этого хватило, чтобы меня сразу же бросило в жар. Место укола горело, словно к нему прижали раскалённое железо. Было так больно, что я даже не могла кричать. Я тут же осела на землю. По моему телу стало разливаться неприятное жжение, которое усиливалось с каждой секундой. Мне казалось, ещё мгновение и я умру от нестерпимой боли, пульсирующей у меня внутри. Я уже готовилась к неминуемой смерти, но неожиданно меня подняли крепкие мужские руки и понесли в сторону, подальше от сражения.
Я лежала на земле, а надо мной склонились Пит и Ластр. Оба волшебника взялись за руки и приложили к моей ноге сразу четыре ладони. От рук Пита и Ластра стало исходить белое свечение, которое впитывалось в моё тело. Страшная режущая боль сразу же отступила, на её место пришла боль тупая, ноющая. Но её уже можно было терпеть. Чем больше магического свечения впитывалось в мою кожу, тем меньше становилась боль, а неприятное жжение, которое расползалось по всему моему организму, постепенно и вовсе исчезло. Не знаю, сколько я пролежала на холодной заснеженной земле, но через какое-то время я уже не испытывала ни боли, ни каких-то других неприятных ощущений. С помощью Ластра я медленно поднялась с земли и даже сделала несколько шагов. Я уже хотела поблагодарить Пита и папу, но Ластр не дал мне этого сделать.
– Ты понимаешь, что могла погибнуть? О чём ты только думала, когда решила ввязаться в сражение? Если бы мы с Питом вовремя тебя не обнаружили, ты была бы уже мертва! Тебе повезло, что у нас хватило сил вылечить твою рану, ведь почти всю силу мы потратили на поддержание защитного купола. Хорошо, что мы уже успели немного восстановиться!
– Прости, папа! – прошептала я, но на самом деле не испытывала чувства вины. Благодаря моей помощи, большое количество людей Ледяных гор осталось в живых. Да и монстров я уничтожила не так уж мало. Но я понимала, что если я выскажу сейчас эти мысли вслух, то меня точно свяжут и скинут кубарем с горы в сторону Ледяного города, чтобы у меня не было ни малейшей возможности вернуться к месту сражения. Поэтому я решила перевести разговор, чтобы у Пита и Ластра не возникало желания каким-то образом ограничить мою свободу.
– Пит, папа, если вы уже немного восстановили магические силы, то может опять попробуете поставить защитный купол? Воинам Доуля приходится совсем тяжко. А скоро до вершины горы доберутся кентавры, и тогда у людей Ледяных гор не будет ни единого шанса на спасение, а мы обещали Доулю защитить его народ.
– Мы ещё слишком слабы. Одно дело вдвоём вылечить одну волшебницу, и совсем другое поддерживать магическую защиту над целым войском. Если даже мы и создадим магический купол, он продержится не больше минуты, а у нас не будет даже сил, чтобы вылечить раненых воинов, – сказал Пит.
– Но тогда мы все погибнем! Доуль обещал вернуться через пару часов, а прошло не больше часа. Нам не выстоять ещё целый час без защиты!
– Мэл, мы знаем, что проход в город нам не отстоять. Люди Доуля тоже это прекрасно понимают. Поэтому, если монстры Херокса пробьют их защиту, то придётся отступить и сдать город. Надеюсь, к тому времени Доуль уже успеет взять ключ из хранилища и покинуть опасное место.
– Но в этом случае погибнет большая часть людей Ледяных гор, да и при отступлении многие чудовища вернутся обратно под защитный купол Херокса, и тогда у Хранителей и Кила будет гораздо меньше шансов выйти оттуда живыми! – воскликнула я. А в душе всё больше и больше нарастал страх за близких мне людей.
– Главное для нас – сберечь тебя и дождаться в безопасном месте Доуля с ключом от входа в пещеру Гелеру, – сказал Пит.
После слов Пита я поняла: все знали, что нас ждёт в этом сражении. Хранители прекрасно понимали, что люди Ледяных гор не смогут долго сдерживать атаки многочисленных чудовищ, пришедших из Руворского леса. А попытка Рока, Сулы, Тэрлы и Кила прорваться вглубь войска Херокса была всего лишь отвлекающим манёвром, совершённым для того, чтобы Херокс не выпустил всех своих монстров на штурм Ледяного города. Этим они хотели дать нам больше времени, чтобы у нас был шанс дождаться Доуля с ключом. Возвращаться обратно они явно не планировали, да и вряд ли у них это получилось бы. После того, как я это осознала, меня охватил ужас, а затем я испытала злость. Я была зла на Хранителей, на отца, на брата. Как они посмели жертвовать своими жизнями ради меня!? Они всё решили сами, даже не посоветовавшись со мной. Вдолбили себе в голову, что всё равно должны погибнуть после того, как я пройду испытание в пещере Гелере, вот и решили, что можно сделать это сейчас, тем самым дав мне шанс добраться до Гелеры. А вот фиг им! Не буду я сидеть в тихом местечке и дожидаться Доуля! Не буду ждать, пока убьют Хранителей и Кила! Видимо мои чувства были написаны у меня на лице, так как Пит сказал:
– Мелания, я знаю, тебе тяжело осознавать, что самые дорогие для тебя люди могут погибнуть в любую минуту. Но ты должна понимать, если Херокса не остановить, то Кил, Рокату, Сула и Тэрла всё равно умрут, только позже, а вместе с ними и большинство живых существ Тиерии. Ты одна можешь спасти нашу планету! Да, к сожалению, придётся кем-то пожертвовать! Но по-другому нельзя! Что бы ты не делала, Рок всё равно погибнет, вопрос только в том, когда: сейчас, от клыков и когтей монстров, или после того как ты пройдёшь испытание в пещере. А если ты откажешься проходить испытание, Рокату убьёт Херокс! Пойми это и прими! Я с самого начала говорил, что вы не можете быть вместе!
Как же мне больно было слушать эти слова. Я понимала, Пит прав. Но не могла смириться с тем, что Рокату должен погибнуть. Зачем мне нужен будет этот мир без него? Я знала, эти мысли эгоистичны, я могу спасти тысячи и тысячи ни в чём не повинных существ нашей планеты. Но сколько бы я не думала о ценности всей Тиерии по сравнению с жизнью одного волшебника, всё равно Рок оказывался для меня важнее всех миров на свете. Я не знала, что ответить Питу, ведь решение было уже принято. Я долго подбирала слова, но неожиданно, даже для себя самой, выпалила:
– Я беременна, Пит! И я никому не позволю убить отца своего ребёнка! И уж тем более сама не стану причиной его смерти! Зря вы всё это затеяли с ключом! Я не буду проходить испытание! И сейчас я не стану сидеть и ждать, когда Херокс расправится с близкими мне людьми! Я иду туда, под купол, а вы как хотите! Я пойду либо под вашей магической защитой, либо без неё. Решать вам!
Новость о моей беременности так ошеломила Пита и Ластра, что они стояли с очень глупыми выражениями на лицах. Но их ступор продлился недолго.
– Дочка, тем более сейчас тебе нужно позаботиться прежде всего о себе. Как ты думаешь, Херокс позволит оставить тебе ребёнка от другого мужчины? Если ты не уничтожишь Херокса, то он убьёт не только Рокату, но и твоё будущее дитя! Подумай если не о себе, то хотя бы о нём! – попытался меня вразумить папа. Но я уже не слушала. Решение было принято. Я молча развернулась и пошла в сторону, где шло ожесточённое сражение между чудовищами Херокса и людьми Ледяных гор. Я не знала, как, но я должна была прорваться через поток различных монстров и добраться до защиты Херокса, под которой мой любимый мужчина сражался, возможно, в последний раз в своей жизни.
Я медленно стала пробираться через самую гущу сражения. В любой момент можно было попасть под атаку чьих-нибудь зубов или когтей. Людей Ледяных гор всё сильней и сильней теснили к склону. К вершине горы уже подобрались кентавры, и из их рук потянулись извилистые синеватые электрические разряды в сторону воинов Доуля. Защиты от такой магии у них не было, и если ожоги от змеев, извергающих пламя, можно было терпеть и сражаться дальше, то получая электрические разряды, люди Ледяных гор тут же падали замертво. Синеватые молнии воины горных земель отбивали своими серебряными мечами, но стоило хоть одному разряду попасть на кожу или одежду защитников, те мгновенно погибали. Кентавры буквально за десять-пятнадцать минут уничтожили больше людей Ледяных гор, чем остальные чудовища за целый час. Я сначала протискивалась сквозь белых громадин, стараясь поменьше попадаться на глаза различным тварям. Делать это было очень тяжело, потому что вся вершина горы была похожа на большой муравейник, на который напали термиты. И враги, и защитники Ледяного города, все были вперемешку. Пытаясь помочь людям Доуля, постоянно была опасность задеть магической атакой своих же. Поэтому я ничего не предпринимала, а старалась по возможности незаметно пробраться к защите Херокса, чтобы помочь Килу и Хранителям. Иногда, натыкаясь на какую-нибудь тварь, мне приходилось отталкивать её воздушными потоками. Неожиданно я почувствовала вокруг себя беловатое свечение, которое могло означать только одно, на меня накинули магическую защиту. Обернувшись, я увидела, как ко мне пробирается Ластр. Я немного замедлила шаг, чтобы папа быстрее добрался до меня.
– Я не мог позволить, чтобы моя дочь одна без всякой защиты шла прямо в логово чудовища, которое несомненно её уже поджидает. Херокс хорошо всё продумал, он прекрасно знал, что ты не оставишь своих друзей в беде. Мэл, ещё не поздно передумать! Пойми, ведь это самая, что ни на есть, настоящая ловушка!
Я ничего не ответила Ластру, просто повернулась и пошла дальше, пробираясь к куполу Херокса. Папа шёл рядом. Больше он ничего мне не говорил. И я ему была очень благодарна за это. Ведь я прекрасно понимала, что без магической защиты у меня не было шансов добраться до Хранителей и Кила. Когда мы подошли к самому обрыву горы, то упёрлись в плотную стену из чёрных кентавров. Было понятно, что нам не дадут так просто спуститься вниз. В меня и папу потекли потоки электрических разрядов. Магическая защита тут же начала давать брешь. Ластр ещё был слишком слаб, чтобы удержать купол от такой сильной атаки. Необходимо было срочно что-то делать, иначе мы рисковали бесславно погибнуть, так и не добравшись до Херокса. Я решилась на отчаянный шаг.
– Пап, помнишь наш полёт внутри смерча над Варнабиссом? – и не дождавшись от него ответа, продолжила. – Сейчас я призвать ураган вряд ли смогу, а вот полетать на потоках воздуха можно попробовать. Возьми меня за руку и ни за что не отпускай!
– Мэл, давай придумаем что-нибудь другое? – только и успел предложить Ластр, но я уже схватила его за руку и призвала воздушную стихию.
Я сомневалась, что мы сможем долететь до самого купола, у меня было не так много сил. Одна я ещё могла попробовать, а вместе с папой у меня почти не было шансов. Но без магической защиты добраться до Хранителей шансов было ещё меньше. Я надеялась прежде всего преодолеть смертоносный барьер из кентавров, а уж дальше под защитой папы было проще пробиться к куполу. Тем более, что уже почти все животные, вышедшие из-под защиты Херокса были на вершине горы. Поэтому главное было миновать атаки кентавров. Как только воздушные потоки подхватили нас с Ластром, мы стремительно поднялись вверх и полетели над чёрными силуэтами, которые пускали нам вдогонку синеватые электрические молнии. Пролетев буквально метров семьсот, мы с папой кубарем полетели вниз. Больше удерживать воздушные потоки я не могла. Хорошо хоть приземление оказалось достаточно мягким, у меня ещё хватало сил, чтобы чуть-чуть сохранить контроль над воздухом. Опустившись на землю, я поняла, что вокруг никого нет. Все монстры были на горе и сражались с людьми Ледяных гор. Остальное войско Херокса находилось под куполом и явно было занято сражением с Хранителями и Килом. Чем ближе я пробиралась к защите, тем отчётливей видела, что там происходит внутри. Сначала я заметила небольшое светлое пятно, которое постоянно передвигалось с места на место. Это был защитный купол Сулы. Я вздохнула с облегчением. Если защита ещё держится, значит есть пусть небольшой, но шанс выйти из-под купола Херокса живыми. Различных тварей и монстров под защитой было гораздо меньше, чем раньше, основная часть сражалась на вершине горы или погибла на её подступах. Но всё равно, чудовищ было слишком много для четырёх волшебников. Усугубляли ситуацию маги Варнабисса, перешедшие на сторону Херокса. Если общий, самый большой защитный купол, поддерживали красноглазые телепатки, то волшебники-отступники создали магическую защиту вокруг себя, что позволяло им издалека атаковать противника, а самим игнорировать любые атаки. Правда, и защита Сулы ещё держалась. Что происходило у Хранителей и Кила я не видела, потому что находилась ещё слишком далеко. Я надеялась пройти сквозь магический купол, потому что не сомневалась, что Херокс пропустит меня внутрь, ведь я ему была нужна, причём живой. Иначе какой смысл было пускать внутрь Хранителей и Кила? Херокс явно рассчитывал, что я сломя голову побегу спасать своих близких. Это, собственно говоря, я и сделала. Моей целью было поскорей добраться до своих друзей и брата. Я понимала, что просто так меня никто не пропустит и попытаются пленить, поэтому я решила пробираться не мимо волшебников, которые находились ближе ко мне, минуя которых мне было проще и быстрее нагнать Хранителей, а с краю, сделав небольшой крюк, где оставалось небольшое скопление монстров. Они, несомненно, увидев меня, бросятся в атаку, но нас с папой защищал магический купол, который какое-то время должен ещё продержаться. Таким образом, я буду окружена со всех сторон различными тварями, и волшебникам Варнабисса, и Хероксу будет сложнее меня достать, потому что ему придётся пробираться сквозь своих же чудищ. Я надеялась, что мне удастся дойти до защиты Сулы раньше, чем до меня доберётся Херокс, и раньше, чем рухнет магический купол Ластра.
За размышлениями я не заметила, как мы с папой достигли защиты, накрывающей оставшееся войско моего названого брата. Как я и предполагала, мы с Ластром спокойно вошли внутрь защитного барьера. Перед нами на какое-то мгновенье появилась рябь в магическом куполе, и мы, пройдя сквозь неё, почувствовали, что за нашими спинами защита вновь стала плотной, словно тонкое стекло, и я поняла, что если даже мне и удастся добраться до Сулы, Тэрлы, Кила и Рока, то вряд ли мы сможем вернуться обратно, магия красноглазых телепаток не выпустит нас отсюда. Но что-то менять было уже поздно, поэтому я решила следовать своему плану. Медленно я направилась в сторону чудовищ из Руворского леса. Как только мы с Ластром свернули в сторону, волшебники Варнабисса тут же начали двигаться нам наперерез. Они понимали, что, если мы с папой доберёмся до животных, захватить нас будет уже не так просто. Двигались волшебники очень быстро, поэтому, чтобы успеть реализовать свой план, я сначала побежала в сторону монстров, а затем и вовсе, призвав магию воздуха, помогла ускорить свои движения, и мы с Ластром, которого я держала за руку, стали стремительно пробираться вглубь войска Херокса. Как маги Варнабисса не старались, догнать нас у них не получилось. На всей скорости мы с папой врезались в плотно стоящую группу животных, которые тут же нас атаковали. Нам повезло, что здесь не было кентавров, все они ушли штурмовать Ледяной город Доуля. Поэтому бороться мне пришлось только с волками, кошками и змеями. Но и этого было уже немало. Я рассчитывала на внезапность и надеялась, что нам с Ластром удастся быстро пробраться сквозь них и с небольшим эскортом из разнообразных монстров добраться до Хранителей и Кила. Но не тут-то было. Хоть животных было не так уж и много, они умудрились объединиться в группы и с разных сторон стали атаковать защиту Ластра. Я тоже не осталась в долгу. В змеев я направляла ледяные стрелы, помня, что на огонь у этих животных иммунитет. Волков, наоборот, я атаковала пламенем, поочерёдно вызывая то огненные шары, то создавая вокруг защитного купола огненную стену. Волшебной силы на эти действия уходило очень много, поэтому двухголовых кошек мне приходилось игнорировать, всё равно магия стихий этим кискам со смертоносными жалами на концах хвостов не причиняла большого вреда. Так какой смысл расходовать понапрасну свои силы? Защита Ластра ещё держалась, но так как кошки атаковали купол со всех сторон, а мы с папой не имели никакого оружия, способного остановить этих монстров, то было понятно, что долго мы не продержимся. Я попробовала прорваться дальше вглубь войска Херокса, но атаки чудовищ были такими сильными, что мы с папой топтались почти на месте. Только изредка мне удавалось призвать побольше магии воздуха и обрушить весь этот поток на атакующих нас монстров. Те отлетали в стороны, и нам с Ластром удавалось сделать несколько шагов вперёд. Но этого было очень мало. Так долго продолжаться не могло. Такими темпами мы с папой добрались бы до Хранителей и Кила в лучшем случае на следующий день. За это время нас уже не один десяток раз успели бы убить. Обернувшись назад я увидела, что к нам всё ближе и ближе пробираются волшебники Варнабисса. Ещё немного и мы с Ластром будем окружены двойным вражеским кольцом. И тогда у нас не будет ни малейшего шанса добраться до Кила и Хранителей. Видя, как быстро к нам приближается противник, я начала паниковать. Только сейчас я сообразила, насколько безумным был мой план! На что я рассчитывала? Нужно было быть полной дурой, чтобы добровольно сунуться в лапы врага, зная, что нет ни малейшего шанса на победу. Как же часто эмоции берут верх над здравым смыслом! А ведь я никогда раньше не считала себя глупой. Но страх за своих близких делает из нас полных идиотов. Видимо, поэтому самые отъявленные злодеи, несущие страдания и смерть окружающим, очень часто добиваются успеха, и с ними очень тяжело бороться. Ведь им не за кого переживать, это противоречит их сущности. Они всегда знают, что делают, и не дают чувствам взять верх над разумом. Херокс, действительно, хорошо всё спланировал. Я не представляла, что должно произойти, чтобы у нас с Ластром появился хоть малейший шанс на спасение. Отчаянье всё отчётливей пробиралось в мой разум. Мои атаки стали беспорядочными и больше приносили хаоса, чем пользы. Атакуя монстров разными стихиями, я перестала замечать, что в змеев направляю огненные шары, хотя у тех на огонь иммунитет, в кошек бросаю ледяные стрелы, которые не наносят им почти никакого вреда. Я растерялась и запаниковала. Я просто не представляла, что можно сделать в этой ситуации. А волшебники Херокса были уже совсем рядом. Ещё немного и в нас полетят магические атаки, а наш защитный купол разлетится вдребезги. Я уже хотела попробовать собрать остатки сил и призвать воздушные потоки, чтобы попробовать пролететь вглубь войска Херокса. Так нам удастся оторваться от волшебников. Но сил уже не осталось. Я с трудом вызывала маленький огненный шарик, который никому не мог нанести серьёзного вреда, не говоря уже о большом скоплении воздуха, способном перенести сразу двух человек на приличное расстояние. Да и летающие волки вряд ли позволят проделать такой манёвр. Их под защитным куполом Херокса было больше всего. Это не было случайностью. Обиднее всего было то, что для Херокса я действительно была как открытая книга, он смог просчитать почти каждое моё действие. А вот я совершенно не представляла, что можно ждать от своего бывшего возлюбленного. Было страшно! Очень страшно!
Неожиданно вдалеке я увидела светлую мерцающую точку, которая всё больше и больше приближалась к нам с Ластром. Приглядевшись, я поняла, что это Рок, Тэрла и Кил под защитой Сулы пробираются сквозь монстров Херокса к нам с папой. Как они смогли рассмотреть нас на таком большом расстоянии, не понятно. Но точка становилась всё отчётливей, и вскоре я смогла различить фигуры внутри магической защиты. Меня охватила такая радость, словно мы уже победили, осталось только соединиться вместе, и все проблемы окажутся позади. Именно в этот момент нас с Ластром атаковали волшебники Варнабисса. Они подошли достаточно близко, чтобы нанести мощный удар по нашей защите. Впереди стояли зауры и волшебницы огня. Они одновременно выпускали зурусы и огненные стрелы таким образом, чтобы металлическую звезду окутывало красноватое пламя. Такое оружие было настолько мощным, что уже после первых нескольких ударов наш купол треснул и готов был исчезнуть в любую минуту. Мои же атаки не наносили волшебникам никакого вреда. Хероксу удалось собрать немало целителей и некромантов, поэтому, чтобы пробить их защиту, требовался не один десяток сильных магов, обладающих атакующей волшебной силой. Оглянувшись, я увидела, что и Хранители с Килом тоже подошли достаточно близко, и буквально через каких-то пять-шесть минут мы сможем объединиться и дать отпор врагу. Но у нас не было этих минут, если папина защита продержится хотя бы пол минуты, это уже будет счастьем. Посмотрев на Рокату, которого уже отчётливо было видно, я поняла, что и он осознаёт всю сложность ситуации. Встретившись с ним глазами, я увидела, как губы любимого сложились в насмешливую улыбку, Рок подмигнул мне и сделал то, что я никогда не забуду. Он резким движением вышел, точнее вылетел из-под защиты Сулы и буквально врезался во вражеский поток монстров. Его не защищала никакая магия. То, что он сделал, было безумием. Окружённый зубастыми тварями с острыми когтями и ядовитыми жалами, он рисковал в любую минуту быть сражённым. Я сама не поняла, как вскрикнула. Мой крик утонул в шуме сражения. Я прекратила атаковать. Всё, что я могла, это следить за быстро перемещающейся фигурой с растрёпанными чёрными волосами. Рок был настоящим оружием смерти. Его движения были быстрыми и чёткими. Каждый взмах руки отправлял несколько десятков смертоносных зурусов в разные стороны. Одновременно Рок сражался двумя длинными изогнутыми саблями, нанизывая на них монстров, словно те были не защищены толстыми шкурами и металлическими пластинами, а состояли из сливочного масла. Так легко клинки Рокату поражали волков, змей и кошек. Рок ни секунды не стоял на месте, он постоянно перемещался. То подпрыгивал, чтобы избежать ударов быстрых и изворотливых хвостов двухголовых кошек, то пригибался, спасаясь от атак крылатых волков, которые часто атаковали сверху. Я понимала: одно неловкое движение, и у Рока не будет шанса на спасение. Но и Рокату это тоже понимал. Поэтому он как можно быстрее старался пробраться к нам с Ластром. И мне уже стало казаться, что у нас есть шанс. Немного опомнившись, я снова стала наносить магические атаки по волшебникам Варнабисса, прежде всего стараясь сосредоточить их внимание на себе. Если и они начнут атаковать Рока, то у него не будет ни малейшего шанса. Я так увлеклась сражением, что даже не заметила, как прямо перед нашей с Ластром защитой возник Херокс. До сих пор не могу понять, откуда он взялся. Но направляя очередную ледяную стрелу в сторону монстров и волшебников, я вдруг упёрлась взглядом в ухмыляющуюся физиономию Херокса. Он стоял совсем близко. Казалось, стоит протянуть руку и можно дотронуться до балахона, который чёрным коконом укрывал фигуру худого высокого волшебника. У меня перехватило дыхание. Я словно увидела привидение. Было понятно, что Херокс специально заманил меня сюда, но я не думала увидеть его так скоро. Да и Рок уже был так близко, что ещё несколько сражённых монстров, и он окажется у нашего защитного купола. Но Рок не успел. Улыбка Херокса была настолько страшной и зловещей, что навсегда запечатлелась в моей памяти. До конца своих дней я смогу описать каждую морщинку, каждую складочку вокруг узких ухмыляющихся губ. Херокс поднял руку, и на его ладони появился небольшой тёмный шарик, который с каждой секундой становился всё больше и больше. Я не могла понять, что это за магия. Никогда я не видела ничего подобного. Когда тёмный шар стал размером с хороший футбольный мяч, то внутри него я увидела зурус, смертоносную металлическую звезду, окутанную тёмным сиянием. Херокс резко взмахнул рукой, и тёмный шар с невероятной скоростью полетел в нашу с Ластром сторону. Я почти не заметила полёта неведомой мне магической атаки, всё произошло настолько быстро, что я очнулась только, когда папа резко осел на землю, а я почувствовала лёгкий ветерок, играющий моими волосами. Защитного купола больше не было. А папа лежал у моих ног с зияющей дырой в груди. Глаза его были открыты, в них навсегда застыло удивление и непонимание того, что существо, которое он вырастил как родного сына, смогло без тени жалости и сомнения убить человека, который когда-то спас маленькому комочку с умными тёмными глазами жизнь. Папа был мёртв. А я стояла в окружении волшебников и монстров и ничего не понимала. Я не помню, как я упала на колени у тела своего отца, не помню, как по моим щекам текли слёзы, которые застилали мне глаза. Не помню, как по огромному вражескому войску волной прокатилось моё отчаянное: «Нет!!!». Не помню, как откуда-то сверху на меня опустилась клетка, в которой когда-то я вместе с Килом, Хранителями и папой сидели в роли пленников в фируанских землях. Всё это казалось мне сном. Я посмотрела в сторону и увидела, как быстрая тёмная фигура попыталась пробиться ко мне через плотный строй разнообразных монстров. Это был Рок, отчаянно пытающийся добраться до меня. И когда оставалось буквально несколько метров до места, где я стояла, он пропустил удар мощных крыльев огромного серого волка. Рокату упал и тут же был погребён под телами клыкастых тварей, которые жаждали только одного – крови. Мне казалось, что в этот момент моя жизнь закончилась. То, что я испытала тогда, невозможно описать словами. С тех пор, когда мне говорят о физической боли, я смеюсь, потому что настоящую боль я ощутила только тогда, когда в одно мгновение потеряла сразу двух самых дорогих для меня людей на свете. Это было настолько тяжело, что невозможно было даже дышать. Мои ноги подогнулись, и я потеряла сознание. Это было спасительное беспамятство. Последней моей мыслью было: «Не смей приходить в себя!» Я не хотела жить.
***
Когда я очнулась, то поняла, что лежу на мягком диване. Оглядевшись вокруг, я увидела, что нахожусь в каком-то шатре. Помещение было достаточно просторным. Рядом с низким диваном без ножек, на котором я лежала, находился очаг, несколько мягких шкур различных животных, лежавших друг на друге, а в стороне стояла открытая клетка, занимавшая половину шатра. У клетки стоял Херокс. Его взгляд был задумчивым. Тёмные колючие глаза смотрели на меня и одновременно в никуда. Я сразу вспомнила всё, что произошло со мной сегодня. Наверное, сегодня.Вход шатра был закрыт и не понятно было, день сейчас или ночь. Перед моими глазами возник образ мёртвого отца. Именно в этот момент я чётко осознала, что это не сон. Что человека, который меня вырастил, который всегда был рядом и поддерживал в трудную минуту, больше нет. И самое ужасное, что в его смерти была виновата я. Это я, наплевав на всех, на папу, на брата, на Рока, на весь этот мир, наконец, отправилась прямо в лапы Херокса. Как я могла подвергнуть опасности Ластра? Я совершенно не думала о нём в тот момент. И в этом моя ошибка. Я всегда думала прежде всего о себе. Хотела всегда быть с Роком и забыла о своём долге и о тех, кто ради меня рисковал жизнью. Я винила и ненавидела себя в этот момент. И в какой-то степени это помогло справиться мне с чувством невосполнимой потери. Но вспомнив, что перед тем, как потерять сознание, я стала свидетельницей падения Рока, на которого тут же напали монстры Руворского леса, у меня внутри всё похолодело. Неужели за один день я потеряла сразу двух мужчин, которых любила больше жизни? Я посмотрела на Херокса и поняла, что все мои мысли были написаны у меня на лице. Херокс подошёл ко мне и сел на край дивана. Он смотрел на меня таким пристальным взглядом, что я вздрогнула. Первой моей мыслью было атаковать Херокса, пока он не воспользовался магическим щитом. Но тут же поняла, что это будет верхом глупости. Ни за что бы мой братец не остался со мной наедине, не подстраховав себя на крайний случай. И только я об этом подумала, как тут же ощутила неприятное жжение на запястьях рук. Посмотрев на них, я поняла, что прикована к дивану какими-то необычными магическими путами. Раньше я не встречала такой магии. Откуда вообще Херокс её берёт? Что такого с ним произошло в Руворском лесу, что все мои представления о магии оказались перевёрнутыми вверх дном. Я всегда точно знала, что в Тиерии есть женская магия четырёх стихий и четыре вида мужской магии. Я знала, как она действует, так как у каждой есть свои особенности и ограничения. Например, магия огня у умелой талантливой волшебницы может превращаться в смертоносную огненную стену, может в виде стрел и шаров поражать противника, может согревать ночью, может высушивать одежду. С огнём можно провести ещё несколько несложных манипуляций, но на этом всё. Даже самая сильная волшебница вряд ли сможет придумать что-то ещё с огненной стихией. И так со всеми видами магии. У каждой есть свои пределы. И это нельзя сравнивать с другими видами магии, которые мне стали известны после встречи с Хранителями. Они с самого начала имели свои особенности. Каждый народ Тиерии уникален, и магия их изначально, какой бы необычной не казалась, тоже имела свои ограничения. Поэтому я не могла понять, как Херокс, обладатель четырёх видов мужской магии, смог освоить неизвестные виды волшебства, да ещё так быстро. Можно было предположить, что это красноглазые телепатки так влияют на его силу, или магически путы и чёрный шар вокруг зуруса – это их рук дело, но смотря на Херокса, я чувствовала, что волшебная сила вызвана именно им, а не кем-то другим. Как такое возможно, а самое главное – каковы пределы этой магии? Ответов на эти вопросы я не знала, поэтому мне было страшно. Мы всегда больше всего боимся того, чего не знаем. Я лежала на диване, и в моей голове мысли прыгали с бешеной скоростью. То боль потери заставляла мои глаза наполняться слезами, то злясь на Херокса и на себя я с силой сжимала в кулаки свои пальцы, и всё это отражалось на моём лице. А Херокс сидел рядом и молчал, внимательно наблюдая за мной. За какие-то несколько минут я испытала больше чувств, чем иногда испытывала за целые годы. Но внезапно я ощутила тяжесть внизу своего живота. И весь мир снова перевернулся. Я же ждала ребёнка. И сейчас отчётливо понимала, что с малышом всё в порядке. И как только я это поняла, то страх снова медленно, но верно стал растекаться по всему моему организму. Теперь единственное, что могло заставить меня жить, это был мой нерождённый ребёнок. Ребёнок Рока. Я не могла позволить, чтобы и его у меня забрали. Но у меня в голове всё отчётливей звучали слова папы: «Как ты думаешь, Херокс позволит оставить тебе ребёнка от другого мужчины? Если ты не уничтожишь Херокса, то он убьёт не только Рокату, но и твоё будущее дитя!» Эти слова стали для меня проклятием. Я понимала, что папа был прав. Херокс не даст родиться этому ребёнку, а если и даст, то сразу же уничтожит, как только тот появится на свет. Ни в коем случае Херокс не должен узнать о моей беременности! А значит мне необходимо сбежать от Херокса до того, как ему станет известно о моём интересном положении. Вот только как? Понятно, что крики и сопротивления ни к чему хорошему не приведут. А значит, придётся засунуть свою ненависть на время куда-то поглубже и попытаться усыпить его бдительность своей мягкостью и покладистостью, но главное не переусердствовать, Херокс не дурак и сразу почувствует наигранную покорность. Честно говоря, я не знала, что сейчас лучше всего сказать, поэтому ждала, когда Херокс заговорит первым. А он, словно издеваясь надо мной, молчал и просто смотрел мне в глаза. Не знаю, сколько прошло времени, мне показалось целую вечность, но наконец Херокс заговорил:
– Этого ты хотела, Мэл, когда сбегала от меня из Варнабисса? Ты говорила, что я чудовище, но именно ты стала причиной тысячей смертей. Останься ты тогда со мной, и ничего этого бы не произошло. Наши мать и отец остались бы живы, и ни в чём не повинные жители нашей планеты никогда бы не узнали, что такое потерять почти всех своих родных и близких.
Голос Херокса звучал спокойно и буднично, словно он говорил не об убийстве наших родителей и ещё сотнях тиерцев, а о погоде. Я не знала, что сказать, волна боли и потери снова накрыла меня с головой. Я понимала, что сейчас не смогу лицемерить и говорить неправду. Мне хотелось убить Херокса, и это желание было настолько сильным, что скрыть его было невозможно. Мои глаза говорили сами за себя. Херокс, поймав мой взгляд, зло ухмыльнулся.
– Я даже не сомневаюсь, что будь у тебя хоть малейшая возможность, ты не раздумывая убьёшь меня, – с насмешкой сказал Херокс. – И знаешь, мне это нравится. В этом есть какая-то особая пикантность. Ты меня ненавидишь, но всегда будешь со мной рядом. Ты подаришь мне наследника, который будет обладать всеми видами волшебной силы, и мужской, и женской. Ты будешь любить его, а он будет любить меня. И тебе придётся, чтобы сделать его счастливым, изображать роль любящей супруги. Согласись, интересно? Мы будем не просто семьёй, вся наша жизнь превратится в занимательный квест: либо ты найдёшь способ уничтожить меня, либо я найду способ тебя покорить. И поверь, только такая жизнь имеет смысл! – сказал Херокс и посмотрев на меня рассмеялся.
Это был страшный смех, от него у меня по всему телу побежали мурашки. Только сейчас я поняла, что он не просто злодей, любящий убивать. Он безумен! И это навсегда, это неизлечимая болезнь. А когда имеешь дело с сумасшедшим, никогда не знаешь, что он сделает в следующий момент. И когда я это поняла, то приняла для себя решение, либо я сбегу от него в ближайшее время, либо убью себя. Но сейчас для меня было самым главным узнать, жив ли Рок, Кил, Сула и Тэрла. Я понимала, что если прямо спрошу Херокса, то он ни за что мне не расскажет об их судьбе. Поэтому нужно было придумать что-то, что заставит Херокса самого об этом рассказать.
– Что это за магия, которой ты приковал меня к постели? Я никогда такой не встречала, – начала я, но смех Херокса меня перебил. Он хохотал так, что на его глазах выступили слёзы. Когда он немного успокоился, то глядя мне в глаза произнёс:
– Я всё думал, о чём ты меня спросишь в первую очередь. Ты не настолько глупа, чтобы сразу спрашивать о судьбе твоих драгоценных Хранителей и брата. Поэтому мне было интересно, как ты сможешь подвести меня к этой теме. И первое, что мне пришло в голову, это моя магия. Ты прекрасно понимала, что я не расскажу тебе всего, что знаю, и рассчитывала, что я сам перейду к теме судьбы твоих спутников. И только я об этом подумал, как ты выдала именно ту фразу, какую я ждал от тебя. Удивительно, правда? – сказал Херокс и снова рассмеялся.
Я ощущала себя полной дурой. Я понимала, что играть в кошки-мышки с Хероксом бесполезно. Он всё равно переиграет меня. Поэтому решила больше не притворяться и не пытаться придумать что-то оригинальное.
– Раз уж тебе всё так хорошо обо мне известно: что подумаю, что скажу, что сделаю, то сам реши, что хочешь мне рассказать, а что нет. Хочу ли я узнать о судьбе моих друзей и брата? Конечно, хочу. Вот только, кого волнуют мои желания? Ты же всё заранее решил. Практически распланировал всю нашу жизнь. Да и сейчас, наверняка, уже знаешь, что мне сказать в ответ, – сказала я и отвернулась к спинке дивана.
– Знаешь в чём парадокс? – спросил меня Херокс и тут же сам ответил на свой вопрос. – Я знаю тебя лучше, чем себя. И при этом ты не перестаёшь меня удивлять. В этом твоя особенность.
После этих слов Херокс сделал небольшую паузу, а затем продолжил:
– Я расскажу, что произошло после того, как ты грохнулась в обморок. Самое смешное, что как только ты попала в мою клетку, вернулся Доуль и тут же атаковал мой защитный купол. Его атака была такой мощной, что все мои зверюшки, которые находились вне купола, мгновенно погибли от пробивающих любую броню льдинок и снежинок. А моя защита с невероятной скоростью стала ослабевать. Мне стало не до твоих Хранителей. Я приказал доставить тебя в мой лагерь, а сам приложил немало усилий, чтобы не дать защите треснуть и развалиться. Один из Хранителей, Рокату, кажется, попал под удар моих волчат. Но твой придурковатый братец вышел из-под защиты и отправился спасать своего верного друга. Естественно, Кил споткнулся о тело дохлой кошки и полетел кубарем прямо под огненную атаку моих змееподобных дракончиков. Так бы бесславно и погиб наш рыжеволосый герой, но в вашей команде все немного чокнутые, поэтому отыскалась ещё одна героиня с длиннющей рыжей косой, которая превратилась в нивера и ринулась спасать двух придурков, которые решили, что настолько сильны, что в одиночку могут одолеть целое войско. У меня сразу возникает вопрос, тебе самой то не противно общаться с такими идиотами? Ну да ладно. Нужно отдать должное этой Хранительнице, она очень быстро добралась до Кила и практически вытащила его из-под огненной струи. Твой братец кое-как вскарабкался на спину нивера, и они фактически ворвались в стаю моих волчат, которые уже начали терзать тело упавшего Хранителя. Нивер, конечно, красавец, или точнее красавица. Она рвала в клочья волков, а её длинный хвост покалечил не мало моих зверушек. Кил, наконец, тоже смог изобразить хоть что-то приличное и стал атаковать животных зурусами. В итоге, раскидав стаю волков, они вытащили из-под груды мёртвых тел черноволосого Хранителя, Кил закинул его тело на спину ниверу, и они вернулись под защиту Сулы. У меня уже не было времени с ними возиться. Доуль занял всё моё внимание. Хранители воспользовались этим и стали быстро пробиваться к краю защитного купола. Сначала я не хотел их выпускать, но понимал, что если мою защиту начнут атаковать ещё и изнутри, то она не выдержит. Поэтому я вынужден был отпустить твоих Хранителей и Кила. Я разозлился, что не смог разделаться с ними, но потом мне наоборот стало весело. Ведь, согласись, если бы ты смогла потерпеть ещё каких-то минут двадцать на горе и не попёрлась сюда спасать своих доблестных друзей, то сейчас уже с ключом вы направлялись бы в Варнабисс. Причём, никто бы не погиб, и я остался бы с носом. Прикольно, да? Но из-за твоей дурости Доулю теперь придётся терпеть вылазки моих зверюшек, которые не дадут белобрысому королю отдыхать. А значит, через пару дней, максимум через четыре-пять, он обессилит, и я отберу у него ключ. А когда я пройду испытание в пещере, то твои Хранители всё равно сдохнут, а ты навсегда останешься со мной. Смотри, как хорошо всё получается?
Херокс рассказывал эту историю явно издеваясь надо мной. Но я слушала спокойно, ни разу не перебив и не показав никаких лишних эмоций. Внутри у меня всё кипело, но я сдержала себя. Тем более, что радость от того, что Рок был жив, перекрывала все другие чувства. Да, он был ранен, и скорее всего серьёзно, но я верила, что Суле не составит труда его вылечить. Выслушав рассказ, я спросила:
– А откуда ты узнал, что они Хранители? В фируанских землях ты даже не догадывался о том, кто мои спутники?
– Мэл, не будь дурой! Естественно, как только вы сбежали из клеток, я отправился в библиотеку, где нашёл информацию о ключе от входа в Гелеру. Пролистав несколько интересных книжек, я узнал историю Хранителей. И тогда мне стало понятно, куда и зачем вы направляетесь. Я решил не ждать вас на горе, где вы скрылись в землях орлиев, а подождать у Ледяного города. Я прекрасно знал, что вы придёте за ключом, а у меня появится шанс и тебя вернуть и ключ добыть, – ответил Херокс и, сделав небольшую паузу, сказал. – Ладно, спи, отдыхай, а мне нужно ещё разобраться с упрямым королём. До сих пор не понимаю, зачем рисковать жизнями своих людей, если всё равно знаешь, что проиграешь.
С этими словами Херокс вышел из шатра, а меня в очередной раз охватило отчаянье. Приложив немало усилий, я справилась со своими чувствами. Как говорится, слезами горю не поможешь. Нужно было что-то придумать, чтобы выбраться отсюда. Я снова попробовала пошевелить руками в надежде найти способ сбросить с себя магические оковы, которыми Херокс приковал меня к дивану. Как только я с силой потянула руки в стороны, меня тут же окатила волна жуткой боли, магические жгуты впились в мою кожу, грозя отрезать кисти рук. Я прекратила попытку освободиться и стала думать, как же справиться с этой неизвестной магией. Я попробовала обратиться к стихиям. Сначала я попыталась вызвать огненный шар. Тепло медленно распространялось по моему телу, но когда основной жар подступил к кистям рук и, казалось, что ещё немного, и я смогу спалить весь этот шатёр, то моя волшебная сила резко развеялась. Я почувствовала, что огонь внутри меня упёрся в непреодолимую преграду, а затем просто исчез. Тогда я попробовала остальные стихии. Но стоило только моей магии вплотную подобраться к волшебным путам, как вызванные стихии сталкивались с непроходимой стеной и покидали моё тело. Я с упрямством осла снова и снова пыталась прорвать ненавистные жгуты, но у меня ничего не получалось. Как же мне не хватало в этот момент способностей Хранителей пользоваться магией без лишних движений руками! Правда, я понимала, что даже если у меня получится вызвать стихии без помощи рук, то вряд ли мне это позволит сбежать. Херокс наверняка подстраховался, он же не дурак надеяться только на магические путы. Но просто так лежать и ничего не делать я не могла. Когда уже раз в сотый вызванная мной стихия столкнулась с магической стеной и исчезла, я перестала впустую тратить свои силы и решила попробовать соединить все стихии, как я это делала в землях гурнов. Я понимала, что вряд ли у меня получится, но попытка не пытка. Вызвав воздушную стихию и медленно направив её к кистям рук, я тут же вызвала огненный шар и стала быстро его подгонять, чтобы объединить с воздухом. И когда огонь уже готов был слиться с соседней стихией, воздушный поток упёрся в магическую стену и исчез, а через мгновение та же участь ждала и огонь. Я не могла понять, почему же у меня не получается объединять свою волшебную силу в единое целое. Ведь предсказатель гурнов говорил, что так как адомий теперь всегда внутри меня, то его сила хоть и ослабла из-за небольшого количества, которое находилось в моём теле, но всё равно была достаточно большой, и её должно было хватать на объединение стихий. Что же я делаю не так? Я не могла ответить на этот вопрос.
Не знаю, сколько прошло времени, но вскоре я почувствовала, что некоторые физиологические потребности берут верх и грозят в любой момент преподнести мне неприятный сюрприз. Поэтому теперь меня занимала только одна мысль: кому-нибудь придёт в голову отвести меня в туалет? Когда сил терпеть почти не осталось, в шатёр вошёл Херокс с подносом еды. Он собирался мне что-то сказать, но я его перебила:
– Мне нужно в туалет!
Херокс хмыкнул, поставил поднос с едой на ковёр, а сам сел на край дивана рядом со мной. Он провёл рукой над моим запястьем, и я почувствовала, что магический жгут, который приковывал меня к постели, с лёгким щелчком оторвался от плотной ткани и обвил руку Херокса. Теперь моя правая рука и левое запястье моего пленителя были связаны необычными путами. Затем Херокс снял жгут с другой моей руки и сказал.
– Пойдём, я отведу тебя. Кстати, если захочешь походить или прогуляться, не стесняйся, зови меня или Катару, мы организуем тебе интересную экскурсию по лагерю.
Я ничего не ответила, просто встала с дивана и пошла за Хероксом, который тащил меня за собой, словно собачонку на поводке. Ощущения были не самыми приятными.
Когда мы вышли их шатра, то я увидела, что мы находимся недалеко от того места, где стояло основное войско Херокса мод магической защитой красноглазых телепаток. Я прекрасно могла видеть прозрачный светящийся купол, который атаковали множество ледяных стрел и острых как бритва снежинок. Защита Херокса держалась, и атаки Доуля не причиняли ей никакого вреда. Но я даже отсюда чувствовала напряжение и усталость красноглазых телепаток, которым приходилось явно нелегко, они отдавали все свои силы на поддержание купола. До лагеря атаки короля Ледяных гор не доставали, поэтому здесь было тихо и спокойно. Рядом с шатром, из которого мы с Хероксом вышли, стояли ещё несколько десятков подобных жилищ. В центре временного поселения горел большой костёр, над которым висел огромный котёл. В нём готовили пищу. У огня возилось несколько волшебников. На улице почти никого не было. Несколько магов стояли у своих шатров и разговаривали. Группа красноглазых телепаток занималась исполнением различных мелких поручений: кто-то шёл с ведром воды, кто-то нёс поднос с едой. Больше никого видно не было. Все животные, приведённые из Руворского леса, были под куполом или совершали мелкие набеги на вершину горы, где стоял Доуль со своим народом. Можно было сделать вывод, что в лагере не так уж много народа. Но неизвестно, сколько волшебников и телепаток находилось в шатрах.
Херокс привёл меня к месту, где жители лагеря справляли нужду. Я надеялась, что меня хотя бы здесь оставят одну, на какое-то время сняв магические оковы. Но не тут-то было, Херокс просто увеличил длину волшебной верёвки и отвернулся. Когда он проводил рукой над моим запястьем, то я увидела на его ладони небольшое чёрное пятнышко. Сначала мне показалось, что это обычная родинка, но я знала Херокса с детства и не помнила, чтобы у него на руке в центре ладони были какие-то родимые пятна. Присмотревшись повнимательней, я поняла, что это не просто точка. Это была магическая метка. В ней содержалась какая-то неведомая мне волшебная сила. Теперь было понятно, откуда Херокс брал свою необычную магию. Кто же наделил этой силой моего братца? Ответ напрашивался сам собой – Катара. Предводительница красноглазых телепаток была не просто союзницей Херокса, она зачем-то решила наделить его своей магией. Но что это за магия и какие у неё границы? Мне необходимо было это выяснить. Вот только как? От моих размышлений меня отвлекла боль в запястье. Я обернулась и посмотрела на недовольное лицо Херокса, который явно намекал, что мне давно уже пора сделать все свои дела и возвращаться обратно. Я не стала лишний раз злить Херокса, и через пару минут мы уже шли к шатру, где меня ждала еда. Только сейчас я поняла, как сильно проголодалась. Поэтому, когда мы вошли в шатёр, пользуясь тем, что Херокс не стал сокращать длину магической верёвки, я села на диван, взяла с пола поднос с едой и стала есть остывшую пищу. То, что еда была холодной, меня нисколько не волновало. Я ела быстро и с удовольствием. Херокс сидел рядом и молча наблюдал за моей трапезой. Когда я уже почти доела, Херокс вдруг резко встал с дивана, отобрал у меня поднос с остатками еды и сказал:
– Мне нужно идти. Я сделаю длину верёвки побольше, так что ты сможешь не только лежать и сидеть, но и вставать с дивана. На большее пока не рассчитывай, если будет что-то нужно, просто крикни, к тебе кто-нибудь подойдёт.
Сказав это, Херокс опять провёл ладонью над моими запястьями и вышел из шатра. Я хотела поинтересоваться, с чего такая спешка, но меня никто не стал слушать. Я опять осталась одна в большой комнате.
Так прошло четыре дня. Я целыми днями безуспешно пыталась освободиться от магических оков. Несколько раз в день ко мне приходил Херокс, приносил еду, отводил в туалет. Мы почти не разговаривали. На пятый день я уже отчаялась, понимая, что никогда не смогу сбежать. А вспоминая слова Херокса о том, что максимум через пять дней силы у короля людей Ледяных гор закончатся, я поняла, что это конец. Пол дня я проплакала в подушку, а затем просто отключилась.
Проснулась я от того, что на меня кто-то смотрел. Открыв глаза, я увидела, что на краю моего дивана сидит Катара. Она смотрела на меня своими пронзительными красными глазами, а рога на голове придавали ей зловещий вид. На этот раз Катара была одета не в красный, а в чёрный облегающий комбинезон, который подчёркивал каждую линию её стройной фигуры. Губы телепатки были изогнуты в презрительной ухмылке.
– Ты так всю жизнь проспишь. Собирайся. Хероксу совсем немного осталось для того, чтобы добить Доуля. Пора возвращаться домой. Так что, вставай и пошли со мной, – сказала Катара и уже собралась провести своей рукой над магическими оковами, чтобы привязать меня к себе. В этот момент я увидела у неё на ладони точно такую же метку, как и у Херокса. То, что эта отметина связывала двоих волшебников, не было никаких сомнений. Вот только какой была эта связь? Кто от кого зависел? Понятно ведь, что двух правителей у Тиерии быть не может, а я почему-то очень сильно сомневалась, что Херокс или Катара захотят делиться властью друг с другом. И если сейчас они об этом не думают, так как пока нужны друг другу, то потом вполне вероятно, что между этими двумя разразится борьба за власть. А мне нужно ускорить эту вражду, убедить их, что ждать уже нельзя, и постараться, чтобы один из них поскорее вонзил кинжал другому в спину.
– Катара, а ты не боишься, что после того, как Херокс пройдёт испытание в пещере Гелере и получит огромную силу, то он решит избавиться от тебя, как от сильного соперника? – спросила я с самым непринуждённым видом.
– В очередной раз убеждаюсь, что жители этой планеты особым интеллектом не страдают, – с издёвкой произнесла Катара. – Ты правда думаешь, что сможешь настроить нас с Хероксом друг против друга, а затем уничтожить оставшегося и спастись?
Я поняла, что спросила глупость, прежде чем что-то говорить, нужно сто раз подумать, а вот этого я как раз делать никогда и не умела, я всегда сразу же выдавала свои гениальные идеи, не потрудившись проверить, на столько ли они хороши. Я понимала, что шансов спастись нет, поэтому мне уже было всё равно. Ну да, не получилось настроить Катару на нужный лад. Я сильно недооценила телепатку из другого мира, нам же часто кажется, что если кто-то не такой как ты, то он обязательно глупее. Но я решила не отступать. Раз уж начала говорить глупости, то смысл останавливаться? У Катары уже сложилось впечатление обо мне, и в какой-то степени – это хорошо.
– Если честно, именно на это я и рассчитывала, – ответила я и увидела, что Катару немного удивил мой ответ, поэтому я продолжила в том же духе. – Ты же прекрасно понимаешь, что я не оставлю попыток сбежать от Херокса. Тебе от меня никакой пользы нет. Чувства Херокса ко мне тебя тоже скорее всего волнуют мало. Для тебя я только обуза: сейчас нужно следить, чтобы я не сбежала, а если я ещё в будущем рожу Хероксу наследника, который будет наделён всеми видами мужской и женской магии, то у тебя вообще не будет шансов установить свою власть над нашей планетой. В том, что вы в дальнейшем передерётесь, я почти не сомневаюсь, да и ты, я думаю, тоже. Просто это вопрос времени. И ты и Херокс будете ждать подходящего момента. И если я буду рядом с Хероксом, шансов у тебя победить будет гораздо меньше. Поэтому в ваши тёплые дружеские союзнические отношения я не верю. А, следовательно, мой вопрос достаточно логичен. Так какой смысл отрицать то, что очевидно: не ты, так Херокс рано или поздно попытается уничтожить другого, а моё наличие рядом с Хероксом делает твои шансы на победу минимальными.
– Ты ничего не знаешь обо мне и о моих планах на эту планету. Поэтому твоя версия, конечно, интересная, но не имеет никакого отношения к существующей ситуации. Мы с Хероксом не просто связаны на время войны, мы с ним в какой-то мере единое целое, так что даже не надейся на то, что мы с ним когда-нибудь станем врагами, – дальше Катара сделала паузу и очень пристально посмотрела на мой живот. – Я знаю, что ты прежде всего хочешь спасти своего ребёнка, но у тебя ничего не получится, я ни за что не дам ему родиться. И не важно, от кого он будет, от Херокса или от того черноволосого Хранителя. Кстати, какой у тебя срок?
Слова Катары привели меня в ужас. Она знала о моей беременности. Даже если Катара и не расскажет Хероксу об этом, то она сделает всё, чтобы мой ребёнок не родился. И в этот момент вместо страха меня охватил гнев. Я поняла, что из шатра выйдет кто-то один. Ни за что я не подчинюсь воле Катары, и плевать я хотела на магические оковы. Я даже не заметила, как у меня внутри резко стало распространяться магическое тепло. Ощущения были очень похожи на те, что я испытала в катакомбах орлиев, когда взяла в руки адомий. Я не призывала ни одну стихию, но чувствовала, что все они собрались внутри меня и представляют единое целое. Я заставила раствориться себя внутри этого жжения, я словно слилась с водой, огнём, воздухом и землёй. Я не просто их чувствовала, я сама стала стихией. Весь этот поток я направила в Катару, мне даже не пришлось шевелить руками, мне просто это было не нужно. Я осознала, что могу управлять стихиями только силой мысли. Огромный сгусток силы, бушующий внутри меня, резко вырвался наружу, даже не заметив преграды в виде магических верёвок, которыми меня сковал Херокс. Этот поток объединённых стихий с огромной скоростью врезался в Катару. Телепатка отлетела в сторону и потеряла сознание.
Я вскочила с дивана и пошла к выходу. Но как только я попыталась выйти из шатра, то всё помещение окуталось мелкой магической сеткой, которая представляла собой клетку, заполненную волшебной силой. Хероксу каким-то образом удалось скопировать принцип, которым пользовались фируанцы, клетка не пропускала магию ни внутрь, ни наружу. Я собрала побольше волшебной силы и ударила по переливающейся преграде, которая мешала мне покинуть шатёр. Удар был такой мощный, что мерцающая сетка рассыпалась мелкими брызгами, окатив меня с головы до ног своими распавшимися частицами. И в этот момент разлетевшаяся клетка превратилась в магическое пламя, которое окутало меня с головы до ног. Вокруг меня разгорался огненный кокон, который становился всё больше и больше, сжигая всё на своём пути. Я попала в ловушку. Огонь всё сильней и сильней сжимался вокруг меня, и я понимала, что буквально через несколько секунд превращусь в небольшую кучку пепла, если что-нибудь не придумаю.Херокс решил, что проще меня убить в случае побега, чем чтобы я досталась другому. Я уже начала ощущать, как пламя своими огненными язычками начало лизать мою кожу. Боль была страшная! Бороться с огнём было бесполезно. Тогда я решила сделать его частью себя. Хоть и знала, что пламя имеет искусственное происхождение и вряд ли захочет подчиниться мне, но всё равно попыталась слиться с огненной стихией. Я прекратила сопротивление и представила, что огненный кокон – это моя вторая кожа. Не знаю, как мне удалось, но я расслабилась и стала впитывать огонь в себя. Буквально через несколько секунд моё тело впитало всё пламя. К этому времени от шатра почти ничего не осталось, только немного в стороне лежало тело Катары, которое, к моему удивлению, нисколько не пострадало. Но мне некогда было размышлять, почему огонь не убил телепатку. Я образовала вокруг себя сильный воздушный поток и быстро полетела в сторону защитного купола Херокса.
К этому времени к сгоревшему шатру успело подбежать несколько волшебников и телепаток, но они ничего не могли сделать. Атаки стихий я просто впитывала в себя, зурусы отталкивал плотный воздушный поток, который закрывал всё моё тело. Да и волшебников в лагере было очень мало, все отправились штурмовать Ледяной город. Я видела, что защитный купол Херокса уже никто не атакует, Доуль исчерпал все свои силы. Мне нужно было как можно скорее добраться до короля людей Ледяных гор. Я боялась не успеть. Если ключ от Гелеры окажется у Херокса, то уже никто ничего сделать не сможет. Я быстро сформировала из плотных потоков воздуха небольшой смерч и с огромной скоростью полетела в сторону Ледяного города.
Когда я пролетала мимо защитного купола Херокса, который поддерживали своей силой красноглазые телепатки, то заметила, что под защитой почти никого не осталось, кроме приспешниц Катары. Подлетев к горе, где пять дней назад состоялась битва между воинами Доуля и монстрами Херокса, я увидела, что во всю идёт сражение. Но на этот раз вершину горы атаковали уже не только летающие волки, двухголовые кошки, змеи и кентавры, но и волшебники Варнабисса во главе с Хероксом, стоявшем немного позади своего войска. Он прежде всего пользовался некромантией, воскрешая мёртвых чудовищ и павших воинов короля Ледяного города. Впереди людей Ледяных гор стоял Доуль и уже из последних сил отбивал атаки врага. Магических сил атаковать защиту Херокса у короля уже не было. Доуль сражался огромным двуручным мечом, от лезвия которого в разные стороны расходились извилистые серебряные блики. Вот он одним ударом сразил сразу нескольких зомби летающих волков, а блики, исходящие от оружия, разрезали на мелкие части ещё несколько монстров, стоящих рядом. Ещё несколько плавных и быстрых движений, и десяток двуглавых кошек, покрытых серебряным свечением, бились в предсмертной агонии. Со своим королём сражались воины Ледяного города. Длинноволосых громадин было уже совсем немного. Большая часть войска Доуля была уничтожена. Подлетев поближе, я рассмотрела Рока, Тэрлу и Кила, которые сражались под защитой Сулы и Пита. Рок и Кил атаковали животных и волшебников Варнабисса зурусами, Тэрла во всю пользовалась огненными шарами и стрелами. Зурусы хорошо справлялись с монстрами, но волшебников достать не могли, так как у них была сильная магическая защита, а до Херокса и вовсе атаки не долетали. Хоть чудовищ из Руворского леса почти не осталось, волшебников у Херокса было очень много, не считая красноглазых телепаток, которые находились внутри большого защитного купола. Было понятно, что в любой момент у Херокса есть шанс отступить под надёжную защиту, а вот у Доуля людей почти не осталось, да и защита Сулы и Пита укрывала только Хранителей и Кила, на большее сил уже не хватало. Ещё пару часов и всё будет кончено. Доуль и Хранители прекрасно это понимали, но явно решили сражаться до конца, на их лицах можно было прочитать обречённую решимость: умереть с оружием в руках, а точнее с магией.
Я быстро достигла места сражения и опустилась прямо у защиты Пита и Сулы. Повернувшись к ним лицом, я спросила:
– Помощь не нужна?
Нужно было только видеть их реакцию. Сула, Пит и Тэрла смотрели на меня как на приведение, на лице Рока можно было увидеть сначала облегчение, а затем злость, я понимала, что злиться на меня есть за что. Зато Кил чуть не подпрыгнул от радости.
– Мэл, живая! Давай скорее к нам под защиту! – закричал брат и бросился ко мне обниматься.
Я быстро вошла под магический купол и обняла брата. Из-за плеча Кила я посмотрела на Рока, вид у него был очень мрачный. Тогда я отошла от брата и подошла к Рокату.
– Прости меня, я настоящая дура! – я хотела продолжить, но в горле застрял комок, который мешал говорить. Рок сначала серьёзно смотрел мне в глаза, а затем притянул к себе и крепко обнял.
– Дурочка! Я же думал, что больше никогда тебя не увижу! Зачем ты пошла под защиту Херокса? Ведь понятно было, что это ловушка!
– Я больше не буду! – пробормотала я, словно маленький ребёнок, и очень виновато посмотрела на любимого.
– А больше я уже и не переживу! – ответил Рок. – Так что, ты уж, пожалуйста, в следующий раз предупреждай меня, когда соберёшься сделать какую-нибудь глупость, чтобы у меня была возможность покрепче связать тебя и аккуратненько положить в какой-нибудь дальний уголок, чтобы никто не уволок.
Я хотела ответить, но в этот момент ко мне подошли Тэрла, Сула, Пит и тоже меня крепко обняли. Тогда я поняла, что у меня есть самые близкие люди, которые, несмотря ни на что, какие бы глупости я не совершала, всегда будут со мной рядом, поддержат и не будут лишний раз упрекать, даже когда стоило бы. Они меня принимали такой, какая я есть. И это было удивительно. С самого детства у меня был только папа, который любил и поддерживал, больше никого не было, ни друзей, ни подруг, ни любящей матери. А сейчас я потеряла отца, но приобрела настоящих друзей и любимого мужчину. А значит, есть ради чего жить и ради чего бороться. Именно тогда я поняла, что необходимо делать, когда мы доберёмся до пещеры Гелеры. Я приняла самое тяжёлое в своей жизни решение, и пусть не знала, сработает ли мой безумный план, но зато точно знала, что попробую, и будь, что будет.
Долго нам не дали радоваться встрече. Херокс, когда увидел меня и понял, что я сбежала, взревел раненым зверем. Он вышел вперёд своего войска, окутался чёрным коконом, защищавшим его от любой магической атаки, и начал формировать в руках тёмный светящийся шар. Глаза его были безумны. Было понятно, что сейчас последует мощная магическая атака. Защита Сулы и Пита не сможет продержаться под ударом Херокса и несколько секунд. Я чувствовала, что силы в будущей атаке так много, что она способна уничтожить нас всех одним махом. Не дожидаясь, когда Херокс воспользуется своим смертоносным оружием, я обратилась к четырём стихиям и быстро сформировала огромное магическое кольцо, которое переливалось всеми оттенками красного, жёлтого, голубого и белого. Мы с Хероксом атаковали одновременно. Его шар представлял собой огромный чёрный сгусток силы, от которого в разные стороны расходились мерцающие тёмные жгутики, их прикосновение явно не сулило ничего хорошего. Моё кольцо по размерам было не меньше шара Херокса. Два сильнейших магических оружия полетели на встречу друг другу. Оставалось только надеяться, что после их столкновения в радиусе нескольких километров останется хоть немного живых существ. Когда моё кольцо и шар Херокса встретились, произошёл страшный взрыв. Защита Пита и Сулы мгновенно развеялась, и мы все были отброшены сильной взрывной волной в разные стороны. Радовало только то, что Херокса и его волшебников ждала та же участь. Я сильно приложилась спиной о жёсткие камни и застонала от боли. Пит и Тэрла лежали без сознания, они явно неудачно ударились головой, но я надеялась, что удар был не смертельным. Рок приземлился на руку, которая теперь висела плёткой, явно показывая, что в ближайшее время она Рокату не помощник. Больше всего повезло Килу, он во время взрывной волны перекатился на бок и смог достаточно мягко приземлиться на землю, заработав только лишь ушибы и ссадины. Доуль и его воины пострадали меньше, кости людей Ледяных гор были намного крепче, чем у волшебников, да и болевой порог был гораздо ниже, поэтому многие из защитников Ледяного города были уже на ногах. Как только я смогла отвлечься от острой боли в спине, то увидела, как чёрный шар и моё кольцо с силой давят друг на друга. Сначала противостояние шло на равных. Но вскоре шар Херокса стал увеличиваться и сильнее теснить моё стихийное кольцо, которое становилось всё меньше и меньше. Я поняла, что несмотря на то, что научилась объединять стихии вместе, этого было недостаточно, чтобы победить Херокса. Без пещеры Гелеры я никогда не смогу одолеть своего главного врага. И как бы не было больно и обидно это признавать, мне всё равно придётся воспользоваться помощью пещеры. Но я уже решила, что буду делать, когда окажусь рядом с Гелерой.
К тому моменту, как стало понятно, что моя магия не сможет противостоять силе Херокса, Доуль уже пришёл в себя и подошёл ко мне. Я ещё лежала на холодной земле. Король людей Ледяных гор наклонился, чтобы помочь мне встать. Когда огромная четырёхметровая фигура склонилась надо мной, я увидела на шее Доуля ключ от Гелеры. Это был обычный серый ничем не примечательный камень с неровными острыми краями. В центре ключа было проделано отверстие, в которое была продета длинная металлическая цепочка. Король людей Ледяных гор снял цепочку с ключом со своей шеи и протянул мне:
– Я снял все ограничения с народа орлиев, поэтому сейчас открою портал в их земли, и они перенесут вас в Варнабисс. Бери ключ и с Хранителями отправляйся к Гелере, – сказал Доуль.
Я хотела возразить, ведь если мы сейчас уйдём, то Херокс уничтожит всех представителей людей Ледяных гор вместе с Доулем. Я видела, как Херокс уже встал и начал создавать новый смертоносный магический шар. У меня же сил почти не осталось. Доуль понял по моему лицу, что я собираюсь возражать ему, поэтому добавил:
– Быстрее! Ты уже ничем не сможешь помочь ни мне, ни моим людям! Но у тебя есть шанс остановить Херокса. А если ты останешься здесь, то наша жертва будет напрасной!
После этих слов я не стала спорить. К этому времени все Хранители уже пришли в себя и собрались рядом со мной. Я с помощью Доуля медленно поднялась с земли, взяла ключ и повесила себе на шею. В этот момент Доуль резко поднял руки кверху и что-то забормотал. Я видела, как его белые длинные волосы начинают разлетаться в разные стороны несмотря на то, что не было ни малейшего дуновения ветерка. Было тихо, очень тихо. Когда король Ледяного города перестал говорить на непонятном языке, перед нами открылся проход, откуда виднелась вершина горы, ведущая в земли орлиев. Оглянувшись, я увидела, что лицо Херокса представляет собой разъярённую маску. Он понимал, что все его надежды и мечты готовы вот-вот развеяться, стоит только мне вместе с Хранителями войти в открывшийся телепорт. Херокс, не дождавшись, когда его магический шар до конца сформируется, запустил его в нашу сторону. Но в этот момент я, Кил и Хранители вошли в открытый Доулем портал. В этот момент я отчётливо увидела, как прямо в меня летит чёрный шар, наполненный невероятной силой, но, когда атаке Херокса оставалось долететь до нас всего несколько сантиметров, портал закрылся, и мы с Хранителями очутились на вершине горы.
Глава 14. Пещера Гелера.
Я, Рок, Тэрла, Сула, Пит и Кил стояли на заснеженной вершине горы. Оглядевшись, мы смогли вздохнуть с облегчением. Ключ был у меня, и теперь ничто не мешало нам отправиться в Варнабисс. Конечно, мы понимали, что Херокс, скорее всего, уже мчится в город к пещере Гелере, чтобы перехватить нас. Но как бы он не старался, орлии всё равно доставят нас быстрее в Варнабисс с помощью телепорта. Чтобы не испытывать судьбу, Рокату сразу же решил вызвать Юстина, сына короля орлиев. Перед тем, как орлии отправили нас в земли Доуля, король людей-птиц наделил Рока небольшой невидимой магической меткой, с помощью которой в любой момент можно было связаться с королём орлиев и его сыном. Не прошло и пяти минут, как открылся проход в центре вершины горы, и оттуда вылетело сразу семь людей-птиц во главе с Юстином. Принц сразу же принял свой человеческий образ.
– Как же я рад снова видеть вас! Надеюсь, у вас всё получилось, и вы достали ключ? – спросил Юстин, подходя к нам и по очереди обнимая. Но когда очередь дошла до меня, принц орлиев понял, что не все из нашей группы вернулись обратно.
– А где же Ластр? – спросил Юстин и тут же осёкся, увидев наши