Семь мужчин одной женщины. Глава 9. Смерть


Смерть
Сильны любовь и слава смертных дней,
И красота сильна. Но смерть сильней.
Джон Китс
Медленно передвигаясь по дорожке перед пансионом, Агнес крепко держалась за руку Вассы, за ними шел медбрат, везя перед собой инвалидное кресло. Прошло уже три месяца после их возвращения из Туниса. Месяц назад состояние Агнес стало резко ухудшаться, из-за одышки ей стало трудно разговари­вать, мучили сильные боли в груди, появились отеки на ногах. Передвигаться самостоятельно ей стало тяжело, и основную часть времени она проводила либо в кровати, либо в инвалидном кресле.
Преодолев с трудом расстояние от входной двери до сквера, который был виден из окон ее комнаты, она осторожно опустилась на первую скамейку и с облегчением вздохнула.
– Сил совсем уже не осталось.
Васса села рядом и вдохнула холодный зимний воздух. Обняв Агнес за плечи, она прижала ее к себе и нарочито бодро сказала:
– Сегодня великолепный солнечный день. Давайте им наслаждаться!
Агнес натянуто улыбнулась и прикрыла глаза, солнце согревало ее лицо ласковыми лучами, а легкий ветерок теребил волосы. Из-за ухудшения ее состояния часы посещения были строго регламентированы, и Агнес катастрофически не хватало общения. По­сле поездки в Тунис в ее сознании постоянно происходило осмысление всего пережитого. Ей хотелось поделиться своими мыслями, но вести продолжительную беседу она была уже не в силах, поэтому стала за­писывать свои мысли в блокнот.
На служебную парковку въехал черный «БМВ», и из нее вы­шел Алекс.
– Ваш сын приехал, – сказал медбрат.
Агнес подняла голову и увидела, как сын стремительно преодо­левает расстояние между ними. Он шел уверенной походкой, такой же, как у его отца, волосы до плеч развевались на ветру.
– Как же он похож на своего отца!
– А мне кажется, он больше похож на вас, – сказала Васса, и Агнес заметила, как краснеют ее щеки.
– Думаю, вам нужно поговорить. Скажи ему о своих чувствах. Я больше не смогла сдерживать его пыл и обещала, что ты будешь се­годня в это время в клинике.
Подойдя к матери, Александр опустился перед ней на колени и, взяв ее руки в свои, с восторгом поведал:
– Я вчера был на генеральной репетиции твоей новой пьесы. Надо сказать, что это лучшее твое произведение.
– Я знала, что тебе понравится, – довольно произнесла Агнес.
– А почему мне ничего не сказали? – обиженно спросила у нее Васса.
– Ты еще успеешь посмотреть, – ответила Агнес с виноватой улыбкой, – ее будут показывать три месяца.
– Да ты совсем замерзла! Руки как ледышки, – воскликнул Александр и стал согревать руки матери своим дыханием, потом обратился к медбрату: – Отвезите маму в ее комнату.
Мужчины помогли Агнес сесть в инвалидное кресло, и медбрат покатил его к зданию пансиона.
Александр предложил Вассе прогуляться. Когда они отошли от пансиона, он деликат­но начал разговор:
– Ты не задумывалась над тем, что будешь делать дальше?
Васса помотала головой, от волнения пересохло в горле.
– Мама просила меня позаботиться о тебе, но когда я спро­сил, что нужно от меня конкретно, она пожала плечами. Поэтому я и спрашиваю, что ты планируешь делать в будущем. Ведь прогноз врачей неутешителен. Мама слабеет с каждым днем.
Собравшись с духом, Васса ответила:
– Если честно, то я пока не думала об этом. Мне трудно представить, что ее больше не будет в моей жизни. После смерти бабушки я осталась сов­сем одна, и Агнес на какое-то время заменила мне ее. Скажу больше, у меня никогда ни с кем не было таких доверительных отношений, как с ней. Так что я даже не могу себе представить, что буду делать после того, как ее не станет.
Александр остановился и внимательно посмотрел на девушку, от этого взгляда ее опять бросило в краску. Заметив ее реакцию, он усмехнулся и спросил:
– Почему ты так часто краснеешь?
– Не часто, – ответила она и, набравшись храбрости, доба­вила: – Только когда ты рядом.
– Я?! – удивленно воскликнул Александр. – Я что, тебе нравлюсь?
Васса едва заметно кивнула и отвернулась. Тогда Александр схватил ее за плечи и, резко развернув к себе, поцеловал в губы. От неожидан­ности девушка сначала испугалась и напряглась, но потом нежно прижалась к нему и обвила руками его шею.
Боковым зрением она увидела Агнес и медбрата. Они наблюдали за ними из холла пансиона и оживленно что-то обсуждали. Агнес помахала им рукой, после чего дала знак медбрату, и он покатил коляску к лифту.
Александр проследил за ее взглядом и прижал девушку еще крепче.
– Почему ты не говорила, что я тебе нравлюсь? У меня создалось впечатление, что ты, наоборот, избегаешь меня.
Вассе не хотелось говорить, что об этом ее попросила Агнес, и она ответила:
– Я не знаю. Мне было страшно. Я думала, если не буду видеть тебя, то смогу забыть. Но чем меньше я тебя видела, тем больше думала о тебе.
Он посмотрел на часы и пригладил взъерошенные волосы.
– У нас есть час, мы можем спокойно поговорить, а потом прие­дет адвокат мамы, и мне необходимо будет присутствовать на их встре­че.
– Хорошо. Давай поговорим, – согласилась Васса, подавляя рвущуюся наружу улыбку.
Постоянные переезды и новые впечатления не давали ее чувствам набрать силу, но после Туниса Александр часто навещал мать, и она уже никуда не могла скрыться от испытываемых эмоций.
– Какая страна тебе больше понравилась? – прервал ее размышления Александр.
– Не могу сказать точно. Наверное, в каждой из них есть что-то свое, неповторимое.
– Поделишься со мной?
Он взял ее за руку, и они вместе побрели к небольшой смотровой площадке, откуда открывался вид на город.
– В Италии мне понравилась атмосфера, которая окружала нас на протяжении всего путешествия, доброжелательные и веселые люди, природа и особенно кипарисы.
– Кипарисы?
– Да, оказывается, это мое любимое дерево. Мне понравилась кухня – простая, самобытная, но очень вкусная. Еще я там попробовала самые лучшие вина.
– Ну уж нет! Тут я с тобой поспорю. Самое лучшее вино здесь, во Франции.
– Ты же спросил, что понравилось мне, я ответила, но если ты не согласен, то я готова для новой дегустации.
Александр засмеялся.
– Да ты дипломат! А что еще понравилось?
– Ризотто с белым трюфелем!
– Теперь ты еще и гурман! Избаловала же тебя мама, – пошутил он.
Девушка засмеялась и, немного раскрепостившись, продолжила:
– Вена на меня произвела огромное впечатление своей неповторимой архитек­турой, музеями и театрами. Прекрасная опера. Лондон очень респектабельный и немного чопорный, я бы не хотела там жить.
– Почему? – удивился Александр.
– Не знаю, просто это не мой город.
– А где бы ты хотела жить?
– Где тепло даже зимой, где есть море и хорошее вино и где есть кипарисы!
– Не дурно! Ну, так все это есть на Ривьере. Хороший выбор, – сказав это, он привлек ее к себе и снова поцеловал.
Поцелуй получился таким чувственным, что девушка учащенно задышала и задрожала в его руках.
– Если ты продолжишь, то я упаду без чувств и тебе придется нести меня на руках, – еле слышно произнесла Васса.
– Еще чего! Я попрошу медбрата привезти для тебя инвалидное кресло, – шутливо сказал он, не сводя с нее глаз, и опять потянулся к ее губам.

***
Беседа Агнес с адвокатом затянулась, Васса прилегла на диване в смежной комнате и уснула. Почувствовав нежное прикосновение, она открыла глаза и увидела Александра. Он погладил ее волосы и улыбнулся.
– Встреча закончилась, и мне нуж­но отвезти адвоката в город. Завтра я приеду ближе к вечеру, – сказал он и, показывая на рисунок цветка в альбоме, спросил: – Что это?
– Это василек. Моя мама называла меня так в детстве.
– Очень красивый. Как ты, – он нежно провел по ее щеке тыльной стороной ладони. – Не знаю, как я проживу эту ночь без тебя.
Васса смущенно отвела взгляд.
– Спокойной ночи, Василек!
– Спокойной ночи, – сказала она и улыбнулась.
Поцеловав ее нежно в губы, он быстро вышел из комнаты и направился к лестнице. Васса услышала приглушенный разговор за стеной и поняла, что Агнес еще не спит. Встав с дивана, она умылась прохладной водой и осторожно заглянула в соседнюю комнату. Медсестра делала Агнес укол, а та, лежа на боку, зажмурилась и сжимала по-детски кулачки. Васса прошла в комнату и встала около окна. Промокнув место укола тампоном, медсестра собрала ампулы в лоток и вышла, прикрыв за собой дверь.
– Удалось поспать, дорогая? – тяжело дыша, спросила Агнес.
– Да, я только опустила голову на подушку и мгновенно уснула.
– Молодость! Как мы ею не дорожим! Нам все кажется, что тело будет служить нам вечно.
– Как вы себя чувствуете?
– А как себя может чувствовать человек с моим диагнозом? Похоже, я сегод­ня опять проведу бессонную ночь.
Агнес говорила тихо, после каждой фразы ей приходилось восстанавливать дыха­ние. Сев рядом, Васса заглянула ей в глаза.
– Мне необходимо вам кое-что рассказать.
– Я знаю, что ты хочешь мне рассказать. Алекс, как только пришел сюда, излил на меня все подробности вашей беседы, даже присутствие адвоката ему не помешало.
– И что он вам сказал? – девушка нервно закусила губу.
– Сказал, что пылко влюблен, что ни к кому и никогда не испытывал подобных чувств. Что после нашего приезда не может даже работать в полную силу, потому что постоянно думает о тебе.
На лице Вассы вспыхнул румянец, она обняла Агнес и воскликнула:
– Я так счастлива, Агнес, я так счастлива!
Поглаживая девушку дрожащей рукой, Агнес тихо произнесла:
– Тебе еще многое предстоит сделать для ваших отношений, но я постараюсь помочь.
– Я ничего о нем не знаю, а вы намеренно уходили от моих вопросов. Сколько ему лет? Был ли он женат? Чем он занимается?
– Ему тридцать два года, он не был женат, но был как-то влюблен. Она бросила его. Однажды, когда я сказала, что хочу познакомиться с его девушкой, он ответил, что приведет в родительский дом только невесту, у которой будет кольцо на пальце. Больше всего я боялась, что он повторит мою судьбу. Но характером он вышел в отца, и это очень меня радует, значит, он не сделает моих ошибок.
– Когда он меня целует, я теряю связь с реальностью, – Васса невольно потянулась к своим губам.
Заметив это, Агнес рассмеялась, но потом сморщилась от пронзившей ее боли и заставила себя успокоиться.
– Какая же ты смешная и наивная, – только и смогла вымолвить она.
Агнес прикрыла глаза, и Васса подумала, что та наконец-то уснула. Взяв со столика журнал, девушка начала пролистывать страницу за страницей. Она понимала, что Агнес нужно поспать и хоть немного набраться сил, но уходить не хотелось.
Через несколько минут из коридора донеслись голоса медперсонала, кому-то из больных понадобилась помощь, врачи бежали по коридору и громко между собой переговаривались. Агнес открыла глаза и тихо произнесла:
– Здесь повсюду смерть. Ночью, когда все стихает, я чувст­вую ее физическое присутствие. Сегодня она опять кого-то заберет. На, возьми, мне это больше не пригодится, – рука нырнула под подушку, она протянула Вассе блокнот в кожаном переплете. – Я это писала для тебя. Когда меня не станет, ты должна его прочитать, это все, что я для тебя могу сделать.
Васса взяла блокнот и положила его к себе в сумочку.
После паузы Агнес снова заговорила:
– Жаль, что мы с тобой не познакомились раньше, возможно, я бы обрела душевное спокойствие без этих утомительных поездок. Нет, я не жалуюсь, мне понравилось наше путешествие, но мы могли прове­сти это время и с большей пользой.
Васса вспомнила, каких интересных людей за время путешествия они встретили и сказала:
– Я думаю, вы сделали все правильно.
– Мне сегодня пришла мысль о том, что я не решилась бы на такое длительное путешествие, если бы у меня была дочь. Это единст­венное, о чем я буду жалеть в своей жизни, что не родила дочь.
– У вас прекрасный сын.
– Да, он замечательный, но между нами никогда не было близких отношений, только сейчас, когда я заболела, он стал заботливым и учтивым. Когда был жив его отец, они часами проводили время вместе – на работе, дома, в тире, на конюшне, даже отдыхать мы ездили всег­да втроем. Не помню ни одного года, чтобы сын куда-то отправился без него. Они были не только отец и сын, но и хорошие друзья. Конечно, у сына были друзья-сверстники, но самые сокровенные тайны он всегда доверял только отцу. Я радовалась этому, муж хорошо влиял на него. Помню, у его сверстников возникали проблемы с родителями, и они в знак протеста убегали из дома, курили по подворотням, выпивали, дрались. Нашу семью все это не коснулось. Александр всегда был хо­рошим сыном. Но когда умер его отец, ему пришлось туго. Не с кем стало делиться, не с кем играть в поло, а главное – семейный бизнес пришлось вести самому.
– А чем он занимается?
– Он управляет небольшой юридической фирмой.
Глаза девушки округлились от удивления.
– Он совсем не похож на юриста.
– Правда? А на кого он похож?
Васса задумалась на минуту.
– На архитектора.
– Архитектора? Ха-ха! Дорогая, ты еще не знаешь его, на вид он романтичный молодой человек, но на самом деле это прекрасный управленец, замечательный защитник и надежный партнер, – многозначительно произнесла Агнес, а потом добавила: – Знаешь что, мой адвокат принес мое любимое вино, оно лежит в пакете около моей сумки. Ты сможешь его открыть? Там должен быть штопор. Я уже неделю мечтаю о бокале красного вина.
– Вы с ума сошли, Агнес, это против правил!
– Дорогая, я умираю, какие правила? Я сама решаю, что мне можно, а что нельзя.
Васса пошла к сумке. Повозившись с бутылкой пару минут, она налила в пластиковый стаканчик немного вина и подала его Агнес.
– О, мне будет неловко пить одной, разве ты не хочешь присоединиться ко мне?
– Агнес, вы провокатор, если ваш сын узнает…
– Никто не узнает, и мы не будем увлекаться.
Налив себе четверть стакана, Васса показала, что готова, и Агнес произнесла:
– От безбожья до Бога – мгновенье одно!
От нуля до итога – мгновенье одно.
Береги драгоценное это мгновенье:
Жизнь – ни мало, ни много – мгновенье одно!
Это строки одного из моих любимых поэтов, Омара Хайяма.
Затем, сделав непонятный жест рукой, Агнес выпила вино до дна и причмокнула от удовольствия. Васса последовала ее примеру и сделала большой глоток. Вино оказалось очень терпким и крепким. Отдышавшись, она сказала:
– Здорово сказано. Я когда-то читала стихи Омара Хайяма, но сейчас не вспомню ни одной строчки.
– Увы, не много дней нам здесь побыть дано,
Прожить их без любви и без вина – грешно.
Не стоит размышлять, мир этот стар иль молод:
Коль суждено уйти – не все ли нам равно?
– Здорово! Вы что, все его стихи знаете наизусть?
– Я люблю поэзию, а особенно вашего Есенина. Вот сейчас на память пришли его строки:
Ведь и себя я не сберег для тихой жизни, для улыбок.
Так мало пройдено дорог, так много сделано ошибок.
Точно про меня писал.
– Может, еще чуть-чуть? – спросила Васса, показывая на вино.
– Обожаю это слово в русском языке. Чуть-чуть. Только ваш народ может постичь истинный смысл этого «чуть-чуть».
Васса налила еще вина и, приподняв стаканчик, произнесла:
– За вас! За то, что судьба свела меня с вами. За то, что вы открыли мне свое сердце, свой мир. Позволили стать свидетелем инте­ресных событий. Показали разные страны и города. Познакомили с замечательными людьми. Для меня это очень много значит.
В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в комнату вошел Александр. Он огляделся, заметил открытую бутылку вина и спросил:
– Что празднуем?
От неожиданности женщины сначала замерли, но потом на его лице появилась улыбка, и Агнес ответила:
– Мне захотелось вина.
– Агнес читала мне стихи.
– Ах, вот оно как. Когда твой адвокат в машине сообщил мне про просьбу о вине, я сразу понял, что нужно как можно быстрее возвращаться, а то я рискую пропустить что-то грандиозное. Так что я оставил его в конторе и сразу поехал назад. А мне нальют сегодня или я так и буду стоять на пороге, как непрошеный гость?
Женщины засуетились, Васса начала искать еще один стаканчик, Агнес попросила сына достать сыр из пакета, в котором лежало вино. Согнув ноги в коленях, она показала ему, что можно присесть к ней на кровать, потому что единственный стул занимала Васса, а выходить в коридор и беспокоить посреди ночи персонал и пожилых обитателей пансиона она запретила.
– Сыр я хотела оставить на завтрак, но раз у нас импровизированный поэтический вечер, придется им пожертвовать, – шутливо произнесла она.
Когда все расселись, Агнес бросила свой стаканчик в мусорное ведро и попросила их разделить на двоих оставшееся содержимое в бутылке. Завязалась непринужденная беседа, Александр рассказал о любимых сортах вина и сыра. Потом они опять вернулись к поэзии, от поэзии перешли к его работе и профессии адвоката, затем к анекдотам про адвокатов.
Агнес почти не принимала участие в беседе, лишь с большим интересом наблюдала за молодой парой, которая только начинала узнавать друг друга.
Последним, что помнила Васса, это как Александр, устав сидеть в неудобной позе, лег рядом с матерью на бок и обнял ее. Его глаза были полны нежности и любви.
Когда начало светать, Васса открыла глаза и почувствовала на своей голове руку Агнес, она была очень холодной и неподвижной. Приподнявшись, она увидела, что голова Агнес лежит в неестественной позе. Она попыталась нащупать у нее пульс. Александр все еще лежал рядом с матерью и спал.
– Алекс, – тихо позвала девушка.
Он открыл глаза и приподнялся на локте. Увидев бездыханное тело матери, он резко вскочил с кровати и несвойственным ему голосом стал повторять:
– Мама, мамочка, проснись! Мама, мамочка!
Васса нажала на кнопку тревоги и через минуту в комнату вбежали врачи. Поняв, наконец, что Агнес умерла, девушка обессилено сползла по стене на пол и смотрела на окружающую суматоху отсутствующим взглядом.
Перед глазами промелькнули первая встреча с Агнес, переезды из страны в страну, ее душевные терзания, фотографии ее бывших возлюбленных, ее смех, виртуозная игра на рояле. Ей вспом­нилось, как Агнес читала ей свои пьесы и как бурно они их обсуждали. Неизвестно сколько бы она так просидела, но почувствовав, как кто-то трясет ее за плечо, вздрогнула. Сквозь туман она слышала чей-то нарастающий женский голос:
– Очнитесь! С вами все в порядке?
Подняв голову, Васса увидела стоявшую над ней медсестру. Она грубо трясла ее за плечо, но чей-то мужской властный голос ее одернул:
– Что вы делаете? Вы что, хотите моей невесте вывернуть плечо? Это так, по-вашему, нужно успокаивать родственников только что умерших пациентов?
– Прошу прощения, но она сидит в такой позе без движения уже час, я подумала, что ее необходимо привести в чувство.
– Выворачивая плечо? И как, по-вашему, она должна реагировать на смерть близкого человека? Дайте ей успокоительное и займитесь моей матерью, – опять раздался как раскат грома незнакомый мужской голос.
Повернув голову, Васса увидела Александра и застыла в недоумении. Весь его облик изменился до неузнаваемости, он был предельно собран и давал медицинскому персоналу необходимые распоряжения насчет доставки тела в похоронное бюро, подписывал счета и отвечал на телефонные звонки. Вассе показалось, что он совсем не пережива­ет из-за смерти матери, но, подойдя к нему ближе, увидела, как пульсируют его вздутые вены на покрасневшей шее, и поняла, что эта сдержанность и напористость даются ему с большим трудом.
Тело Агнес уже вы­везли из палаты, в комнате находились только представители адми­нистрации пансиона и растерянная медсестра.
– С тобой все в порядке? – спросил Александр уже другим, при­вычным для нее голосом.
В ответ она смогла только кивнуть.
– Может, ты позволишь себя осмотреть?
– Со мной все в порядке, – наконец вымолвила она.
Александр нежно погладил ее по лицу и обнял. Она прижалась к нему всем телом и заплакала. Когда она немного успокоилась, он увел ее в соседнюю комнату и посадил на диван. За ними последовали со­трудники пансиона.
– Медсестра заходила в палату в четыре часа утра, Агнес была еще жива, – тихо произнес мужчина в сером костюме. – Одной рукой она обнимала вас, а другой – вашу невесту.
Только сейчас Васса поняла, что Александр представил ее как свою невесту, от этой мысли теплая энергия разлилась по всему телу, и она при­жалась к нему еще сильней.
В комнату вошел мужчина в черном костюме и доложил:
– Месье Жувене, ваши люди прибыли и ожидают внизу в холле.
Алекс поблагодарил его и попросил всех выйти из комнаты. Когда за последним сотрудником закрылась дверь, он сел перед Вассой и сказал:
– Я многое тебе не рассказывал о себе и нашей семье, тако­во было распоряжение моей матери, но все это не действует после ее смерти.
– О чем ты говоришь?
– О чем я говорю? – переспросил Алекс и усмехнулся. – Василек, ты самая наивная девушка, которую я когда-либо встречал. Ты ничего вокруг не замечаешь. Любая другая, оказавшись на твоем ме­сте, очень быстро бы воспользовалась своим положением.
Она смотрела на него удивленными и непонимающими глазами, и в голове повторялось снова и снова имя, которым он ее назвал. В его устах оно прозвучало так нежно, с любовью.
– Ладно, это потом. Сейчас самое главное. Я тебе кое-что скажу, и если ты это примешь, то, надеюсь, это будет раз и навсегда, так воспитали меня мои родители, но если не примешь, то я выйду за эту дверь и мы больше с тобой никогда не увидимся.
Собравшись с силами, она кивнула и почувствовала, как от волнения в висках нарастает пульсация.
Александр прошел через комнату и вынул из сумки Агнес маленькую шкатулку. Подойдя к Вассе, он протянул ее и сказал:
– Открой.
Дрожащими руками девушка открыла шкатулку и увидела коль­цо с большим желтым бриллиантом и увитыми вокруг него лепестками из белого золота. Кольцо было необыкновенной красоты.
– Это кольцо передавалось в нашей семье из поколения в поколение. Мама завещала его моей будущей жене.
Не дав ей опомниться, Алекс встал на одно колено и проникновенным голосом произнес:
– Василек, я никогда не встречал такого создания, как ты, и никогда бы не поверил, что смогу полюбить по сути незнакомого мне человека. Конечно, мне многое рассказывала о тебе мама, но все равно мы мало знаем друг друга. Я бы никогда не сделал того, что делаю сейчас, если бы не сильное чувство, которое я к тебе испытываю с пер­вого дня нашего знакомства. Мне необходимо, чтобы ты всегда была рядом, была мне самым близким и родным человеком, моей второй половинкой. Василек, я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Услышав эти слова, Васса густо покраснела, из глаз потекли слезы радости и умиления. Сделав глубокий вдох, она кивнула.
– Скажи это! Я хочу услышать! – настаивал Александр.
– Да! – выпалила она.
Алекс бросился к ней и крепко обнял, затем опомнился и надел кольцо девушке на палец.
– Оно мне как раз по размеру, – удивилась Васса, разглядывая кольцо.
– Еще бы оно тебе было не по размеру!
– Не поняла, а как ты узнал, какой нужен размер?
– Профессиональный навык.
– В каком смысле? – удивилась девушка.
– Пойдем, нас ждут внизу, ты скоро сама все узнаешь. Не хочу портить сюрприз.
Схватив невесту за плечи, он привлек ее к себе и нежно поцеловал, затем, убедившись, что румянец не покинул ее лица, улыбнулся и сказал:
– Обожаю это!
– Что?
– Когда ты так краснеешь!
Открыв дверь, он вывел ее в коридор. Как только они показались на лестнице между первым и вторым этажами, окружившая пансион толпа журналистов загудела и налегла на дверь, охрана пыталась сдержать их, но создавалось впечатление, что еще немного и вся эта масса хлынет в вестибюль больницы и снесет их обоих как ураган.
– Я обещаю, что предприму все меры, чтобы оградить тебя от прессы.
– От прессы? Что они все здесь делают? В клинику приехала какая-то знаменитость?
Но Алекс, не обращая внимания на вопросы, сжал ее руку еще крепче и повел вниз. Заметив их приближение, журналисты стали еще громче кричать, и вспышки фотокамер ослепили их лица. Со всех сто­рон посыпались вопросы:
– Месье Жувене, кто эта девушка рядом с вами? На ней то самое знаменитое кольцо династии Вилон?
– Месье Жувене, кто возглавит ювелирный дом «Вилон» после смерти вашей матери?
– Где пройдет церемония прощания с Агнес Жувене?
– Кем, по-вашему, она себя считала в первую очередь: ювелиром, автором пьес, художником или композитором?
– Это правда, что ваша невеста – фотомодель из России?
– Вы знаете, что, по мнению журнала «Форбс», вы возглавили список самых богатых ювелирных магнатов в этом году?
– Месье Жувене, говорят, что ваша мать сама нашла вам невесту, неужели эта древняя традиция еще жива в вашей семье? Месье Жувене! Это она? Это ваша невеста? Кто она?
Молодая журналистка с микрофоном в руке, стоявшая ближе всех к выходу, дождавшись момента, когда молодая пара подошла бли­же, громко спросила:
– Александр, скажите, это правда, что последняя работа вашей матери, ожерелье под названием «Васса» из редкого жемчуга и кристаллов пейнита, оценена в пять миллионов евро?
Услышав свое имя, Васса подняла голову и вопросительно посмо­трела на Александра.
– О чем она говорит?
– Вчера мама составила новое завещание, в нем фигурируешь и ты. Перед операцией на сердце она создала свое последнее ювелирное изделие, оно уникально по составу материалов и красоте. Вчера она попросила назвать его «Вассой» и завещала тебе.
– Боже мой! Что тут происходит? Я думала, ты юрист, – толь­ко и смогла вымолвить девушка.
– И юрист тоже, – усмехнулся он.
Как только они прошли вестибюль первого этажа, Алекс махнул рукой группе людей, стоявших в стороне и пристально за ними наблюдавших. Они быстро пошли им навстречу, и мужчина крупного телосложения в черном костюме громко сказал:
– Здесь есть еще один выход, но нам придется идти через морг!
– Лучше мертвецы, чем эти стервятники. И как они так быстро узнали? – спросил Александр.
– По-видимому, они еще вчера висели у нас на хвосте от офиса, я говорил, как это опасно, но вы меня не послушали.
– Отвлеки их, выйди и скажи то, что и так всем известно: диагноз, время смерти, дата и место отпевания. А мы попробуем прорваться через другой выход, – быстро заговорил мужчина в синем костюме, обращаясь к женщине лет сорока.
– Хорошо, я дам пресс-конференцию, как только вы сядете в машину. Потом приведу в порядок все бумаги и приеду в офис, – ответила та.
Александр посмотрел на съежившуюся от ужаса у него за плечом Вассу и поспешил пояснить:
– Это моя команда, они позаботятся о нас. Держи крепко мою руку и не отпускай.
Васса кивнула и испуганно прижалась. Вся группа быстро проследовала в конец коридора и спустилась по боковой лестнице на цокольный этаж. Впереди шли двое охранников и расчищали им путь. Подойдя к моргу, все ощутили сильный холод, и Александр, накинув пальто на плечи Вассы, прикрыл ее лицо рукой.
– Не смотри, тебе и так на сегодня переживаний достаточно, – бросил он на ходу и увлек ее за собой.
Они быстро прошли через морг, и, оказавшись на улице, сели в припаркованный лимузин. Все произошло так быстро, что Васса не смогла до конца осознать происходящее. Ее растерянный взгляд бесцельно блуждал от одного пассажира машины к другому.
Лимузин выехал со стоянки и, медленно набирая скорость, поехал по направлению к центральному входу. Некоторые журналисты, узнав машину, бросились в их сторону, и водитель, нажав на газ, быстро проехал мимо шумной толпы газетчиков.
Почувствовав на своем пальце непривычный предмет, Васса невольно дотронулась до кольца. Алекс продолжал левой рукой крепко сжимать ее руку, а правой держал телефон, открывал ноутбук, подписывал документы. Почти все пассажиры машины говорили по мобильным телефонам, и от этого в салоне стоял невообразимый гул. Они уточняли время встреч и детали предстоящих церемоний, обсуждали курс акций и маршруты передвижений. Каждый из них время от вре­мени с любопытством поглядывал на растерянную незнакомую девушку, сидящую рядом с боссом. И конечно, их внимание привлекало поблески­вающее на ее пальце знаменитое на весь мир кольцо, которое почти век назад положило начало открытию ювелирного торгового дома «Вилон».
Посмотрев на Александра, Васса тихо прошептала:
– Мне так будет ее не хватать.
– Кого? – машинально спросил он, не успевая переключиться от нахлынув­шей на него информации.
– Агнес! – ответила она и заплакала.
– О, боже! – воскликнул он.
Убрав ноутбук с колен, он притянул ее к себе и поцеловал в лоб.
– Знаю, Василек. Мама была доброй, отзывчивой и очень талантливой. Она навсегда останется в наших сердцах, – подавляя слезы, произнес он, нервно сглотнул и продолжил: – Вчера она мне сказала, что будет всегда рядом с нами как ангел-хранитель, и попросила приходить к ней на могилу каждый год в день ее рождения. Да, чуть не забыл! Она передала тебе это письмо и попросила вручить его после ее смерти.
Александр вынул из внутреннего кармана пальто конверт, протянул Вассе и ответил на настойчивый телефонный звонок.
Дрожащими руками Васса вскрыла конверт. Судя по дате и времени, которое было отмечено рукой Агнес, письмо она написала в самолете, когда они возвращались из Туниса в Париж.

«Моя дорогая Василиса!
Это письмо тебе вручат только после моей смерти. Я очень благодарна за твое терпение и умение слушать. Жаль, что мы провели так мало дней вместе, но... такова судьба. Люди приходят и уходят, оказывая на нас влияние, тем самым меняя нашу жизнь. Потому-то так важно тщательно подбирать свое окружение.
Я очень рада, что мне удалось осуществить свое путешествие до конца. Душа моя теперь спокойна, и я нахожусь в смирении сама с собой. Теперь я поняла, почему моя судьба сложилась именно так, а не иначе. Если бы я встретила своего Бертрана в молодости, то никогда бы не обратила на него внимание. Его красота была спрятана глубоко внутри, и только пройдя все круги ада, столкнувшись со многими душевными пороками, я поняла, что искала совсем не ту красоту в мужчинах. Я заплатила дорогую цену, пробираясь к своему счастью. Возможно, был другой путь, но я его не знала. Молю тебя, запомни все, что я тебе рассказывала, и не совершай таких ошибок.
Знаю, что чувства, которые вы с Алексом испытываете друг к другу – настоящие, и молю Бога о том, чтобы ты стала его женой и матерью моих внуков. Но прежде чем это случится, ты должна знать всю правду о связи между нашими семьями. Отец Алекса был родным младшим братом твоей бабушки. Когда заканчивалась война и советские войска освобождали Европу от фашистов, многие эмигранты из дореволюционной России поменяли свои имена на фран­цузские и переделывали документы, потому что боялись высылки в СССР. Такие случаи были нередки, и Борис Живягин стал Бертраном Жувене.
В завещании он просил меня позаботиться о родственниках своей сестры. Сразу выехать в Россию я не смогла, потому что лежала в больнице на операции. Но через полгода я начала активные поиски его родственников. Когда я нашла тебя, моей целью было твое материальное обеспечение. Но собрав информацию, я испытала к тебе простую человеческую симпатию и, решив познакомиться поближе, увезла тебя из России. Когда я заметила ваш взаимный интерес с Алексом, то сильно испугалась, ведь тогда я думала, что вы кровные родственники. Но потом я получила образец твоей крови и сравни­ла его с образцом крови Алекса. Результат был отрицательным, и я уже начала сомневаться в том, что ты родственница моего мужа. Поэтому наняла детектива, который собрал всю информацию о твоих родителях. Твой биологический отец был близким другом твоих родителей, его звали Игорь Демидов, твоя мать должна была выйти за него замуж, но он погиб в авиакатастрофе. Отец женился на твоей ма­тери, когда она была на третьем месяце беременности. Эту тайну они тщательно скрывали от тебя, потому что не хотели травмировать. Но я точно знаю, что мать твоего биологического отца часто навещала вас и даже иногда брала тебя к себе на каникулы.
Также я хочу рассказать тебе о своей семье. Я и Алекс – последние потомки из рода Вилон. Это старинный род и одно из богатейших семейств Франции. Алекс возглавляет наше семейное предприятие «Торговый дом «Вилон»», которое по своим масштабам является одним из крупнейших ювелирных домов в мире. До него семейным бизнесом управлял мой дед. Надеюсь, Алекс передаст его своим детям.
В нашей семье есть традиция – мать сама находит своему ребенку избранницу. Конечно, все это дела давно минувших дней, но в вашем случае, как ни смешно это звучит на первый взгляд, так оно и вышло.
Я просила тебя не форсировать ваши отношения, хочу объяснить почему. Алекс избалован, привык брать от жизни все, что захочет. И если бы он добился твоего внимания, а я в этом даже не сомневаюсь, до того, как полюбил, то ваш роман продлился бы недолго. А я, узнав тебя поближе, хотела, чтобы он увидел и распознал то, что скрыто внутри тебя.
Зная, какому пристальному вниманию прессы подвергается наша семья, я боялась, что они невольно выдадут наш секрет, поэтому всячески оберегала наше уединение. Но с моей смертью ты испытаешь это внимание сполна. Ты совершенно неискушенный человек, тебя легко обмануть и перехитрить. Ничего не предпринимай, пока не прочитаешь мой блокнот до конца. Я отдам его тебе, как только почувствую, что мой конец близок. Читая его, ты будешь чувствовать мое присутствие, и получать ценные советы. А уж воспользоваться ими или нет – это твой выбор.
Спасибо, что доверилась мне и не форсировала ваши отношения с Алексом.
Благодарю тебя за все и благословляю, мое нежное создание!
Люби и будь любимой.
Любовь побеждает все!
Прощай, мой ангел! Твоя Агнес».

Прочитав письмо до конца, Васса вытерла накатившиеся слезы и прижала конверт к груди. Она опустила голову на плечо Александра и снова посмотрела на кольцо. Салон лимузина наполнял гул из людских голосов. Александру протянули список приглашенных на отпевание, он стал вчитываться в фамилии и корректировать посадку гостей. Заметив, что Васса прочитала письмо, он сказал:
– Отдохни, Василек, закрой глаза и постарайся уснуть. Знаю, что это трудно при таком скоплении народа, но ты скоро к этому привыкнешь.
Он помог ей снять туфли, жестом показал, чтобы она вытянула ноги. Васса опустила голову ему на колени, закрыла глаза и постаралась расслабиться. Последнее, что она слышала перед тем, как погрузиться в сон, был голос Александра, принимающего очередные соболезнования от друга семьи. Звуки, наполнявшие салон, становились все дальше и дальше, пока она совсем не перестала их слышать.
http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 23
© 05.10.2017 Инесса Давыдова

Метки: драма, любовь, жизненный путь, опыт, семь грехов,
Рубрика произведения: Проза -> Роман
Оценки: отлично 0, интересно 0, не заинтересовало 0
Сказали спасибо: 2 автора












1