Свинцовое правосудие. Глава 1.4


Следующим утром Герман припарковал машину по адресу, где проживали родители Савиной. Пройдя по дорожке мимо ухоженного цветника, он подошел к дому и постучал в массивную деревянную дверь. На стук никто не ответил. Он постучал еще раз и, подождав еще минуту, прошел вдоль дома и заглянул в окна кухни. Комнаты были пусты: ни мебели, ни личных вещей. Герман хотел уже уехать, но из соседнего дома вышла худощавая пожилая женщина и махнула ему рукой.
– Вы ищите Савиных?
– Да.
Герман представился. Несколько секунд соседка Савиных пытливым взглядом изучала незнакомца, решая можно ли ему доверять, и наконец-то выдала:
– Они неделю как переехали.
– А вы не знаете куда?
Женщина пригласила Германа войти в дом и протянула ему листок с адресом. Герман быстро переписал адрес в блокнот и спросил:
– Кто-нибудь к ним в последние дни приходил?
– Да, – кивнула женщина, – приходил следователь, который вел дело Людочки. Можно взглянуть на ваше удостоверение?
Герман показал свою новенькую корочку.
– Мобильная оперативно-аналитическая группа, – в недоумении прочитала пожилая женщина и подняла глаза на Германа, – что еще за группа?
– Мы перепроверяем дело Людмилы Савиной, – объяснил как можно проще Герман и спрятал удостоверение в карман.
– Не хотите выпить чашечку чая? – в ее приглашении читалось: «Мне есть, что вам сказать».
– С удовольствием, – протяжно произнес Герман и, сняв пиджак, повесил его на вешалку.
– Кстати меня зовут Мария Петровна.
Она произнесла это таким тоном, что Герман понял: старушку задело, что он не осведомился, с кем ведет беседу. Они расположились в уютной гостиной и со слов Марии Петровны пили цейлонский черный чай. Сам Герман в чае ничего не понимал, поэтому пропустил мимо ушей ее хвалебные дифирамбы.
– Давно вы знаете Савиных?
Герман внимательно изучал пожилую женщину. Ей было не меньше семидесяти лет. Она постоянно причмокивала при разговоре, а ее маленькие глазки хитро поглядывали на гостя из-под круглых очков.
– Сейчас посчитаю, – задумчиво произнесла она и начала загибать пальцы, – не меньше пятнадцати лет.
– Получается, Людмила выросла на ваших глазах?
– Да, славная была девочка. Они въехали в этот дом, когда ей было лет двенадцать, не больше.
– Как перенесли родители смерть дочери?
– Тяжело, – вздохнула Мария Петровна и поставила на столик свою чашку, – но обстоятельства требовали, чтобы они были сильными. Муж Людмилы заболел – проблемы с сердцем, и им пришлось оформлять опекунство на внучку и заботиться о ней.
Дом Марии Петровны изобиловал розовым цветом, рюшечками и цветочной расцветкой на мягкой мебели и шторах. Герман почувствовал, как эта атмосфера буквально выталкивает его из дома во внешний мир.
– Им помогал кто-нибудь?
– Все помогали. Кто чем мог.
– А какие-нибудь организации?
– Вас интересует «Общество обиженных и оскорбленных»? – в лоб спросила Мария Петровна и хитро сощурила глаза.
– Да, – усмехнулся Герман. – И чем конкретно они им помогали?
– Много чем. Например, нашли адвоката, который добивался повторного рассмотрения дела. К ним дважды в неделю приходил психолог и еще какие-то специалисты, мне неудобно было расспрашивать, а сами Савины не любили обсуждать эту тему. Когда им предъявили счета, пришлось менять роскошный двухэтажный дом на двухкомнатную малогабаритную квартирку.
– Ничего себе помощь! А разве их услуги не бесплатны? – Герман допил безвкусный напиток и поставил чашку на столик.
– Что-то бесплатное, а что-то нет. Работники общества им, конечно, все разъяснили, но в тот момент супруги плохо соображали. В итоге, мне пришлось просить свою племянницу юриста ознакомиться с договором, который подписали Савины с обществом и только под угрозой суда и огласки в прессе, она смогла выторговать рассрочку платежа.
Герман вспомнил про ежемесячный платеж в размере двадцати пяти тысячи рублей. Так значит, это была рассрочка!
– Как они отнеслись к смерти Кириллова младшего?
– Спокойно. Через неделю после убийства Кириллова, мы говорили с Олегом, отцом Людмилы, он сказал, что возмездие настигло убийцу, он понес заслуженное наказание.
– Как он это говорил? С облегчением? С удовлетворением?
– Скорее рассуждал философски, – многозначительно произнесла Мария Петровна. – Если вы всерьез думаете, что Савины причастны к убийству Кириллова, то глубоко ошибаетесь. Они порядочные люди и на заказное убийство не способны.
Герман задал еще несколько вопросов и, поблагодарив хозяйку дома за гостеприимство, попрощался и вышел на улицу. Сев в машину, он развернул листок с адресом, который дала ему Мария Петровна, и ввел название улицы и номер дома в навигатор. Когда маршрут был проложен, он включил поворотник и выехал на оживленную трассу.
В дороге он размышлял о наборе новых сотрудников и рекомендациях Кудряшовой. Сама психолог тоже вызвала у Германа неподдельный интерес. Умная, собранная, деловитая. Каждый вопрос зрит в корень возможной проблемы. Как же лихо она цеплялась к шефу и последнему заданию.
Выходит, что его отзыв в Москву был сюрпризом не только для него, но и для управления. В свете его нового назначения все выглядело логичным. Шеф долгое время вынашивал идею создания мобильной аналитической группы, и когда такая возможность представилась, решил ее возглавить лично. И то, что на место командира подразделения Николай Иванович назначил именно его, для Германа было тоже логичным решением. Он много лет работал под руководством Коновалова и не имел нареканий. Даже дело Паука теперь складывалось в общую картину. Шефу нужно было доказать, что Герман сможет возглавить отдел и раскрывать сложные и запутанные дела.
Стальной голос навигатора заставил Германа вернуться к реальности. Чтобы припарковаться ему пришлось сделать добрых три круга вокруг кирпичной пятиэтажки, после чего ему наконец-то удалось втиснуть свой «Лексус» между двумя покосившимися от времени гаражами. Герман поднялся по обшарпанной лестнице на третий этаж и прислушался. За дверью послышались голоса и он нажал на кнопку звонка. Приглушенная птичья трель разлилась по квартире, голоса тут же смокли и наступила тишина. Герман позвонил еще раз и только тогда услышал в коридоре неторопливые шаркающие шаги. Дверь открыл седой мужчина лет шестидесяти и испуганно спросил:
– Вам кого?
– Добрый день. Я следователь из аналитической группы. Меня зовут Герман Патрикеев, – раскрытое удостоверение подтвердило слова незнакомца.
Дверь моментально закрылась, Герман остался стоять на лестничной площадке в недоумении. Он постоял, переминаясь с ноги на ногу, хотел уже снова позвонить, но дверь открылась, и мужчина вышел на лестничную площадку с листком в руке.
– Как вы говорите, вас зовут?
– Герман Патрикеев.
Мужчина сверил фамилию, указанную на листке и нехотя сказал:
– Проходите.
Командир разулся в маленькой прихожей, заваленной верхней одеждой, прошел в гостиную и увидел пожилую женщину с девочкой лет трех. Они сидели на диване и испугано смотрели на незнакомца.
Квартира была чистой и недавно отремонтированной, запах краски до конца еще не выветрился. Но количество вещей красноречиво говорили о тесноте, в которой с недавнего времени проживали старики с внучкой. Большую часть гостиной занимали игрушки и детский домик в виде вигвама.
Мужчина прошел вслед за Германом и поспешил успокоить жену:
– Это тот самый следователь, про которого Журавлев мне сказал по телефону.
Расслабившись, женщина опустила девочку на пол, где она продолжила играть. Савина выглядела очень зажатой и постоянно поглядывала на мужа. Германа все это озадачило, и он спросил:
– Вам кто-то угрожает?
Пожилые люди переглянулись между собой, но промолчали. Тогда Герман еще раз представился:
– Меня зовут Герман Патрикеев. Вот моя визитка. Мое подразделение пересматривает некоторые факты по делу вашей дочери.
Женщина взяла визитку и, прочитав название группы, спросила:
– А кому вы подчиняетесь?
– Лично я подчиняюсь ГРУ.
Это не прояснило ситуации. Она вопросительно посмотрела на мужа, и тот с удивлением произнес:
– Это же разведка. Разве вы занимаетесь расследованием убийств?
– Это смешанная экспериментальная группа из разных ведомств, – еще раз попытался внести ясность Герман. – Мы занимаемся внутренними расследованиями. Например, превышением полномочий.
Супруги снова переглянулись, Савина пожала плечами.
– Меня зовут Олег Евгеньевич, а мою супругу Светлана Сергеевна. Что вас конкретно интересует?
Герман подготовил целый список вопросов, но увидев их состояние, решил начать с очевидного.
– Кто вам угрожает?
– Мы скажем, если эта информация останется строго между нами, никаких письменных показаний мы давать не будем, нам не нужны больше неприятности, – в сердцах выпалила Светлана Сергеевна и тяжело вздохнула.
Герман кивнул и прочистил горло. Страх стариков уколол в самое сердце.
– Сначала они приходили и предлагали нам помощь. Выхлопотали для внучки место в садике, потом сулили деньги и страховку на медицинское обслуживание для нас обоих.
– Кто они?
– Адвокаты. Сказали, что представляют интересы Кириллова Егора Савельевича.
– Что было дальше? – напряженным голосом спросил Герман.
– Мы отказались. Вернее муж Людочки отказался, наш зять. Он поставил перед собой цель: добиться справедливости, во что бы то ни стало.
– Мы говорили ему, что надо сейчас думать не о мести, а о дочери, но он нас не слушал, – добавил Олег Евгеньевич.
– Он поднял большой шум в прессе. К нам с утра до ночи звонили и приходили брать интервью. Потом он обратился в «Общество обиженных и оскорбленных».
– Вот тогда и начались угрозы в наш адрес.
– Они действовали очень осторожно и не оставляли следов. Ночью нам ломились в ворота, пугая нас, внучку и соседей. Подожгли сарай, только чудом огонь не перебросился на дом, Олег вовремя заметил. Нам отключали телефон, отопление, воду. Потом возникли проблемы с пенсией. Нас по какой-то причине исключили из списка льгот, которыми мы пользовались как ветераны труда.
– Все, конечно, потом прояснилось, но нервничали мы очень много. Нам пришлось бегать по разным инстанциям, заново собирать документы, выстаивать многочасовые очереди.
– И чем больше наш зять предпринимал попыток восстановить справедливость, тем больше нам закручивали гайки. Тогда-то он и слег с сердечным приступом.
– У вас есть фамилии этих..., – Герман скривился в злобной гримасе, – адвокатов?
– Нет, – ответил Олег Евгеньевич, – нас грабили два раза, приезжала полиция, снимали отпечатки, после этого мы многие документы не нашли.
– Понятно, – задумчиво произнес Герман. – После смерти Кириллова младшего были какие-нибудь угрозы?
Олег Евгеньевич кивнул и, взглядом обводя квартиру, пояснил:
– Поэтому мы и переехали.
– Ваша соседка сказала, что вы переехали из-за долгов.
– Мы всем так сказали, – поспешила ответить Светлана Сергеевна.
– Как вы вышли на «Общество обиженных и оскорбленных»?
– Наш зять нашел их в интернете, – ответил Савин.
– А к его сердечному приступу Кириллов никак не причастен? – спросил Герман.
– Нет, что вы! – воскликнула Светлана Сергеевна. – У него еще с детства были проблемы с сердцем, а последние события окончательно подкосили.
– Вы лично встречались с Кирилловым старшим?
– Нет, – ответили оба супруга одновременно.
– У нас есть данные, что вы каждый месяц перечисляете деньги фонду «Подарим мир детям». Вы и так не богаты, а тут такие суммы, что это за платежи?
Олег Евгеньевич откашлялся.
– После убийства Кириллова, работники общества тоже стали получать угрозы. Звонивший настаивал на прекращения отношений именно с нами. Тогда их финансист предложила нам для погашения долга использовать другую организацию, с которыми у них многолетние отношения.
– А почему сумма долга такая большая?
– Потому что наш зять подписал договор, не вникнув в детали. В обществе есть платные и бесплатные услуги, – Савин разнервничался, было видно, как тяжело старикам дается обсуждение финансового вопроса, – он потребовал самых лучших специалистов, а такие оказались только платными. В договоре он указал нас, как лиц отвечающих за его действия. Поэтому после того как он слег в больницу, адвокат общества пришла к нам с целой папкой неоплаченных счетов.
Теперь картина прояснилась. Герман мысленно пробежался по заготовленным вопросам и понял, что на этом можно закруглиться.
– Спасибо за то, что уделили мне время, – Герман пошел в коридор.
Олег Евгеньевич вышел его проводить. Открыл перед ним входную дверь и спросил:
– Так значит тот, кто убил Кириллова еще кого-то убил?
– С чего вы это взяли?
– Слухами земля полнится, – загадочно ответил Савин.
Герман понял, что Савины обсуждали это с Журавлевым. Возможно, вчера, сразу после его разговора со следователем.
– Хм... слухами значит, – Герман пожал руку Савину. – Если вспомните что-нибудь относящееся к делу общества или Кириллова, звоните.
Спустившись по лестнице вниз, командир вышел на улицу и вдохнул свежий осенний воздух. Атмосфера покинутой квартиры была давящей. От жалости к старикам сжималось сердце. Он вдруг снова ощутил, то самое чувство, которое беспощадно преследовало его: невосполнимую пустоту после потери родителей, которые погибли в автомобильной катастрофе в Подмосковье три с половиной года назад. Время не излечило, а лишь немного зарубцевало раны.
&&&
Вернувшись в офис, Патрикеев прошел в переговорную комнату и распаковал оставшиеся коробки, привезенные из аналитического отдела. На столе быстро образовались две стопки из увесистых папок. Просмотрев фотографии всех мест преступлений, он обнаружил, что оставшиеся семь жертв, как и Александр Кириллов тоже были убиты выстрелом в сердце.
Зазвонил мобильник. Командир, не отрываясь от документов, ответил:
– Патрикеев.
– Герман, добрый день, это Алла, – дружелюбным тоном поприветствовала его Кудряшова.
Патрикеев откинулся на спинку стула и почувствовал, как от звука ее голоса по телу разлилось тепло.
– Вы не поверите, но после возвращения в офис, на мой стол легло личное дело одного сотрудника, которого я вам настоятельно рекомендую рассмотреть. Я считаю, что он находка для вашего подразделения.
– Здорово, мне бы сейчас помощь очень пригодилась.
– У меня сегодня с ним встреча, я прозондирую почву и дам вам знать. Давайте встретимся с вами завтра в восемь вечера в ресторане на Сретенке, я вам вышлю адрес смской.
– Хорошо. Я приду, – быстро согласился Герман и не сдержался от улыбки. От предстоящей встречи защемило в сердце.
Когда связь разъединилась, Герман поднял глаза и уловил за стеклянной перегородкой пытливый взгляд Сильвы.
– Это Горгона?
«А она случайно не прослушивает весь офис?», – подумал Герман, а вслух сухо ответил:
– Да.
– И что? – настойчиво спросила Сильва.
Герман сделал глубокий вдох и, еле сдержав раздражение, выпалил:
– Ужин завтра в восемь. Говорит, что нашла подходящую кандидатуру для нашей команды.
– Это замечательно! – воскликнула Сильва и тут же уставилась в монитор компьютера.
Вспомнив про ее обещание, Герман спросил:
– А как же советы?
– Для начала подарите ей плюмерии! – крикнула Сильва, как бы, между прочим.
– Кого?!
– Их еще называют франжипани!
Герман развел руки в стороны.
– Это что духи, что ли какие-то?
– Какие духи? Это ее любимые цветы, – пояснила она.
– Я иду на деловой ужин, цветы там будут неуместны, – резко парировал Герман.
Сильва хитро хмыкнула и продолжила стучать по клавиатуре.
Герман мысленно вернулся к образу Кудряшовой и мечтательно закинул руки за голову. Перед глазами промелькнула ее улыбка и открытое лицо. Даже если она и задумала свою игру, ему все равно будет приятно ее завтра увидеть.
В этот момент в переговорную заскочил Ефим и вывел его из мечтаний.
– Шеф, кажется, я кое-что нашел, – возбужденно произнес новоиспеченный технический аналитик.
– Говори, – встрепенулся Герман и выпрямился.
– Я вскрыл отчеты «Общества обиженных» в Пенсионный фонд, пробил фамилии сотрудников и вот что обнаружил. Они нанимают на работу бывших военнослужащих, ушедших в отставку по инвалидности. За последние три года через них прошли восемнадцать бывших афганцев и четырнадцать бойцов, воевавших в первую и вторую чеченскую.
Это было хорошей зацепкой, настроение Германа сразу улучшилось.
– Тщательно проверь каждого из них, где-то в этом списке, возможно, есть наш палач. Ищи не физические увечья, а уволенных по психическим заболеваниям. Возможно, сам он здоров, но потерял кого-то из близких, и виновник остался безнаказанным. Да, и вот еще что, – Герман щелкнул пальцами, – нужны данные на руководителей этого фонда, мне нужно знать, палач действует один или получает указания сверху.
– Хорошо, – Ефим шмыгнул в коридор.
&&&
«Лексус» плавно подкатил к воротам гаража, Герман выключил двигатель и пошел к дому. Свет в окнах первого этажа не горел, вокруг было подозрительно тихо. Это было, по меньшей мере, странно. Обычно дети вечерами находились в гостиной, пока он или Алина со скандалом не разгоняли их по спальням. Герман открыл своим ключом входную дверь и вошел в просторный холл. Включил свет, снял куртку и повесил ее в шкаф. Придирчиво осмотрев свое отражение в зеркале, он расчесал волосы и не спеша направился к лестнице. В этот момент в гостиной зажегся свет и со всех сторон послышался разрозненный крик:
– Сюрприз!
Герман резко обернулся и увидел, что в его сторону бегут дети, а в гостиной расположились Батяня со своей женой и Павел со своей новой подругой. Алина осторожно выглянула из кухни и взглянула на Германа, пытаясь понять по выражению лица его реакцию. Она знала о его нелюбви к неожиданностям и уже готовилась к упрекам и ворчанию.
Дети со всех сторон облепили Германа и с восторженными криками повели к дивану. Он осторожно отстранился, поднял руки и сказал:
– Ну, все, все, все! Удивили, испугали и заинтриговали!
– Мы устроили тебе сюрприз! – прокричала Маша и от удовольствия запрыгала.
Герман подошел к Батяне, друзья крепко обнялись и похлопали друг друга по плечу.
– Эх, жизнь моя корабляцкая! – провозгласил свою любимую фразу Батяня. – Сколько лет, сколько зим?! Тебя не узнать! Матерым волчарой стал!
Только Батяня мог шутить без намека на улыбку. Он был самым колоритным в их группе. Беспардонно влезал в чужие дела со своими «мудрыми» советами. Батяня был единственный из команды, кто сохранил свою семью, несмотря на их длительные командировки, да и то только благодаря жене.
Герман перевел взгляд на жену друга – жгучую брюнетку с красивыми карими миндалевидными глазами. Она была почти на голову ниже мужа и обладала стройным телосложением, которое многих вводило в заблуждение. Но товарищи Батяни знали, что под личиной внешней хрупкости скрывался не по-женски стальной характер.
Герман поздоровался и расплылся в улыбке.
– Рад вас видеть Инобат Гулямовна. Как здоровье? Как дети?
Батяня познакомился со своей будущей женой в Ташкенте, где служил в армии. Ее родители были категорически против их отношений и всячески препятствовали их встречам. Доходило даже до того, что в институт Инобат провожал старший брат. Сразу же после демобилизации Батяня буквально украл невесту и увез в Россию. Только когда родился второй ребенок родители сами стали инициаторами примирения. Инобат была из семьи учителей. К мужу она относилась всегда с уважением, никогда не перечила, не жаловалась и не пасовала перед трудностями. Несмотря на постоянное отсутствие Батяни, смогла воспитать троих прекрасных детей, которые уже выросли, упорхнули из родительского гнезда и создали собственные семьи.
– Все в порядке Герман, – ответила жена Батяни и, обведя восторженным взглядом дом, добавила: – Сбылась твоя заветная мечта – ты купил прекрасный дом.
Из кухни вышла Алина в облегающем коротком красном платье.
– Я подумала, что неплохо было бы организовать небольшую вечеринку и отметить твою новую должность.
Герман на мгновение замер, рассматривая ее открытые плечи, но быстро взял себя в руки.
– Да, конечно. Ты – молодец. Прекрасный повод, чтобы собраться с друзьями.
Алина помогла всем разместиться за большим прямоугольным столом.
– А где Катя? – спросила Инобат Гулямовна.
– Да, а где Катюха? – встрепенулся Герман.
– Она не смогла приехать, – сдержано ответила Алина и нервно поправила прическу.
Герман уловил ее жест и вспомнил, что обычно Алина так нервничает, когда речь заходит о его бывшей жене.
– Что случилось? Есть новости от Леры?– прошептал он ей на ухо.
Алина подвинулась к нему ближе и вполголоса поведала:
– Она сегодня вернулась в Москву.
От подступившего волнения Герман нервно сглотнул. Заметив замешательство друга, Батяня решил разрядить обстановку, разлил всем шампанского и громко произнес тост:
– Хочу выпить за моего верного друга, боевого товарища и просто чертовски хорошего парня. За тебя Герка, чтобы новая работа расширила твой жизненный горизонт, но не отдалила тебя от семьи и друзей.
За столом все одобрительно загудели, послышался звон хрусталя. Дети, подражая взрослым, начали чокаться стаканами с соком. Между гостями завязалась непринужденная беседа, друзья делились новостями. Попробовав стряпню молодой хозяйки, жена Батяни начала расхваливать Алину и расспрашивать рецепты.
Через пару часов детей отправили спать. Женщины, вкушая десерт, тихо беседовали на кухне, а мужчины перейдя на более крепкие напитки, расположились на заднем дворе вокруг открытого кострища.
– Ко мне приходила женщина из управления по фамилии Кудряшова, – Батяня разлил водку по стопкам.
Герман замер и вопросительно изогнул бровь. Такой прыти от Кудряшовой он не ожидал.
– Это психоаналитик управления, ей поручили дать оценку моего так сказать психического здоровья. Что она хотела от тебя?
– Спрашивала о последней операции в Афгане, о смерти Лехи и Генки.
– Зачем это ей? – удивился Павел и нервно заерзал.
Герман понимал нервозность товарищей и поспешил объяснить:
– Хочет знать все о моих ошибках. Вчера на встрече в офисе она явно дала мне понять, что о навыках хорошо осведомлена, ее больше интересуют мои просчеты.
– Хреново, – резюмировал Павел.
– Ну и пусть расспрашивает, – с вызовом парировал Батяня, – я ей, конечно, ничего толком-то и не сказал, но она похоже больше смотрела на мою реакцию, чем слушала мои ответы.
– Она – профи, – сказал Герман и, сделав паузу, собрался с духом. – За Леху и Генку! Пусть земля им будет пухом.
Мужчины подняли стопки и, не чокаясь, выпили залпом. На несколько минут у костра воцарилась тишина, каждый вспоминал о последней совместной операции.
– Вы мне, наконец, расскажите, что там произошло? – первым нарушил молчание Герман.
Немного помедлив, Батяня сказал:
– А никто не знает, что там произошло. Поэтому шеф и распустил группу.
– Постой, ты же сказал, что сам ушел.
– Увольнять меня никто не увольнял, но выбора тоже никто не предоставил. Как только я приехал до хаты, умерла мати, за ней сразу дядько, а потом и старший брат. Так что я только успевал конверты на сто первый километр носить. А когда вернулись с жинкой с Полтавщины, шеф сказал, что команда расформирована и предложил мне бумажки перебирать. Я отказался и ушел в отставку.
– А мою историю ты уже знаешь, – хмурясь, пробурчал Павел.
– Да. Не весело. Так значит, никто не видел как Леха и Генка сложили свои головы?
– Нет, – Батяня помотал головой, – когда тебя раненного погрузили в вертушку, мы залегли в ауле и стали дожидаться второго рейса. По рации передали, что вертушка подберет нас через час. Леха и Генка пошли осмотреться и не вернулись. Когда транспорт прибыл, «Подружки» уже на связь не вышли. Я попросил ППМ пойти и передать им, чтобы тащили к нам свои задницы, а сам пошел переговорить с пилотом и боковым зрением вижу, со стороны крайнего дома бежит ППМ и что-то кричит.
– Я кричал, что их убили, – пояснил Герману Павел и разлил водку по стопкам.
– Вы выстрелы слышали? – спросил Герман, по-очереди вглядываясь в лица боевых товарищей.
– Нет, – ответили оба.
– Будем...
Все выпили. На минуту воцарилась тишина.
– Я пошел их искать, – без предисловий начал свой рассказ ППМ после паузы, – смотрю, они сидят рядком у стенки. Подумал, уснули что ли. Жара же под полтос. Подошел, тряхнул одного, потом другого, смотрю, а они бездыханные и пульса нет. Поднял со лба шлемы, а там дырки в башке. Шлемы как новехонькие, а лбы... вот так, короче...
– Вокруг никого не видел? – спросил Герман.
– Нет, ни души, – Павел покачал головой.
– Странно, – Герман задумчиво смотрел на огонь и грел похолодевшие от болезненных воспоминаний руки.
– Слабо сказано, – сухо добавил Павел.
– Когда меня ранили, бой продолжился? – обратился Герман к Батяне.
– Ты не помнишь что ли? Ты же в сознанке был! – удивился Батяня.
– Последним что я помню, как заложника пристегнул к себе браслетами, боялся его потерять. Он же орал как резанный, а потом провал...
– Он так и не понял кто мы. Все же быстро произошло, – напомнил Павел.
– Так бой продолжился? – повторил Герман свой вопрос.
– Да, но мы быстро всех загасили, – сказал Батяня и немного помолчав, добавил: – Я думаю, что от хазарийцев откололся снайпер, засел в каком-нибудь заброшенном доме и прикрывал отход Омара.
– Нет, мы проверили каждый дом с Лехой прежде чем там разместились, – заверил друзей Павел, – говорю вам, никого не было.
– Значит, снайпер пришел в промежутке между проверкой и прибытием вертолета, – предположил Герман.
– Может и так, только с нашей точки – крыши самого высокого дома, подъезд к аулу хорошо просматривался со всех сторон и мы никого не видели, – Батяня поочередно заглянул в глаза товарищей.
– Кто знал о наших передвижениях? – спросил Герман.
– Шеф и связной Сазонов, – тут же отозвался Павел и потер затекшую руку.
– Со связного и надо начинать. Где сейчас Сазонов?
– В командировке, – многозначительно ответил Батяня.
– Где конкретно?
– А кто тебе на это ответит? – усмехнулся ППМ.
– Вы сами не пытались выяснить, что там произошло? – спросил Герман.
– Конечно, пытались, – с обидой выпалил Батяня, – но ответ был один: этим занимается другое ведомство. Я уехал до родни, а Пашка дурень сначала начал пить, а потом и вовсе загремел в тюрягу.
– А какого мне тогда было? Меня открыто обвинили в убийстве друзей! – взревел Павел и вскочил на ноги.
– Тише, – прошептал Герман и потянул друга за рукав рубашки, давая понять, чтобы сел и сбавил тон, – мы разберемся в этом. Обязательно разберемся.
– Как? След остыл, три года прошло, – подметил ППМ.
– Это даже хорошо, что три года прошло, – парировал ему Герман. – Если их убил снайпер хазарейцев, то тут все понятно и обсуждать нечего. А вот если это кто-то другой? И почему только их? Почему вас всех не убили? И почему с глушителем? Работали тихо, чтобы не привлекать внимание. Чую, что за этим что-то кроется. Шеф, несомненно, знает больше, чем говорит.
Павел фыркнул.
– Удивил, блин, – Павел плеснул себе в рюмку водки и выпил залпом. – Сейчас мы ничего не узнаем. Если бы ты не укатил на свой курорт, может и смогли бы. А сейчас, сидя здесь в Москве – нет. Чтобы распутать это дело нужно вернуться в Урузган. В провинции сейчас много иностранцев, похищение и выкуп, основной источник дохода у местных. Может там удастся что-нибудь выяснить?
– Я, между прочим, не на курорте был, – грозно прошипел Герман и метнул гневный взгляд в сторону Павла. – Да и выбор передо мной никто не ставил.
– Тихо вы, архаровцы, – вполголоса произнес Батяня, заметив, что женщины стали тревожно поглядывать в их сторону, – баб напугаете.
Немного успокоившись, Герман спросил у Павла:
– Что предлагаешь?
– Есть непыльная работенка, – многозначительно произнес Павел. – Прям неподалеку от Урузгана.
– Ты с ума сошел?! – воскликнул Герман. – Ты же на условном сроке!
– Наниматели сказали, что это не проблема, все уладят и сами документы справят.
– Дурень ты, сиди спокойно и живи мирной жизнью, вон какая гарна дивчина у тебя есть, – Батяня кивком показал в сторону кухни, где сидела его подруга.
– Это не тебя Батяня в убийстве обвиняют, и не ты без работы на стенку лезешь! Не могу я в четырех стенах сидеть! – с болью прокричал Павел и, ударив себя в грудь кулаком, снова вскочил с места.
В этот момент из дома выскочила его подруга и, помахав рукой, громко крикнула:
– Паша, нам пора!
– Пойдем мы, спасибо за угощения, засиделись... – язвительно произнес Павел и пошел в дом.
Батяня посмотрел ему вслед и тихо произнес:
– Добром он не кончит. Помяни мое слово.
Герман тяжело вздохнул, опустил голову и задумался. Из его бывшей группы ППМ был самым вспыльчивым и неугомонным. Герман понимал, что шеф долго не выбирал виновного, Павел был единственным, у кого возникали постоянные приводы в полицию.
Батяня хлопнул его по плечу и, показывая на Алину, спросил:
– Когда я твоих детей нянчить буду?
Герман кинул на Алину изучающий взгляд. Девушка в этот момент провожала гостей.
– Нет, Батяня, ты ошибаешься, она мне как сестра.
– Чего? – шутливо спросил друг и снова стукнул его по плечу. – Ты что совсем в запас ушел? На полшестого что ли?
– Да нет же! Ты все не так понял!
– Эх, жизнь моя корабляцкая! Да, ладно не кипятись! Деваха она ладная, дети красивые народились бы.
Герман махнул рукой и чтобы прекратить неприятный для него разговор встал и отошел в сторону. Он стоял к Бятяне спиной и смотрел вдаль. Со склона было видно, как Павел с подругой шли в сторону дороги.
Батяня помолчал с минуту и спросил:
– Все по Лерке сохнешь?
– Есть такое дело, – признался Герман.
– Слухай меня сынку, жизнь коротка, не успеешь оглянуться, как смерть постучит в твою дверь, а учитывая, чем мы занимаемся, это может случиться в любую минуту. Потому живи так, чтобы потом не жалел об упущенных возможностях.
– Не могу я без нее, – с надрывом процедил сквозь зубы Герман, – глаза закрываю и вижу ее.
Батяня поднялся, подошел к Герману, обнял по-отечески и похлопал по плечу.
– Она тоже тебя любит, ты же это знаешь, но жизнь так сложилась, и это был ваш обоюдный выбор. Вы разошлись еще до нашего последнего задания. Отпусти ее. Живи дальше. Оглянись вокруг, посмотри сколько девок. А на счет Алины ты зря, хороша зараза, хороша!
Через час Герман закрыл за Батяней и его женой дверь и поднялся на второй этаж в свою спальню. Приняв душ, он надел пижамные брюки и босиком спустился на кухню. Алина загружала последнюю партию посуды в посудомойку. Увидев Германа, она показала на стакан ряженки.
– Комнатной температуры, как ты любишь.
– Скажи, что там с Катей? Почему она не приехала?
– Я звонила ей, она сказала, что они с Петром Семеновичем едут встречать маму в аэропорт.
– Понятно. Во сколько это было?
– В три часа дня. Я ее заранее приглашала и вроде она говорила, что обязательно приедет, но сегодня позвонила и сказала, что не сможет.
– Катюха соскучилась по матери. Лера отсутствовала больше трех месяцев.
– Да, пожалуй ты прав, – сказала Алина и по выражению его лица поняла, что он тоже скучает по бывшей жене.
Герман выпил ряженку и вытер кухонным полотенцем губы. Подойдя к Алине, он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.
– А ты тоскуешь по своей матери?
От его прикосновения и близости Алина затаила дыхание и потупила взгляд. Весь вечер он под любым предлогом до нее дотрагивался, и не реагировать на это было очень трудно. Но Алина знала, стоило ей хоть раз ответить взаимностью, Герман бы мгновенно окатил ее отрезвляющим взглядом. Свои действия он не осознавал, а вот на ее касания, даже случайные реагировал остро.
– Тоскую. Иногда. Когда забываю обо всем плохом, что она для нас сделала.
Поцеловав ее в лоб, он снова сел на стул.
– Спасибо за вечер. Не люблю сюрпризы, но было приятно увидеть всех за одним столом. Как тебе мои архаровцы?
– Батяня как соль земли, – сделала вывод Алина и улыбнулась, – я весь вечер смотрела на его жену и никак не могла понять, как эти двое соединили свои судьбы.
– О! Противоположности и сходятся в жизни, – сказал Герман и тут же поймал себя на мысли, что именно это и сдерживает его в отношении Алины.
– А вот Павел… – Алина отвела взгляд.
– Что? – Герман нахмурился.
– Есть что-то в нем отталкивающее. Я даже понять не могу что именно.
– ППМ не раз мне жизнь спасал. Я у него в долгу.
– Может я и ошибаюсь. Наверное, у меня сложилось такое впечатление, из-за того, что он весь вечер не сводил с меня глаз. Смотрел как-то странно... не знаю... – девушка смутилась и покраснела.
– Да? Я и не заметил.
– Вернее он смотрел то на тебя, то на меня.
– Я понял почему, – засмеялся Герман.
Алина не сводила с него восторженных глаз. Редкое явление – улыбка преображала лицо Германа.
– Они все думают, что мы – пара.
Алина улыбнулась и села рядом с ним. Настроение Германа тут же переменилось: он насупился и забарабанил пальцами по стеклянной столешнице. Чтобы разрядить атмосферу, она решила сменить тему.
– Как прошел день?
– Отдел пустой, одна секретарша и Фима.
– О! У тебя есть секретарша! – воскликнула Алина и одарила его проницательным взглядом. – Небось, такая сухенькая и маленькая Мэни Пэни?
– Нет, ты ошибаешься, она молодая блондинка с пышной грудью, – ответил Герман и наигранного восторга закатил глаза.
Алина впилась ногтями в его руку и шутливо воскликнула:
– Изменник! Как ты смеешь при мне описывать прелести другой дамы!
Он еще раз поцеловал ее в лоб и направился к лестнице.
– Спокойной ночи, Стрекоза, не засиживайся допоздна.
– Спокойно ночи, – тоскливо отозвалась Алина и смотрела ему вслед, пока он не скрылся за дверью своей спальни.

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 26
© 06.10.2017 Инесса Давыдова

Метки: детектив, снайпер, следствие, авария, правосудие, самосуд,
Рубрика произведения: Проза -> Детектив
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1