Подари мне свет. Часть 3. Глава 1.2


Оставшийся вечер Юля провела сидя в углу гостиной, пролистывая фотоальбом «Лучшие фотографы мира». Некоторые фотографии ей так понравились, что она захотела их повесить в холле и на кухне своей квартиры. Она сфотографировала название альбома, сами фотографии и отправила Рудику вместе с сообщением:
Найди их в хорошем разрешении и сделай мне постеры.
Тут же пришел ответ:
Ты очумела? Зачем ты отпустила машину? Зачем осталась там с ночевкой? Мы же говорили про «привет-пока»! И на кой хрен тебе эти постеры, прости господи?!!!!! Какая безвкусица! Ты пробыла там всего два часа, а уже деградируешь! Кидай адрес я сам за тобой приеду!
Юля улыбнулась. Как же ей сейчас его не хватало. После гибели Ярика он чувствовал себя виноватым. Вместо того чтобы присматривать за женихом Юли, он закрутил роман с барменом и завис на три дня в пляжном бунгало. Только новости по местному каналу о горящей вилле заставили его выскочить из постели и прибежать на пепелище.
Уже через пять минут Рудик обрывал ее телефон. Она сбрасывала звонки, он посылал грозные сообщения. Победило ее упрямство и любопытство. Ведь Роман сказал, что эту ночь они проведут за разговорами. Завтра суббота и она может себе позволить бессонную ночь.
– Вот ты где, – Роман подкатил к ней вплотную и уперся колесом ей в туфли, оставляя на светлой коже черный след от шин. – Я уж подумал, что ты как всегда сочканула от меня.
Ей хотелось спросить, когда это она от него убегала, но в этот момент кто-то из друзей стал произносить тост и отвлек Романа на несколько минут. Тост затянулся. Началось соревнование воспоминаний на тему «А помнишь?». Идея Юле была понятна, друзья старались внушить ему, что помимо его личной трагедии у него в жизни было много приятных мгновений, которые можно вспомнить и заново пережить.
Юля воспользовалась моментом и пристально изучила возлюбленного. Цвет лица нездоровый. Исхудал. Вокруг глаз появились морщинки, будто он много лет щурился от палящего солнца. Несколько тонких шрамов на щеке и подбородке – видимое напоминание о роковой ночи. Губы растянуты в улыбке, но Юля чувствует его напряжение. Это из-за нее? Зачем ему терпеть такой вольтаж? Ведь она могла вручить ему подарок, побыть полчаса и уехать. Так лучше было бы для них обоих. Что он задумал? Зачем ей его откровения? Что они между ними изменят? Ее ждет очередная ночь грязных признаний?
Он резко обернулся и застал ее за разглядыванием. Юля не стала отводить глаза, наоборот, пристальным манящим взглядом дала понять, что думает о его губах.
– Ты должна знать, что еще сегодня утром я выглядел иначе, – заговорил он серьезным тоном. Деланная улыбка медленно сползла с лица. – Волосы сальные, обросшие, щетина, грязная одежда. Я не мылся две недели, и от меня разило как от помойки.
Юля вздрогнула, но не отрывала от него взгляда.
– Больше не хочешь меня поцеловать? – Юля не ответила, а он продолжил свои откровения: – Этот дом тоже еще утром был другим. Грязь, спертый воздух... и много-много пустых бутылок... да-да, я пил как заправский забулдыга. С запоями. С опохмелом. До сих пор руки дрожат, – он вытянул руки вперед, и Юля получила подтверждение его слов. – Я стал алкоголиком. Я кубарем качусь вниз, на самое дно.
Он что-то хотел добавить, но очередной тост заставил его отвлечься от Юли и помахать окликнувшей его женщине. Тостующая говорила, при каких обстоятельствах она познакомилась с Романом. Пела ему дифирамбы, от которых его буквально трясло. Он злился, а окружающие этого не хотели замечать. Они улыбались, поддакивали той, что говорила тост, и хором, будто репетировали целый вечер, подтверждали каждое ее слово. Напряжение нарастало, Юля взяла Романа за руку. Это было их первое прикосновение с момента, как он пришел в сознание после комы. Она переплела их пальцы, давая понять, что все видит и просит его успокоиться. Глядя ей в глаза, Роман нервно сглотнул. Юля наблюдала, как дернулись уголки губ, как пришел в движение кадык. Ей хотелось запечатлеть как можно больше деталей, чтобы потом долгими одинокими ночами их вспоминать.
– Как думаешь, – он наклонил к ней голову и прошептал на ухо: – мы бы все еще были вместе, если не та убийственная новость?
– Конечно, – не задумываясь, ответила Юля.
– Ты сказала отцу: «Любили друг друга до одури». Ты меня именно так любила? До одури?
– Ты ведь знаешь, зачем спрашиваешь? – упрекнула его Юля, глаза увлажнились, она из последних сил старалась не поддаваться плескавшимся как раскаленная лава внутри эмоциям.
– Хочу услышать от тебя подтверждение.
Его слова придали ей смелости. Недавнее чувство потери и их родственная связь – все отошло на задний план. Именно здесь и сейчас Юля решила отпустить все свои обиды, внять совету отца и побороться за свою запретную любовь. Он хочет услышать о том, как сильно она его любила? Да, пожалуйста! Вместо ответа Юля вышла в центр гостиной, где провозглашали свои помпезные тосты предыдущие ораторы.
Роман заерзал, пальцы сцепились в замок. Вглядываясь в ее лицо, он пытался понять, что она задумала.
– О! Богиня! Ты тоже будешь произносить тост? – Филипп смотрел на нее с нескрываемым вожделением.
Юля кивнула, собралась духом и начала свой монолог:
– Тот, кто задумал сделать татуировку, предстает перед выбором изображения, которое подчеркнет его индивидуальность. Это не просто рисунок, а сакральный смысл, постичь который может не каждый.
– Хочешь, чтобы я сделал тату картины Боттичелли? – ухмыльнулся Филипп. – Так бы и сказала, а то игнорируешь мои посылы весь вечер. А я, между прочим, влюбился!
– Фил! – угрожающе прорычал Роман.
Юля развернула руку так, чтобы всем был виден на предплечье голубой дракон.
– Я не люблю татуировки и никогда бы ее не сделала, если бы мне не пришлось прикрыть физическое увечье. Кое-какое событие из детства оставило шрам не только в душе, но и на теле. Тот, кто видит на моей руке голубого дракона, принимает меня за воинственную девицу, пытающуюся что-то доказать...
– А это не так? – снова вклинился Филипп.
Юля проигнорировала его реплику. Филипп – слишком навязчив и это стало ее раздражать. Нужно его остудить, а не вступать в полемику.
– На Востоке дракон олицетворяет мудрость, божественную силу, доброту и благородство. Но все эти аспекты меня ни капельки не трогали. Дракона я выбрала совсем по другим причинам. Истинный смысл моей татуировки знают только избранные, и здесь их, к сожалению, нет.
– Просвети, моя богиня, – Филипп закинул руки за голову и вытянул ноги. – Я хочу быть тобою избранным...
Роман кинул злобный взгляд на друга и уже хотел что-то сказать, но Юля поспешила продолжить:
– Свою татуировку я сделала в Японии. Мастер спросил меня: «Что ты хочешь от своей тату? Какой она должна нести для тебя смысл?». В тот день мне было особенно больно, я получила от самого близкого мне человека удар в спину. Я ответила, что хочу покоя... особенно в тот день мне хотелось покоя, – Юля назвала дату и Роман дернулся. Это был день его бракосочетания со Снежаной. – Он сказал, что я должна выбрать то изображение, которое приведет меня в равновесие. Придаст мне силы и направит на добрые свершения. «Что ты делаешь, когда хочешь успокоиться?» спросил меня тату-мастер. – Юле не хотелось говорить о своей фобии перед всеми друзьями Романа и она сказала: – Я ответила ему, что есть только один способ: посмотреть любимый мультфильм «Унесенные призраками».
– Господи! Это же Хаку! – воскликнул Филипп и подскочил к Юле.
Он нарочито долго рассматривал ее татуировку. Начал гладить выпуклость шрама. Роман напрягся. Он не знал, кто такой Хаку и ему было неприятно, что его друг проявляет такой повышенный интерес к его возлюбленной. Юля терпела недолго, а потом так сильно сдавила запястье настойчивого поклонника, что он побелел от боли.
– Что-то я не припомню, что давала вам право на ощупывание себя, – процедила она сквозь зубы.
Потрясенный ее хваткой Филипп одернул руку и начал потирать запястье.
– Ничего себе дракон!
Роман улыбнулся. Он и забыл, что Юля сама могла за себя постоять.
– Осторожно, Фил, она может сделать из тебя инвалида, – усмехнулся он и даже не подумал, насколько двусмысленным окажется его предостережение.
Его друг тут же на это отреагировал:
– По тебе видно Ромыч, – Филипп вернулся на диван и снова развалился в небрежной позе, демонстрируя окружающим, что его нисколько не тронул отпор дамы в фиолетовом платье.
– Продолжай, Юля, – попросил Роман, вкладывая в свои слова столько нежности, что она в одно мгновение забыла про выходку его друга.
– После того как я потеряла любовь всей своей жизни этот мультфильм стал моей путеводной звездой. По сюжету два главных персонажа влюбляются и преодолевают тяжелые испытания. Я смотрела на героев и завидовала их храбрости, ведь мы с моим любимым не преодолели даже одного.
Юля метнула на Романа осуждающий взгляд. В груди кольнуло, Роман покраснел и тяжело задышал.
– Хаку – дракон, хранитель реки в человеческом обличии, – Юля снова развернула руку и показала дракона, – влюбляется в Тихиро, девушку, которая хочет спасти своих заколдованных родителей. Поэтому я долго не выбирала, сказала тату-мастеру, что хочу татуировку мультяшного голубого дракона. Показала на телефоне его подходящее для шрама изображение и сказала, что каждый раз, когда я буду смотреть на нее, я буду представлять, что мой любимый преодолел очередное испытание и спешит ко мне. Что осталось подождать еще совсем чуть-чуть, и он обязательно вернется. Это придавало мне силы, вселяло веру и помогало справляться с моими собственными испытаниями, – Юля перевела взгляд на Романа. – Он голубого цвета не только потому, что он хранитель реки. Он ведь еще летал по небу. А у моего Неба голубые глаза.
Брат с сестрой скрестились взглядами. Наступила тишина. Юля замерла, внутри полыхал огонь. Пока она рассказывала о том дне и выборе татуировки, плененная любовь снова вырвалась на свободу и заликовала.
Роман смотрел на нее пристально, будто чувствовал, что с ней происходит и замер. Он чего-то ждал. Его продолжительный взгляд подтолкнул ее к действиям. Ей вспомнился их тайный язык жестов, и она начала медленно выводить руками закодированные сообщения. Потерла грудь в области сердца и слегка стукнула кулаком. Потом пальцем провела по нижней губе и дотронулась до кончиков глаз.
Я люблю тебя! Скучаю! Хочу тебя поцеловать! Ты мое Небо...
Если бы он закатил к потолку глаза, то это означало бы, что она его солнце. Юля замерла в ожидании, которое показалось ей вечностью. Но Роман этого не сделал. Он отвернулся. Из груди Юли вырвался мучительный стон. На глаза навернулись слезы. Она уже хотела выскочить из этого дома и больше никогда сюда не возвращаться. Но в тот момент, когда она уже была готова сорваться с места, Роман сказал:
– Какое сегодня яркое и красивое солнце!
Юля оцепенела. Это он про нее или ей показалось?
Все невольно взглянули на окна. На лицах отразилось недоумение. На город давно опустилась ночь. Кто-то из друзей начал подшучивать над Романом, кто-то смотрел на него с жалостью, мол, после комы лопочет, не зная о чем.
Сам Роман никого уже вокруг не замечал, смотрел на Юлю, и у нее уже не осталось сомнений, что говорил он о ней. Ею овладел покой. Значит еще не все потеряно? Может, он все еще ее любит?
Роман подкатил к ней и кивком показал на коридор, ведущий в гостевые спальни.
– Пойдем Тихиро, я покажу тебе твою комнату.
Им вслед зашептали, большинство присутствующих так и не поняли, почему Юля рассказала о татуировке, и награждали ее нелестными эпитетами. Сдерживаясь из последних сил, Роман сжал челюсть.
«Пора заканчивать этот цирк», – подумал он и показал рукой на вторую дверь.
– Это твоя комната, – он указал на первую, – а это моя.
– Ты меня прогоняешь? – усмехнулась Юля, ведь кроме нее все гости были еще в гостиной.
– Тетёха, – он с укоризной взглянул на нее, – хочу, чтобы ты переоделась в то, что найдешь в шкафу, а я пока попрощаюсь с гостями.

¨¨¨
Гостевая спальня с белыми стенами и минимальным набором мебели выглядела аскетично. Есть все необходимое: кровать, тумбочка, шкаф. На полу перед кроватью постелен небольшой овальный ковер. На тумбочке ночник и будильник. Юля открыла дверца шкафа и обмерла. Это была одежда, которую она носила в последние месяцы перед разводом. Видимо Роман, забирая свои вещи, прихватил их с собой. Она примерила джинсы классического покроя, футболку с эмблемой олимпиады в Солт-Лейк-Сити и была неприятно удивлена. Сейчас она худее, чем десять лет назад. Вещи буквально висели на ней как на вешалке. Вот это да! Значит, когда они жили с Романом она была так сказать «в телесах».
Юля решила почистить зубы и умыться. Стоя перед зеркалом в ванной, оборудованной для человека с ограниченными возможностями, она думала о том, что разговор с Романом не может надолго затянуться. О чем им говорить? О новых отношениях? Может Роман преподнесет ей очередную авантюру?
Возвращаясь из ванны, она услышала в коридоре спор и резко затормозила. Спорили Роман и Филипп. С первых слов стало понятно, что Юля является виновницей их разногласий.
– Ты ее брат, как был, так и будешь. Не втягивай ее в кровосмешение, – настаивал Филипп. – Она достойна лучшей партии.
– Тебя что ли? – огрызнулся Роман. – Только через мой труп...
– Я просто дам ей свой телефон. Если сочтет нужным, позвонит.
– Я сам ей его дам. У меня есть твой номер.
– Не дури, старина. Я же не болван, понимаю, что она не женщина на одну ночь. Наседать не собираюсь. Будет только то, что она сама захочет.
– Отвали, Фил! – угрожающе прорычал Роман.
По резкому тону, Юля поняла, что Роман не грани и в любую минуту может накинуться на друга, но как это будет выглядеть в подобной ситуации, когда один на ногах, а второй в инвалидном кресле, не понятно. Юля уже хотела вынырнуть из темноты и вклиниться в разговор, когда в коридоре появился Сергей.
– Фил, тебе пора, – он жестом показал на выход.
– Спасибо папа! Один бы я никак не справился! Я же калека! Инвалид! Не смогу постоять ни за себя, ни за любимую женщину, – с обидой выпалил Роман и скрылся на кухне.
– Твоя женщина сынок сама за себя постоит, – бросил сыну вслед Сергей и проводил неугомонного гостя до входной двери.
«Твоя женщина», – эхом отдалось у Юли в сознании.
Они говорили о ней так просто, будто Юля с Романом никогда не расставались. Юля сжала кулаки и тяжело задышала.
Филипп потянулся к черному пальто. Он намеренно одевался медленно. Долго поправлял шарф и прихорашивался перед зеркалом. Нервно поглядывая в коридор, он ожидал появления Юли, а когда понял, что она не выйдет, опустил в карман ее пальто свою визитку.
Послышался стук входной двери. Нужно было выходить из своего укрытия. Чтобы успокоиться Юля сделала несколько вдохов и выдохов. Подтягивая спадающие с бедер джинсы, она вошла в гостиную и огляделась. Никого. Как быстро разошлись все гости. Кругом беспорядок. В пепельнице еще дымиться чья-то сигарета. Такое ощущение, что все внезапно встали и ушли.
– Есть хочешь?
Юля повернулась и увидела, что Роман наблюдает за ней из кухни.
– Нет.
– А я поем. Что-то меня пробрало. Твои слова, наверное, подействовали, – после нескольких жадных глотков виски прямо из бутылки, Роман с облегчением вздохнул, облизал губы и уставился на Юлю. – Значит, Хаку – это я.
– Да, – растеряно отозвалась Юля, ей так непривычно было смотреть на то, с какой жадностью он поглощает спиртное.
– Что же ты мне раньше этого не сказала?
– Ты не спрашивал.
Роман что-то неразборчиво буркнул и принялся за еду, проглатывая пищу с такой же жадностью, что и виски. Юля не удержалась и спросила:
– Когда ты ел в последний раз?
– Хороший вопрос. Обычно я только пью, – он прожевал кусок мясного рулета и добавил: – К тебе рвался Фил. Хотел пригласить на свидание. Ты бы пошла?
– Я слышала ваш разговор, – призналась Юля, – не весь конечно...
– О... а почему не удостоила его прощанием? Он ведь симпатичный...
– Пока мое сердце занято, – отрезала Юля. – Если что-то изменится я непременно дам ему знать.
Роман истолковал ее ответ по-своему.
– Все еще скорбишь по Ярику?
– При чем тут Ярик? – искреннее удивилась Юля, но потом осеклась. – Да, скорблю... но я говорила не о нем...
Юля легла на диван и закинула ноги на спинку. Это простое действо вызвало в Романе шквал воспоминаний, и сердце заколотилось как бешенное. Еле справившись со своими эмоциями, он доел все, что было на тарелке, и выехал в гостиную.
– Что дальше?
– А дальше позовем папочку, – с издевкой произнес Роман.
Юля непонимающе уставилась на брата. Так они будут до утра болтать втроем? Неплохая идея. Так безопаснее.
– Не смотри на меня, я ничего не знаю. Он сказал, что хочет подарить мне подарок, но сделать это должен только в твоем присутствии.
– Так вот почему ты терпишь мое присутствие! – догадалась Юля. – Ладно, зови.
«Все становится интереснее и интереснее», – подумала Юля.
Роман окрикнул отца. Через минуту Сергей вышел из самой дальней комнаты. В одной руке он нес сумку, в другой держал конверт. Шел он степенно, но во всем его облике чувствовались нервозность и неуверенность.
– Только не говори, что ты нам с Юлей купил путевку в Турцию, – съехидничал Роман. – На большее твоей зарплаты не хватит.
– Нет, – помотал головой отец. – Путевки купите сами. Я дам лишь повод. И это не потому что у тебя сегодня день рождения.
Юля и Роман переглянулись. Сергей встал у входа в гостиную, немного дальше, чем этого требовала обстановка. Его взволнованный вид и эта осторожность заставили Юлю подумать о самом плохом и вскочить с дивана.
– Ты что болен? Там завещание? Ты поэтому ушел от матери?
Сергей выставил вперед руку, давая ей знак замолчать.
– Придержи коней, Юльча. Ничего такого. Со мной все в порядке. Мало того, вручив сыну подарок, я поеду домой, – он показал на сумку. – Моя миссия будет выполнена. Что делать дальше разберетесь сами.
– Что-то мне уже не нравится такой расклад, – пробурчал Роман.
За последний месяц он привык к присутствию отца в коттедже. Хоть он и ворчал из-за того что Роман пьет, но живая душа в доме разбивала иллюзию одиночества к которому он с одной стороны стремился, с другой от него же и страдал.
– Понравится, – уверенно отозвался Сергей, вскрыл конверт и вынул какие-то бланки. – То, что сделала Алка, а я ей, как дурак, потворствовал не просто кощунство, а преступление против самой жизни. Знаю, что извинения запоздалые, но все же я прошу прощения.
У Юли подкосились ноги, она плюхнулась на диван и схватилась за горло.
– Она задурила мне голову сказочкой про то, как ты сынок бессовестно эксплуатировал чувства ее дочери. Что обманом проник в ее сердце и опутал как спрут. Что она света белого из-за тебя не видела. А твое поведение, – он перевел взгляд на Юлю, – только подтверждало такой расклад. Ты бросила учебу. Пошла на курсы. Хотела работать дома, чтобы содержать мужа-студента.
– Пап! Не тяни резину. К чему это все? – Роман вцепился в подлокотники инвалидного кресла.
– Ромка, это... – Сергей протянул сыну два бланка с сине-красными маркерами, – ...реальные результаты теста, который вам делали десять лет назад.
Дрожащей рукой Роман взял документ и уставился на выведенную фразу красным цветом «Родство практически исключено». Не успел он дочитать судьбоносную фразу, как Юля вскочила на ноги и закричала во все горло:
– Мы не брат и сестра?! Так?! – Сергей кивнул. Юля схватилась за голову и завопила: – Я так и знала! Черт! Так и знала! Все было липой от начала до конца! Эта сказочка про...
– Нет, Юльча. Ты вполне могла быть моей дочерью. Мы действительно попали в аварию и жили с твоей матерью в одном номере две недели.
Юля уже его не слушала. Она раскачивалась на диване и завывала как волчица на луну. Перед глазами промелькнули все негативные события из ее жизни за последние десять лет. Вот она лежит неподвижно в кровати, орошая подушку слезами. Ходит по квартире как тень в загробном мире. Терпит выходки соседа-насильника. Находит в подъезде веревку, на которой решает повеситься. Ночами напролет подглядывает за окнами квартиры Роши. Все это время они могли быть вместе!
– Как ты мог так со мной поступить? – прошипел со злостью Роман, отшвырнул конверт с тестом на журнальный столик и снова схватился за подлокотники кресла. Руки побелели от напряжения. Он перешел на крик: – Мало ли что эта истеричка вбила себе в голову! Ты должен был со мной поговорить! Я тебе доверял!
Его крик вывел Юлю из забытья. Она вскочила на ноги и повторяя как заведенная: «Как же это жестоко! Как жестоко!», наворачивала круги по гостиной.
– Доверял? – Сергей тоже рассвирепел. – Что-то я не помню твоего доверия, сынок. Ты два года скрывал от отца, что женился на сводной сестре! Два года морочил мне голову какой-то девушкой по имени Миа. А это оказалась Юльча!
– Вы видели, как мы страдали! Не один год... и просто смотрели... Да кто вы после этого? Ироды!
Глаза Юли наполнялись слезами как чаша фонтана, но окрик Романа укротил ее истерику.
– Не мельтеши! – заорал он на нее так грубо, будто это она виновата в действиях родителей. Юля вздрогнула и замерла. Роман смягчил тон и показал на диван. – Сядь... прошу тебя...
– Мы не ироды, мы родители, которые хотели своим детям счастья.
– Счастья? – Роман злобно хохотнул и показал на инвалидное кресло. – О! Я очень счастлив! Просто захлебываюсь счастьем, поэтому... – он отмахнулся и развернул коляску так, чтобы не было видно его глаз.
Юля все еще не могла поверить в то, что услышала. Вцепившись в диванную подушку, она изо всех сил заставляла себя успокоиться. Роман сверлил испепеляющим взглядом отражение отца в окне и мысленно представлял, как его руки смыкаются на горле матери Юли. Как она могла так поступить? Как она ходит до сих пор по земле? Комната так наэлектризовалась ненавистью и злобой, что одна искра – неосторожное слово или взгляд – и Сергей бы пожалел, что отдал результат теста лично в руки.
– В какой-то момент я сдался, признаюсь. Хотел прийти к тебе и все рассказать. Но у вас вдруг все наладилось. Ты сказал, что сделал предложение Снежане. Потом женился. В те дни Юля выиграла соревнования в Японии. Да как выиграла? Блестяще. С поломанной ногой.
– Что? – Роман развернул кресло лицом к Юле и сморщился от боли, он впервые об этом слышал.
– А потом она возглавила банк. В ее-то возрасте! И все вокруг говорили, что она финансовый гений. И я понял, что мы все сделали правильно. Посмотри на меня, сынок и ответь честно. Смогла бы Юля достигнуть тех высот, будучи твоей женой? Какие у тебя были планы на ее счет? Заделать ей кучу ребятишек?
– Это не твое дело! – закричал Роман, вены на лбу вздулись, лицо покраснело. – Это было наше с ней дело! Если у нее были такие способности, они бы все равно рано или поздно проявились!
– С двумя или тремя детьми? Да ты не знаешь что это такое сынок! У тебя один сын, и ты его видишь только по выходным! А я вырастил с Алкой двоих и скажу тебе честно, нас с ней это подкосило до костей. Все эти хлопоты отбили соображалку вконец. Ты думаешь, почему я продал бизнес и занялся простой работой? Мы его больше не тянули! Заботы о детях съедали все!
– Десять лет! – схватилась за голову Юля и громко застонала. – Десять долгих чертовых лет!
Юля зарычала, как раненый зверь. Перед глазами промелькнул день их расставания. Попытки с кем-то познакомиться и разочарование в бесполезной затее с первых же секунд общения.
– Почему сейчас? – спросил Роман и пальцем указал на заключение лаборатории. – Из-за моих попыток оставить этот бренный мир?
– Конечно! Ты это делаешь из-за нее, – Сергей кивнул в сторону Юли. – Ты ее любишь и до сих пор с ума сходишь от тоски. Юля давала тебе то, что ты не смог найти в других женщинах.
– Убирайтесь! – Юля с презрением показала Сергею на дверь. – Вон! Пока я вам глаза не выцарапала!
Дважды повторять не пришлось. Сергей рванул к выходу и покинул дом. До Романа с Юлей донеслось жужжание мотора заведенной машины. Шок еще не прошел. Никто из них не шевелился.
http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 26
© 06.10.2017 Инесса Давыдова

Метки: любовь, запретная любовь, роман, драма,
Рубрика произведения: Проза -> Роман
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0












1